Содержание материала

Вместо документов, нам все эти годы подсовывали байки о том, что Сталин «устно заставляет» военных нагонять войска в КОВО, мол, там немцы нанесут свой главный удар – «тиран заставлял считать их, что немцы в первую очередь хотят захватить Украину» и там якобы собирают свои главные силы, и, мол, поэтому в КОВО и нагонялись войска. Однако под эти байки маршальские, «планов» воен-

390

ные на этот случай не подготовили хотя бы со своими подписями и утверждающих подписей «тирана» на них тем более нет.

Что скрывали военные? А как раз свои дурные идеи – превентивных ударов в первую очередь. Которые реализовались немедленными ответными ударами. И нашим стратегам пришлось скрывать все это. Ведь тиран ничего из их бредовых идей не утверждал. В противном случае – они бы его в этом и обвинили бы – если бы тот утверждал (одобрял) сие…

 

Известные нам «Соображения от 11 марта» утверждают, что главные силы вермахта будут бить по КОВО. Однако маршал М.В. Захаров пишет, что с общими «Соображениями» Шапошникова в «южном» варианте по которому началась война для РККА «в оценке возможных действий противника расхождений не было». И это подтверждает и исследование «1941 год — уроки и выводы» в 1992 году. Т.е. в тех вариантах ГШ, которые реализовывали военные, главные силы немцев ожидались не против КОВО, а только против Прибалтики и Белоруссии! И на такой сценарий наши «стратеги» именно надеялись и рассчитывали. Чтобы реализовать свой дурной сценарий – ударить по неосновным силам противника, который попрет своими главными в другом месте. И если немцы разгадают наши «замыслы» и погонят против Украины свои главные силы, то тогда Павлов из ЗапОВО (а не Кирпонос из КОВО как планировалось с января 41-го) будет наносить наш главный удар – из Белоруссии, на Варшаву. Т.е. – фланговые ответные действия любой ценой!

Зачем маршалы врали что «тиран заставлял» их считать, что Гитлер в первую очередь пойдет, на Украину, что главные силы немцев будут бить по КОВО, если в реальности главный удар ожидался по Прибалтике и Белоруссии?! Зачем гуляет столько фальшивок к «Соображениям от 11 марта»? Зачем и кому это могло в принципе понадобиться?!

Ответ – чтобы скрыть вину Жукова и его окружения за трагедию 22 июня. Скрыть подмену одобренных минимум, отработанных на последних майских КШИ планов начала войны на планы немедленных ответных контрнаступлений. За запланированную авантюру чуть не приведшую к гибели СССР. Которую Жуков и пытался скрыть всю жизнь. Ведь если убедить всех что главные силы немцев ожидаются на Украине, то тогда проще объяснить, зачем в КОВО столько войск нагнали. А если уверять что так «Сталин приказал» – «заставил считать» что немцев интересует, прежде всего, Украина как главная

391

 цель, то можно под этими байками и скрыть то, что произошло – авантюру с попыткой нанести ответный фланговый удар силами всего КОВО «на Люблин». При том, что в «центре» против главных сил немцев оказались ослабленные ЗапОВО и ПрибОВО, что и привело к катастрофе. За которую хоть и расстреляли павловых и прочих коробковых-кленовых, нести свою ответственность должны были и Тимошенко с Жуковым. И «помогают» в этом черновики «южного» варианта одобренного Сталиным осенью 40-го еще – если враг выставит против Украины свои главные силы, то и мы свои поставим там же.

В реальности же, в «центре», в ЗапОВО, где Гитлер и наносил свой главный удар, немцев еще и ждали спящие по вине павловых-коробковых казармы, разоруженные истребительные полки, и выводимые к границе без боеприпасов дивизии. Однако Жуков по указке Хрущева и с подачи Сандаловых в 1956-м всех их оптом «реабилитировал» и встал вопрос – а кто ж тогда виноват то в трагедии 22 июня? «Ответ» мы знаем – Сталин.

А начни маршалы показывать подлинные, свои «варианты» Соображений весны 41-го и на них утверждать что это Сталин заставил их считать главным вариантом «Южный» вариант, а тем более что Сталин предлагал им нанести еще и превентивный удар, то при более тщательном изучении документов какой-нибудь дотошный исследователь и докажет что Сталин тут не при чем. Да и не все маршалы готовы были «подтверждать» слова жуковых в их обвинениях против Сталина. Так что – рисковать с подлинными «планами войны» и показывать их историкам нельзя было – проще было голословно врать о том что «тиран заставлял военных считать, что Гитлер хочет захватить Украину» и поэтому главные силы выставит против нее.

Хотя Жуков от не большого видимо ума, еще до написания своих мемуаров хвастанул писателю Анфилову, что он предлагал Сталину в мае вариант нанесение превентивного удара. Чего ему точно делать не стоило. За который ему Сталин и настучал по голове за глупость и политическую безграмотность. В  «Воспоминаниях» этой истории нет, но факт у исследователей в памяти отложился и в итоге, спустя десятилетия, все же удалось разобраться – как Жуков этим неутвержденным «планом» смог таки нагадить армии и стране…

 

Таким образом, тот же Захаров и показал, что натворили нарком и его начальники Генштаба – они реализовывали свои дурные идеи начала войны – подготовку ответного и немедленного контрнасту-

392

пления из Украины. Которые сам Тимошенко потом и назвал «бездарным сценарием начала войны». А Еременко прямо обвинил Жукова в «оперативной безграмотности» с трибуны Пленума ЦК КПСС (подробнее об этом – в книге «Защита Сталина. …»).

При этом Захаров даже показал, откуда «ноги растут» у этих идей – от теоретических разработок еще генерала Свечина. Которые Тимошенко и Жуков смешали с дурными идеями фланговых ударов от Тухачевского. Таким образом «Штабу РККА навязывалась давно скомпрометировавшая себя идея периферийной стратегии и кружных путей к достижению цели. Предложения А.А. Свечина в свое время (еще в начале 1930-х годов – К.О.) после тщательного изучения были отклонены обоснованными аргументами Б. М. Шапошникова, а в последующем и А.И. Егорова». (М.В. Захаров, указанное сочинение, с. 179). Однако Тимошенко-Мерецков и Жуков именно это и пытались реализовать. И Захаров, по сути, и назвал эти идеи дуростью и авантюрой.

Конечно, идеи нанесения ответного удара по слабому флангу наступающего противника в принципе вполне «разумны». Почитайте того же Клазузевица, историю Наполеоновских походов. Т.е., «классика» – связать противника относительно слабыми силами в центре, затормозить его и ударить по нему с флангов сильными резервами, вполне разумна. Но! Это «классика» времен Наполеона или ему подобных «Александров Македонских», что воевали, дай бог в масштабах армии, фронта образца середины 20 века. Однако в масштабах трех-четырех фронтов-округов июня 41-го – это становится авантюрой с непредсказуемым результатом. Т.е. переносить идеи и опыт «локальных» войн и операций на такие масштабы лета 41-го – минимум некомпетентность «планировщиков»… Тем более переносить опыт Первой мировой войны с ее немедленными ответными контрнаступлениями, на войну новую, не учитывая то, как уже воюет Германия в Европе.

 

ПП по Жуковскому варианту «Соображений», что должны были исполнить в округах к концу мая – исполнили в штабах округов к началу июня и отправили на утверждение в НКО и ГШ после 10 июня. Но при этом на уровне дивизия-корпус, а то и армия, большинство командиров о существовании новых ПП касающихся их частей не знали и в разработке «в части их касающейся» не участвовали. Что также внесло потом свою «сумятицу» в начале войны. И как показывают многие военные исследователи – именно Жуков именно этой чехардой

393

с этими «Планами прикрытия» в предвоенные недели и запутал всех окончательно. Что в итоге привело к бардаку с «планами» и ручному управлению в начале войны в итоге.

Когда историк А. Мартиросян написал в своем исследовании «22 июня. Блицкриг предательства» (М., 2012 г.) что Жуков и прочие «подменили»  «Соображения Шапошникова» и на основании «негласных устных договоренностей» с командующими запокругов протащили свой «план» отражения агрессии, нагнав войска в КОВО, то это практически верно. Жуков и Тимошенко действовали в строгом соответствии со своим «южным» вариантом общих «Соображений» Шапошникова-Мерецкова. Изучен и одобрен был Сталиным, но как вариант, «южный» вариант отражения агрессии по которому главные силы немцев ожидаются против КОВО, но осени 40-го. Вспомогательный и не главный вариант. Этот «южный» вариант игрался на КШИ в мае 41-го, после которых подводились итоги с участием командования ВВС западных округов 24 мая у Сталина. О котором никто из маршалов не спешил рассказывать. Ведь маршалы мемуаристы уверяли всегда, что это Сталин заставлял военных считать, что немцы ударят главными силами по Украине. А начни поднимать тему тех последних КШИ, и тем более о чем было то совещание у Сталина 24 мая, и выяснится, не дай бог, что это военные убеждали «тирана» что немцы главный удар нанесут по КОВО.

Однако, к июню 41-го, реально военные реализовывали именно свой «южный» вариант, по которому главные силы немцев ожидаются севернее Полесья, но наш ответный удар готовится южнее, по слабым войскам немцев и их союзникам, в «обход». И хотя Шапошников четко и показал, где немцы разместят свои главные силы, и какой вариант должен быть предпочтительным, с размещением наших главных сил против главных сил врага, «киевская мафия» в первую очередь пропихнула исполнение именно своих грандиозных идей как лучше разгромить напавшего врага. «Фланговым» ударом, из КОВО. По «не основным силам» противника. А «северный» вариант – немцы нападают главными силами по ПрибОВО и ЗапОВО и там же и у нас главные силы, который и должен был быть главным, задвинули подальше.

При этом Тимошенко и Жуков всю зиму-весну подсовывали Сталину то записки в которых пытались доказать что немцы главные силы разместят против Украины, то разведсводки в которых уже начальник РУ ГШ генерал Голиков угождая своим прямым начальни-

394

кам – Жукову и Тимошенко, собирал донесения агентов чуть не от анонимных источников и «по слухам» (и это были в основном донесения разведки из Румынии той же), что немцы свой главный удар наносить будут по Украине. Что в первую очередь Гитлер собирается захватить Украину.

Как показывает полковник Е. Морозов, «Интересно то, что в Германии соответствующие органы также распускали среди населения такой слух. РУ ГШ работало параллельно с ними! Хотелось бы узнать, была ли тут только концептуальная связь, или же присутствовала и связь организационная? Может быть, РУ работало не параллельно, а СОВМЕСТНО с германским министерством пропаганды? »

 

Т.е., Жуков и Тимошенко «подменили» не сами «Соображения» от августа-сентября 1940 года, а суть этих «Соображений», поменяли «приоритеты» – то где будут бить главными силами немцы. Самовольно стали реализовывать в первую очередь свой «южный» вариант отражения агрессии, а не утвержденный «южный» и тем более «северный». А также еще больше, похоже, чем предлагал Мерецков растянули рубежи обороны для приграничных дивизий! А также они же скинули округам новые ПП под еще даже не рассмотренный Сталиным «план превентивного удара от 15 мая»!

И как указывают авторы исследования «1941 год — уроки и выводы» последние майские ПП действительно не соответствовали рабочему (одобренному Сталиным) «южному» варианту «Соображений». Ведь наши стратеги решили напасть на Гитлера первыми!

Если брать «южный» вариант Шапошникова-Мерецкова, судя по всему одобренный Сталиным, с размещением главных сил в КОВО против главных сил вермахта, то это одно. А если брать «южный» вариант Мерецкова-Жукова (который Жуков стал реализовывать после того как Сталин послал его с идеей превентивного удара) и в котором главные силы в КОВО выставляются против не основных сил немцев – это другое! И разница – в сроках ответных наших действий.

Каким образом у Тимошенко и Жукова получилось провести эту подмену, и так что никто не доложил Сталину (Берии) об этой возне с этими вариантами и планами? Все просто: основные «доносчики» в таких делах в армии всегда – замполиты и особисты. А когда мы говорим о «киевской мафии», о засилье которой в НКО и ГШ при Тимошенко

395

 показал и тот же Захаров в своей засекреченной на 23 года книге, то надо знать что из КОВО в НКО и ГШ Тимошенко (и Жуков) притащили не только своих бывших замполитов, но и – своих, «домашних» особистов. Ведь особые отделы контрразведки в те дни подчинялись не Берии как раз, а именно – НКО, военным.

Например, у Тимошенко-Жукова был такой друг, домашний замполит из КОВО Борисов, которого с ЧВС КОВО еще в октябре 40-го перевели в НКО – в замы начальника Главного Управления политпропаганды РККА. Этот Борисов отметился как раз в предвоенные дни, когда занимался откровенным саботажем и пораженческими разговорами (замполит – замнач ГУ Политпропаганды!!!) в ПрибОВО, затем его арестовали и посадили на 5 лет за то, что скрыл факт службы в белой армии. Т..е. доказать его вину не получилось и посадили хоть за что-то… Жуков помог его освободить в 44-м и в 45-м Борисов был комендантом Лейпцига. На а затем Жукова чуть не посадили за «трофеи», а Борисова выперли из армии в 47-м и в 48-м опять посадили – на 5 лет – 7  сентября 1949 года по обвинению в проведении антисоветской агитации осуждён на 5 лет ИТЛ. То ли припомнили ему июнь 41-го то ли – опять отметился.

Т.е. весной 41-го некому было просто докладывать, в Кремль – что там мутят военные в НКО и ГШ с предвоенными планами и вариантами «планов войны». А Сталину, похоже, это в голову прийти не могло – что военные настолько заиграются, что пойдут на такое – явную подмену утвержденных им планов… Ведь он действительно на тот момент вполне доверял и Тимошенко и Жукову…

 

По одобренному Сталиным варианту, который на майских КШИ и проверяли – наши ответные действия начнутся не ранее чем через несколько дней и недель оборонительных боев. Как и предусматривали планы мобилизации. От КОВО по этим одобренным «Соображениям» не требовалось начинать ответное наступление немедленно, но в последних ПП КОВО выполненных под «южный» вариант ГШ (и под «план от 15 мая») именно немедленное наступление в ответ на нападение врага уже и предусмотрено. Не исключается минимум. Точнее – войска должны быть готовы переть в наступление – по первой же команде Москвы и это может быть и «превентивное» наступление!

Это немедленное встречное наступление предполагается-подразумевается по самой идее «южного» варианта Тимошенко-Жукова, иначе размещение наших главных сил в КОВО просто

396

 бессмысленно. Ведь немцы ударив своими главными силами севернее могут просто быстро смять ослабленные ПрибОВО-ЗапОВО и выйдя в тылы КОВО свести не нет идею наступления-удара «на Люблин», по тылам противника. «Как и произошло уже и в августе-сентябре 1941 г.» (Е.Морозов). А т.к. допустить этого нельзя было, то наш ответный удар и должен был быть именно немедленным. Буквально «на следующий день» после вторжения Германии. Что и отрабатывалось на КШИ еще в январе в ГШ. И по ответам и мемуарам командиров это готовилось для КОВО, даже не дожидаясь «директивы №3» на это!

Т.е. Тимошенко с Жуковым действительно подменили утвержденный вариант «Соображений» на свой, в котором планируется именно немедленный ответный удар из КОВО! Точнее, этот вариант иначе и не сработает! И под этот немедленный ответный удар и шла подготовка с мая по 22 июня, что закончилось сочинением последних майских ПП, а затем и «Директивы №3».

И эту авантюру с немедленным ответным наступлением Тимошенко-Жуков начали планировать именно уже с января 41-го – смотрите совещание Кирпоноса с Военным Советом КОВО по воспоминаниям Баграмяна. Или «записку Павлова» середины-конца января 41-го, и тем более январские КШИ.

Ну а потом чтобы хоть как то «объяснить» потомкам – зачем в КОВО нагнали столько войск, если ожидали удара по Белоруссии, и придумали   маршалы-мемуаристы байку что «тиран заставил их считать главным в ударе немцев Украину», мол, якобы там немцы нанесут свой главный удар и поэтому в КОВО и нагнали столько войск. И что «Директива №3» которой и попытались начать это немедленное наступление из КОВО, это дурная идея только наркома и, в общем, Сталина. И как сегодня пытаются «рассуждать» различные «историки» от «резунов» до «официоза», данная директива была некой «импровизацией» от «незнания обстановки», «истерикой»

 

(Примечание: Кстати, Голиков собирая по всей Европе слухи и сплетни о том, что Гитлер в первую очередь собирается оттяпать от СССР Украину, или что он против Украины выставит свои главные силы, также указывал и дату немецкого нападения – 15 июня. Немцы эту дату подбрасывали, чтобы запутать нашу разведку, но Сталин на эту дату не реагировал. Точнее вывод войск по ПП начали с 8-11 июня в ОдВО и ЗапОВО, но в том же КОВО подписанные директивы НКО 12 июня о выводе 2-х эшелонов начали выводить только

397

 с 15-16 июня. И историки с исследователями задаются удивленным вопросом – а почему Сталин не реагировал на сообщения разведки о дате 15 июня?! Ответ простой – Сталин прекрасно знал, что сведения о том, что по Украине будет нанесен главный удар – вранье. И НКО с ГШ в своих подлинных планах также прекрасно знали, где попрут главные силы немцев. Поэтому и дата 15 июня применительно к этим «сведениям» и воспринималась как «деза». Опять же, та же разведка пограничников, что отслеживала немецкую территорию на 400 км к «15 июня» скорее всего, просто не показывала еще концентрацию немецких войск готовых к нападению. Хотя судя по ответам командиров Москва, давая в середине июня директивы о приведении в повышенную б.г. также давала округам и дату возможного на тот момент нападения – 19-20 июня…)

 

Шапошников в июле-августе 1940 года ошибочно считал, что немцы будут бить главными силами больше по Прибалтике, но не по Бресту. И эта его «ошибка», перекочевав в новые «Соображения» также наложилась на авантюру ответного наступления из КОВО, южнее Бреста. И уже 22 июня военные Сталину также втирали, что по Бресту немцы особо не атакуют серьезными силами!

Однако не так все просто – разведка к июню 41-го докладывала о формировании отдельной группировке немцев против ЗапОВО, и другой дороги для них, кроме как бить «по Бресту», против которого на 5 июня уже «видели» до тысячи танков и САУ вермахта, особо и не было. В конце концов, никого в РУ ГШ за то, что те якобы проглядели группировку Гудериана, бьющую по Бресту – не расстреляли. И в реальности на Брест шла одна танковая группа немцев, а на Прибалтику, севернее Белостокского выступа – две танковые группы. Там просто других дорог и нет согласно «географии». То есть немцы свой главный удар действительно нанесли больше именно по Прибалтике, как «предсказывал» Шапошников, с последующим поворотом на Минск. Но и брестское направление было жуковым известно как «танкоопасное», и его должна была закрывать армия Коробкова. Однако, как раз там 4-я армия Коробкова была изначально ослаблена – например, в эту армию свою противотанковую бригаду для усиления, как в соседние армии всех округов – не дали. А три дивизии Бреста были даже не по 12 тысяч, а – по 10000 л/с. И хотя у Коробкова был свой мехкорус, который мог как бы исполнить функции «противотанкового средства» но уже благодаря б/у поручику его армия тупо спала до самого момента нападения, не выведенная из казарм с 18 июня.

398

 

«Заставлял» ли «тиран» военных считать удар по Украине главным?! Нет. Если бы это было так, то мы бы просто имели на этот счет документы. С его подписями – уж маршалы-мемуаристы постарались бы прикрыть себе одно место. И те же «Соображения» по «южному» варианту с ожиданием главного удара Германии по КОВО были бы «подписаны» и Сталиным и тем более наркомом и нГШ. И ими бы сегодня вовсю размахивали историки и тем более «официозные». Однако мы имеем только то, что опубликовала «малиновка» – по сути фальшивки (черновики) «Соображений от 11 марта» и прочие «записки» без подписей, в которых главные силы немцев якобы ожидаются против КОВО. А оригинальные и действительно рабочие документы предвоенного планирования Жукова-Тимошенко, как и их «южный» вариант, так и лежат в архивах.

Надеюсь теперь понятно, почему книгу Захарова «Генеральный штаб в предвоенные годы» при его жизни не издали, а книга «Накануне великих испытаний» за 1968 год имела гриф «секретно» до 1989 года? Понятно, почему вообще никто и никогда из официальных историков не разбирал подробно историю этих ДВУХ вариантов отражения агрессии все эти годы, даже если и «разбирали» «планы войны» СССР?! Которые трансформировались в итоге в еще два «плана войны» – наших военных. Понятно, почему майские КШИ до сих пор не известны публике?

 

В предыдущих книгах я уже не раз писал что Тимошенко и его начальники Генштаба «23 июня» и реализовали в итоге дурные идеи «а ля Тухачевский». Точнее Тимошенко-Мерецков смешали в кучу идеи Свечина и авантюрную дурость от Тухачевского. Который также был активным сторонником «превентивных» нападений. Но тут видимо придется подробнее показать (повторить) – что же у Тухачевского, коим так потом восторгался Жуков, они взяли и из-за чего в итоге и произошел разгром РККА летом 1941 года? Для этого придется немного глянуть, что писал Тухачевский в своем «Плане поражения» на следствии 1 июня 1937 года.

Суть «Плана поражения» у заговорщиков была, прежде всего, в том, что по мобпланам они планировали намного меньше сил в виде развертываемых на случай войны дивизий против ожидаемого количества дивизий возможно напавшего врага (в 1937 году – польско-немецкие войска), что неминуемо и должно было привести к поражению РККА и страны. Этого в принципе Тимошенко и его нГШ вроде не делали, хотя Павлов и показал на следствии что в раз-

399

говоре с Мерецковым (нГШ с сентября 40-го по январь 41-го), он узнал, что с мобпланом творятся «странные» вещи – планируются заведомо нереальные цифры. А сам мобплан в итоге вообще не был доведен до ума до 22 июня (или, скорее всего его исполнение срывалось), и с началом войны нам пришлось решать эти вопросы именно «импровизациями».

Однако Тухачевский использовал одну «гениальную» вещь – то, что и привело в итоге к разгрому РККА в июне 41-го, при реальном нападении немцев – это «армии вторжения» и «операции вторжения». Идеи «встречных наступлений» из опыта Первой мировой войны. И по замыслу уже Тухачевского армии наших приграничных округов должны ударить до того как враг нападет – провести «операции вторжения». И сделать они это должны и до того как враг (поляки или немцы – неважно в принципе) нападет, и до того как свои главные силы РККА будут готовы к войне. (Кстати говоря, это в итоге и организовали немцы своим «блицкригом» – удар «клиньями» по дивизиям РККА, которые не успевали выйти в районы сосредоточения и обороны и не были до конца отмобилизованы – готовы к войне).

 

«Если война вспыхнет неожиданно и поляки не будут иметь в своем распоряжении предмобилизационного периода, то действия наших армий вторжения будут носить еще более решительный характер, т.к. по польскому плану мобилизации призываемое в приграничных с нами районах население перебрасывается в тыл для укомплектования расположенных в этнографической Польше частей. Само собой понятно, что быстрые действия армии вторжения, поддержанные сильной авиацией, могут сорвать эти мобилизационные перевозки и поставят мобилизуемую польскую армию в очень тяжелое положение.

Далее, операции вторжения дезорганизуют аэродромную полосу приграничной полосы противника, заставляя его отнести развертывание своей авиации в глубину, сокращая тем самым радиус полезного воздействия его легкой авиации на наши железнодорожные перевозки, осуществляющие стратегическое сосредоточение.

Таким образом операции вторжения срывают сроки сосредоточения противника, если война началась без предмобилизационного периода, что наносит ощутимый удар по польской мобилизации; наконец, операцией вторжения наиболее надежно обеспечивают собственное стратегическое сосредоточение.»

 

Вот такой вот «непризнанный гений» военной науки – сочинитель «превентивных ударов», после которых СССР автоматом объ-

400

является агрессором со всеми вытекающими... А ведь на момент его сочинений, в 1937 году Польша имела союзника – Англию. Как мы знаем от таких «превентивных» ударов СССР (Сталин) отказался и готовился только к ответному удару. Но уже Тимошенко и Мерецков-Жуков попытались протащить идею превентивного удара в середине мая и умудрились скинуть округам новые ПП под это. А когда Сталин отверг этот «план» Жуков эти «операции вторжения» и пытался реализовать в июне 41-го – немедленное и уже ответное наступление силами целого округа с той же целью что и Тухачевский придумал, мол, операции вторжения, мощные фланговые удары, а не оборона «наиболее надежно обеспечивают собственное стратегическое сосредоточение».

Участник заговора 1937 года, командующий ЗапОВО И.Уборевич, видимо уже на следствии показал, что это может привести РККА к поражению – проведение операций вторжения силами запокругов, не имея в тылу готовых к войне Главных сил РККА, приведет к общему разгрому армии и страны в итоге с очень большой вероятностью. На что Тухачевский пытался возразить:

 

«Уборевич указывает на то, что вредительством являются операции вторжения, если они имеют разрыв во времени с окончанием сосредоточения главных сил. Это неправильное, ошибочное заключение. Операции вторжения именно потому и предпринимаются, что запаздывает стратегическое сосредоточение и его надо обеспечить заблаговременным вторжением. В зависимости от успехов сосредоточения на том или другом фронте части армий вторжения могут быть поддержаны соединениями из состава главных сил и смогут обеспечить этим последним более удобные рубежи развертывания. Однако же если такое удержание за собой территории противника армиям вторжения и не удастся, то их задачу следует считать выполненной, если они расстроят и оттеснят назад сосредоточение противника и тем самым обеспечат бесперебойность собственного стратегического сосредоточения.

Само собой понятно, что армии вторжения, выполняя свои операции, неизбежно понесут потери. Конница будет быстро таять от воздействия авиации и химии. Вообще конь трудно защитим от авиахимического нападения. Гужевые парки, обозы и пр. будут нести еще большие потери, чем конница. Механизированные соединения будут напряженно расходовать свои моторесурсы. Поэтому ответственейшей задачей фронтового и Главного Командования будет определе-

401

ние того предела использования армий вторжения, который диктуется как интересами окончания сосредоточения, так и состояния войск армии вторжения, т.е. их моральными и физическими силами и материальными ресурсами. Безусловно, неправильный пример использования успеха армии вторжения имел место на стратегической военной игре в январе месяце с. г., когда Белорусский фронт пачками вводил в наступление эшелоны главных сил до окончательного их сосредоточения только для того, чтобы развить частный успех армии вторжения.» (М.Н. Тухачевский. Как мы предали вождя. М. 2012 г., с. 120)

 

Один из восторженных поклонников Тухачевского и его идей, человек, писавший уже Жукову то планы немедленных ответных ударов то превентивных – маршал Василевский в своих мемуарах показывал, как и когда в головах непризнанных гениев, «невинных жертв сталинизма» забраживались эти «теории»:

«Мы готовились отразить возможную агрессию, бить захватчиков на их же территории, ответить быстрым контрударом, с использованием новейших достижений военной науки и боевой техники. Вот почему теория глубокой операции становилась все более актуальной.

Большую роль в дальнейшей разработке этой теории сыграли Штаб РККА, командующие родами войск и военными округами, начальники их штабов, работники УБП, начальники военных академий, видные теоретики и практики военного дела. Неослабное внимание ей уделяли замнаркома М.Н. Тухачевский, командующий Белорусским военным округом И.П. Уборевич, командующий Украинским военным округом И.Э. Якир, командующий Военно-Воздушными Силами Я.И. Алкснис.» (Василевский А.М. Дело всей жизни. — М., Политиздат, 1978. Гл. Там где бьется пульс армии. Есть в интернете.)

Т.е. идеи ответного немедленного удара-наступления, а если  получится то и удара первыми – вполне были в чести у подельников Тухачевского. Но если Тухачевский только теориями пробавлялся и умничал перед Уборевичем, что ничего страшного не случится если наступать без готовности своих главных сил, то Жуковы-василевские эту авантюру проверили на практике. И при этом у них хватило совести и ума продолжать восхищаться «гением» Тухачевского и в мемуарах. Ведь виновными они же назначили одного человека – Сталина. Который «не дал» им привести войска в боевую готовность и не дал провести мобилизацию с 11 июня…

402

 

Тухачевский проповедовал свои идеи по сути неподготовленного ответного удара-контрнаступления (или превентивного удара – не важно в данном случае) без готовых к войне главных сил армии в середине 1930-х, хотя еще в конце 20-х тот же военный теоретик В.К. Триандафиллов в своей работе «Характер операций современных армий» показал, что проведение неподготовленных контрнаступлений однозначно чревато неудачей минимум и погромом собственных войск в худшем варианте.

Смотрим, что писали в исследовании «1941 год — уроки и выводы» по этому вопросу, но применительно к «планам Жукова» по ответному удару из КОВО:

«Замысел, основанный на идее нанесения мощного контрудара, а не отражения агрессии путем ведения обороны, требовал точного учета сил и планов противника. Как признавал Г. К. Жуков, в плане не учитывался возможный объем и «характер самого удара» агрессора.

Предполагалось, что на минском направлении 63 дивизии приграничных округов, ведя активную оборону, могут противостоять удару главных сил противника. Данное предположение не учитывало реально складывавшейся обстановки, когда немецкие войска упреждали Красную Армию в стратегическом и оперативном развертывании.

Это особенно заметно, когда сравниваются перегруппировки и сосредоточение войск. Уступая противнику в пропускной способности железных и шоссейных дорог, советские войска на 5-й день мобилизации могли сосредоточить в планируемых районах только 17 стрелковых дивизий, на 10-е сутки — 24, на 20-е сутки — 46 и лишь на 35-е сутки — 75 дивизий. Таким образом, переход в общее наступление главных сил был возможен только на 35-е сутки. Даже при одновременном начале перегруппировок противник имел все возможности упредить советские войска в выдвижении и создании группировок сил и средств. Это позволяло ему захватить инициативу и создать предпосылки для успешных боевых действий в начальном периоде войны. В реально создавшейся обстановке вермахт завершил развертывание полностью, а советские войска его лишь начали.» (с.56)

 

 Как видите, «замысел, основанный на идее нанесения мощного контрудара, а не отражения агрессии путем ведения обороны, требовал точного учета сил и планов противника». Но как к чер-

403

тям можно планировать немедленный ответный удар, если наш «переход в общее» и реально не более чем вероятное наше «наступление главных сил был возможен только на 35-е сутки»?! Как можно закладывать в планы идею, что немцы уже воевавшие в Европе с танковых ударов, на СССР погонят вперед сначала пехоту с артиллерией, а танки бросят в бой спустя пару-тройку дней?! Как можно закладывать в планы ответные удары не готовыми к войне войсками?! Ведь тот же Рокоссовский и писал – его мехкорпусу ставились задачи как полноценному в тех «планах». А реально – у него вместо 1000 танков было около 300-т.

Что это – тупость и недомыслие планировщиков-стратегов нашего ГШ, Мерецкова и Жукова, или – предательство через сознательное и просчитанное подставление своей армии под разгром?! Они что – реально считали, что скрытое отмобилизование через «учебные сборы» в мае-июне способно равноценно заменить полноценную мобилизацию?! Серьезно считали, что приграничные дивизии, имевшие не более 10-12 тысяч личного состава вместо 14,5 тысяч, способны будут противостоять немецким имевшим полные штаты – под 17 тысяч?!

Тухачевский делал свои расчеты, на случай если войска противника еще не отмобилизованы, а свои к войне готовы. И в принципе, если армии запокругов уже имеют штаты, приближенные к штатам военного времени и развернуты в районах сосредоточения для войны, то некий «шанс на успех» вроде как есть. Но в реальности вермахт к маю 41-го был полностью отмобилизован, а войска наших приграничных округов – нет. Воевать могли («теоретически») приграничные дивизии и мехкорпуса «1-й линии», но гнать их в бой, не имея в тылу готовых воевать вторых эшелонов, могли только или неучи или – сознательные вредители.

А вот Тимошенко и его нГШ и пытались организовать эти самые «операции вторжения» в июне 41-го (ответное наступление «на Люблин») не до конца отмобилизованными силами КОВО против вермахта, который полностью готов к войне. Не обращая внимания ни на подготовку обороны, ни на то, что главные силы РККА к «23 июня» ну никак не успевали бы закончить выдвижение в районы сосредоточения в западные округа. А ведь армии внутренних округов и шли в западные округа с мая месяца не до конца отмобилизованными. Хотя некоторые и везли с собой все имущество, и даже приписных из своих округов.

404

Похоже, что упор в расчетах был сделан на часть ударных мехкорпусов («первого эшелона»), укомплектованных танками и личным составом практически полностью, что были в каждом округе и могли теоретически нанести некие поражения немцам. Которые по директивам ГШ после 14 июня и приводились в боевую готовность и выводились в «Районы сбора». Должны были выводиться! В конце концов, в одном нашем мехкорпусе полного состава было почти столько же танков, сколько в танковой группе немцев – около тысячи.

Похоже, нарком и нГШ очень «мудро» рассудили, что пока КОВО своими мехкорпусами Власова да Фекленко с Рябышевым (а это около 2300 танков из которых несколько сотен – Т-34 и КВ, и в КОВО есть еще мехкорпуса) доблестно отрезает до «100 немецких дивизий», прет «на Люблин» и отсекает вермахт (Германию) от Балкан, то и Главные силы РККА закончат сосредоточение, а немцы испугаются и остановятся в Белоруссии и Прибалтике. Ведь им помогут и два мк ПрибОВО – 12-й и 3-й. Которые попрут «на Сувалки». А в ЗапОВО в этом участвовать будет 6-й мк Хацкилевича. И именно это и пытались Тимошенко и Жуков сказать Сталину вечером 21 июня, когда по воспоминаниям Буденного они пытались заявить, что быстренько разобьют врага на его же территории, на что «тиран» ответил – «это несерьезно».

Также в «плане поражения» Тухачевского для разгрома РККА предусматривалось – свои главные силы собирать не против возможных ударов врага, его главных сил, а в других местах! Т.е. давать немцам возможность прорывать нашу оборону на большую глубину там, где нет наших больших сил. Что в итоге и вышло уже у Тимошенко и Жукова в реальности. Сделали ли они это специально? Думаю, все же нет. Как сказал кто-то умный (до Наполеона, кажется Талейран): «Это не преступление, это хуже – это ошибка» (типа – «хотели как лучше, а получилось как всегда» – и через одно место, в итоге).

Тот же Тимошенко перед войной, видимо от большого ума копируя немецкую систему званий в ВВС, перевел летчиков имевших офицерские звания в сержанты и загнал их в казармы, а потом «сокращал» техперсонал в авиаполках из-за чего в начале войны летчикам самим приходилось готовить свои самолеты между вылетами. Т.е. не шибко умен был наш нарком… А вот некие «умные советнички» у него и Жукова точно были.

405

 

Этот «южный» вариант отражения агрессии военные проверили на картах в январе 41-го в ГШ на КШИ, и на них было вполне видно, что эти «планы войны» – минимум авантюра. На них немцы ударили главными силами севернее Полесья. А из КОВО в котором были наши главные силы под командованием Жукова, был нанесен встречный удар 75-ю дивизиями (всего по игре у Жукова на Украине была 101 дивизия) по противнику который попытался атаковать «Львовский выступ» силами до 39 дивизий. И этот ответный удар Жукова производился буквально на следующий день после нападения врага – «западные» напали 2 августа, а уже 8 августа Жуков собирался быть под Краковом. (М.В. Захаров, указанное сочинение, с.201-202, 369-372, 381-384).

Немцы смяли войска в Белоруссии, стали угрожать Жукову и для снятия этой угрозы у «восточных» появились «вдруг, откуда не возьмись» 18 виртуальных дивизий с парой тысяч танков («6 стрелковых дивизий, 2 кавалерийских и 2 механизированных корпуса»). Эти дивизии «резерва» остановили и лихо разгромили «западных» угрожавших Жукову с севера, и Жуков победно попер «на Будапешт». Ну, а став после этих КШИ начальником Генштаба Жуков и начал реализовывать этот дурной «южный» вариант отражения агрессии-нападения…

А ведь варианты, проигранные на этих КШИ, показали что они – провальные и именно для нас. На первой Павлов сначала надрал задницу Жукову игравшего за «западных» севернее полесья, когда ударил из ЗапОВО по неосновным силам «восточных», Жукова. Но потом Жуков получив резервы, вроде как остановил войска Павлова и, не дожидаясь этого погрома ЗапОВО, игру прекратили. А на второй Жуков победил всех, потому что его тылы и фланги с севера прикрыли высосанными их пальца «резервами» в помощь ЗапОВО. Т.е. без этих «резервов» нам также грозил погром и катастрофа, и это видно было на этих КШИ!

 

Но! Давал ли Сталин добро на проведение в январе КШИ отличающиеся от того что он утвердил как основные «южный» и «северный» варианты осенью 40-го? Ведь он же 12-13 января подвел по ним некие итоги и давал какие-то указания военным, которые, по словам Еременко их не учли. Конечно, давал.

Тут надо понимать одну вещь. В ГШ КШИ действительно как раз и не проводятся по утвержденным «планам». КШИ – это проверка именно отличающихся от утвержденных планов, вариантов на случай

406

 войны. И Сталин однозначно мог дать добро военным в январе проверить их предложение: ударить в ответ нашими главными силами по неосновным силам противника – или севернее Полесья или южнее, из Украины. Вторые игры показали, что даже притом, что в Белоруссии местность позволяет держать оборону вполне успешно – болота, леса и прочие естественные преграды для наступающих немцев – без резерва Павлову не удержать врага. По расчетам Павлову понадобится минимум 18 дивизий и пара тысяч танков в тылах и эти дивизии в принципе для него стали готовить. Однако из-за того что в первые же дни войска Павлова немцев не удержали, то и резервы ему не помогли – эти резервы были биты по частям в момент выхода на помощь Павлову.

В мае в ГШ играются последние КШИ – по отработке действий авиации приграничных округов в случае нападения Германии. Первоначально их хотели провести уже в феврале 41-го, и даже в январе, сразу после январских «общих» КШИ, но вроде как ввиду неготовности ГУ ВВС к ее проведению, их перенесли на май.

КШИ были для ВВС, но начинались они с вводной – враг напал 20 мая и главными силами по Украине – около 70 дивизий против КОВО, около 32 дивизий против ПрибОВО и около 29 дивизий по ЗапОВО. При этом в КОВО у нас 104 дивизии. Но кроме немцев там же еще и армии венгров и румын имеются – под полсотни минимум к 70-ти немецким! Т.е, «война» началась по одобренному Сталиным варианту – против главных сил противника выставляются наши главные силы. По «южному» варианту.

Но! Никакого нашего немедленного удара не готовится и не играется на этих КШИ – враг вклинивается на нашу территорию и только спустя некоторое время следуют наши ответные действия. Как и положено и прописано в планах одобренных Сталиным, т.е. в отличии от КШИ января эти – играются честно. Точнее ближе к реальности, хотя нам задача усложняется – немецкие ВВС в разы завышены, что для КШИ как раз нормально. И противник достигает своих успехов при том, что мы узнаем от разведки о дате нападения за пару недель и с 5 мая уже выводим в районы сосредоточения по ПП войска западных округов и подтягиваем резервы ГК в эти округа. Т.е. эти КШИ были однозначно более реальными, и на них нам однозначно не грозил погром. Ведь эти игрались по нормальной схеме – враг выставил свои главные силы там то и мы ставим против его главных сил свои главные.

407

И проведя предварительные мероприятия с приведением войск в боевую готовность с выводом их по ПП, с приведением в боевую готовность заранее авиации, мы вполне можем выстоять. Ведь врага встретят приграничные дивизии приведенные в б.г. заранее, находящиеся в практически повышенной «степени» б.г. с весны 41-го. И выведенные на свои рубежи обороны заранее, заняв оборону, а не прущие лихо «на Люблин», они и дадут время, эти самые пару недель, на отмобилизование и развертывание вторых эшелонов округов и главных сил армии. А ведь при этом немцам завысили количество их ВВС в разы от реальности.

После этих КШИ и состоялось то «странное» совещание у Сталина военных 24 мая. На котором и подводились итоги этих КШИ (подробно это показал М.Солонин в Военно-Промышленном курьере № 7 (424) за 22 февраля 2012 года). Однако реально – к 22 июня начали реализовывать другой южный вариант – точно зная заранее и дату нападения и место его главных сил – по ПрибОВО-ЗапОВО, вместо обороны все же удумали готовить свой ответный и немедленный удар в другом месте – в КОВО. И хотя предварительные мероприятия по ПП и были санкционированы в этом случае – получили погром.

В общем – что напланировали то и получили… Жуков готовил ответные немедленные удары из белостокского и львовского выступов, при ослабленных и растянутых («а ля Тухачевский») на границе дивизиях, и получил погром РККА.

 

К сожалению «коротко» показать «итоги» по предвоенным планам не получилось, но без этого понять, что дальше произошло в принципе невозможно. Ведь только разобравшись с тем, что там сочиняли и претворяли в жизнь наши стратеги в Генштабе и можно понять причины трагедии 22 июня.

Ведь если вы в свои планы отражения агрессии сразу заложите проигрышные (или авантюрные – не важно) варианты ваших ответных действий, с заранее невыполнимыми или проигрышными решениями, то вы однозначно получаете погром своих войск. Если вы противника выставляете идиотами на своих КШИ и на учениях в округах, а себе придумываете виртуальные «резервы» в виде несуществующих армий, если фантазируете, что противник будет действовать, ТАК как ВАМ хочется, а не так как МОЖЕТ ОН поступать – то жди беды. А уж делаете вы это по безграмотной дурости своей, или из предательских побуждений – не важно.

408

Но ведь не просто так Гитлер и его окружение почему-то надеялись именно на свержение Сталина, которое будет реакцией «возмущенного народа» на провальное начало войны. В конце концов, не просто же так Клейст утверждал после войны именно что – «Надежды на победу, в основном, опирались  на мнение, что вторжение вызовет политический переворот в России…. Очень большие надежды возлагались на то, что Сталин будет свергнут собственным народом, если потерпит на фронте тяжелое поражение. Эту веру лелеяли политические советники фюрера».

И, похоже, что организовать эти поражения в начале войны и должны были наши дурные «планы войны» в ГШ, по которым и начали воевать жуковы 23 июня…

Но – новые Планы прикрытия отработали только на уровне штабов округов, и может быть некоторых армий. А вот в корпусах и дивизиях, о новых ПП, толком никто ничего не знал.

Эти слова маршала Рокоссовского были вырезаны цензурой при издании его мемуаров. Касаются они прежде всего того что там требовалось от округов по их новым майским  ПП. И как эти новые ПП не доводили до комкоров:

«Довольно внимательно изучая характер действий немецких войск в операциях в Польше и во Франции, я не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападения немцев.

Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали.

Даже тогда, когда немцы приступили к сосредоточению своих войск вблизи нашей границы, перебрасывая их с запада, о чем не могли не знать Генеральный штаб и командование КОВО, никаких изменений у нас не произошло. Атмосфера непонятной успокоенности продолжала господствовать в войсках округа…

Стало известно о том, что штаб КОВО начал передислокацию из Киева в Тернополь. Чем это было вызвано, никто нас не информировал. Вообще, должен еще раз повторить, царило какое-то затишье и никакой информации не поступало сверху. Наша печать и радио передавали тоже только успокаивающие сообщения.

409

Во всяком случае, если какой-то план и имелся, то он явно не соответствовал сложившейся к началу войны обстановке, что и повлекло за собой тяжелое поражение наших войск в начальный период войны. …» (Солдатский долг. ВИЖ № 4 1989 г. с. 54)

 

«Резуны» на этих словах маршала строят «гипотезы» что типа СССР готовился нападать первым, но это ерунда, хотя и почти «правда». На самом деле все проще – КОВО готовили в нашем ГШ к немедленному ответному удару (хотя при случае, если тиран позволит – можно и превентивно врезать там же). Но до уровня комкоров округов эти грандиозные планы не доводились. Что и пыталось выяснить первым вопросов расследование Покровского – «Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?». А заодно этим вопросом могли выяснить и другое – насколько «планы обороны» в округах вообще соответствовали рабочим планам ГШ?

Ведь наши последние, майские планы прикрытия действительно не были «планами обороны» как таковые, на самом деле, как предыдущие ПП. И они действительно не соответствовали тем рабочим планам Генштаба, которые одобрял и «утверждал» Сталин. Это были – планы прикрытия «первых операций». А первые операции по Жукову: это наше наступление – в ответ и немедленно, или «превентивно» – в принципе и не важно (с «технической» точки зрения – подготовка, что там что там – в принципе одинакова). И эти ПП действительно не были рассчитаны на массированное наступление немцев. Они – писались под идиотские фантазии ГШ-Жукова, что противник не попрет сразу и всеми силами как он делал до этого в Польше той же, а будет на границе колупаться. Как видимо во Франции, когда война была «объявлена» и заявлена, однако немцы не наступали месяцами – с сентября 39-го по май 40-го. И даже если и ударит Гитлер мощными силами по Прибалтике-Белоруссии – то в КОВО он позволит Жукову начать наше грандиозное ответное наступление.

 

 Именно в предвоенном планировании и надо искать причины нашего поражения в июне 41-го. Так что разговор о нем наиболее важен и для лучшего понимания стоит изучать даже «романы» об этом…

Наиболее мощной и правдивой книгой о трагедии 22 июня является книга И. Стаднюка «Война». Которая и сегодня не устарела в принципе. Но книгу Стаднюка лучше всего читать, изучив сначала отдельно «независимые источники» по этой теме.

410

По этой книге в конце 1980-х годов был создан кинофильм – «Война на западном направлении», в котором «сценаристы» Володарские книгу Стаднюка изоврали, гаденько испачкали Сталина, Берию, Мехлиса, Ворошилова и прочих личностей нашей истории, но выкинули все, что было действительно важно у Стаднюка.

Так вот, если мы понимаем, что творилось с предвоенным планированием, то становится гораздо проще понять, что попытался показать И.Стаднюк своей книгой. Ведь книга Стаднюка это не просто «роман». Стаднюк писал его по документам и явно при помощи грамотных консультантов из Генштаба. Которым вранье о начале войны, о Сталине – в «воспоминаниях» Жукова (а точнее в редактуре ЦК КПСС) не нравилось…

Данная книга вполне доступна в интернете – почитайте – не пожалеете…

 

Но возвращаемся к тому, что делалось в непосредственно предвоенные дни в округах. Сделаем своего рода некую краткую «хронологию» событий по известным фактам. Подобная хронология уже показывалась в исследовании «Защита Сталина. …» (М.2015 г.), но здесь мы ее рассмотрим максимально подробно и полно …

 

Исходя из того, что на сегодня известно по мероприятиям, проводимым в мае-июне в СССР по подготовке к войне с гитлеровской Германией видно, что подготовка велась достаточно большая. О выводе войск внутренних округов в помощь западным округам известно давно и много. И в этом плане именно Жукову в том числе все это можно ставить в заслугу – в плане подготовке к войне он лично сделал как начГШ все возможное в его силах и компетенции! Хотят реально, он готовился к немедленному ответному удару, а лучше – к нападению первыми, превентивному удару.

Можно только добавить – перед отправкой этих войск на местах некоторые армии доотмобилизовывались, поднимали все свои запасы боеприпасов и ГСМ и отправлялись на запад в полной боевой готовности. Но некоторые армии планировали отмобилизовывать на месте. Если они прибывали до 21 июня, то на месте они дополучали в местных РВК и приписных и те же автомашины из местных автопредприятий, если требовалось. И тем более это делалось уже после 22 июня.

В начале июня, в связи с усилением группировки немецких войск по ту сторону границы Военные Советы западных округов стали отправлять запросы в НКО и ГШ с предложениями-просьбами на

411

вывод войск 2-го эшелона и резервов округов ближе к границе по Планам прикрытия.

ВС ОдВО отправил такой запрос еще 6 июня – в связи с ожиданием нападения Румынии и немецких войск на границе ОдВО на 12 июня.

ВС ЗапОВО отправил свой запрос – 8 июня.

ВС КОВО 9 июня тоже провел свое совещание и 11 июня дал запрос на вывод и попытался начать поднимать и приграничные дивизии с последующим выводом их на их рубежи обороны, в предполье. 11 июня в том же КОВО издали директиву для приграничных дивизий о проведении мероприятий «В целях сокращения сроков боеготовности частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск», в которой предписывалось провести мероприятия которые позволили бы в случае получения сигнала тревоги быстро привести войска в б.г. и занять рубежи обороны.

По ПрибОВО – такой запрос пока неизвестен.

Т.е. как только на той стороне началась концентрация войск и тем более от разведки поступила дата возможного нападения – угроза войны, как тут же последовала ответная реакция – Военные Советы округов («республик») сами слали запросы в НКО и ГШ на вывод войск по Планам прикрытия, наши войска приводились в боевую готовность и выдвигались в свои районы сосредоточения по ПП.

 

Однако поступившие в округа директивы-разрешения ГШ от 11-12 июня указывали – начать вывод войск только 2-го эшелона и резервов. Приграничным же дивизиям указали ждать «особый приказ наркома» на их выход в районы сосредоточения и тем более на занятие рубежей на самой границе. При этом мехкорпуса, как соединения не участвующие непосредственно в отражении первых ударов немцев по отдельной директиве Москвы от 14 июня должны были приводиться в боевую готовность в местах постоянной дислокации, т.е. в «районах сбора» по ПП.

 

ОдВО получил разрешение уже 6 июня по телефону от Г.К. Жукова, и потом в Одессу пришла телеграмма, подтверждающая этот вывод «глубинных» дивизий (телеграмма пока не опубликована, но ее наличие подтверждают «архивные копатели») – без таких разрешений-директив войска в районы по Плану прикрытия не поведет никто. После этого в ночь на 8 июня дивизии ОдВО и начали выводиться.

412

ЗапОВО получил также устное разрешение числа 9-10 июня, в 7.00 11 июня первые дивизии 2-го эшелона округа начали выводиться и 11 июня для Минска подписали и отправили саму директиву НКО и ГШ на вывод «глубинных» дивизий округа в «районы предусмотренные планом прикрытия».

КОВО директиву на вывод всех войск 2-го эшелона Киеву подписали 12 июня. Однако если Минску и Риге указали выводить войска строго по новому ПП, который в округе должны были отработать к концу мая, то Киеву указали выводить войска по некой карте. В которой районы сосредоточения были несколько ближе к границе, чем в ПП отработанном штабом КОВО ко 2 июня. Как мы уже выяснили – для подготовки ответного удара – немедленного. Скорее всего эта карта соответствует Планам прикрытия которые КОВО отрабатывал еще к 1 мая.

ВС ПрибОВО возможно также отправлял свой запрос и им директиву на вывод «глубинных дивизий» подписали также 12 июня. А возможно они запрос и не отправляли – 11 июня Ф. Кузнецов вместе с ЧВС ПрибОВО лично были у Сталина: «5. Тимошенко 21.55 –22.55 6. Жуков 21.55 –22.55 7. Кузнецов 21.55 –22.55. 8. Диброва 21.55 –22.55». Т.е. возможно по ПрибОВО решение на вывод 2-го эшелона было принято на этом совещании – возможно этот «запрос» ВС округа Кузнецов и Диброва просто привезли с собой в Москву сами.

Этими директива от 8-11-12 июня от округов требовалось выводить в районы сосредоточения по ПП (или некой карте как для КОВО) стрелковые дивизии округов и резервы – 2-е эшелоны.

Кстати. Есть мнение, что в ПрибОВО началось приведение армий округа в боевую готовность по отдельному указанию Сталина после того как комокругом Ф.Кузнецов вместе с комиссаром ПрибОВО Диброва побывали у «тирана» 11 июня в Кремле. А вот другим округам, по мнению исследователя С. Чекунова, Сталин таких указаний вроде как не дал.

«Такое имело место только в ПрибОВО, поскольку о частичном приведении ПрибОВО в боевую готовность (включая и некоторые приграничные дивизии) было решено лично Сталиным на совещании с командующим округом генералом Кузнецовым и членом ВС Диброва, состоявшемся 11 июня. Введена б.г. в ряде войсковых частей ПрибОВО была из-за угрозы контрреволюционных выступлений пятой колонны прибалтов, возможности провокаций на границе и предстоящим

413

арестом пособников Гитлера. Т.е. эти мероприятия НАПРЯМУЮ не были связаны с предполагаемой датой нападения Германии на СССР!!! Чего Вы никак не желаете понять». (исследователь Ю. Житорчук)

На вопрос – «У вас есть доки и факты или опять мне свое «имхо» втюхивать станете???», и «ФАКТЫ давайте и точные данные – кто сказал, что Сталин что-то указал делать ПрибОВО», ответ был таким – «Да мало ли что еще не рассекречено?».

Точно также считает и исследователь ПрибОВО С. Булдыгин – приведение в б.г. этого округа было связано с намеченными на те же дни чистками в национальных дивизия Прибалтики. А видимо некое, не особо ожидаемое  нападение Германии – не более чем второстепенная причина.

Но, увы, ПрибОВО приводили армии в б.г. именно в связи с угрозой нападения – еще на 19-20 июня. И под наш будущий ответный удар из КОВО и ПрибОВО. Главные силы немцев ожидали по Прибалтике, что было тоже верно в принципе и поэтому его раньше стали приводить в боевую готовность. Но в эти же дни приводились в б.г. и остальные округа. И именно это и было главной причиной этого приведения в боевую готовность ВСЕХ округов. Должны были приводиться, по словам самого Жукова в черновиках его «Воспоминаний».

А чистки в нацчастях в Прибалтике наметили в связи с выявленной угрозой мятежа в этих частях, который офицеры этих дивизий приурочивали к нападению Германии. О котором открыто проповедовали даже ксендзы в костелах в Прибалтике…

 

По ПрибОВО есть такой приказ:

«Указание о рекогносцировке рубежей обороны 11А

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Экз. №2 11 июня 1941 г.

№ 00210

КОМАНДУЮЩЕМУ 11 А.

Карта 500.000.

 

В целях тщательного изучения и оценки рубежей и объектов местности могущих быть использованными в качестве оборонительных рубежей и противо-танковых районов,

КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ ОКРУГА ПРИКАЗАЛ:

В период с 20.6 по 1.7 провести рекогносцировку рубежей и районов:

414

1. Лесной массив зап. и ю.з. КАУНАС с озерно-болотистым участком, что ю.в.; уточнить передний край и районы ПТР №8-13 (см. приложенную карту);

2. Рубеж р.ВИЛИЯ от ИОНАВА до СКЕРЕЙ и далее – СЕМЕЛИШКИС, ЛЕЙПУНЫ, ОРАНЫ, ДРУСКЕНИКИ и от ст. ОЛЬКЕНИКИ до ЕЙШИШКИ;

3. Рубеж ВИЛЬНО, РУДНИКИ, ст. ВЕНЯКОНЕ, ПИРОГАНЬЦЕ.

ЗАДАЧИ:

а/ определить потребность сил, средств и времени для превращения Козловорудского лесного массива и озерно-болотистого рубежа, что ю.в. – танконедоступным;

б/ изучить и дать оценку указанных выше рубежей и крепости КАУНАС с точки зрения использования их для организации обороны;

в/ в направлении ВИЛЬНО установить танкодоступные направления и естественные участки, не позволяющие или затрудняющие применение танков;

г/ определить потребность сил, средств и времени для оборудования рубежей в целях обороны;

д/ установить условия расположения войск с точки зрения маскировки и ПВО.

 К проведению рекогносцировок привлечь ответственных, достаточно подготовленных командиров (начальников штабов армий и корпуса, начальники отделов и служб армейского и корпусного управлений).

Результаты рекогносцировок, утвержденные Военным Советом армии к 5.7.41г. представить по каждому рубежу и ПТР (схемы, расчеты) Военному Совету округа (через Наштаокра).

ПРИЛОЖЕНИЕ: Карта с указанием  рубежей и ПТР.

п.п. НАЧАЛЬНИК ШТАБА ОКРУГА

ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ  (п.КЛЕНОВ)

п.п ЗАМ. НАЧ. ОПЕРАТИВНОГО ОТДЕЛА

ПОЛКОВНИК   (с.КИНОСЯН)

Верно:   Зав. делопроизводством т/инт. 2 р. (подпись)

Отпечатано два экз.

экз. № 1 – адресату.

экз. № 2 – в дело.

11.6.41 года, печатала Боруздина. Исп. полковник Киносян» (ЦАМО, Ф.140, оп. 13000, д. 2, с. 158)

TKD KABEL GmbH. Кабель tkd kabel.