Мифы 22 июня. Что скрывал маршал Победы?

 

 

Новая книга Олега Козинкина рассказывает о планах Генштаба РККА накануне войны. Авторская трактовка событий первых дней войны объясняет, что и почему скрывал маршал Победы, почему он сочинял мифы о причинах трагедии 22 июня, что пытался этими мифами завуалировать, и кто его заставлял это делать. В исследовании разбираются результаты послевоенных разбирательств и противоречий между маршалами, дается ответ на вопрос, что же произошло 22 июня 1941 г. в приграничных районах СССР.
Книга продолжает расследование О. Козинкина о трагедии 22 июня 1941 г. Издается в авторской редакции.

В данном исследовании подробно будет рассмотрено – какие планы были в Генштабе РККА накануне войны и почему маршал Победы сочинял мифы о причинах трагедии 22 июня, что он пытался этими мифами скрыть, кто его заставлял. Как маршал Захаров обвинял маршала Жукова в некомпетентности, а маршал Еременко обвинил маршала Жукова в должностном преступлении – практически в измене. В чем сходство «Плана поражения» Тухачевского с тем, что напланировали в Генштабе при Мерецковых-Жукове. Также в данном исследовании будут разобраны самые «популярные» и «ходовые» мифы вокруг «22 июня», а также глянем, как сам Г.К. Жуков признал свою личную вину за трагедию 22 июня…
(Авторская версия – исправленная и дополненная…)

 

 

 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

(Или может вернее назвать данную книгу «антиИСАЕВ»?)

 

 

«Идея непременного перенесения войны с

самого её начала на территорию противника ...

настолько увлекла некоторых руководящих работников,

что возможность ведения военных действий на своей

территории практически не рассматривалась.

Конечно, это отрицательно сказалось на подготовке

не только обороны, но и в целом театров военных

действий в глубине своей территории».

(Генерал армии М.А. Гареев, 1995г.)

 

 

 

Если мы говорим о трагедии 22 июня, то изучать и разбирать надо не только то, что происходило непосредственно с «4 часов» утра 22 июня, с момента нападения Германии на СССР, но разбирать и изучать надо в первую очередь события предвоенных дней и тем более те же предвоенные планы нашего Генштаба. Которые в основе своей и были основной причиной трагедии 22 июня, которые и привели к поражениям начала войны. А «авторы» этих планов вполне известны – это наши маршалы Победы – Жуков и тот же Василевский. Те, которые и командовали в Генштабе к 22 июня. И которые, оказывается, и были первыми, кто активно вбрасывал мифы о Сталине, который якобы не давал им приводить войска в б.г. и провести мобилизацию до нападения Германии. Так что теперь в нашем исследовании надо показать – что такого насочиняли в нашем Генштабе Жуковы-Василевские и что они так потом рьяно скрывали, сочиняя ложь в адрес Сталина, обвиняя его в трагедии 22 июня.

Само по себе наше отступление в начальном этапе войны было предопределено по объективным причинам, и как говорил тот же В.М. Молотов, «знали, что будем отступать, не знали только докудова – до Смоленска или до Москвы». Предопределенность эта была хотя бы в том, что наша армия в сентябре 1939 года была около 2 миллионов человек, а к июню 41-го выросла до 5,5 миллионов. С нуля были созданы целые армии, но воевать полноценно они в принципе еще не могли, новые виды вооружения поступать начали в войска буквально за полгода до войны, но их изучить даже не могли толком те, кто на них воевать должен был. Это касалось новых танков и тем более новых самолетов. Которые иной раз даже не успели собрать из заводских упаковок в полках, и они так немцам и доставались на аэродромах в ящиках.

 

3

 

Но «началось» все – главная причина погрома РККА летом 41-го – это «ошибки» предвоенного планирования Генштаба. Которое как раз эти объективные факторы – состояние РККА в «эпоху реформ» – не особо учитывало. На «бумаге», в планах числится армия, которая будет закрывать район севернее Бреста, но там ее нет просто, потому что ее нет вообще. На «бумаге», в плане на 1941 год в случае войны мехкорпусам ставятся задачи как будто они полноценные и полностью укомплектованы танкам, а у них даже стрелкового оружия у солдат нет, а танки будут поставлены с заводов только в 42-м году. Стрелковые дивизии, уменьшенные («оптимизированы») уже Жуковым с 17 тысяч до 14 тысяч – на случай войны – вроде как должны быть доведены до штата военного времени – до 14 тысяч личного состава к 21 июня, и особенно приграничные дивизии, которые первыми вступят в бой, если что, но реально они  имеют по 10-12 тысяч. Уменьшили их, конечно же, по причине роста армии и количества дивизий, и в связи с благими попытками пересадить солдат с телеги на грузовики, и вроде бы это делалось по предложению самого Сталина, после январских КШИ! Но не удивлюсь, если однажды выяснится, что Сталил давал указания военным привести  приграничные дивизии при этом к штату военного времени к лету 41-го! Ведь при этом они-то должны были в итоге противостоять немецким пехотным, которые имеют реально до 17 тысяч солдат, и конюхов и ездовых в немецких дивизиях уж точно поменьше, чем у нас было. Т.е. наше минимум отступление было предопределено по вполне объективным причинам в любом случае.

Однако это неизбежное наше отступление не должно было стать нашим ТАКИМ поражением в начале войны, не должно было привести к погрому армий западных округов, который произошел в реальности. Мы обречены были отступать, но не было бы этого погрома в принципе, если бы все эти объективные факторы были бы учтены и заложены в планы нашего Генштаба на случай нападения Гитлера. Но вместо планирования с учетом реальных возможностей армии и страны – с учетом того КАК уже воюет Германия в Европе – с подготовкой нашей серьезной обороны против самой сильной армии Мира, наши гении стратеги в НКО

 

4

 

и ГШ запланировали то, что и привело к нашим поражениям в самом начале войны!

Что было в планах нашего Генштаба на случай войны с Германией?! Если коротко, то все просто – мы будем наступать, если враг на нас нападет! Ответим лихим ударом на удар! Если точнее – враг врежет по нам в одном месте, а мы ему в ответ нанесем сокрушительный удар с «фланга», в другом месте. Там где он слабее.

Но. Наши стратеги в НКО и ГШ сочинили планы не просто лихих отражений агрессии, как пелось в предвоенных песнях, они сочиняли планы, которые якобы должны были привести к немедленной победе – на земле противника. И именно эти авантюрные планы Генштаба осени 40-го весны 41-го и привели к катастрофе лета 41-го. Ведь самое главное – планы нашего Генштаба не предусматривали нашей обороны, они были заточены на наступление. На наступление против неосновных сил немцев, которые своими главными врежут по нам там, где мы и ждем этот удар – севернее Полесья. По Белоруссии и Прибалтике! Т.е. мы сами будем наступать – в ответ на нападение Германии на юге – из Украины!

В итоге под это будущее наступление общее расположение войск в приграничных округах и производилось. И вот это расположение войск и приводило к нашему поражению в случае нападения Германии по самому факту этого расположения! Но самое важное – в планах РККА, на «бумаге» имела полную возможность к этим красивым наступлениям и неизбежным «победам», однако реальность «бумаге» не соответствовала!

Т.е. наши поражения в начале войны заложены были, прежде всего, в сами «планы войны» нашего Генштаба – планы на случай войны с Германией! И закладывали все это наши стратеги в эти планы уже с осени 1940 года! И именно их – ЭТИ планы и пытались потом скрывать маршалы мемуаристы в лице, прежде всего Г.К. Жукова да А.М. Василевского, рассказами о том, что им Сталин запретил (не давал) приводить войска в боевую готовность. И то, что в Генштабе не было отработано планов на случай войны – оказывается не важно. Важно, что «тиран» якобы не

 

5

 

давал генералам приводить войска в боевую готовность за неделю до 22 июня!…

«Резуны», а в реальности стоящие за В.Резуном англичане, идеей о том что планы в ГШ РККА к лету 41-го были «наступательные» пытаются доказать, что СССР-Сталин собирался напасть первым на Германию в «июле» 41-го, а в ответ вроде как защитники «правды» в общем ничего, увы, не противопоставляют. И тот же А.Исаев, в свое время также бывший вполне поклонником Резуна, точнее самих идей – о нападении первыми, но впоследствии вроде как великий разоблачитель Резуна, который не ленится, чтобы поехать за границу и там попинать Резуна «в живую» за его танчики быстроходные – в его первом «Антисуворове», в 2004 году – вполне пытался показать о наших планах, их сути. Однако в следующих работах по теме «22 июня» Исаев уже НИЧЕГО не показывал и не показывает – так какие же планы были у наших военных, в ГШ, на случай войны с Германией.

Точнее Исаев в 2004 году писал в «Антисуворове», что наши планы были «наступательные» и верно подметил, что к лету 41-го: «Все планы войны крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными. Причем наступательный характер не зависел от того, кто явится инициатором войны. Для военного планирования это было абсолютно безразлично, планы вопрос очередности объявления войны не рассматривали».

Исаев вроде показал – наши главные силы расположены южнее Полесья и там вроде собирались «наступать». Однако дальше разоблачая бредни Резуна он так и не показал – так какие планы были в нашем ГШ на самом деле, не показал самое важное – ГДЕ по ЭТИМ планам ожидались на самом деле главные силы немцев и – почему об этом всегда молчал маршал Победы?! А ведь это и есть самое важное в «планах войны» у военных – ГДЕ ожидаются главные силы вероятного противника, на каком участке границы, на каком направлении! И – КАК они могут, и будут воздействовать на наши войска – какой тактикой! (Резун, кстати, тоже вопрос – ГДЕ реально ждали от немцев их удары, вообще игнорирует. Проще нести ахинею, что Сталин вообще не ждал нападение немцев. И в этом они с Исаевым, в общем «братья»…)

 

6

 

Хотя показывая планы войны 1914 года у тех же французов, некий «план №17», Исаев четко показал – французы, ожидая нападение Германии, планировали фланговое ответное наступление – НЕМЕДЛЕННОЕ – по флангам и тылам немецкой армии: «План предполагал, что главная масса германских сил будет стремиться во Францию через Люксембург и Южную Бельгию. Удар французских войск, соответственно, наносился по левому флангу предполагаемой германской ударной группировки. То есть объяснение наступательной направленности плана вполне очевидно — вместо того чтобы принимать удар в лоб, наносим свой удар во фланг, вынуждая противника отказаться от наступления под угрозой флангового обхода»!

 

ЗАПОМНИТЕ ЭТОТ ПРИНЦИП!

Противник наносит свой главный  удар, своим главными силами в одном месте, а мы в ответ начинаем наступать, с целью вынудить противника отказаться от его наступления под угрозой флангового обхода – в другом! И все это разворачивается на границе-фронте в ТЫСЯЧИ километров! Вот такие были, вполне, кстати, разумные и «передовые» теории в военной науке в Первую Мировую войну. И в ТЕ дни – в век конниц и отсутствия танков и самолетов, такие стратегии вполне были рабочими и успешными!

Далее Исаев показывает – и в нашем ГШ сочиняли ТОЧНО такие же планы на случай войны с Германией перед Первой Мировой: «По плану 1912 г., утвержденному Николаем II 1 мая 1914 г., общей задачей был «переход в наступление против вооруженных сил Германии и Австро-Венгрии с целью перенесения войны в их пределы». (История военной стратегии России. М.: Кучково поле, 2000. С. 101. Со ссылкой на РГВИА, Ф. 2000, Оп. 1. Д. 459, Л. 7). Предполагалось достигнуть целей войны в течение 1,5–2 месяцев. В 1914 г. тоже все было в порядке с «малой кровью, на чужой территории»…»

И далее Исаев показывает – в царском Генштабе считали, что в случае войны с Германией нам надо наступать на юге – по более слабой Австро-Венгрии. «Южнее Полесья». Ведь в В.Пруссии у немцев полно «укреплений». А если атакуем –

 

7

 

 поведем наступление в ответ на нападение Германии, «севернее Полесья», то немцы начнут перебрасывать, чтобы закрыть нам дорогу «на Берлин», свои войска с других участков фронта и даже с фронта против Франции…

В реальности – царские войска сначала сунулись в В.Пруссию, и это вроде как помогло Франции, но достаточно быстро эти армии были разгромлены – ведь они сунулись в Пруссию НЕ ОТМОБИЛИЗОВАННЫМИ! Ну, прям, как будущие «армии вторжения» у Тухачевского в уже его планах – тот активно уверял, навязывал идею, что вполне можно гнать в наступления свои неотмобилизованные армии. А затем русские войска также поперли в наступление и на юге. Что привело к  грандиозному поражению наших армий продолжавшееся до конца войны. Ведь ГЛАВНЫМИ силами Германские войска воевали именно в ДРУГОМ месте – севернее «Полесья»…

 

Далее Исаев показывает о планах ГШ уже РККА, и в общем, Исаев все верно в 2004 году показывал об этих планах на случай войны уже с Гитлером. Они тоже были «НАСТУПАТЕЛЬНЫМИ»! По лекалам Первой мировой! Но он самое важное – ГДЕ при этом в этих планах, в ПЛАНАХ Генштаба РККА при Жукове, ожидались главные силы немцев и были ли в реальности какие-то серьезные укрепления в В.Пруссии, что якобы вынудило Жукова гнать войска в наступление наше на юге – показывать не стал. Как не стал в том «Антисуворове» показывать и то – так что же происходило в предвоенные дни – с выводом наших войск перед 22 июня. Ну а в последующих своих работах Исаев тему предвоенных планов и событий предвоенных дней тем более стал обходить стороной. Почему?! Да потому что именно в том, ГДЕ в нашем Генштабе при Мерецкове-Жукове ожидались главные силы немцев и заложены причины наших поражений в начале войны!

Ведь то, что вполне могло сработать в 1914 году, в армиях не имевших танков и самолетов, с «темпами наступление» не более того, что давала лошадь и телега в реалиях лета 41-го в принципе уже не работало. И то что было «очевидно» в 14-м – «вместо того чтобы принимать удар в лоб, наносим свой удар во фланг, вынуждая противника отказаться от наступления под угрозой флан-

 

 

8

 

гового обхода», и этот удар ответный и немедленный даже неотмобилизованными войсками вполне решал свои задачи – останавливал наступление противника в другом месте – в 41-м, при той тактике, что применяли немцы уже с сентября 39-го, могло привести к разгрому своей армии. И это в реальности и произошло с РККА.

Однако тот же Исаев главной причиной поражений РККА указывал и в 2004 году, и указывает и «сегодня», не ущербность самих наших планов при Мерецкове-Жукове, опирающихся именно на этот «опыт Первой мировой войны», на предвоенные планы царского ГШ на случай войны, сдобренные «опытом» Гражданской войны с лихими «фланговыми» рейдами-наступлениями конных армий и «красных» и «белых», а то, что мы не успели что-то там сделать для подготовки к нападению Гитлера. Мол, мы – Сталин – поздно нажали мифическую «красную кнопку»! Т.е. никто ни в чем не виноватый, планы в ГШ у Жукова были замечательные, а если кто и виноват, то это – Сталин, который не дал жуковым, унтерам ПВМ, реализовать эти планы! Потому что разведка ничего путного не сообщала Сталину и военным – о намерениях Германии, силах вермахта и сроках нападения Гитлера на СССР…

И хотя в 2004 году Исаев пока еще не совсем безапелляционно утверждает, что не планы были причиной поражений, а «опоздания» с развертыванием войск и их мобилизациями – «Причины поражения скорее не в плане, а в развертывании и мобилизации», уже тогда он и делает главную свою подтасовку с планами ГШ РККА от осени 40-го. А именно – Исаев уходит от важнейшего вопроса – так, где мы ожидаем главные силы немцев, и каким это образом ожидание главных сил вероятного противника сделало наши планы «наступательными»!? Т.е. Исаев уходит от вопроса – были ли наши планы ущербными, и каким образом! Он убеждает читателя, что те планы были вполне нормальными. И тем более Исаев уходит от вопроса – а если планы были все же провальными, то – а кто виноват-то тогда в этом?! Ведь по Исаеву совсем не важно, где ожидались главные силы немцев. Исаев от этого вопроса просто отмахивается как от якобы несущественного, ведь в ПВМ

 

9

 

было не важно планировщикам своих «наступательных» планов – где там вероятный противник свои войска выставляет и что вообще собирается делать. И в итоге вроде как развенчивая Резуна, и якобы показывая что планы были в нашем ГШ перед Войной «наступательные», Исаев, увы, реально так и не показывает – так какие же реально были в нашем ГШ планы к «22 июня» и КАК они повлияли или не повлияли на погром РККА в начале войны!

И вот это – или лукавство Исаева или его «оперативная неграмотность» человека полезшего в то, чего он не понимает. Историка уверяющего вслед за маршалами, что НЕВАЖНО, какие на самом деле были наши планы – зачем зря про это вообще говорить! Ведь главная причина нашего поражения «22 июня» это то, что Сталин не дал привести военным войска в боевую готовность ДО 21 июня, и не дал им провести мобилизацию и развертывание заранее. Чтобы успеть «догнать» немцев в этом.

А в итоге, и таким образом, Исаев так и не смог своими «антисуворовыми», в «главном» развенчать бредни Резуна! Ведь он так и не ответил на вопрос –  хорошо, в ГШ Жуковы не собирались нападать первыми, как уверяет Резун, но тогда КАКИЕ планы были в ГШ реально?! В ЧЕМ КОНКРЕТНО БЫЛА ИХ «НАСТУПАТЕЛЬНОСТЬ»?! А ведь в ЭТО же время Исаев для издания книги маршала М.В. Захарова «Генеральный штаб накануне войны» (М. 2005г.) написал статью, где в принципе показал суть предвоенных планов ГШ-Жукова – планировалась «война на параллельных операционных направлениях»! Т.е. Исаев вполне показал, что вопрос о том, ГДЕ ожидаются главные силы противника при написании своих планов, он понимает правильно. Однако дальше Исаев не стал копать тему предвоенных планов, не полез в «детали»,в коих черти и прячутся, и во всех своих работах, если и затрагивает тему предвоенных планов ГШ-Жукова, увы, ограничивается набором мантр словоблудия. Которые он и начал практиковать еще в своей книге на «Ледокол» Резуна.

Исаев наши поражения в июне 41-го объяснил «просто»:

«Попробуем понять, почему действия войск летом 1941 г. представляют собой сплошную импровизацию. Для того чтобы начать крупномасштабные боевые действия с наступательных

 

10

 

планов первых операций, противники должны были оказаться в одинаковых условиях несколькими неделями ранее. В 1914 году присутствовал период политической напряженности, обмена ультиматумами и грозными нотами. При этом противники в этот период вступили в равных условиях, до начала мобилизации и развертывания войск. Когда война была формально объявлена, до начала первых операций существовал период, в течение которого участники мобилизовали армии и везли войска к границе. У СССР в 1941 г. такой возможности не было ввиду отсутствия периода обмена нотами и ультиматумами. Вермахт к началу конфликта был полностью мобилизован и выдвинут к границе с СССР в том составе, в котором должен был вести первую операцию. РККА не была отмобилизована ввиду позднего осознания опасности войны. Войска, которые должны были участвовать в указанных выше наступлениях, к границе подвезены не были. Соответственно, план мог быть хоть оборонительным, хоть наступательным. Группировка для его осуществления просто отсутствовала. Называется такое положение «упреждение в развертывании»….».

 

Т.е. – мы просто не успели вывести свои войска к границе, потому что разведка, видимо, не дала нам в апреле где-нибудь – точную дату немецкого нападения! Ведь мы ж – СТАЛИН – «поздно осознали опасность войны». И поэтому по вине Сталина естественно – «Войска, которые должны были участвовать в указанных выше наступлениях, к границе подвезены не были»!

А вот если бы дала разведка дату нападения в марте-апреле, и Сталин ей поверил бы, и войска мы бы вывели по планам ГШ-Жукова – «упредили» бы, а точнее «догнали» бы немцев в развертывании, и к 21 июня торчали бы там, где им положено было бы торчать по планам ГШ-Жукова, то мы бы вполне разбили немцев нашим красивым наступлением! Врезали бы на юге, а немцы, как и в Первую мировую, остановили бы свое наступление – там где у них их наступление главное разворачивается! Ведь в Первую мировую это прокатывало вполне – так что ж и в июне 41-го оно так не сработает?! Ведь мы ж просто чуть-чуть не успели, «упредили» нас немцы в «развертывании», и поэтому «не важно» какие там были в ГШ нашем планы…

 

11

 

И ведь примерно также «думали» и наши гении в ГШ при Мерецкове-Жукове. По крайней мере, так они потом в мемуары оправдывались – мол, мы при подготовке войны с Германией Гитлера использовали «опыт» Первой мировой. Ну а то, что в 1914 году на телегах войска всех стран двигались да пешком, а в 41-м вермахт на машинах и танках марши-наступления совершал – не важно, ни маршалам, ни, похоже, до сих пор Исаеву. Успей СССР вывести свои войска к границе к 21 июня, не «опоздай с развертыванием», то мы бы однозначно победили бы немцев – малой кровью да на чужой земле – в первые же недели войны! А уж что там в планах ГШ было, где и какие силы противника в них рассчитывались – не важно! Ведь РККА вполне могла и готова была воевать в мае июне 41-го. Ей только «три зеленых свистка» не дали вовремя! «Красную кнопку» не нажал Сталин в мае где-то-нибудь и поэтому вместо мехкорпусов на границе немцев ждали спящие казармы!

Главная ошибка, осознанная или не очень у Исаева, это то, что он в принципе не хочет учитывать: а ГДЕ же в нашем ГШ ждали главные силы немцев?! По Исаеву это и неважно в принципе! Успели бы мы вывести войска к границе и отмобилизовать их ДО начала войны то, начав наступать сразу же после нападения Германии – мы бы всех победили легко! И по Исаеву, который и сегодня это проповедует – получается, что нападение до самого последнего момента в Кремле не ждали, именно на 20-е числа июня, и естественно к нему особо и не готовились! А если и начали что-то делать в начале-середине июня, то получается, что делалось это или вопреки тирану, или – в последние часы. Что естественно было поздно. И вот тут Исаев в итоге и скатывается к тиражированию старых баек от Жуковых – ДО СИХ пор рассказывая нам, что только после появления на границе «фельдфебеля» Лискова поздним вечером 21 июня, и решили в Кремле привести войска в боевую готовность! Что до этого вполне мирно спали на своих «аэродромах» и в казармах Бреста не готовясь к нападению Германии, потому что это запрещал делать Сталин…

Но, увы – если вы не учитываете самое важное – где в наших планах ГШ ждали главные силы немцев, и КАКУЮ тактику при

 

12

 

этом ждали от немцев в этих планах, а также – КАКУЮ тактику себе рисовали на наше наступление – ответное, «параллельное», то вы так и не сможете «разоблачить» Резуна все равно. И вам придется нести ахинею о том как: Сталин никому не верил, но верил Гитлеру, что разведка не сообщила чего-то там, Сталин не давал военным чего-то там делать и прочие бредни времен Хрущева-Брежнева из маршальских мемуаров…

 

Однако самое забавное в словах Исаева про наше «опоздание с развертыванием» вот что – возникает резонный вопрос: Если 2-е эшелоны приграничных округов и тем более войска РГК выводимые из внутренних округов ориентировались не на «22 июня», а – на конец июня, начало июля, то получается, что РАНЬШЕ начала июЛя нападение Германии вроде как не ждали?! Так? Так. Но, 1-е – а разве есть донесения-сводки нашей разведки, показывающие, что Германия нападет НЕ РАНЬШЕ «1» июля?! Нет – таких донесений практически НЕТ! 2-е – если верить Исаеву и его фанатам, что разведка ничего путного не сообщала о нападении Германии вообще, то возникает тем более вопрос: Получается, что Сталин, выводя вторые эшелоны аж к «1 июля», а приграничные вообще якобы не трогали с места после 9 июня – это делал ДЛЯ ЧЕГО вообще?! Получается что Резун «прав» – чтобы напасть первым?!

Т.е. Исаев, повторяя мантры об «опоздании с развертыванием» и глупости, что разведка не дала дату нападения «вовремя» сам себя поставил в положение историка доказывающего не вранье, а «правоту» Резуна…

Ведь говоря про «опоздание» приходится давать ответ на вопрос – а ЗАЧЕМ тогда вообще войска выводили? Начав выводить ПОСЛЕ 9 июня войска приграничных округов, ПОЧЕМУ 2-м эшелонам и резервам дату окончания давали именно на НАЧАЛО июля? В нападение на 22 июня вроде как мы «не верим», и разведка вроде как вообще и «не сообщала дату», НО – и на НАЧАЛО ИЮЛЯ тоже НЕТ НИКАКИХ данных тем более! Но тогда почему именно на «1 июля» ставится срок окончания вывода 2-му эшелону и резервам округов, да и армии РГК на эти даты ориентируются?! Получатся – чтоб напасть первыми?!

 

13

 

Видите, что получается – если игнорировать факты по той же разведке…

 

Генерал-полковник Л.Г. Ивашов в своей статье «Июнь 1941-го: взгляд сквозь годы» (Красная звезда, от 7.08. 2016г.) показывает, что после войны наши маршалы все же поняли, что они натворили:

«После Победы некоторые из военачальников признали это. Вот что говорили нарком обороны СССР и начальник Генерального штаба после войны. С.К. Тимошенко назвал 22 июня 1941 года «безграмотным сценарием вступления вооружённых сил в войну». А Г.К. Жуков писал: «...Многие из тогдашних работников наркомата обороны и Генштаба слишком канонизировали опыт Первой мировой войны. Большинство командного состава оперативно-стратегического звена, в том числе и руководство Генерального штаба, теоретически понимало изменения, происшедшие в способах ведения Второй мировой войны. Однако на деле они готовились вести войну по старой схеме, ошибочно считая, что большая война начнётся, как и прежде, с приграничных сражений».

Также Ивашов показал, что в теоретических воззрениях у наших военных:

«Насаждалось повсеместно «шапкозакидательство». К.Е. Ворошилов, не имея военного образования и будучи приверженцем конницы, как и С.М. Будённый, не особенно вникал в изменения характера будущей войны. Войсками «крутил»» его первый зам Тухачевский. Он и заразил командные кадры идеей превентивного удара и наступательной стратегии. «Активные операции вторжения» – вот суть теории обороны страны. И под эти операции строилась структура войсковых группировок.

Касаясь этой теории, Маршал Советского Союза Д.Т. Язов констатирует: «В основе подготовки начальных операций лежала идея мощного ответного удара с последующим переходом в решительное наступление по всему фронту... Ведение стратегической обороны и другие варианты действий практически не отрабатывались».

Приведу также мнение президента Академии военных наук генерала армии М.А. Гареева. Махмут Ахметович пишет: «Идея непременного перенесения войны с самого её начала на территорию противника... настолько увлекла некоторых руководящих

 

14

 

работников, что возможность ведения военных действий на своей территории практически не рассматривалась». …».

О каком «безграмотном сценарии вступления» в войну говорил Тимошенко, что за опыт ПМВ, с какими «приграничными сражениями» «канонизировали» в НКО и ГШ при Жукове, о каких операциях каких «армий вторжения» сказал Ивашов, куда и как мы «опоздали с развертыванием», о чем писал генерал Гареев – как все это привело к трагедии начала войны – мы и попробуем рассмотреть в этой книге. Ведь в приведенных цитатах уважаемые генералы и маршалы также не показали важный момент – ТАК ГДЕ при этом ждали у нас ГЛАВНЫЙ удар немцев и ГДЕ собирались сами в ответ наступать?! А это и есть – САМОЕ ВАЖНОЕ в планах у военных – где, и какие силы вероятного противника мы ждем! А также вам надо знать, сочиняя свои планы на случай войны с вероятным противником-соседом – какой тактикой пользуется ваш будущий противник в его планах! Именно вокруг этого, с учетом этих факторов и сочиняются все военные планы!

А то ведь у нас ведь полно «историков» и «исследователей», которые верят, что «многими» из тогдашних руководящих работников НКО и ГШ, «большинством командного состава» оперативно-стратегического звена, не были учтены особенности ведения современной войны в ее начальном периоде.… Но – как в это можно поверить?! Неужто наши полководцы к лету 41-го не видели, что времена «столетних», «семилетних» и прочих затяжных войн средних и прочих веков уже прошли безвозвратно – с появлением «моторов»?! И произошло это как раз на исходе именно Первой мировой! И хотя ПМВ и началась как все предыдущие войны – как затяжной конфликт, начавшийся с «приграничных сражений» и малыми сначала силами, но заканчивалась то она как именно «война моторов», и все, что политики, что военные к середине 1930-х понимали и видели – новая война будет КАРДИНАЛЬНО отличаться от войн прошлых лет. Она будет именно «войной моторов»! И она больше не будет начинаться, так как начиналась Первая мировая война!

Это здорово, что у нас Историю ВОВ изучают и популяризируют молодые и даровитые историки. Плохо, что они не знают во-

 

15

 

енной кухни, и еще хуже, если они еще и уперто отказываются от «советов» и «помощи» от военных специалистов. Потому что они, как и положено «студентам» и батанам военных считают дуболомами. Но, увы – очень часто именно специальные знания как раз и позволяют точнее оценить и вернее понять какие-то исторические факты.

 Пример. Все знают, что Великий С.П. Королев умер на операционном столе при несложной в принципе операции, потому что ему наркоз делали хлороформом через «тряпку», а не через трубку, введенную в дыхательные пути через горло. Однако операция оказалась более сложной, надо было держать Королева в наркозе дальше, но новая доза хлороформа и убила «С.П.» – не выдержало сердце! И ВСЕ «знают», что трубку Королеву не могли ввести, потому что якобы это произошло, с подачи космонавта Е.П. Леонова, потому что у Королева якобы была сломана челюсть в сталинском «ГУЛАГЕ»! И ВСЕХ эта глупость вполне устраивает – сломали будущему Великому Конструктору при Сталине, и он умер от этого в итоге!

Но! Если вы спросите мнение простого анестезиолога – насколько сломанная когда-то челюсть не даст ввести трубку для наркоза человеку, то он только посмеется над вами. Трубку сложно или даже нельзя ввести, только если у человека – короткая шея! А те, кто имел счастье ломать себе челюсть, вполне знают – открывать рот это в принципе не мешает спустя время после излечения. А вот как раз у Королева и была это отличительная особенность строения – короткая шея.

Видите разницу – насколько специальные знания могут повлиять на Историю вопроса? Получается – или повод лишний раз пукнуть на Сталина, или – объективная реальность, случайность трагическая, в которой не стоит искать виновных…

Другой пример. Есть два описанных факта от 18-19 июня 41-го. В ПрибОВО на полигоне возле границы, и в ЗапОВО южнее Бреста, в КАП и ГАП (в гаубичных полках) генералы уровня замкомандующего округом дают одинаковые команды – изъять ВСЮ оптику, а это и прицелы, и буссоли, и теодолиты, и срочно отправить их в окружные мастерские, а это Рига и Минск (под 300 км от этих полков) – на поверки!

 

16

 

Какие объяснения даст на эти факты историк, не служивший в армии и тем более не знающий специфики службы в артиллерии? Для него все просто – это обычные плановые поверки, которые просто совпали с событием! А вот солдат-срочник, служивший в артполку и тем более наводчик орудия, и уж тем более офицер артиллерист вам скажет – НЕТ В АРТОПТИКЕ НИКАКИХ мифических «поверок»! НЕ ОТПРАВЛЯЮТ оптику ни на какие «поверки» и тем более в окружные мастерские! Прицел и пр. оптика это вам не манометр давления в котельной и ему НЕ НУЖНА в принципе никакая «поверка»! Т.е. – попытка изъятия и тем более изъятие прицелов в гаубичных полках это военное ПРЕСТУПЛЕНИЕ! В итоге в ПрибОВО в том КАП свои прицелы не отправили в Ригу, а в ЗапОВО, под Брестом, в ГАП стреляли по немцам через пару дней, целясь через ствол, «на глазок»…

Увы. В окружную мастерскую прицел можно отправить только в одном случае – в случае ПОЛОМКИ и если поломку не могут устранить в полку в своих мастерских! Для этого КОНКРЕТНЫЙ сломанный прицел изымают, виновному  солдату и его командиру орудия, и батареи по самое не хочу выдают звездюлей, ему на замену тут же выдается запасной прицел, и неисправный и отправят в округ! А все потому что тупо запрещается снижать боеспособность артполка изъятием самого важного в артиллерии – прицелов и пр. оптики!

Т.е. – факт начинает выглядеть в совершенно другом свете, если его оценивает специалист, военный человек. Но, к сожалению, у нас книжные полки завалены книгами по военной истории именно от «гражданских» исследователей и историков, а военные или «закрытые» работы пишут, для военных академий тиражами дай бог в сотню экземпляров, или – в силу «корпоративной солидарности» эти военные-историки не готовы показывать неудобные вопросы, если пишут книги для всеобщего чтения…

 

Эти предвоенные планы Тимошенко, Мерецкова-Жукова уже разбирались в книге «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу?» (М., 2015г.). В которой мы попытались показать то, что требовал от своих критиков В.Резун. Ведь в своей очередной писанине «Святое дело» этот «историк» много лет назад

 

17

 

 замечательно сказал: не надо меня критиковать по «мелочам» – лучше предъявите свою «теорию», которая все объяснит – лучше его бредней…

В.Резун: «Правильность любой теории измеряется её объясняющей силой. Моя теория разъясняет многое из того, что раньше объяснению не поддавалось. Прочитайте «Ледокол», и вы найдете ответы даже на те вопросы, которые в моих книгах не затронуты. Моим оппонентам не надо меня ни разоблачать, ни уличать. Им надо найти другое — простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году. Пока они другой теории не придумают, «Ледокол» будет продолжать своё победное плавание». («Святое дело», М. 2008г., с.256-257)

Некоторые историки хихикают над этим высказыванием «лондонского сидельца», мол, – зачем тратить время на бред лживого неадеквата, если мы покажем, что работа Резуна – «ненаучна» и не является серьезным исследованием, с точки зрения «источниковедения» или «работы с источниками», и тот врет по мелочам постоянно?! Ведь «Претензии к Владимиру Богдановичу, это не указание мелких недочетов большого историка, а критика самой методологии построения доказательств, базирующейся на демагогии и передергивании фактов». Т.е. – зачем «придумывать теории», которые покажут, что было на самом деле, если можно поржать над враньем и глупостью Резуна про его танчики автострадные и самолеты-шакалы да показать что Резун «не разбирается» в стратегиях?! Мол – если человек врет или не разбирается в самолетах и танках, и в отличии от Исаевых не разбирается и в военных вопросах, то значит, он врет во всем! Если человек пошло перевирает, а Резун именно ПЕРЕВИРАЕТ, факты, документы и мемуары, то достаточно поймать его на этих перевираниях и дело с концом. И тем более – чего ради нам, таким умным и не «резунам» показывать такую «теорию», которая все разложит по полочкам – покажет, что на самом деле привело к трагедии начала войны для СССР, и покончит с бредом Резуна окончательно?!…

А ведь в принципе Резун, как грамотный провокатор, «глобально» сказал совершенно верно – не надо его особо критиковать за

 

18

 

его бред. Особенно «по мелочам». Т.е. – попинать мерзавца конечно можно и нужно, и по тем же танчикам и самолетикам. Но.

Надо показать реальную картину предвоенных дней, показать, что было в нашем ГШ с «планами войны» на самом деле и тогда не придется бесконечно «разоблачать» неадеквата из Лондона. Надо показывать реальные планы ГШ-Жукова, – какими бы неудобными они для Истории не были бы. Показывать на фактах, документах и т.п. материале. Показывая их максимально полно, а не дергая цитаты по своему усмотрению, подгоняя эти факты и документы под свои «версии». Или версию времен «ЦК КПСС» – о том, что никто ни в чем не виноват и поэтому не стоит ворошить прошлое, и лезть в разбор этих самых предвоенных планов. А если кто и виноват, то это – пусть будет Сталин. Который не верил то ли разведке, то ли военным, но однозначно верил Гитлеру…

Но, увы – если хотите показать правду и утереть Резуна, показывать надо реальную картину подготовки СССР к войне, планы Генштаба на случай войны с Германией. И разбирая это не важно – если там будут показаны и планы превентивных ударов, и при этом выяснится, что наши военные действительно мечтали и просто грезили об ударе первыми, и не скрывали этого особо в те дни. Реальная картина, которая объяснит причины наших поражений, и даже если при этом это назовет настоящих виновников этих поражений, авторов трагедии 22 июня – не может очернить нашу Историю и Победу. Правда очернить не может. Очерняют люди – конкретные нечистоплотные «историки», пользующиеся словами из мемуаров нечистоплотных «героев», или перевирающие документы и факты.

Ну, а если мы знаем и показываем реальную и правдивую Историю, показываем реальные и документально подтверждаемые причины трагедии 22, показываем «теорию всеобъясняющую» (как и просил Резун), то бредни «резунов» и сами собой отпадут – нехай теперь уже они пытаются критиковать факты и реальность. Ведь в планах Сталина – НЕ БЫЛО ни желания, ни планов нападать на Германию ПЕРВЫМИ! Потому что Сталин действительно не подписывал и не утверждал военным никаких планов нашего превентивного нападения на Германию. И не гото-

 

19

 

вил планов нападения первыми тем более! Что было бы «святым делом» для  «резунов» и исаевым, но этого не было – так что нам стесняться в этом плане нечего…

 

Но – показывать реальную картину подготовки СССР к войне, планы Генштаба на случай войны с Германией мы ОБЯЗАНЫ! Обязаны минимум для того, чтобы ошибки тех планов не были повторены в наше время, когда новая война России с Западом не ушла в область невозможного. И вот этим и надо заняться в этом очередном исследовании о «22 июня»…

 

Все эти предвоенные события разбирались так или иначе в исследованиях – «Кто проспал начало войны» (М., 2011 г.), «Адвокаты Гитлера» (М., 2012г.), «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?» (М., 2013г.), «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала победы» (М., 2014г.). И наиболее подробно предвоенное планирование нашего ГШ-Жукова, которое реализовалось 22 июня директивой «№3» о грандиозном наступлении «на Люблин» с целью отрезать Румынию и Венгрию от Германии в первые же дни войны – как и планировали в ГШ Мерецковы-Жуковы, было показано в исследовании «Защита Сталина. Кто пытается очернить нашу Победу» (М., 2015г.). Показано на документах и прочих источниках известных на тот еще «сегодняшний» день. Также кратко предвоенные планы разбирались в двухтомнике «Тайна трагедии 22 июня» (М., 2016г.) и тот, кто читал все эти книги, в принципе уже знает – о чем речь.

Здесь же мы покажем всё это – что за «пять планов» было в Генштабе у Жукова к июню 41-го, в более сжатом виде и максимально «простым» языком. Покажем – что и почему маршал скрывал всю жизнь, и почему сочинял мифы, очерняющие Сталина. Подведем итоги всем предыдущим моим исследованиям на эту тему, так сказать. А также и самое важное покажем – ЧТО происходило в предвоенные дни. Покажем хронику событий в июне 41-го – то чего мы до этого еще не делали – по дням… (Более подробно об этом см. – «Перед 22 июня: Хронология событий "запрограммированной" катастрофы. Неудобные факты…», М. 2019г.)

Реальные, «рабочие» планы нашего Генштаба на случай войны с Германией никогда еще не публиковались – потому что они реально не рассекречивались и не будут рассекречены еще долго!

 

20

 

Однако! Мы, естественно не имея доступа к нерассекреченным и не опубликованным нигде планам нашего Генштаба накануне войны, максимально будем рассматривать, что об этих предвоенных планах писали те, кто реально знал о них. Те, кто работал с рабочими планами Генштаба времен Мерецкова-Жукова для своих закрытых когда-то работ – имеющих гриф или ДСП, или даже «секретно», как работа маршала М.В. Захарова «Накануне великих испытаний» (М. 1968 г.). По которым до сих пор преподают в военных академиях Москвы историю начала войны будущим нашим полководцам. Чтобы эти командиры не повторили ошибок нашего Генштаба накануне войны – насочинявшего планы, которые и привели к катастрофе начала войны! Ведь История должна не только наказывать нас за ошибки предков, но и все же хоть чему-то учить…

 

В общем, мы, рассматривая планы нашего ГШ весны 41-го будем опираться на знания тех, кто несет ответственность за свои слова (используем для нашего исследования т.с. «козыри»), слова известных маршалов и генералов: М.В. Захарова, К.К. Рокоссовского, И.Х. Баграмяна, Ф.И. Голикова, А.И. Еременко, М.Д. Грецова, П.А. Судоплатова, С.П. Иванова, М.А. Гареева, Л.Г. Ивашова, академика РАН А.А. Кокошина, а также различных «авторских» коллективов. Писавших различные закрытые в свое время исследования по теме «22 июня». Ну и тем более – и слова Г.К. Жукова рассмотрим, из его черновиков, не вошедших в его официальные мемуары при его жизни. Которые и в наше время никто не торопится туда вставлять…

Слова этих военных и военных историков о предвоенных планах, вы может и читали по отдельности о начале войны, но вряд ли вы сами их сводили в единое целое – для составления обобщенной картины событий начала войны и предвоенных дней тем более. При этом часть этих слов от некоторых генералов в принципе будет тут показаны впервые и введена таким образом в т.н. научный оборот, как и некоторые документы, что только недавно вообще были рассекречены и стали, наконец, доступны простым исследователям. И самое важное, разберемся – так зачем военным надо знать, ГДЕ ГЛАВНЫЕ силы вероятного противника надо

 

21

 

 ждать!? Как от этого зависит – выберете вы «безграмотный» сценарий начала войны, или он будет все же хотя бы разумным...

Ну, а затем разберем некоторые мифы, что за прошедшие десятилетия – после выхода мемуаров маршала Жукова – нагородили вокруг «22 июня» различные историки. Ведь эти мифы или сознательно внедрялись теми же маршалами-мемуаристами, или они сочинялись вокруг «22 июня» различными историками и исследователями, что основывались на непонимании каких-то процессов и событий. Например, начальник Генштаба генерал армии Жуков 10-11 июня посылал в Киев, командующему КОВО генералу Кирпаносу телеграммы с запретом выводить полевые войска и уровские части в т.н. «предполья» на границе! И на этом реальном факте не служившие в армии историки и исследователи, не понимающие, о чем шла речь в этих телеграммах – что такое эти предполья, и что за войска там вообще должны были, и могли бы быть – и нагородили кучу бестолковых мифов. Мол, Сталин не верил в нападение Германии, дату нападения или не знал, или не верил в нее, и соответственно в Кремле нападение не ждали, мер не принимали, а если кто что и делал, то делал в тех же округах по личной инициативе смелых генералов неубоявшихся тирана Сталина, вопреки Сталину. А когда Сталин «осознал», что нападение будет реально через несколько дней, то оказалось – поздно. И таким образом и произошло опоздание с «красной кнопкой» – наше опоздание с «упреждением в развертывании» наших войск по нашим таким замечательным планам Жукова!

А ведь уже 9 июня принималось решение о начале развертывания войск по Планам прикрытия, и с 11 июня в том же КОВО начинают в приграничных дивизиях заводить Журналы Боевых Действий (ЖБД) и выводить эти дивизии в их районы обороны. Но мифы про «опоздание» с мифическими «красными кнопками», факты, что для военных историков ставят все на свои места, не могут истребить. Так что – в нашем исследовании мы и разберем эти лживые мифы, выставляющие не только Сталина, но и самих мемуаристов их часто сочинявших (не говоря уж про историков их повторяющих, а это уже некая секта сторонников Исаева создалась) – дураками.… Притом, что сам Г.К. Жуков признал свою

 

22

 

личную вину за трагедию 22 июня, и при этом он про «красные» кнопки не переживал.

ИТАК – ЧТО было в наших планах НКО и ГШ времен Мерецкова-Жукова такого, что работы МАРШАЛОВ по ним не просто гриф ДСП получали, а и засекречивались на десятилетия, или вообще запрещались к изданиям?! Что имеют в виду настоящие военные историки, когда говорят – «генералы всегда готовятся к прошедшим войнам»?

КАКИМ образом эти НАШИ планы реально помогли немцам «упредить» нас в том развертывании самой сутью этих планов?!

ЧТО ТАКОЕ произошло в предвоенные дни и почему немцы, и главное КАК ОНИ это сделали – «упредили» нас в «развертывании»?! При том, что вывод войск по Планам прикрытия, т.н. развертывание это самое начали делать с 8-11 июня ВО ВСЕХ округах и ПРИГРАНИЧНЫХ дивизий в том числе, с занятием т.н. «предполий» в том числе, и УРов. При нормативах на это «развертывание» максимум до 10 часов для отдельных дивизий, и меньше.

Что происходило в предвоенные дни и о многом другом – о мифах, что
вокруг 22 июня продолжают сочинять и плодить, и те же «резуны», и исаевы, что, в общем, на пару занимаются фальсификацией истории – то им разведка виновата, что чего-то там не сообщила кому-то, то Сталин что-то не дал военным делать – мы и поговорим в этой книге…

(Сразу предупреждаю – чтение будет не из легких… Спустя какое-то время те же исаевы вам обязательно скажут – так мы всегда это и говорили, но пока то, что написано тут вы это ни у кого не прочтете... )

 

23

 

О «ПЯТИ ПЛАНАХ» ЖУКОВА

(Почему маршалы Победы сочиняли мифы о причинах трагедии 22 июня, что они пытались этими мифами скрыть, почему Хрущев реабилитировал павловых, по чьей просьбе, кому и зачем это было надо – реабилитировать павловых-коробковых и выдумывать, что Сталин не давал приводить войска в боевую готовность.  В чем сходство «Плана поражения» Тухачевского с тем, что напланировали в Генштабе при Мерецковых-Жукове. Что знал о главных ударах немцев Жуков и что знали об этом немцы…)

 

 

 

Лучше всего разобраться в трагедии 22 июня, понять, что привело к этой трагедии, могут помочь как полные ответы командиров на послевоенном расследовании в Генштабе, так и тем более документы предвоенных дней. Которые выставляет в интернете ЦАМО МО РФ. И такие документы – по конкретным дивизиям, и позволяют видеть ВСЮ картину предвоенных дней, что там происходил в те дни на самом деле. Не в пересказах от Жуковых и тем более исаевых.

Примерно с 1948 по 1956 год Военно-научное управление Генерального штаба Вооруженных Сил СССР под видом «обобщения» опыта сосредоточения и развертывания войск западных приграничных военных округов по плану прикрытия государственной границы 1941 года накануне Великой Отечественной войны и провело некое расследование. Для чего были заданы пять вопросов участникам указанных событий, зани­мавшим в начальный период войны различные должности в войсках военных округов:

1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?

 

24

 

2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу, и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?
3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?
4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?
5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?

 

На самом деле эти вопросы были не единственными и, читая ответы комдивов видно – они отвечали и по строительству своих оборонительных сооружений и по другим аспектам. А для ВВС, или артиллеристов, или разведотделов округов ставились свои вопросы, несколько отличающиеся от этих, и у летчиков спрашивали, например такое – «3. Было ли известно командованию ВВС ______ армии о возможном нападении фашисткой Германии сутра 22 июня?» И если кто думает, что этот вопрос «аналог» вопроса о действиях в ночь на 22 июня – № 3 в вышеприведенных, по директиве б/н – то он ошибается. Для ВВС про эту ночь был отдельно следующий вопрос – «4. Когда было получено распоряжение о приведении ВВС _____ армии в боевую готовность и что было сделано командованием ВВС ____ армии  во исполнение этого распоряжения?»

Т. е. – в данном случае у летчиков вопросом №3 спрашивали – кто и как им доводил о дате и времени нападения Германии – и когда? Ведь замполиты в ВВС в том же ПрибОВО отчитались: они 18-19 июня доводили комдивам САД в этом округе и дату, и время нападения – 3 часа 22 июня! А вот следующий вопрос ставился уже по действиям копцов в ночь на 22 июня.

Практически все командиры от дивизии (и даже полка) и выше западных округов июня 1941 года получили эти вопросы и должны были отвечать на них. Однако как показывает исследователь С.Чекунов:

 

25

 

«1. Никакого “расследования” ВНУ не проводило. ВНУ была поручена подготовка к изданию книги по “истории войны”. Было проведено деление по периодам. В частности был выделен "начальный период", который, по мнению ВНУ, продолжался до сентября 1941 г. Частью работы по “начальному периоду” и являлись разработка вопросов и получение на них ответов.

2. Вопросы являлись частью стандартного письма, которое рассылалось по определенному списку. Это письмо было НЕ ЕДИНСТВЕННОЙ формой опроса. Существовали и другие.
3. Всего запросы на предоставление информации были направлены более чем 300 адресатам. Из них ответы по существу были получены только от 1/6 адресатов. Еще столько же отказались отвечать под различными предлогами. Основной предлог – “ничего не помню, вызовите меня в Москву для работы с архивными документами”. На данную просьбу т. Покровский внимания не обращал. Остальные “ответчики” вообще проигнорировали запрос и никакого ответа не дали.
4. Книга так и не была издана, в середине 50-х ВНУ попыталось на базе полученной информации выпустить другую книгу путем публикации “воспоминаний о начале войны”, однако и этот проект не был осуществлен».

 

Т.е. ВНУ ГШ (Покровский) пыталось как-то эти ответы – секретные и совсекретные, пусть совсекретной, ограниченным тиражом, в любом виде – издать отдельной книгой. Однако при министре обороны СССР, т. Жукове, как издание большой работы по «Истории ВОВ», в которой сотрудники ВНУ Генштаба собирались ответы командиров использовать для описания начала войны, так и тем более  издание ответов отдельной книгой в виде «воспоминаний участников» было похерено…

Конечно, формально это не было все же расследованием как таковым, ведь ответы генералов назывались не «показаниями», а «воспоминаниями». Особенно после 1953 года. Однако в 1956 году, в то время когда министром обороны СССР стал маршал Жуков, данное расследование вообще было свернуто. Все ответы получили гриф «секретно» и «совершенно секретно»

 

26

 

(особенно это касалось, например дивизий в Бресте) и все ответы-показания командиров на долгие годы легли в архив.

Впервые эти вопросы-ответы были опубликованы только в 1989 году в «Военно-историческом журнале» (ВИЖ), в №№ 3 и 5 в статье «Фронтовики ответили так! Пять вопросов Генерального штаба» (В.П. Крикунов. Данные статьи размещены на http://liewar.ru/content/view/186/2 в 2011 году). Однако ВИЖ в тех номерах опубликовал частично лишь отдельные ответы отдельных командиров (генералов) и только на первые два вопроса. С частичными ответами на вопрос №3. Видимо кому-то «наверху» показалось ненужным «ворошить прошлое» и как только дело дошло до ответов на самые интересные вопросы, публикация была прекращена. Хотя в ВИЖ, в конце статьи в №5 было указано «продолжение следует».

Первым об этих вопросах в своих исследованиях написал Ю.И. Мухин, в своей книге «Если бы не генералы» (М. 2006г.). Вторым и наиболее полным исследованием этих «вопросов Покровского» и ответов командиров на них были работы военного историка, профессора и преподавателя военной истории академии им. Фрунзе, полковника В.А. Рунова. Который провел свое исследование начала войны уже на полных ответах командиров в своих книгах «1941. Первая кровь» (М. 2009г.), «Жуков против Гальдера» (М. 2010г.), «Линия Сталина в бою» (М. 2010г.) и других. И в 2012 году вышел большой двухтомник А.Б. Мартиросяна, который использовал ответы из ВИЖа – «22 июня. Блицкриг предательства».

Также, полные ответы отдельных генералов и маршалов, рассекреченные в декабре 2006 года, в конце 2014 года выложил ЦАМО на сайте МО РФ «Документы. Накануне войны»: Собенникова, Морозова, Шумилова  (ПрибОВО); Фомина (ЗапОВО), Лукина (Брест); Пуркаева, Баграмяна, Шерстюка, Абрамидзе, Рогозного (КОВО) – всего от 14-ти генералов. Ответы командиров – имели гриф «секретно» и даже «сов.секретно». Особенно ответы командиров Бреста как нш 26 ск Лукина, или нш 22 тд Кислицын, или тех, кто видимо показывал не очень удобные факты, о «странных» командах комокругов – Баграмян, Пуркаев, Шер-

 

27

 

стюк или Абрамидзе и Рогозный из КОВО.  В 2016 году на сайте http://22june.mil.ru, «Так начиналась война», было выложено, как образец, письмо Покровского с этими вопросами и были выложены ответы еще нескольких генералов: Деревянко (ПрибОВО), Фомина, Зашибалова (ЗапОВО) и Иванова (КОВО).

Т.е. к 2014 году все ответы данного расследования Покровского были рассекречены, и сегодня любой желающий имеет возможность отправиться в ЦАМО и изучать эти ответы в полном объеме. И очень хочется надеяться что современное «ВНУ» Генштаба и тем более тот же ИВИ сделают, наконец, то, что не смогли сделать сотрудники Покровского при Жукове и Хрущеве – на основе этих ответов напишут историю начала войны для очередного многотомника о Великой Отечественной войне. И коли САМИ не сподобились издать эти ответы в полном виде, в виде «воспоминаний очевидцев событий», как есть, то пусть хотя бы, наконец, дадут анализ этих ответов – примерно так, как это сделал я в моем двухтомнике «Тайна трагедии 22 июня…»… Ведь – именно, и прежде всего в этих ответах и видно, что стало причинами трагедии 22 июня.

Но, увы, на «сегодняшний день» достаточно подробный разбор части полных ответов только некоторых командиров по округам сделан только и пока в исследовании «Тайна трагедии 22 июня» в 2-х книгах – «Тайна трагедии 22 июня. Внезапности не было» и «Тайна трагедии 22 июня. Первый день войны» (М., 2016г.). А также эти ответы, ВСЕ, что есть в ЦАМО, но без каких-либо особых комментариев (слава богу), издал в полном виде, с ответами от 70-ти командиров что хранятся в ЦАМО, опять «инициативник» – С.Л. Чекунов, выпустивший большой академический двухтомник «Пишу исключительно по памяти...» (М. 2017 г.). И это уже позволяет делать некие важные выводы о причинах трагедии 22 июня…

 

«Расследование» Покровского формально продолжалось до примерно 1956 года (имеются «воспоминания» записанные в этом году) и прекращено оно было именно маршалом Жуковым, министром обороны в это время. И в это же время началась «реабилитация» генералов расстрелянных за 22 июня и «инициа-

 

28

 

торами» реабилитации павловых-коробковых стали такие как тот же Сандалов, нш у Коробкова. Никаких выводов или итогов по ответам командиров сделано не было, ответы в военную прокуратуру не попали, а были сданы в архив. В 1956 году Покровского сменил генерал армии В.В. Курасов, при котором и прекратился опрос командиров, а в 1961 году сам Покровский в возрасте 63 лет был уволен из армии. При этом Курасов в 1960 году, вместе с тем же маршалом Баграмяном, Соколовским и прочими участвовал в написании 6-ти томника «Истории Великой отечественной войны». В котором они вполне смогли достаточно четко показать – что было не так с нашими «планами войны» в ГШ РККА к 22 июня. В последующих многотомниках «Историй ВОВ» о планах ГШ уже в принципе ничего не писали и не пишут вообще… (Кстати, генерал армии Курасов, начальник ВНУ ГШ в 1956-1961 годах, в 1961-1963 годах начальник ВА ГШ, в 1940 году готовил задания на КШИ января 41-го как офицер Оперотдела ГШ, он же заканчивал опрос с командирами на «вопросы Покровского», и он же работал и над 6-ти томником «История ВОВ». Т.е. б/у подпоручик Курасов побольше других знал – что там было с планами на случай войны у Мерецкова-Жукова…)

Повторюсь, первый, и достаточно подробный разбор и показ этих ответов, требующий отдельного большого исследования, показан в исследовании «Тайна трагедии 22 июня». И по ним вполне видно, как и где «говорил неправду» Жуков в своих мемуарах и прочих «высказываниях» о причинах трагедии 22 июня. Нужны, конечно же, еще новые и новые исследования по этой теме, но на основе ответов командиров разобранных в книге «Тайна трагедии 22 июня», имеющихся на сегодня фактов и документов и мемуаров самого маршала Жукова, уже сейчас можно достаточно четко увидеть – что происходило, по дням, в июне 41-го. Можно показать, что привело к трагедии июня 41-го. А также вполне можно увидеть – что скрывал маршал Победы и почему он создал мифы в адрес Сталина – по причинам трагедии 22 июня. Однако здесь мы поговорим о «пяти планах» Генштаба-Жукова, которые маршал потом всячески и скрывал своими мифами о причинах трагедии 22 июня.

 

29

 

Для тех, кто уже читал все предыдущие мои книги об этом в принципе и так «все ясно», но с течением времени всегда открываются новые «нюансы», выходят или новые исследования, или мемуары очевидцев, или появляются в открытом доступе и новые документы. Ну и в любом случае, тем, кто не читал предыдущие мои книги, будет интересно узнать – так какие же планы были в ГШ, у Жукова с Василевским на случай войны с Германией, что утверждал Сталин, и что было «личной инициативой» стратегов в Генштабе при Жукове. Ведь первым вопросом у Покровского для общевойсковых командиров был вопрос о «планах обороны», отвечая на который генералы отвечали: Планы прикрытия у них были – куда выходить по тревоге – а вот что дальше делать – «планы обороны» они не отрабатывали в принципе. Т.е. судя по ответам командиров серьезной обороны на случай нападения Германии никто не готовил! Все готовились «наступать».

Повторюсь, самый важный вопрос у Покровского был – №1: «Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?»! Т.е. получается – некий общий «план обороны государственной границы» таки был утвержден в ГШ РККА и в «части их касающейся» его ДОЛЖНЫ были доводить в округах до комдивов однозначно, и тем более до приграничных дивизий?! Но – а НА КОЙ ОВОЩ спрашивать про «план обороны» у комдивов, если бы его, общего для всех и «частных» для комдивов, официально утвержденного Сталиным, или минимум наркомом и нач. ГШ не было бы, и тем более, если бы планировали ИЗНАЧАЛЬНО некий какой-то «план наступления», и тем более нападения первыми?! ЗАЧЕМ спрашивать у командиров про «план обороны», если бы Сталин утвердил план «наступлений» и тем более НАПАДЕНИЯ первыми – «догадываясь», что ответят комдивы – если бы не было подозрения в том, что этот «план обороны» был похерен?! Так что в нашем исследовании мы и будем подробно говорить как раз об этом: Так что за планы были у нас на случай войны – обороны, который должны были довести до дивизий, или чего-то еще?

 

 

30

 

Итак …

 

Для начала надо уяснить – у военных в их т.н. «планах войны» самое важное это – где находятся военные силы вероятного противника, где вы ждете главные силы противника, где вероятный противник будет наносить свой главный удар – если тем более вы не первым собираетесь начинать войну! Ведь главное – это уничтожить именно основные, главные силы противника. Остановить его главный удар. Это как в драке с несколькими хулиганами – в первую очередь надо срубить сразу самого сильного, главаря. А его слабые подельники-союзники и сами разбегутся. И исходя из этого, и тем более исходя из того кто должен начать воевать первым, в «план войны» и будут забиваться-планироваться какие-то свои ответные действия. И если в драке вас первым бьет самый сильный противник, вряд ли вам, одному против всех, стоит в это время кидаться, тратить силы и время на более мелких «союзников» главаря…

К августу 1940 года в Генеральном штабе были отработаны «Соображения о стратегическом развертывании Красной армии на 1940-1941 годы». Эти «Соображения» от июля-августа 1940 года начальника Генштаба маршала Б.М. Шапошникова предусматривали два варианта развития событий – два варианта нападения Гитлера. Один – немцы бьют главными силами по ПрибОВО и частично по ЗапОВО, и второй вариант – главные силы немцы бьют по КОВО. При этом указывается, что более вероятным надо ожидать главный удар немцев именно по Прибалтике и Белоруссии – здесь просто проще сконцентрировать самим немцам свои войска, чем гнать их ближе к союзникам, к Венгрии и Румынии. И Шапошников указывает – там же, в зависимости от того где будут главные силы противника, и нам следует выставлять наши основные по силе войска! Т.е. – ТОЛЬКО против ГЛАВНЫХ сил немцев!

Но. Даже при том, что к осени 40-го на Балканах и присутствовали некоторые немецкие части, удар по Украине главными силами немцев Шапошниковым считается маловероятным и практически не рассматривается. Германия не могла готовить два главных удара в любом случае – главным мог быть только один удар. Даже

 

31

 

 если ждать ТРИ направления ударов противника, все равно будет ОДНО главное «направление». Стратегически главное! А остальные – даже если они и будут «равносильными», все равно будут вспомогательные. Ведь граница-фронт на Западе стратегически делилась на две части – севернее и южнее «Полесья», и вопрос о «главном» ударе стоял именно исходя из расчета – севернее или южнее этого «Полесья» будут основные силы противника. Германии, прежде всего. Без ее союзников в данном случае. И главным Шапошников считал только удар из Пруссии – по Прибалтике и Белоруссии. И хотя он и допускал, что немцы могут главные выставить и против Украины, этот вариант он считал маловероятным. А дальше пойдет «детализация», – где какие силы, по каким дорогам попрут…

Но – Главные силы РККА по этим двум вариантам в любом случае следовало концентрировать ТОЛЬКО против главных сил врага. Запомните – ЭТО самое важное в предложениях Шапошникова! И если мы отдаем противнику право первого выстрела – не нападаем первыми, или превентивно, то по таким планам нам ПРИДЕТСЯ строить серьезную оборону! Иначе никак. И лучше стратегическую! И с того момента как в Берлине был подписан Берлинский пакт – договор о военной помощи между Германией, Италией и Японией от 27 сентября 1940 года, по которому если кто-то из подписантов подвергнется нападению со стороны других стран не участвующих в начавшейся мировой войне (а это остались только США и СССР), то подписанты обязаны будут оказать жертве агрессии военную помощь – мы и не могли уже планировать планов нападения первыми! Как бы этого не хотелось нашим военным. Т.е. с осени 40-го, после 1 октября, наши планы могли быть ТОЛЬКО оборонительными – вероятный противник нападает первым, а мы защищаемся и принимаем некие меры для отражения агрессии! Выставляя по Шапошникову против главных сил Германии свои главные…

При этом Шапошников в этом «Плане» не более чем повторил свои же предложения из своей «Записки начальника Генштаба Красной Армии наркому обороны СССР маршалу Советского союза К.Е. Ворошилову», б/н, от  24 марта 1938 года еще. В которой

 

32

 

 он также предлагал принцип – ГЛАВНЫЕ силы РККА должны выставляться ТОЛЬКО против ГЛАВНЫХ сил вероятного противника! Германии и ее союзников. И не важно где будет происходить основное для нас сражение – южнее или севернее Полесья – наши главные должны стоять ТОЛЬКО против главных сил противника!

И по этим предложениям Шапошникова от 1938 года, если мы успеваем подготовиться ДО начала войны, то мы можем, в общем, начать наступать и сразу же после ожидаемого нападения Германии. Ведь на момент написания этого Плана от 1938 года, что армия СССР, что армии вероятных противников, Германии и Польши были, в общем, в равных условиях – не развернутые и не отмобилизованные! А вот если мы это не успеваем, то будем строить серьезную оборону в начале войны, а наступать будем потом. И вот это было самом собой разумеющимся алгоритмом действий в 1940 и 41-м году тем более – когда армия Германии была уже и развернута и отмобилизована, а РККА – находилась в состоянии мирного времени и не могла себе позволить проводить мобилизацию открыто тем более!

Судя по журналам посещения Сталина, Шапошников был в Кремле – 25 июля, с Мерецковым, Тимошенко, Ворошиловым Куликом, Рычаговым и Мехлисом. Затем 5 августа. А 12 августа Тимошенко был у Сталина уже только с Мерецковым и Шапошников больше у Сталина в 1940 году не появлялся. Затем.

16 сентября Тимошенко и Мерецков были у Сталина с 13.40 до 18.10. Там же были – Хрущев, Молотов, Ворошилова, Жданов Маленков. А также Рычагов с Шахуриным и еще 5 человек.

3 октября Тимошенко и Мерецков были у Сталина с 17.55 до 21.10.

4 октября Тимошенко и Мерецков были у Сталина с 20.15 до 23.45. Там также были Молотов, Ворошилов, Кулик, Василевский, какой-то Ваттуха, Анисов, Рычагов, Берия…

5 октября нарком и новый нач. ГШ были у Сталина с 16.15 до 19.50. Также там присутствовали – Ворошилов, Молотов, Буденный, Кулик, Хрущев, какой-то Ваттуха, Жданов и Берия.

14 октября практически в этом же составе Тимошенко и Мерецков были у Сталина с 20.40 до 00.50. Затем они же с 20.20 до

 

33

 

23.50 были у Сталина 16-го, и в следующий раз они были у Сталина 28 октября – с 14.15 до 19.10.

 

Сменивший в начале августа Шапошникова Мерецков предложил уже к середине сентября (16-го, судя по всему) свой вариант «Соображений», в которых удар немцев по КОВО уже преподносится как очень даже вероятный, хотя удар севернее Полесья, по Белоруссии и Прибалтике все равно остается наиболее вероятно главным. И по этим «Соображениям» там и нам надо ставить свои главные силы – севернее Полесья. И пока Мерецков в этом аналоге плана Шапошникова, в своих «Соображений», предложил усилить КОВО – на случай удара главных сил по Украине, т.е. «южный» вариант становится более равноценным «северному», чем это было у Шапошникова. Который вообще на рассматривал удар немцев по Украине как главный в принципе.

Этот вариант Мерецков предложил 16 сентября 1940 года и очень может быть, что на эти дни и Сталин мог еще относиться к этой идее – нанесения нами удара и первыми – вполне «лояльно». По крайней мере, до 27 сентября у нас не было еще политических причин совсем уж отвергать идею и «превентивного» удара. Ведь мы тоже могли вполне рассказать, потом, что мы нападаем на «мировое зло – фашизм», «защищаясь». И если надо было, и это могло сойти с рук, то Сталин вполне шел на «обострения» – с той же Бессарабией и т.п. галициями и львовами – «забирал» то, что как бы до этого России как бы не «принадлежало». Или «плохо лежало», как та же Прибалтика, чьих политиков, «брошенных» Берлином, тупо ставили в такие условия, что они подписывались на вступление в Союз с ССР. Их примитивно сажали в комнате и просто не выпускали пока те не подпишутся на это вступление… «добровольно» (см. что по этому поводу Молотов и рассказывал Чуеву)

 

(Точно также Сталин, если было надо – мог и войну замутить.… Смотрите как Сталин фактически «развязал» войну в Корее в 1950 году, чтоб надрать задницу США: они хотят войны – и они ее получат (кстати, эти слова он говорил в отношении Германии в 41-м: они хотят войну – они ее получат). США рвались уничтожить северокорейский режим в начале 50-х, а заодно проверить на вшивость и Китай. Сталин дает команду нашему послу

 

34

 

 при ООН демонстративно удалиться с Совбеза ООН, где СССР мог наложить ВЕТО на решение ввести «миротворческие войска ООН» в Корею. США свое решение навязали Совбезу, ввели под видом войск ООН свои войска на полуостров, попытались разгромить северокорейские войска, с помощью авиации в первую очередь, и тут же получили по полной от СССР, формально от Китая. Да так, что это на долгие годы отрезвило США – желание ударить по СССР сдерживалось памятью об огромных потерях США в Корее.

Тоже самое примерно было и с Финляндией зимой 1939-1940 года. СССР-Сталину надо было решить проблему территорий вокруг Ленинграда, чтобы отодвинуть границу Финляндии подальше, на расстояние безопасное от артобстрелов, и ее решили.…)

 

Однако после того как в Берлине был подписан 27 числа Пакт о взаимной военной помощи между Германией Японией и Италией, СССР превентивно и тем более первыми нападать уже не мог. И соответственно и планы у нас на случай войны с Германией не могли быть уже «наступательными»…

Мерецков доложил 16 сентября Сталину свой вариант «Соображений», пока мало отличающийся в сути от плана Шапошникова и после этого ГШ получает задачу-разрешение от Сталина – усилить КОВО и подготовить ДВА варианта отражения агрессии – «северный» и «южный». По которым – там где немцы будут концентрировать свои главные силы для вторжения в СССР – там и мы будем держать свои главные силы.

Срок полной готовности этих вариантов – вплоть до отработки в округах своих планов – 1 мая 1941 года. При этом даже притом, что удар главный у немцев будет наиболее вероятен севернее Полесья, военным было указано – усилить КОВО, так как Шапошников, и потом и Мерецков в его первых «Соображениях» по «северному» варианту, предположили против КОВО слишком уж заниженные силы противника. Шапошников ожидал от немцев до 50 пехотных и 5 танковых дивизий, и 30 румынских южнее Полесья, а в новых вариантах «Соображений» – в «Северном» и «Южном» – общее число дивизий противника на юге было увеличено на 15 примерно дивизий. Немецких до 60 пехотных при 5 танко-

 

35

 

вых, и до 35 румынских, ну и плюс Венгрия с ее 15 дивизиями во всех случаях…

Но в любом случае, какой вариант станет основным – будет решено Сталиным в тот момент, когда угроза войны станет близкой и станет более определенным – где немцы концентрируют свои главные силы там и мы свои главные должны выставлять. До этого, численность наших войск севернее и южнее Полесья должна быть примерно равной, а вот дальнейшее усиление пойдет уже за счет армий внутренних округов которые начнут перебрасывать в приграничные в случае угрозы войны…

 

В октябре 1940-го, после того как Япония и Германия в конце сентября подписались на совместные военные действия против того кто нападет первым на одну из них, Генштаб под руководством Мерецкова подготовил уточненные после указаний Сталина от 16 сентября «Соображения» с уже двумя другими вариантами отражения агрессии. При которых наш ответный удар главных сил будет либо севернее, либо южнее Полесья и Бреста, и при этом главные силы немцев все равно ожидались только севернее Бреста. Это были уже новые, точнее уточненные «северный» и «южный» варианты Мерецкова. Усилив КОВО, Мерецков предложил уже свои варианты…

Т.е., главные силы немцев ожидаются все равно севернее Полесья, и тут наши военные 3-го, 4-го или 5-го октября и предложили Сталину новую идею: либо ставить наши главные силы против главных сил противника – севернее Полесья, либо – ставить наши основные силы и нанести удар (ответный или превентивный – там видно будет, вдруг изменится что в мировой политике, или получится Сталина уломать на этот удар) из Украины, по «неосновным силам» противника – южнее Полесья.

И судя по тому, что писал маршал Захаров в его «Генеральный штаб накануне войны», Сталин пока еще прямо не отверг саму идею – врезать, пусть и не превентивно, не первыми, но из Украины, по неосновным силам противника. Если он нападет главными силами севернее Полесья.

И тут Сталин допустил ошибку – формально он не запретил военным эту новую идею – свой ответный удар готовить из

 

36

 

 КОВО, «южный» вариант образца 1940 года. Как ответ на главный удар Германии по все той же Прибалтике и Белоруссии. И этот вариант Мерецкова сочиненный уже после подписания Пакта между Берлином и Токио, и был – именно «наступательным», который легко мог стать и «превентивным».

При этом «северный» вариант, который был более предпочтительным, был по принципу – против главных сил врага выставляются наши главные силы. Что само по себе уже подразумевает «оборонительность» таких планов – если мы не атакуем первыми! Т.е. – после подписания Тройственного Пакта Сталин отвергает идею нападения на Германию первыми, и даже в варианте «превентивного удара». Ведь мы получим второй фронт против Японии. Но, не указав четко военным, с их заточенными на прямые приказы мозгами, что идея ответных действий из КОВО по неосновным силам противника опасна, Сталин «спровоцировал» наших стратегов на авантюру – фантазировать о нашем ударе на юге, в то время пока немцы будут переть главными силами севернее…

«Южный» вариант – наши главные южнее Полесья, против неосновных сил противника, с целью отрыва от Германии ее союзников – Румынии, прежде всего, с ее нефтью, хоть и «приравнен» Мерецковым по значимости к «северному», по которому следовало разгромить главные силы немцев, а союзники и так потом сами отпадут от Берлина, основным так и не стал все равно при этом. Оба варианта признаны равно интересными, и какой будет запущен к исполнению – решит Сталин позже. В тот момент, когда проявится угроза войны с СССР и возможны будут какие-либо еще политические моменты возникать в мире…

 

Но смотрите, что получается – в Берлине подписан военный договор между Германией и Японией, который ставит СССР в положение ТОЛЬКО обороняющейся стороны в будущей войне, а Мерецков начинает свои «наступательные» идеи, которые вылезали из его идей напасть и первыми, протаскивать на утверждение Сталину. Т.е. военные в октябре стали протаскивать идею именно такого «южного» варианта – нанести наш ответный удар по неосновным силам противника, предлагая считать его основ-

 

37

 

ным. Согласился ли в это время Сталин с этим предложением или нет – неизвестно. Я уверен что – нет. Ведь Сталин не был бараном в военной науке в это время уже, но он в тоже время явно не запретил его просчитывать Генштабу как вариант. Но – этого Южного» варианта с его подписью пока не опубликовано, а мемуаристы так вообще этот вопрос обходили стороной и никогда не писали – Сталин утвердил (или одобрил) идею нанесения главного удара из Украины по НЕОСНОВНЫМ силам противника! Нет, они писали так – тиран заставил нас думать, что главные силы у немцев будут против Украины и поэтому мы там и выставили наши главные силы!

Точных данных на этот счет пока нет – что реально утвердил Сталин военным – ГДЕ будут наши главные силы, если немецкие будут ТОЛЬКО севернее Полесья. Но точно известно, что 11 октября Тимошенко утвердил  «задание» на КШИ на 17-19 ноября с учебными целями – «Изучить Прибалтийский театр военных действий и Восточную Пруссию» (РГВА, ф. 37977, оп. 5, д. 564, лл. 2-3. Подлинник). И на этих КШИ проверять собрались ТОЛЬКО ОДИН вариант – из «Соображений» Шапошникова – боевые действия в районе ПрибОВО и частично ЗапОВО! А тот же генерал Гареев в 1995 году писал, что Шапошников слишком уж занизил силы немцев против Украины и вообще отвергал идею, что главный удар немцев будет южнее Полесья. А вот Тимошенко и был инициатором усиления КОВО, потому что это ОН, видите ли «ждал» там главный удар немцев: «Есть также данные, что Нарком обороны Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко не одобрял изложенных в нем подходов и на­стаивал на более тщательной проработке варианта, когда основ­ные силы противника развернулись бы южнее Варшавы». (Гареев М. А. «Неоднозначные страницы войны. (Очерки о проблемных вопросах Великой Отечественной войны)». М., 1995. С. 125–126.)

Т.е. на усилении КОВО начал настаивать именно Тимошенко – уже в сентябре 40-го, под предлогом, что там надо ждать главный удар немцев! Но вот что показывает исследователь А.Б. Мартиросян – именно в начале сентября 1940 года немецкие спецслужбы активно начали пропихивать дезинформацию, что в грядущем на-

 

38

 

падении на СССР главной целью Германии будет – именно УКРАИНА! И у любого контрразведчика сразу возникнет «каверзный» вопрос – а кто кому в этой ситуации подыгрывал-то? Немцы «Тимошенко» и его предложениям по усилению КОВО, чтобы оттуда воевать против якобы «главных» сил немцев южнее Полесья, или …? А ведь что маршал Захаров в 69-м, что потом вслед за ним и тот же академик Кокошин в 95-м писали – в сентябре 40-го пошло предложение усиливать КОВО, чтобы там держать наши главные силы, но при этом главные силы немцев все равно все продолжали ждать ТОЛЬКО севернее Полесья (об этом дальше еще поговорим…)…

 

Далее Гареев показал:

«В результате к 18 сентября был подготовлен новый вариант плана, который учитывал возможность использования главных сил Красной Армии, в зависимости от обстановки, на Северо-Западном или Юго-Западном направлениях. Именно эти варианты развертывания советских войск именуются в историо­графии соответственно “северным” и “южным”'. Подобная осо­бенность планирования была обусловлена тем, что Западный театр военные действий (ТВД) разделялся почти точно посредине бассейнов реки Припять. С сентября 1939 г. эта река уже полностью протекала по территории СССР, но по привычке именно эта линия делила ТВД на два основные .направления. 5 октября 1940г. этот вариант плана был доложен Сталину и Молотову. В ходе обсуждения Генштабу было поруче­но доработать план с учетом развертывания главной еще более сильной группировки в составе Юго-Западного фронта. 14 октября доработанный “южный” вариант плана был утвержден в качестве основного, но при этом было решено “иметь разработанным” и “северный” вариант. Разработку обоих вариантов на местах планировалось закончить к 1 мая 1941г.».

Как видите – по Гарееву тут получается, что это Сталин указал усилить КОВО и потому что он там ждал главный удар немцев! Хотя перед этим старый генерал-историк показал, что инициатором ожидания от немцев главного удара по Украине был все же Тимошенко, «выходец» из КОВО. Даты у Гареева с журналами посещения Сталина можно подкорректировать, но это не существенно...

 

39

 

А вот что об этом переакцентировании в размещении наших сил относительно того, что главный удар от немцев ждали всегда только севернее Полесья, писал академик РАН Кокошин А.А. в своей работе «АРМИЯ И ПОЛИТИКА. Советская военно-политическая и военно-стратегическая мысль (1918-1991 гг.)» (М. 1995г.):

«Существенно новым моментом в сентябрьском проекте плана стало признание основным его вариан­том развертывание главных сил Красной Армии к югу от Брест-Литовска. Это утверждение вступало в явное противоречие с оценкой предполагаемых намерений против­ника, анализировавшихся в плане. 5 октября 1940 г. план стратегического развертыва­ния Советских Вооруженных Сил был рассмот­рен партийно-государственным руководством страны. В ходе обсуждения было признано целесообразным не­сколько рельефнее подчеркнуть, что Западный театр войны является главным и что основная группировка здесь должна быть развернута на юго-западном на­правлении. Предлагалось еще более усилить состав войск Юго-Западного фронта. Второй вариант раз­вертывания войск (севернее Припяти), хотя и не был открыто отвергнут, однако особой поддержки не полу­чил.

Доработанный с учетом высказанных замечаний план развертывания Советских Вооруженных Сил был пред­ставлен на утверждение правительству и ЦК ВКП(б) 14 октября 1940 г.

Таким образом, произошли существенная переориен­тировка и перенацеливание основных усилий советских войск с северо-западного (как предлагал Б.М.Шапошников) на юго-западное направление.

С назначением генерала армии Г.К. Жукова начальни­ком Генерального штаба план стратегического разверты­вания вновь стал предметом обсуждения и уточнения. Последняя корректировка его была проведена в мае — на­чале июня 1941 года. Юго-западное направление усиливалось 25 дивизиями».

 

Далее Кокошин показывает – кто был инициатором идеи усиления КОВО, размещения там наших главных сил, для последующего нашего удара там по неосновным силам немцев:

 

40

 

«Какова же была причина столь значительных и роко­вым образом отразившихся на обороноспособности стра­ны изменений в оценке направления главного удара про­тивника?

Г.К. Жуков в своих мемуарах писал по этому поводу следующее: “И.В. Сталин был убежден, что гитлеровцы в войне с Советским Союзом будут стремиться в первую очередь овладеть Украиной, Донецким бассейном, чтобы лишить нашу страну важнейших экономических районов и захватить украинский хлеб, донецкий уголь, а затем и кавказскую нефть. При рассмотрении опера­тивного плана весной 1941 г. И.В. Сталин говорил: “Без этих важнейших жизненных ресурсов фашистская Германия не сможет вести длительную и большую войну...”

И.В. Сталин для всех нас был величайшим авторите­том, никто тогда и не думал сомневаться в его суждениях и оценках обстановки”.

При этом Г.К. Жуков выделяет весьма существенную причину просчета Сталина: “Указанное предположение И.В. Сталина не учитывало планов противника на молние­носную войну против СССР, хотя, конечно, оно имело свои основания”.

М.В. Захаров приводит иные, весьма любопытные сооб­ражения относительно причин того, почему столь большое внимание советского руководства привлекло именно юго-за­падное направление. Это, по его мнению, можно было объ­яснить и тем, что ключевые посты в Генеральном штабе, на­чиная с назначения народным комиссаром обороны маршала С.К.Тимошенко летом 1940 года, до того командовавшего Киевским Особым военным округом, постепенно заняли те, кто специализировался по юго-западному направлению *(* В июле 1940 года из Киевского Особого военного округа в Генеральный штаб были назначены: генерал-лейтенант Н.Ф. Вату­тин (начальник штаба округа) — сначала на должность начальника Оперативного управления, затем первого заместителя начальника Генштаба; генерал-майор Н.Л. Никитин — начальником мобилизационного управления; корпусной комиссар С.К.Кожевников (член Военного совета КОВО) — военным комиссаром Генштаба. В фев­рале 1941 года командующий КОВО генерал армии Г.К. Жуков вы­двигается на пост начальника

 

41

 

 Генштаба. В марте этого года на должность начальника Оперативного управления Генштаба перево­дится заместитель начальника штаба КОВО генерал-майор Г.К. Маландин, а начальник отдела укрепленных районов штаба КОВО генерал-майор С.И. Ширяев — на должность начальника укреплен­ных районов.).

Сотрудники, выдвинутые на ответственную работу в Генштаб из Киевского Особого поенного округа, в силу своей прежней службы продолжали придавать более важное значение юго-западному направлению. При оценке общей военно-стратегической обстановки на Западном театре во­йны их внимание невольно приковывалось к тому, что было более знакомо, тщательно изучено и проверено, что “прики­пело к сердцу”, длительно владело сознанием и, естествен­но, заслоняло собой и отодвигало на второй план другие факты».

 

Т.е. получается, что реально не Сталин, а именно военные, выходцы из КОВО заполонившие НКО и ГШ и протаскивали идею усиления КОВО – чтобы там нанести свой главный удар по НЕОСНОВНЫМ силам немцев и их союзников! А вот утвердил ли им Сталин эту идею – нанесении удара нашими главными силами по слабым силам противника – стоит еще разбираться. Но смотрите, в чем Сталина обвинял именно Жуков – мол, это Сталин считал Украину главной целью Гитлера и, мол, это он ждал там главный удар немцев и заставил военных усилить КОВО по этой причине! К этому мы еще вернемся – можно ли верить в этом Жукову, а пока ради «эксперимента» поменяйте фамилию Сталин на Жуков в словах маршала, особенно в этих – «Указанное предположение …. не учитывало планов противника на молние­носную войну против СССР»…

Однако в любом случае – принимать решение какой вариант станет основным, должен был и мог по мере готовности этих вариантов, и по мере складывающейся военной и политической обстановки – также только Сталин и СНК (правительство и Политбюро ВКП(б)), а не НКО и ГШ.

 

НО! Что можно сказать однозначно: Сталин вполне разрешил военным проводить расчеты и под их вариант – наш удар главными силами по неосновным силам противника! Откуда это извест-

 

 

42

 

но? Так эти варианты и игрались-проверялись военными в Генштабе вполне законно и официально – на январских КШИ уже. Но это были проверки «теорий» НКО и ГШ, а не утвержденные пока планы Сталина! Т.е. Сталин дал военным возможность проверить их предложения на КШИ на картах в Генштабе, но это не значит, что он эти варианты – утвердил…

КШИ по нашим планам на случай войны с Германией, которые были проведены в январе 41-го, планировались еще на осень 40-го. И на этих КШИ военные и играли не варианты, которые сочинял Шапошников: против главных сил немцев – наши главные. С нашими ответными действиями не ранее чем через несколько дней, а то и недель после нападения Германии. Если мы не первыми начинаем войну. На этих КШИ игрались варианты – немцы своими главными силами врежут в одном месте, а мы – им ответим в другом своими главными. По их неосновным силам. И мы при этом наносим свои ответные удары именно немедленно. В аккурат по тем вариантам, что предложил Мерецков как нач. ГШ Сталину в середине октября 40-го. Т.е. военные предложили Сталину идею врезать главными силами по неосновным силам напавшего врага и немедленно – не заморачиваясь на долгую оборону, по «стратегиям» времен начала-середины 30-х – «малой кровью» да на «чужой земле» атакуем в ответ противника. И тиран военным дал добро проверить их предложение на этих КШИ.

И тут наши стратеги начали хитрить…

Ведь вводные на этих КШИ, по действиям немцев в случае их нападении – были явно надуманные. Не учитывающие реальность и то, как немцы уже воюют в Европе. По игре немцы вроде нападают на СССР, но при этом – совсем не стремятся наступать в глубь страны, а топчутся на границе даже там где у них их главные удары, позволяя нам атаковать себя там, где нам хочется. И также немцы, решив напасть первыми – свои войска кидают в бой неразвернутыми и неотмобилизованными. И напав первыми, они почему-то не сразу в бой, в наступление кидают все свои силы, массированно, а лезут по частям, наступая не шатко не валко на нас. (Подробнее – и см. «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу», М., 2015г., а также работы маршала Захарова.)

 

43

 

И вот тут надо понимать одну вещь – Сталин, конечно же, разрешил военным проверить их фантазии на КШИ в Генштабе, но их вариант НЕ МОГ быть утвержденным им вариантом на случай войны. Т.е., Сталин не утверждал идею нанесения нашего главного удара по неосновным силам немцев! Почему это ТОЧНО известно? Все просто – на КШИ в Генштабе НИКОГДА не играют УТВЕРЖДЕННЫЕ планы на случай войны! Только некие «альтернативные» варианты, «теоретические» идеи. Или в любом случае – не точно, «до запятой», по утвержденным планам проводят КШИ. Чтобы вероятный противник не узнал о наших реальных планах, и также не понял что и его планы на случай войны с нами – нами раскрыты! ЧТО МЫ ЗНАЕМ, ГДЕ противник будет наносить свой ГЛАВНЫЙ удар!

 И то, что на этих КШИ играли именно эти варианты, и означает только одно – на этих КШИ военным Сталин дал проверить ИХ предложения – бить ответными ударами по неосновным силам противника – вести войну на «параллельных операционных направлениях», как назвал такую стратегию тот же А.Исаев. С последующим окружением и разгромом противника на ЕГО территории. Как военным и мечталось. Но наши главные силы на обеих играх действовали против явно НЕОСНОВНЫХ сил немцев! И как раз это и подтверждает – эти варианты проверенные на этих КШИ, НЕ БЫЛИ рабочими и тем более утвержденными вариантами отражения нападения Германии!

Надеюсь, эту простую для любого военного истину запомнят мои «оппоненты», «разоблачители сталинизма», которые попробуют на Сталина повесить еще и это? Жуковы не рискнули в этом тирана обвинять – что он заставил их гнать наши главные силы на Украину, чтоб там ударить по НЕОСНОВНЫМ силам противника, и «разоблачителям сталинизма» не стоит это делать…

 

Эти игры были из двух частей. На первой игре проверили такой вариант – немцы главными силами ударят по Украине, не шибко наступая при этом, а мы в ответ своими главными врежем – и естественно очень сильно – из Белоруссии и Прибалтики.

Это была самодеятельность, предложение Генштаба – «северный» вариант наших военных. Ведь на 1-х КШИ – по про-

 

44

 

верке войны в «Прибалтике», у «синих» в наступление идут явно не главные силы в этом районе! Об этом «варианте» и писал потом Павлов в конце января в своей «записке» в ГШ – если немцы прознают о нашем плане нанесения удара из КОВО (ответного или превентивного – пока не решено) и разместят против Украины свои главные силы, то у Павлова появляется возможность нанести мощный удар по слабым войскам немцев из Белоруссии…

Вторая игра – мы прем в немедленное наступление главными силами из КОВО «на Будапешт», против однозначно неосновных сил «синих», пока они главными силами, не торопясь, наступают севернее Полесья.

По итогам первой игры потом с подачи Жукова (?) родилась байка, которую тиражировали во всех кинофильмах много лет – Жуков воюя за «западных» лихо громит «восточных», которыми командует Павлов. А потом якобы орет в июле 41-го на арестованного Павлова – «Я ж тебе показал, как будет наступать Гудериан, а ты не учел!». Но это ложь. Жуков то, что немцы могут ВООБЩЕ атаковать на брестском направлении, действительно говорил на Совещании после КШИ, не говоря при этом, что это и будет главным ударом. Говорил, когда показывал, что строительство на границе ДОТов на виду у немцев чревато их уничтожением в первые же часы, а не то, что ТУТ, в Бресте Гудериан попрет (об этом чуть ниже…)

 

На этой игре, 1-й, наши, «восточные» под командованием Павлова как раз и разгромили в итоге ослабленные войска немцев, «западных» в Пруссии, которым понадобились резервы-помощь с «юга» (при этом главные силы «западных» на юге с их 150-ю дивизиями (под 120 только немецких) топчутся на месте?) и игра на этом была прекращена. Жуков действительно командовал за немцев, наступая на ПрибОВО-ЗапОВО неосновными силами «западных», и как раз ему и «над�