Содержание материала

 

В свое время тот же В. Резун просил показать ему «всеобъясняющую гипотезу», которая «утопит» его «Ледокол»? Покажем. Но не гипотезу, а то, что реально готовили в нашем Генштабе на случай нападения Германии. По закрытым в свое время работам самого Генштаба, его Военно-Научного Управления, писавшего свои исследования на основе реальных, рабочих планов ГШ, и работам преподавателей военных академий, чьи исследования до сих пор изучают и преподают будущим комдивам.

В данной книге, на основании новых документов и фактов, до сего дня не публиковавшихся архивных материалов, а также по давно и всем известным источникам, но именно в свете новых фактов и данных, будет, наконец показано – так что же на самом деле происходило в предвоенные дни, какие приказы и директивы шли из НКО и ГШ в приграничные округа на самом деле перед 22 июня. Которые так не нравятся – как «резунам», так и поклонникам «официальной» версии трагедии 22 июня. А также покажем – что было в настоящей Директиве №1, и когда она ушла из Генштаба в западные округа. Покажем неудобные многим факты…»

 

 

4

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ ................................................................ 5

ЕЩЕ ОДНА НУ ОЧЕНЬ «ОРИГИНАЛЬНАЯ

ГИПОТЕЗА» ТРАГЕДИИ 22 ИЮНЯ –

как «Сталин хотел напасть на Гитлера» 23 июня, устроив «провокации»

против СССР, переодев чекистов в немецкую форму.

Или – так какие «планы войны» были

в Генштабе РККА на самом деле ........................................................ 29

Часть 2. ПРЕДВОЕННЫЕ ПЛАНЫ ГШ ...........................................131

Часть 3. РЕЗУНА НЕ ПОПИНАЛ — ДЕНЬ ПРОШЕЛ ЗРЯ ........... 209

«КРАТКАЯ»  ХРОНОЛОГИЯ  СОБЫТИЙ ИЮНЯ 41-го...

Или – так что же происходило

в предвоенные дни в НКО и ГШ, в западных округах,

как выводились войска по Планам прикрытия

и с какого числа .................................................................................. 285

САМЫЙ ДОЛГИЙ ДЕНЬ…

Или – как поднимались войска по тревоге в ночь

нападения, как ДО нападения Германии

вскрывались «красные» пакеты в округах

и по чьей команде, что было в настоящей

Директиве №1, и когда она ушла из Генштаба

в западные округа. ............................................................................. 342

ТАК ЧТО ЖЕ С «РАЗВЕДКОЙ»?

Или – как РУ ГШ

«дезинформировало» Кремль .......................................................... 425

 

487

 

 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

 

На «днях» в книжном магазине увидел новую книгу О.Мозохина – «Сталин и органы государственной безопасности» (М. 2017г.). Которую я, почти десять лет занимающийся (на «любительском», конечно же, уровне) темой начала войны, «трагедии 22 июня», тут же, прямо у книжной полки в магазине, начал листать в поисках информации от «историка спецслужб», которая мне неизвестна и тем более – по теме 22 июня. Я вообще ВСЕ возможные книги, связанные с темой начала войны и появляющиеся в книжных магазинах изучаю – на предмет показа предвоенных дней и событий с документами. Хочется быть т.с. в курсе того что пишут по этой теме другие исследователи и историки – вдруг что-то новое, помимо того что за почти 10 лет я сам нарыл, увижу у кого-то. Ведь за последние НЕСКОЛЬКО лет НИЧЕГО нового, серьезно отличающегося от писанин «резунов» или их оппонентов по теме «22 июня», высмеивающих глупости Резуна по мелочам, но так и не дающих ответа, что же было в реальности в рабочих планах нашего Генштаба перед войной на книжных полках не появляется вообще.

К сожалению тот же историк А.Исаев темой предвоенного планирования и тем более событиями предвоенных дней принципиально не занимается, и заниматься не будет, предпочитая переиздавать книги, написанные им 10 и больше лет назад, без каких бы то ни было изменений. Исаев или повторяет как мантру, что Сталин опоздал с «красной кнопкой» или борется с «мифами о панфиловцах». Доказывая немецкими «документами» что это боя вообще не

 

5

 

было в том районе обороны, той ротой дивизии генерала Панфилова…

Фарцовщик же от истории Резун – наоборот. Долбит своим «Ледоколом» неокрепшие мозги «уренгойских мальчиков» регулярными переизданиями, в которые он регулярно вносит дополнения и правки, усиливающие его вранье о  начале войны! И к осени 2017 года некое издательство «Добрая книга», видимо целенаправленно специализирующееся на пропаганде писанин Резуна, выпустило «Новое, дополненное и переработанное издание культовой книги выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, перевернувшей наши представления о причинах Второй мировой войны». Ведь писанины Резуна это – «грандиозная историческая реконструкция событий 1920-1940-х годов, когда Советский Союз под руководством Сталина осуществлял глобальный план переустройства мира ради достижения своей главной цели – мирового господства». В которых Резун «Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, рассказывает о том, как руководство СССР во главе со Сталиным пыталось раздуть пожар мировой революции и новую мировую войну, используя Гитлера и нацистскую Германию в качестве "Ледокола Революции" для завоевания Европы под прикрытием коммунистической идеологии».

Ну и естественно в своих новых откровениях, в «свежем» перле «Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну?» — «Виктор Суворов развеивает многочисленные мифы о причинах и обстоятельствах начала Второй мировой и Великой Отечественной войны, которые десятилетиями создавали и распространяли советская пропаганда, политики и историки в России и за рубежом, фальсифицируя историю ключевых событий первой половины ХХ века». Ведь «Новое издание "Ледокола" стало еще более интересным и убедительным; в него вошли 20 новых глав и более 120 фотографий, в том числе уникальные сним-

 

6

 

ки из российских и зарубежных архивов, публикующиеся в России впервые». И это – «Новое издание, дополненное и переработанное»...

В общем – ничего нового в книжных магазинах, ни опровергающих Резуна, ни показывающих реальную историю о предвоенных планах НКО и ГШ и про  предвоенные дни – нет. Ни одной книги по теме как не было, так и нет до сих пор. Кроме конечно исследований А.Б. Мартиросяна, ну и моих. А вот мерзость Резуна – и цветет и пахнет …

 

Короче, полистал я книгу Мозохина, особенно те страницы, что касаются предвоенных событий и тем более ночи на 22 июня… Мда…

Такое ощущение что автор, специализирующийся на спецслужбах в принципе не в курсе новых данных и новой информации по теме начала войны. А заодно – он, как и многие историки придерживающиеся «официальной» версии начала войны, по которой Сталин выглядит и выставляется в общем неадекватом, «доверяющим» Гитлеру больше чем своим подчиненным, зачем-то постоянно «лукавит» описывая последние предвоенные дни. Как с той же «матерной резолюцией» Сталина, например…

Казалось бы, любому кто видит перед собой это донесение, по самому тексту донесения, которое принес 17 июня Сталину Меркулов, начальник НКГБ, вполне четко видно, что Сталин ведь «отматерил» не само сообщение как таковое и тем более резолюцией. Однако Мозохин поступил «оригинально» – привел текст данного сообщения не полностью, не показал то, что на самом деле могло бы вызвать отрицательную реакцию Сталина. И по его «публикации» данного Донесения получается, что недалекий умом тиран материт именно правдивую информацию о дате нападения Германии! Что вообще-то и называется – фальсификация истории Великой отечественной войны, с которой у нас вроде как борются чуть не на уровне Государства…

 

7

 

А ведь в этом донесении разведки из Берлина, кроме достоверной информации, которую однозначно Сталин принимал положительно, и была полная хрень – что немцы будут бомбить какие-то автомастерские под Москвой и какую-то второсортную электростанцию там же. И вот уже ЭТИ сведения Сталин и мог, и должен был «послать» к такой-то «матери». Высказав свое мнение Меркулову по этим сведениям в доходчивых выражениях в лицо, но при этом, не расписывая своего отношения на самом донесении. Ведь принесенное ему донесение ЕМУ и предназначалось, и писать на нем гневные резолюции – это для руководителя именно что неадекватность, чем Сталин точно не страдал никогда…

 

По событиям ночи на 22 июня – про отправку той же т.н. директивы №1 в округа у Мозохина также полная глупость написана. То ли автор сам придумал сию глупость то ли ей богу, у дурака какого прочел.… По Мозохину получается, что из Генштаба и только в один ЗапОВО, в Минск и отправили эту директиву из Генштаба в ночь на 22 июня, и аж в 2 часа 25 минут! Которую Мозохин и привел. А в другие округа в ту ночь вообще не отправляли НИКАКИХ директив. Что, конечно же – просто чушь какая-то. Ведь в округа из ГШ т.н. директиву № 1 (на самом деле НОМЕРА у неё нет) отправляли – с 0.30 до 1.00. И чтобы знать этот  факт вовсе не обязательно читать мои книги об этом ФАКТЕ.

Приняли во ВСЕХ округах текст данной директивы – к 1 часу ночи и через минут 20-25 ВЕЗДЕ текст расшифровали и поняли, что от них требуется. А то, что привел Мозохин – это не директива Генштаба-Жукова, а директива уже минская, от Павлова в армии ЗапОВО. Которую тот действительно отправил в армии ЗапОВО – в 2.25 ночи. И это вполне видно на «скане» данной директивы, выложенной Центральным Архивом Министерства Обороны (ЦАМО) несколько уже лет как назад в интернете.

Увы, по книге Мозохина – которая, судя по заглавию, позиционируется как источник интересных и, возможно,

 

8

 

новых данных о том, что там наша разведка, и вообще органы государственной безопасности докладывали «тирану» – так и не ясно: так доложила разведка дату нападения Сталину, насколько быстро – или нет? Все же на дворе 2017 год и пора что-то и новое публиковать уже как бы – но у Мозохина, увы, «перепев» старых баек в его новой книге оказался…

А ведь к органам госбезопасности относились и те же пограничники вообще-то, и их разведка, отслеживающая сопредельную сторону – до 400 км! И разведка погранцов дату нападения докладывала полсотни раз минимум – начиная с 11 июня. Как и о перемещениях немецких войск в июне 41-го. И коли Мозохин взялся писать о донесениях предвоенных дней, хотелось бы, чтобы он не повтором давно опубликованных данных занимался в новой книге тем более, а попробовал что-то и новое показать.

Впрочем, как я потом понял – данная «новая» книга Мозохина, не более чем переиздание его какой-то старой книги.

В общем, такое ощущение, что, сколько-бы не показывай новые данные по событиям предвоенных дней, некоторым исследователям и историкам на это просто плевать. Проще переиздавать свои старые, пусть и морально устаревшие книги десяти и большей давности лет, чем читать, что там и кто пишет из других исследователей, или что там, в интернете выкладывает даже ЦАМО и по теме «22 июня» особенно.

 И боюсь, даже вышедшая в сентябре 2017 года двухтомная, академическая по своему типу работа исследователя С.Л. Чекунова с полными ответами 79-ти генералов и офицеров на «вопросы Покровского», которые  ЦАМО рассекретило в 2006 году, также не  будет «замечена» историками. Двухтомник «Пишу исключительно по памяти…» (М., 2017г.). Точнее – они сделают вид, что ничего нового в этом двухтомник они для себя по теме «трагедии 22 июня» не увидели…

Однако бредни Мозохиных и тем более Резунов продолжают издаваться или переиздаваться регулярно и, похоже, надо делать новую книгу и мне…

 

9

 

Данная книга, которую читатель держит в руках – прямое продолжение исследования «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы» (М., ЯУЗА, 2013г.) несколько десятков экземпляров, которой закупило даже Управление делами президента Российской Федерации. В которой разбиралось творчество В. Резуна, его неумные «наезды» на маршала Г.К. Жукова.

Однако в данной же книге, которая в общем «подытоживает» все мои исследования по теме «трагедии 22 июня» за чуть не 10 лет сбора и обобщения фактуры предвоенных дней и событий, хоть и будет некий разбор творчества того же Солонина или бредней Резуна – но это не будет самоцелью данной работы. Как говорится – не хорошо обижать убогих и слабоумных…

Здесь мы рассмотрим более детальную и обобщающую картину предвоенных событий – на основе документов и фактов предвоенного планирования и предвоенных дней, с директивами НКО и ГШ приграничным округам и приказами в самих округах в предвоенные дни, ставших доступными буквально в последние год-два. А то ведь как не откроешь «новую» книгу о «22 июня», или не увидишь «новый» д/фильм или передачу на ТВ, или как в интернете вполне заслуженные историки при регалиях несут что-то по этой теме – видим все тот же набор старых штампов и баек о причинах трагедии 22 июня, времен Хрущева и «20 съезда», да из нетленных мемуаров маршала Г.К. Жукова. Которые ему правили в «ЦК КПСС», и в которые ему как раз и не дали показать то, что он писал в черновики своих воспоминаний – о предвоенных событиях…

 

Повторюсь, в этой книге разбор дурных «гипотез» «резунов» мы делать не станем. Даже если Резун и штампует свои переиздания, дополняя их «новыми фактами» подготовки нападения СССР первыми на Германию. Ведь бедного Резуна пинали все кому не лень за последние лет 15. И хотя

 

10

 

в этих «пинаниях» от вполне уважаемых исследователей и историков, к сожалению так и не был дан ответ – так какие планы были в НКО и ГШ РККА на случай войны с Германией на самом деле, почему произошла же та трагедия, читателю порядком поднадоели данные критики Резуна или Солонина. Так что и я, как бы мне это не хотелось – сделать большой разбор бредней «резунов» – сделаю по-другому.

На каждую фразу, на каждый абзац в «логических» вывертах в книгах Резуна или Солонина надо писать по несколько страниц «опровержений», чтобы показать, как эти антисоветчики-русофобы врут сознательно или от недомыслия. И все равно – поклонникам Резуна или Солонина такие разборы брехни этих борцов со сталинизмой ничего не докажут. А нормальных на голову читателей – только утомят...

Поэтому – надо показывать, как было на самом деле в те дни. И уже тогда, адекватный читатель, и сам увидит и поймет – читать писанины Резуна (и Солонина), тем более его «ледоколы», хоть каждый год их переиздавай с дополнениями, как мемуары Жукова переиздают – без смеха нельзя

Так что, пора рассмотреть – так что же на самом деле напланировали в нашем Генштабе на случай войны и как это реализовывалось в июне 41-го. По дням буквально.

 

Бредни Резуна или Солонина, про которых стали уже и забывать читатели, с книжных полок никуда не делись и не денутся, и «дело» этих двух сочинителей по обвинению СССР-России в развязывании Второй Мировой войны цветет и продолжает пахнуть. Но в этом исследовании поступим мы все же так …

М.Солонин, изучая предвоенные документы в ЦАМО, выискивая в них подготовку агрессии СССР-Сталина на «6 июля» и увидев в них подготовку к отражению нападения ГЕРМАНИИ на СССР – на 20-е числа июня, расстроился и додумался до великой «сенсации». Оказывается, Сталин не 6-го июля собирался напасть первым на Германию а – 23 июня. И тот же Резун с ним тут же согласился!

 

11

 

При этом Солонин, предвоенные документы, и особенно майские КШИ, изучая которые привели Солонина к верному пониманию – а что же за совещание было у Сталина с военными и командованием ВВС западных округов 24 мая 41-го – в свои книги показывать не стал! Он написал статью, которую выложил на своем сайте в интернете и мы, используя эту не вошедшую в книги М.Солонина статью, частично разбирая эти бредни, отталкиваясь от них, в данной книге и покажем – так что же на самом деле планировали наши стратеги в НКО и Генштабе РККА перед Войной. Что на самом деле привело к трагедии начала войны и что наши прославленные маршалы, увы, всегда старались скрыть.

Также придется более конкретно показать персональных виновников трагедии начала Великой Отечественной войны. При этом мы не станем сочинять «гипотез всеобъясняющих» взамен фантазиям «резунов», но будем показывать фактуру предвоенных дней, а уж читатель и сам разберется – насколько после изучения этой фактуры можно потом серьезно относиться к бреду В.Резуна и его последователей. И заодно читателю придется самому думать – так кто виноват в трагедии 22 июня. И самое важное – впервые будет подробно показано – так что происходило в июне 41-го в Генштабе и западных округах – перед 22 июня. Рассмотрим некую «хронологию» событий предвоенных дней, которые, к сожалению, наши историки стараются не изучать и избегают до сих пор эту тему …

 

В июле 2017 года В. Резун на своей странице в «Фейсбуке» выложил названия книг (с авторами), которые как ему думается – только для того свои книги и писали все эти годы, чтоб его бред лживый развенчать. И таких названий он собрал – больше 110 книг (и мои четыре в том числе). И этот же «перечень» книг и авторов Резун добавил и в переиздание своего «Ледокала» в 2017 году. Ведь этот список – тешит самолюбие Резуна. Ведь, по его мнению, все эти авторы именно после чтения сенсаций Резуна и начали

 

12

 

 писать свои книги: «Список этот – предмет моей гордости. Место ему в книге рекордов: на кого еще было вылито столько грязи? Этот список – главное доказательство моей правоты: желчь изливается тоннами, но другого объяснения трагедии 1941 года за прошедшие десятилетия пока никто дать не сумел. И если «Ледоколу» не суждено до конца взломать лед недоверия, то, по крайней мере, волну он поднял».

Да уж... волну он поднял… как в том анекдоте – про выгребную яму: не шевелись – не гони волну…

Каюсь, я реально не читал книг Резуна НИ ОДНОЙ. В те года, когда они выходили – я в то время, в конце 1980-х, начале 1990-х был все же лейтенантом и капитаном Советской Армии, и высеры изменника Родины, сбежавшего на Запад только потому что его за профтупость и серость хотели сплавить из нашего посольства в Европе в Союз, в дальний гарнизон куда-нить – читать не имел никакого желания в принципе. Не интересно было реально и, как говорится, хотите, верьте, хотите не верьте – плевать. Был некий рефлекс отвращения к «творчеству» предателя Родины, да и в караулах да прочих нарядах интереснее было читать какой-нибудь детектив или фантастику – чтоб не уснуть ночью.

А спустя годы, выйдя на пенсию, я начал читать книги о войне, и вообще  «про Историю» и тут опять – не с «великага разведчика» мне повезло окунуться в тему «трагедии 22 июня» а с других авторов. С тех же антисоветчиков типа «братьев Медведевых», а также исаевых, пыхаловых и прочих мухиных. И видя, что данные авторы или не понимают или, лукавя по теме, повторяют либо старые байки времен Хрущева-Жукова, либо выдумывают свои – я и решил сам влезть в эту тему.… Глянуть – а что на САМОМ деле происходило с предвоенными планами в Генштабе, в чем была их суть, какие планы на САМОМ деле утверждались Сталиным, а какие были не более чем идеями самих наших военных? Захотелось разобраться: так что происходило в предвоенные дни, перед 22 июня – как выводились войска, или не выводились, к границе, в ожидании ли нападения

 

13

 

Германии или еще для чего, по каким директивам Генштаба они выводились и как они исполнялись в округах?

Результатом стал выход моих книг по теме «трагедии 22 июня», в количестве 9 книг, и к «творчеству» непосредственно Резуна я «обратился» только спустя 3 года после выхода 1-й книги – «Кто проспал начало войны?». В своей 5-й книге – «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы», где и пришлось делать некий разбор перлов Резуна, его наезды на Г.К. Жукова, но и это не по «Ледоколу» Резуна делалось. И кстати, эту книгу Резун себе в заслугу как раз и не поставил. А ведь в ней я и делал – именно подробный разбор наездов и вранья «лондонского сидельца» на маршала Жукова.…

Но в одном Резун прав – после его лжи, начался процесс попыток выяснить и показать – а что же было реально причинами трагедии 22 июня. И это было чаще всего именно желание «опровергнуть» холуя Запада, который пишет примитивно под надзором консультантов из английских спецслужб. И это не «конспирология» а, увы – правда жизни таких «беглецов».… Но при этом если кто и брался развенчивать Резуна, то чаще всего именно высмеиванием его глупостей про танчики да самолетики дело и ограничивалось. А вот показать, что там на самом деле сочиняли наши стратеги в Генштабе, какие планы были в РККА на случай войны – так никто особо и не показывал все эти годы.

Повторюсь, на каждую тупую фразу или абзац в писанинах Резуна надо писать по несколько страниц опровержений. Показывая, как врет или тупит Резун (и Солонин тот же) в его книгах. Но тогда надо будет издавать многотомный труд, который реально не всякий осилит. А можно сделать по-другому – показать реальную картину предвоенных событий, показать то, что просил Резун –  подлинную (максимально) фактуру предвоенных планов и предвоенных дней. И тогда читатель, знающий и понимающий что происходило с предвоенным планированием в нашем Генштабе, что происходило в предвоенные дни, какие ди-

 

14

 

рективы НКО и ГШ уходили в округа – и сам увидит: ничего кроме смеха (и матюгов) вранье Резуна или Солонина вызвать не могут…

Так что – пора восполнить сии пробелы…

 

Разбором писанин В.Резуна на сегодня действительно занимались уже все кому не лень и возможно читателя сложно будет удивить «очередным развенчанием» лондонского сидельца. Особенно после таких разоблачений Резуна, какие делал исследователь А. Исаев в его «Антисуворовых» больше 10 лет назад. Однако что Исаев, что другие авторы чаще всего брали какие-то отдельные «неточности» в книгах Резуна и высмеивали их, что, конечно же, полезно но, в общем, после таких разборов Резун и его поклонники обязательно возвещали – «версию В. Суворова никто не опроверг» и «в главном он прав»! Ведь высмеивая его перлы про быстроходные танчики и «самолеты-шакалы» такие авторы чаще всего действительно не особо показывали, в чем врет Резун о самом важном – о том, какое было на самом деле наше предвоенное планирование – что готовилось на самом деле по планам Генштаба РККА на случай нападения Гитлера, войны с Германией. И при этом, увы, тот же Исаев не столько опроверг Резуна, сколько повторил и протиражировал старые мифы о причинах трагедии 22 июня

Резун сочинял чудные «логические» выверты о наших «планах войны». Мол, раз, судя по всему, действительно РККА не готовила некую «стратегическую оборону» по всей границе, то значит, собиралась напасть первой. А те, кто его развенчивал, сами по этим планам толком не давали серьезного анализа и разбора. Поэтому мы сделаем несколько иначе…

Подробный разбор глупости и подлости что В.Резун вываливал в своих «произведениях» на того же маршала Г.К.Жукова уже делался в книге «Почему не расстреляли Жукова. В защиту маршала Победы» (М., 2013г.). Однако все его бредни и вранье о Жукове просто вылезли из «пер-

 

15

 

воисточника» – из его «Ледокола» (М., 1992г. – издавался в разные годы в разных городах и до сих пор издается без изменений регулярно).

Для тех, кто не в курсе – название «ледокол» идет от идеи Резуна, который строчит свои писанины в Англии, что это Сталин «вырастил» Гитлера, помог ему прийти к власти в Германии, чтобы тот потом напал на Европу и вообще на Запад. Особенно видимо на Англию.…  Ну а затем Сталин нападет на Гитлера, который увязнет в войне с англосаксами, когда тот начнет их побеждать видимо – чтоб покончить и с Англией, и Германией. (Обратите внимание – как только англосаксы обвиняют кого-либо и тем более Россию в каких-то гадостях, то именно в этом ОНИ САМИ и преуспевают больше всего… действуют по принципу – громче всех пукнуть, но затем больше всех возмущаются, обвиняя окружающих в этом пуке…)

Данную писанину за эти годы разбирали все кому не лень, разные авторы и под разными углами. Уверен, у многих получилось вполне добротно, и умные читатели смогли оценить, что Резун не более чем «фарцовщик» от истории. Передергивающий факты по своему усмотрению, и спекулирующий на том, что не все читатели просто подготовлены к чтению таких пропагандистский агиток из Лондона. Да и не все могли сами просто проверить в те годы его «цитаты». При этом однозначно сами поклонники и обожатели Резуна, конечно же, ничего в «антирезунах» и «антиледоколах» в принципе ничего разоблачающего их «гуру» не увидели – так уж у них мозг устроен. Ведь «никто и никогда «В.Суворова» опровергнуть не смог и не может»! Ведь доказать верующим в Резуна, что Сталин не приводил Гитлера к власти и никоим образом не мог ему «помочь» прийти к власти в Германии, что Сталин не готовил и тем более на лето 41-го никаких планов нападения первыми – ни коварно, ни превентивно и защищаясь, в припадке «святого дела» – в принципе невозможно. Ведь верующего нельзя

 

16

 

 и не стоит разубеждать в его вере. Ибо это может повредить мозг верующему, и мы это делать тут, не станем.

 

Тут ведь вот в чем проблема – тупой антисоветизм и агрессивный антистализм, который лежит в основе писанин того же М.Солонина или В.Резуна и ему подобных как сторонников, так и продолжателей, которые так же пишут свои чудные и порой неадекватные «гипотезы» о начале Великой отечественной войны, не так безобиден, как может кому-то показаться. И хотя эти два «автора» вроде как прекратили писать свои нетленные шедевры, антисоветские «гипотезы» В.Резуна никуда не делись, не деваются и не денутся. И мы все сегодня свидетели возрождения неофашизма, неонацизма и необандеровщины в нашей общей стране – СССР. В ее древней и исконно Русской части – на Украине, которая всегда называлась – Киевская Русь. Где Власть зимой 2014 года захватили именно необандеровцы, что являются именно неонацистами и неофашистами. А Киевская Русь для России, для  русских и всех народов России, это думаю более значимо, чем утерянное Косово для сербов.

Россия в марте 2014 года вернула себе Крым, землю, где Великий князь Киевский Владимир принял христианство, и где до этого проповедники Византийские Кирилл и Мефодий пытаясь научить русских азбуке, увидели «Евангелие русскими буквами писанное». Но война за Киевскую Русь не закончилась и быстро не закончится.

 

Быть свидетелями того как Россия возвращает свои исконные земли конечно приятно и здорово. Но надо понимать, что на самом деле – мы свидетели страшных процессов. На Украине стараниями неонацистов, от обывателей и боевиков до «руководителей» Украины в Киеве, вскоре была развязана гражданская война – война Киева против тех, кто не пожелал подчиняться нацистам и необандеровцам – скакать на площадях под вопли «Кто не скачет, той маскаль!!!» и «маскалей на ножьи, на ножьи!!!». Точнее эта война была – нацистов

 

17

 

и их последователей, холуев США, Англии и Европы против России.

США и Европа («скачущая» по указке США), организовали эту войну в надежде что Москва, Россия, втянется в эту войну, защищая народ Украины от нацистов, и в итоге начнется большая война в Европе. Которая в итоге сорвет планы президента России В.В. Путина по «восстановлению СССР» – Созданию Евразийского союза. Экономического и Политического, конечно же, с единой валютой в перспективе, которая однозначно должна будет быть отвязана от доллара – привяжется к золоту и всему достоянию страны однозначно, как это и было в СССР, в который кроме бывших республик СССР войдут и другие страны. Также эта война на Украине ударила бы и по Европе. Которая в последние годы слишком тесно стала сближаться с Россией экономически. Т.е. – повторился старый проверенный сценарий англосаксов – стравливай страны и народы в Европе и Азии, чтобы они не могли конкурировать с Англией и США в торговле.

А вот запущены были эти процессы – возрождения нацизма, возрождение которых как нам казалось у нас, в стране победившей нацизм и фашизм, невозможны, в том числе и «гипотезами» таких гипотезеров как В.Резун и его продолжателей вроде М. Солонина. Ведь на Украине все сторонники и «защитники» неонацистских властей являются поклонниками Бандеры и ненавидят Сталина. Подчас не имея ни малейшего представления о реальной истории тех людей. А в школах детей Украины учат как раз тому, что писал и пишет В.Резун и его последователи про историю Войны и о СССР. О СССР как организаторе Второй Мировой войны.

 

Для тех, кто не понял, поясню – «гипотезы» В.Резуна о том, что СССР собирался напасть первым на Германию и несет равную ответственность за развязывание Второй Мировой войны, которые некоторые «историки» даже сидящие в той же нашей РАН называют «не более» чем

 

18

 

«альтернативной точкой зрения» для исторических дискуссий, в итоге именно и порождают неонацизм, и неофашизм с необандеровщиной. Ведь обвиняя СССР-Сталина в подготовке нападения первыми на Германию, и, тем более что СССР-Сталин «вырастил» Гитлера и «помог» ему прийти к Власти в Германии, мы получили целые поколения, которые сегодня считают нацистов и их прихвостней – «борцами со сталинизмом» минимум, а в худшем для всех варианте – «героями». Как это стало в итоге на Украине, в которой прославление нацистских холуев бандеровцев стало нормой.

И когда вы видите на улицах украинских городов сотни и тысячи  невменяемых необандеровцев орущих «маскалей на ножьи» и «утопить жидов в крови маскалей и поляков» знайте и помните – это все вылезло из тупого и оголтелого антисоветизма и антисталинизма конца 1980-х, начала 1990-х годов в СССР еще. Который продолжается в принципе и сегодня. Ведь Сталин и Гитлер – «близнецы-братья», а значит те, кто боролся со Сталиным в Прибалтике или на Украине – «герои», и им сегодня орут «Слава!» вполне «правильно» нынешние их потомки.

Так что – разоблачать писанины Резуна придется еще долго…

 

Какое лучшее средство от «адвокатов Гитлера» и прочих «вредителей-резунов» вопящих о том, что Сталин-СССР собирался напасть первым на Германию (или «превентивно»)? Только Правда – о Сталине, о войне и т.п., в основе которой должны лежать точные факты и документы, которые как раз антисталинистам и антисоветчикам не по нраву. И не важно, что эти факты и документы покажут чью-то неприглядную роль в истории того же начала войны. Ведь нам русским (советским, российским людям) правды бояться нужды нет – СССР-Сталин нападать первым ну никак не собирался, хотя и были такие предложения Руководству страны от военных, что вполне нормальное дело для них.

 

19

 

Могут ли помочь «резунам» и выращенным на их вранье необандеровцам и неонацистам, правда о том же предвоенном планировании и ошибках, или даже персональной вине отдельных генералов-стратегов в Генштабе РККА в предвоенные месяцы? Нет, не помогут – даже если кто-то в Генштабе и НКО и умышленно допустил те «ошибки» в предвоенных планах на случай нападения Гитлера «резунам» это никоим образом не поможет. И тем более «резунам» вскрытая персональная ответственность исполнителей на местах в округах, и преступная «халатность» кирпоносов-павловых в последние пару недель перед 22 июня не поможет. Наоборот – навредит их «святому делу». Ведь эта «халатность» отдельных генералов, и даже если и вскроется и преступный умысел в их действиях, ну никак «резунам» не помогут доказать что СССР-Сталин собирался напасть первым на Германию. Наоборот – факты и документы, подтверждающие персональную вину павловых всю бредовость «гипотез резунов» разваливают полностью.

А вот вранье, искажение реальности и перевирание фактов с документами о трагедии 22 июня как раз и помогают возрождению неонацистов и необандеровцев тех же. Ведь если вы будете вбивать в голову молодежи: что в СССР готовили летчиков и танкистов для Гитлера; что Гитлер и Сталин были «союзниками» по «ПактуМолотова-Риббентропа»; что СССР напал на Польшу вместе с Германией в сентябре 39-го и что в Бресте в сентябре 39-го был «совместный парад» вермахта и РККА; что СССР-Сталин «помогал» Гитлеру сырьем и продовольствием пока с ним «героически» воевали Англия и Франция, и что Гитлер и Сталин однозначно «близнецы-братья», то вы и получите рекрутов в бандеровцы.

Ведь тот же «борец со сталинизмом» С.Бандера сидел при немцах всю войну, но при этом и героически каким-то образом и воевал против Гитлера, и маскалей, которые захватили «вильну Украину». То, что сидел он в Заксенхаузе, но не в общем бараке для умирающих узников, а в отдель-

 

20

 

ном домике для «ВИП» сидельцев, «со всеми удобствами» и освобожден был самими нацистами еще в сентябре 44-го, а не союзными войсками в мае 45-го – это лишний раз молодежи не расскажут. Но зато будут рассказывать о героических «победах» в «боях» бандеровцев над немцами в той «войне», которых не было.

 И помогают в этом современным необандеровцам именно такие «адвокаты Гитлера» как «резуны». Которые по сути своей не просто антисоветчики и антисталинисты, но прежде всего – русофобы. Ведь тот же М.Солонин, с дурных очередных «гипотез» которого мы и начнем это исследование, например на своем сайте (http://www.solonin.org/doc_chto-delat-s-naseleniem) 30.01.2014 года привел немецкий документ посвященных блокаде Ленинграда, под заголовком – «Что делать с населением Ленинграда? Документы командования ГА "Север"». И на замечание «Все-таки хуже нацизма ничего не может быть» выдал – «Да – если удастся найти аналогичные документы советского командования, в которых бы обсуждались варианты спасения от голода жителей, ну, например, Кёнигсберга».

Т.е. Солонин вроде как попытался оправдывать нацистов, из-за которых в Ленинграде умерло от голода около миллиона мирных жителей. И пытается «доказать» что Советский СССР был хуже нацисткой Германии – оказывается Красная армия и СССР не кормили немцев в захваченных немецких городах… Мол, раз не найдено армейских документов, где было бы написано о планах кормить мирных жителей то их и не кормили потом. И видимо фото и киносъемки тех лет в немецких городах, причем иногда американские, в которых мирных жителей кормят из полевых кухонь советские солдаты – сказки и пропаганда сталинская.

 

А вот это Солонин выдал 29.01.2014 года в ответ на выступление Д.Гранина, писателя и фронтовика в Бундестаге  27 января 2014 года на официальной церемонии в День памяти жертв национал-социализма http://www.solonin.org/new_terpilyi):

 

21

 

«Почему никто не вышел на трибуну и в вежливых, но твердых выражениях не объяснил уважаемому гостю, что наступление, окружение, блокада – это законные методы ведения войны, а немецкая армия ни по каким – писанным или традиционным – нормам права не обязана была кормить войска и население противника. Почему никто не напомнил собравшимся – в столь же ярких живых картинах – про трехмесячную блокаду Бреслау (город сражался до 6 мая 1945 г.), в ходе которой авиация и артиллерия Красной Армии превратили древний город в дымящиеся руины, заваленные десятками тысяч трупов. Про судьбу Кёнигсберга, в котором после продолжавшегося 2,5 месяца сражения осталось всего 100 тыс. немцев, из которых до лета 1947 г. дожило не более 30 тысяч – "коэффициент смерти" гораздо выше ленинградского…»

Т.е. оказывается мало того что Красная армия и СССР не кормили мирных немцев, убивая их перед этим в штурме немецких городов-крепостей, так еще и видимо истребляли их и после освобождения. Мол, немцы не уехали из Кенигсберга в Германию после мая 45-го, а были уничтожены «кровавым сталинским режимом». Ведь вскоре в Кенигсберге, который стал советским Калининградом вообще немцев не осталось…

 

А когда в Киеве власть в феврале 2014 года прихватили необандеровцы, Солонин разродился статьями на своем сайте в интернете откровенно антироссийского и русофобского характера. Солонин вроде еврей и тем более должен понимать, что как бы тебе лично не ненравился «режим Путина» в России, не стоит восхвалять тех, кто вооруженным путем, путем убийства своих граждан захватил власть в древней столице России – бандеровцев. Орущих что надо «утопить жидов в крови маскалей и ляхов». И не стоит еврею Солонину восторгаться Западом, который активно и спонсировал на Украине очередных фашистов наших дней. Выращивая боевиков в лагерях в странах НАТО –

 

22

 

Польше и Литве. Толкая их к войне против русских на Украине и против России в перспективе.

Хотя с другой стороны вполне понятно из книг «резуна» Солонина, откуда у него эта «близорукость». Ведь в своих книгах он показывает себя именно русофобом, пытающимся обелить Запад, который на самом деле и привел нацистов Гитлера в Германии к власти – против России-СССР. И где потом, после войны вся эта сволочь бандеровская и нацистская и отсиживалась, и выращивалась новая поросль неонацистов и необандеровцев против СССР-России. Через книги «резунов» в том числе.… Впрочем, со временем еврей Солонин вроде бы перестал нахваливать бандеровцев открыто, но – слово не воробей…

Однако мы не станем разбирать современные высказывания «резунов» по поводу того что творится на Украине, а – давайте глянем, что писали и пишут наши «резуны» о «тайне трагедии 22 июня». И разбирая эти перлы, мы и покажем – А ЧТО ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ планировал наш Генштаб на случай войны с Германией, как развивались события в мае-июне 41-го, насколько и кто там не верил в нападение, и какие меры принимались на самом дела в ожидании нападения Гитлера.

А то ведь если «резуны» несут ахинею, что Сталин хотел напасть первым и в Генштабе на этот случай были утвержденные им планы нападения первыми, и тот же М.Мельтюхов продолжает уверять всех что ВСЕ «планы войны» в ГШ были про это – напасть первыми, и это как бы «святое дело». То их как бы противники и разоблачители в итоге дают такую картину, повторяющие байки времен Хрущева в итоге:

Сталин не верил, что Гитлер нападет, не закончив войны с Англией;

Сталин не верил, что Гитлер нападет в 41-м году;

Сталин верил Гитлеру, его заверениям о ненападении, но не верил нашим прозорливым военным и «был ловко обманут Гитлером», который «сумел внушить Сталину версию о том,

 

23

 

что Германия будет верна пакту о ненападении и что Германия не собирается воевать с Советским Союзом»;

Сталин заставлял военных считать, что главной целью Гитлера будет Украина и там надо держать наши главные силы;

Сталин не верил разведке, но при этом не рассказывал военным, что ему лично докладывает разведка;

Сталин «плохо разбирался в способах, методах и формах ведения современной войны» и поумнел только к Сталинграду;

Сталин не разрешал военным приводить войска в боевую готовность до нападения Гитлера и даже в ночь нападения;

Сталин запрещал военным ответный огонь, даже когда враг границу пересек...

Ну и – разоблачители Резуна или Солонина продолжают тиражировать байки про «перебежчиков», якобы только после которых Г.К. Жуков и смог убедить тирана приводить войска в боевую готовность – только вечером 21 июня. Тиражируют до сих пор ложь о разведке, которая не смогла вскрыть выдвижение, силы и размещение немецких войск для удара и намерения немецких войск – направления главных ударов; о разведке, которая «не сумела опровергнуть лживую версию Гитлера о ненамерении воевать с Советским Союзом». И отсюда в итоге вытекает байка о том, что советский народ победил в Великой Отечественной Войне «вопреки Сталину»…

 

Резун в одной своей писанине замечательно заявил следующее:

«Правильность любой теории измеряется её объясняющей силой. Моя теория разъясняет многое из того, что раньше объяснению не поддавалось. Прочитайте «Ледокол», и вы найдете ответы даже на те вопросы, которые в моих книгах не затронуты. Моим оппонентам не надо меня ни разоблачать, ни уличать. Им надо найти другое — простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году. Пока они другой теории не придумают, «Ледокол» будет продол-

 

24

 

жать своё победное плавание». («Святое дело», М. 2008г., с.256-257)

На что некоторые его поклонники (или впавшие в уныние противники)  отвечают: «Виктор Суворов прямо говорит: я эту теорию ПРИДУМАЛ. И он предлагает – придумайте свою теорию! Своё простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году. Но ответов – нет. Ни от официальной истории, ни от энтузиастов».

Первое. Что значит – «не надо меня ни разоблачать, ни уличать»? Если Резун пишет бред, то, что ж его не разоблачить и не уличить-то в этом бреде и вранье? Придумал «гипотезу», накидал под нее читателю «доказательств», которые являются или бредом или враньем, но читатель не может весь этот бред «разоблачать»?!

Второе. С одной стороны действительно, а зачем придумывать, искать «другое простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году», зачем придумывать «теории»? Все просто – берем бред, разбираем его «танчики» и на этом и «опровергаем» Резуна. Ведь Резун, оказывается, пишет глупости про танки быстроходные и значит и про предвоенные планы он пишет не правду! И никаких ненужных «теорий» при этом сочинять не придется таким разоблачителям Резуна…

Некоторые историки хихикают над этим высказыванием «лондонского сидельца», мол, – зачем тратить время на бред лживого неадеквата, и тем более «придумывать» какие-то «альтернативные теории», простые, понятные и логичные «объяснения тому, что случилось в 1941 году», причин трагедии 22 июня, если мы покажем что работа Резуна, который «не имеет базового исторического образования» – «ненаучна» и не является серьезным исследованием, и тот врет по мелочам постоянно?! Зачем «придумывать теории», которые покажут что было на самом деле, если можно просто поржать на глупостью Резуна про его танчики автострадные и самолеты-шакалы?! Мол – если человек врет или не разбирается в самолетах и танках, то значит, он врет

 

25

 

 во всем и тем более – чего ради нам, таким умным и не «резунам» показывать такую «теорию», которая все разложит по полочкам и покончит с бредом Резуна окончательно?…

Но с другой стороны такие историки, в общем, ничем от Резуна не отличаются – они своим нежелание дать ответ о причинах трагедии 22 июня, одним высмеиванием глупостей и вранья Резуна «по мелочам», пользу тоже не приносят. Поэтому – мы не углубляясь как раз в развенчивание глупостей, закончившего танковое училище человека покажем – то, что было на самом деле. На документах и фактах. И никаких ненужных «теорий» при этом тем более сочинять не придется вообще…

 

В принципе Резун, «глобально» сказал совершенно верно – не надо его особо критиковать за его бред. Особенно «по мелочам». Т.е. – попинать мерзавца конечно можно и нужно, и по тем же танчикам и самолетикам. Но.

Надо показать реальную картину предвоенных дней, показать, что же было в нашем ГШ с «планами войны» на самом деле, показать, если надо и конкретных виновных в трагедии 22 июня (а без конкретных виновных в таких вопросах не может не быть). И тогда не придется бесконечно «разоблачать» неадеквата из Лондона. Надо показывать реальные планы ГШ-Жукова, – какими бы неудобными они для Истории не были бы. Показывать на фактах, документах и т.п. материале. Показывая их максимально полно а, не дергая цитаты по своему усмотрению, подгоняя эти факты и документы под свои «версии». Показывать надо реальную картину подготовки СССР к войне, планы Генштаба на случай войны с Германией. И разбирая это, не важно – что там будут показаны и планы превентивных ударов, и при этом выяснится, что наши военные действительно мечтали и просто грезили об ударе первыми и не скрывали этого особо в те дни.

Реальная картина, которая объяснит причины наших поражений, и даже если при этом назовет настоящих виновников этих поражений, авторов трагедии 22 июня – не

 

26

 

может очернить нашу Историю и Победу. Правда очернить не может. Очерняют люди – конкретные нечистоплотные «историки», пользующиеся словами из мемуаров нечистоплотных «героев» или перевирающие документы и факты.

Ну а если мы знаем и показываем реальную и правдивую Историю, показываем реальные и документально подтверждаемые причины трагедии 22, показываем «теорию всеобъясняющую» (как и просил Резун), то бредни «резунов» и сами собой отпадут – нехай теперь уже они пытаются критиковать факты и реальность…

 

Как только в начале 1990-х годов вышли первые «Ледоколы», военные и военные историки даже собирались на некие совещания по распоряжениям военного руководства МО СССР, по поводу сочинений «беглеца-разоблачителя». Этим руководством ставилась задача военным историкам и преподавателям кафедр истории военных академий разоблачить Резуна в зародыше. Однако дело затухло из-за того что как раз документы предвоенных дней военным историкам трогать и не разрешили. Точнее, после таких «ЦУ», в 1992 году Военно-Научное Управление (ВНУ) Генштаба и выпустило книгу-исследование, которое и показало «теорию» – что и как планировалось в СССР на случай нападения Германии, начала войны – «1941 год — уроки и выводы». Но оно, увы, более 20 лет было недоступно простому читателю. Работа вышла тиражом в несколько десятков экземпляров, «Для Служебного Пользования» и осела в библиотеках военных академий. Недоступная обывателю.

При этом также недоступная в свое время читателю работа маршала Захарова «Накануне Великих испытаний» изданная в типографии Академии Генерального штаба в 1969 году, была издана только в 2005 году (рассекречена в академии ГШ только в 1992 году), но в 1989 году выходила другая работа маршала – «Генеральный штаб в предвоенные годы». В которой также подробно показано и о предвоенных планах ГШ, и о том, как шла подготовка к войне в СССР (один

 

27

 

 экз. этой книги я даже как-то подарил одному из доцентов ИВИ, который писал «уроки и выводы» в свое время).

Т.е. «теоретически» Резун как бы мог в конце 80-х изучить работу маршала М.В.Захарова, который все что надо по предвоенному планированию показал и по этой работе вполне видно, что никакого нападения первыми в СССР не готовилось. Точнее в самом Генштабе, как некое предложение военных (Жукова и до него) на имеющиеся угрозы войны с Германией вполне сочинялось, и в этом нет никакого криминала, но это предложение не то что не реализовывалось, но оно даже не попало на рассмотрение в кабинет Сталина.

Резун не читал о том, что писал маршал М.В. Захаров, начальник Генштаба с 1961 года по 1971 год – о предвоенных планах Генштаба и СССР? Его проблемы. Но ведь и тот же маршала И.Х. Баграмян также вполне показывал в своих мемуарах, – какие планы были в СССР на случай нападения Германии и Резун вроде как такие книги использовал, но он так перевирал эти мемуары маршалов, что хоть стой хоть падай….

Однако на сегодня опубликовано достаточно документов именно предвоенных дней и начала войны, серьезных, и уже не закрытых исследований вроде исследования от 1992 года «1941 год — уроки и выводы», работа генерала Грецова от 1965 года, или полных мемуаров-исследования маршала Захарова издания 2005 года, и поэтому попробуем сделать то, что должны были сделать еще 20 лет назад военные историки и их руководители в МО. Покажем на пальцах, но не столько- то где и как врет Резун или Солонин, а – реальную картину…

 

В общем – ПОКАЖЕМ максимально полную, по имеющимся на сегодня данным, фактам и документам, картину от начала июня до момента нападения Германии на СССР, до утра 22 июня! А также покажем – что же было задумано в нашем Генштабе на случай войны с Германией…

 

28

 

 

 


ЕЩЕ ОДНА НУ ОЧЕНЬ «ОРИГИНАЛЬНАЯ

ГИПОТЕЗА» ТРАГЕДИИ 22 ИЮНЯ –

как «Сталин хотел напасть на Гитлера» устроив

«провокации» против СССР,

переодев чекистов в немецкую форму.

Или – ТАК КАКИЕ «ПЛАНЫ ВОЙНЫ» были

в Генштабе РККА на самом деле…

 

 

 

Как сказал «король пропаганды», «доктор» Й. Геббельс, ложь, повторенная сотни раз становится «правдой», и, чем гнуснее ложь, тем больше она похожа на «правду» (не дословно).

Перефразируя это «классическое» высказывание можно сказать и так – чем дурнее ложь, тем прикольнее. Поэтому стоит начать с некоторых чудных (подчас бредовых) «гипотез» о предвоенных «планах войны» в СССР от некоторых «резунов».

 

В книге «Адвокаты Гитлера» делался разбор достаточно «оригинальной» (но по сути бредовой) «гипотезы» от некоего А. Осокина, который озарился «открытием» о том, почему же произошла трагедия 22 июня. Книга Осокина называлась «Великая ТАЙНА Великой Отечественной» (М., 2007г.). Суть «гипотезы» Осокина примерно в следующем – два злодея, Гитлер и Сталин, надумали и сговорились вместе напасть на Англию по некоему хитроумному «плану». Сталин начал для этого готовить РККА в западных округах к поездке («великому походу») к Ла-Маншу и войска при этом не вооружались, конечно же, а то и разоружались специально. А немцы чтобы утаить это совместное нападения на Англию от англичан же, перевезли свои

 

29

 

войска в Польшу, чтобы проехав через территорию СССР напасть на Ирак и Индию – английские колонии.

После этого Гитлер (втихаря) договорился с Черчиллем о совместном как минимум авиационном ударе 22 июня по СССР, а Сталин как полный пентюх «верил» в добрые намерения Гитлера. Затем Гитлер нападает «вероломно» на СССР 22 июня, а тут уже Черчилль «кидает» Гитлера – имитирует вылет английских самолетов в сторону морских баз СССР на Балтике и Черном море утром 22 июня, но в полете их заворачивает и Гитлер оказывается вляпавшимся в войну против СССР один. Вот такой вот шедевр фэнтэзи.

Хотя как пишет исследователь А.Куликов это «Скорее, ПОЛУфэнтези. Союз Гитлера и Черчилля ожидался. Помните, пресловутое сообщение ТАСС от 14 июня? Отъезд АНГЛИЙСКОГО посла породил слухи о скорой войне СССР с Германией, и, очевидно, Англия предполагалась участницей на стороне Германии, коль уж из СССР убыл ее посол...».

Т.е., в Кремле действительно допускали возможность того что Черчилль договорится, и если не с Гитлером то с каким-нибудь его «приемником», которому англичане вполне могут помочь прийти к власти вместо Гитлера, если он не нападет на СССР как обещал в «Майн Кампф». В конце концов, именно такой сценарий по «плану Ренкин» и предполагался в июне-июле 1944 года. 6 июня начинается высадка союзников в Нормандии, а 20 июля на Гитлера происходит покушение, при котором он не должен был «чудесным» образом спастись. Спасло фюрера только то, что Штауфенберг зарядил не две (2 кг), а одну пластины английской мины в портфеле и если бы он поставил всю мину на подрыв, то никакой стол дубовый Гитлера не спас бы.

После смерти Гитлера вводится «план Валькирия», власть в Берлине переходит к «демократам», те замиряются с Англией и США, и вместо «Оверлорда» вводится «Ренкин» – план совместных боевых действия Англии, США и Германии против азиатско-большевистских орд Стали-

 

30

 

на, которые «хотят поработить свободную Европу». «Приемником» Гитлера должен был стать «герой Африки» – Э.Роммель, который так организовал оборону на севере Франции, что основные силы немцев были в Па-де-Кале, а не в Нормандии. Участок в Па-де-Кале обороняла 15-я армия немцев, и техника с пополнением шли именно в нее. 7-я армия, которая стояла в Нормандии, также усиливалась, но меньше. В итоге эти действия Э.Роммеля привели к катастрофическим последствиям для немецких войск и позволили союзникам практически без какого-либо серьезного сопротивления осуществить свою высадку. К 25 июля 1944 года на захваченном плацдарме в Нормандии было уже около 1,5 млн. войск союзников, которые, по сути, похоже ждали окончания боевых действий и заключения перемирия после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года.

 

(Примечание: Еще в 2010 году выходила книга историка И.Панарина «Первая мировая информационная война. Развал СССР», в которой тот показал – за покушением на Гитлера стояли однозначно англичане. Которые ставку делали на Роммеля как на будущего «диктатора Германии», ее «Наполеона», и они же на 20 июля организовывают и «Варшавское восстание» в Польше:

«Составной частью плана «Валькирия» было и Варшавское восстание – организованное командованием Армии Крайовой и представительством польского правительства в Лондоне. Да-да, именно в Лондоне. У. Черчилль активно задействовал польское эмигрантское правительство в борьбе против СССР. Британская разведка разработала план выступления Армии Крайовой при приближении сил Красной армии (план «Бужа», то есть «Буря»). План был рассчитан на то, что польские силы сумеют освободить основные города, и прежде всего Варшаву, до вступления в них советских войск и, таким образом, явочным порядком установят там режим, подконтрольный Британской империи. Многие читатели

 

31

 

помнят о замечательном романе Владимира Богомолова о деятельности советских контрразведчиков СМЕРШа «В августе 1944… Момент истины». Так вот, в этой книге, основанной на документальных фактах, показано, как в августе 1944 года в тылу наступавшей Красной армии одновременно проводили диверсии агенты абвера и Польского центра в Лондоне.

А теперь обращаю внимание читателей на то, что общий приказ о начале операции «Бужа» был отдан 20 июля 1944 года, в день организации покушения на Гитлера. Затем польские части, подконтрольные Лондону, вместе с частями вермахта должны были перейти в наступление против советских войск для захвата Западной Украины и Западной Белоруссии. Однако Гитлер уцелел в ходе покушения, и войска СС жестоко подавили восстание. Кстати, в подавлении восстания активнейшее участие приняли части СС из числа граждан СССР (западноукраинская дивизия СС «Галичина», 1-й Восточно-мусульманский полк СС, 29-я (русская) ваффен-дивизия СС, различные казачьи части). После провала заговора против Гитлера реальная власть в фашистской Германии перешла в руки рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Однако У. Черчилль, не смущаясь, начал организовывать контакты уже не с вермахтом, а с СС. Организатором информационной войны выступил А. Даллес, резидент УСС в Европе».

Т.е. в случае успеха убийства Гитлера СССР не смог бы выйти в Европу, остановился бы на границе, а потом началась бы затяжная война СССР и Германии, на стороне которой вскоре выступили бы и Англия с США. Минимум как поставщики сырья и вооружений.

Роммель во Франции оголил место высадки «союзников», очистил от немецких войск, и в Варшаве на момент восстания – практически не было немецких войск. Но Гитлер каким-то чудом остался жив….)

 

Так что – вполне могли, конечно, ждать в Кремле подлости какой-нибудь от Англии в виде союза с Германией

 

32

 

против СССР уже в 41-м году, но то, что намутил Осокин – о «союзе» Гитлера и Сталина – это нечто…

Но. Мало того что подобную галиматью Осокина издали, так еще и М.Швыдкой, будучи в 2007 году министром культуры РФ нашел «грант» на создание документального фильма по этой «гипотезе». Этот фильм планировался к показу аж на 1-м канале ТВ (так, по крайней мере, надеялся сам Осокин), но показали его да еще с разбором после показа зрителями и историками в студии только на телеканале «Звезда» в мае 2008 года.

В итоге бредовая идея о «совместном походе на Англию Гитлера и Сталина» утухла сама собой за это время, хотя и сам В.Резун также, в одном из телеинтервью в Лондоне, попытался на тему этого «похода» «рассуждать». И пытается это делать и «сегодня», пытается совместить свои бредни о том, что СССР собирался нападать первым с «новыми веяниями». Ведь «оригинальная («классическая») гипотеза» от В. Резуна о том, что СССР-Сталин планировал напасть сам первым на Германию «6 июля» в принципе также, в общем, всем надоела – вот и заметался народ «резунский» в поисках чего «посвежее» да «пооригинальнее». Да и «время не стоит на месте»…

 

(Примечание: Кстати, насчет докфильмов… Галиматьи подобные, а то и дурнее, на ТВ показывают очень часто. В сентябре 2013 года на телеканале ТВЦ показывался д/ф «Хроники московского быта. Рюмка от генсека», в котором на трезвом глазу и вроде в ясной памяти некий «публицист» и «историк спецслужб» В. Малеванный выдает следующее: «В пьяном виде Рокоссовский проговорился Сталину, что немцы сильнее России… «А откуда ты знаешь?» (это вроде как Сталин у Рокоссовского спрашивает – К.О.). «А я знаю это от Якира», сказал Рокоссовский (говорит Малеванный «пьяным» голосом «Рокоссовского» – К.О.)... А мы знаем что Якир, и Тухачевский, в это время находились в Генеральном Штабе, при  Генеральном Штабе Германии, и занимались спецподготовкой герман-

 

33

 

ских войск. Сталин отложил это себе, и приказал срочно разработать Тухачевского и Якира!»

Дальше идет комментарий закадровый от режиссера и сценариста этого д/фильма: «Результатом этих возлияний у Сталина стало пухлое дело на Тухачевского. Стало известно, что этот маршал думает о предстоящей войне! И неравных силах Советского союза и Германии! Тухачевского расстреляли! Якира тоже!»

Дальше опять «комент» от «историка спецслужб» Малеванного: «Рокоссовского просто отправили посидеть в ГУЛАГ, где он провел три года – с тридцать седьмого по сороковой. И только в 41-м, когда началась война, Сталин вспомнил о нем! Да, это был пьяный разговор. Да это была пьяная трепотня. Но эта пьяная трепотня стоила Рокоссовскому трех лет лагерей!»…

Опустим что данный «историк спецслужб» умудряется себя в частных беседах чуть не «генералом КГБ» называть, опустим, что весь д/фильм – более набор каких-то дурных баек и сплетен о советском руководстве, чем нечто правдивое. Важно другое – конкретный Малеванный выдал дуростей и вранья, а обычный обыватель и зритель всю эту дурость и вранье – проглотил не задумываясь.… Оказывается «Дело Тухачевского» – результат пьяной болтовни Рокоссовского и Сталина! Рокоссовский, оказывается, вложил, по пьяне, великого поручика!!!

Назови такого «историка спецслужб» (и «генерала») «дураком и негодяем-фальсификатором Российской истории» – обидится, поди. Но тут выбор небольшой – либо человек дурак и несет дурости не понимая, что творит, либо – он негодяй, врущий специально. Парой фраз данный «публицист» выдал ахинеи и вранья, требующих несколько страниц опровержений, но кто будет реально опровергать такого. И кто заставит его на том же ТВ, для сотен тысяч зрителей за свое вранье извиняться?

Ведь, комдив по званию и комкор 5-го кавкорпуса в Пскове, Рокоссовский, в весну 37-го, когда и началась

 

34

 

 «разработка Тухачевского» и пр. и Якиров, ну точно не мог выпивать со Сталиным ни в Кремле, ни на его даче. Данный факт – личных встреч с «тираном» и тем более застолий с ним «в 37-м», и сам маршал не описывал потом, и по званию ему не положено было бы выпивать с «генсеком» в те дни. Весной 37-го может якиры и тухачевские и «находились» (нехай так и будет, коли «историк спецслужб» вещает об этом) «при немецком генштабе», но разве данные товарищи занимались какой-то «спецподготовкой германских войск» бывая в командировках в Германии?! «Дело маршалов» разве с «пьяных слов» комдива Рокоссовского начало «разрабатываться?! Самого Рокоссовского арестовали разве не по доносу сослуживцев – командарма 2-го ранга и командующего ЗабВО Великанова и начальника разведки ЗабВО? После чего в августе 1937 года Рокоссовский был арестован по обвинению в связях с польской и японской разведками, став жертвой ложных показаний, и отсидел 2,5 года под следствием (Следственное дело № 25358-1937) так и не дождавшись суда и «приговора».

Затем Рокоссовский был освобождён из-под следствия, так и не дождавшись суда, в связи с прекращением дела, в марте 1940 года, по якобы личному ходатайству маршала Тимошенко к Сталину и полностью реабилитирован. Его полностью восстанавливают в правах, в должности и в партии с компенсацией денежного довольствия за эти 2,5 года отсидки. Весну он проводит с семьей на курорте в Сочи, и в том же году с введением генеральских званий в РККА ему присваивается звание «генерал-майор». А войну будущий маршал Победы встречает не в тюрьме или зоне (как вещает Малеванный) откуда его якобы вытаскивают – «только в 41-м, когда началась война, Сталин вспомнил о нем!», а в Киевском ОВО, командуя мехкорпусом – с июня 1940 года еще.

Данная информация о маршале вполне доступна в сети и каждый может ее найти. Также каждый может узнать, что первоначальным основанием для ареста комдива Рокоссовского стал факт в общем «преступной халатности» со сторо-

 

35

 

ны «комдива» (генерал-майора) К.К. Рокоссовского. Когда его дивизия вышла на занятия по тревоге в поле, попала под проливные дожди закончившиеся заморозками. «В результате многие кони заболели и пали или поломали ноги на гололеде. Были случаи простуды со смертельным исходом и среди личного состава дивизии. Случай можно, конечно, квалифицировать, как преступную халатность, но в 1938 году действия К.К. Рокоссовского посчитали вредительством».

Если это правда, то командира этой кавдивизии однозначно посадили бы, и как командир корпуса, Рокоссовский по любому понес бы ответственность, если была бы гибель личного состава в этой ситуации. Таковы «правила» в армии…

Это все можно легко найти в «Википедии» и на данную цитату там же дается и ссылка – «Райзфельд А. Стенобитное орудие // Улики (приложение к «Советской России»), « 2 (23).—2011.— с.12.». Следуя по данной ссылке, вы найдете статью «Был ли расстрелян "цвет" командного состава РККА и была ли РККА блестяще обучена в 1937–1938 годах» выложенная в интернете на сайте газеты «Советская Россия» 17.02.2012 года – http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=587526.

Насколько данный факт правдив и он есть в деле маршала – могут подтвердить или опровергнуть его внуки-правнуки. Но именно потому и не публикуются Дела на «репрессированных генералов» что именно такие факты уничтожают дурные байки о «невинных репрессиях сумасшедшего тирана» – в те предвоенные годы.… Одних брали за участие в заговоре против Советской власти, а другие попадали, увы, и по халатности на службе…

Любознательный зритель и читатель легко найдет подобные факты и информацию сам. Но – обыватель и зритель, увы, ленив и ему достаточно того что ему суют в рот такие вот «публицисты» и «историки спецслужб» с телеэкранов. А в итоге – дурные бредни и байки из таких д/фильмов, которые крутятся регулярно годами потом еще

 

36

 

и тиражируются другими неучами на «ток-шоу» разных, и оседают в массовом сознании как «исторические факты и правда о Сталине»…

Возможно, арестован Рокоссовский был сначала именно за подобную «халатность», приведшую к гибели личного состава. И инициатором исключения сначала из партии в связи с началом разбирательства, а затем и арест будущего маршала Победы был именно командующий округом. Затем не в меру усердные следователи, получив доносы сослуживцев (и тут начальник разведки округа явно «помог») о том, что поляк Рокоссовский «завербован» польской разведкой и до кучи, раз служит в Забайкалье, еще и японский агент – Дело и перевели в разряд госизмены.

И вот ведь какая штука – если бы Рокоссовского, по званию «комдива»,  просто уволили за такое происшествие на занятиях (учениях), как и положено в армии минимум, то к началу войны его бы возможно, как и многих уволенных, как и он, восстановили в армии и дали бы командовать какой-нибудь дивизией максимум, и не на Украине. И судьба генерала Рокоссовского сложилась бы совсем по-другому. Возможно, он дослужился бы до армии к «маю 45-го», но у нас не было бы наверняка маршала Рокоссовского и даже война пошла бы совсем по другому – ведь 30 процентов салютов в Москве производились именно военным победам маршала Рокоссовского! Который сам свои операции и разрабатывал успешные – такие как освобождение Белоруссии, операцию «Багратион» 22 июня 1944 года.

Когда к июню 1944 года линия фронта на востоке подошла к рубежу Витебск – Орша – Могилев – Жлобин, образовался огромный выступ – клин, обращённый в глубь СССР, так называемый «Белорусский балкон». И Рокоссовский, по сути, повторив немцев июля 43-го, под Курском, ударил своим 1-м Белорусским фронтом по южному основанию уже немецкого «выступа», но не одним, а двумя равносильными ударами (с севера наступал 3-й Белорусский фронт И.Д.Черняховского). И если

 

37

 

немцы под Курском не смогли «срезать» наш «выступ», то Рокоссовский и Черняховский срезали этот «балкон». Да так, что это привело к знаменитому «параду» немцев в Москве 17 июля 44-го.

Так что – обвиненный в госизмене генерал, пробыв под следствием 2,5 года, был реабилитирован к марту 40-го, его поставили на корпус – вернув ему и звание и должность, и в июле 41-го он уже армией командует вместо облажавшихся кирпоносов и прочих. А 24 июня 45-го он командует Парадом Победы на Красной площади в Москве!...

Данный д/ф про «пьяного» Рокоссовского, который оказывается «виновен» в раскрутке «Дела маршалов», еще раз показывали на канале ТВЦ 14 августа 2014 года, когда мне и посчастливилось узреть его, переключая каналы, лежа на диване…)

 

Итак, время не стоит на месте, «резуны» не устают радовать читателя и вот еще в апреле 2012 года такой ярый сторонник В.Резуна как М.С. Солонин, считающий что «разгром РККА» летом 41-го произошел, потому что замордованные Советской Властью солдаты и граждане (рабы) не желали воевать за «кровавый сталинский режим» и поэтому «миллионами сдавались в плен», в еженедельнике «Военно-промышленный курьер» № 16 (433) за 25 апреля 2012 года в третьей части статьи «Последние мирные дни — часть III. Еще несколько шагов к разгадке “тайны 22 июня”» выдал нечто!

Данную статью стоит привести достаточно полно, хотя она и была написана несколько лет назад еще. В конце концов, творчество Солонина достаточно обширно в плане поливания помоями СССР-Сталина (и России до кучи) а вот разбора его перлов никто особо не делал еще. И данная статья остается достаточно «актуальной» и сегодня – ведь ее на сайте Солонина продолжают читать поклонники с неокрепшими умами. Да и вообще – статьи и книги Солонина в от-

 

38

 

личии от прочих «резунов» и тем более самого гуру В.Резуна напичканы большим количеством документов и их полезно читать по-любому. Ими все еще завалены полки книжных магазинов, и всегда найдется молодой и неосторожный любитель истории, который может случайно купить писанину данного «историка» и повредить себе мозг…

Так что, начнем и достаточно именно подробно разбирать, что пишет данный «резун» по самому важному – по предвоенному планированию Генштаба РККА. Куда «резунам» вообще-то не стоило лезть вообще…

В первых двух частях этой статьи Солонин попытался привести документы последних дней перед 22 июня, которые, по его мнению, говорят об идиотизме военного высшего командования РККА и Руководства СССР. Но тут, увы, «опоздал» Марк Семенович. Подробный разбор предвоенных директив уже сделан в книге «Кто проспал начало войны?», которая вышла еще в июне 2011 года. И никого «идиотизма» в поведении лиц руководства НКО и ГШ как раз не было. А вот самому Солонину как раз и не стоило лезть в разбор данных директив – ведь сам В.Резун этого не делает, и делать не станет. Ибо понимает, что на этих документах вся его глупость про подготовку агрессии в СССР против Германии (да, слава богу, Гитлер опередил...) развалится.

Так вот в третьей части Солонин и выдал как раз «новую и всеобъясняющую» (а в общем очередную бредовую) идею-гипотезу.

Статью с этой «гипотезой» рассмотрим полностью, делая вставки-комментарии с разбором глупостей Солонина и заодно показом что было на самом деле (выделено или подчеркнуто мною – К.О.).

На самом деле Солонин еще раньше издавал книгу примерно об этом же – «23 июня. День М» (М. 2007г.). «В ней излагается тезис о том, что Советский Союз готовился начать войну против Германии 23 июня 1941 года. Более того, на 23 июня планировалась провокация, аналогич-

 

39

 

ная той, что послужила поводом для нападения СССР на Финляндию зимой 1939 года, чтобы доказать необходимость нанесения удара по Третьему рейху…» (В.Славин, статья «Теории и мифы о начале Великой Отечественной», 12.10.2007 г. – есть в сети)

Данная книга Солонина все еще доступна в книжных магазинах и в «наши дни». Однако разберем статью Солонина от 2012 года, а не его книгу, как более «свежий» взгляд оголтелого «резуна» на трагедию 22 июня. Ведь эти бредни Солонин, так или иначе, вставлял и в свои следующие книги о трагедии 22 июня. Так что – разберем «первоисточник» а затем сделаем то, чего не будет делать никогда и никто из поклонников «официальной» версии трагедии 22 июня. Покажем какие планы ГШ были реально рабочими, а какие – не более чем черновиками василевских, какие планы были утверждены на случай войны Сталиным, а какие жуковы пытались реализовать к 22 июня….

 


Итак.

М.С. Солонин:

«ПОСЛЕДНИЕ МИРНЫЕ ДНИ — часть III. ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ШАГОВ К РАЗГАДКЕ “ТАЙНЫ 22 ИЮНЯ”.

В двух предыдущих номерах (№№ 14 и 15) еженедельник «ВПК» рассказывал о некоторых новых, ранее неизвестных деталях в картине последних мирных месяцев 1941 года. Уже в последние предвоенные дни на западной и дальневосточной границах СССР было неспокойно. А сцена из мемуаров Г.К. Жукова о немецком перебежчике – фельдфебеле, сообщившем, что наступление германской армии начнется утром 22 июня, стала прописной «истиной».

Известен еще «фельдфебель Федюнинского». В своих мемуарах генерал армии (в июне 1941 года – полковник, командир 15-го стрелкового корпуса) И.И. Федюнинский очень красочно описывает истории того, как 18 июня на участке его корпуса (западнее Ковеля) пограничную реку Буг переплыл немецкий перебежчик в звании фельдфебеля

 

40

 

и сообщил о том, что вторжение начнется утром 22 июня. Увы, в документах пограничных войск НКВД УССР ни одного эпизода с перебежчиком (кроме упомянутого выше Лискова) нет. В рассекреченных документах наркома обороны и Генштаба от 18–20 июня никаких упоминаний про перебежчика также нет.

Самое главное – 18 июня никакой фельдфебель не мог выдать Федюнинскому точную дату начала операции «Барбаросса» по той простой причине, чтомладших офицеров эту информацию довели только в 13-00 21 июня, а солдатам, ефрейторам и фельдфебелям соответствующий приказ «фюрера и верховного главнокомандующего» зачитали поздно вечером 21 июня. Именно поэтому никакие рядовые перебежчики, узнавшие главную военную тайну гитлеровского «рейха», не могли прибежать к советским пограничникам ранее полуночи. С учетом традиционных советских темпов передачи информации из одного ведомства в другое (погранвойска – это НКВД, а вовсе не НКО) на стол Жукова соответствующее донесение могло лечь только после фактического начала боевых действий…»

***

Глупость – немецкие офицеры старшего ранга знали дату нападения на СССР с 11 июня и не все умели держать язык за зубами в присутствии своих «фельдфебелей». Так что чисто технически до рядового или тем более унтерского состава вермахта такая информация вполне могла дойти. И подобных «фельдфебелей-перебежчиков» по всей границе было достаточно много в последние дни перед 22 июня. После 11 июня. И наши пограничники после 11 июня десятки раз докладывали дату нападения «22 июня», которую им сообщали местные жители с той стороны, контрабандисты и прочие, и именно со ссылкой на немецких солдат, которые находились в приграничных селах с той стороны. И чем ближе к 22 июня, тем чаще шли подобные сообщения. И то, что сам приказ о нападении на СССР до вермахта довели

 

41

 

только «в 13-00 21 июня, а солдатам, ефрейторам и фельдфебелям соответствующий приказ «фюрера и верховного главнокомандующего» зачитали поздно вечером 21 июня» не значит что никто в вермахте на уровне «фельдфебелей» НЕ МОГ ЗНАТЬ о нападении на 22 июня. Которое Гитлер утвердил 10 июня, и это было доведено до немецких офицеров.

Другое дело, что «перебежчик» нарисовавшийся к полуночи  21 июня действительно не мог никаким образом повлиять на принятие решений жуковыми или Сталиным – на приведение всех войск, ВВС, ПВО и флотов в полную боевую готовность. Потому что об этом конкретном «фельдфебеле» в Москве могли узнать действительно не ранее 3 часов утра, а в это время в том же ЗапОВО уже и «красные» пакеты вскрывали по команде Москвы. А вот о «перебежчике Федюнинского» от 18 июня реально могли сообщить Жукову, который был хорошо знаком с Федюнинским еще с Монголии, который и расписал про этого «фельдфебеля» в свои «Воспоминания и размышлениях», изменив «дату» с этим перебежчиком с 18-го на 21-е.

Нет упоминаний о перебежчиках в последние дни перед 22 июня в документах НКО и ГШ, которые видел Солонин в ЦАМО? Так мало ли чего он НЕ ВИДЕЛ.… Например, когда немцы начали снимать проволоку на границе, то это немедленно сообщалось в НКО и ГШ, и вплоть до МИда (НКИДа) доводилось и на это вполне есть документы…

 

45

 

***

Солонин:

«Загадка под номером один

Тут уж в пору задать совершенно крамольный вопрос: «А директива номер один была?». Та самая, принятия которой «договорились во что бы то ни стало добиться» Тимошенко и Жуков? Вот директива – была. Причем именно того содержания, которое и приведено в любом учебнике. («В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев… Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные

 

42

 

действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам округов быть в полной боевой готовности…»)

Соответствующее архивное дело рассекретили в мае 2002 года, и теперь, ознакомившись с рукописным оригиналом (написан рукой Жукова на трех страницах), мы можем увидеть и оценить исправления, которые были внесены в исходный вариант. В частности, из текста был удален целый абзац: «В случае каких-либо провокаций со стороны немцев или их союзников ни на какие провокации не поддаваться, приняв все меры к немедленному урегулированию недоразумений мирным путем». Из фразы «все части, расположенные в лагерях, привести в боевую готовность» вычеркнуты слова «расположенные в лагерях». Из фразы «войска держать рассредоточено, замаскировано и зарывшись в землю» вычеркнуты слова «зарывшись в землю». Складывается впечатление, что первоначальный вариант директивы был еще более «миролюбивым» и двусмысленным (то ли воевать, то ли регулировать недоразумения).»

 

***

 

И тут Солонин «опоздал». Черновик «Директивы № 1», а точнее она не имеет номера и правильнее ее называть, конечно же – «Директива б/н» от 22.00 21 июня 1941 года,

 

46

 

появился в интернете на форуме «миллитера», о котором Солонин прекрасно знает, еще в декабре 2009 года! И первым его, в переписанном виде выложил в сети некто «Сергей ст.» (исследователь С.Л. Чекунов). Данную директиву правильнее называть именно «б/н» еще и потому что на самом деле существует и «Директива №1», которую отправили в приграничные округа буквально сразу же вслед за «Директивой б/н» – около 2.30 ночи на 22 июня, устно.

Т.е. – директива «б/н» от 22.20 21 июня, это последняя директива мирного времени и она – о приведении-переводе в полную б.г. всех войск, ВВС, ПВО в приграничных округах и флотов, которые перед этим приводились в повышенную боевую готовность. И к вечеру 21 июня все

 

43

 

 войска, ВВС, ПВО приграничных округов и флота по директивам НКО и ГШ реально должны были находиться в повышенной боевой готовности, а приграничные дивизии ДОЛЖНЫ были находиться не в «спящих казармах» в местах постоянной дислокации, а с 18 июня – в районах своей обороны по Планам прикрытия. И из б.г. повышенной войскам перейти в полную б.г. – не составляло бы труда и потребовало бы считанные «минуты» («часы»). Это директива о приведении-переводе в полную б.г. – в связи с возможным нападением Германии на СССР.

А вот следующая за ней директива, о вводе в действие Планов прикрытия, на вскрытие «красных» пакетов в войсках, которые по директиве «б/н» должны были быть подняты по боевой тревоге около полуночи на 22 июня – это первая директива войны – и имеет номер – «№1» и она также ушла в округа еще ДО нападения Германии. (О ней мы еще будем дальше говорить.)

Этот черновик «Директивы б/н», написанный Жуковым на трех листках его рабочего блокнота начальника Генштаба, подписанный им самим и наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко также публиковался в книге «Кто проспал начало войны?» в июне 2011 года. Правда, Солонин привел фотографию последней страницы этого черновика но, к сожалению не весь черновик, не все листы, которые он сам сфотографировал в ЦАМО. Но как раз на фото последней страницы, что выложил Солонин и видно что средний лист черновика хранящегося в ЦАМО – не того формата что последний.

Тот же С.Чекунов в свое время признавал, что черновик имеет разные по формату листы и написан двумя почерками – средний лист написан другим почерком и это вроде как бланк шифрблокнота, а первый и третий – листки из рабочего блокнота Жукова. При этом – средний лист написан вообще карандашом. Т.е. найденный им черновик «Директивы б/н» на самом деле – не тот текст, что писался в кабинете Сталина, хотя именно этот текст и ушел

 

44

 

в округа. Возможно, заменен лист, на котором, скорее всего, было указано округам, что им делать в случае пересечения врагом границы. Должно было быть указано. Это и о применении оружия по напавшему врагу, и о том – можно ли пересекать границу в случае нападения врага. Ведь тот же адмирал Н.Г. Кузнецов писал потом в мемуары, что в тексте директивы, которую ему дал почитать Тимошенко в 23 часа 21 июня – подробно указывалось, что делать войскам в случае нападения.

В остальном – расхождений быть не должно с тем текстом, что опубликовал еще маршал Жуков и что действительно ушел в западные округа в 0.25 – 1.15 22 июня.

Солонин решил поумничать насчет черновика «Директивы б/н»? Зря. Вычеркнутые слова и фразы всего лишь показывают, что до этого проводились некие мероприятия по приведению в боевую готовность войск западных округов с выводом в лагеря. О которых говорится в директивах НКО и ГШ от 11-12 июня для ЗапОВО и КОВО опубликованных в 1998 году в сборнике документов под руководством А. Яковлева – «Документы. 1941» («малиновка»). Также округа получали 18-19 июня из ГШ приказы о выводе на рубежи обороны с соответственно приведением в боевую готовность приграничных дивизий, и это подтверждают своими ответами на «вопросы Покровского» командиры. И эти ответы в полном объеме, от 79-ти генералов, командиров лета 41-го в сентябре 2017 года опубликовал большим двухтомником С.Чекунов – «Пишу исключительно по памяти…». И также само ЦАМО уже выложило достаточно документов в сети – приказов по приведению в б.г. частей именно сразу после 18 июня.

А также в эти же дни – 18-20 июня, из ГШ шли директивы о приведении в готовность «№2» (повышенная б.г.) ПВО и ВВС западных округов. Что приводит в больших количествах в своих статьях и книгах и сам Солонин. С 18 июня в повышенную б.г. были приведены флота Балтийский, Северный и Черноморский. А также примерно 15-16

 

45

 

 июня в округа пришел приказ НКО и ГШ от 14.06. 41г. на приведении в полную боевую готовность мехкорпусов западных округов. Как уверяет исследователь С.Чекунов, и нашедший данную директиву, в боевую готовность должны были приводиться практически ВСЕ мехкорпуса приграничных округов. И самые боеспособные мехкорпуса (3-й, 12-й, 4-й, 19-й полностью, и  2-й и 6-й – частично) уже к 21 июня реально был приведены в боевую готовность и выведены в районы сосредоточения или сбора.

Если коротко, то всеми теми директивами до 21 июня ставилась задача приводить в боевую готовность повышенная (минимум – по современным меркам) все дивизии западных округов. И сам же Солонин показывает, что в этих приказах все сориентировано на даты – 22-23 июня! И ими также ставилась задача выводить в районы предусмотренные «Планами прикрытия» госграницы с готовностью к 24.00 21 июня и приграничные дивизии. Сроки вывода 2-х эшелонов и резервов с «к 1 июля» менялись на «к 21-23 июня», и делалось это часто и устными распоряжениями Генштаба.

А уже «Директива б/н» и ставит задачу поднимать по тревоге и приводить-переводить в боевую готовность полная ВСЕ войска западных округов с ВВС и ПВО, рассредоточивать всю авиацию этих округов на полевых аэродромах, где она и должна была находиться к вечеру 21 июня в готовности №2, и занимать огневые точки на границе. Но – пока без вскрытия «красных» пакетов и официального ввода Планов прикрытия. На что в округа, до нападения Германии также должна была уйти еще одна директива НКО и ГШ – Тимошенко-Жукова.

Т.е. «Директива б/н» на самом деле именно переводит все войска западных округов из повышенной боевой готовности в полную, а не «приводит» их в полную б.г. с «нуля», из «спящих» казарм. И по ней переводил в полную б.г. флота и адмирал Н.Г. Кузнецов. А также данная директива официально сообщает командованию западных округов о «воз-

 

46

 

можном» нападении Германии «22-23 июня». И в черновике, кстати, было указано даже более точно дата нападения, но затем в кабинете Сталина ее подправили – «В течение вночь на 22.6.41 23.6.41. возможно нападение немцев…». Чего Солонин решил не показывать.

 

Подробно «Директива б/н» разбиралась в книгах «Кто проспал начало войны?» и «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?», и никакой «загадки № 1» в ней нет. Точнее есть одна «загадка» – зачем кто-то подменил листы в черновике этой директивы, Жукова, и есть ли в ней положение о применении оружия по врагу, перешедшему границу – писалось ли об этом в кабинете Сталина? Но в принципе и этот «таинственный» вопрос теряет «интригу», если знать, что около 2.30 ночи на 22 июня в округа пошла еще директива ГШ. Которая все эти вопросы снимала. А из «Директивы б/н» их убрали только потому чтобы сократить текст директивы от 22.20 21 июня, которая требовала только одного и главного – привести войска, ВВС, ПВО и флота в полную боевую готовность. Разбудить войска по тревоге и вывести их из казарм в их «Районы сбора». Ведь команда на вскрытие «красных» пакетов и так снимает все ограничения с командиров – командир будет действовать по Плану прикрытия, вскрыв пакет, а там (в ПП) и расписано подробно – как и что делать командиру.

И в 3 часа в том же Западном ОВО и начали вскрывать свои «красные» пакеты, в Киевском ОВО это начали делать ближе к 4 часам утра, а в Одесском ВО свои пакеты вскрывать начали вообще в 1 час ночи 22-го...

 

По «мемуарам» Жукова текст «Директивы б/н» они якобы переписывали в приемной Сталина с Ватутиным – после полученных от «тирана» указаний. Т.е. Жуков нес с собой в Кремль, скорее всего директиву-заготовку – на боевую тревогу, на ввод в действие Планов прикрытия и на вскрытие «красных» пакетов в округах соответственно.

 

47

 

 И п-ку Анфилову сам же Жуков и поведал, что он с этой директивой приходил к Сталину еще аж 11 июня! Сталин эту заготовку и 11-го не разрешил посылать в округа, и в 21 час 21-го придержал: мол, пока такую директиву давать в войска «преждевременно» – вдруг Гитлер все же не нападет, как докладывает разведка и именно в эту ночь, и вдруг получится уладить мирным путем возникающую угрозу нападения?! Что было вполне разумно с политической точки зрения. И дал команду написать другую директиву – о приведении-переводе в полную б.г. всех войск в приграничных округах. По которой войска и так будут подняты по тревоге, выведены из казарм и значит и из под первых возможных авиаударов. И им только останется, находясь в своих «Районах сбора» ждать следующей команды – вскрыть пакеты, и занимать по ним свои окопы и позиции на границе.

Т.е. Сталин дал возможность военным поднять войска по тревоге, но пока запретил им занимать сами окопы на границе всеми войсками. Хотя при этом огневые точки на границе и дал команду занять.

Наличие настоящей директивы «№1», которая ушла следом за директивой «б/н» (о переводе в полную б.г. всех войск) вроде как и должно «объяснить» почему средний листок черновика написан не рукой Жукова. Однако если Жуков писал текст в своем рабочем блокноте, то почему же тогда на хранении находится листок другого явно формата и с другим почерком? В общем – пока не будут опубликованы исходящие шифровки ГШ, и (о чудо) не найден средний лист черновика «Директивы б/н», что писался в блокнот Жукова – так и будем «предполагать». Хотя в принципе – общая картина с передачей команд из Москвы в округа в ту ночь, с появлением информации о существовании второй директивы (настоящей «№1») от примерно 2.30 ночи 22 июня, становится вполне «логичной» и цельной.

Всё тем более встанет окончательно «на свои» места, если будет опубликован и текст «телеграммы НКО и ГШ» от 2.30 22 июня – этой настоящей «директивы №1». В ко-

 

48

 

торой, возможно были и «разъяснения» округам, что им делать, вскрывая «красные» пакеты – как отвечать огнем на нападение, пересекать ли границу в случае вторжения противника и т.п…. Но опять же, повторюсь, если командир вскрывает свой пакет на случай войны, то в том пакете и тем более в самих ПП, которые вступают в силу после вскрытия «пакетов», и оговорено в обязательном порядке – пересекать ли ту же границу: «До особого приказа не пересекать». И, кстати говоря, этот запрет действовал вплоть до позднего вечера 22 июня – до тех пор, пока в округа не пришла директива «№3». Хотя и было разрешено директивой «№2» утра 22 июня бить врага, перешедшего границу, и наносить отдельные авиаудары и по территории противника…

 

Также Солонин решил не сообщать (или он этого не знает?) что уже в 22.00 21 июня оперативный дежурный по Генштабу полковник Масленников звонил в запокруга и предупреждал командование, чтобы там ждали на связи поступления «важнейшей шифровки» ГШ. Оперативный дежурный ГШ подчиняется только одному человеку – начальнику Генштаба, и такую команду Масленников в 22.00 мог получить только от Жукова, который в это время еще был в кабинете Сталина.

Также Солонин не стал сообщать, что уже в 23 часа Тимошенко обзванивал округа и предупреждал их о нападении. А в полночь тот же Жуков, по его мемуарам, дал приказ в Киевский ОВО лично Кирпоносу, по телефону, о приведении в боевую готовность войск КОВО. Не дожидаясь когда в Тернополь, в полевой штаб КОВО поступит «Директива б/н», которую в полночь еще только шифровали в Москве шифровальщики ГШ: «Примерно в 24 часа 21 июня <…> М.П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность.» (Воспоминания и размышления, М., 1969 г., с. 246. Гл. Х. Начало войны). Скорее всего, Солонин (как

 

 

49

 

и многие историки, и исследователи) просто не понял (не смог оценить) о чем написал Жуков в начале этой своей «Х главы». Но это его проблемы…

Жуков пишет, что дал Кирпоносу указание (приказ) быстрее передавать в армии (в войска) директиву «о приведении их в боевую готовность». Но при этом пытается уверить, что Сталин это им с Тимошенко запретил делать – приводить округа в боевую готовность – мол, рано еще это делать. Хотя, с учетом нашего знания о существовании настоящей директивы «№1» – о вскрытии «красных» пакетов и на ввод ПП, мы можем понимать – что же запрещал на самом деле Сталин Жукову в тот вечер, 21 июня. Т.е. Сталин действительно запрещал военным вечером 21 июня – но не поднимать войска по тревоге и приводить-переводить их в полную б.г., а – запрещал давать пока команду – «Приступить к выполнению ПП 1941 года», команду вскрывать «красные» пакеты.

 

Жуков в полночь дал команду Кирпоносу – быстрее поднимать войска округа и приводить их в полную б.г., но Кирпонос после этого приказа начальника ГШ не позвонил тут же ни в одну из армий округа. Он вообще практически до самого нападения никому не сообщил о приказе Жукова поднимать по тревоге и приводить в полную боевую готовность ВСЕ части округа, и даже получив около 2.30 приказ вскрывать «красные» пакеты также не поднимал армии, но это отдельная история (подробнее – см. двухтомник «Тайна трагедии 22 июня», М. 2016г.).

А еще Жуков уже вечером 21 июня, до посещения Сталина обзвонил округа и предупредил о возможности нападения в эту ночь. И КОВО в том числе. Это показал в своих мемуарах генерал Тюленев, командующий Московского ВО в те дни. Которому сам Жуков и сообщил все это. И это показывают в своих ответах Покровскому генералы КОВО и ОдВО, и об этом мы также уже разбирали в отдельном исследовании-книге (см. – «Тайна трагедии 22 июня», М. 2016г.). Однако тут приведем (чтобы не быть «голословными») слова начштаба 6-й армии генерала Н.П. Иванова:

 

50

 

«Условия вступления в войну.

С вечера 21 июня 1941 года из штаба КОВО предупредили командующего 6 армией генерала Музыченко, что возможны провокации со стороны немцем и приказали быть всем командирам у телефонных аппаратов в штабах армии, корпусов и дивизий».

Надеюсь, читатель понимает, что штаб КОВО в этом вопросе не «личную инициативу» проявлял.… О таком же предупреждении вечера 21 июня показывали Покровскому и комдивы ОдВО.

 

***

 

Солонин:

«Текст директивы был сдан в шифровальный отдел Генштаба в 23-45. Через 1 час и 25 минут после того, как Жуков и Тимошенко вышли из кабинета Сталина. Да уж, нельзя сказать, что черный «паккард» мчался от Кремля до Знаменки на бешеной скорости… Кстати, рассказ наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, который в своих мемуарах пишет, что продублировал тревожную телеграмму телефонным звонком командованию флотов, подтверждается документом. В Оперсводке № 2 штаба Прибалтийской ВМБ на 24-00 21 июня читаем: «В 23-27 21.6.41 по флоту объявлена Оперативная готовность № 1. В остальном без изменений». Обратите внимание на номер Оперсводки – в полночь 21 июня выпущена уже вторая сводка какого-то нового периода в жизни флота.»

 

***

 

Думаю, Солонин и до сих не знает, что после поступления в западные округа директив НКО и ГШ от 11-12 июня, в том же ЗапОВО каждый вечер, с 11 июня, после 22.00 в Генштаб отправлялись оперсводки с отчетами о выполнении вывода войск в «районы, предусмотренные ПП» и первая из этой серии сводок и имела «№1». В каждом округе. Так просто «принято» в армии – с началом вывода

 

51

 

войск по Плану прикрытия – отчетность идет сводками и у первой и будет – «№1». Генштаб в принципе не может физически проконтролировать такие мероприятия – «наблюдателей» офицеров на каждую дивизию в этих округах в НКО и ГШ не хватит, поэтому и отчитываются о точности исполнения штабы округов такими сводками-отчетами.

Сам Солонин во 2-й части своей статьи пишет об этих оперсводках ЗапОВО, но это и есть сводки о выдвижении «глубинных дивизий» ЗапОВО на основании директивы НКО и ГШ от 11 июня – «в районы предусмотренные планом прикрытия». Всего их было 11-ть штук, из Минска – № 1 от 22.00 11 июня и 11-я – по итогам 21 июня. Солонин сами эти сводки не показывает, однако в моей книге «Кто проспал начало войны?» (М. 2011 г.) приводилась оперсводка №1 за 11 июня и № 11 за 21 июня. И точно также и флота после перевода с 14 июня в повышенную боевую готовность («готовность №2» ввели, начав учения «внеплановые») отправляли в свой штаб оперсводки о выполнении приказа о повышении б.г., и нумерация этих оперсводок была также с «№1». И комдивы отправляли в корпуса и армии (в округа) свои сводки – также начиная со сводки «№1».

Солонин ерничает над тем, как Тимошенко и Жуков выйдя от Сталина в 22.20, только через «1 час и 25 минут» сподобились передать черновик «директивы б/н» шифровальщикам, и пытается преподнести это как идею, что вроде как никто не ждал на самом деле нападения в ту ночь в Кремле. Поэтому, мол, и не торопились нарком и нач ГШ. И примерно также он показывает это и в своей книге «Июнь 41-го. Окончательный диагноз» (М., 2013г). Но это ерунда. Этот вечер надо рассматривать и изучать поведение этих двух военачальников именно с учетом всех известных на сегодня фактов. А Солонин этого как раз и не делает. Ведь если подробно показать, «по минутам», что происходило в тот вечер, что делал Жуков или Тимошенко, с кем и о чем разговаривали, какие команды давали по телефонам округам с 18 часов и тем более после выхода от Сталина

 

52

 

в 22.20, и как они отправляли эту директиву о приведении всех войск приграничных округов в полную б.г., то тогда Солонину сложно будет протаскивать свою «гипотезу»…

А то что, выйдя от Сталина в 22.20, Тимошенко и Жуков приехали в кабинет Тимошенко в наркомат и только дай бог к 23.30, смогли красиво переписать в шифрблокнот текст «Директивы б/н» и отдать его в 23.45 шифровальщикам в Генштаб, который находился на соседней улице – также уже разбиралось в моих книгах. С одной стороны они реально как бы не особо и торопились с отправкой этого текста, но с другой – они ж по телефону все нужные команды вполне отдали в округа. А в округах также – ПО ТЕЛЕФОНУ поднимали свои армии – сразу после 1.20 точно. Там где хотели это делать. Но подробнее об этом – что комдивы отвечали на третий «вопрос Покровского» – о событиях ночи на 22 июня – см. мой двухтомник «Тайна трагедии 22 июня» (М. 2016г.), или двухтомник С. Чекунова «Пишу исключительно по памяти…» (М., 2017г.)….

 

***

 

Солонин:

«И если флот встретил начало войны в состоянии Готовности номер один, то почему же Красная Армия так и не получила короткий и точный приказ «Ввести в действие план прикрытия»? Почему вместо него в войска отправили длинное и многозначное, как пророчества Нострадамуса, сочинение?»

 

***

 

Не только «резуны» страдают по этому поводу. Об этом переживают и многие историки и тот же А. Исаев. Однако тут все просто. «Готовность номер один» для флота – это значит – полная б.г., а приказ «Ввести в действие план прикрытия» – это не равно приказу – привести в полную б.г.. Это – выше степень. И флот перешел в б.г. полную именно по т.н. директиве №1 – директиве б/н. Директиве о приведении в полную боевую готовность. Нарком

 

53

 

ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов примерно в 23.10 получил от наркома обороны Тимошенко на руки текст «Директивы б/н». Которая была общей для армии и флота, и поэтому Тимошенко мог ее «довести» до наркома флота, который таковым, по сути, был больше на бумаге.

Он ознакомился с текстом, получил разъяснения от Тимошенко, что огонь по нарушителям границы открывать разрешено, что это война и начнется она  именно в эту (!) ночь («уточнил, правильно ли понял, что нападения можно ждать в эту ночь. Да, правильно, в ночь на 22 июня»), и после этого Кузнецов сел на телефон и стал лично обзванивать около полуночи флота, и приказывать переходить из повышенной боевой готовности в полную. Давая разъяснения по телефону в том числе.

Т.е., на самом деле не важно, что там и насколько «пространно» писалось в «директиве б/н». Она писалась за 6 часов до возможного нападения. И была она именно о приведении-переводе в полную боевую готовность («готовность №1») ВСЕХ войск, ВВС, ПВО в приграничных округах и флотов. Т.е. не только Н.Г. Кузнецов должен был приводить в полную б.г. свои флота, но и все остальные командующие округами, которые получили данную директиву «б/н» около 1 часа ночи должны были делать точно тоже самое. И именно так эту директиву реально понимали в округах. Там конечно, где хотели ее выполнить.

И для приведения в полную б.г. им не надо было давать «короткую» команду «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА». Ведь эта команда – о вводе в действие уже Планов прикрытия. Что было прописано в ПП округов – «План прикрытия вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за подписью народного комиссара обороны, члена Главного военного совета и начальника Генерального штаба Красной Армии следующего содержания».

А для приведения в полную б.г. достаточно и вполне хватало именно этой «пространной» директивы. Которая реально дублировалась в это же время Жуковым по

 

54

 

 телефону. А «короткая» команда на ввод в действие ПП, команда на вскрытие «красных» пакетов, на войну должна была пойти в округа чуть позже. Когда угроза войны станет явной, и тот же посол Германии начнет искать встречи с Молотовым чтобы всучить ему Ноту о нападении. И она таки и ушла – в 2.30 примерно!

 

Так что, на эти часы, на 22.00 21 июня ничего другого в ней писать и не могли. Ведь это директива не о вскрытии «красных» пакетов еще – которые и вскрывают именно короткими приказами-директивами Москвы, а о приведении в полную б.г. всех войск приграничных округов! После чего округа должны были поднять войска по тревоге, но без вскрытия пакетов, вывести их из казарм в районы сбора и ждать дальнейшего приказа – вскрывать ли пакеты и занимать окопы на границе, или идти обратно в казармы. Досыпать.

А вот почему адмирал Кузнецов выполнил приказ о приведении в полную б.г., Захаров в ОдВО и даже Павлов в ЗапОВО это выполняли, а кленовы-кирпоносы этого не делали – это уже отдельный вопрос.

Более важно, что реально и начГШ и нарком могли и должны были (и делали это) – звонить в округа и давать указания – приводить в боевую готовность войска, ВВС, ПВО и флота, которые на этот момент находились в повышенной б.г. (должны были в ней быть). А при приведении-переводе в полную б.г. по тем правилам командующие и должны были сделать то, что и сделал тот же генерал Захаров в ОдВО – поднять по боевой тревоге все гарнизоны своих округов. И при том, что по предыдущим директивам ГШ войска и так должны были находиться в районах по Планам прикрытия, указывать данной директивой – «Ввести ПП», до нападения врага – нужды еще не было.

Ввод ПП давал в данном случае лишь одно: ввод в действие официально – мобилизации. Минимум в западных округах. А это – уже война, а задача СССР была – до последнего избегать втягивания в войну.

 

55

 

ПП до нападения Германии вводить официально нельзя было, однако отдельные мероприятия позволявшие встретить врага на границе и дать время армии провести мобилизацию пока приграничные дивизии героически гибнут, как положено, на границе – проводились до 22 июня еще. И Жуков в черновиках своих мемуаров и показывал, что приграничные дивизии еще ДО нападения Германии выводились в приграничную зону, и это обязывало командиров приводить свои дивизии в боевую готовность. Самим фактом такого вывода.

Вскрытие же «красных» пакетов при вводе ПП означает и занятие окопов на границе, и реально и начало мобилизации, а вот это, до того как немцы первыми не ударят, тоже нельзя было делать. Политика, однако…

 

 

Занимать окопы на границе в полночь было еще «рано», но за час примерно до прямого нападения, войскам, которые к этому времени приведены в полную б.г. двинуться к рубежам обороны – уже нормально. Тем более если уже начнутся, например обстрелы со стороны немцев на границе, которые и начались около 2 часов ночи уже, и в это же время посол Германии начнет искать наркома ИнДел Молотова.

Поэтому команда на ввод ПП (вскрытие «красных» пакетов) пошла именно примерно за час до нападения. Около 2-3 часов ночи. И там где эту «короткую» команду довели до армий, там к 3 часам и вскрывали свои пакеты, и начали занимать окопы. Ну а там где команда на ввод ПП не прошла в силу поведения кирпоносов-кленовых, там ПП ввели (вскрыли свои пакеты) сами армии, по факту нападения, и в этом вводе ПП по факту нападения тоже нет ничего необычного и сверхъестественного…

 

Кстати говоря, Кузнецов, в мемуарах описывая этот разговор, указал, что и в тексте «Директивы б/н» также «подробно излагалось, что следует предпринять войскам в случае

 

56

 

нападения гитлеровской Германии». Т.е., то, что мы знаем как «Директива №1» (на самом деле «Директива б/н») в изложении Жукова – возможно, действительно «фальшивка» – в ней нет ничего подробного о том, что делать войскам в случае нападения врага – нет ничего о том, как применять оружие по врагу перешедшего границу. Если вы это положение сами добавите в текст, то он сразу станет и «суразным» и не «противоречивым». И возможно то, что писалось Жуковым в кабинете Сталина и имело эти указания. Но еще раз повторюсь – возможно, Жуков и Тимошенко убрали при отправке эти «разъяснения» округам чтобы «сократить» текст шифровки, что сокращает и время отправки. Ведь они по телефону и так давали все нужные разъяснения –  Жуков точно это делал. А следом, уже в 2.30 должна была пойти «Директива №1», в которой эти «разъяснения» вполне могли быть. Надо только дождаться публикации настоящей «Директивы №1» и тогда многое встанет на свои места…

 

Кстати, в ПрибОВО на основании «Директивы б/н» составили свою директиву для армий округа. И там положение о применении оружия вполне есть:

«Директива Военного Совета ПрибОВО о приведении войск в полную боевую готовность.

ВОЕННОМУ СОВЕТУ 8-й и 11-й АРМИЙ.

22 июня 1941 г. 02.25 мин.1. Возможно в течение 22-23.6.41 г. внезапное нападение немцев на наше расположение. Нападение может начаться внезапно провокационными действиями.

  1. Задача наших частей не поддаваться ни на какие провокационные действия немцев, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно наши части должны быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев и разгромить.

ПРИКАЗЫВАЮ:

 

57

 

  1. В течение ночи на 22.6. скрытно занять оборону основной полосы. Боевые патроны и снаряды выдать.

В случае провокационных действий немцев огня не открывать.

  1. Случае перехода наступление крупных сил пр-ка разгромить его. …». (Это точный и оригинальный тест директивы ПрибОВО на 18.6.1969 г. Архив МО СССР, ф. СЗФ, д. 23, оп. 1394, л. 84-77.)

 

Добавьте сами в «Директиву б/н» хотя бы эти фразы и увидите что с ними «приказ наркома» станет вполне четким: «В случае провокационных действий немцев огня не открывать. В случае перехода в наступление крупных сил противника разгромить его». А если добавить слова Пуркаева, нш КОВО, об этой директиве, то тем более «директива без номера» будет исключительно законченной и понятной: «В период от 1 часу до 2 часов 22 июня, Командующим войсками округа было получено распоряжение Генерального Штаба, которое требовало привести войска в полную боевую готовность, в случае перехода немцев госграницы отражать всеми силами и средствами, самим границы не переходить и не перелетать, до особого распоряжения» (подробнее – см. «Тайна трагедии 22 июня»).

 

Это Пуркаев так отвечал на вопрос Покровского №3 – «Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?».

Т.е., как видите – в штабах самих округов вполне понимали, что требует «директива б/н». А точнее – что требовали на местах «распоряжения» Генштаба в ту ночь, которые, скорее всего, шли по ВЧ связи той же от Жукова или ватутиных в ГШ. А именно:

привести войска в полную боевую готовность;

 

58

 

в случае провокаций на них не отвечать (а это могут быть, например обстрелы с немецкой стороны наших частей или пограничников и именно с этого и началось 22 июня, когда после 2 часов ночи начались именно обстрелы наших частей и попытки отдельных взводов вермахта атаковать пограничников);

в случае если враг границу пересек – уничтожать без ограничений, но только на своей территории.

И самое важное – пока все еще надо ждать поступления этой самой, «короткой» директивы НКО и ГШ – «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА». Что и оговаривалось последним пунктом директивы «б/н» – «никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

И самое важное – в штабе КОВО в Тернополе не текст директивы «б/н» читали а – как раз по «телефону» и получили эти «распоряжения» НКО и ГШ. Ведь шифровку с директивой «б/н» они-то получили вполне – связь работала исправно, а вот расшифровать ее они не могли. Шифровальщики на это время были все еще в пути – с оперотделом во главе с Баграмяном они все еще ехали к Тернополю. Баграмян получил текст этой шифровки в руки только в 7.45 утра, а расшифровали его аж в 12.45 дня. О чем и были поставлены отметки офицерами оперотдела КОВО на входящей шифровке. После чего в армии КОВО свой вариант «директивы №1» не посылали….   

 

Но чтобы узнать точно, что было в подлинной «директиве ГШ без номера», надо изучить точный текст данной директивы – тот, что хранится в исходящих шифровках Генштаба. А точнее, попытаться узнать – а что писалось непосредственно в кабинете Сталина. И узнать, что было в тексте «телеграммы НКО и ГШ» от 2.30. Ведь только в «связке» с этой директивой Тимошенко от 2.30 22 июня надо понимать и оценивать директиву «б/н» от 22.20 21 июня.

 

(Примечание: Исследователь архивов С.Чекунов 24.6.2013 г. выложил на сайте http://militera.borda.ru/?1-3-0-00001498-000-0-0

 

59

 

 текст директивы «б/н» принятой по его словам в Минске:

«Военным советам округов.

  1. В течении 22 -23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПРИБОВО, ЗАПОВО, КОВО, ОДОВО. Нападение немцев может начаться с провокационных действий.
  2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам ЛВО, При.БОВО, Зап.ОВО, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев, или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) В течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки Укреп. Районов госгранице;

б) Перед рассветом 22.9.41г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительных подемов принятия мер. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

ТИМОШЕНКО, ЖУКОВ.»

На директиве есть пометки: «Подана 22.6 01.00 принята 22.6  01.10.».

Текст, похоже, принимался со сбоем в передаче и в итоге с ошибками расшифрован – судя по пункту «г)». И, похоже «канонический» текст «Директивы б/н» именно такой как его опубликовал Жуков или Захаров. Но тогда получается, что Жуков же и давал так же разъяснения пуркаевым по применению оружия дополнительно по телефону в то время когда «Директиву б/н» только принимали в округах.

 

60

 

 Возможно, что округа и сами стали запрашивать Москву насчет применения оружия, и им по телефону Жуков и давал такие разъяснения.

Впрочем, даже сама фраза «войскам … округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев, или их союзников» вообще-то в принципе дает такое «разъяснение» – быть в готовности встретить нападение. Что означает ответный огонь без ограничений по напавшему врагу. Если он границу пересечет, конечно же…

Тот же Павлов отдал свою директиву в армии, точно скопировав текст директивы ГШ, но совместил положения пунктов «в)» и «г)»: «в) все части привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов». Т.е. выкинул положение о приведении в боевую готовность ПВО округа. Но как уверяет Чекунов, оказывается Павловым все же – «Приказ по ПВО был отдан отдельно, через помощника командующего по ПВО. На директиве имеется отметка об отдаче такого приказа».

Впрочем, увы, зенитная артиллерия ЗапОВО на 22 июня практически вся оставалась на полигоне под Минском. А та что была в частях – этого приказа о приведении в б.г. похоже не получила и действовала на основании предыдущего приказа Павлова – огонь не открывать. Командующий ПВО Белоруссии генерал Сазонов 7 июля был снят с должности, однако после разбирательства не репрессировался. Подробнее о ПВО см. «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?»…

Но раз в округа ушел тот текст, что мы знаем еще из публикации Жукова, но известно, что вопрос о применении оружия вполне обсуждался тем же Н.Г. Кузнецовым, известно, что один из листков черновика заменен на лист другого формата и с другим почерком, то вполне можно предположить, что в Кремле писался один текст, в блокнот Жукова, с указаниями-разъяснениями по применению оружия, а отправлен был – другой. Тот, что сегодня и извес-

 

61

 

тен. Но «замена» эта произошла именно потому, что следом собирались отправить и директиву с «разъяснениями»…)

 

Адмирал Кузнецов отправил своего зама адмирала Алафузова, сразу от Тимошенко к шифровальщикам и связистам в штаб НКВМФ (с июля 1940 года контр-адмирал Алафузов В.А. был начальником оперативного управления флота, заместителем начальника Главного морского штаба ВМФ СССР, которому и подчинялись связисты-шифровальщики штаба Флота). И в 23.50 на флота уходит эта директива за подписью Кузнецова:

«ДИРЕКТИВА ВОЕННЫМ СОВЕТАМ СФ, КБФ, ЧФ, КОМАНДУЮЩИМ ПИНСКОЙ И ДУНАЙСКОЙ ФЛОТИЛИЙ О ПЕРЕХОДЕ НА ПОВЫШЕННУЮ БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ

№ зн/87 21 июня 1941г. 23.50

Немедленно перейти на оперативную готовность №1

КУЗНЕЦОВ» (ЦВМА, ф. 216, д. 12487, л. 443. Подлинник.)

 

Как видите – адмирал Кузнецов выдал флотам сначала действительно короткую директиву. И никаких «Нострадамусов». Затем отправляется и «директива б/н» в варианте для флотов:

«ДИРЕКТИВА ВОЕННЫМ СОВЕТАМ КБФ, СФ, ЧФ, КОМАНДУЮЩИМ ПИНСКОЙ И ДУНАЙСКОЙ ФЛОТИЛИЙ О ВОЗМОЖНОСТИ ВНЕЗАПНОГО НАПАДЕНИЯ НЕМЦЕВ

№ зн/88 22 июня 1941г. 01.12.

В течение 22.6-23.6 возможно внезапное нападение немцев. Нападение немцев может начаться с провокационных действий. Наша задача не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно флотам и флотилиям быть в полной боевой готовности встретить возможный удар немцев или их союзников.

 

62

 

Приказываю, перейдя на оперативную готовность № 1, тщательно маскировать повышение боевой готовности. Ведение разведки в чужих территориальных водах категорически запрещаю. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

КУЗНЕЦОВ» (ЦВМА, ф. 216, д. 12487, л. 442. Подлинник.)

 

Но почему же не отправили Тимошенко-Жуков в округа сразу, сначала, такую же короткую директиву как отправил адмирал Кузнецов на флота? Во-первых, тут требовалось обязательно указать насчет «провокаций», на которые нельзя поддаваться. Ибо, как и сегодня, так и тогда остро стоял вопрос – кто окажется агрессором в глазах «мирового общественного мнения» в лице США. Во-вторых, надо было довести дату нападения, надо было указать о применении оружия, о ВВС, УРах, т.е. – для округов просто больше подробностей надо показать. Ну и самое важное – в принципе не важно, короткий текст пойдет в округа или «длинный». В эти часы. Это ведь – директива только о вводе полной боевой готовности. А не о вводе ПП и на вскрытии «красных» пакетов еще. При этом тот же Н.Г. Кузнецов звонил на флота по телефону и поднимал их коротким приказом устно. И Жуков с Тимошенко это делать должны были. И делали – около полуночи по телефону!

Солонин ничего этого не показывает, но переживает, почему не дали короткую команду «ввести ПП», при том, что флотам дали команду на ввод только полной б.г.?! А с какой стати Москва должна была именно «вводить ПП» и именно в эти минуты – в 21 час 21 июня?! Войска точно также поднимутся по тревоге и по директиве о вводе полной б.г., и уберутся из казарм и лагерей и городков полевых. И в момент авианалета их не будет под ударом. А когда потребуется – придет и команда вскрывать пакеты – ввести ПП, и тогда войскам занять окопы – понадобятся считанные «минуты». И в 2.30 команда на вскрытие пакетов таки ушла

 

63

 

 из ГШ, и там где хотели свои окопы вполне заняли в округах.… До нападения немцев.

Хуже нет когда «батаны» и неучи с заточенными на антисоветизме и русофобстве мозгами лезут в вопросы, в которых не разбираются…

Прежде чем указывать какие команды должны военные в таких случаях отдавать подчиненным, надо бы или в армии послужить, или разобраться в вопросе хорошенько, чтобы олухом не выглядеть. Директива «б/н» требует приводить-переводить войска, ВВС, ПВО и флота в полную боевую готовность. И этого вполне достаточно, чтобы по этой команде объявлялась боевая тревога, и войска убрались из «спящих» казарм. Минимум в районы сбора. А так как к вечеру 21 июня приграничные дивизии должны были торчать уже в лагерях в этих самых «Районах сбора», в районе своих рубежей на границе и отдельные батальоны у них даже в окопах уже сидели, то данная директива «б/н» и дублирование ее по телефону Жуковым делало то, что и требовалось – поднимала их по тревоге и этого на полночь вполне было пока достаточно.

И кстати, при вводе полной б.г. можно вскрывать и те самые «красные пакеты». В которых по ПП и указано – что делать войскам. Правда, для этого в директиве о вводе полной б.г. это должно оговариваться. Или – не должно быть запрета на это. И в директиве б/н «п.г)» именно про это – пока запрещается вскрывать «красные» пакеты. Так это в армии понимают.

Вводить формально ПП не было в принципе никакой необходимости в те часы, ибо ПП и так претворялись в жизнь – через вывод войск и скрытое отмобилизование через сборы, по «схеме БУС», в первую очередь приграничных дивизий, которые и примут первый удар. А мобилизацию для остальных войск объявлять собирались не ранее нападения Гитлера. Как и вводить ПП формально. Ибо вводить мобилизацию и ПП, формально, ДО нападения нельзя было по политическим мотивам. Ведь та же Япония,

 

64

 

связанная с Германией Берлинским Пактом, в случае если СССР будет признан агрессором, должна будет ударить  по нашему Дальнему Востоку – помогая Германии. Жертве агрессии СССР.

Хотя если глянете, что там рассказывал Молотов – о том, когда ему из посольства Германии позвонили чтобы всучить ноту о нападении, то выяснится, что это было около 2.30, и в это же время в округа и пошла директива ГШ о вскрытии «красных» пакетов. На ввод Планов прикрытия в действие официально.

Так что ставить так вопрос – почему не ввели ПП с вечера 21 июня и безграмотно и некорректно. Как и ставить вопрос, почему не дали короткий приказ на бумаге, «одной фразой» – привести все войска, ПВО, ВВС и флота в полную боевую готовность.

Это в принципе не важно – что там расписали «пространно» в этой директиве на бумаге (об этом, кстати, еще Жуков переживал – пытаясь скрыть то, как его же указания от полуночи выполняли кирпоносы). В армии приказы вполне можно отдавать по телефону, а приказы на бумаге потом только «узаконят» отданные устно приказы. Как это было с тем же выводом войск по ПП в ОдВО и ЗапОВО с 6-11 июня. Сначала округам этим по телефону разрешили начать вывод, а сами приказы на бумаге пришли в Одессу и Минск позже. Командующие округами устно ставили задачи командармам на вывод войск по ПП утром, а вечером командармы получали и письменные приказы на это…

 

Жуков звонил в тот же Киевский ОВО, и как Н.Г. Кузнецов, давал приказ короткий, о чем так переживают многие историки и не только «резуны», устно: приводить в боевую готовность полная войска КОВО – «быстрее передавать директиву о приведении в боевую готовность в войска». Ну а как уже лично Тимошенко звонил в округа – сам же Солонин и показывает далее, но это также разбиралось неоднократно и подробно в моих книгах.

 

65

 

Впрочем, с этими звонками Жукова с предупреждениями и указаниями поднимать войска после полуночи 21-22 июня тоже не все так просто. Тот же В.М. Молотов очень критически отозвался об этих звонках и вообще о действиях военных в эту ночь:

«Военные, как всегда, оказались шляпы. Ну, конечно, мы тогда были очень слабы по сравнению с немцами. Конечно, надо было подтягивать лучше. Но на этом деле лучшие военные у нас были. Жуков считается неплохим военным, он у нас был в Генштабе, Тимошенко тоже неплохой военный, он был наркомом обороны.

А военные сваливают все на Сталина, что он связывал инициативу, ждали от него команды.

Каждый здесь хочет снять с себя ответственность, – говорит Молотов. – Однако Кузнецов, моряк, морской министр, дал с вечера 21-го на 22 июня указание быть готовым к авиационному налету. Жуков этого не сделал». (Чуев Ф. «Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева», М.: ТЕРРА, 1991г., с. 41)

Т.е. Молотов и обвиняет Жукова (и Тимошенко) в том, что тот в ночь с 21-е на 22-е июня не давал прямых и четких приказов на подъем войск по тревоге. Что было бы более действенным в те минуты. Но – то, как Жуков и Тимошенко звонили или не звонили в округа в полночь, не связано с тем какой текст они готовили округам. И если они по телефону не сподобились дать четкие распоряжения и команды – это их проблемы, и никакого отношения к тексту, который они послали следом, отношения особого не имеет. Так что цепляться надо не к тому что там на бумаге отправляли в округа в ту ночь – какой там был текст – «суразный» или не очень, а к тому как военные по ТЕЛЕФОНУ что-то приказывали или не приказывали округам внятно и четко. ДО этого.

При этом мы сегодня ведь точно знаем, что Жуков по утверждению Тюленева вечером 21 июня все же обзванивал округа и предупреждал их о возможном нападении. И сам

 

66

 

же Солонин много раз показывал – что вечером 21 июня, еще до получения директивы «б/н» в округах шли команды по приведению в б.г. отдельных частей и гарнизонов. Еще ДО полуночи. А комдивы в округах показывают – им ВЕЧЕРОМ 21-го довели-таки о возможном нападении…

Кстати, раз уж мы привели данные директивы ПрибОВО и наркома флота, стоит обратить внимание на одну вещь. Дело в том, что «резуны» и не только обожают уверять, что нападение на СССР для Кремля, Сталина и военных было внезапным, что нападение не ждали, к нему не готовились, что оно было именно и прежде всего неожиданным. И даже отправка директивы «б/н» связана не с тем, что ожидается нападение Германии вовсе. И при этом, какой-нибудь «резун» вам обязательно процитирует даже слова … Сталина об этом. Из его выступлений или приказов даже спустя годы после 22 июня. Или, например, умудряются «найти» об этом слова Сталина в его знаменитой речи от 3 июля 41-го, чего там как раз не было.

Но как видите – нападение было действительно «внезапным» и о «внезапности» нападения говорили в своих приказах уже … в 2.30 ночи 22 июня в ПрибОВО и в 1.12 22 июня нарком флота. А также и в «Директиве б/н» от 22.20 21 июня указано, что нападение будет «внезапным». Также о том, что нападение, возможно, будет именно «внезапным» писали и в предвоенных «планах». Вот только есть разные понятия «внезапности». Одно – это действительно как неожиданное нападение. А другое – как нападение без «предъявления претензий, без объявления войны», как это прозвучало в речи В.М. Молотова в его выступлении в 12.00 22 июня 1941 года по радио для граждан СССР.

Как пишет исследователь А.Куликов – «Неожиданность – это когда наступления события и не предполагают даже, а внезапность это когда наступление события предполагают, но не имеют возможности предвидеть момент наступления этого события и учесть этот момент в планах. Например, морозы наступают для ЖКХ не неожиданно,

 

67

 

 но внезапно. Больные раком умирают так же ожидаемо, но внезапно...»

При этом сами наши «планы войны» вполне предусматривали именно внезапное нападение – без «прелюдий».

Кстати, Солонин в этом отличается от большинства подобных «резунов». Он не считает, что нападение было «внезапным» в смысле неожиданным. Ведь он то, как раз сиживал в архивах, и в своих статья и книгах показывает факты «необъяснимого» (для него) приведения в боевую готовность войск на местах уже с вечера 21 июня. Но он пытается уверять, что если это и делалось, то делалось для того чтобы самим напасть то ли 6-го, то ли 19 июля. Или – 23 июня.… И потом переводит разговор на любимую им тему – никто не хотел воевать за «проклятый сталинский режим»…

 

***

 

Солонин:

«В течение последних 15–17 лет документы по планам прикрытия округов были рассекречены, и сейчас мы можем видеть – какой огромный объем работы военных профессионалов пропал даром. Планы прикрытия по каждому округу – это сотни страниц текста, десятки листов карт. И чего ж там только нет! Планы первых ударов советской авиации по аэродромам противника, ж/д станциям и мостам с расчетом наряда бомбардировщиков, потребного количества бомб по каждому объекту (!) и числа вылетов истребителей прикрытия. Приказы номер один для каждой части – командиру оставалось лишь достать из сейфа «красный пакет» и поставить на готовом тексте приказа дату и подпись. Маршруты выхода частей в ненаблюдаемые с воздуха районы сосредоточения. Планы разрушения железных дорог и минирования автострад при вынужденном отходе, опять же – с расчетом потребных для этого сил и средств. Подробно разработанные (причем с картами) планы эвакуации семей комсостава – скольких бед удалось бы избежать, если бы хотя бы их ввели в действие за день до начала войны…»

 

68

 

 

***

 

Вообще-то ПП в армии вводят тогда, когда посчитают нужным. Можно и до нападения врага, чьи планы вскрыты и возникает угроза нападения, и войны, а можно и после «внезапного нападения», и это не важно! Более важно, что вы сделаете ДО этого «формального» ввода ПП. И тут самое важное это то, что наши ПП «не были рассчитаны на внезапное нападение» как писали и пишут как серьезные, так и бестолковые историки и исследователи. И до сих пор многие не понимают, что ПП могли сработать как надо только в одном случае – именно и только если их выполнение начнется именно до нападения противника. И это – было «записано» в наших ПП как ДО 1941, так и ПОСЛЕ 1945 годов. Т.е. – в угрожаемый период должны начаться выполняться некие мероприятия из ПП и самое важное – приграничные дивизии должны ДО вероятного (и ожидаемого) нападения «вероятного» противника выйти к своим рубежам обороны. После чего им занять окопы на границе – сами рубежи обороны по ПП – будет «минутное» дело, и тогда нападение противника не станет «неожиданным» (внезапным) и погромным для страны и армии. И тогда все написанные военными «объемы» бумаг по отражению нападения не будут напрасными.

Но.

Прежде чем лезть в «разбор» тех дней стоило бы Солонину, например, знать такое как «ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИКРЫТИЮ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ГРАНИЦ В ПРЕДВИДЕНИИ ВОЙНЫ И НА ПЕРИОД МОБИЛИЗАЦИИ». В которой указано: «1. Необходимость в прикрытии границ полевыми войсками может возникнуть: вследствие острых международных политических осложнений, угрожающих перерастанием в войну, или же вследствие уже начавшейся войны, возникшей в результате внезапного нападения на СССР. Первый случай будет характеризоваться наличием особого предвоенного периода, тогда как во втором случае состояние войны наступает немедленно».

 

69

 

Т.е., ПП вводится и после внезапного нападения и это не есть что-то необычно, и «внезапность» в данном случае не более чем «немедленное» начало войны. И наши приграничные дивизии, которые дислоцировались всегда на границе, и на этот случай имели нормативы – несколько часов на занятие своих рубежей обороны. Ведь противник в любом случае сразу, одномоментно не пересечет границу всеми своими дивизиями.

А также ПП может вводиться поэтапно и скрытно и до вероятного нападения, отдельными директивами и любой военный старше капитана это знает прекрасно. И именно так и делалось в предвоенные дни. Когда сначала выводить по ПП стали вторые эшелоны и резервы округов с 8-11-15 июня, и приводить в полную б.г. мехкорпуса, с 14 июня. А затем, с 18 июня стали выводить по ПП в свои районы обороны и даже сажать их в окопы – и приграничные дивизии. И часть приграничных дивизий начали выводить уже по директивам о выводе вторых эшелонов – от 11-12 июня и сроки им были указаны – к 17 июня быть готовыми воевать! Но видимо ненависть М.Солонина к СССР и ее руководителям уж больно затмевает ему восприятие ...

О том, как и кто вводит «Планы прикрытия», более подробно уже показывалось в других книгах, поэтому повторяться не будем.

Как пишет А.Куликов – «ПЛАНЫ прикрытия вводятся в действие заранее, а собственно ПРИКРЫТИЕ – по действующим планам – может начаться когда угодно, в силу необходимости или по приказу сверху. Солонин пытается подменить анализ прикрытия анализом планов такового, то есть, уйти от реальности в фантастику».

И именно ДО 21 июня еще, в том же ПрибОВО и минирование начинали делать и т.п. мероприятия проводить – из ПП, и не только в ПрибОВО. Но при этом эти мероприятия и срывались на местах. И именно срыв приведения в б.г. и срыв выполнения мероприятий из ПП и привел к тому, что когда нападение произошло, наши ПП не сработали как

 

70

 

 надо. Плюс – по этим ПП приграничные дивизии растягивались до 30-50 км, вместо уставных «10»км – для обороны.

А то, что наши ПП оказались «непригодны» для той войны, которая началась – так они и писались не под «оборону» от нападения Германии, а для нашего ответного немедленного наступления. Т.е. наши последние, майские ПП писались для обеспечения прикрытия границы для подготовки первой операции, которая и была – наш немедленный ответный удар-наступление. А не – для прикрытия границы для подготовки обороны. Но сие есть – заслуга нашего ГШ-Жукова. Который эти майские ПП, похоже, сочинял и под наш превентивный удар в том числе. Под «план от 15 мая». И хотя инициативное предложение Жукова «от 15 мая» Сталин отверг, новые ПП под эту авантюру ушли в округа директивами НКО и ГШ от 5-6 и 14 мая. Что было с его стороны, в общем, преступлением – отправлять директивы на новые ПП, не дождавшись утверждения Сталиным плана Жукова «от 15 мая». Что подтверждает работа ИВИ «1941 год — уроки и выводы» – последние, новые ПП не соответствовали рабочим планам ГШ.

А также то, что мероприятия из ПП начатые До нападения – вывод войск и т.п. по ПП, не дали в достаточной степени нужного эффекта и результата – так в этом заслуга уже павловых-кирпонос и кузнецовых в округах. Более подробно об этом – см. исследование «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу», о «пяти планах генерала Жукова» (М. 2015г.). В котором и предвоенные «планы войны» нашего ГШ (Мерецкова-Жукова) разобраны и КШИ по ним проведенные рассмотрены. И «план от 15 мая» рассмотрен и последние КШИ от 20 мая в том числе. При «помощи» Солонина в том числе…

И также читайте двухтомник – «Тайна трагедии 22 июня» (М.2016г.), в котором показаны ответы комдивов на вопрос №1 Покровского – «1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и шта-

 

71

 

ми по обеспечению выполнения этого плана?». Которым как раз и пытались выяснить после войны – по каким это планам действовали наши войска 22 июня?

 

***

 

Солонин:

«Неприкрытая граница

Но четыре главных слова так и не были произнесены.

Заслуживает пристального внимания и реакция высшего командования Красной Армии на попытки командующих округов проявить спасительную инициативу. Еще в далеком 1992 году были рассекречены протоколы допросов командующего Западного фронта генерала армии Д.Г. Павлова. Да, конечно, достоверность его показаний может быть оспорена; разумеется, обреченный генерал пытался представить свои действия в возможно лучшем свете. С другой стороны, маршал Тимошенко (о телефонном разговоре с которым пойдет речь ниже) на момент ареста Павлова был вполне жив и оставался все в том же высоком статусе наркома обороны СССР, так что возводить на него напраслину для Павлова было, что называется, «себе дороже».

Так вот, по версии Павлова, в час ночи 22 июня он доложил наркому о том, что «в течение полутора суток в Сувалский выступ шли беспрерывно немецкие мотомехколонны» и, по донесению командующего 3-й Армии, «во многих местах со стороны немцев снята проволока заграждения». На это сообщение (драматург назвал бы его «отчаянным криком погибающего») маршал Тимошенко ответил якобы так: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации – позвоните».

Интересная формулировка: «Может случиться что-то неприятное». Неужели такими словами нарком обороны обозначил возможное нападение трехмиллионной немецкой армии?

 

72

 

Дальше, судя по показаниям Павлова, события развивались так: «Мне позвонил по телефону Кузнецов (командующий 3-й Армии), доложив: «На всем фронте артиллерийская и оружейно-пулеметная перестрелка... Я ему по телефону передал ввести в дело «Гродно-41» (условный пароль плана прикрытия) и действовать не стесняясь, занять со штабом положенное место… Через минут восемь Коробков (командующий 4-й Армии) передал, что «на Кобрин налетела авиация, на фронте страшенная артиллерийская стрельба». Я предложил Коробкову ввести в дело «Кобрин 41 года» (условное наименование плана прикрытия для 4-й Армии. – М.С.)… Все, о чем доложили мне командующие, я немедленно и точно донес народному комиссару обороны…»

Прервемся. Оценим ситуацию. Командующий округа/фронта Павлов явно вышел за рамки своих полномочий. Порядок введения в действие плана прикрытия был прописан предельно ясно: «По получении шифрованной телеграммы за подписями наркома обороны, начальника Генштаба и Члена Главного военного совета». Теперь нарком обороны должен был как-то отреагировать на самоуправство своего подчиненного: или похвалить его за смелую инициативу, или напомнить об ответственности и потребовать прекратить своеволие. Что же делает маршал Тимошенко? Самоустраняется от принятия какого-либо решения. «Последний ответил: «Действуйте так, как подсказывает обстановка». …»

***

 

А.Куликов: «Тут опять Солонин подменяет начало прикрытия на ввод в действие плана прикрытия. В армии, понятно, есть действующие планы, часть из которых – ПП. СМЕНИТЬ один план прикрытия на другой можно, очевидно, по распоряжению НКО-НГШ-ГВС. Но действия по непосредственному прикрытия начинаются по условной команде, которые и дает Павлов – «Гродно-41», «Кобрин-41». Ну и общее для всей интеллигенции трепетное отношение

 

73

 

 к планам: мол, действовать надо всегда по нему. Но в ходе действия по плану последний должен постоянно меняться – сообразно обстановке, иначе ерунда получится в результате. Так что Тимошенко ничуть не самоустранился...»

Повторюсь – ПП вводят и в случае «внезапного нападения» сами командующие на местах, в том числе, и тут уже не требуется от Москвы отдельных указаний. ПП вводится «автоматом» на факт агрессии, решением командования на местах!

Но! Эти самые «четыре главных слова» таки «были произнесены». И именно ДО нападения Германии!  И Солонин, который роясь в архиве потом показывал у себя на сайте полный текст «Доклада Борзилова», командира танковой дивизии 6-го мехкорпуса, должен знать что в ЗапОВО, у Павлова свои «красные» пакеты  точно вскрывали – около 2-3 часов ночи еще. И это точно делалось не по личной инициативе борзиловых, а по команде как раз Павлова. Который точно не стал бы это делать без указания Москвы!.

Это кстати показано и в «Журнале» «боевых действий войск Западного фронта за июнь 1941 г. о группировке и положении войск фронта к началу войны.

22 июня 1941 г. Около часа ночи из Москвы была получена шифровка с приказанием о немедленном приведении войск в боевую готовность на случай ожидающегося с утра нападения Германии.

Примерно в 2 часа — 2 часа 30 минут аналогичное приказание было сделано шифром армиям, частям укреплённых районов предписывалось немедленно занять укреплённые районы.

По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы.» (Ф. 208, оп. 355802с, д. 1, лл. 4–10. Сайт «Боевые действия Красной армии в ВОВ», легко находится в интернете.)

 

Насколько сегодня известно, к вечеру 22 июня на вскрытие мобилизационных «пакетов» в ЗапОВО из Ген-

 

74

 

штаба пришел сигнал «Гроза» и это еще в 2000 году писал генерал М.Гареев: «Бунич пишет об "операции "Гроза", которой просто не существовало, и поэтому Сталин не мог ее 16 мая 1941 г. утверждать. "Грозой" был назван условный сигнал для введения в действие плана мобилизации». («Независимое военное обозрение», 23.06.2000г. «Правда и ложь о начале войны»).

ЗапОВО получил на проведение мобилизации сигнал «Гроза» из Генштаба к 18.00 22 июня, а другие округа получали сигналы на мобилизацию другими условными словами. Однако в ЗапОВО, похоже, точно таким же «словом» обозначали ввод в действие и своего окружного Плана прикрытия. И Павлов это сделал именно к 3 часам ночи еще. Получив из Москвы телеграмму НКО и ГШ от 2.30. Т.е. Павлов до этой ночи много чего сделал для подставы своего округа, но в эту ночь он все же выполнял команды Москвы.

 

(Примечание: А.Куликов: «Не стоит путать план мобилизации, план прикрытия мобилизации и план прикрытия госграницы. Сигнал на прикрытие границы четко назвал сам Павлов: «Гродно-41», «Кобрин-41». Кстати, мобилизацию проводит не действующая армия, а местные власти (через военкоматы). Действующая армия проводит ПРИКРЫТИЕ мобилизации, по соответствующему плану, например, с условным названием «Гроза». С получением такого сигнала армия начинает ПРИКРЫТИЕ мобилизации. Получить такой сигнал ранее 22 июня военные никак не могли – мобилизацию (с 23 июня) Калинин объявил 22 июня.»…)

 

Маландин вроде как не указал время отдачи этого сигнала по округу. Но в реальности команда на ввод ПП из ГШ все же ушла в округа и тот же генерал Болдин по ЗапОВО и об этом в своих мемуарах указывает – по его словам произошло это около 4.00 утра 22 июня. Директивой! А судя по ответам комдивов Покровскому – они получали эту команду – около 2.40, к 3 часам ночи из Минска! Устно!

 

75

 

Т.е. приказ на это округа и получали – около 2.30 ночи 22 июня! По ВЧ связи, телефонограммой скорее всего. И вот этот приказ – это и есть директива на вскрытие «красных» пакетов и о – введении Планов прикрытия. Т.е. данная директива от 2.30 примерно – это и есть короткая команда-приказ об «отсутствии» которого так переживают многие историки. На вскрытие «красных» пакетов. В которой округам и указывалось – «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА». А вот к 4 часам действительно пошла и письменная директива ГШ на это. Но в 4.00 в армиях ЗапОВО получали приказ, но не о пакете, а текст еще директивы б/н.

Данный «ЖБД ЗФ» Маландин писал в августе 41-го. И написал он его, сначала разослав в штабы 3-1, 4-й и 10-й армий свои вопросы о том – «когда было получено предупреждение из МИНСКА о готовящемся нападении и об вводе “КРАСНОГО ПАКЕТА”; какие распоряжения были сделаны штабом армии? Какие части успели занять оборону в соответствии с “КРАСНЫМ ПАКЕТОМ”?» и т.п.

Офицеры этих штабов дали ответы и указали время – когда они получали от Павлова приказ на пакет и после этого Маландин и написал свой «ЖБД ЗФ», где и указал – «По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы». Правда, Маландин почему-то время отдачи Павловым сигнала «Гроза» не стал показывать…

Кстати, по этим ответам видно, как Павлов чудил в ту ночь и как он потом на следствии привирал выкручиваясь. Но об этих вопросах Маландина и ответах офицеров ему – подробнее позже рассмотрим…

 

Солонин не читал ответы комдивов и прочих борзиловых, и не смог увидеть очевидное – понять, почему они вскрывали свои пакеты в 2.30-3.00? Его проблемы…

Но в любом случае именно директива Москвы о вводе Планов прикрытия (на вскрытие «красных пакетов»)

 

76

 

 и была Директивой №1. Поэтому Тимошенко спокойно указывает Павлову после нападения – «действуйте по обстановке». Ведь Тимошенко, в отличие от Солонина, знает – какие приказы он давал округам ДО нападения.

Но как заметил исследователь А.Куликов «Такое ощущение, что все, говорящие о «красных пакетах», их ни разу в глаза не видели. Это не план, планы хранятся вполне себе самостоятельно, «красный пакет» это памятка по действиям и набор документов, подготовленных заранее, чтобы не тратить время на писанину по объявлению тревоги. «Красный пакет» это как бы помощь командиру в ускорении процесса действия по какому-либо плану, в том числе и по ПП. Директива поступает не на вскрытие пакета, а на ДЕЙСТВИЕ по тому или иному плану, и соответственно командир берет из мобпакета те или иные документы и вводит их в действие».

Т.е., из Москвы могла пойти в округа команда – «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА», что и подразумевает – «Вскрывать красные пакеты» и «Ввести Планы прикрытия в действие». И Жуков мог ее отдать и даже после нападения, что не есть неправильно. А могла и не пойти – округа и сами, объявляя тревогу, дальше вскрывали бы «пакеты» самостоятельно и самостоятельно вводили ПП.… Если бы конечно в директиве «б/н» от 22.20 21 июня не было бы на это ограничений – «Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». И если бы округа выполнили директиву «б/н» как положено и вовремя.

И реально так все и было – там, где получили эту «короткую» команду – там пакеты вскрывали. До нападения. Но и там где команды не было, вскрывали тоже – по факту нападения и начавшихся боевых действий. И там где не разбудили войска кленовы-коробковы. А также вскрывали пакеты и до нападения, и самостоятельно, и вот это было – инициативой отдельных комдивов, и даже начштаба целого округа – ОдВО. И Солонин все это в принципе знает…

 

77

 

(Примечание: До того как мне самому стали доступны полные ответы комдивов, я также ошибочно считал что «красные» пакеты должны были вскрывать уже по директиве «б/н» – о приведении в полную б.г. На что мне те же «резуны» на форумных ругачках в интернете вполне справедливо указывали – в данной директиве это еще не разрешается. Последним пунктом. И пока не прояснилась, на основании анализа ответов командиров, история с приказом НКО от 2.30 на ввод ПП и вскрытие «пакетов», так и была неясность – на каком основании борзиловы и зашибаловы в ЗапОВО вскрывали свои пакеты по боевой тревоге в 2-3 часа ночи…)

 

Хотя как уверяет исследователь С.Чекунов таких входящих шифровок по ЗапОВО – о вводе ПП и на вскрытие «красных пакетов», из ГШ, в ЦАМО он не обнаружил, но, увы, с одной стороны не все документы в архивах рассекречивают. Либо не все шифровки сохранились, ведь на отдельное хранение сдаются черновики шифровок-директив, но то, что пишется на бланке шифрблокнота и с чем работает шифровальщик – уничтожается через три дня обычно. Хотя по округам должны сохраняться входящие шифровки ГШ, но они могли быть и уничтожены. А вот в Генштабе есть и свой архив, и исходящие шифровки и телеграммы ГШ именно там и хранятся, и вот как раз к ним никаких Чекуновых и тем более Солониных не допустят сроду. А с другой стороны – искать следы «звонка» из ГШ в 2.30 по ВЧ связи, по которой, скорее всего Тимошенко и отдал этот приказ-сигнал, надо не в Делах с шифровками ГШ, а в журналах телефонограмм, если они сохранились, конечно. 

 

А.Куликов: «Документов о вводе ПП и на вскрытие «красных пакетов» никто и никогда не обнаружит в принципе – таких документов попросту не существует, и никогда не существовало. Планы ВВОДЯТСЯ В ДЕЙСТВИЕ, как я уже говорил, утверждением их у начальства (так появ-

 

78

 

ляется ДЕЙСТВУЮЩИЙ план), а красные пакеты вскрываются по сигналу тревоги. Еще раз повторяю – в случае учебной тревоги может быть указание не вскрывать мобпакеты, но по боевой тревоге, или без особого указания, «красные пакеты» вскрываются ОБЯ3АТЕЛЬНО – иначе ЧТО будет отсылать командир нижестоящим командирам и местным властям, ведь в красном пакете именно его приказы, директивы, предписания и т.п.

Кстати, красных пакетов может быть и несколько: на такой-то план №1, на такой-то план №2 и т.д. Например, получил Павлов сигнал «Гроза» – вскрыл пакет по плану прикрытия мобилизации и разослал директивы из него; получил «Минск-1941» – вскрыл пакет с документами по плану прикрытия госграницы. Хотя обычно таких пакетов один, в котором лежат документы по всяким планам.

Между прочим, именно потому меня крайне настораживает, что Павлов послал в армии копию директивы Москвы его округу – судя по Жукову, директиву №1 сочиняли (забыли про свои красные пакеты?), а у Павлова должна быть собственная заготовка на этот случай – в красном пакете».

 

Т.е., не бывает команды «Ввести в действие ПП», т.к. ПП «вводится» в действие тем, что его утверждает нарком обороны, и он становится с этого момента «рабочим» и действующим. Может быть команда – «Приступить к выполнению Плана прикрытия». И ПП может начать выполняться как одним коротким приказом и формально, так и – тем что вы будете выполнять отельные мероприятия из того ПП, и ПП будет выполняться по факту.

И чтоб формально приступить к выполнению ПП командиру достаточно и просто получить команду о боевой тревоге, при приведении в полную б.г. например, если нет отдельных указаний-ограничений. И для этого будет достаточно и «простого звонка» по «телефону»! Даже из Москвы!

И именно это и делали уже отдельные командиры в округах получая свои команды боевой тревоги от Захарова того

 

79

 

же – см. полные ответы командиров Покровскому… Они ПО ТЕЛЕФОНУ поднимали свои дивизии и корпуса!

И Захаров в ОдВО так и поступил – сделал просто копию данной директивы «б/н» для корпусов округа и дал сигнал боевой тревоги в гарнизоны – по телефону! Ив КОВО тоже по телефону давались команды вскрывать пакеты – до нападения еще! И Павлов в ЗапОВО по телефону это делал! А вот в ПрибОВО  была именно возня с шифровкой-расшифровкой текста т.н. «директивы №1», которую приняли к 1.00 ночи и расшифровали к 1.30 точно, и там свою заготовку отправили в 2.25 в свои армии, но по телефону НИКОГО в Прибалтике не поднимали…

 

По воспоминаниям зама Павлова генерала  Болдина от 1961 года, вслед за «Директивой б/н» в Минск около 4 часов утра пришла ПИСЬМЕННАЯ шифровка Москвы на вскрытие «красных пакетов», на ввод ПП. Однако о том, что шифровка Павлова об этом поступила в армии, и подтвердил Маландин в августе 41-го: «По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы». В ЖБД написанном после опроса штабов армий ЗапОВО. И пакеты вскрывать стали там, где приняли и расшифровали этот приказ Павлова ДО нападение еще – около 3 часов ночи.

Маландин показал, что «Шифровки штаба округа штабами армий были получены, как оказалось, слиш­ком поздно. 3-я и 4-я армии успели расшифровать приказание и сделать кое-какие распоряжения, а 10-я армия расшифровала предупреждение уже после начала воен­ных действий». Т.е., в некоторых армиях шифровки Павлова получили, но дали свои команды на вскрытие пакетов уже после нападения немцев. А в той же 4-й армии, в Бресте, вообще ничего не «вскрывали»… Т.е. Павлов в 2-3 часа действовал сначала по УСТНОМУ приказу НКО, а к 4 часам пришла и шифровка!

В общем, по сигналу «Гроза» в данном случае Пав-

 

80

 

лов по округу давал команду вскрывать пакеты и вводить ПП. И как писал, потом в мемуары член Военного совета 3-й армии Бирюков они от Павлова команду вскрывать пакеты получили чуть не в 2 часа. А нш 10-й армии Ляпин показывал уже Покровскому, что они такую команду от Павлова получили – в 2.30 (см. подробно «Защита Сталина.…» и  – «Тайна трагедии 22 июня»).

 

Но еще раз – никто и не собирался «вводить ПП» из Москвы до нападения директивой НКО и ГШ «б/н» от 22.20 21 июня. Приведение-перевод в полную б.г. ВСЕХ войск приграничных округов вполне решал проблему – своевременный подъем по боевой тревоге обеспечивал вывод войск из под первого удара по жилым городкам и казармам. Если он последует... А приступить к выполнению ПП – начать занимать сами окопы на границе можно и по отдельной команде – чуть позже. Когда угроза нападения станет неизбежной.

А вот чего не стал показывать тут Солонин так это того как Коробков, командующий 4-й армии ЗапОВО, после разговора с Павловым около 1.30 ночи 22 июня даже не подумал звонить из Кобрина в Брест и поднимать по тревоге свои три дивизии в Бресте. Которые он же и разоружал перед этим, отдавая команды изымать из казарменных оружеек в ротах тех стрелковых дивизий патроны к винтовкам и пулеметам с автоматами, и сдавать их на склады.

 

Сандаловы писали потом в мемуаре, что связи вроде как не было с Брестом, и похоже он и Маландину отвечал – что связи армии с Минском и Брестом не было, но это вранье. И ответы командиров Бреста на расследовании Покровского, уровня нш корпусов, которые находились в Бресте, показывают – связь была и с армией и с Минском у Бреста, но до самого нападения команд на подъем по тревоге они не получали. И Павлов – не шифровками, а ПО ТЕЛЕФОНУ – прямым текстом давал в 3 часа указа-

 

81

 

ния: «О готовящемся нападении немцев и о вводе “Красного пакета” было получено извещение по “ВЧ” между 3.00 и 3.30  22.6.41 г. лично командующим 10А. генерал-майором ГОЛУБЕВЫМ от генерала армии ПАВЛОВА».

Солонин не знал, что Павлов вкрывал пакеты около 3 часов и делал он это не инициативно, а по УСТНОМУ приказу именно Тимошенко? Его проблемы ….

***

 

Солонин:

«Обстановку командиры поняли по-разному. Две газетные полосы можно занять лишь кратким перечислением того, что происходило утром 22 июня в различных частях и соединениях западных округов. Где-то по собственной инициативе вскрывали «красные пакеты», где-то упорно «не поддавались на провокации» даже тогда, когда бомбы уже сыпались на голову. Кто-то запрещал открывать огонь по атакующим немецким самолетам, а вот командир 7 САД полковник Петров уже в 4-53 отдает приказ командирам бомбардировочных полков дивизии: «Уничтожить группировку противника и авиацию в районе Тильзит, Рагнит, Жиллен (все пункты на территории Восточной Пруссии. – М.С.). Вылет немедленно».

В 5 часов утра 22 июня 5-я эскадрилья 9-го бомбардировочного полка 7 САД под командованием капитана М.А. Кривцова поднялась в воздух и взяла курс на Тильзит. Примерно через час, в тот самый момент, когда «девятка» СБ уже заходила на цель, капитан Кривцов получил по радио приказ вернуться назад! Командир эскадрильи проявил настойчивость, приказ растерявшегося начальства проигнорировал и обрушил бомбовый груз на противника. В другом бомбардировочном полку 7 САД (в 46 БАП) две эскадрильи в 6-40 отбомбились по ж/д станциям Тильзит и Жиллен, а еще одна выполнила «стоп-приказ» и вернулась с бомбами (что есть грубейшее нарушение правил производства полетов) на свой аэродром…


 

82

 

Итоги первых часов войны были зафиксированы в Оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии № 1 на 10-00 22 июня 1941 года. Документ завершается такими словами: «Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия (как видим, подписавший сводку Г. К. Жуков весьма самокритично констатирует, что решение было принято на местах, а не по команде из Москвы) и активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшие границу части противника». …»

 

***

 

Ничего странного или необычного в этом нет – командиры уровня комокругом и на месте могут принять решение на начало выполнения ПП. И вскрытие «пакетов» как пишет исследователь А.Куликов «это всегда «собственная инициатива», поскольку сигнал дается по боевой тревоге, собственно отдельного указания вскрыть пакет не существует и не требуется даже: и в случае учебной тревоги может быть указание как раз не вскрывать». Однако мы знаем, что команда от Тимошенко-Жукова «вводить» ПП – вскрывать «красные» пакеты по боевой тревоге таки была, и было это именно до нападения еще. И Павлов в 3 часа по ВЧ телефону армиям сообщал о готовящемся нападении немцев и давал указания именно – о вводе «красного» пакета. Как и тот же Пуркаев в КОВО в ЭТО же время.

И может Солонин и видит в этой сводке, что ПП ввели округа своей «волей», но это не так. «Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия» именно по команде Москвы и Жуков не более чем констатирует факт – ПП введены в действие. Формально. А раз ПП введен, то комдив САД имеет право и обязан выполнять свои задачи, вскрыв свой пакет – нанести удары по сопредельной стороне. А вот остановить его пытались, потому что нанесение авиаударов санкционировала только директива «№2» – от 7.15 утра 22 июня. Которую расшифровали в округах

 

83

 

 не раньше 8 часов утра. А «телефонограмма Тимошенко» от 2.30 – на вскрытие пакетов это еще не разрешала. Ведь в ПП также записано – авианалеты по сопредельной стороне – возможны только с отдельного разрешения Москвы. И комдив 7 САД такого разрешения отдельного точно не получил – в 5 часов утра, когда он и поднял в воздух свои бомбардировщики. Т.е. – он явно опередил события, что в случае не начала войны могло поставить его к стойке в трибунале.

Реально ПП «вводились» по факту с 8-11-15 июня, когда войска второго эшелона запокругов начали выводиться «в районы предусмотренные Планом прикрытия». И уж тем более, когда и приграничные в эти же дни начали выводиться по ПП и в УРы. А вот данный комдив Петров тем, что послал свои бомбардировщики утром бомбить немцев на их территории, вскрыв свой «красный» пакет, где и была прописана данная задача его 7-й САД, но не получив на это дополнительного отдельного приказа Москвы, похоже спас свою задницу. Ведь он вскрыл пакет и послал свои самолеты бомбить противника на той стороне инициативно и это о нем писал потом начальник контрразведки ПрибОВО-СЗФ:

«Некоторые командиры авиаполков и авиадивизий, не получая приказов фронта, переезжают с места на место самостоятельно (7-я авиадивизия и 54-й СБАП) и этим еще больше вносят путаницу в отдачу им боевых приказов.

Командир 7-й авиадивизии полковник Петров с самого начала боевых действий все боевые вылеты организовывал по своему усмотрению, надлежаще боевыми операциями не руководил с самого начала. 19 июня Петров был предупрежден заместителем командующего ВВС по политработе о возможных военных действиях; ему был указан срок готовности к  3 часам 22 июня с.г.. Петров к этому указанию отнесся крайне халатно. Не истребовал от командиров полков выполнения этого указания и полки фактически были противником застигнуты врасплох, в результате

 

84

 

чего и были большие потери самолетов на аэродромах. …» (По «докладной записке № 03 от 28 июня начальника 3-го отдела Северо-Западного фронта дивизионного комиссара Бабич». М.Мельтюхов. «Начальный период войны в документах военной контрразведки (22 июня – 9 июля 1941 г.)». Есть в интернете.)

 Т.е. Петров, предупрежденный еще 19 июня о готовности к 3 часам утра 22 июня, но не проявивший инициативу по выполнению приказа о приведении в повышенную б.г. своей САД, утром 22 июня, когда получил первые налеты немцев, на этот раз с инициативой переусердствовал…

 

Начштаба ПрибОВО Кленов, оставаясь за командующего в Паневежисе и получив «короткий» приказ ГШ-Жукова на ввод ПП и вскрытие «пакетов», в которых и были задачи по нанесению авианалетов по территории противника, хотя и по отдельному особому приказу Москвы, этот приказ до петровых не довел. За что был арестован, и в том числе за эту ночь расстрелян в феврале 42-го.

Петров послал свои бомбардировщики бомбить территорию немцев до того как в округа к 8 часам послали директиву «№2» которая и разрешала наносить авиаудары по немецкой территории. А до этого – по директиве «№1», от 2.30 – границу запрещалось пересекать даже авиации. 

***

 

Солонин:

«А дальше – еще интереснее: «Противник, упредив наши войска в развертывании (подчеркнуто мной. – М.С.), вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частичного успеха»….»

***

 

Ничего «интересного» – не более чем констатация факта большей готовности немецких войск в развертывании,

 

85

 

в которой РККА в любом случае отставала. Ведь Германия УЖЕ находилась в состоянии войны в Европе, и вермахт тупо был в более высокой степени боевой и мобготовности, чем СССР. И это они решали – когда, какого числа им начать разворачиваться на границе. И таки да – немцы были более развернуты, чем мы. И этот факт Жуков и констатирует. Не более…

Не только «резуны» но и пр. «исаевы» постоянно переживают по этому поводу – так опоздали мы с развёртыванием, чуть не на две недели, или нет?

Да никто никуда не «опоздал». Ибо сам вопрос по себе дурацкий и показывающий некомпетенцию спрашивающего в военных вопросах. Ведь никто и не рвался немцев в развертывании опережать или догонять в принципе и вообще. Если и приграничные дивизии получили приказ о выводе по ПП с 18 а то и 11 июня июня – это куда, и какое еще «опоздание»? Развертывание наших войск, 2-х эшелонов, начавшееся с 6-11-15 июня, и должно было идти ПОСЛЕ нападения Германии, под прикрытием приграничных дивизий. Которые и должны геройски погибнуть, но и дать время на развертывание остальным войскам.

Опять же – а что понимал под словом «развертывание» тот, кого процитировал Солонин, и что понимает под ним сам Солонине и ему подобные батаны? О чем писал «Жуков» в этой сводке ГШ…

И тут все просто – Жуков не более чем констатировал факт – не все части приграничных дивизий, и это реально факт, который и мы знаем – успели с 18 июня выйти к своим рубежам по ПП. Одни не вывел Павлов у себя, другие Кирпанос у себя, хотя приказы или разрешения на это были. А какие-то не выводились по милости Жукова самого…

Хуже нет, когда не военный да еще фанатичный антисоветчик начинает «разбирать» военные документы. Ведь Солонину хочется этим нашим «опозданием» в развертывании узреть – СССР-Сталин собирался напасть после

 

86

 

окончания развертывания! Первым!! На Германию!!! Правда в итоге Солонин договорился до того, что напасть Сталин хотел уже не «6 июля», а «23 июня», и в этом случае тема с «упреждением» нас в развертывании немцами Солонина уже и не волнует как бы…

***

Солонин:

«Два дня-М?

Отсутствие своевременного приказа о введении в действие плана прикрытия было «органично дополнено» отсутствием решения о мобилизации. Открытая общая мобилизация в СССР была объявлена не до начала войны и даже не в день начала войны, а лишь с 23 июня. Это абсолютно невозможная, невероятная ситуация. Такого не было нигде: Германия и Польша, Франция и Финляндия, Италия и Бельгия – все эти страны начинали мобилизацию за несколько дней или даже за несколько недель до войны. Единственным исключением из правил оказался Советский Союз, то есть именно та страна, которая на протяжении многих лет готовилась к крупномасштабной войне с немыслимым для ее соседей размахом.»

 

***

 

СССР намеренно не объявлял официально «мобилизацию» до нападения Германии (и по этой же причине не вводил ПП приграничных округов официально до 22 июня) ибо это тут же было бы расценено как подготовка агрессии. И СССР тут же был бы объявлен агрессором теми же США и Англией, которые сегодня то «воюют» с «арабскими террористами», то всячески поддерживают их деньгами и оружием…

И именно так и понимали и оценивали ситуацию в Кремле в те дни. Потому что указанные Солониным страны моли себе это позволить и имели на это законное

 

87

 

право, ибо или были в состоянии войны или формально собирались вступить в нее, а мы – НЕТ. СССР был НЕЙТРАЛЬНОЙ страной в Мире, где уже идет Мировая война, и начало мобилизации тут же отменяло этот статус. И делало нас именно агрессором, который в нарушение имеющихся Договоров о ненападении и нейтралитете вдруг начинает мобилизацию, что в те дни приравнивалось к началу войны.

Тем более что та же Япония, имеющая с СССР и Германией договора и пакты, в случае объявления СССР агрессором имела полное право ударить по нашему Дальнему Востоку. А вот перечисленным странам это вполне «разрешалось» т.к. они войну уже вели официально. Опять же – если страна собирается нападать первой – то она и начинает с мобилизации, и именно открытой. И Германия как уже ведущая войну вполне могла себе это позволять, а вот СССР – нет. Но при этом мероприятия по мобилизации под видом «учебных сборов» активно проводились в РККА, и сам Солонин об этом и пишет далее.

И «учебные сборы», при которых призывали по несколько сот тысяч приписных, в СССР проводились каждый год после того как в сентябре 1939 года ввели всеобщую воинскую обязанность и РККА стала расти в численности. И на «сборах» в эти годы, еще при наркоме Ворошилове именно скрытую мобилизацию и отрабатывали – с привлечением из н/х того же автотранспорта и лошадей… С размещением приписных в казармах со срочниками и выдачей им оружия в казармы и даже с «НЗ», что не делается как раз на просто учебных сборах!

Но – если в 1939 и 1940 годах проводили именно БУС (Большие учебные сборы) официально и не особо скрываясь, и это и называлось – частичной мобилизацией, то в 41-м на такое демонстративное отмобилизование пойти уже не могли. Мало того что Германия торчала уже у наших границ, так и политическая ситуация в мире стала другой.

 

88

 

Ведь БУС в 1940 году проводились летом, в июне-июле, и даже в 40-м нам не надо было еще особо таиться. А в 41-м, ПОСЛЕ того как в конце сентября 40-го в Берлине подписали Пакт о военной помощи Берлин и Токио – то от «БУС» как аббревиатуры – и ОТКАЗАЛИСЬ.

Понятно, почему БУС не использовали – КАК АББРЕВИАТУРУ – и на Ноты немцев отвечали: СБОРЫ у нас и проверки ж/д транспорта? При том, что в 41-м провели ЧАСТИЧНУЮ мобилизацию – именно БУС под ВИДОМ учебных сборов. Впрочем, исследователь батан, который однозначно лучше маршалов Захарова или Жукова, что называли те «учебные» сборы именно БУСами, вам всегда скажет – «Смотрите аутентичные документы именно на те даты: есть аббревиатура "БУС" (например, в директиве от 12.09.39) – значит, идет скрытая мобилизация; нет таковой до 6.09.39 или перед 22.06.41 – значит, обычные учебные сборы и/или отдельные мероприятия предмобилизационного периода». Для батана все просто – указано в документах – значит, были БУС, не указано – значит, были просто учебные сборы, а значит, нападение Германии не ждали…

Но – ЗАПОМНИТЕ УЖЕ дорогие батаны – в 41-м БЫЛО ТОЧНО также как и на БУС 39-го или 40-го официально введенных. На БУС 39-40-го тоже приписных в роты вводили и экипажи, и оружие им со складов выдавали – КАК и в 41-м. И из народного хозяйства точно также призывали и лошадей, и авто, и трактора.

И любой военный вам скажет, что для просто проверки мобилизационной готовности на 45 суток не собирают. А «на обычные учебные сборы призывают, прежде всего, не тех, кто уже служил. Ведь приписных на учебные сборы призывать бессмысленно, поэтому не бывает учебных сборов приписных. Для того чтобы чему-то научить организуются сборы по специальностям, а если призывают приписных, то это однозначно мобилизационное мероприятие, либо проверка мобготовности в одной или не-

 

89

 

скольких дивизиях на один-два-три дня, либо собственно мобилизация».

Боюсь сейчас у батанов мозг закипит… Будут думать как опять повопить – раз БУСами не назвали то это и не БУС, и не мобилизация, а так – просто учебные сборы, и войну не ждали на лето 41-го значится ОДНОЗНАЧНО. Но политическая ситуация после сентября 40-го изменилась –  Берлинский Пакт подписан и СССР уже не мог открыто идти на такие мероприятия – как проводить БУС официально. Нам никак нельзя было подставляться – чтоб нас агрессором назвали.

Представьте – в СССР в мае начинаются сборы, которые ОФИЦИАЛЬНО в документах, что легко могут попасть за кордон – называются БУС! Тут же – на Западе начинается истерика – СССР готовит агрессию и нотами, что слали нам в мае немцы, дело могло и не кончится. СССР объявляется агрессором, Германия нападает, имея доказуху на то, что мы агрессор, и НИКТО ЕЕ НЕ СМОЖЕТ (и не станет) ОСУДИТЬ формально. А Япония, верная союзническому долгу минимум,  объявляет нам войну. И тут СССР пизнес полный…

 

Все дело было именно в Берлинском Пакте. По которому если кто будет признан агрессором, нападет на одну из сторон, то остальные обязаны будут ей помочь. Ну а БУС, мобилизация пусть и «скрытая», в стране являюшейся нейтральной в идущей мировой войне выставляет СССР именно агрессором. Или как минимум создает предпосылки обвинять нас в этом, и Гитлер в Ноте от 22 июня 41-го именно в мобилизации нас и обвинил. Поэтому «БУС» как термин не использовали при проведении «учебных сборов», но сами сборы от этого менее серьезными не стали.

Ведь реально эти сборы проводились «по схеме БУС», что является скрытой мобилизацией. А приграничные дивизии, чтобы они вообще не зависели от скрытой мобили-

 

90

 

зации и это не вызвало ненужные вопросы и «претензии» у соседей – довели до штатов под 10-11 тысяч, к «штатам приближенным к штатам военного времени» минуя всякие «сборы» вообще. И это было сделано с 1 февраля 41-го, как нач ГШ стал Жуков. И при этом самое важное отличие «учебных» сборов мая-июня 41-го от официально введенных БУС 39-го и 40-го – для тех, кто продолжает верить, что нападение Германии не ждали и поэтому, мол, мобилизацию формально не объявляли, а провели просто «учебные» сборы – на тех «сборах» 39-40 г.г. войска по Планам прикрытия не выводились, в полосы обороны, в УРы. Ни в западных округах, где те БУС проводились, ни тем более из внутренних округов войска в западные не перебрасывались – получая пополнение «дома» перед отправкой, или по прибытии на место. Где они также еще пополнялись ДО 22 июня и приписными, и машинами…

 

Остальные же войска приграничных округов, уже примерно с начала июня и доотмобилизовывались до «штатов приближенных к штатам военного времени» через те «учебные сборы», и это было именно доотмобилизование. Т.к. приписные не просто в учебные центры при дивизиях отправлялись, как это бывает на обычных сборах, а вводились в состав рот и ставились на должности. И там где имели практически полные штаты по личному составу, и там где не имели, держали на складах дивизий и всю военную технику, и вооружения. Не хватало машин и тракторов (и лошадей) из народного хозяйства, но это можно было получить для частей второй линии в то время пока приграничные дивизии, имеющие все нужное для первых боев, будут сдерживать агрессора (почитайте полевой устав РККА тех лет, там это все четко прописано). Но в те дни и авто из народного хозяйства также дополучали в частях. Т.е. проводилась «скрытая мобилизация» (подробно это рассмотрено по ответам генералов на «вопросы Покровского» в исследовании «Тайна трагедии 22 июня»…).

 

91

 

Ну а, как и когда ПП официально ввели в действие, мы уже разобрали – это было именно ДО нападения еще.

***

 

Солонин:

«Бросается в глаза и на удивление бесстрастный тон соответствующего Указа Президиума ВС СССР, отсутствие в тексте малейших упоминаний о вторжении германских войск. Все совершенно буднично: «На основании статьи 49 пункта «Л» Конституции СССР Президиум Верховного Совета объявляет мобилизацию на территории военных округов (следует перечень. – М.С.). Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года». И это – все. Ни «беспримерного в истории цивилизованных народов вероломства», которое клеймил позором в своем радиообращении Молотов, ни «неслыханного по наглости нападения», упомянутого в совершенно секретной, для нужд пропаганды отнюдь не предназначенной Директиве № 2 (вышла за подписями Тимошенко, Жукова и Маленкова в 7-15 22 июня).

Рассекреченные в последнее время документы позволяют «подкрутить резкость» и рассмотреть процесс объявления мобилизации в СССР в мелких деталях. Картина при этом открывается в высшей степени странная.

Первой по счету «странностью» следует считать уже то, что в архивном деле «Исходящие шифротелеграммы НКО с 3.1 по 28.12. 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 3, рассекречено 4.06.2010 г.) нет телеграммы наркома Тимошенко с приказом об объявлении мобилизации, нет вообще никаких следов принятия этого важнейшего решения. Что же касается архивного дела «Исходящие шифротелеграммы начальника Генштаба с 7.1. по 27.6 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 14), то оно не рассекречено по сей день!»

 

92

 

***

 

И какие тут «странности» нашел Солонин? То, что в указе на мобилизацию нет истерики?

В деле с шифровками ГШ, которое упомянул Солонин, лежат черновики директив и приказов ГШ, за подписью Жукова. Это «Дело №14». А Дело «№3», в котором хранятся «Исходящие шифротелеграммы НКО с 3.1 по 28.12. 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 3, рассекречено 4.06.2010 г.), там хранятся черновики директив и приказов НКО – за подписью наркома и начГШ. В этом деле хранится и черновик «директивы б/н», которую и сфотографировал Солонин – ЦАМО, ф. 48а, оп. 3408, д. 3, л.л. 257-259.

Солонину не дали для ознакомления «Дело №14» с черновиками шифровок ГШ, но тот же исследователь С.Л. Чекунов, что это дело как он уверяет, читал, заявляет в своих исследованиях, что там нет ни приказа ГШ о выводе приграничных дивизий по ПП «от 18 июня», нет указания вводить Планы прикрытия от 2.30 ночи (или 4 часов утра) 22 июня. И, мол, значит, таких приказов и директив вовсе не было из Москвы в округа. Но, увы, вся проблема в том, что в этих двух «Делах» (№ 3 и 14) в ЦАМО, в Подольске, хранят не сами исходящие шифровки НКО и ГШ написанные на бланках шифрблокнотов и с пометками шифровальщиков с разбивками на группы для шифрования, а только именно черновики этих шифровок. Написанные, чаще всего и на листках рабочих блокнотов жуковых, и на бланках шифрблокнотов, и на тех же тетрадных листках обычных (если конечно эти «тетради» зарегистрированы в секретной части). Но это – именно черновики!

А вот тексты, написанные жуковыми на бланках шифрблокнотов, с которыми и работали шифровальщики при отправке – остались на хранении Оперуправления Генштаба, в архиве шифротдела ГШ в Москве. Которые может, и передавались потом в ЦАМО, но их хранят в своих

 

93

 

отдельных «Делах» и их точно никому не дадут для ознакомления без допуска. Если конечно они не были уничтожены по актам через «три дня», как положено.

 

(Примечание: А.Куликов: «В архив сдаются черновики только секретных документов, а чаще всего они уничтожаются – по акту. Обычный тетрадный ЛИСТ тут исключается: рабочая ТЕТРАДЬ (блокнот) должна быть пронумерована, сшита и сшивка должна быть заверена печатью секретной части. Так же рабочие тетради и сдается в архив – ЦЕЛИКОМ. Или уничтожается – опять же ЦЕЛИКОМ. 3амена листов ИСКЛЮЧЕНА: подсудное дело. Правилам секретного делопроизводства уже добрых две сотни лет...»…)

 

И вот в этих «Делах» и должна наверняка лежать шифровка-приказ о «мобилизациях» в округах. Т.к. шифровальный отдел Оперуправления Генштаба и отправляет подобные директивы и приказы. И именно в этих «Делах» ОУ ГШ и лежит разгадка всех «тайн» «трагедии 22 июня» – и точный текст «директивы б/н», и возможно и журналы телефонограмм с «текстом» настоящей «Директивы №1». О вводе ПП в 2.30. И все предвоенные директивы, и приказы НКО и ГШ – на вывод тех же приграничных дивизий на их рубежи обороны «от 18 июня». Рассекретьте эти шифровки НКО и ГШ с января по конец июня 1941 года, и все «гипотезы» от «осокиных», «резунов-солониных» и прочих «мельтюховых-исаевых» развалятся как карточные домики. Правда, выяснится, что байки маршалов-мемуаристов о том, что им во всем «виноват» был «тиран Сталин», который не давал им приводить войска в боевую готовность заранее, до 21 июня, что они дату нападения сами не знали в НКО и ГШ и в округа ее не сообщали заранее, могут оказаться просто враньем. И вся «история начала ВОВ» сочиненная в конце 1960-х годов просто развалится. Тем более в этих шифровках и будет видно, что же надумали сделать Тимошенко-

 

94

 

Жуковы, когда начали готовить КОВО к немедленному ответному наступлению по «неосновным силам» противника в ответ на нападение Германии в Белоруссии и Прибалтике Главными силами. О чем они прекрасно знали.

По ответам комдивов мы давно уже, с 1989 года, знаем, что 72-я гсд Абрамидзе, в 26-й армии КОВО с 20 июня приводилась в б.г. и выводилась по ПП к своим рубежам обороны. И комдив ссылается именно на приказ ГШ в этом выводе. Тот же Чекунов, уверяя, что читал все шифровки ГШ за те дни, и такого приказа для дивизии Абрамидзе якобы не было, сам же показывает ответ другого командира – начштаба 96-й гсд 12-й армии КОВО, В.Я. Владимирова. Который показал, что его дивизию вообще с 16 июня привели в б.г. и 18-го он повел ее по Плану прикрытия – занимать свою полосу обороны.

Т.е. – отсутствие директивы о выводе приграничных частей по ПП с «18 июня» в архиве опровергается фактом вывода войск в округах с «18 июня». Но об этом выводе приграничных дивизий подробно – в следующих главах..

***

 

Солонин:

«Текста телеграммы об объявлении мобилизации (назовем ее «первая телеграмма») у нас нет, но есть ее многозвучное «эхо», зафиксированное во входящих документах НКО и Генштаба (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 47). Листы 20–57 указанного архивного дела занимают телеграммы, в которых начальники штабов военных округов подтверждают получение приказа о мобилизации. «Телеграмма о мобилизации № 2206 по схеме «Обрыв» получена 22 июня в 17-40… Мобилизационная телеграмма № 2206 схема «Тревога» получена 22 июня в 18-28… Телеграмму о мобилизации с наименованием схемы «Молот» получил 22 июня в 18-30… Мобтелеграмма схеме «Гроза» получена штабом округа в 18-30… схема «Победа»… «Буря»… «Звезда»…

Все очень красиво – но что же обозначают эти «Звезда»,

 

95

 

 «Гроза» и «Буря» с «Молотом»? Какая именно мобилизация была объявлена телеграммой наркома обороны?»

***

 

Что такое «Гроза» в данном случае, какая именно мобилизация была объявлена, и почему приказ о мобилизации прошел только около 18.00 22 июня, более подробно уже разбиралось в книге «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы». Но можно кратко повторить – в данном случае «Гроза» это сигнал Москвы на выполнение Мобилизационных планов в округах! Этот сигнал запускал в действие Мобпланы округов и данная конкретная «Гроза» это сигнал только для ЗапОВО – на проведение открытой частичной мобилизации в Белоруссии. Другие округа на это получали свои кодовые слова-сигналы. Но до нападения врага тогда и нельзя было давать такие команды на выполнение подобных «Планов». С. Чекунов, частый гость в ЦАМО, о том какая же мобилизация была объявлена в округах и что такое эти «Звезда», «Гроза» и пр. пишет:

«Всего в СССР в 1941 году было предусмотрено три варианта проведения мобилизации – открытая частичная, открытая всеобщая, скрытая. Каждому варианту присваивалось название. В случае объявления мобилизации в округ поступала телеграмма, в которой упоминалось это название.

Разберем случай ЗапОВО. В случае наличия в мобтелеграмме названия “ГРОЗА” округ проводил открытую частичную мобилизацию, в случае наличия названия “ШТУРМ”, округ проводил бы открытую всеобщую мобилизацию (ШТУРМ был общим для всех округов), в случае наличия названия “ПУШКА”, ЗапОВО проводил бы скрытую мобилизацию.

Вот текст Мобилизационной телеграммы, которую отправили с Центрального телеграфа 22.06.1941:

«Мобилизационная схема ___________ Президиумом Вер-

 

96

 

ховного Совета СССР объявлена мобилизация. Первый день мобилизации 23 (двадцать третье) июня. № 2206»

Вместо прочерка при отправке в конкретный округ проставляли свое название схемы. В случае с ЗапОВО отправленный текст был следующий:

«Мобилизационная схема ГРОЗА

Президиумом Верховного Совета СССР объявлена мобилизация. Первый день мобилизации 23 (двадцать третье) июня. № 2206».

Данный текст означал, что на территории Западного Особого Военного Округа объявлялась открытая частичная мобилизация…».

Увы, при всем богатстве русского языка этим словом, похоже, пользовались, что в Москве для оповещения округов, что в округах. Но по разному «поводу». В том же ЗапОВО по такому же, но окружному сигналу вскрывали «красные пакеты» – вводили формально в действие и План прикрытия: «По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы.» (ЖБД ЗФ от Маландина). И точно такое же «слово» послал из Берлина в Москву утром 22 июня и посол СССР Деканозов – «Гроза». После того как ему министр иностранных дел Германии Шуленбург вручил ноту об объявлении войны.

Увы, Солонин видимо этого не знает. Иначе не писал бы ерунду свою.

 

***

 

Солонин:

«Поясняю вопрос. Мобилизационным планом 1941 года («МП-41») было предусмотрено два варианта проведения мобилизации. В одном случае решением правительства (СНК СССР) проводилась скрытая мобилизация отдельных военных округов, соединений и частей. В этом случае призыв военнообязанных запаса производится персональными повестками, без объявления в газетах и по радио.

 

97

 

 Второй вариант, вариант открытой (с публичным объявлением) мобилизации всех Вооруженных Сил Союза ССР или отдельных военных округов вводился в действие Указом Президиума Верховного Совета СССР.

А теперь внимательно смотрим на телеграмму № М/618, Исх. № 20093, которую заместитель начальника ГШ по мобилизационным вопросам генерал-лейтенант Соколовский направил (сдана в шифровальный отдел 22 июня в 18-00, отправлена адресатам с 20-40 до 23-40) командующим войсками Закавказского, Среднеазиатского, Забайкальского округов и Дальневосточного фронта: «На территории Советского Союза, кроме ЗакВО, САВО, ЗабВО и ДВФ, правительством (подчеркнуто мной. – М.С.) объявлена мобилизация. Нарком обороны приказал: Выполнить имеющиеся для остальных округов внеокружные наряды путем скрытого подъема повестками и направить в части этих округов по разработанному плану».

Генерал Соколовский, «главный по мобилизации», ошибся? Забыл разницу между общей открытой и частичной скрытой мобилизациями, перепутал правительство с Президиумом ВС, то есть, страшно сказать, сравнил Вождя народов тов. Сталина со «всесоюзным старостой» Калининым? Возможно и такое, людям свойственно ошибаться. Но тогда придется признать, что в одной телеграмме Соколовский ошибся дважды. Дело в том, что в Указе Президиума ВС СССР в числе округов, подлежащих мобилизации, был назван и Закавказский!

Далее последовал следующий обмен телеграммами между Тбилиси и Москвой. В 19-20 в шифровальный отдел Генштаба поступает телеграмма, подписанная Военным советом ЗакВО в полном составе (Козлов, Шаманин, Толбухин): «До настоящего момента не имею указаний. Прошу телеграфировать». Телеграмму Соколовского № М/618 они еще не получили, публичного объявления об открытой мобилизации по Указу Президиума, как можно понять, к тому моменту не было.

 

98

 

 

Уже после полуночи (получена в 2-45 23 июня) начальник штаба ЗакВО генерал-майор Толбухин отправляет начальнику Генерального [штаба] следующую телеграмму: «Указом Президиума Верховного Совета СССР объявлена мобилизация ЗАКВО. Телеграмме Вашего заместителя тов. Соколовского № М/618 наоборот указано, что ЗАКВО мобилизацию не проводит. Телеграмма мобилизации не поступала. Попытки выяснить, чем же руководствоваться и будет ли телеграмма мобилизации, не удались ни [по] прямому проводу, ни [по] телефону. Прошу дать окончательное указание».

А вот и «окончательное указание» от Соколовского (телеграмма № М/627, Исх. № 20229, сдана в шифровальный отдел в 3-40 23 июня): «Командующему войсками Закавказского ВО. Копии: командующим СКВО, МВО, ЛВО. На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22.6.41 г. объявляется общая открытая мобилизация запасных по МП-41 на территории Закавказского ВО. Первый день мобилизации считать 23 июня 1931 г. Телеграмму № М/618 от 22.6.41 в отношении ЗакВО – отменить. Оповещение произвести распоряжением округа».

Перед телеграммой № М/627 были, само собой, телеграммы Соколовского с номерами 625 и 626. Сданы в шифровальный отдел Генштаба в 3-00 23 июня, адресованы соответственно командующим войсками Северокавказского и Харьковского военных округов. Заметим, что эти округа «первую телеграмму» о какой-то мобилизации получили в 17-30 и 18-00 22 июня. Более того, командующий войсками Харьковского ВО генерал-лейтенант Смирнов – к счастью для будущих историков – свое подтверждение получения сформулировал следующим образом: «Телеграмма [о] проведении частичной (здесь и далее подчеркнуто мной. – М.С.) мобилизации получена мною 22.6 в 18-00». Мало этого, генерал Смирнов отправил в Москву еще одну телеграмму: «В связи с объявлением в Харьковском военном округе частичной мобилизации молнируйте указание по выполнению внеокружного наряда…»

 

99

 

И вот уже после этого, в 3 часа утра 23 июня Соколовский телеграфирует в Харьковский и Северокавказский округа: «На территории вашего округа объявлена общая мобилизация. Все войсковые части и учреждения, предусмотренные схемой развертывания, подлежат отмобилизованию». А самое интересное – в мелких деталях. Текст телеграмм М/625 и 626 написан от руки, одним почерком и одними чернилами. В эти готовые «болванки» другими чернилами вписаны: номера телеграмм, пометка «Срочная, вне очереди», подпись Соколовского, число (23) рядом со словом «июня». Причем на телеграмме, отправленной в ХВО, число вписать забыли, так там и осталось «…июня 1941 г.».

Кажущийся хаос телеграмм, номеров и дат достаточно просто выстраивается во вполне четкую картину: мобилизаций было ДВЕ. В 16-00 22 июня Тимошенко и Жуков вышли из кабинета главы правительства СССР тов. Сталина. После этого, где-то в районе 17-00, в округа уходит «первая телеграмма» с объявлением приказа о скрытой мобилизации по решению правительства. Телеграмма получена, подтверждения отправлены в Москву, уточняющие вопросы заданы. Все приступили к работе. После этого и независимо от этого ближе к полуночи появляется Указ Президиума ВС СССР об объявлении общей открытой мобилизации с 23 июня 1941 года. В три часа утра 23 июня заместитель начальника ГШ по мобилизационным вопросам генерал-лейтенант Соколовский начинает рассылку в округа «второй телеграммы», причем использует для этого заранее заготовленные рукописные «болванки», в которых был «забит» месяц июнь.

Хронология понятна. Совершенно непонятна логика: зачем дважды в течение одного дня (точнее говоря, ночи) объявлять две мобилизации?»

***

 

Не стоит Солонину искать некую «тайну» в этом вопросе.

 

100

 

Во-первых, нет ничего «интересного» в том что «Текст телеграмм М/625 и 626 написан от руки, одним почерком и одними чернилами», а «В эти готовые «болванки» другими чернилами вписаны: номера телеграмм, пометка «Срочная, вне очереди», подпись Соколовского, число (23) рядом со словом «июня». Причем на телеграмме, отправленной в ХВО, число вписать забыли, так там и осталось «…июня 1941 г.». Как указывает исследователь А.Куликов, в отличии от Солонина служивший в системе военкоматов, т.е. хорошо знаком с мобработой, «так и бывает с документами, взятыми из красного пакета».

Во-вторых, округа, которые подверглись нападению Германии к вечеру 22 июня и получили команду проводить именно открытую мобилизацию. А округа, в которых не произошло вторжение врага и которые пока не подверглись нападению, получили команду провести именно скрытую мобилизацию и чуть позже. А с полуночи на 23-е июня в СССР объявили уже официально и открыто мобилизацию, но опять не во всех округах – только внутренних. Политика, однако. Ведь то же Закавказье (ЗакВО) граничит с Турцией, которая могла напасть на СССР как союзник Германии, а могла и не нападать. Так чего ж ее провоцировать раньше времени? И как показывает С. Чекунов, в ЗакВО свои ПП тоже ввели 22 июня (а это и означает – начало мобилизации) за что получили по голове от Москвы…

Ну а неумные и никчемные ерничанья Солонина насчет «Вождей и старост» пускай при нем и останутся – видимо сказать уже нечего «историку».

***

 

Солонин:

«Недостающее звено

Прежде чем сформулировать гипотезу, кратко перечислим то, что сомнений вызывать уже не может.

Первое. В июне 1941 года Красная Армия находилась

 

101

 

 в состоянии скрытого развертывания. На базе управлений и войск внутренних округов формировались армии Резерва ГК, армии эти грузились в эшелоны и с соблюдением строжайших мер секретности выдвигались на рубеж рек Западная Двина и Днепр. Короткими ночными переходами шли на запад так называемые глубинные дивизии, то есть вторые эшелоны войск приграничных округов. Под видом «учебных сборов» было призвано без малого 800 тысяч резервистов. Начиная с 12–18 июня (в разных округах по-разному) в документах округов появляются оперативные сводки и приказы с номерами 1, 2, 3… По меньшей мере к 20–21 июня на базе приграничных округов сформированы фронты, управления которых переходят на полевые командные пункты. Механизированные корпуса покидают места постоянной дислокации и выдвигаются в замаскированные в лесах районы сосредоточения. Еще раз подчеркнем, что все это происходит ДО немецкого вторжения и до появления пресловутого «фельдфебеля»…»

 

***

 

Это и есть скрытая мобилизация «распорядительным порядком» под видом учебных сборов, на языке военных. Как ее назвал бывший полковник ГШ Ходаренок, бывший главный редактор «Военно-промышленного курьера», где Солонин публиковал когда-то свои статьи. Ведь на обычных учебных сборах приписных всегда стараются держать отдельно от «срочников», в отдельных учебных центрах. А на «сборах» мая-июня 1941 года от командиров именно требовали директивами и приказами вводить приписныхв роты дивизий, загонять приписных в казармы к срочникам. Кстати к концу 40-го года в «Акте о приеме наркомата обороны Союза ССР С.К. Тимошенко от К.Е.Ворошилова. 7 декабря 1940 г.» указывалось – в НКО и ГШ не отработана документация по проведению скрытой мобилизации распорядительным порядком: «Нового мобилизационного плана Наркомат обороны не имеет. Мероприятия по отмо-

 

102

 

билизованию распорядительным поряд­ком не закончены разработкой [соответствующих документов]».

В мае-июне в западных округах проводилось доотмобилизование дивизий (прежде всего приграничных), доведение их до штатов приближенным к штатам военного времени. За счет местных приписников, за счет даже бывших солдат польской армии из числа украинцев и белорусов бывших «польских» территорий, или «бесарабцев» что призывались на вновь присоединенных к СССР западных территориях. Делалось это через «учебные сборы», по которым призвали и ввели в дивизии всей РККА около 800 тысяч приписных (именно в роты дивизий вводили). Однако в той же Прибалтике местная молодежь призывалась в свои национальные корпуса (да и доверия не было к местному контингенту также) и им приписных для дивизий этих нацкорпусов РККА должны были доставить в эти дни из внутренних округов – около 36 тысяч человек, на «сборы». Это должно было пройти «На основании шифртелеграммы Генерального штаба Красной Армии от 23 мая с.г. № моб/540». После чего штаб ПрибОВО только 12 июня под номером «№ом/оп 1744» , «Командирам стрелковых корпусов и дивизий (по расчету). Командующим армиями» издал приказ «О проведении 45 дневного сбора приписного состава запаса» аж на 24 июня:

«КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ ОКРУГА ПРИКАЗАЛ:

  1. Провести 45-дневные учебные сборы приписного состава в частях в количестве, согласно прилагаемого расчета (приложение №1).

Срок сбора с 24 июня по 7 августа 1941 года.

  1. Командирам дивизий:

а) обеспечить своевременную встречу частями прибывающего на сборы приписного состава, учтя, что все команды прибудут в адрес командира дивизии;

б) организовать контроль в частях и обеспечить своевременную подготовку их к приему приписного состава на сборы, его размещению и довольствию;

 

103

 

в) прибывающий на сборы личный состав влить в подразделения частей соответственно военно-учетным специальностям приписного состава, обеспечив равномерную укомплектованность частей и подразделений, проводящих сборы, согласно типового расчета (приложение №3)…». (Данный приказ любезно предоставил исследователь ПрибОВО С. Булдыгин – не указав реквизиты архивного хранения к сожалению)

 

Как видите – именно в роты дивизий («влить в подразделения частей») на их должности и должны были вводить приписных на тех «сборах». С выдачей оружия. Еще раз для «справки» – на обычных учебных сборах приписных держат отдельно от «срочников», в отдельных лагерях и учебных центрах. И оружие им на такие сборы не выдают со складов! Т.е. в предвоенные дни шло именно скрытое отмобилизование дивизий приграничных округов! А Солонин переживает, что во Франции за несколько дней перед нападением Гитлера объявили мобилизацию, а у нас – нет.

 

 

***

 

Солонин:

«Второе. Документальными данными о планах противника советское военно-политическое руководство не располагало; источников информации ни в ближайшем окружении Гитлера, ни среди командующих армиями и Группами армий вермахта, ни среди командиров немецких корпусов, дивизий и полков советская разведка не имеет. Неизбежный результат – вплоть до позднего вечера 21 июня из Москвы в войска не поступило ни одного директивного документа с предупреждением о готовящемся вторжении.»

 

***

 

Ох, не стоило лезть Солонину в дебри военной кухни (как и вообще всем «резунам») – он в ней просто ничего

 

104

 

 не понимает... И тем более нести чушь о том, что там знали в Москве о нападении Германии от разведки. Поэтому он, слишком подробно ознакомившись с предвоенными документами, которые практически все привязаны к «22 июня», в конце концов и договорился до полного бреда – СССР готовил на 22 июня «провокации» чтоб покрасившее напасть первым на Германию – 23 июня... И основаны эти новые бредни от сторонника В.Резуна либо на незнании, либо на «лукавстве» и вранье. При этом Солонин сам же заявил что ему даже «архивного дела «Исходящие шифротелеграммы начальника Генштаба с 7.1. по 27.6 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 14)» с черновиками шифровок Жукова не дали почитать. А что уж можно «найти» в «Делах» шифровального отдела Оперуправления ГШ….

Так откуда Солонин знает, что сообщалось в округа, а что нет «директивными документами» до 21 июня?!

На своем сайте, на обсуждении своей статьи Солонин так отреагировал на слова оппонента: «Убедительнейше прошу Вас привести ТРИ (можно ДВА) наиболее ярких (на Ваш взгляд и вкус) примера того, как "После 10-го июня ежедневно в донесениях из всех источников 22  июня называлось как дата нападения Германии на Советский Союз." Очень хочется увидеть, наконец, эти сокровенные "донесения разведки, которым Сталин не поверил"…»

 

Но коли Солонин не в курсе, то можно рассказать, насколько в Москве знали о грядущем нападении Германии...

Например, 12-го июня английская разведка сделала радиоперехват приказа Гитлера о нападении на СССР с 22 июня. Черчилль этим практически похвастал в своих мемуарах, но он, конечно же, Сталину ничего об этом не сообщил – пускай это будет для Сталина и СССР «приятной неожиданностью»... Но в английской разведке работал К. Филби со товарищи и «примкнувший к ним» В. Ротшильд. Чья семья ну очень не была заинтересована в победе нацистов – все ж евреи эти Ротшильды по крови… И Филби

 

105

 

 в любом случае немедленно сообщил об этом перехвате в Кремль.

3 апреля 2012 года по РТР показали д/ф о советском агенте в министерстве иностранных дел Германии Ильзе Штёбе («Альта») – «Альта против Рейха» (2011 г. – легко находится в интернете). И там показали, что Альта сообщила в Москву дату нападения – 22 июня. При этом в д/ф не сказали, когда она это сделала, но тайны в этом никакой нет – «Альта» 16 июня сообщила в Москву точную дату и время нападения Германии – 3.00 22 июня.

Военный атташе в Берлине капитан 1-го ранга Воронцов 17-го июня сообщил в Москву и дату, и время нападения – 3.00 22 июня. Как видите – найти «три сообщения разведки» вовсе не проблема.

Ну а разведка пограничников тем более отслеживала территорию Германии («Протекторат Польша») на глубину до 400 км (это сегодня у них в уставах забито) и отслеживали сообщения своей агентуры. Которые тут же сообщались в Москву. И там сообщения о дате 22 июня в последнюю неделю зашкаливают... При этом пограничники и отслеживали все перемещения войск немцев на эту глубину.

Солонин просит два-три сообщения разведки о дате нападения после 10 июня? Но таких фактов наберется с полсотни. И Солонину его сторонник также привел ссылку на такой факт:

«Какие же тревожные сообщения поступали от агентуры других точек? Хельсинки. На связи у резидента внешней разведки Е.Т. Синицына находился один из самых ценных источников — «Монах». 11 июня 1941 года «Монах» на срочной встрече с резидентом сообщил следующее: «Сегодня утром в Хельсинки подписано тайное соглашение между Германией и Финляндией об участии финских вооруженных сил в предстоящей войне Германии против Советского Союза, которая начнется 22 июня, то есть всего через 12 дней... Информация достоверная и точная. Мне ее сообщил мой

 

106

 

 хороший товарищ («Монах» назвал имя), который присутствовал при подписании документа. Он никогда еще меня не подводил, и я верю ему, как себе...» В заключение «Монах» попросил резидента: «Поспешите, пожалуйста, передать эту информацию в Кремль, Сталину. Еще можно что-то предпринять».

В своих воспоминаниях Синицын рассказывает, что начальник внешней разведки Фитин, по его словам, только «17 июня почти текстуально доложил Сталину телеграмму из Хельсинки от 11 июня, добавив, ...что «Монах» — проверенный и надежный источник. Сталин вопросов не задавал... Затем, повернувшись лицом к наркому Меркулову, строго сказал: «Перепроверьте все сведения и доложите!» …» (И.Дамаскин. Сталин и разведка. М. 2004г., с. 241-242. Есть в интернете.)»

 

Но тут явная ерунда – Фитин никак не мог такое донесение не докладывать аж до 17 июня. Похоже, Фитин Синицыну соврал.… Или в свое время «цензоры» дату изменили.

Также можно вспомнить и Вили Лемана с его сообщением даты и времени нападения, которое он сообщил советскому резиденту 19 июня – война начнется 22 июня в 3 часа утра. Об этом нашем агенте также был д/ф на ТВ. Так что точную дату нападения и даже время нападения в Москву сообщали не один раз.… Но «верить» что Москва при этом не сообщала округам эти даты – можно только от большого недомыслия. Если уж замполиты ВВС округов доводили 19-го июня комдивам САД дату и время готовности – 3.00 22 июня...

В наши дни часто рассказывают на ТВ что «кембриджская пятерка» К. Филби из Англии, через радиоперехваты немцев, сообщила в Москву о готовящейся операции «Цитадель» – о наступлении немцев под Курском еще весной 43-го. Один из этой группы и готовил для Черчилля сводки тех радиоперехватов и донесений английской разведки. Но почему-то о том, что эти разведчики могли и сообщили

 

107

 

в Москву дату нападения Германии, о которой сам Черчилль точно знал, но постарался в мемуарах об этом не сильно хвастать, стараются не говорить…

Т.е., в Москве о дате нападения знали вполне. Доводили ли ее округам? Конечно, доводили. И когда почитаем полные ответы командиров на вопросы Покровского то это и увидим – доводили даже возможные, и как потом оказывалось и более ранние, ошибочные даты возможного нападения. В ОдВО – «12 и 18 июня войска корпуса расположенные на границе ожидали провокационных действий со стороны противника, которые своевременно предупреждались с принятием мер боевой готовности» (нш 35-го СК генерал П.М.Верхолович). В ПрибОВО – «Примерно 16-17 июня в 17.00 командиром 188 сд полковником ИВАНОВЫМ были вызваны командиры частей и зачитана директива не помню чья ПрибОВО или 11 армии, кажется ПрибОВО. Точно всю директиву я перечислить не смогу, но часть пунктов хорошо помню, в которых было указано следующее: Немцы сосредоточили большое количество пехотных и моторизованных дивизий на государственной границе. Переход границы ожидается в ночь с 19 на 20.6.» (бывший командир 523 сп 188 сд 16 ск 11 А генерал-майор Бурлакин И. И.). Далее Бурлакин перечисляет, что требовалось той директивой по ПрибОВО и это – приведение в повышенную б.г. всех войск округа и ВВС.

После этого, кстати, ПрибОВО так и остался в повышенной б.г., привел отдельной директивой в б.г. связь, ПВО, отдавал приказы на минирование участков перед позициями армий. Что очень удивляет Солонина, мол, в Прибалтике «война началась раньше» 22 июня. Ну а сторонники Солонина пытаются доказывать, что директивы в ПрибОВО том же, с указанием войскам и подчиненным даты возможных нападений (и даже точного времени точной даты после 19 июня) – это все «инициатива» командования ПрибОВО. И доказывать таким «спецам», что такие вещи округ без санкции-разрешения Москвы делать не

 

108

 

 станет и не может, так как не имеет на такое прав, бесполезно...

Достаточно подробно о том, что и как докладывала разведка Сталину, показывает в своей работе по этому вопросу А.Б. Мартиросян – «Сталин и разведка накануне войны» (М., 2014г.). Также это все показывал и исследователь Лотта несколько лет назад. Также об этом были статьи в журнале «Извести ЦК КПССС» задолго до того как Солонин начал свои писанины сочинять по этому вопросу... И «Известия ЦК КПСС» № 24 за 1990 год в статье «НАКАНУНЕ ВОЙНЫ (1940 – 1941 г.г.). О ПОДГОТОВКЕ ГЕРМАНИИ К НАПАДЕНИЮ НА СССР. О разведывательной деятельности органов госбезопасности накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз. Справка Комитета государственной безопасности СССР» и показывали, что именно в предвоенные дни в Кремль сообщались данные по сосредоточению немецких войск – по докладам НКГБ той же Белоруссии. После чего НКГБ СССР, Берия, готовил докладные в НКО и ГШ – Тимошенко и Жукову. А также – однозначно Берия такие докладные подавал и Сталину.

 

***

 

Солонин:

«Тщательно разработанные и детализированные до уровня дивизий и полков планы прикрытия введены в действие не были. С вероятностью, близкой к ста процентам, можно предположить, что даже информации от перебежчиков в званиях ефрейтора или фельдфебеля на момент составления Директивы № 1 командование Красной Армии не имело.»

 

***

 

Если округа получают команду начать вывод дивизий «в районы предусмотренные планом прикрытия» то на языке военных это и означает – фактический ввод ПП в действие. А вывод войск в приграничную зону, что, по

 

109

 

 словам Г.К.Жукова также проводился в те предвоенные дни, тем более, по его же словам в черновиках (опубликованы в «малиновке», но нет в его мемуарах) обязывал командиров приводить войска в боевую готовность самим фактом такого вывода в запретную зону.

Ну а дату в Кремле знали вообще-то еще в марте, когда первоначальный срок сосредоточения немецких войск для нападения на СССР – с 15 мая, из-за операции «Марита», в Греции (по милости Муссолини), был сорван. Или самое позднее – в конце апреля точно. А после того как Гитлер 10-го июня ее подписал уже официально, то дата сообщалась в Кремль десятки раз. И не показания перебежчиков командование РККА считало главными в таких сообщениях, а разведки.

А ПП были-таки введены – около 3 часов в ЗапОВО и ОдВО и даже в КОВО это пытались сделать до нападения еще. И тем более после 4 часов утра. По факту нападения.… И нечего тут публику вводить в заблуждение. Но интересно – какое «командование Красной Армии» – в округах или в Москве, и какой «информации от перебежчиков в званиях ефрейтора или фельдфебеля на момент составления Директивы № 1 … не имело»? Что нападение произойдет утром 22 июня?

***

 

Солонин:

«Третье. Начавшееся на рассвете 22 июня 1941 года вторжение германских войск повергло тов. Сталина и его ближайших соратников в состояние крайнего изумления. В старинном смысле русского слова «изумление». Растерянность и неразбериха в высших эшелонах власти были настолько велики, что даже совершенно очевидное и неотложное решение – объявление общей мобилизации – было принято крайне неорганизованно и с недопустимым опозданием.»

110

***

 

Глупости… причем ничем не подтверждаемые. Отмобилизование через «учебные сборы» (что проводились каждый год, как только в СССР ввели после подписания с Германией «Договора о ненападении» и нападения последней на Польшу, всеобщую воинскую обязанность) в мае-июне 41-го проводилось для приграничных округов с вводом приписных в дивизии, в роты – с выдачей оружия на руки. А с 23 июня ввели мобилизацию официально для оставшихся войск. И начало мобилизации официально не утром 22 июня, а вечером – не есть подтверждении «изумления» Сталина и его окружения по поводу начавшейся войны – «внезапного» нападения Гитлера. А объявление начала мобилизации только вечером 22 июня – не более чем дипломатический ход. Должный показать, что СССР к войне не готовился и – есть жертва агрессии со стороны Германии, а не сам готовил нападение, как заявил Гитлер в своих меморандумах, а вслед за ним пытаются уверять публику в этом адвокаты Гитлера «резуны» вроде Солонина.

Как пишет А.Куликов:

«а) учебные сборы проводились, конечно же, и до 1939 года, только отдельно от кадровых частей РККА. С переходом на новую систему комплектования РККА, кстати, стала КА – в ней действительно перестали воевать рабочие и крестьяне, а стали воевать красные кадровые военные;

б) воинская обязанность для ВСЕХ трудящихся была в СССР и ДО 1939 года, только не все могли в самой армии служить – «лишенцам» вменялась обязанность по обслуживанию обороны СССР;

в) мобилизация КАСАЕТСЯ не только армии – мобилизируется Государство, а не только армия;

г) в штаты КА «бусовцев» не зачисляли в мирное время. Они могли быть в ротах, на сборах, на своих должностях к которым они приписаны в РВК, но в сами штаты дивизий их вписывали только в случае начала войны».

 

111

 

А насчет того что в Кремле или НКО и ГШ кто-то был «изумлен» нападению – просто бред… Округа шлют в Москву донесения в ночь с 20-го на 21 июня – немцы снимают проволоку на границе. Москва дает указания округам с вечера 21 июня – ждите нападения. А позже – привести ВСЕ войска в полную б.г. в связи с ожидаемым внезапным нападением Германии – в 1 час ночи. Затем Москва дает команду в 2.30 ввести ПП – вскрывать «красные» пакеты, но когда нападение происходит, все впали в «изумление»?!

***

Солонин:

«И вот теперь нам остается добавить только одно «недостающее звено», чтобы все эти разнородные, а порой и взаимоисключающие факты сложились в единую стройную систему. Предположим, что на 22 июня Сталин запланировал проведение важного мероприятия. Одного из самых важных в общей последовательности мероприятий скрытого стратегического развертывания Вооруженных Сил. Предположим, что на 22 июня было запланировано осуществление провокации (серии провокаций), которые должны были инсценировать агрессивные действия Германии против СССР. Это мог быть артиллерийский обстрел пограничной заставы, бомбардировка советских городов, «вторжение» группы переодетых в немецкую форму «диверсантов» и т. п. После проведения запланированной инсценировки, на следующий день (23 июня) или в один из ближайших к этой дате дней должна была быть объявлена открытая мобилизация».

***

Ну, вот мы и дошли, наконец, до раскрытия страшной тайны о «22 июня» – и далее пошел просто бред безграмотного и повернутого на антисоветизме и фактически русофобии человека. Сталин, наверное, давал команду нарисовать

112

 немецкие крестики и свастики на советских бомбардировщиках, чтобы их приняли утром 22 июня за немецкие? Или использовал бы те немецкие самолеты, что закупили с 1939 года после подписания торговых договоров?

***

Солонин:

«В рамках такой гипотезы все известные факты «встают на свои места», как патроны в обойме. Для чего развертывались Вооруженные Силы? Для проведения крупномасштабной наступательной операции к западу от границ СССР. Почему не была проведена открытая общая мобилизация? Чтобы не спугнуть Гитлера. Почему не был введен в действие план прикрытия? А потому, что вечером 21 июня Сталин все еще не верил в возможность перехода немцев в наступление в ближайшие часы. Для чего была выпущена так называемая Директива № 1? Для того, чтобы жестко пресечь возможный несанкционированный «ответ» на провокацию со стороны ничего о ней не знающих командиров приграничных дивизий, корпусов и армий. Именно навязчиво проходящая через всю директиву идея «не поддаваться на провокации» и является ее (директивы) главным содержанием.

Утром 22 июня, получив сообщение о том, что вместо заказанной инсценировки началось реальное немецкое вторжение, Сталин впал в состояние временной невменяемости. И было от чего! Такого совпадения не могло быть, потому что не могло быть никогда… Примерно 12 часов потребовалось для того, чтобы «коллективный сталин» пришел в себя и начал предпринимать некие осмысленные действия, в частности было оформлено решение правительства СССР об объявлении частичной мобилизации. Одновременно и параллельно с этим продолжали крутиться «шестеренки часового механизма» первоначального плана развязывания войны. В ночь с 22 на 23 июня нужные зубчики пришли в зацепление и появился заранее (то есть

 

113

 

 еще до германского вторжения) составленный Указ Президиума ВС о всеобщей открытой мобилизации.

Прямых документальных подтверждений эта гипотеза не имеет и никогда иметь не будет.»

***

 

Ну почему же – надо только рассекретить «Исходящие шифротелеграммы начальника Генштаба с 7.1. по 27.6 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 14)» , которые «не рассекречены по сей день!». А точнее, лучше исходящие шифровки в Делах Шифровального отдела Оперуправления Генштаба. Или поднимать входящие шифровки по округам в полном объеме. И всё всем станет ясно и понятно – что и как там планировалось в Москве. Вот только специально для Солонина сами эти шифровки из архива ГШ точно не рассекретят. Даже чтобы высмеять его фантазии о «готовящихся на 22 июня провокациях Сталина». Увы. А жаль…

Почему мобилизацию не проводили скрытую в нужном и полном объеме? Так для приграничных дивизий, которые должны принять на себя первый удар и в это время и будет проходить отмобилизовнаие у остальных войск, ее особо проводить и не надо было – с начала 41-го было принято решение держать эти дивизии в более высокой степени моб и боеготовности чем остальные войска. Для чего всю весну эти дивизии доукомплектовывали личным составом, как призывниками, так и приписными. До 10-11 тысяч в среднем и выше. И этим дивизиям нужна была не мобилизация, а доукомплектование в лучшем случае. А это несколько разные вещи и нехватка личного состава в их случае вполне позволяла им вступить в бой и выполнить свои задачи – при своевременном выводе к районам обороны по планам прикрытия, конечно же. И при условии, что им нарезали бы по ПП полосы обороны на границе согласно устава – не боле 10 км.

Мехкорпуса которые спешно создавали с весны 41-го,

 

114

 

и которые по «планам войны» должны были контрударами уничтожать прорвавшиеся войска противника – вообще сразу были в штатах военного времени по личному составу и «мирного» у них просто не было изначально. За исключением машин и тракторов.

Ну а объявлять официально мобилизацию в стране до начала войны (нападения Гитлера) просто нельзя было политически – в тех условиях это тут же было бы расценено как акт агрессии со стороны СССР в сторону Германии, с которой у СССР имеются договоры о ненападении, о дружбе и границах. Опять же – начинать открытую и полную мобилизацию с весны – это еще и экономически затратно. Для того и нужны войска в приграничных округах чтобы встретить возможное нападение противника и предоставить стране и армии время на проведение полной мобилизации. И чтобы эти войска были в более высокой степени моб и боеготовности и провели с мая те самые «учебные сборы» в РККА.

Не ввели в действие ПП заранее, за несколько дней до 22 июня – официально? Так если вы выводите войска по планам прикрытия – вы уже по факту ПП «ввели»…

Ну и – у т.н. директивы «№1» нет никакого «номера». Номер есть у «дир. №2» от 7.15 утра 22 июня – на уничтожение врага, перешедшего границу и бомбардировку целей на его стороне. Есть у «дир. №3» от примерно 16.00-21.15  22 июня – на нанесение своего удара по напавшему врагу с разрешением уже переходить границу. И это «номера» военного уже времени. Но у директивы от 22.20 21 июня – номера не было. Точне у нее свой номер, но мирного времени еще, пятизначный. Директивой под номером «№1» должна была быть некая директива НКО и  ГШ о введении в действие Планов прикрытия приграничных округов официально, на вскрытие «красных» пакетов, отправленная в округа около 2.30-3.30 ночи 22 июня – до нападения Германии…

Ну и «навязчиво проходящая через всю директиву идея «не поддаваться на провокации»» как раз и не «является ее (ди-

 

115

 

рективы) главным содержанием». Глупости это. НЕ ВАЖНО в принципе  – КАК ПОНИМАЮТ что-то в военных директивах наши солонины и пр. «диванные стратеги». ВАЖНО как ИХ ПОНИМАЛИ в ТЕ ДНИ получавшие их командиры. Вот на это и надо ориентироваться исследователям, а не свои понималки читателям навязывать…

И в округах данную директиву «б/н» поняли, так как и было задумано, и что и было ее «главным содержанием». Это – директива о приведении в полную боевую готовность. А указание «не поддаваться на провокации», с которых возможно нападение Германии в эти сутки это как раз – второстепенная указивка в этой директиве. Лирика…

***

 

Солонин:

«Если и существовали записанные на бумаге решения на проведение провокационной инсценировки (что само по себе весьма сомнительно), то они были уничтожены еще в июне 41-го. Через несколько дней или даже часов после того, как инсценировать гитлеровское вторжение стало уже поздно.»

***

Какая удобная отговорка – архивы уничтожены и «страшную тайну» никто не узнает. Особенно смешно это выглядит когда и не шарясь в ЦАМО в еще не рассекреченных «Делах» можно найти все что надо – например, о той же директиве «№1» от 2.30. Надо только хотеть искать не то что тебе хочется, а то – что было на самом деле. Просто собирая и изучаю ВСЮ возможную информацию по нужному периоду истории. И найдя новые факты и доки уметь признать, что до этого ты имел не совсем точное понимание и представление о событиях той ночи. И появляющиеся новые данные по исследуемым событиям надо не отбрасывать, делая вид, что их нет, если они неудобны, а вставлять в общую мозаику тех событий. А уж, какие за-

116

тем придется делать «выводы» – не важно. Там поглядим. Но – надо собирать и изучать ВСЮ возможную информацию по нужному периоду истории.

***

Солонин:

«Тем не менее я смею напомнить образованным читателям, что никто, ни один человек на Земле не видел протоны, нейтроны и вращающиеся вокруг ядра электроны. Гипотеза о существовании и взаимодействии этих объектов приобрела характер общепризнанной научной истины только потому, что в рамках такой гипотезы удается дать непротиворечивое объяснение некоторым реально наблюдаемым в макромире явлениям.

Марк Солонин. Опубликовано в выпуске № 16 (433) за 25 апреля 2012 года.»

 

***

 

Видишь суслика в поле? Нет. И я не вижу. А он – есть…

Вот такая вот очередная «сенсация» – «смелый исследователь» М.С. Солонин, видимо уже отошедший от протухшей идеи В.Резуна о том, что Сталин собирался (наслушавшись лозунгов Троцких о «мировой революции» и песен красноармейских со стишками Коганов о том, что мы будем еще мыть ноги в водах Ганга и Ла-Манша) напасть первым на Гитлера, да Гитлер, узнав об этом напал первым, наконец узнал всю тайную правду о трагедии 22 июня и поведал о ней миру. Правда забыл представить доказательства этой ахинеи и показал свое неумение или нежелание разбираться в тех документах и фактах что давно опубликованы и известны. И что сам находит.

Также вся очередная глупость М.Солонина держится на основных байках («китах») о «трагедии 22 июня» – никто в СССР не знал до ночи 21 июня дату нападения и поэтому к дате нападения Германии на СССР, к 22 июня, никто в Кремле и РККА не готовился к отражению нападения.

 

117

 

А если что и делалось, то для подготовки нападения первыми в «июле». А другая неумная байка, это то, что до 21 июня соответственно никто не давал военным разрешения-приказа приводить войска западных округов в боевую готовность (не давал вводить ПП заранее и т.п.).

Но сегодня продолжать нести подобную чушь уже просто неприлично…

Ну а существование «протонов» и всего прочего вообще-то именно доказывается в физике. И именно четкими фактами и законами физики, пониманием физики как науки, а не голословными фантазиями. Голословными фантазиями оперировали о физике средневековые «алхимики». Но сегодня таким образом выдавать «гипотезы» не стоит – уж больно на бред похоже.

 

Но самое интересное, что Солонин вообще-то не «автор» этой бредятины. Как и принято у многих «исследователей», изящно использующих чужие наработки или идеи, и выдающих их как свои, он также «забыл» указать кто же подлинный, настоящий «автор» этого перла в «исторической науке». Т.е. Солонин просто «присвоил» себе первенство в этой дурости. И как уверяет «исследователь» «Кейстут Свентовинтович Закорецкий» (это псевдоним такой у исследователя и ярого поклонника В.Резуна, из Киева), именно он и является «автором» у которого Солонин и прихватил эту идейку, скомуниздил.

Когда «Закорецкого» спросили на обсуждении статьи Солонина в ВПК: «Вы всё же сподобитесь ответить на многократно повторённый вопрос: а зачем это надо было "затевать" именно в эти дни, 22-23 июня?», тот ответил так:

«Подозреваю, что "так получилось" по логике планирования. Судя по текстам письма Гитлера Сталину, тот намекнул именно на эту дату как на такую, что в эти дни он начнет "двигать" свои войска куда-то "на свои фронты против англичан". Судя по опыту войны с Польшей, РККА двинула на нее где-то через 2 недели после немцев. "Двинуть" на немцев было бы полезно где-то тоже через

 

118

 

недели 2 после того, как войска Вермахта "истратятся" "где-то там". Но "двинуть" надо было бы после проведения мобилизации и развертывания по полному штату. А для объявления мобилизации полезен повод "посерьезнее". Гитлер написан Сталину, что он не может на 100% ручаться за своих генералов. Ну вот Сталин и мог как бы воспользоваться этим намеком - организовать "нечто" на границе или еще где. Под это дело начать полу-скрытно мобилизацию листовками. И еще начать войнушку с Финляндией (с 25 июня). Немцы могли поднять вопрос - что это у вас? Сталин создает комиссию по расследованию, пока то да се - время ушло. А мобилизация проведена. Где-то так. …»

 

Т.е., произошла такая вот «накладка» планов Гитлера и Сталина друг на друга – ведь они ж «близнецы-братья»! Поэтому и неудивительно, что даты нападения у Гитлера и «провокаций» у Сталина «совпали». Ведь у злодеев это сплошь и рядом в Мировой истории происходило и происходит. С Польшей пара недель вышло разницы по времени нашего «наступления», ответных действий после нападения Гитлера на неё 1 сентября 1939 года, и с нападением Сталина на Германию после «провокаций» «22 июня» тоже пара недель должна быть…

При этом получается, что немцы вроде как наивно спрашивают – а чой то там у вас произошло? А в ответ им, что – тишина? Но тогда вообще все не в дугу выходит – Сталин переодевает «гэбню» в немецкую форму, вроде как собирается обвинить Германию в нападении, этих «немецких» нападающих, и уж тем более «их» самолеты все вроде как видели, но вместо того чтобы немедленно «покарать» Гитлера Сталин создает комиссии для разбирательств на пару недель?

 

«Закорецкому» вопрос:

«Зачем устраивать какие-то провокации до того, как Гитлер двинул свои войска? К чему торопить события в си-

 

119

 

туации, когда время работает на Москву, а не на Берлин?»

Ответ «Закорецкого»:

«А что, те "провокации" можно подготовить за пару минут? Например, для того, чтобы рано утром 22 июня выполнить некую "демонстрацию" над Киевом, уже вечером 21 июня должны быть готовы самолеты, летчики, в состоянии ожидания ПВО, СМИ и т.д. Чтобы в 6-00 утра открыть огонь, я должен был знать об этом уже в предшествующий вечер и успеть подготовить ОП и батарею. А с той бомбежкой Киева сплошные странности: немецкие самолеты появились из ниоткуда, пролетев "незамеченными" сотни км над кучей советских аэродрома (в том же Житомире) и исчезли в никуда. Да позвонить в Житомир и сообщить, что к ним летит группа "Юнкерсов", только что бомбившая Киев, и приказать перехватить в "ноль". И перехватили бы те же "Ишаки-16" "только так". А какой "Хейнкель" прорвался бы, так его встретили бы самолеты САД в соседних областях. Это "по-взрослому". … А для чего именно "демонстрировать" 22 июня? Так плановое начало мобилизации - 23 июня. Под это дело надо тоже много чего подготовить (напечатать те же листовки - а это не один день). Поэтому в идеале дни надо спланировать заранее. Кроме того, надо учесть пару недель на развертывание. И если планировать "День-Д" на 6 июля, а начало мобилизации на 23 июня, то вот и оказывается крайний срок для "демонстраций" - 22-23 июня 1941 г. А коль в реале выполнялась и масса других мероприятий по развертыванию, то "КАРТИНКА СКЛАДЫВАЕТСЯ". И только в таком варианте. В других вариантах главковерхи НКО и ГШ становятся в вариант "не в своем уме".»

 

Т.е., Сталин устраивает «провокации» 22 июня, а потом, объявив мобилизацию 23 июня (которую он видимо подло замыслил против друга Гитлера черте когда еще) к «6 июля» уже готов нападать первым… При этом, конечно же (по «резунам»), в Москве «понятия не имели» что

 


120

 

Гитлер сам планирует нападать 22 июня. Разведка ничего о дате нападения «не докладывала» а если что и доложила, то тиран «не верил» и уперто собирался сам нападать, и поэтому игнорировал любые донесения о нападении 22 июня. Чтоб не расстраиваться…

Их десятки было, этих донесений и особенно после того как Гитлер 10 июня подписал приказ о нападении, и довел его до подчиненных ему маршалов и чиновников на расширенном совещании в те же дни, но тиран то у нас ненормальный был, «психопат», как и положено «тирану», и никому не верил. Даже если та же «Альта» имевшая агентов на том совещании о дате нападения сообщила в Москву 16 июня. А тех, кто его такими донесениями «расстраивал» то, как и положено восточному тирану стирал в «лагерную пыль»… послав предварительно к некой такой-то «матери»…

«Закорецкого» удивляет почему не сбили те немецкие бомбардировщики после того как они отбомбились по Киеву утром? Так Птухина, командующего ВВС КОВО и расстреляли  в итоге…

«Закорецкий»:

«Вариантов два: или таки действительно ждали нападения врага, но тогда приказ должен быть отдан совсем другой. И немедленно (это «Кейстут» о «Директиве №1» от 21 июня 41-го выдал. – К.О.). Или никакого нападения не ожидали, а отослали эту "Директиву/Приказ" в связи с чем-то другим. А этого "чего-другого" кроме неких "демонстраций" просто не вырисовывается. И ситуация с бомбежкой Киева ранним утром 22 июня 1941 г. сюда очень даже имеет отношение. И я "защищаю" не версию Солонина. Я до этой версии дорассуждался более 10 лет назад. Если хотите - это в первую очередь моя версия. Но тогда я не надеялся, что ее смогут где-то пропечатать и будут обсуждать. …»

 

Вот до чего можно «дорассуждаться» если начитаться сочинений В.Резуна на ночь…

 

121

 

Но мне, честно говоря, не совсем понятно – как можно тупо игнорировать тот факт, что тот же Жуков, как и Н.Г. Кузнецов на флота, именно короткий приказ и отдал в тот же КОВО уже в полночь на 22 июня?! И сам же «Закорецкий» нашел и читал мемуары командующего ОдВО Черевиченко, который описал, как ему в 23 часа звонил нарком с предупреждением. Тимошенко звонил в ЗапОВО около 1 часа ночи, и то, что он начал мутить Павлову – предлагать «собраться утром», так это уже отдельная история. Но даже если ты не знаешь ничего о существовании настоящей директивы НКО и ГШ (настоящей «№1») от 2.30 ночи на 22 июня, то знать-то должен, что в ЗапОВО уже в 2-3 часа ночи поднимались армии по боевой тревоге и вскрывали свои «красные» пакеты. И сам же Солонин и выложил полный вариант знаменитого «Доклада генерала Борзилова», в котором и видно, что именно короткими командами-сигналами и поднимались войска: «22.6.41г. в 2:00 был получен пароль через делегата связи о боевой тревоге со вскрытием "Красного пакета". Через 10 минут частям дивизии была объявлена боевая тревога, и в 4-30 части дивизии сосредоточились на сборном пункте по боевой тревоге».

Как видите, именно коротким сигналом по боевой тревоге дивизии, «паролем», если хотят, конечно, и вскрывают «красные пакеты» в коих и прописано что делать командирам по Планам прикрытия округа. Которые именно таким образом в действие в итоге и «вводятся»…

И в ПрибОВО был такой звонок о немедленном приведении в боевую готовность полная из Москвы. И в любом случае помимо «пространного» текста «Директивы б/н» от 21 июня в округа по телефону из Москвы и давались короткие приказы о приведении в полную б.г. жуковыми. А павловы и отдавали в свои армии именно короткие команды по телефонам – «привести войска в боевое состояние». А затем и на вскрытие пакетов. И генерал Захаров и описал то как он действовал получив текст той директивы даже

 

122

 

не получая звонков как остальные округа, от Жукова. Дублируя телефонные звонки потом письменными директивами. Но наши «резуны» просто игнорируют такие факты. Хотя возможно они и попытаются их и использовать, но тут уже слово за историками Института Военной истории РАН – публикуйте ВСЕ шифровки ГШ с января по июль 1941 года из архива Генерального штаба, чтобы угомонить этот контингент. И обязательно – покажите журнал телефонограмм для ВЧ связи, который также велся в те часы в Генштабе!

 

И ведь тут же появились и «сторонники» этой «версии Солонина», на сайте ВПК:

«Первый шаг: супер миролюбивое Сообщение ТАСС. Настоятельно подчеркивается, что СССР строго соблюдает Пакт и ничего против Германии не замышляет. На этом фоне происходит второй шаг: "Наших бьют!" После этого - третий шаг: открытая всеобщая мобилизация. Митинги в каждом цеху. Доярка-многостаночница выражает возмущение и гнев всего трудового коллектива. …»

Ну что ж, «король умер – да здравствует король». Стухла идея Резуна – ура «версии» Закорецкого-Солонина! Которую тупо подхватывают всевозможные клоуны – ведь после того как «резуны» сунулись в предвоенные документы то там все оказалось привязано именно на «22 июня». А не на «6 июля». И бедным «резунам» теперь приходится сочинять всякий бред – ведь игнорировать эти предвоенные документы, что активно стал вводить в оборот сам же Солонин (ну и я, конечно же – показывая, что байки маршалов о том, что тиран не давал им приводить войска в боевую готовность не более чем ложь) уже не получается. 

Но Резуна все ж жалко…

 

На такое заявление «Закорецкого»: «По поводу этой статьи Солонина - идея того, что утром 22 июня 1941 г.

 

123

 

ГШ РККА чего-то мог затевать - единственно логичная в свете существования Директивы без номера один. Лично я к этому выводу пришел давно», дал ответ его оппонент на том же сайте ВПК, на обсуждении статьи Солонина:

«Я не понял, а как же Владимир Богданович и 6-е июля 1941 года? Получается, что его теория летит в мусорную корзину! Ну и чудеса. Вот Вы даёте – сначала Солонин неуч, а потом Солонин прав. По отношению к Владимиру Богдановичу Вы поступаете крайне некрасиво, типа поматросил и бросил. Он Вас значит, в люди вывел, а Вы ему свинью подкладываете. Я, конечно, понимаю, что автор идеи с провокациями 22-23 июня именно Вы, а не Солонин. Он всего лишь экспроприировал у Вас идею и сделал из неё продукт для массовой реализации, но это же не повод плевать в спину Богданычу. Тем более, что без Вас Резун уже не будет так воспринимаем, поскольку из всех его сторонников Вы самый колоритный я считаю. Если так и дальше пойдёт, то из всех поклонников Богданыча останусь только я и то, только потому, что я поклонник его литературного таланта…»

Но вот какие вопросы получил сам Солонин по этой статье на своем сайте:

«Если провокация действительно планировалась, то она имела целью «ответный сокрушительный», т.е., незамедлительный удар по Германии.

Однако директивы, которые шли из центра, имели противоположный смысл: не реагировать на возможные провокации! И потом, провокация, видимо планировалась одна, ну, две, но не по всей же границе! Однако директивы «не реагировать» рассылались всем. И это говорит о том, что дата сталинской агрессии (и соответствующей провокации) была назначена на более позднее время, в июле или августе 41-го года.»

Солонин ответил: «"Провокация, видимо планировалась одна, ну, две, но не по всей же границе! Однако директивы «не реагировать» рассылались всем". Это серьезный контр-

 

124

 

аргумент. Когда мы его обсуждали с товарищами, все же пришли к тому, что с точки зрения сохранения абсолютной секретности лучше было разослать в пять округов, а не только в те 1-2, где планировалась провокация».

 

При этом Солонин так и не ответил на самый важный момент – судя по его «версии», «ответный» удар по Германии должен был произойти именно немедленно! Иначе смысла в «провокации» нет. Но по имеющейся «Директиве б/н» видно, что в ночь на 22 июня дается команда именно «не реагировать» на немецкие «провокации» и – «Никаких других мероприятий без особого разрешения не проводить». Ведь в начале директивы и указывается недвусмысленно – «Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения»!

Т.е., так, когда же должен был последовать ответный удар по «Германии  вероломно напавшей» на СССР – «переодетой гэбней»? Когда Сталин собирался «наказать» Гитлера за эти «провокации»?!

Один из посетителей сайта Солонина так и указал:

«Если Гитлеру было известно о готовящейся провокации, то он должен был упредить ЕЁ, чтобы не допустить наступательного удара Сталина. А он упредил. Но если и не знал ничего, то по факту тоже упредил. На сколько? На час, на день, на неделю, на месяц? Логика подсказывает, что, скорее, на неделю, чем на час. Потому что, если на час, то войска должны были быть полностью отмобилизованы, орудия расчехлены, а танки должны были бы прогревать моторы. Ничего этого не было. Или наступление должно было начаться через неделю после провокации? Нонсенс!».

Или такое:

«Если на 22-е планировалась провокация, когда должна была начаться война? 23-го? Но ведь войска были посреди развертывания. Обратите внимание: в Вашей статье 1 июля упоминается несколько раз как дата, к которой много чего

 

125

 

должно быть готово, но наверняка не все. Насколько я понимаю, реально войска должны были быть полностью готовы к середине июля. Кто же устраивает провокации больше чем за неделю до готовности?»

И смотрите, что ответил на это Солонин (в общем, как и «Закорецкий»):

«Что же касается даты предполагаемого "начала войны", то кто сказал, что Сталин мыслил это начало одномоментным? 23 объявляется всеобщая мобилизация. Вводятся в действие планы Прикрытия Мобилизации, Сосредоточения и Развертывания (именно так эти документы и назывались полностью). ПП были расписаны на 15 дней (соответствующие документы висят и на этом сайте). 23 + 15 - 30 = 8 июЛя. Отличная дата для полного завершения сосредоточения и развертывания Первого и Второго стратегических эшелонов».

 

И опять Солонин показал дремучесть в военных вопросах и при работе с фактами. Ведь действия по выполнению ПП начались задолго до 22 июня, а не должны были только начаться с 23 июня, с объявлением «мобилизации». И вывод войск по ПП с отмобилизованием выводимых дивизий, что начали проводиться с 6-11-15 июня, и есть самое важное при вводе Планов прикрытия. И это важное мероприятие при вводе ПП – мобилизация и заменили «БУСами»…

Но, некоторую «шизу» ответа Закорецкого-Солонина улавливаете? Подскажу – представьте, что СССР-Сталин переодел чекистов («кровавую гэбню») 21 июня в немецкую форму, а на «СБ» или «Пешках» нарисовали крестики и свастику (заодно припахали и те несколько самолетов немецких, что закупили до этого у Гитлера для ознакомления). 22 июня чекисты в немецкой форме (другим бы и не доверили – только тем, что без стыдливости убивали несчастных польских офицеров «тысячами», не иначе) врываются на ранней зорьке, «ровно в 4-е утра» в разные деревеньки, лучше еврейские, на нашей территории и со звериным немецким оскалом, на ломаном немецком язы-

 

126

 

ке, с воплями – «матка, курка, яйко», режут селян. В это же время «немецкие» бомбовозы («сталинские шакалы», не меньше) с крестами и свастикой бомбят Брест, Киев и Житомир. И после этого Сталин еще почти две недели собирается нападать на «обидчика» Гитлера? А Гитлер терпеливо ждет сие от «азиатского тирана»?

Вот кто в этой «версии» не в своем уме?! Сталин или сочинители бредовых «версий» «К.Закорецкий» и М.Солонин? Видимо Гитлер по «версии» Солонина скорее всего после того что произошло, впадет в прострацию в аккурат на пару недель. И будет, как идиот смотреть на то, как Сталин тщательнее готовится к «ответному удару». И это притом, что у Гитлера вообще-то войска в более отмобилизованном и развернутом состоянии находятся в это время чем РККА в западных и не только округах. И это точно было известно в СССР – ведь Германия была в состоянии войны с Англией и ее войска были вполне себе отмобилизованы давно. И торчали к этому времени на границе с СССР, о чем наша разведка докладывала исправно. А Жуков докладывал об этой  развернутости вермахта в «плане от 15 мая», которым предлагал нанести упреждающий удар по немцам пока они окончательно не закончили свое развертывание на границе с СССР – чтоб напасть. Т.е. Гитлер готовил нападение на СССР и об этом в любом случае знали в Кремле. 

(Тут, правда неясно у Жукова – а чем он собирался упреждать немцев в развернутости, если наши дивизии на 15 мая вообще не были развернуты, а развертывание немцев уже шло вовсю, а точнее вермахт уже был «развернут», и ему оставалось только выйти окончательно к нашим границам…)

 

Гитлер сам в августе 39-го именно такую провокацию и организовал с Польшей, и он не понял бы, что задумал Сталин злодей, если бы тот такое же попытался провернуть?! Гитлер при этом не ждал пары недель чтобы «наказать» Польшу за гнусное нападение «польских пограничников»

 

127

 

на Гляйвиц – Гитлер сразу совершил «возмездие». В «этот же» день. Но при этом в июне 41-го Гитлер бы стал ждать, когда Сталин сделает точно тоже самое – ударит по Германии в ответ на «провокации», но спустя пару недель?! Гитлер не воспользовался бы этой «провокацией» Сталина, не повопил бы о ней, чтобы напасть тут же самому?!

Как заметил другой посетитель сайта Солонина: «В этой предполагаемой цепочке событий несколько странно бы выглядел уже запланированный (по СолонинуК.О.) на 25-е удар по финской территории. Получается как в анекдоте:

- а меня-то за что?

- а что делать?»…

Но все равно остается вопрос – зачем все-таки надо было устраивать «провокацию» настолько задолго до того, как все будет подготовлено? Не слишком рискованно? А если вдруг Гитлер, правда, все же первым нападет 22 июня как докладывала та же «Альта», Воронцов и прочие пограничники с их евреями на базарах. Которые за неделю все дату нападения знали, с их контрабандистами и ксендзами в литовских костелах, что проповедовали числа 15 июня уже своей «пастве» – что 22-го Германия нападет, и надо будет резать «жидов и коммунистов»? Вдруг не станет Гитлер тупо ждать, когда Сталин, наконец, соберется с силами и сам ударит уже изготовившимися силами на границе, о которых те же пограничники также докладывали?

И один из поклонников Солонина нашел-таки что «ответить». Ответом, который все и всегда может «объяснить» о Сталине и его окружении: «Это Вы считаете и рассчитываете, а кому анализом и аналитикой было заниматься в тогдашнем ЦК и ГШ? Потому все так и получилось, и решалось, и произошло. Я могу поспорить со всеми, что мысль о том, что "а вдруг Гитлер нападет?" не посетило никакую голову в тогдашнем ЦК. Все ждали указания "хозяина" и мыслить не собирались, нечем было мыслить!»

 

128

 

В общем, «идиотом» был и Сталин «кровавый», и его окружение было тупыми недоумками. Которым «нечем было мыслить». Впрочем, сам Солонин примерно также и «рассуждает», когда пытается «объяснить» поведение Сталина или его окружения.

А ведь заодно видимо тот же Сталин также разоружал отдельные истребительные полки на границе в той же Белоруссии – видимо, чтобы никто не сбил сдуру наши самолеты с крестиками. Зенитчикам не выдали боеприпасы и дали команду не стрелять в случае появления «немецких самолетов»! А большую часть вообще на полигонах оставили к 21 июня... А в стрелковых дивизиях Бреста изъяли из оружеек патроны ... При этом также танкистам не выдали бронебойные снаряды и все это для того чтобы не сорвать собственную провокацию против самих себя…

 

Вот такие вот «странные гипотезы» порождаются в головах у «резунов». В общем, и клиника Сербского и Геббельс «отдыхают»…

 

Прочитав  данную «гипотезу» Закорецкого-Солонина, исследователь А.Куликов решил, «ради смеха», предложить для солонинных еще «супер-гипотезу»:

«Поскольку Сталин и Гитлер были в сговоре против Англии, то и усыплять Сталину надо было бдительность Англии, то есть, оправдать мобилизацию надо было для Англии. И тут можно было договориться с Гитлером, что тот сам изобразит некий «шкандаль» от своих генералов, случайно так «бахнувшим» по СССР – и провести мобилизацию якобы против Гитлера, а на самом деле – против Черчилля (чтобы потом вместе с Германией «неожиданно» напасть на Англию совместно – Гитлеру и Сталину. – К.О.). А потом Гитлеру понравилось громить РККА... Прострация Сталина становится еще «понятнее»: он-то был уверен, что со стороны Гитлера это розыгрыш, а он всерьез прет! Как Вам такая гипотеза?»

Т.е., дуростей можно придумать, коли с головой не

 

129

 

 дружишь и если «так хочется»  – сколько угодно – разных и потешных. Дай только волю «осокиным», «закорецким-солониным»…

 

Но коли уж мы заговорили о творчестве М. Солонина, который уверен, что советские граждане не желали сражаться в 41-м за «кровавый сталинский режим» и поэтому «миллионами сдавались сами» в плен, и поэтому Красная армия «драпала» до Москвы (по себе, что ли судит, по своему отношению к СССР и «сталинизму»?), то стоит, не углубляясь в его книги, еще немного разобрать что же он пишет в этой статье в ВПК №№ 14, 15, 16 за апрель 2012 года. После чего перейдем к тому, что на самом деле планировалось в НКО и ГШ на случай войны с Германией, на случай нападения Гитлера на СССР. Что «планировал Жуков». Краткий разбор сего творчества Солонина уже делался в книге «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала победы» (М., 2013 г.), но тут стоит его повторить, дополнив его некоторыми новыми данными и замечаниями…

Большой разбор предвоенных планов ГШ также уже делался отдельным исследованием-книгой – «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу», о «пяти планах генерала Жукова» (М. 2015г.). Поэтому тут мы это рассмотрим в более кратком варианте – чтобы показать в чем «не прав» Солонин и ему подобные «резуны». Ведь «разоблачая» бредни «резунов» надо не столько их дурость потешную показывать, но более – показывать реальную картину событий предвоенных дней, показывать те же предвоенные планы нашего Генштаба подробно…

 

130

 


ЧАСТЬ 2

ПРЕДВОЕННЫЕ ПЛАНЫ ГШ…

 

Многие критики Солонина отмечают, что у Солонина напрочь отсутствуют элементарные знания и понимания военных вопросов, но его поклонники ну очень восхищаются его «логикой». Вот и посмотрим на примере первых частей его статьи о том, как Сталин готовил «провокации» на границе против собственной страны, чтобы спустя пару недель напасть на Гитлера, и познания Солонина и его «логику». Хотя «логику» Солонина читатель, надеюсь, уже увидел в первой части этой главы.

Разберем некоторые перлы от «историка» из этих первых частей статьи Солонина, а заодно покажем, как жульничает Солонин. Хотя в плане показа интересных документов и фактов Солонин конечно молодец, но вот с «выводами» у него, как и у всякого «разоблачителя сталинизма» не очень.

Например, он сетует, что противотанковые артиллерийские бригады (ПТАБр) западных округов имели на вооружении:

 

«По утвержденному штатному расписанию на вооружении ПТАБР должно было быть 120 противотанковых пушек – да еще каких! 48 (четыре дивизиона) 76-мм пушек Ф-22. Летом 41-го года это великолепное для своего времени орудие могло пробить лобовую (то есть самую прочную) броню любого немецкого танка на километровой дально-

 

131

 

сти. Еще четыре дивизиона были вооружены 85-мм зенитными пушками 61-К обр. 1939 г. <…>

Но и этого показалось мало, и в состав ПТАБР ввели два дивизиона (24 орудия) 107-мм пушек! Впрочем, «запас карман не тянет»: избыточная на первый взгляд мощность орудий могла быть (при наличии соответствующей оптики и подготовки наводчика) конвертирована в повышенную дальность стрельбы, в способность орудийного расчета уничтожить вражеский танк на такой дистанции, что противник не сможет даже понять – откуда прилетел смертоносный снаряд.

Противотанковые пушки были основным, но отнюдь не единственным вооружением ПТАБР. В состав бригады включили и минно-саперный батальон, и автотранспортный батальон снабжения, и необычайно многочисленные средства противовоздушной обороны: 16 скорострельных 37-мм зениток и 72 крупнокалиберных пулемета ДШК. Маршал Москаленко (на тот момент – генерал-майор, командир 1-й ПТАБР) с законной гордостью пишет в своих мемуарах: «Мощное высокоподвижное огневое противотанковое соединение – такой была наша бригада».»

 

И дальше Солонин вполне справедливо удивляется, но заодно и начинает жульничать:

«Все бы хорошо, но за все хорошее приходится платить. За огромную бронепробиваемость поставленных на вооружение ПТАБРов орудий было уплачено их совершенно ненормальным (по меркам типичных орудий ПТО) весом. Если основная на тот момент немецкая 37-мм противотанковая пушка РаК-36 весила 450 килограммов, а наша «сорокапятка» обр. 1937 г. – 560, то вес 85-мм зенитки составлял 4300 килограммов (немногим легче – 3900 кг – была и 107-мм М-60). И если малокалиберную пушку ПТО по полю боя мог, напрягая последние силы, катить орудийный расчет, а к полю боя ее могла притащить на крюке любая автомашина, то для 4-тонных орудий нужен

 

132

 

был специальный гусеничный тягач. Теоретически, по штатному расписанию, каждой ПТАБР полагалось по 165 тракторов. На практике все оказалось гораздо хуже. …»

 

Итак. Солонин заявил, что в одну ПТАБр требовалось около 165 тракторов для буксировки всех орудий и зенитных автоматов. Смотрим на его же слова – в ПТАБр было 48 орудий 85 мм весом 4,3 тоны, и 24 орудия 107 мм весом 3.9 тонны. Итого 72 тяжелых орудия. «Полуторка» такое орудие вряд ли утащит, да и ЗиС-5 тоже – тут действительно нужны трактора. Однако для 48 орудий 76 мм типа Ф-22 и тем более для зенитных пулеметов и 37-мм автоматов трактора точно не нужны – им как раз «полуторок» и ЗиС-5 вполне хватит для перевозки. Т.е. тракторов под тяжелые орудия надо не более 72 штук. Много конечно, но уж точно не 165 штук. Или 1650 на все 10 таких ПТАБр.

Другое дело, что во многих бригадах и особенно в ЗапОВО вообще тракторов не было, да и машин тоже. А на брестском направлении, в усиление 4-й армии вообще «забыли» ПТАБр придать, и танки Гудериана некому было выбивать даже теоретически.

 

Солонин:

«7 июня начальник Оперативного отдела штаба Западного ОВО генерал-майор Семенов докладывает начальнику Генштаба Жукову о ходе формирования ПТАБРов. При штатной численности 5322 человека три бригады округа (6, 7 и 8-я) имеют соответственно 5332, 5187 и 5147 человек личного состава. Практически полная укомплектованность. Противотанковых орудий пока еще меньше половины от штата (60, 52 и 54). «До 1 июля получают из центра 72 пушки 76-мм и 60 пушек 85-мм». Но при этом в 6-й ПТАБР всего 4 трактора, в 8-й ПТАБР – 7 тракторов, в 7-й ПТАБР – ноль. Далее Семенов бесстрастно констатирует: «В течение мая получено тракторов частями округа из центра 73, в первых числах июня – 20»….»

 

133

 

Действительно, проще было бы укомплектовать эти бригады теми же «сорокапятками» вместо 85 и 107 мм орудий против имевшихся на вооружении вермахта средних танков с броней не более 50 мм. Тем более что потом выяснилось, что для зенитных орудий просто нет бронебойных снарядов. «Не  подвезли». Но кому-то в голову пришла «гениальная» мысль в НКО и ГШ запихать в эти бригады такие мощные орудия и ПТАБры превратились действительно в мощнейшую, но бесполезную «мухобойку прибитую к стене», как вполне справедливо заметил Солонин. Правда Солонин «предложил» укомплектовать эти бригады противотанковыми ружьями, но он видимо просто не знает, что в РККА в это время – ДО июня 41-го, ПТР еще просто не было.

К началу 1941 года были разработаны и испытывались ПТР Рукавишникова, но они так и не прошли испытания и приняты к 22 июня на вооружение окончательно не были. А ПТРС и ПРТД, которые мы знаем из истории войны, появились лишь осенью 41-го в РККА. (ПТР Рукавишникова были на лафете с мотоциклетными колесами, их изготовили в итоге около 1000 штук, но на 22 июня их не принимали на вооружение из-за постоянных отказов при стрельбе на испытаниях. Однако в битве под Москвой и их использовали, как использовали и всякий хлам времен чуть не Гражданской войны…). Использовали потому, что наши противотанковые орудия оказались и у немцев трофеями…

Но надо немного и думать что пишешь, когда пугаешь читателя «цифрами».

 

Далее Солонин сетует что:

«Оказаться на пути наступления немецкой танковой дивизии неподвижная ПТАБР могла только по чистой случайности, но на Западном фронте на это можно было и не рассчитывать – накануне войны три бригады ЗапОВО дислоцировались соответственно в районе Белостока, Гродно и Лиды, то есть именно там, где наступала немецкая пехота. В полосе предстоящего наступления самой мощной

 

134

 

в вермахте 2-й танковой группы Гудериана, в направлении Брест – Кобрин – Барановичи ни одной ПТАБР не было. (В скобках заметим, что прикрывавшая брестское направление 4-я армия оказалась той единственной (!) армией Первого стратегического эшелона Красной армии, в составе которой ПТАБРа не было даже теоретически – весьма красноречивая иллюстрация многолетней брехни про то, как «секреты Гитлера ложились на стол Сталина через два дня после подписания соответствующих документов…»)»

 

А причем тут «брехня» что «секреты Гитлера ложились на стол Сталина через два дня после подписания соответствующих документов»?! «Заслуга» в том, что на брестском направлении в полосе обороны 4-й армии не было спланировано своей ПТАБр, при том, что эти бригады шли в расчете на одну армию округа, целиком на «совести» павловых и жуковых. И там где они «успевали» занять оборону – на направлениях ударов немцев то там они таки создавали проблемы вермахту. А ведь в 3апОВО было 4(!) армии: 3,4,10 и 13. Почему-то об этой 13-й Армии постоянно забывают... Номер несчастливый или – потому что у нее тоже была своя полоса обороны на границе, севернее Бреста и там этой армии вообще не было – граница была практически оголена?

О том, что Гитлер планирует наносить ТРИ удара – один по Прибалтике (группа «Север»), другой по Белоруссии (группа «Центр») и третья по Украине (группа «Юг») разведка сообщала. И та же «Альта» (Ильза Штёбе), работавшая в Германском МИДе, имевшая информаторов среди высших военных вермахта сообщала об этом еще в феврале 41-го.

 

(Примечание: Если уж быть совсем точным, то было и четвертое направление-удар. А.Куликов: «Четвертое – по Ленинграду (и КФССР) совместно с финнами – армия «Норвегия»! Солонин уверен, что финны воевать не думали, и только советская провокация «вынудила» их бабахнуть

 

135

 

по СССР!? Гитлер бил ТРЕМЯ парными, сходящимися ударами, причем присутствует и стратегическая хитрость: сходились не группы армий, а части этих групп: «северная часть» гр.А. «Север» сходилась с «Норвегией» и финнами, «южная часть» гр.А. «Север» сходилась с «северной частью» гр.А. «Центр», «южная часть» гр.А. «Центр» сходилась с «северной частью» гр.А. «Юг» (в обход припятских болот), а «южная часть» гр.А. «Юг» сходилась с венграми/румынами. И, судя по всему, эта гитлеровская хитрость не была разгадана: удар на Минск от Вильнюса оказался неожиданным, как и удар на Киев от Гомеля. Сказалось традиционное для интеллигенции (и военной в том числе) обожествление планов? Мол, если созданы группы армий, то действовать каждая из них будет по своему, общему для всей группы, плану?»

Тут уважаемый исследователь не совсем прав. То, что удар-поворот из Прибалтики на Минск возможен было прописано и в Планах прикрытия, и было показано в сводке №01 от 10.00 22 июня. Жуков это показал, когда начал убеждать Сталина, что пора наносить ответный удар силами всего КОВО. И этот удар немцев на Минск был прописан в ПП ПрибОВО: «Наиболее вероятными для противника операционными направлениями будут: б) Гумбинен, Каунас, Вильнюс с последующим ударом на Минск». Но при этом в ПП ЗапОВО этот поворот немцев из Прибалтики на Белоруссию, на Минск у Жукова, через взятие Вильнюса, который и готовил с Василевским новые ПП округам в апреле-мае 41-го, вообще никак не учтен как угроза, к которой надо готовиться. Точнее, ГШ-Жуков, Вильнюс, через который немцы могли повернуть на Минск с последующим окружением ВСЕГО ЗапОВО-ЗФ (Западного фронта) и его уничтожением – поставил защищать 29-й СК ПрибОВО. 29-й стрелковый корпус – национальный литовский корпус, который не просто разбежался, а поднял восстание, мятеж в столице Литвы Вильнюсе и открыл город немцам! От которого прямая дорога идет на Минск!

 

136

 

Также Жуков еще в январе показывал Сталину – на совещании после КШИ – немцы вполне могут охватом, через Брест и Сувалки окружить три армии Павлова. В Белостокском выступе. В исследовании «Защита Сталина. …», о «пяти планах генерала Жукова», это разобрано подробнее…)

 

А также пограничная разведка вскрыла все группировки вермахта (на глубину до 400 км) также не за сутки до 22 июня. А Жуков в начале июня изучал (им наложена резолюция – «Читал Жуков. 11.6.41.») специальное сообщение ГРУ ГШ КА № 660559 от 31 мая 1941 года, в котором из 110-120 вскрытых разведкой против СССР дивизий вермахта напротив каждого округа уже были расписаны:

«Распределение по направлениям немецких сил против СССР следующее:

а) в Восточной Пруссии – 23-24 дивизии, в том числе 18-19 пехотных, 3 моторизованных, 2 танковых и 7 кавалерийских полков;

б) на Варшавском направлении против ЗапОВО – 30 дивизий, в том числе 24 пехотных, 4 танковых, одна моторизованная, одна кавалерийская и 8 кавалерийских полков;

в) в Люблинско-Краковском районе, против КОВО – 35-36 дивизий, в том числе 24-25 пехотных, 6 танковых, 5 моторизованных и 5 кавалерийских полков; …

е) в Молдавии и Северном Добрудже – 17 дивизий, в том числе 10 пехотных, 4 моторизованных, одна горная и две танковые дивизии;…» (Приводится по книге В.А. Рунова «Жуков против Гальдера», М.2011 г., с. 120).

 

Итак, против ПрибОВО уже на 1 июня разведка вскрыла – 23-24 дивизии немцев. М.Мельтюхов на 22 июня показывает – 29 дивизий. Против ЗапОВО разведка  к 1 июня увидела 30 дивизий немцев, Мельтюхов показывает 51,5 дивизий вермахта на 22

 

137

 

 июня. Против КОВО с ОдВО разведка на 1-е июня показала 53 дивизии, а в итоге к 22 июня было 63,5 дивизий немцев и их союзников венгров и румын. (М.Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. М., 2008г., с. 359-361)

 

Как видите, направления ударов были именно по трем округам. И хотя против КОВО вроде как больше сил на 1 июня определено, и из них аж 11 дивизий определялись как танковые и моторизованные, но все же именно три направления определялось, и против ПрибОВО и ЗапОВО – по 5 танковых и моторизованных дивизий. Т.е. на 1 июня главные силы немцев уже выявлены как именно «севернее Полесья». Но так и ПТАБров в эти округа назначили столько же, сколько в один КОВО уже в мае, по количеству главных ударов вермахта – один, сдвоенный севернее «припятских болот», а другой – по Украине, южнее Припяти. Хотя в донесениях разведки удивляет то что, вскрыв достаточно точно силы по ПрибОВО и КОВО (небольшое занижение, 5 и 10 дивизий соответственно, на 1 июня по сравнению с тем, что оказалось к 22 июня – вполне нормально – «недостающие» дивизии немцы подогнали к границе за эти три недели), разведка дала по ЗапОВО такое «занижение» чуть не в два раза.

В общем, искать того кто додумался оголить Брестское направление надо именно в НКО и ГШ – того кто и дал команду разместить две ПТБр под Гродно и Лида, в 3-й армии, одну под Белостоком, в 10-й армии – т.е. в полосе наступления немецкой группы армий «Север». И ни одной за Брестом, в 4-й армии, против группы армий «Центр». Хотя уже на 5 июня в штабе 4-й армии (из сводок ГШ) по мемуарам Сандалова точно знали, что только на брестском направлении немцы сосредоточили 5 танковых плюс 2 мотодивизии (а не 4+1 как в сводке на 31 мая) и там же – 17 пехотных дивизий! Т.е. данные с 1 по 5 июня менялись однозначно, и какие данные дала разведка на 12 или тем более 21 июня – вопрос до конца не раскрытый…

 

138

 

Тем более, что как указано в исследовании «1941 год — уроки и выводы» (М., Воениздат, 1992г.) по «Северному» и по «южному» варианту против ПрибОВО и ЗапОВО еще в октябре 1940 года ожидалось – «До 120 пех. див. и до 10 танк. див.», и «До 50-60 пех. див. и до 5 танк. див.» севернее Львовского выступа в КОВО. А также против юга КОВО и ОдВО – «До 15 пех. див. (венг.)» и «До 30-35 пех. див. (рум.)». Т.е. еще осенью 40-го против ПрибОВО и ЗапОВО, на северном и центральном направлении (и в стык ЗапОВО и КОВО) по прикидкам Генштаба и НКО ожидалось до 180 пехотных и до 15 танковых дивизий (под 195 дивизий), а против юга КОВО и ОдВО, на южном направлении вторжения – до 50 пехотных дивизий союзников Германии и некоторые силы немцев им в помощь – в виде ВВС в основном.

Или – до 130 дивизий севернее Полесья и около 110-115 дивизий южнее.

Эти цифры «озвучены» были еще в «Соображениях» Мерецкова от «18 сентября 1940 года» (подробнее об этих планах – в исследовании «Защита Сталина. …»).

Кстати, на этих цифрах и выдумывают разные «историки» – что там кто «думал» в Генштабе у Жукова весной 41-го. Мол, раз в «Соображениях» ожидается до 180 только немецких дивизий, то вскрытые на середину июня только 120 дивизий немцев убедили жуковых, что нападение пока можно не ждать! Мол, пока немцы не выведут те самые свои под 180 дивизий к нашей границе! А значит – в нашем ГШ раньше июЛя нападение никто не ждал!

Но тут есть один нюанс…

1-е – 180-200 немецких дивизий – это расчетные дивизии, которые МОЖЕТ вообще выставить против нас на первом этапе нападения на СССР Германия. По своим мобресурсам. И 2-е – на тех же майских КШИ, которые нашел и явил исторической науке именно Солонин – по вводной, на СССР нападает не больше 120-130 дивизий немцев. Т.е. никто особо в ГШ не ждал, пока немцы не выведут свои «расчетные» 180 дивизий к нашей границе,

 

139

 

и не «думал», что раз пока их еще нет на той стороне, то можно спать спокойно – до июля. И неча свои «понимания», батаника чаще всего, того что пишется в военных документах выдавать за некую истину – что так кто-то же думал и среди наших стратегов в ГШ… И уж точно никто из мемуаристов даже не упоминал про это – мы ждали пока немцы выведут ВСЕ их «190 дивизий»!

 

Именно Сталин и дал команду военным усилить КОВО, так как немцы и их союзники, скорее всего, выставят больше дивизий против Украины, чем рассчитал Шапошников, при том, что главный удар все же будет именно севернее Припяти, не по Украине. В реальности против КОВО с ОдВО и оказалось около 63 дивизий, а против ПрибОВО и ЗапОВО – около 80 дивизий. Что меньше «расчетных» но, по сути, верно – главные силы Германии оказались там, где их и ждали. Против ПрибОВО и ЗапОВО. (Подробнее об этом также в следующих главах рассмотрим…)

 

Далее Солонин решил попинать «сталинский порядок»:

«В довершение картины «стального сталинского порядка» – отсутствие в войсках бронебойных снарядов. 16 мая 1941 года начальник Главного артиллерийского управления маршал Кулик отправляет в Минск начальнику артиллерии Западного ОВО телеграмму № 1481, в которой сказано: «По Вашей телеграмме № 6/арт. состоящие на складах округа 76-мм бронебойные выстрелы отправляются в войска только в июне. Предлагаю немедленно оперативным транспортом вне обычного плана перевозок отправить бронебойные выстрелы в войска, в первую очередь – танковые дивизии. Держите связь с начальником АБТ в округах, немедленно обеспечьте выстрелами прибывающую матчасть». Телеграмма аналогичного содержания за номером 1482 была в тот же день отправлена в Киевский ОВО.

Прошел месяц и еще четыре дня. 20 июня в 15.30 маршал Кулик отправляет очередную (за номером 1543) телеграмму в Минск: «По докладу одного из командиров (так в тексте. –

 

140

 

М. С.) ПТАБР округ не выдает бригаде боекомплект артвыстрелов. Предлагаю немедленно выдать всем ПТАБР боекомплект, в том числе положенные бронебойные выстрелы. Телеграфируйте 21 июня Ваше распоряжение и объяснение причины недопустимой задержки отпуска боекомплектов». Мне пока не удалось выяснить – поступило ли в Москву какое-нибудь «объяснение причины», или катастрофический разгром Западного фронта сделал переписку на эту тему бессмысленной.»

 

Это мы уже рассматривали в книге «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала победы» – причем тут «сталинский порядок» или «не порядок»? На следствии Павлов также подтвердил, что бронебойные снаряды в округе были, но были не в частях, на складах самих дивизий, а на окружных складах – до 100 км от частей.… Но невыполнение указаний ГАУ целиком на совести начальника артснабжения и начальника артиллерии округа и командующего округом. Которые и были расстреляны в июле 41-го. Или Сталин должен был лично следить за выполнением военными указаний друг другу? Что хотел сказать этим Солонин? Мало расстреляли в итоге в ЗапОВО?

Затем Солонин решил подгадить В.Резуну и показать, что никаких запретов сбивать немецкие самолеты не было в мае-июне 1941 года. Ведь именно В.Резун и ерничает регулярно над тем, что якобы Сталин запрещал (или Жуков которого он поливает грязью) сбивать немецкие самолеты. А вот Солонин и показал такие документы (в книге «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы» это уже показывалось отдельно…).

Идем дальше…

 

Далее Солонин о предпольях решил «порассуждать», а в итоге опять подгадил «святому делу» В.Резуна…

Солонин:

 

141

 

«В поле две воли…”

К той же серии мифов, что и пресловутый «приказ Сталина, запретившего сбивать немецкие самолеты», следует отнести и не менее знаменитую историю про Жукова и предполье украинских укрепрайонов. Напоминаю краткое содержание. Кто-то когда-то нашел и обнародовал (что достаточно странно, учитывая, что соответствующее архивное дело – ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 14 – засекречено по сей день) вот такой документ:

“Военному совету Киевского ОВО, б/н, 10.6.41

Начальник погранвойск НКВД УССР донес, что начальники укрепленных районов получили указание занять предполье.

Донесите для доклада наркому обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять предполье. Такое действие может спровоцировать немцев на вооруженное столкновение и чревато всякими последствиями. Такое распоряжение немедленно отмените и доложите, кто конкретно дал такое самочинное распоряжение. Жуков”.

Поисковая система Яндекс с ходу выдает 30 тысяч ссылок на него. Еще бы не ужаснуться – вот он, «роковой самообман Сталина», героические генералы на местах и тупые начальники в Москве, которые только и думали, как бы оттянуть… Забавно, но никто даже не поинтересовался: а что же было дальше? Что сделали с виновником «самочинного распоряжения»? Отдали на съедение волкам?

К счастью, тогда все остались живы, а сегодня мы можем ознакомиться и с дальнейшей перепиской по предпольному вопросу:

“Начальнику Генерального штаба Красной Армии тов. Жукову.

На № 59/НГШ доношу, что железобетонные сооружения и часть ДЗОТов батальонных районов № 7, 8, 9, 10 полевого строительства 1940 г. по Ковельскому УР заняты кадрами двух батальонов Ковельского УР согласно шифротелеграмме за подписью тов. Ватутина (здесь и далее подчеркнуто

 

142

 

мной. – М. С.) № 9/485 от 4.6 с. г. Во всех остальных УРах полевые сооружения нигде не заняты.

Сегодня дал распоряжение вывести гарнизоны из огневых точек Ковельского УР, удаленные от гограницы до 3 км и, не считаясь с дистанцией, из всех наблюдаемых с немецкой стороны. Распоряжение коменданту Ковельского УР подписано начальником штаба Пуркаевым.

Прошу указать – продолжать ли занимать гарнизонами огневые сооружения по переднему краю Владимир-Волынского, Струмиловского, Рава-Русского и Перемышльского УРов.

Кирпонос, Вашугин, Пуркаев, 10.6.41”.

Внимательный читатель мог заметить, что в перечне укрепрайонов КОВО, на тот момент благополучно занятых гарнизонами, отсутствуют два самых южных. Но отсутствовали они недолго – 16 июня снова за подписями Военного совета КОВО в полном составе в Генеральный штаб летит следующая телеграмма: Прошу разрешения занять кадрами Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского УР железобетонные сооружения первой линии этих УРов». На документе длинная резолюция, написанная черным карандашом: «Занятие Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского УРов разрешено. Остропольский УР по старой границе подготовить к занятию также УРовскими частями с целью обучения и сколачивания. Срочно закончить формирование УРовских частей для Киевского УР, после чего подготовить УР к занятию кадрами”. И подпись: Жуков, 18.6.

То, что начальник Генштаба Жуков забыл про распоряжение, отданное его первым заместителем Ватутиным, неудивительно – всего не упомнишь, особенно если начальник Генштаба из Москвы лично распределяет пять тонн мела во Владивостоке. Печально другое – совершенно рутинная переписка по вопросу третьестепенной важности благодаря бойкому перу современных сочинителей приобрела масштаб судьбоносной значимости. Предполье укрепрайонов так называемой линии Молотова – это несколько километров (а на ряде участков –

 

143

 

сотен метров) вдоль границы. Что могло изменить размещение в этой полосе нескольких стрелковых батальонов? В конкретной ситуации, сложившейся к утру 22 июня, чем меньше людей было в предполье – тем меньшими были потери от внезапного первого удара германской артиллерии. …» (ВПК, № 15 (432), 18.04.2012 г.)

Что не «ботаник» то «стратег», но тут Солонин, в общем, прав.. Жуков 10 июня, с подачи перестраховавшихся пограничников, устроил разнос командованию КОВО за то, что те якобы попытались занимать предполья всеми батальонами УРов. На что Кирпонос ответил, что заняли ДОТы только два батальона, «согласно шифротелеграмме за подписью тов. Ватутина № 9/485 от 4.6 с. г.», а остальные пусты. Т.е. Кирпонос на самом деле не особо и рвался занимать «предполья» или УРы с 10 июня и никакого приказа самовольно об этом не отдавал. Но эту перевернутую с ног на голову историю с «предпольями» тупо повторяют все кому не лень до сих пор, пытаясь ею доказывать, что Сталин не верил в нападение и не давал приводить войска в боевую готовность до 21 июня.

Но – занятие предполий, укреплений на самой границе, это и есть – «провокация», дать повод Германии. Поэтому команда на занятие предполий и пошла только – буквально за часы до нападения – директивой «№1», телефонограммой Тимошенко от 2.30 22 июня на вскрытие «красного» пакета.

Реально, в эти же дни, 9 июня Военный совет КОВО дал запрос в ГШ – не пора ли выводить часть войск округа по Плану прикрытия в связи с тем, что немцы слишком активно выводят к границе свои войска. На следующий день на ВС КОВО Кирпонос и озвучил идею – надо бы довести степень боевой готовности вторых эшелонов до такой же степени (повышенной б.г.) как и приграничные и надо бы и приграничные начать выводить в их районы обороны – в район их рубежей обороны, к тем самым «предпольям». Это все достаточно подробно описал в своих мемуарах маар-

 

144

 

шал И.Х. Баграмян – Кирпонос действительно высказал идею по предпольям, но самого приказа он не отдавал  т.к. это не в его компетенции.

Такое он мог делать только с санкции Москвы куда он, похоже, собирался послать запрос по этому вопросу. Не более. Но пограничники (НКГБ-НКВД) похоже, решили прогнуться и сообщили в Москву, Берии, об этих «высказываниях» Кирпоноса. Берия однозначно доложил Сталину, тот однозначно должен был дать указание Жукову – разобраться что там в КОВО военные мудрят – торопят события. И Жуков свою телеграмму и послал. После чего в округа ушли директивы НКО и ГШ от 11-12 июня, которые приказывали начать вывод вторых эшелонов по Планам прикрытия. Но приграничные дивизии при этом – держать на месте до «особого приказа наркома». Который пошел в КОВО примерно 19 июня – на вывод отдельных приграничных дивизий – на второстепенных участках границы. И комдив Адрамидзе именно это и показал потом на расследовании Покровского. И при этом часть приграничных в КОВО также начали выводить по ПП, в УРы – с 11-12 июня! Не занимая эти т.н. «предполья»…

Почему именно Кирпоносу Жуков запретил этой телеграммой выводить приграничные дивизии в предполья, на их рубежи обороны на границе и он действовал вплоть до 22 июня? Так все просто – Жуков готовил КОВО к ответному немедленному удару по неосновным силам противника – с целью отрезать союзников от Германии. И он прямо запрещал КОВО выводить все приграничные дивизии на границу по ПП. А также выход в «предполья» подставлял СССР – выставлял в роли агрессора. О чем и поведал Покровскому маршал Баграмян: «Войска прикрытия дислоцировались непосредственно у границы и приступили к развертыванию [только] с началом военных действий. Заблаговременный их выход на подготовленные позиции был запрещен Генеральным штабом, чтобы не дать повода для спровоцирования войны со стороны Германии». Т.е. эта пе-

 

145

 

реписка – о том, что не надо лезть на глаза немцам в этих «предпольях», не более.

После этого, уже 16 июня, после того как в запокруга и в КОВО пришли директивы о выдвижении, в районы предусмотренные ПП, дивизий 2-го эшелона округов, приказы о приведении в боевую готовность мехкорпусов и приказы о выводе штабов округов в полевые КП к 22 июня, Кирпонос снова запросил ГШ – можно ли занимать УРы? На что начальник Генштаба Г.К. Жуков 18 июня ответил: Занимать УРы на новой границе, а также – готовить к занятию УРы на старой границе! Т.е. приступить к расконсервации «Линии Сталина»!

Таким образом Солонин сам того не желая врезал по Резуну и его поклонникам. Ведь «резуны» так страдают – а чего это Сталин и его генералы-маршалы, коли знали, что нападение близко и знали, что нападение будет 22 июня, не начали занимать Укрепления на старой границе?! И Солонин этой перепиской Жукова с КОВО от всей души и утер своих собратьев.… А ведь занятие УРов войсками и есть приведение уже Укрепрайонов в боевую готовность! 18 июня. И точно такие же указания должны были получить от начальника ГШ и остальные округа в этот день. И чтобы у оппонентов сразу отбить желание умничать насчет того что резолюция Жукова на занятие УРов новой границы и на подготовку УРов «Линии Сталина» это еще не директива, отвечу – это и есть «директива».

Начальник Генштаба написал резолюцию на запросе КОВО и пусть попробует кто-то в ГШ не исполнить директиву по этой резолюции в ответе округу. Была ли директивы ГШ на занятие УРов от 18-19 июня для других округов? Были и, рассматривая более подробно хронологию событий июня, мы это увидим. Однако точно об этой директиве Жукова мы сможем узнать, только если будут рассекречены исходящие шифровки ГШ за эти дни. Но назвать переписку о занятии УРов «рутинной» и «третьестепенной важности» можно только от небольшого ума.

 

146

 

Что могло изменить «размещение в этой полосе нескольких стрелковых батальонов»? Начало войны. Которое не было бы таким разгромным, если бы эти батальоны были бы вовремя выдвинуты в предполье к полуночи на 22 июня.

Но еще 11 июня Кирпонос издал директиву для приграничных дивизий – выполнить некие мероприятия: «В целях сокращения сроков боеготовности частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск». Например – «Носимый запас винтовочных патронов иметь в опечатанных ящиках. На каждый станковый пулемет иметь набитыми и уложенными в коробки 50% боекомплекта и на ручной пулемет 50% снаряженных магазинов. Ящики с патронами, коробки с набитыми лентами и дисками хранить в опечатанном виде в подразделениях в особо охраняемых помещениях» (ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.265. Лл.26-30.). И прочие мероприятия сокращающие перевод приграничных дивизий в полную б.г. определялись данной директивой…

Отвечая на «вопросы Покровского» тот же нш КОВО Пуркаев так описал историю с этим выводом войск в УРы:

«Ночью 11 или 12 июня поступили разведданные:

а) от агентуры КОВО – об окончании сосредоточения немецких войск группы генерала КЛЕЙСТА в районах (примерно ) ЗАМОСТЬЕ, ТОМАШУВ, ЛАШУВ;

б) от штаба Одесского военного округа о том, что немецкие офицеры и солдаты Румынии, в кабачках ведут разговоры о начале боевых действий против СССР с утра 17 июня.

Около трёх часов ночи я эти данные доложил Военному совету округа на квартире генерала КИРПОНОС, предложив доложить непосредственно Народному Комиссару тов. Тимошенко. Генерал КИРПОНОС приказал мне лично доложить по «ВЧ» тов. ТИМОШЕНКО.

Около 4-х часов я эти разведданные по «ВЧ» доложил Народному Комиссару, который приказал мне ждать у аппарата.

Часов около 6 утра тов. ТИМОШЕНКО вызвал меня по «ВЧ» и сказал, что эти разведданные имеются и в Ге-

 

147

 

неральном Штабе, возможно, что пьяные немцы болтают недостоверные данные, но – «ухо держите остро».

Эти указания Народного Комиссара я немедля доложил Военному совету округа.

13 или 14 июня я внёс предложение Военному Совету округа: на рубежи ВЛАДИМИР-ВОЛ ЫН СКОГО УР “а, заканчиваемого строительством, но не имеющего в сооружениях вооружений и войска, вывести стрелковые дивизии, согласно плану обороны, не занимая предполья.

Военный Совет принял это предложение. Соответствующие распоряжения были даны Командующему войсками 5 армии.

Утром следующего дня генерал КИРПОНОС вызвал меня к себе в кабинет, там же присутствовал и член Военного Совета. Генерал КИРПОНОС бросил мне обвинение в том, что я якобы своими предложениями хочу спровоцировать войну с немцами.

Я тут же из кабинета генерала КИРПАНОС вызвал на «ВЧ» Начальника Генерального Штаба генерала Жукова и доложил ему о моём предложении Военному Совету округа вывести несколько дивизий на оконченные строительством УРОВ”ские  рубежи (не занимая предполья), и что вчера Военный совет округа это решение утвердил и мною отданы соответствующие распоряжению Командарму 5, а сегодня меня Командующий войсками округа обвиняет в провокации, но и не отменяет своего вчерашнего решения. Просил товарища ЖУКОВА дать указания.

Товарищ ЖУКОВ приказал войска на УРОВ”-ский рубеж выводить; принять меры тщательной маскировки, чтобы войска с границы не наблюдались.

Я просил товарища ЖУКОВА эти указания передать лично генералу КИРПАНОС, которому и передал трубку телефона.

Сколько было выведено дивизий 5 армии, точно не помню (кажется две дивизии). …»

 

148

 

И исследователь С. Чекунов, который опубликовал в сентябре 2017 года ВСЕ 79-ть имеющиеся в ЦАМО ответы генералов лета 41-го, дал комментарий: «Утверждение Пуркаева не соответствует действительности. Предложение о выдвижении стрелковых дивизий 5-й армии 11 июня было направлено в Генеральный штаб, 12 июня начальником Генерального штаба Г.К. Жуковым предложение о выдвижении было одобрено (ЦАМО, ф. 16 А, оп. 2951, д. 261, л.л. 22-23)!» («Пишу исключительно по памяти… Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечестввенной войны», М. 2017 г., с. 9)

И далее мы более подробно посмотрим – так сколько всего приграничных дивизий во всех округах было выведено по ПП к 22 июня, и с какого числа на самом деле их начали выводить…

 

Затем Солонин добрался и до самого интересного – до Директив НКО и ГШ от 11-12 июня:

 

«Очень активная оборона

Может быть, об одном из самых важных решений свидетельствует лист бумаги, на котором 11 июня 1941 года рукой заместителя начальника Оперативного управления ГШ генерал-майора Василевского было написано:

“Командующему войсками Западного ОВО

1) Для повышения боевой готовности войск округа все глубинные стрелковые дивизии и управления стрелковых корпусов с корпусными частями вывести в лагеря в районы, предусмотренные для них планом прикрытия (Директива НКО за № 503859 сс/ов).

2) Приграничные дивизии оставить на месте, имея в виду, что вывод их на границу в назначенные им районы в случае необходимости будет произведен по особому указанию…

4) Вывод указанных войск завершить к 1 июля 41 г.”.

 

Никакой сенсации тут нет. Документ аналогичного содержания для Киевского ОВО (Директива НКО и ГШ

 

149

 

№ 504265 от 13 июня 1941 года) опубликован в середине 90-х (а в мемуарах маршала Баграмяна был почти дословно пересказан еще в «застойные» годы). Странный – если исходить из предположения, что готовилась оборонительная операция – алгоритм развертывания, при котором второй эшелон сосредотачивается раньше первого, уже давно мог быть оценен должным образом. Сохранившаяся в архиве рукопись Василевского позволяет лишь уточнить дату принятия решения и подтвердить вполне очевидное предположение о том, что в движение пришли вторые эшелоны войск не одного только КОВО, но и других приграничных округов. А вот претендовать на звание сенсационных вполне могут семь машинописных страниц (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 46, л.л. 72, 87, 103, 130, 150), на которых зафиксированы оперсводки штаба Западного ОВО соответственно от 12, 13, 14, 15, 16 июня. Сводки эти имеют номера 2, 3, 4, 5, 6.

Очень интересные номера для середины шестого месяца года. Настолько интересные, что стоит обратить внимание на то, кто же в дни, предшествующие 11–12 июня, входил в кабинет Сталина. Опубликованный еще в далеком 1990 году «Журнал посещений» свидетельствует, что 3, 6, 7, 9, 11 июня Тимошенко и Жуков были в кабинете Сталина, причем 3 июня они провели там 2 часа 46 минут, а 6 июня – 2 часа. После 11-го числа следующее посещение было только 18 июня. В течение недели у Хозяина не было вопросов к военному руководству? Или руководство было не в Москве?

Последний вопрос основан на том странном обстоятельстве, что 17 июня на 30 минут к Сталину был вызван зам. начальника ГШ генерал-лейтенант Ватутин. Никогда ранее Сталин не вызывал Ватутина одного, без его непосредственного начальника товарища Жукова. …»

 

Все же не зря Солонина регулярно «пинают» за его безграмотность в военных вопросах, или за попытки «критиковать» дела и поступки военных. Хотя  в данном случае Солонин подтвердил то, что я писал ранее в книге «Кто проспал

 

150

 

начало войны?» – директива НКО и ГШ для ЗапОВО о начале вывода «глубинных дивизий», для которой в «малиновке» в 1998 году скромно поставили «дату» как «не позднее 22 июня 1941г.», действительно была подписана в Москве 11 июня! Но так как Солонин видимо не читает ничего кроме сочинений «резунов» то можно подсказать – в указанной книге и показывалось, что это были за «оперсводки» такие из Минска, со «странными» номерами. И как раз с ними никаких сенсаций нет – получив директиву НКО и ГШ о начале вывода войск, о начале фактического выполнения Плана прикрытия, о чем ему прямо указали в этой директиве, Павлов обязан был отправлять в Москву оперсводки с докладом об этом выводе каждый день к 22.00. И нумерация этих сводок – при фактическом выполнении Плана прикрытия и будет начинаться – с «№1». Так просто положено делать в армии. И хотя ПП формально не введен, но раз идет вывод по ПП фактически, то нумерация будет именно такой все равно. При этом в дивизиях корпусах и армиях заводится «Журнал боевых действий» (ЖБД) и все приказы сводки и т.п. получают именно «новую» нумерацию. И публикуемые в наши дни на сайтах МО РФ «Подвиг Народа» и «Память народа» ЖБД частей и начинаются чаще всего – с предвоенных дней уже…

Кстати, сия нумерация лишний раз и подсказывает – ПП ввели таки к исполнению – фактически. Ведь при вводе в действие ПП – при начале его выполнения точнее, ЖБД и заводят, и нумерация приказов и сводок и начинается – с «№1».

Сводка «№1» ушла из Минска в ГШ вечером 11 июня, а остальные – отправлялись Минском каждый вечер вплоть до 22.00 21 июня, когда в ГШ отправили оперсводку № 11. И точно такие сводки – отчеты о том, как идет вывод войск, отправляли во всех округах и на флотах. И в данном случае именно такие номера и должны быть у таких «новых» сводок.

А вот «сенсацией» как раз и являются сами директивы НКО и ГШ от 11-12 июня для западных округов. По ко-

 

151

 

торым начался вывод войск в районы предусмотренные «Планом прикрытия», после чего павловы-кирпоносы обязаны были приводить эти дивизии в повышенную боевую готовность и отправлять их в районы сосредоточения в полном составе. Как указано в директиве для КОВО от 12 июня – с «полностью возимыми запасами огнеприпасов и ГСМ». Однако это было сорвано и после войны и пытались разобраться с этим такими «вопросами Покровского»: «2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу, и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?» и «4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?» (ответы см. – в исследовании «Тайна трагедии 22 июня»)

 

Впрочем, солонины видимо, в таких вопросах слишком необразованны, чтобы понять, о чем указывалось и что требовалось от командования на местах в тех директивах НКО и ГШ от 11-12 июня.… А ведь сам же Жуков, в черновике своих «Воспоминаний» опубликованных в «Малиновке» и показывал, что те директивы и обязывали командиров приводить свои войска в боевую готовность.

А вот с этим «тезисом», что «алгоритм развертывания, при котором второй эшелон сосредотачивается раньше первого, уже давно мог быть оценен должным образом», «резуны» носятся как курица с яйцом. Мол, если готовились обороняться, то надо было сначала поднимать не вторые оперативные эшелоны запокругов, а сразу первые – приграничные дивизии. Но вообще-то таким образом «резуны» сразу выставляют себя бездарями в военном деле. Если конечно они  искренне не понимают, почему сначала поднимали и выводили в районы сосредоточения «глубинные» дивизии, а не сразу приграничные.

Можно пояснить, «на пальцах»…

2-му эшелону и резервам запокругов, чтобы выйти в районы сосредоточения по ПП требуется от нескольких дней

 

152

 

до пары недель. Приграничным же дивизиям срок подъема по тревоге и вывод на их рубежи обороны определяется несколькими часами, максимум полутора сутками. Т.е. им давать команду за две недели до возможного нападения – выйти в районы обороны по Плану прикрытия – никакой необходимости нет в принципе. Если будет некая угроза с той стороны границы – то на усиление к погранцам из этих дивизий тут же убудут «дежурные» батальоны усиленные артдивизионами. У которых срок готовности – вообще менее часа определялся. Ну а понадобится вывести приграничную дивизию в полном составе к границе – на это потребуется несколько часов. А вот если приграничная дивизия дислоцируется не непосредственно на границе, то такие дивизии (всего несколько «штук» таких было) и отправили данными директивами НКО и ГШ – от 11-12 июня – к их рубежам обороны заранее. И этим дивизиям срок вывода дали – на 17 июня, как в том же КОВО. А не «к 1 июля» как в этой же директиве указывалось для «глубинных» дивизий, 2-го эшелона.

В начале 1941 года было принято решение, по которому приграничные дивизии решено было держать «в штатах приближенных к штатам военного времени». Т.е., в более высокой степени моб и боеготовности, чем остальные дивизии приграничных округов. Чтобы, в случае «внезапного» нападения врага они не зависели от мобилизации, или необходимости проводить для них заранее, в угрожаемый период «скрытую мобилизацию» отдельно, они могли вступить в бой немедленно и тем самым «прикрыть» отмобилизование и развертывание остальных дивизий приграничных округов. Поэтому их и не было особой нужды поднимать раньше вторых эшелонов. Ведь по расчетам они вполне были готовы вступить в бой по первой команде, которая придет к ним за эти самые расчетные несколько часов до нападения. Должны были быть готовы. Особенно если их вывести по ПП за пару тройку дней до ожидающегося нападения врага, приведя при этом в повышенную б.г., затем

 

153

 

поднять по тревоге и привести (перевести) в полную б.г. за несколько часов до нападения, а за час до нападения дать команду вскрывать свои «красные» пакеты!

В Москве точную дату нападения Германии примерно в начале июня если и знали, то, конечно же, не могли считать ее еще окончательной. Однако понимали, что нападение может произойти в двадцатых числах, в конце июня в любом случае. Поэтому и дали команду начать выводить 2-й эшелон войск западных округов («на всякий случай») в районы сосредоточения (по майским ПП), как только пошли доклады разведки в самих округах, что немцы активнее выводят свои войска к границе. И от разведки округов и пограничников пошли данные о возможных сроках нападения. О чем сами округа и запросили Москву 6-9 июня – можно ли начать вывод войск по Планам прикрытия.

Им разрешили и дали директивы об этом «от 11-12 июня», но при этом им и дали команду приграничные дивизии пока не поднимать до «особого приказе наркома». Ведь срок подъема для них небольшой, и дав им команду за сутки-двое до нападения вполне можно успеть с выводом и этих дивизий на их рубежи обороны. Не выводя пока их в сами окопы на границе до последнего. После чего эти приграничные дивизии, вступив в бой, и дадут время («прикроют») на окончание выдвижения и отмобилизования «глубинным» дивизиям – второму эшелону и резервам приграничных округов. Так что в принципе не важно – на какое число им, 2-му эшелону и резервам изначально давали сроки окончания выдвижения.

Для тех же дивизий, которые располагались на 15 июня в глубине округов, но по ПП должны были занимать оборону на границе, и дали команду выходить в районы обороны уже директивами от 11-12 июня. Пример – 48-я и 23-я стрелковые дивизии ПрибОВО, которые дислоцировались под Ригой и Двинском (Даугавпилс), но воевать должна были на границе, в полосе 8-й и 11-й Армий ПрибОВО. На основании директивы НКО и ГШ от

 

154

 

12 июня поступившей в Ригу 15 июня им в этот же день дали отдельные директивы с двумя нулями (совсекретные) Военного Совета ПрибОВО (№№00217 и 00218) на приведение в полную боевую готовность и на выход их в районы обороны на границу. А приграничные дивизии, которые находились на самой границе получать свой «особый приказ наркома» начали 19-20 июня. (Должны были получать, но почему доведение, или вывод ВСЕХ приграничных был сорван – читайте исследование по ответам генералов на «вопросы Покровского» – «Тайна трагедии 22 июня»).

 

Непосредственно о предвоенном планировании уже делался большой отдельный разбор (см. «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу»), но тут также стоит сказать об одной вещи. В 1992 году в исследовании «Для служебного пользования» «1941год — уроки и выводы» от офицеров ВНУ ГШ и Института Военной истории было сказано, что новые майские планы прикрытия не совсем соответствовали имеющимся в ГШ рабочим, одобренным минимум Сталиным «планам войны».

Исследователь А.Куликов показывает:

«Все-таки, вижу, надо процитировать тут ПУ-39:

  1. Боевой порядок обороны состоит из сковывающей и ударной групп.

Сковывающая группа составляет первый эшелон обороны и имеет назначением прочно удерживать данный ей район местности. Она должна своим упорным сопротивлением нанести противнику такое поражение, которое полностью истощит его наступательную силу.

В случае прорыва танков и пехоты противника в глубину обороны сковывающая группа должна умелым сочетанием огневого поражения и частных контратак остановить продвижение противника и сделать его неспособным к продолжению наступления.

В сковывающую группу в обороне включается основная часть сил и средств.

 

155

 

Ударная группа боевого порядка обороны составляет второй эшелон, располагается за сковывающей группой и имеет назначением решительной контратакой уничтожить прорывающегося противника и восстановить положение.

При благоприятных условиях успешное развитие контратаки ударной группы должно перерасти в общее контрнаступление против ослабленного и расстроенного противника.»

К слову, «прочная оборона» – по боевому уставу пехоты КА – может быть позиционной (упорно удерживающей позиции) и маневренной (допускающей потерю пространства). Ну и еще из ПУ-39:

«106. Танковые части составляют в наступательном бою танковую поддержку пехоты.

Они придаются главным образом ударной группе и должны в непосредственном взаимодействии с пехотой обеспечить ей преодоление боевого порядка противника на всю глубину.»

Интересно с данным знанием рассматривать схему дислокации частей западных округов, особенно в поисках «глубинных» дивизий...

Вот, скажем, три дивизии 21ск (37сд - Вороново; 17сд - Лида; 24сд - Молодечно) и три дивизии 47 ск (121 и 143сд – район Барановичи; 55сд – Слуцк), расположенные по флангам 17мк (36мд – Несвиж; 27тд – Новогрудок; 209 мд под Лидой) – то глубинные дивизии или это второй эшелон обороны округа с приданными танковыми войсками?

13А с 2ск и 20мк, это уже глубинные дивизии или все еще второй эшелон обороны с приданными танковыми войсками?

Судя по тому, как из Молодечного с началом войны 24сд была отправлена под Гродно, вступив в бой 25 (!) июня в районе Лиды, где сосредотачивалась 17сд, перебрасываемая (без боеприпасов!) из Полоцка, а 37сд, перебрасываемая из Витебска в Вороново (и тоже без боеприпасов!) уже была потрепана гитлеровцами, а в Молодечно вместо 24сд в первые дни

 

156

 

войны начала прибывать 50сд из-под Полоцка, а управление 13А оказалось из Могилева в Молодечно через Новогрудок, а командиры 143сд и 20ск погибли в одном бою, это были таки «глубинные дивизии»: Павлов усиленно «выводил» их куда-то там, навстречу гитлеровцам и поперек друг другу...

А судя по направлению «вывода» с началом боевых действий (Гродно), и судя по тому, что 25 июня 21ск попытался нанести контрудар, это был таки второй эшелон обороны округа – который и разорил Павлов сумбурными «выводами по ПП»...

Примечательно, что это происходило на стыке 3апОВО и ПрибОВО, оборонять который стык должен был 3апОВО: именно с этого направления гитлеровцы и прорвались к Минску. Интересно, такой «вывод по ПП» входил в какой-нибудь план Жукова?» (А. Куликов)

 

Полевой Устав РККА 1939 года действовал к лету 41-го. И «по нему» в принципе писались и «Соображения», и Планы прикрытия должны были ориентироваться на него. Первым эшелоном были приграничные дивизии приграничных округов – «Сковывающая группа». Которые и «составляют первый эшелон обороны и имеют назначением прочно удерживать данный ей район местности». Эти дивизии и должны «своим упорным сопротивлением нанести противнику такое поражение, которое полностью истощит его наступательную силу».

За приграничными дивизиями выстраивался второй эшелон и резервы округов. Которые были «Ударной группой боевого порядка обороны», и которые «составляя второй эшелон, располагались за сковывающей группой и имели назначение» – «решительной контратакой уничтожить прорывающегося противника и восстановить положение». После чего «При благоприятных условиях успешное развитие контратаки ударной группы» ситуация «должна перерасти в общее контрнаступление против ослабленного и расстроенного противника».

 

157

 

И в этом также должны помочь и механизированные корпуса округов, – которые «придаются главным образом ударной группе и должны в непосредственном взаимодействии с пехотой обеспечить ей преодоление боевого порядка противника на всю глубину.». И самое важное по ПУ-39 – «В сковывающую группу», т.е. в состав дивизий прикрытия границы «в обороне включается основная часть сил и средств»! Т.е., на границе должно было располагаться больше дивизий, чем стоящих за ними. И уж тем более полоса обороны для приграничной дивизии по Уставу не должна была составлять более 10-15 км. Тем более что на важных направления устав давал вообще – около 6 км на дивизию в обороне! (О «странностях» размещения приграничных дивизий в ЗапОВО мы отдельно еще поговорим …)

Но в реальности построение наших войск в приграничных округах было другим – на границе жидкая полоска из растянутых до десятков км на дивизию частей прикрытия границы, зато за ними – основные силы округов и мехкорпуса. Т.е. – построение явно для наступления. Теперь понятно о чем писалось в «уроках и выводах» когда было сказано, что майские, новые окружные ПП не соответствовали рабочим планам в ГШ? Все просто – новые майские ПП, от 4-6 мая, писались под ответное и при этом немедленное наступление – контрнаступление. А точнее – вообще под «план от 15 мая», который Сталин не утверждал военным. А «рабочими» планами ГШ были другие планы – «оборонительные». Ведь и «северный» и «южный» варианты ГШ, рабочие, предусматривали размещение наших главных сил против главных сил немцев, что при предоставлении Германии права «первого выстрела» обязывало нас строить серьзную оборону – с ответными действиями не ранее двух-трех недель после начала войны!

Отправляя в округа новые ПП, под «превентивный удар», Жуков явно шел на должностное преступление и поэтому когда получил по голове от Сталина за его «пре-

 

158

 

вентивные фантазии», он сделал все, чтобы ПП округов, которые надо было всем закончить уже к концу мая и отправить в ГШ и НКО на утверждение – в ГШ прибыли только к 20 июня в среднем. А в округах ПП на уровне армий и тем более ниже – никто не отрабатывал новые ПП… (изучайте ответы комдивов на 1-й «вопрос Покровского»). Т.е. новые ПП, под нападение первыми в округах не отрабатывали однозначно, и дивизии так и остались – под отработанные к концу апреля ПП.

Эти ПП тоже были не совсем «оборонительные», и тот же Баграмян и описал в мемуары, как приехавший в Киев Кирпанос уже в январе ставил задачи – на границе оставляем минимум войск, чтобы быть готовыми наступать по первой же команде НКО. Т.е. эти ПП были – под немедленный ответный удар. Но все же не под превентивный!

«Резуны» в этом построении видят только желание напасть первыми? Их проблема. Их понимания в военных вопросах. Ведь по «резунам», которые это повторяют вслед за В.Резуном, великим стратегом, армия может готовиться к войне или нападению врага только двумя способами – либо глухой обороной, либо – нападением первыми. И исходя из этого, по «резунам», наше построение в июне 41-го, было именно для нападения. Но усвоить, что оборону можно строить разными способами – «резуны» напрочь не могут. А ведь оборона может строиться вполне по-разному:

– глухой (стратегической) обороной, если у вас есть такие возможности экономические и граница у вас не такая уж большая с противником;

 – активной обороной, если у вас граница протяженная, а экономически вам не по силам строить глубокоэшелонированную оборону даже на отдельных участках границы;

– немедленным встречным наступлением на напавшего врага, как это вполне практиковалось в те годы и исходя из опыта первой Мировой войны;

 

159

 

– превентивным ударом по изготовившемуся к нападению врагу своими заранее приведенными в б.г. силами, что также было вполне в духе тогдашней военной науки (что и сегодня вполне «научно»).

 

(Примечание: Повторюсь – для окончательного уяснения фактуры. Жуков сочинял свой план превентивного удара с середины апреля и на 15 мая он был оформлен Василевским в известном на сегодня черновике. И в нем он указал, что директивы на новые ПП к нему он уже спустил в округа, и они там будут готовы к концу мая. Дата же директив НКО и ГШ для округов на новые ПП – 5-6 и 14 мая. Т.е. очень может быть что новые, последние Планы прикрытия Жуковым писались сначала под план нашего удара первыми. Но – получив по голове от Сталина за такие «записки для прокурора», Жуков от идеи превентивного удара отказался, новые ПП ниже армий не пошли и рабочими ПП – с написанными под них «красными» пакетами остались те, что были отработаны в округах к концу апреля. И эти ПП и были использованы под план нашего немедленного ответного удара. Отказался ли Жуков точно от «плана от 15 мая», плана превентивного удара? И, да и нет.

Это предложение Жукова Сталину «от 15 мая» опубликовано на сайте МО РФ «Документы. Накануне войны» и на первом листе этого плана указано – когда этот самый «план» попал на хранение в ГОУ ГШ – «Входящий № 4315 “29” 3 1948г. Главное Оперативное Управление Генштаба Вооруженных сил СССР»!

Т.е. данный никем не подписанный черновик предложений Жукова пролежал в каком-то сейфе в Генштабе и только спустя 7 лет был сдан на хранение в секретку ГОУ ГШ. Может для несведущих и штатских этот факт ни о чем и не говорит, но для штабистов этот факт и показывает – данный док НИКОГДА не представлялся на рассмотрение. Дело в том, что этот «план» это не более чем некий «проект»,

 

160

 

черновик который использовался бы Жуковым, если бы он пошел в Кремль с докладом по этому вопросу. И стоя у некой политической карты размером примерно 2 на 3 метра (не более), на которой схематично были бы нарисованы «стрелочки», и войска противника и наши под этот план – Жуков по этим «тезисам» и сделал бы свой доклад Сталину. И после того как этот план был бы каким-то образом одобрен Сталиным и – надо было бы претворять его в жизнь, и писать на его основе, с учетом замечаний «тирана» чистовой вариант «Соображений». А также пришлось бы рисовать василевским и чистовые карты к нему – размером метра так 4 на 6 минимум – топографические, под указанный в плане масштаб «1:1000000». Затем чистовик плана и карты чистовые к нему были бы подписаны минимум военными, а возможно и Сталиным. А самое главное – если бы предложения Жукова были бы одобрены то черновик, не подписанный никем, стал бы официальным документом и был бы ОБЯЗАТЕЛЬНО и НЕМЕДЛЕННО засекречен и сдан на хранение в секретку – вместе с чистовым вариантом этого Плана.

Могло быть и так – черновик был поставлен на учет в секретке, как документ, исполненный на номерных бланках НКО, а затем Дело где он хранился, папку расшили, документы которые были сшиты там, были списаны и уничтожены, а этот «План» переоформили – в марте 48-го, и подшили в новое Дело. Поэтому и появился штамп – ««Входящий № 4315 “29” 3 1948г….». Но – скорее всего этот документ попал на хранение только в марте 48-го, а значит, формально он и не докладывался и – не реализовывался.

Но как показывает С. Чекунов – никаких дальнейших проработок этого плана не было, и документов на это тупо нет. Но и если бы не утвердили то все равно – после доклада сдали бы в архив и учли эти бумажки.

И тут самое важно – глянуть: что есть на этих бумажках – НА ОБРАТНОЙ стороне! Если там чисто, то значит Василевский, понимая, что это хрень полная – и он в душе не одобрял лихих наступательных закидонов Жукова – то

 

161

 

он написал черновик на простых листах, не учтенных изначально. И тогда  понятно – почему эти бумажки – не учтенные нигде тупо можно было бросить в сейф Василевскому и там держать 8 лет. Хотя первый лист – однозначно был учтен и выдавался Василевскому в секретке – под роспись.

А если листы учтены и на обратной стороне листов есть пометки, то тогда очень может быть, что их все же сдали сразу на хранение, летом 41-го. Подшив этот «план» в какую-то папку-Дело. А через 8 лет старое Дело хранения расшили, уничтожили часть каких-то документов из него, а эти конкретные листы этого «плана», решили оставить на хранении дальше, переоформили в новое Дело на хранение и снова поставили штампики – поставлены на учет. В общем – надо смотреть обратные стороны листов – и тогда уже фантазировать – почему они 8 лет «не учитывались» в секретке.

Обратите внимание на фото листов этого «плана», который ЦАМО выложило на своем сайте и в интернете его легко найти – как будто поля обрезаны у листов и особенно слева – и штамп как бы подрезан и поле слишком узкое. Именно для подшива в Дело поля и оставляются слева…

Как утверждает С.Чекунов сосредоточение наших войск в мае-июне «шло в соответствии с замыслом, суть которого изложена в записках Ватутина от 13 и 14.06.1941. К записке от 13.06.1941 приложена карта, которая датирована 15.05.1941. Это и являлось базой».

Но – когда Павлову 11-м июня отправили директиву НКО и ГШ на вывод «глубинных» дивизий, то ему указали – выводить по новому, майскому ПП...)

 

Шапошников предлагал «активную оборону» с опорой на УРы. С размещением наших главных сил против главных сил противника! Мерецков и затем Жуков – были сторонниками немедленного флангового (встречного) контрудара всеми имеющимися силами. Нашими главными силами по

 

162

 

НЕОСНОВНЫМ силам противника! И Жуков также носился с идей нанесения и упреждающего удара. Как и Мерецков, который также грезил нападением первыми!

И хотя в «плане от 15 мая» Жуков показывает главные силы немцев вроде как против Украины-КОВО, реально главный удар Германии он все равно ждал ТОЛЬКО севернее Полесья!

 При этом тот же Жуков исходил явно из его «понимания» того что наша армия в том состоянии в каком она была к началу 41-го, в принципе воевать не сможет в обороне, и поэтому умнее готовить ее именно к немедленному наступлению (ответному или упреждающему – там посмотрим…).

 

Так что вывод войск с середины июня был вполне нормальным «алгоритмом развертывания» и вывода войск западных округов в районы сосредоточения и обороны в связи с ожидающимся нападением Германии. По имеющимся ПП и с учетом того, что СССР не мог позволить обвинять себя в подготовке агрессии, как пытался потом вещать Гитлер в своем меморандуме 22 июня. О чем так пекутся его адвокаты сегодня.

Сначала приводятся в повышенную б.г. и выводятся в их районы сосредоточения «глубинные» дивизии, которым требовалось больше времени на вывод в их районы по имеющимся ПП, и этот вывод заранее, позволит им сократить им время на развертывание на рубежах их обороны или в районах сосредоточения. А затем будут приводиться в повышенную б.г. и приграничные, с выводом уже их в их районы обороны. Затем приводятся в боевую готовность и выводятся в свои районы сосредоточения или сбора мехкорпуса, потом приводятся в «готовность №2» ВВС и ПВО западных округов. Флота остаются в «готовности №2» после внеплановых учений, перед которыми флота также приводились в повышенную боевую готовность с 14-15 июня еще. А затем, когда угроза нападения станет явной,

 

163

 

и дата и время нападения будет окончательной, в округа и уйдет директива «б/н», которой все войска, ПВО, ВВС и флота переведут в полную боевую готовность! Короткими командами боевой тревоги от павловых в округах, по телефонам, после чего командиры дивизий выведут свои соединения в районы сбора по тревоге. А затем, когда получат указания ГШ-Жукова, вскроют и свои «красные пакеты», в которых и расписано – что им делать по планам прикрытия. И это вскрытие и будет – вводом в действие ПП, официальное.

Другое дело, что вывод этот делался именно по «наступательным» планам ГШ – на нанесение немедленного ответного удара из КОВО по неосновным силам противника ударившего своими главными силами севернее припятских болот, по Белоруссии и Прибалтике.

 

Более подробно о предвоенных планах НКО и ГШ, отдельный и подробный  разговор о наших «планов войны» велся в книге «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу». Но здесь стоит показать, что выдумывает «резун» Солонин об этом. Это его выдумывание уже разбиралось кратко в книге «Почему не расстреляли Жукова?...», которая вышла в мае 2013 года, но в данной книге мы чуть более подробно это покажем. А то ведь «резуны» и тот же Солонин все пытаются «доказать» на них, что СССР-Сталин готовился именно нападать первым. Так вот мы, разбирая повторно «творчество» Солонина, но используя работу профессиональных военных историков (именно военных по образованию и профессии историков) и покажем – что же произошло на самом деле с военным планированием в НКО и ГШ в те предвоенные месяцы и недели. Какие планы «планы войны» «утверждались» Сталиным, и какие же планы были у маршала Жукова – тогда начальника Генштаба, на случай нападения Германии.

А то ведь нам еще «творчество» самого «гуру» «резунов» надо разобрать – «Ледокол» В. Резуна. А без некой теоре-

 

164

 

тической подготовки бредни этого кадра вообще не стоит читать…

Кстати. Солонин выпустил к концу 2013 года книгу «Окончательный диагноз», и эти свои глупости из своей статьи о предвоенных «планах» разобранные мною ранее идиотизмах о «провокациях», которые собирался устроить Сталина на 22 июня с переодеванием «кровавой гэбни» в немецкую форму, показывать в ней не стал…

 

Как указали еще в 1992 году в исследовании «Для служебного пользования» «1941 год — уроки и выводы» профессиональные военные историки: «перед Вооруженными Силами СССР была поставлена двуединая задача: готовиться к ответному удару и одновременно к решительному разгрому агрессора с перенесением военных действий на его территорию. Считалось, что части Красной Армии должны быть всегда готовы ответить молниеносным ударом на всякую внезапность со стороны врага. {79. См.: Оперативный словарь. М., 1940. С. 46.}

Данное доктринальное положение имело принципиальное значение для понимания характера начального периода возможной войны. Во-первых, из него следовало, что для Красной Армии содержанием первых часов и дней войны должны стать сдерживающие боевые действия, и, во-вторых, внезапность нападения противника должна быть нейтрализована высокой боевой готовностью армии». (с. 51)

«Наиболее сильным противником на Западе считалась Германия. Всего же на границах Советского Союза, по оценке Генерального штаба, вероятные противники могли сосредоточить 280—290 дивизий, 11750 танков, 30 тыс. орудий и 18 тыс. самолетов. При этом фашистская Германия с сателлитами (Финляндия, Румыния, Венгрия) будет способна выставить 233 дивизии, 10550 танков, 15100 самолетов, а на Востоке Япония — до 50 дивизий, 1200 танков и 3 тыс. самолетов.

 

165

 

Не исключалось, что в сложившейся обстановке нападение фашистской Германии на СССР возможно еще до окончания войны с Англией». (с.53)

 

Это все было расписано в тех же «Соображениях» «Об основах развертывания вооруженных сил Советского Союза № 103202/ов 18 сентября 1940 г.» (ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.239. Лл. 197-244. Рукопись на бланке: "Народный комиссар обороны СССР". Исполнитель: зам[еститель] нач[альника] Опер[ативного] упр[авления] генерал-майор Василевский. Подлинник. Автограф. Есть в интернете.) подготовленных Василевским для начальника Генштаба Мерецкова. Которые были практически неотличимы от «Соображений» Шапошникова от июля-августа 1940 года. И которые были  подписаны Тимошенко и Мерецковым и представлялись в правительство СССР на утверждение.

Единственное их отличие – от «Соображений» Шапошникова – июля-августа 1940 года – предлагается признать главным направлением в нападении Германии не только одно ПрибОВО и ЗапОВО, но и КОВО. В котором Сталин предложил собрать больше наших сил, чем предлагал Шапошников в августе, т.к., против Украины, важнейший экономический регион страны, немцы и их союзники однозначно могут выставить больше сил, чем рассчитывал Шапошников. И эти варианты направлений главных сил противника – севернее Припяти или южнее – были признаны как равноценные варианты нападения Гитлера. Хотя удар из В.Пруссии признавался как главным все равно более вероятным.

После чего Генштаб получил задачу отработать два варианта отражения агрессии: – с размещением наших главных сил в Прибалтике и Белоруссии против главных сил Германии и ответным ударом из ПрибОВО и ЗапОВО, и – размещением наших главных сил на Украине. Против главных сил противника, если таковые будут сосредотачи-

 

166

 

ваться против КОВО. Так называемые «северный» и «южный» варианты «Соображений» сентября 40-го, которые были рассмотрены и одобрены Молотовым и Сталиным. И которые должны были задействоваться по мере вскрытия главных группировок вермахта, направлений главных ударов Гитлера.

Однако в октябре появляются другие «Соображения», «южный» вариант Мерецкова, в которых предлагается «новинка» – наш ответный удар главными силами РККА из КОВО по неосновным силам противника напавшего своими главными силами севернее Бреста. Как ответ на указания Сталина усилить КОВО. И эти два новых варианта предложенные Мерецковым в середине октября 40-го, также предлагалось задействоваться по указке Кремля, и в том числе исходя и из политических решений Кремля. И эти два варианта отражения агрессии – «южный» и «северный», при ожидании главных сил противника ТОЛЬКО севернее Бреста и начали готовить в Генштабе. Эти варианты сохранились к июню 41-го, и по одному из них, «южному» и началась война для СССР.

Все эти «Соображения» уже изначально не предусматривали стратегической обороны по всей границе, а только – активную оборону, с опорой на узлы обороны и частными, тактическими контратаками по напавшему врагу. Но Мерецков предложил уже стратегическое контрнаступление на юге – против неосновных сил противника, который своими главными силами попрет севернее Полесья!

На основе утвержденных «Соображений» разрабатывались новые или уточнялись и дорабатывались старые «Планы прикрытия» и «обороны» в приграничных округах. И ПП округов под эти «Соображения» должны были писаться по принципу – приграничные дивизии держат оборону на границе, их плотность позволяет им погибнуть не сразу, а – дать время остальным войскам на развертывание и отмобилизование. Которое может вполне начаться в угрожаемый период – скрытно.

 

167

 

Самые последние Директивы НКО и ГШ на разработку окружных «Планов прикрытия и обороны госграницы» были датированы 5-6 и 14 мая. И в них как раз не совсем четко прописывались именно оборонительные мероприятия.

В директиве для ЗапОВО – № 503859/сс/ов от 5 мая было указано:
«С целью прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск округа, к 20 мая 1941 г. лично Вам, с начальником штаба и начальником оперативного отдела штаба округа, разработать:

а) Детальный план обороны государственной границы».

Для КОВО – № 503862/сс/ов от 5 мая было указано точно тоже самое – разработать «к 25 мая 1941 года … Детальный план обороны государственной границы…»

Для ОдВО – № 503874/сс/ов от 6 мая – «к 25 мая 1941 … разработать:

1.Детальный план обороны государственной границы»

Для ПрибОВО – № 503920/сс/ов от 14 мая – «к 30 мая 1941 года разработать: а) детальный план обороны государственной границы …»

 

Данные ПП возможно и скорее всего сначала разработали под план превентивного удара, а когда Сталин это предложение Жукова отверг, эти ПП не прошли дальше штабов округов и армий, а старые, апрельские ПП использовали под «южный» вариант отражения агрессии Германии Жукова же. Эти ПП также писались не под одобренный Сталиным «южный» вариант осени 40-го, а под «южный» вариант Мерецкова-Жукова, в котором наши главные силы выставляются против неосновных сил противника.

Хотя Жуков и писал в «плане от 15 мая» что главные силы немцев он якобы ожидает против Украины, на самом деле в нашем ГШ не только знали где будут главные силы немцев, но и надеялись, что немцы не передумают и врежут главными именно – севернее Полесья. И КОВО должен быть готов к ответному удару по этим слабым силам

 

168

 

врага по первой же команде Москвы, т.е. и немедленно. Т.е., данные «планы войны» Генштаба предусматривали уже немедленный ответный встречный контрудар всеми силами КОВО. Но – по неосновным силам противника, который своим главными попрет севернее Полесья! И то, что в нашем ГШ прекрасно знают, где у немцев попрут их главные силы – прекрасно знали и немцы! (см. книгу О.Вишлева «Накануне 22 июня 1941 года», М.: Наука, 2001г.) И немцы знали, что наши главные «усилия» при этом будут сосредоточены в КОВО, южнее Полесья! (см. книгу А.Мартиросяна – «Сталин и разведка накануне войны», М. 2014 г.)

 

 Майские ПП писались уже не под Шапошниковские «Соображения», а под – Жуковские.

Дело в том, что 13 апреля 41-го СССР подписал с Японией Договор о нейтралитете. И видимо Жуков, как человек, слабо разбиравшийся в политике, но рвавшийся в нее, решил, что этот договор обеспечивает СССР защиту от Японии, даже если мы ударим по Германии первыми. И к середине мая, на основании разведданных «на 15 мая», Василевский с Жуковым и изготовили черновик новых «Соображений», по которым они предлагали нанести именно превентивный удар по немецким войскам первыми, «а ля Тухачевский».

Именно этим (а не «Соображениями» от августа-сентября 1940 г. и его «вариантами») никем не утвержденным черновиком и размахивают «резуны» пытаясь доказать, что Сталин собирался напасть первым и военные по его команде изготовили такой «план нападения», да Гитлер успел первым напасть («как жаль» или «к сожалению» – выбирайте по вкусу).

Но еще раз повторю – на случай отражения агрессии, отражения первого удара напавшего врага также в приграничных округах «испокон веков» существуют «Планы обороны и прикрытия госграницы». Которые разрабатываются на основе утвержденных (одобренных минимум) документов типа «Соображений о стратегическом развер-

 

169

 

тывании» Армии на такой-то период, и которые также входят в комплекс документов «плана обороны» страны. Эти «Планы прикрытия» в обиходе военные иногда называют и «планами обороны». Однако заметьте – тот же Резун ни разу не употребит этот термин – «Планы прикрытия» и тем более «обороны»! Ведь ему нужны «планы нападения»… Так вот эти планы (ПП) также существовали в западных округах, и тем более с тех пор как к СССР были присоединены Западная Белоруссия и Западная Украина с Бессарабией (Молдавией). Эти ПП также постоянно дорабатывались и корректировались, и это в принципе норма военного планировании и службы.

Последняя корректировка существующих «Планов обороны и прикрытия госграницы» западных округов и произошла в начале мая 1941 года, когда в западные округа и пришли Директивы НКО и ГШ на разработку новых ПП. И к концу мая все «Планы обороны и прикрытия» западных округов командующие этих округов должны были представить в ГШ на утверждение.

Однако как утверждается в исследовании «1941 год — уроки и выводы»: «Проведенный анализ также показывает, что разработанные на основе директив наркома обороны планы прикрытия в приграничных военных округах не соответствовали рассмотренным ранее рабочим документам по стратегическому развертыванию Вооруженных Сил»! (с. 61)

Т.е., Генштаб в мае 41-го отправляя в западные приграничные округа директивы на разработку новых Планов прикрытия, исказил суть имеющихся и одобренных Сталиным «Соображений»! Судя по всему, Жуков сочинил новые ПП именно под свой «план превентивного удара», который он подготовил к докладу Сталину к 15 мая. И в этом «плане» Жуков и указал, что новые ПП им в округа уже спущены и закончить их отработку там должны – к 1 июня уже:

 «VI. Прикрытие сосредоточения и развертывания.

Для того, чтобы обеспечить себя от возможного, внезапного удара противника, прикрыть сосредоточение

 

170

 

 и развертывание наших войск и подготовку их к переходу в наступление, необходимо:

  1. Организовать прочную оборону и прикрытие госграницы, используя для этого все войска приграничных округов и почти всю авиацию, назначенную для развертывания на западе;
  2. Разработать детальный план противовоздушной обороны страны и привести в полную готовность средства ПВО.

По этим вопросам мною отданы распоряжения, и разработка планов обороны госграницы и ПВО полностью заканчивается к 01.06.41 г

 

Т.е., произошла та самая подмена Жуковым и его подчиненными в ГШ имеющихся единственно утвержденных «планов войны»! Когда новые Планы прикрытия для западных округов были разработаны не по одобренным, хотя официально при этом так и не утвержденным «Соображениям», а под некий «вариант» Жукова. Т.е. в подлинных (рабочих) разработках «вариантов» «Соображений» расчет был на одно размещение наших сил – главные силы РККА против главных сил противника, а ПП округов в мае 41-го отрабатывали по директивам ГШ по другому расчету. Изначально – скорее всего, под идею даже превентивного удара! А если даже тиран и не одобрит этот «план», так новые ПП вполне подойдут и под идею немедленного ответного удара.

Т.е. по утвержденным планам надо было готовиться к активной обороне с последующими ответными контрнаступлениями по мере готовности наших главных сил, для которых мобилизация и начнется не ранее нападения врага, начала войны. А Генштаб-Жуков решили готовить округа к немедленному ответному контрнаступлению, или – даже к превентивному наступлению! Без готовности главных сил идущих из внутренних округов. Которые будут отмобилизовываться в то время, пока войска округов лихо контратакуют напавшего врага, «на Люблин».

 

171

 

И самое важное – в ПП КОВО и заложили сразу идею немедленного (по первой команде Москвы) ответного удара вместо обороны, как прописано было в ПП ЗапОВО и ПрибОВО. Однако из-за того что Сталин не позволил военным реализовывать, формально, этот план, то даже в армиях округов новые ПП не были отработаны и в НКО и ГШ они пришли на подпись не в начале июня, а к 20 июня в среднем. И в итоге – они так и остались не утвержденными, и не рабочими. Но путаницу в окружном планировании они создали в любом случае…

 

А ведь какие сроки нашего ответного наступления могли быть по расчетам, и что надумали делать жуковы на самом деле – это вообще ужас. Реально округа могли начинать свои ответные действия не ранее 3-4 недель после начала мобилизации главных сил, которая начнется в полном объеме не ранее начала войны – после нападения Германии. А наш ГШ-Жуков надумали готовить именно немедленное ответное наступление – из КОВО, прежде всего, после того как Сталин по словам самого Жукова настучал им с Василевским по голове за глупость с планом превентивного удара. В котором угрозы со стороны Японии вообще нет. Но которая в случае нашего нападения первыми, тут же ударила бы по СССР – в помощь «жертве агрессии» – Германии…

При этом Жуков решил что проводимые «БУС» способны заменить полноценную мобилизацию и этого хватит, чтоб лихо рвануть «на Люблин», но та же связь во время этих учебных сборов мая-июня ВООБЩЕ не задействовалась – не разворачивалась. И как собирался Жуков, который как «начштаба» РККА и отвечал за связь в армии, красиво наступать по территории противника, где мы не могли использовать проводную местную связь для управления войсками, а радио в «БУС» не расконсервировалась вообще – одному аллаху известно… 

Тот же В.Резун пытается обвинять Жукова в разных придуманных им же самим дуростях, а надо смотреть, что

 

172

 

 на самом деле вытворял будущий «маршал Победы». И реальная вина Жукова перед страной – еще и больше будет, но – вина вине рознь и обвинять маршала Победы надо по делу…

Были еще «планы мобилизации», что вместе с «планом развертывания» входят в понятие «План войны», но их рассматривать здесь не будем. План мобилизации – это план как войска «собрать» для войны (призвать из РВК приписных и т.п.). План прикрытия и обороны – как войска уже собранные развернуть и выдвинуть на границу для отражения нападения. Хотя даже военные их часто «смешивают».

 

В своих «исследованиях» «Соображений» М.Солонин, в своей статье – «Первый удар» (Военно-промышленный курьер, №№ 24-27 от 20.06 по 11.07.2012 года) пытаясь этими документами предвоенными опять доказать «агрессию» СССР, приводит интересные факты:

«1 февраля 1941 г. Ватутин составляет новый (и еще более детализированный) "План разработки оперативных планов", в котором все даты смещены на 3-4 месяца; в частности, решения командующих округов планируется теперь утвердить к 25 марта 1941 г. Пунктом 18-м стоит требование "обеспечить войска топографическими картами по "южному варианту" - к 1.5.41, по "северному варианту" - к 1.7.41 г." .»

 

Как видите, Жуков став начальником Генштаба 1 февраля 1941 года, в первую очередь продолжил разрабатывать «южный» вариант, а не «северный», хотя по «Соображениям» Шапошникова и Мерецкова все же Главным считалось именно это направление удара немцев – севернее Припятских болот. Т.е. Жуков как нач ГШ обязан был в первую очередь отрабатывать именно «северный» вариант отражения агрессии. Как наиболее важный по его же мнению. Ведь в мемуары он утверждал, что это тиран Сталин заставил их гнать войска на Украину – мол, там он ждет

 

173

 

 главные силы немцев, а сам Жуков получается – и главные немецкие ждал севернее Полесья и ТАМ хотел держать наши же главные силы.

Но в любом случае уже на местах должны были отработать свою документацию к 1 мая под оба варианта, а не только под «южный». А он начал активно протаскивать именно свой вариант: удар нашими основными силами, из Украины, по неосновным силам противника который попрет своими главными – в Белоруссии и Прибалтике.

В общем, – работа по уточнениям Планов прикрытия (планов развертывания войск западных округов на случай агрессии Германии – планов обороны) шла бурная. И наконец, начав еще в октябре 1940 года отрабатывать «южный» вариант, к маю 41-го ГШ и должен был закончить разрабатывать, наконец, эти два разных и окончательных («крайних») варианта отражения агрессии – «южный» и «северный». Т.е. в ГШ и округах к 1 мая должны были быть «под рукой» два разных варианта оборонительных действий РККА, и округа должны были иметь на два варианта развития события ДВА Плана прикрытия, и оперативные планы и карты к ним. Таким образом – у начальника Генерального Штаба РККА генерала армии Г.К. Жукова на июнь 1941 года должно было быть под рукой ДВА «Плана отражения агрессии» Германии. Два Плана начала войны. И СССР начал бы войну в зависимости от ситуации, складывающейся на немецкой стороне – где будут выявлены основные силы противника.

И в зависимости от выбора нужного «варианта» – там и будут сконцентрированы основные силы западных округов из войск 2-х эшелонов этих округов. А также туда сразу будут отправляться и дополнительные армии внутренних округов. Также выбор «варианта» мог зависеть и от политических решений Кремля. Но при этом, Жуков так и не закончил эту работу по отработке «Соображений» даже «южного» варианта – Сталину так и не представили на утверждение даже этот вариант, в окончательном, подпи-

 

174

 

санном наркомом и нач. ГШ виде до самого нападения Германии.

 

В ГШ в начале мае «Планы прикрытия» для запокругов сочинили, обязав округа отработать новые ПП к концу мая (которые не соответствовали «последним» «Соображениям» одобренного «южного» варианта»). А вот «северный» вариант в ГШ, похоже, так и «не успели» отработать, в виде директив для запокругов на отработку еще одних, «запасных» Планов прикрытия. Т.е., получив от Сталина указание на отработку двух вариантов отражения агрессии Гитлера, Жуков и Тимошенко в первую очередь отработали «южный» вариант. Но именно свой «южный» вариант. Тот, который казался им наиболее удачным на случай нападения Гитлера (который легко мог «превратиться» и в план нападения первыми)!

Сталину этот «южный» вариант, похоже, просто не показывали, «тянув резину». Отработали по нему необходимые директивы, карты и т.п., после чего западные округа худо-бедно отработали и новые Планы прикрытия – к 1 мая. А вот на второй вариант отражения агрессии, с упором на Прибалтику и Белоруссии, с размещением там основных сил и средств, нарком и нач. ГШ похоже «забили».

 

Солонин «рассуждая» о предвоенном планировании постоянно «констатирует»: «Таким образом, в нашем распоряжении имеется пять вариантов общего оперативного плана Красной Армии и по два документа на каждый из четырех развертываемых на Западе фронтов. И это еще далеко не все».

Четыре «варианта» по Солонину – это «Соображения» Шапошникова, Мерецкова, «"уточненный октябрьский план стратегического развертывания"» и «Соображения от 11 марта». «Пятым» вариантом Солонин считает «план от 15 мая».

Но это конечно глупость безграмотного в военном отношении человека. «Соображения о стратегическом раз-

 

175

 

вертывании» РККА на 1940-1941 годы были подписаны и рассматривались в правительстве СССР только одни – это общие «Соображения» Шапошникова-Мерецкова от августа-сентября 1940 года – от 18 сентября. Октябрьские – это «южный» вариант отражения агрессии Мерецкова. В архивах хранятся «южный» и «северный» варианты весны 41-го, которые и должны были отработать в ГШ к «1 мая». Но это варианты, которые и было указано подготовить еще в октябре 40-го. Но те же «Соображения от 11 марта» это не более чем черновики, не подписанные никем. Возможно и скорее всего – это «записка» к докладу, которую зачитал бы начальник Генштаба Сталину, стоя у карты в его кабинете – докладывая о «южном» варианте. И к таким «запискам» и карты рисуются соответствующие – не на топографических склейках, а на  политических картах. Кои потом Солонины и находят… уверенные что находят «рабочие» карты к «планам войны». 

А план «от 15 мая» – фальшивка коли его пытаются преподносить как рабочие документы. Он тем более не был утвержден главой правительства и партии Сталиным. И это тем более – точно не более чем «записка» к докладу, который не состоялся. В общем – это исторический мусор. И о том что «план от 15 мая» не может считаться рабочим документом, писали в своих исследованиях различные авторы задолго до меня – О.В. Вишлев в 2001 году, А.Б. Мартиросян в 2006 году…

 

«Соображения от 11 марта 1941 года» из «малиновки», по сути – это и есть «Южный» вариант, одобренный Сталиным осенью 40-го, и который к весне ГШ и должен был подготовить. «Южный» вариант из всё тех же общих «Соображений» Шапошникова-Мерецкова. Т.е., эти «Соображения от 11 марта» это, скорее всего переработка «южного» варианта образца сентября 1940 года – когда против ожидаемых главных сил противника против Украины в КОВО выставляются наши главные силы. Однако этот вариант,

 

176

 

в том виде как он опубликован в «малиновке», точно не имеет утверждающих подписей Молотова-Сталина и подписей наркома и нач. ГШ (хотя, конечно же, окончательные «Соображения» имели бы все необходимые подписи – минимум Тимошенко и Жукова).

Т.е. всё остальное, что на сегодня опубликовано кроме «Соображений» сентября 40-го – не более чем работа ГШ в виде черновиков и «записок к докладу» отрабатываемых на основе «общих» Соображений. Которые на сегодня и опубликованы. Т.е. Генштаб, Жуков, имел к июню 41-го как базовый документ только одни, сентябрьские «общие Соображениям Мерецкова» и Два «частных» варианта отражения агрессии – «южный» и «северный» подготовленные на их основе. И изначально наши главные силы выставлялись только против главных сил противника.

Но в ГШ действительно было «пять» планов войны. Два – это два варианта одобренных Сталиным и два варианта, которые реально готовили военные в ГШ. Отличаются они главным, – против каких сил выставляются наши главные силы. А «пятый», это исторический мусор – «план от 15 мая». Который, однако, тоже сыграл свою роль, но не такую как выдумывают «резуны»…

 

Откуда известно, что Сталин одобрил один «южный» вариант «Соображений», а Жуков готовился воевать по другому, «своему»? Так сам М.Солонин нам это и помог узнать... когда сделал у себя на сайте разбор документом по … майским КШИ. На которых с 14 по 20 мая в Генштабе играли южный вариант – немцы главными силами ударили по Украине и там у нас наши главные силы. Но при этом – немцы вполне смогли продвинуться на нашу территорию, до 100 км, пару недель наши приграничные дивизии сдерживали их натиск, а потом, после проведения отмобилизования и развертывания мы смогли начать наши ответные действия – погнали врага с нашей земли.

При этом эти КШИ были, прежде всего,

 

177

 

для проверки боеготовности и боеспособности наших ВВС. Которые должны были выдержать первые удары немецких ВВС по нашим войскам и городам, а затем и завоевать господство в воздухе… И немцам по игре дали завышенное в разы количество их самолетов и авиасоединений чем у немцев в реальности было в те месяцы. Т.е. усложнили задачи нашим ВВС и войскам. А не упростили себе условия, придумав за немцев идиотское поведение как это было на январских КШИ.

Наши ионовы-копцы-птухины с задачей справились вполне, … а потом их пришлось через месяц арестовывать за погром наших ВВС 22-26 июня и расстреливать на хрен…

 

Далее Солонин признал, что эти все приводимые им «варианты» были в принципе одинаковыми – «Все рассекреченные на сей момент варианты общего плана стратегического развертывания Красной Армии - равно как и детализирующие его планы оперативного развертывания войск округов/фронтов - представляют собой фактически один и тот же документ. Имеет место не только смысловое, но и явное текстуальное сходство всех этих "соображений" и "записок".».

Хотя до этого он называл их именно «пятью вариантами» что вообще-то подразумевает вроде как отличия. Но оказывается это не более чем «один и тот же» документ, по сути. И «сходство» по Солонину в этих «планах» самое «важное» – они все «агрессивные», о желании напасть первыми на Германию:

«Все документы представляют собой описание плана подготовки и проведения крупномасштабной наступательной операции, проводимой за пределами государственных границ СССР. Стратегическая оборона на собственной территории не рассматривается даже как один из возможных вариантов действий».

Мол, раз не рассматривается «стратегическая оборона» в этих «планах», то значит это планы не обороны а «нападе-

 

178

 

ния». Железная «логика». Логика неуча лезущего в то чего не понимает и знать не желает.

 

А затем Солонин «сослался» на старого генерала Гареева, который якобы подтверждает дурные идеи Резуна о том, что СССР собирался нападать первым:

«Стоит отметить, что в новейшей истории России был краткий миг, когда с этим очевидным выводом соглашались даже признанные корифеи официальной исторической науки. Так, никто иной, как М.А. Гареев в июле 1991 года писал: “Направление сосредоточения основных усилий советским командованием выбиралось не в интересах стратегической оборонительной операции (такая операция просто не предусматривалась и не планировалась), а применительно совсем к другим способам действий”.»

 

Ну что можно сказать по этому поводу – данное высказывание Гареева уже пытался притянуть за уши к бредням «резунов» тот же М.Мельтюхов. И в книге «Адвокаты Гитлера» (М., 2012 г., гл. «Новые резуны») уже показывалось, о чем говорил старый генерал. Это не более чем констатация факта, что Жуковы и прочие действительно к обороне в случае нападения Гитлера не готовились. Они готовились к ответному победному наступлению. Как виду обороны. И Гареев и показал то, что скрыть он не мог и не собирался – вместо подготовки стратегической и даже активной обороны прописанной в одобренных Сталиным «Соображениях», с последующими ответными контрнаступлениями спустя время требуемого на отмобилизование главных наших сил, Жуков надумал провернуть немедленное ответное наступление. Что назвать подготовкой «агрессии» могут только одни «резуны», но насколько они разбираются в военных терминах или кухне (и желают ли) мы еще не раз увидим.

«Резуны» пытаются доказывать что все «Соображения» НКО и ГШ – что осени 40-го, что «мартовские» 41-го, что «план от 15 мая» – о нападении первыми. Однако это

 

178

 

чушь. Если в «плане от 15 мая» прямо предлагается нанести упреждающий удар, то в настоящих и одобренных  Сталиным «Соображениях» ничего такого нет. Ведь военные не пытаются «хитрить» в своих «планах войны»: надо написать – нанесем упреждающий удар или удар первыми – так и пишут. Если надо. А если это не предусматривается, то писать не станут.

И тот же Солонин пытаясь и первооснову, «Соображения» Шапошникова, с которых все и началось назвать «агрессивными», при этом сам ерничает над ними – мол, какие-то они не очень наступательные:

«Строго говоря, и записка "Об основах стратегического развертывания…" (собственноручно написана Шапошниковым; с учетом того, что в августе 1940 г. на посту начальника ГШ его сменил Мерецков, данный документ обычно датируется как "не позднее 15 августа") предлагала план наступления. Но как-то неуверенно предлагала. Шапошников снова (как и в докладе марта 1938 г.) ставит выбор направления главного удара Красной Армии в зависимость от вероятных планов противника (выделил и подчеркнул я – К.О.):

"Считая, что основной удар немцев будет направлен к северу от устья р. Сан, необходимо и главные силы Красной Армии иметь развернутыми к северу от Полесья. На Юге – активной обороной должны быть прикрыты Западная Украина и Бессарабия и скована возможно большая часть германской армии. Основной задачей наших войск является: нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной Пруссии и в районе Варшавы; вспомогательным ударом нанести поражение группировке противника в районе Люблин, Грубешув, Томашев, Сандомир".»

 

Ведь Солонин сам же показывает, что действия РККА по Шапошникову планируются как ответные и именно как ответ на нападение Германии (как можно «сковать большую часть германской армии» обороной, если та не на-

 

180

 

падет!?), но при этом все равно пытается «впихнуть невпихуемое»:

«При наличии большого желания это можно назвать "планированием упреждающего удара"…». Хотя сам опять «замечает»: «Да и удар какой-то слабый - глубиной от 50 до 150 км…».

 

Это что за «агрессия» такая у Шапошникова – всего-то на полторы сотни км в глубь немецкой (точнее польской) территории максимум? Или это все же не более чем ответная операция? Которую сам же Солонин считает «планированием упреждающего удара» только при наличии очень большого желания…

Солонин и пр. «резуны» радостно заметили, что Шапошников так показывает основную задачу – «нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной Пруссии и в районе Варшавы». Мол, это же нанесение нами удара первыми!!! По немцам, которые только сосредоточиваются на своей территории! Но, увы.

Даже если враг нападает первым, он в первые же сутки и даже неделю не может физически вторгнуться сразу всеми силами на нашу территории. Переход границы отдельных частей немцев проходил и через неделю после 22 июня. И поэтому Шапошников, а вслед за ним и Мерецков-Жуков и писали – нам надо будет наносить удары по войскам немцев, которые продолжают сосредотачиваться на его территории. И это сосредоточивание и надо срывать теми же авиаудрами, а затем и контрударами наземных войск – мехкопусами. Но – после нападения противника.

 

Что из себя представляют «Соображения» Шапошникова? Являются ли они планами нападения?! Да ни в коем разе. Как не являются и планами обороны в том числе… И точно также и «Соображения» даже Мерецкова, при всей его реально неуемной тяге к нападению первыми – не являются планами ни «обороны» ни «нападения»…

 

181

 

Кто-то увидел в моих словах какие-то «противоречия»? Зря… Все просто. «Соображения» Шапошникова имеют вполне четко прописанные задачи и цели – в самом своем «названии», в первых строчках «Записки Шапошникова» (так это правильнее называть). И это – «Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы». И ключевые слова здесь – развертывание вооруженных сил…

Если бы Шапошников или даже Мерецков решились предлагать Сталину план нападения, то они так бы и написали – «Предлагаю на ваше рассмотрение ПЛАН нападения» Или – «План упреждающего удара». Примерно, так как это Жуков в мае с Василевским писали – «Докладываю на Ваше рассмотрение соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками». И далее они предлагают, четко, по-военному, то чего НЕТ у Шапошникова и даже у Мерецкова – «Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».

И кстати, в «Записке» – что Шапошникова что Мерецкова – идет речь о развертывании войск и против Японии – и на Востоке. Но почему же «резуны» не вопят, что Сталин хотел напасть по этим «Соображениям» первым и на Японию?!

Жуков в апреле-мае 41-го не поминает Японию – потому что он воевать с ней и бить по ней упреждающе не собирался. А вот Шапошников – подает на рассмотрение

 

182

 

 свои предложения по РАЗВЕРТЫВАНИЮ РККА на случай войны и с Германией, и с Японией!

Т.е. – «Соображения» Шапошникова и Мерецкова – это предложения по развертыванию войск на случай возможной войны с потенциальными противниками. И в сути своей они ни «нападательные» ни «оборонительные»… Потому что по ним можно, как и обороняться так и – напасть первыми! И что выберет Сталин – то и будет. Т.е. – ВСЕ «Соображения» кроме жуковких мая 41-го – «нейтральные». И нести бред, что они были о нападении первыми, и вообще тем более «агрессивными» только идиоты «резуны» и могут…

 

Дальше Солонин попытался поумничать о том, что планы ГШ постоянно «меняются»: «Оценка вероятных планов германского командования (развертывание немцами наиболее мощной группировки к северу или к югу от болот Полесья) при этом несколько раз меняется». И привел «Соображения» от «марта» 1941 года, что хранятся в ЦАМО – без подписей и неутвержденные, и что являются фальшивкой, по сути. Черновик и не более чем записка к докладу. После чего М.Солонин радостно заявил, что это именно те самые «агрессивные» «Соображения». Ведь в них указана «цель» – «На Берлин!». На которых (на задней стороне одной из страниц!?) написано карандашом:

«на оборотной стороне 27-й страницы документа тонким карандашом, аккуратным "бисерным" почерком (предположительно рукой первого заместителя начальника Генштаба Ватутина) вписана фраза: "Наступление начать 12.6".».

Сам же Солонин показывает – данная фраза написана на обратной стороне страницы, на которой идет «описания задачи, поставленной перед "левым крылом главной группировки Юго-Западного фронта"». После чего сам и заявляет, что никакого наступления 12 июня 41-го СССР начать не мог по «техническим причинам» – для этого просто не было нужного количества танков, да и в целом армия не

 

183

 

 была готова начать какие-то ни было наступления в «этот день». Но сказав такое правоверный «резун» все равно делает заявление:

«Как бы то ни было, сам факт установления (или даже одного только обсуждения) календарной даты начала операции однозначно свидетельствует о том, что ни о каких "контрударах в ответ на гитлеровскую агрессию" и речи не шло - войну планировали начать сами, в заранее установленный день и час».

 

Как говорится – хоть стой хоть падай... «Карфаген все равно должен быть разрушен»! Кто, когда, зачем «устанавливал календарную дату начала операции», дату «нападения»?! На каком основании?! Что это за запись, на каком основании «Ватутин» ее сделал, кто в Кремле его уполномочивал ее «делать» – не важно! Но Солонин, увы, примитивно не понимает, что эта «дата» вписана (непонятно кем и непонятно когда) не на общих и утвержденных «Соображениях» ГШ, а всего лишь на одном из вариантов развития событий – на «южном», черте где и тем более на черновике, который не подписывался ни нач. ГШ ни наркомом. Или – на записке, которую собирался докладывать Жуков на совещании у Сталина и что-то предлагать по этому поводу. Действительно – эти «Соображения» на коих помечено «"Наступление начать 12.6"» писались именно «11 марта». Ведь в конце хоть и нет подписей ни Тимошенко, ни Жукова указано – «Исполнитель генерал-майор (подпись) ВАСИЛЕВСКИЙ» и стоит дата – «11.3.41.». Но – попробуйте допустить что эта «пометка» появилась в мае – под план превентивного удара? И вот тут все и встанет на свои места… Или – а что на «лицевой» стороне «27-й страницы документа» расписано? Может эта пометка имеет отношение именно и только к тому, что описано на другой стороне этой страницы? И кстати, весь текст как этих так и прочих «Соображений», вполне умещается на 15 страниц максимум… При этом план Жукова от «15 мая» 41-го – именно

 

184

 

 на 15 страницах, а «Соображения» Мерецкова от 14 октября 40-го – вообще на 7-ми страницах уместились (фото этих документов выложило ЦАМО в интернете).

Кстати, на «Соображениях» Мерецкова от 14 октября 40-го тоже стоит штампик – о постановке на учет в секретной части Оперуправления ГШ – 31 марта 1948 года! При этом входящий номер тут показан как – «Вх. № 3165», а для «плана от 15 мая» 41-го – «Вх. № 3120». Что может говорить о том что, возможно эти документы, что «Соображения» Мерецкова что «план Жукова» – хранились сначала в одних делах, зарегистрированные в свои года как положено, а в марте 48-го их перерегистрировали и проставили новые штампики. А возможно – что и то и то – фальшивки в чистом виде. Или черновики, которые НИКЕМ не рассматривались вообще. Что также говорит о том, что серьезно считать их «РАБОЧИМИ», утвержденными Сталиным к исполнению документами нельзя! И в любом случае – эти конкретные документы сами по себе – исторический мусор.… Но! Оценка вероятных планов немцев – где будут их главные силы – никогда не менялась…

 

Увы, то, что военные вполне имеют «право» сочинять в ГШ разные «планы войны» и это тупо забито в «Обязанностях» Генштаба, и они могут писать на них все что угодно, для «резунов» вообще в голове не укладывается.

По их «имхо» военные могут сочинять только то, что им укажут только и непосредственно из Кремля, и на оборотных сторонах и карандашами только утвержденные Сталиным даты нападений и пишутся. И не дай бог, они сочинят планы не предложенные сверху! Однозначно всех «инициативников» сразу расстреляют – причем без права переписки…

Ну а соответственно, Солонин в принципе не понимая или не желая понимать, что мартовские «Соображения» (по сути своей) не более чем «южный» вариант развития событий выдал свои ну очень грандиозные выводы:

 

185

 

«В течение последних лет удалось выявить большую группу взаимосвязанных документов, поэтапно отражающих разработку оперативных планов Красной Армии на рубеже 30-40-х годов. Все эти планы являются планами наступления (вторжения на территорию сопредельных государств). Начиная с лета 1940 г. все варианты Большого Плана представляют собой единый документ, лишь в малозначимых деталях меняющийся от месяца к месяцу.

Никаких других планов никто так и не нашел. Учитывая, что желающих найти "план стратегической обороны" или хотя бы пресловутого "контрудара в ответ на гитлеровскую агрессию" было немало, и в их распоряжении были и остаются все архивы страны, можно с вероятностью в 99,99 % утверждать, что другого Плана просто НЕ БЫЛО».

 

Т.е. подготовка ответного наступления (причем немедленного) как вида обороны в ответ на агрессию-нападение Гитлера это подготовка только «агрессии СССР». Однозначно! И по «резунам», раз ответные наши действия предусматривают пересечение границы то однозначно – это подготовка агрессии. А ведь именно об ответном «контрударе в ответ на гитлеровскую агрессию» и говорят все эти «планы». Которые не более чем вариации все тех же «Соображений» Шапошникова, по сути. Кроме конечно «плана от 15 мая» (который «резуны» упорно считают и утвержденными, и претворяемыми в жизнь) и прочих «левых» черновиков. Ну а то что Солонин «не нашел других планов» кроме тех что ему в ЦАМО дали – так это только потому что ему дали только то что дали.

Но еще раз для непонятливых – ВСЕ «Соображения», которые в простонародье около историческом называет «планами войны», это, прежде всего предложения военных по РАЗВЕРТЫВАНИЮ нашей армии на случай войны с вероятными на те дни противниками. И их нельзя «по определению» считать ни планами нападения, ни планами обороны в ПРИНЦИПЕ! То чем они станут – решат не военные,

 

186

 

 а Кремль, Сталин… И те же «Соображения» Шапошникова, написанные в июле-августе 40-го, ДО появления Берлинского Пакта от 27 сентября, по которому если кто нападет на Германию, то Япония обязана будет напасть на обидчика в ответ тут же – это и «план нападения» и «план обороны» в «одном флаконе». И чем станут эти «Соображения», зависит о того какое решение примет Сталин.

Главные силы РККА по Шапошникову мы должны размещать против главных сил немцев, и если Сталин решит напасть первым – то мы должны будем разгромить, прежде всего, именно главные силы Германии чтоб победить её. А если предоставляем право первого выстрела Германии, то мы опять должны ОБОРОНОЙ разгромить главные силы Германии – чтоб победить ее.

И даже «Соображения» Мерецкова, ярого сторонника напасть первыми в нашем ГШ, октябрьские, по которым тот предложил разместить наши главные силы против НЕОСНОВНЫХ сил противника – Германии и ее союзников, южнее Полесья, это тоже все еще «нейтральные» планы. Но они – если мы предоставляем право первого выстрела Германии, потому что не можем уже бить первыми в силу угрозы от Японии в этом случае – эти «Соображения» становятся планом именно НЕМЕДЛЕННОГО ОТВЕТНОГО наступления. Из КОВО. В отличии, повторюсь, от «плана от 15 мая» Жукова. Который является планом превентивного удара, «по определению» – в нем про это прямо сказано…

Кстати, «резуны» действительно, как говорится, «в упор» не понимают, что оборону можно готовить как «стратегическую оборону», в ответ на возможное и ожидаемое нападение врага, так и как ответные удары-наступления. А ведь это и в те годы, и сегодня вполне нормальная военная наука.… И та же Греция, ожидая нападение Италии в те же «месяцы», привела свою армию в боевую готовность, отмобилизовала ее, но «строить стратегическую оборону» не стала. А дождавшись нападения Муссолини начала свое встречное наступление на территорию Италии…

 

187

 

Вот что еще писали в 1992 году в исследовании «1941 год — уроки и выводы» профессиональные историки и военные люди:

«разработка планов в предвоенные годы в значительной степени определялась сложными и противоречивыми условиями военно-политической обстановки. Особенно напряженно проходил процесс планирования в Генеральном штабе в последний перед войной год. <…> только с лета 1940 г. и до начала войны не менее пяти раз (июль, сентябрь, октябрь 1940 г., март, май 1941 г.) перерабатывались «Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940-1941 гг.», составлявшие главное звено в оперативных планах войны.» (с. 52)

Как видите, действительно – «не менее пяти раз (июль, сентябрь, октябрь 1940 г., март, май 1941 г.) перерабатывались «Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940-1941 гг.». Но это были не отличные принципиально друг от друга «планы войны», а вытекающие друг из друга изменяющиеся только в «деталях» «Соображения» – «разы» этих «Соображений». И далее в этом исследовании и показано – что из чего «вытекало» в тех «Соображениях», и чем они «отличались» друг от друга.

Солонин заметил главное в этих «пяти разных» вариантах «Соображений»:

«Все рассекреченные на сей момент варианты общего плана стратегического развертывания Красной Армии - равно как и детализирующие его планы оперативного развертывания войск округов/фронтов - представляют собой фактически один и тот же документ. Имеет место не только смысловое, но и явное текстуальное сходство всех этих "соображений" и "записок"». И «Начиная с лета 1940 г. все варианты Большого Плана представляют собой единый документ, лишь в малозначимых деталях меняющийся от месяца к месяцу».

 

188

 

Однако затем он сказал глупость: «Оценка вероятных планов германского командования (развертывание немцами наиболее мощной группировки к северу или к югу от болот Полесья) при этом несколько раз меняется». Глупость в том, что наш Генштаб метался в оценке – где попрут главные силы немцев. Севернее или южнее «Полесья». Так вот – главные силы немцев особо никогда не ждали южнее «болот Полесья». Просто имели (должны были готовить и иметь и без всякого «метания») – два разных варианта общих «Соображений» осени 40-го.

В начале статьи Солонин обещал что о «конкретном содержании терминов "южный вариант", "северный вариант" будет сказано позднее». Однако, похоже, в самом главном он так и не разобрался – в военных планах и просто документах. И поэтому он не смог (а точнее не хочет, ибо тогда его бредни просто развалятся!) увидеть и понять – что такое эти самые «южный» и «северный» варианты, что за сроки исполнения по ним он привел. Какие были одобрены к исполнению, а какие – реализовывались к июню 41-го.

Солонин «разбирая» «Соображения» в очередной раз показал себя безграмотным в военных вопросах человеком. Он в 1-й статье, опубликованной в «Военно-промышленном курьере» приводит некие «карты» и, судя по его словам, они еще и подписаны апрелем 1941 года тем же заместителем начальника Оперуправления ГШ генералом Анисовым. На что профессиональный военный и исследователь Ю.Г. Веремеев сделал небольшие замечания – карты, приводимые Солониным фальшивки. В том смысле, что считать их рабочими «к исполнению» можно только от безграмотности.

Разбор этих «карт»  М.Солонина уже делался в книге «Почему не расстреляли Жукова?  …» и замечания Веремеева об этих картах в той книге уже приводились. Поэтому повторяться не будем, но – «карты Солонина» не

 

189

 

топографические, а географические, и символика на них не соответствует той, что должна быть при обозначении частей (мехкорпуса отдельными «ромбиками» на рабочих картах Генштаба не обозначают) и надписи не соответствуют «уставным», и окрас своих и вражьих войск не тем цветом помечен, и разгранлинии не такими должны быть как на этих «картах», и т.п. «ошибки».

Т.е. – это не карты как таковые – а схемы общего плана к черновым текстам и  вариантам частных вариантов «Соображений». Которые могут, конечно, представляться «штатским» – правительству, но сам ГШ по ним работать не станет. И – военные, даже рисуя на «политической» карте схемы к докладам, которые зачитываются по тем самым «запискам», которые «резуны» считают рабочими планами ГШ на случай войны – рисовать будут, так как положено военным. По «уставу». И после того как схемы на политических и географических картах, которые военные рисуют для докладов правительству будут одобрены в Кремле, будут нарисованы уже топографические карты – к чистовым утвержденным «планам».

Как уверяет «исследователь архивов» С.Чекунов – на картах, которые изучал он к «Соображениям» например «южного» варианта, «расположения «противника» там нету – даны только количества дивизий на направлениях». Т.е., никто на картах к «Соображениям» конечно же, не мог рисовать расположение каждой немецкой дивизии. Рисовали-показывали – общее количество ожидаемых дивизий противника в примерных районах на направлениях ожидаемых ударов. Чего на картах «от Солонина» нет.

С.Чекунов также показывает, что он изучал и карту-схему к «мартовским Соображениям»:

«Рассмотрим карты к Соображениям Генерального Штаба за период 1938-1941 годов:

  1. Схемы к Соображениям от 24.03.1938. Имеются три схемы, выполненные на склейке "политической" карты, противник не обозначен, разграничительных линий нет.

 

190

 

  1. Схема к Соображениям от 08.1940. Выполнена на "общегеографической" склейке масштаба 40 верст в дюйме, данные о противнике нанесены в виде количества дивизий на направлениях, написано черными чернилами, разграничительные линии между фронтами показаны сплошными красными линиями.
  2. Схемы к Соображениям от 09.1940. Имеются две схемы /по вариантно/, выполненные на склейке "политической" карты, данные о противнике нанесены в виде количества дивизий на направлениях, написано черными чернилами, разграничительные линии между фронтами и армиями показаны сплошными красными линиями, с учетом "включения/исключения" населенных пунктов. Имеются приграничные мехкорпуса, выполненные в виде черных ромбов с красной заливкой и нанесенном рядом наименовании корпуса.
  3. Схема к мартовским Соображениям, исполнена 24.02.1941. Имеется заголовок "Южный вариант". Схема выполнена на склейке "политической" карты, данные о противнике нанесены в виде количества дивизий на направлениях, написано черными чернилами, разграничительные линии между фронтами и армиями показаны сплошными красными линиями, с учетом "включения/исключения" населенных пунктов. Имеются мехкорпуса, выполненные в виде черных ромбов с красной заливкой с обводом мест расположения.
  4. Схема исполненная 22.04.1941. Схема выполнена на склейке "политической" карты, данные о противнике нанесены на севере в виде количества дивизий, написано черными чернилами, на западе показаны только оборонительные рубежи. Разграничительные линии между фронтами и армиями показаны сплошными красными линиями, с учетом "включения/исключения" населенных пунктов. Имеются мехкорпуса, выполненные в виде черных ромбов с красной заливкой. Мехкорпуса показаны как с "обводами" /в ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, ОдВО,

 

191

 

резервные в КОВО/, или без оных /пограничные КОВО/. Сведения о "Майских" не привожу. С ними нужно разбираться».

Впрочем – похоже, Чекунов, как и Солонин не очень понимает, что за карты он видел. Он также считает, что это и есть «рабочие» карты, что не верно. Это – очередные «черновики», первоначальные именно схемы, которые военные понесут на рассмотрение в Кремль. Но работать Генштаб, готовиться к войне, если предложенные карты и планы будут одобрены – с другими картами и планами. На которых будет уже более детальная проработка. Которая может и отличаться от того что на «схемах» рисовалось первоначально…

Заканчивая разбор «гипотез» М.Солонина, стоит ответить на вопрос – смог ли данный «резун» своими книгами и статьями за все эти годы доказать что СССР готовил агрессию-нападение первым на Германию в лето 41-го? Конечно, нет. И не смог, и не готовил СССР-Сталин таких планов. Ведь нанесение нашего «превентивного» и тем более нападения изначально как нападения первыми было для СССР невозможным на лето 41-го как по военным, так и тем более по политическим мотивам!

Однако, Генштаб в лице жуковых, конечно же, мог и должен был предлагать Кремлю разные варианты на имеющиеся угрозы со стороны вероятных противников и соседей. Это «тупо» забито в обязанностях ГШ, и что сегодня, что в те дни это было нормой. Ведь министр обороны (нарком обороны) входит в состав высшего руководства страны всегда и, зная о возможных угрозах, он и доведет до Генштаба сведения об этих угрозах. Также и Кремль, через наркома-министра может поставить задачи военным – подготовить такой-то план для решения такой-то ситуации и проблемы. Т.е., в Генеральном штабе, что РККА, что КА, что СА, что РА всегда есть разные планы войны, которые военные сочиняют, как и в инициативном порядке,

 

192

 

так и по прямым указаниям Кремля.

Но. Решение то, о том, какой «план войны» Генштаба будет задействован – примет только Кремль. А вот решений таких «резуны» увы, нам не приводят и не приведут. Только одни фантазии о злонамеренности СССР-Сталина основанной чаще всего на примитивной русофобии данных «историков». После чего нам предлагаются дурные выверты «логики» от неучей в военных вопросах, коими  «резуны» и являются поголовно.

И данные «историки» нас всегда будут радовать чудными «логическими» построениями вместо фактов и документов об этом. «Логикой» из серии – раз не готовили стратегическую оборону в СССР, то значит и однозначно хотели напасть первыми. Ну и до кучи повторят байки из серии – Сталин не давал военным приводить до нападения Гитлера войска в б.г., не верил, что Гитлер нападет, не покончив с Англией, «верил», что Гитлер не нападет так как «у нас с ним Пакт есть о ненападении» и т.п. бред…

 

Почему Кремль не планировал «планов нападения» первыми или хотя бы «превентивных ударов» по Германии на лето 41-го? С одной стороны Сталину это не позволяли сделать имеющиеся на те дни международные Договора о военных союзах и помощи между участвующими в мировой войне и войне в Европе воюющими странами – той же Германией и Японией, Договора СССР с Японией. И самое серьезное, и об этом редкие историки и исследователи пишут – это отношение к СССР и тому, кто будет признан агрессором, со стороны США и Англии. Которые вполне давали понять, как они поведут себя, если СССР окажется жертвой агрессии, но совершено было неясно – а как они себя поведут, если жертвой первого удара и нападения окажется Германия? В которой сменить Гитлера для США и Англии будет не так уж сложно, если они этого захотят – как привели, так и сменят.… И эта неясность позиции Англии и США также серьезно сдерживала Кремль. Хотя

 

193

 

наши военные, в лице Жукова, конечно же, в силу своих обязанностей и личной инициативы, и из лучших побуждений, конечно же, сочиняли вполне радужные планы «превентивных ударов», и пытались их подсунуть Сталину на утверждение…

Вот только «резуны» очень не желают понимать что – то, что рисуют военные в инициативном порядке и, то, что решит Сталин-Кремль – несколько разные вещи, и они могут вполне существовать «параллельно»…

 

Мы разобрали подробную статью Солонина от 2012 года о предвоенных планах РККА, а в 2013 году вышла книга данного «гипотезера» «Июнь 41-го. Окончательный диагноз», которая выходила в новой обложке и в 2014 году. Данная книга, как и все книги М.Солонина вполне интересна и познавательна своей фактурой предвоенных документов и фактов, которые Солонин находит и приводит в своих книгах, и читателю ее стоит читать именно в этом смысле. Однако в этой книге Солонин хоть и затрагивает тему предвоенного планирования и приводит некие карты к неким «Соображениям» (карты политические, а не топографические, как и положено было бы у военных к таким «Соображениям», если бы они стали рабочими, утвержденными «планами войны»), он о предвоенных планах пишет не столь подробно как стоило бы. Выбросив большую часть того, что сам писал когда-то в статье.

Данную книгу любителю истории и темы читать, конечно, стоит, но не сильно заморачиваясь «выводами» Солонина по приводимым им самим фактам и документам. Но все же стоит немного глянуть, что написал данный «разоблачитель сталинизмы» в этой книге…

 В «предисловии» Солонин вполне справедливо пишет, что никакой внезапности нападения не было…

 

Солонин: «Даже советские пропагандисты (слово «даже» в данном случае относится не к оценке их умственных способностей, а к оценке ситуации, в которой они работали,

 

194

 

чувствуя за спиной надежную поддержку «органов», готовых заткнуть рот любому несогласному) понимали, что излишне акцентировать тему пресловутой «внезапности» не стоит – уж в слишком дурацком виде выставляла она родную партию, ее мудрый Центральный комитет и самого Вождя, которые не смогли разглядеть сосредоточение у границ СССР трехмиллионной вражеской армии. С первыми же лучами «гласности» цветы внезапности окончательно увяли; сегодня даже добросовестный школьник знает, что длинная череда тяжелейших поражений Красной Армии (Уманьский, Киевский, Вяземский, Брянский, Керченский, Харьковский «котлы»), начавшись летом 41-го, продолжилась осенью и возобновилась в мае 42-го года; о какой «внезапности» можно тут говорить?»

 

Солонин пытается уверять что, мол, поражения Красной Армии были результатом того что народ, солдаты, не хотел воевать «за кровавый сталинский режим». Однако приводимые им же факты показывают, что причина скорее именно в нежелании воевать, прежде всего, отдельных командиров. Показывает, что войска приводятся в боевую готовность заранее, до 21 июня еще, но для него это остается «необъяснимым» явлением… Мол, не понятно, зачем это делалось, если собирались нападать сами первыми в июле только?!…

 

Затем Солонин попинал тех исследователей кто пытается показать, что срыв приведения в б.г. войск в приграничных округах до 21 июня, можно объяснить не только неким мифическим «бардаком», но – предательством отдельных генералов, расстрелянных за это впоследствии. Сначала Солонин признает, что в принципе такое не невозможно, но затем пытается это развенчать…

 

Солонин: «Военная неудача, тем более – быстрый и сокрушительный разгром, неизбежно влечет за собой поиски

 

195

 

шпионов и подозрения в измене. В принципе, эта версия не столь безумна, как может показаться на первый взгляд – если доподлинно известно, что десятки генералов Красной Армии, оказавшись в плену, активно сотрудничали с противником, то нет ничего невероятного в предположении о том, что некоторые могли начать работу на врага еще до попадания в плен4.[4 – 19 августа 1941 г. начальник Генерального штаба РККА, генерал армии г. К. Жуков направил Сталину такой доклад: «Я считаю, что противник очень хорошо знает всю систему нашей обороны, всю оперативно-стратегическую группировку наших сил и знает ближайшие наши возможности. Видимо, у нас среди очень крупных работников, близко соприкасающихся с общей обстановкой, противник имеет своих людей…» (Русский Архив, т.16, Великая Отечественная, Ставка ВГК. Документы и материалы, 1941 год – М.: ТЕРРА, 1995. С. 361).].

Более того, при всей моей нелюбви к «теории заговора» и прочим конспирологическим схемам, я не могу не признать, что версия «заговора генералов» является первой (из перечисленных в данном обзоре), которая хотя бы теоретически может быть адекватна произошедшему событию.

<…> предательство генералов – дело серьезное, могущее иметь самые сокрушительные последствия. Наконец, некоторые реальные факты действий (а в еще большей степени – бездействия) высшего командования накануне войны не укладываются даже в самые широкие рамки безграничного российского разгильдяйства.

Дело за малым – осталось найти заговорщиков, выявить их умысел, план, контакты с врагом. Ничего подобного по сей день никем не сделано. То, о чем пишут наши знатные конспирологи (Козинкин, Мартиросян, Мухин), настолько нелепо, что принять это всерьез может только тот, кто и без лишних аргументов верит «и в сон, и в чох, и в птичий грай». Пресловутые «генералы-заговорщики» ведут себя как-то очень нелогично: они не пытаются объединить и скоординировать свои усилия, но «изменяют

 

196

 

поочередно», друг за другом, из месяца в месяц: от окружения и гибели Западного фронта в июне 41-го через еще большую по размаху и последствиям катастрофу под Киевом (сентябрь 1941 г.) и Вязьмой (октябрь 1941 г.) до сокрушительного и позорного разгрома в Крыму и под Харьковом в мае 1942 г.»

 

Т.е., по Солонину, видимо являющимся специалистом в военных заговорах и изменах, предположение о том, что наши славные генералы могли желать поражения своей собственной армии «нелепо» только потому, что заговорщики якобы не пытались «объединить и скоординировать свои усилия»? Но кто читал хоть краешком глаза следственные дела на всех этих Трухиных, Трубецких и прочих Коробковых-Кленовых?! Которые засекречены, так что их не дают изучать даже родственникам… Может они вполне пытались свои действия скоординировать и факт что в один день, 19 июня, в РАЗНЫХ округах РАЗНЫЕ генералы уровня замкомандующего ОКРУГОМ вдруг пытаются устно приказывать в КАП и ГАП стоящим на границе изъять всю оптику и отправить ее в окружные мастерские (В Ригу и Минск, за 300-400 км от полков) на мифические «поверки» – и говорит как раз о попытках именно «координировать измену».

Но повторюсь – а как можно рассуждать – были или не были у генералов изменников (отдельных, конечно же) попыток координировать свои преступные действия, если НИКТО не может почитать следственные Дела на расстрелянных генералов?! Которых не всех ставили к стенке быстро и некоторые по несколько лет сидели под следствием, даже если их вина была очевидна. Пример – комдив 48-й сд в ПрибОВО Богданов, который сам сдался в плен в июле 41-го, сдал своих комиссаров в лагере, а потом служил карателем до 1943 года. Пока его не прихватил подполковник Гиль-Родионов, который увел из немецкого плена тысячи наших солдат – создав из пленных чуть не полк по

 

197

 

 численности – для войны с «жидо-комисарами». И этого Богданова поставили к стенке только в 1950 году!

Солонин обвиняет народ и солдат в трусости и предательстве – ведь нежелание воевать за Власть и Родину это и трусость и предательство, но при этом не допускает мысли, что и генералы могли пытаться перед войной строить некие планы измены?!

Солонин кинулся защищать Павлова, который действительно пытался поднять по тревоге свои войска около 2 часов ночи и вскрывал «красные» пакеты даже, несмотря на «успокаивания» от Тимошенко около 1 часа ночи – «вы соберитесь утром, если что…», приводит, как видимо ему кажется убийственные аргументы в защиту возможных заговорщиков. Мол, они «… «изменяют поочередно», друг за другом, из месяца в месяц: от окружения и гибели Западного фронта в июне 41-го через еще большую по размаху и последствиям катастрофу под Киевом (сентябрь 1941 г.) и Вязьмой (октябрь 1941 г.) до сокрушительного и позорного разгрома в Крыму и под Харьковом в мае 1942 г.»

Но вокруг этих поражений везде Тимошенко как полководец насветился, вообще-то. Тот самый, что «успокаивал» Павлова в то время когда в Минске уже расшифровывали директиву о приведении всех войск, ПВО и ВВС округов в полную боевую готовность.

 

Солонин: «На свою беду, сочинители «теории заговора» дружно набросились на генерала армии Д.Г. Павлова, командующего Западным фронтом; «беда» же их в том, что история эта (в отличие от многих подобных) хорошо известна – протоколы допроса и суда над Павловым опубликованы еще в 1992 г. Из документов следует, что даже проведенное известными методами «следствие» не смогло найти никаких следов связи Павлова с немцами».

 

Если бы Солонин внимательно читал книги «знатных конспирологов Козинкина, Мартиросяна и Мухина», то

 

198

 

 возможно заметил бы что они Павлова, то, как раз и не особо обвиняют в связях с немцами и немецкой разведкой. Ведь сам Павлов в протоколы, которые эти «конспирологи» разбирают по строчкам, и   пытается уверять, что измена была в его округе, на «брестском направлении» и он может назвать тех, кто за этим стоит. И сам Солонин такие факты приводит «пачками»… И кроме Павлова в книгах «конспирологов» показываются такие как кленовы, коробковы, кирпаносы и им подобные деятели, чьим «необъяснимым» поступкам в предвоенные дни и сам же Солонин и удивляется…. 

Впрочем, и сам Павлов несет свою ответственность вполне заслуженно…

 

Солонин: «Стоит также отметить, что «изменник» Павлов в ночь на 22 июня, не имея на то разрешения из Москвы (!), отдал приказ о боевой тревоге со вскрытием «красных пакетов»…».

 

Вранье. Павлов отдавал приказ о вскрытии «красных» пакетов, несмотря на «успокаивающие» речи Тимошенко по телефону, имея на то именно указания Москвы. Сначала «Директивой б/н» от 22.20 21 июня Павлов поднимал войска – «приводил в боевое состояние», хотя при этом он штабы поднял, а не сами войска – по телефону. Т.е. в 1.30-2.00 он инициативой не страдает никакой. А затем в 2.30-3.00 его вдруг торкнуло и у него поперла инициатива?! И он дает команду вскрывать «красные» пакеты ни с того ни сего – без команды сверху?! А может все проще – реально безинициативный генерал в 2.30-3.00 получил-таки «письменный» приказ, телефонограммой по ВЧ связи и по «Директиве №1» от 2.30 22 июня – и вскрывал пакеты?!

Хотя тот же Борзилов в 6-м мк Хацкилевича показывает, что они явно по инициативе комкора Хацкилевича вскрывали пакеты уже в 2 часа ночи. И тот же комдив

 

199

 

 Зашибалов из 10-й армии вскрывал пакет инициативно сразу после 2 часов, но ему в 2.40 пришел-таки приказ на это и из корпуса-армии. И нш 10-й армии Ляпин и показал – в 2.30 приказ на вскрытие пакетов пришел именно из Минска.

Выше слова Жукова, которые Солонин обязан знать, если пишет о «22 июня» уже приводились – что требовала Москва от округов: «Примерно в 24 часа 21 июня <…> М.П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность.»

А что требовалось по этими директивами от павловых, показывал потом начштаба КОВО Пуркаев: ««В период от 1 часу до 2 часов 22 июня, Командующим войсками округа было получено распоряжение Генерального Штаба, которое требовало привести войска в полную боевую готовность, в случае перехода немцев госграницы отражать всеми силами и средствами, самим границы не переходить и не перелетать, до особого распоряжения».

И далее Пуркаев показывает что он «в период от 3-х до 4-х часов передал каждому лично приказ привести войска в полную боевую готовность, занять оборону согласно плану. При переходе немцев госграницы отражать всеми силами и средствами, самим границы не переходить. Нашим самолетам границы не перелетать до особого указания.

Все командующие армий приняли эти указания к исполнению».

Может, кто не понимает, но «занять оборону согласно плану» можно только вскрыв пакет и введя План прикрытия. В коем и прописано как действовать – «При переходе немцев госграницы отражать всеми силами и средствами, самим границы не переходить. Нашим самолетам границы не перелетать до особого указания».

И все это начштаба КОВО приказывает ДО нападения Германии еще – и ссылается он на приказ Москвы в этом, а не показывает это как «свою инициативу»!

 

200

 

Привести в полную б.г., если нет ограничений и означает – вскрывать «красные» пакеты по боевой тревоге. А уж тем более, если следом придет директива на это. Директива б/н от 22.20 дает ограничения – «никаких других мероприятий без разрешения не проводить» – и значит вскрывать пакеты по ней нельзя было еще. Хотя нш ОдВО Захаров и дал на это команду, не дожидаясь данной директивы. Но в любом случае при вводе полной б.г. и объявляют боевую тревогу в войсках. А Захаров в Одесском ВО в те минуты привел в действие и ПП округа. На основании и на логике всех предыдущих приказов и распоряжений Москвы в те часы. И было с его стороны это именно инициативой, за которую если бы не случилось войны, то он мог и по шапке получить по крупному. А затем ему это «разрешил» и «звонок НКО» от 2.30.

И если Захаров реально инициативный был мужик и генерал, то Павлов сначала мямлит с подъемом войск по тревоге, а потом вдруг инициативой заболел – через час?! Павлов не пытался поднимать именно войска, хотя это требовалось от командира получившего такие директивы – о приведении в полную б.г., что подразумевает подъем по тревоге и вывод войск в «Районы сбора» минимум. Потом ни с того ни с сего дает команду на вскрытие «красных» пакетов без команды Москвы?! Солонин не понимает, не в курсе, что Павлов давал те команды именно по приказу Москвы? Его проблемы…

 

Солонин: «В дальнейшем он не предпринял и малейших попыток перейти к противнику (что в обстановке полного развала фронта было совсем не сложно), более того, послушно «понес повинную голову» в Москву, куда был вызван «на ковер» в первых числах июля; получив новое назначение (заместитель командующего Западным фронтом), немедленно выехал из Москвы на фронт.»

 

201

 

Павлов, если не был связан с немцами – вот и не побежал к ним. Опять же, к противнику перебегают мелкие сошки типа Трухина, помначштаба ПрибОВО, с оперативными документами штаба – и такие вполне нужны немцам, и сразу же. Ведь Трухин принес и коды-шифры штаба фронта, и оперативные документы однозначно! Перебегают комдивы Богдановы или Кирпичниковы в ЛенВО, а потом и командармы Власовы – но только тогда когда свои части подставят под погром. Но если у вас уровень министра обороны республики, или вы в Генштабе сидите (как писал-предполагал Жуков в докладной августа 41-го), если задача ваша привести свои армии к разгрому, то зачем же перебегать то куда-то?! Такие люди ждут, когда противник, которому сопротивляться не стоит в силу его «просвещенности и общего превосходства», разгромит ваши армии и почетно сдаются на милость победителя, становясь потом какими-нибудь «гауляйтерами»… И немцам сбежавшие к ним генералы, но за которых воюют их заместители, командуя армиями – и даром не нужны.

 

Солонин: «Наконец, крайнее изумление вызывает отсутствие со стороны мифических «заговорщиков» малейшей попытки сделать то единственное, что только и могло привести «заговор» к успеху: арестовать (или убить) Сталина. Обратиться к народу, армии, красноармейцам в немецком плену с призывом к антисталинскому восстанию «заговорщики» также забыли. Воля ваша, но так заговоры не устраивают…»

 

А кто в принципе знает, что пытались или не пытались сделать заговорщики и что они планировали?! Как писал У.Ширрер, английский историк об этих событиях: «Выявился и другой просчет немцев относительно русских, о котором Клейст упомянул Лиддел Гарту и который, разумеется, разделяло большинство людей на Западе в то лето. «Надежды на победу, – говорил Клейст, – в основном, опирались  на

 

202

 

 мнение, что вторжение вызовет политический переворот в России….  Очень большие надежды возлагались на то, что Сталин будет свергнут собственным народом, если потерпит на фронте тяжелое поражение. Эту веру лелеяли политические советники фюрера…» (У. Ширер, Взлет и падение третьего рейха, т.2, с. 244, М., Воениздат, 1991 г.)

Сам по себе «народ» не свергает тиранов и тем более неудачников. Свергают те, кто окружает тирана и тем более – неудачника. Таких как януковичи на украинах в наши дни… А Сталин как раз неудачником не был и чаще – опережал таких вот свергателей…

В конце июня и даже начале июля «тяжелого поражения» на фронтах еще не было. А аресты павловых прошли именно уже в первых числах июля. Т.е., Сталин просто опередил возможных заговорщиков, и они просто не успели реализовать свои планы. То, что натворили отдельные генералы, аукалось до самой Москвы, а тот же Кирпонос, явно пытался слинять к немцам, когда блудил в окружении под Киевом в сентябре 41-го.… О чем и пишет тот же исследователь Ю.Мухин.

Но почитайте Микояна – ведь тот явно оговаривается «по Фрейду», когда рассказывает, как они в начале июля пришли на дачу к «тирану», а тот якобы испугался, что его пришли арестовывать соратнички…

 

Далее Солонин выдал нечто странное: «Естественным завершением, кульминационной точкой строительства «теории заговора» стала идея о том, что заговорщик был один, и пробрался он на самую вершину государственной власти, а звали его – Сталин. У этой версии есть несколько вариантов…»

 

У кого вычитал сие «разоблачитель» – неведомо. Да такой дурости никто из перечисленных Солониным «конспирологов» не доходит. Ибо бред есть сие. Впрочем, придумать за «оппонента» что-то несуразное, а потом это «развенчать», увы, является отличительной чертой «резунов».

 

203

 

И как раз «резуны» и отличаются подобным – придумать какую-то ерунду, типа почему «заговорщики» не согласовывали свои действия, или почему не все убегали к немцам сразу же, а потом свою «логику» довести до бреда – Сталин был главный заговорщик. Ведь это он таких назначал на должности лично…   

Далее Солонин в книге разбирает предвоенные планы Генштаба РККА, но делает это в более сокращенном и урезанном виде, чем делал это в своей статье разобранной выше. Показывает различные «планы войны» но выжернив пытается уверять что «это никакие не «черновики проектов предложений», а обязательные к исполнению приказы высшего военного руководства страны».

Увы – это не так и в исследовании «Защита Сталина. …» эти документы, выложенные в конце 2014 года на сайте МО РФ «Документы. Накануне войны», и рассматривались подробно, и разбирались – что же было для военных «обязательным к исполнению», а что они творили «инициативно». И чем являются все те не подписанные, перечерканные «планы войны» которые доступны в ЦАМО.

 

Солонин пытается доказать что СССР-Сталин хотел напасть первым и «доказывает» это тем что: «Наступательная направленность военной доктрины Красной Армии является бесспорным фактом. Это не гипотеза, а директивное указание, зафиксированное уже во втором параграфе Полевого устава ПУ-39. «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории».»

 

Затем сам себе противоречит и вроде как выдает вполне разумное:

«Столь же бесспорно и то, что наступательная направленность планов и системы боевой подготовки Вооруженных сил (а уставы армии сюда и входят – К.О.) ни в коей мере

 

204

 

не могут служить доказательством агрессивности внешней политики государства. Армия любой страны, даже самой миролюбивой, создается для того, чтобы побеждать. Самым эффективным способом решения этой задачи было, есть и будет наступление. «Наступление» и «агрессия» – это разные слова, из разных словарей, и они далеко не всегда являются синонимами».

 

Т.е., наличие «наступательных планов» в армии и ее уставы, как ответ на подготовку соседями нападения на страну никоим образом не говорит что эти планы – о нападении и подготовки нашей агрессии. О нападении первыми. Но затем Солонин начал доказывать, что СССР-Сталин хотел напасть на всех всякой ерундой из серии – а вот герб у СССР такой захватнический…

 

«Неизменная агрессивность сталинской империи также не нуждается в доказательствах. Эта агрессивность нашла свое выражение не в параграфах Устава и не в красных стрелочках на оперативных картах; ее нельзя прикрыть «фиговым листочком» слов типа «Если враг навяжет нам войну…». Неукротимое стремление к всемирной экспансии было зафиксировано в государственном гербе СССР, на котором серп с молотом накрывали весь земной шар, а границы «пролетарского государства» не были обозначены даже тончайшей линией.

В Декларации о создании Союза ССР (30 декабря 1922 г.) было прямо сказано, что новое государство «послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику». Вполне официальной пропагандой войны были пронизаны все сферы жизни в СССР 30-х годов[28]. [28«Эх, лет через двадцать, после хорошей войны, выйти да взглянуть на Советский Союз – республик этак из тридцати-сорока. Черт его знает, как хорошо!» Такие замечательные слова

 

205

 

 в фильме «Великий гражданин» произносит его главный герой, партийный руководитель Шахов (прообразом которого был С.М. Киров). При этом доподлинно известно, что Сталин не просто ознакомился со сценарием фильма, но и одобрил его («составлен он бесспорно политически грамотно») и оставил на полях сценария множество замечаний. По злой иронии истории Сталинская премия создателям фильма была присуждена в 1941 г., незадолго до начала «хорошей войны»…]

 Непосредственно в Москве находился руководящий центр глобальной подрывной организации (Коминтерн), которая, игнорируя государственные границы и нормы международного права, пыталась (к счастью – безуспешно) насадить контролируемую Сталиным диктатуру во многих странах мира….»

 

О как – совсем не важно, что нет планов нападения СССР-Сталиным первыми на кого-то-нибудь в архивах России – «Эта агрессивность нашла свое выражение не в параграфах Устава и не в красных стрелочках на оперативных картах», а в песенках красноармейских да стишках чудных поэтов грезивших мировым счастьем для всех трудящихся всего Мира. И значит – Сталин хотел и собирался напасть первым! Ведь «всем известно» что СССР – Империя Зла!

А то, что герб СССР в 1922 году рисовали сторонники Троцкого, коих Сталин как раз и уничтожил, и которые и обвиняли «тирана» в отходе от «идеалов мировой революции» – не важно. Что «Коминтерн» к концу 1930-х годов Сталин задвинул куда подальше с их дурными планами – не важно.

 

Солонин: «К лету 1941 г. советская пропаганда окончательно сбросила всякий камуфляж. Подготовленная в начале июня лично секретарем ЦК ВКП(б) Щербаковым директива «О состоянии военно-политической пропаганды» была составлена в таких выражениях:«Внешняя политика

 

206

 

Советского Союза ничего общего не имеет с пацифизмом, со стремлением к достижению мира во что бы то ни стало… Ленинизм учит, что страна социализма, используя благоприятно сложившуюся международную обстановку, должна и обязана будет взять на себя инициативу наступательных военных действий…»… »

 

Увы, на этот документ Солонин не дает ссылок. А все, потому что это очередной документ из серии черновиков не в меру инициативных соратников Сталина, которые Сталин не утверждал никогда. Что в принципе никоим образом не доказывает, что у Сталина-СССР были на дето 41-го утвержденные и рабочие планы нападения первыми на ту же Германию…

В общем, обязательно почитайте книгу (как он уверяет – последнюю) М. Солонина «Окончательный диагноз», но свои выводы и диагнозы на основе вполне интересных фактов и документов, приводимых Солониным, все же делайте сами.

 

(Примечание: Кстати, Солонин ввел в оборот такое словообразование – «бочки и обручи» и во всех его книгах главная идея – Красная армия, солдаты начали разбегаться в начале войны, массово, «миллионами» сдаваться в плен, потому что ослабли «обручи» «кровавага сталинского режима», сковывающие страну. Так вот – Солонин, похоже, не сам придумал это замечательное сравнение… Примерно в таких же выражениях о России и ее армии  высказывался тот же Л.Троцкий, но про Россию 1916 года:

«Старая царская Россия была скована воедино железным обручем насилия и произвола. Во время последней мировой жестокой войны этот обруч сломился и распался. И вместе с тем распалась на части старая царская Россия. И многим казалось, что больше не собраться народам России воедино никогда. Но вот на наших глазах совершается великое историческое чудо: Советская власть объединяет

 

207

 

народы старой царской России воедино. Советские войска освободили Харьков и Киев. И что же? Народ украинский – хочет ли он жить особой жизнью от остальной Советской России?! Нет, он хочет дружного братского союза и неразрывной связи. Красные полки освободили Ригу и Вильно. И что же? Народ латышский, народ литовский, народ белорусский – стремятся ли они отмежеваться от нас каменной стеной? Нет, они хотят братского тесного союза»…)

 

Ну а теперь, разобравшись, как чудит с предвоенными планами и безумными «гипотезами» М.Солонин, разобравшись (коротко) с предвоенными «планами войны» НКО и ГШ, которые были реализованы «Директивой №3» от вечера 22 июня, и кто на самом деле персонально виновен в трагедии 22 июня, глянем, немного – что там писал сам «гуру» всех антисоветчиков и русофобов наших дней В.Резун…

 

208

 


ЧАСТЬ 3

РЕЗУНА НЕ ПОПИНАЛ – ДЕНЬ ПРОШЕЛ ЗРЯ…

 

Делать полное «разоблачение» всего «Ледокола» Резуна мы, конечно же, не станем. Особенно то, что тот выдал о том, как Сталин «помогал» Гитлеру прийти к власти и стать канцлером. Сей бред в принципе не стоит критиковать – нехай бредом и остается и будет. Потому что, во-первых, нас интересует только то, что пишет данный «адвокат Гитлера» или его последователи о предвоенных днях и начале войны, а во-вторых, не настолько это интересно и приятно на самом деле – читать и разбирать весь бред данной «жертвы советского режима». Предвоенные же планы ГШ РККА мы разбирали-рассматривали как в этой главе выше, на писанины Солонина, так и тем более отдельными книгами: «Защита Сталина…» (книга о «пяти планах генерала Жукова) и в двухтомнике по полным ответам командиров лета 41-го – «Тайна трагедии 22 июня». И если кому показалось, что по этим планам наших стратегов (которые, и они сами и «официозные» историки скрывали, и будут скрывать еще долго) в этой книге перед вами сказано и «маловато, и неубедительно» – тот может вполне эти книги прочесть и самостоятельно (благо книжные «пираты» эти книги почти сразу выкладывают в интернете)…

Не знаю, как у кого, но лично мне читать сочинения «приговоренного к казни» лондонского сидельца несколько омерзительно. Ибо вранье, подлость и оплевывание моей страны не может вызывать ничего кроме омерзения.

 

209

 

Особенно когда сам немного уже разобрался в некоторых вопросах и событиях, и понимаешь, как и где врет данный фарцовщик. А врет Резун по простому принципу – разбавляет правдивую информацию ложными окончательными заключениями, выводами и утверждениями, а также пересказывает те же мемуары или документы в своем изложении, да еще и искажая смысл этих документов или воспоминаний. И искажая (а не именно точно цитируя их и давая читателю возможность самому видеть исходный текст, и сравнивать то, что там написано с «выводами» Резуна) этот «борец со сталинизмой» в итоге выдает полную чушь и дурость.

Повторюсь, «разоблачая» Резуна большинство авторов брали отдельные небольшие куски текста его книг, отдельные высказывания и утверждения, и давали на них свои комментарии. Особенно поусердствовал народ, высмеивающий В.Резуна, издеваясь над «автострадными танками» и «самолетами-шакалами». Как будто это действительно может как-то развенчать саму идею Резуна – что Сталин готовил нападение, но Гитлер его опередил.

В данной же книге, мы просто возьмем отдельные части из книги Резуна «Ледокол», и по этим частям сделаем некий разбор, разберем их практически «построчно». И в данном случае возьмем те страницы текста «Ледокола», которые говорят именно о предвоенных днях и посмотрим, что Резун там перевирает. При этом попробуем не увлекаться, конечно, повтором текста «Ледокола» Резуна, но постараемся максимально показывать куски «не выдергивая слова из контекста» самого Резуна.

Зачем спрашивается разбирать писанину, которая написана черте когда? Так дело в том что «Ледокол» переиздают в принципе без исправлений вот уже более 20 лет. Так что можно смело разбирать каждое слово. Тем более что Резун либо непроходимо туп, если не исправляет свои «ледоколы» все эти годы, либо читателей не уважает коли его писанины 20-ти летней давности переиздаются без изменений. А ведь их покупают и читают новые поколе-

 

210

 

ния читателей. И не зная о новых исследованиях по этому вопросу, новые читатели отравляют себе мозг все той же антисоветчиной и ненавистью к СССР. Но самое важное – практически все пассажи Резуна из «Ледокола» и сегодня тиражируют его поклонники и сторонники, как забугорные, так и наши, доморощенные разоблачители «агрессии СССР». Что в своих книгах «а-ля Суворов», что в дискуссиях в интернете. Так что «Дело Суворова живет и побеждает». Единственное «отличие» новых писанин Резуна только в том, что если раньше, в первых «Ледоколах», Резун прямо обвинял СССР-Сталина в подготовке агрессии (но, «слава богу, Гитлер Сталина опередил»), то сегодня и он и его сторонники это преподносят как «святое дело». Раньше, в первых «ледоколах» Резун призывал посадить СССР на скамью суда в «Нюрнберге», а сегодня – уверяет, что напасть первыми было бы здорово для СССР.

И хотя сам «приговоренный в СССР к смертной казни» изрядно постарел и еле языком шевелит но, выступая в какой-нить Польше опять выдает: «Все что написано в «Ледоколе», все это только подтверждается новыми и новыми и новыми документами» (сия нетленная фраза В. Резуна выложено на «Ютубе» 29 ноября 2014 г.).

Не знаю, какие такие документы подтверждают трепотню Резуна в наше время – увы, он не сказал и в новых писанинах это не показывает. (Есть его поклонники, которые радостно вопят – что как раз книги Козинкина, показывающие предвоенные дни и фактуру, и «помогают святому делу Рзеуна»!!!) Но мы посмотрим – какими это «документами», или «мемуарами» Резун подтверждает свой «Ледокол» изначально. Ну и попутно будем показывать документы и фактуру, которые как раз на бреднях Резуна не оставляют живого места.

В общем – пинать Резуна и можно, и нужно. Ведь эти бредни на той же Украине уже и в школах преподают, и если в Кремле опять окажутся «Горби» или «ЕБН» (в новых ипостасях), то они однозначно паскудство Резуна

 

211

 

и ему подобных, и в наших школах детям начнут преподавать……

Разберем для наглядности всего несколько знаковых «пассажей»…

 

Берем главу № 22 «Еще раз о Сообщении ТАСС».

 

В данной главе Резун вполне справедливо показывает, что «Сообщение ТАСС» от 13-14 июня 1941 года никого в принципе среди высших военных ни в коем разе не «расхолаживало» и не могло расхолаживать. Как уверяет тот же Жуков, а потом вслед за ним стали утверждать многочисленные мемуаристы и прочие «официозные историки». И именно в эти дни, и даже раньше войска и начали выдвигаться в сторону границы – как войска внутренних округов, так и войск самих округов. Тут надо учитывать, что в те годы Резун еще не мог видеть директивы о выдвижении этих войск в опубликованном виде т.к. его книга писалась в конце 1980-х годов, а данные директивы были опубликованы в «Сборнике Яковлева» («малиновке») только в 1998 году. Поэтому будем делать «скидку» на то, что Резуну не все документы были доступны в те годы, когда он писал свой «Ледокол». Однако обратите внимание, что ему в принципе не важно, какие документы имеются, или будут вскоре опубликованы – Резун заранее обвиняет СССР-Россию в агрессии против Германии, в развязывании Второй Мировой войны. И в его случае никакие документы или свидетельства ему не интересны, в принципе, если они в его «идею» не укладываются. Ведь Резуна в принципе интересует только то, что ПОДТВЕРДИТ его «гипотезу»! А все, что может помешать, или тем более опровергнет – он игнорирует всегда.

Сразу хочется предупредить – у Резуна будут браться подряд достаточно большие куски текста практически всей исследуемой главы и даваться на них будут также достаточно большие комментарии. Придется искать и приводить полные цитаты, как документов, так и мемуаров очевидцев – чтобы проверить-показать насколько Резун

 

212

 

 перевирает, или верно и точно использует «источники». Так что чтение будет, в общем, нелегким и глава в итоге вышла очень большая…. Наберитесь терпения. А чтобы читатель смог переводить дух, текст будет разбит на части (все выжернения, или подчеркивания в тексте Резуна – мои –  К.О.)…

Ведь на пару фраз вранья и передерга Резуна придется тратить по несколько страниц разъяснений, хотя иной раз Резун не более чем надувает важно щеки – чтоб свою значимость повысить и некие «знания» показать.

Поэтому тратить время на пустой бред Резуна не станем, а глянем, что он по более конкретным вопросам выдает. Итак….

 

***

 

Теперь мы посмотрим, что происходило в Первом стратегическом эшелоне в момент, когда советское радио передавало такие, казалось, бы, наивные заявления.

"14 июня Военный Совет Одесского военного округа получил распоряжение о создании армейского управления в Тирасполе" (ВИЖ, 1978, N 4, с. 86). Речь идет о 9-й армии. "14 июня Военный Совет Прибалтийского особого военного округа утвердил план передислокации ряда дивизий и отдельных полков в приграничную полосу" (Советская военная энциклопедия. Т. 6, с. 517).

"Одновременно с выдвижением войск из глубины страны началась скрытая перегруппировка соединений внутри пограничных округов. Под видом изменения дислокации летних лагерей соединения подтягивались ближе к границе...

Большинство соединений перемещалось в ночное время..." (Генерал армии С.П. Иванов. Начальный период войны. С. 211).

 

***

 

«Первым стратегическим эшелоном» Резун называет войска западных округов, и так их обычно и называют. В книге Захарова «Генеральный штаб в предвоенные годы»

 

213

 

(первой издание вышло в 1989 году и Резун вполне мог прочитать ее если бы хотел) и даже в ранних статьях из этой книги в военных журналах Захаров писал, что они в ОдВО, в ответ на доклад разведки, что со стороны Румынии возможно – то ли нападение, то ли провокация («9-12 июня “нужно ожидать событий”») запросили Генштаб и НКО о выводе своих «глубинных» дивизий в их районы сосредоточения по Плану прикрытия госграницы ОдВО еще 6 июня. В «ночь на 8 июня» начали вывод управления 48-го стрелкового корпуса Малиновского и его 74-ю сд. И таким образов в ОдВО создали свою группировку на опасном направлении возможного удара противника, по Плану прикрытия округа, из трех дивизий, 176-й, 74-й и 30-й под командованием управления 48-го корпуса.

После этого, 14 июня им дали разрешение – по их запросу опять же – на «создание» штаба округа на полевом КП в Тирасполе. 18-го июня они запросили ГШ о выводе штаба округа (штаба 9-й армии) из Одессы в Тирасполь. И в 5 часов утра 20 июня поднятый по боевой тревоге штаб округа начал выдвижение в Тирасполь из Одессы. 20 июня полевой КП округа был развернут в Тирасполе, а к вечеру 21 июня туда прибыл начштаба М.Захаров.

Возможно ВС ПрибОВО также давал в Москву запрос о выводе дивизий 2-го эшелона округа в районы сосредоточения по ПП в связи с угрозой немецкого нападения (сосредоточением немецких войск на границе) до прихода в Ригу директивы НКО и ГШ от 12 июня (11 июня сам командующий ПрибОВО Ф.И. Кузнецов лично был у Сталина). Минск такой запрос в ГШ дал точно 8 июня. Киев – свой запрос на вывод войск по Плану прикрытия дал также 8-9 июня (подробно об этих запросах округов – в книге «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?», М. 2013 г.).

 

***

 

Вот несколько совершенно стандартных свидетельств тех дней:

 

214

 

Генерал-майор С.Иовлев (в то время командир 64-й стрелковой дивизии 44-го стрелкового корпуса 13-й армии): "15 июня 1941 года командующий Западным особым военным округом генерал армии Д.Г. Павлов приказал дивизиям нашего корпуса подготовиться к передислокации в полном составе... Станция назначения нам не сообщалась..." (ВИЖ, 1960, N 9, с. 56).

Генерал-полковник Л.М. Сандалов (в то время полковник, начальник штаба 4-й армии Западного особого военного округа): "На южном крыле 4-й армии появилась новая дивизия — 75-я стрелковая. Она выдвинулась из Мозыря и поставила в лесах тщательно замаскированные палаточные городки" (Пережитое. С. 71).

 

***

 

64-я сд ЗапОВО была «глубинной» и начала выводиться согласно директивы НКО и ГШ от 11 июня. Которую Минск получил к вечеру 11 июня. Шла она в район предусмотренный «Планом прикрытия», из под Минска, «по усмотрению» Павлова – под Барановичи, в район полевого КП округа-фронта по ПП. Павлов, как и положено, при выводе дивизий в район, предусмотренный ПП, дал команду дивизию выдвигать в полном составе. Однако он не довел до командира станцию назначения, а также район, куда выдвигается дивизия. Что является нарушением и воинским преступлением в данном случае. Командир этой дивизии, как и все командиры этого округа (кроме 10-й армии) не были поставлены Павловым и его начштаба Климовских (через командование армии) в известность о новых майских планах прикрытия, но вывод войск в ЗапОВО ГШ приказал делать именно по этим ПП.

75-я дивизия выводилась отдельным приказом и была приграничной. Выдвинулась она задолго до 21 июня – еще в самом начале мая, и всего лишь заняла свое место согласно старого окружного плана прикрытия (по новому майскому ПП она также оставалась в том же районе). И выводили эту

 

215

 

и ей подобные дивизии в их районы согласно ПП в связи с возникшей угрозой нападения Германии на «15 мая», о чем разведка и докладывала. А также в ответ на такие же выдвижения немецких и румынских частей к границе в эти же дни.

 

«Иван Степанович Ткаченко.

75-я стрелковая

В июне 1941 года — начальник отдела политической пропаганды 75-й стрелковой дивизии, бригадный комиссар. Член КПСС с 1919 года. Награжден тремя орденами и медалями.<…>

В начале мая 1941 года наша дивизия получила приказ о переходе из города Мозыря к границе — в район Малориты под Брестом. Полки двигались походным порядком. На новом месте два стрелковых полка — 34-й и 28-й Краснознаменный разместились поблизости от границы в районе Медна, Домачево, 115-й стрелковый полк и штаб дивизии — в Малорите. Артиллерия и спецчасти расположились поблизости от этих пунктов.

Дивизия занималась боевой и политической подготовкой. Части, стоявшие на Буге, кроме того, создавали полевую линию обороны вдоль западной границы. …» (Буг в огне, Минск, 1965г. Есть в интернете)

Как видите личный состав этой дивизии, прибыв на свой участок обороны по Плану прикрытия на границу еще в начале мая, занимался все же обустройством «полевой линии обороны», а не готовился нападать.… Так что к тому, что вещает Резун, никакого отношения вывод этих дивизий не имеет. А сам Резун просто врет.

Затем Резун перешел к Киевскому ОВО и нагородил кучу чуши…

 

 

***

 

Официальная история Киевского военного округа: "87-я стрелковая дивизия генерал-майора Ф.Ф. Алябушева 14 июня под видом учений была выдвинута к государствен-

 

216

 

ной границе" (Киевский Краснознаменный. История Краснознаменного Киевского военного округа. 1919-1972. С. 162). Метод выдвижения войск к границе под видом учений — это не местная самодеятельность.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков (в то время генерал армии, начальник Генерального штаба): "Нарком обороны С.К. Тимошенко рекомендовал командующим войсками округов проводить тактические учения соединений в сторону государственной границы, с тем чтобы подтянуть войска ближе к районам развертывания по планам прикрытия. Эта рекомендация наркома обороны проводилась в жизнь округами, однако с одной существенной оговоркой: в движении не принимала участия значительная часть артиллерии" (Воспоминания и размышления. С. 242).

 

***

 

Первое  – данная, 87-я сд 27-го ск 5-й армии КОВО выводилась также не более чем в свой район обороны по ПП и в случае начала войны должна была закрывать границу у г. Владимир-Волынский. Делалось это не более чем для того, чтобы поставить данную дивизию на свой участок обороны согласно Плана прикрытия КОВО, разрабатываемом к началу июня в Киеве. Т.е., данная дивизия не более чем заняла свое место в округе, как и положено – в обороне, и притянуть это к подготовке агрессии СССР можно только от недомыслия.

Второе – нарком «рекомендовал», выводя дивизии в угрожаемый период по директивам НКО и ГШ от 11-12 июня в районы, предусмотренные ПП, проводить на маршах и некие занятия – это делалось в эти дни во всех округах. При этом войска по этим директивам занимали именно свои районы именно по планам прикрытия. А планы прикрытия вообще-то существуют и на случай внезапного нападения врага в том числе. Т.е. пытаться этим выводов дивизий по планам прикрытия доказывать под-

 

217

 

готовку только агрессии – минимум тупость. А по сути – фальсификация. В общем, притянуть эти выдвижения как подготовку агрессии – сложновато будет… Тем более, данные выводы данных дивизий делались именно как ответ на вывод немецких войск к нашей границе.

Ведь в эти же дни Пуркаев запросил Жукова – можно ли начать занимать УРы на границе и тот ему нам это ответил – занимайте. И в 5-й армии и вывели свои пару дивизий в УР вокруг г. Владимир-Волынский.

Читайте еще раз ответ Пуркаева Покровскому:

«13 или 14 июня я внёс предложение Военному Совету округа: на рубежи ВЛАДИМИР-ВОЛ ЫН СКОГО УР “а, заканчиваемого строительством, но не имеющего в сооружениях вооружений и войска, вывести стрелковые дивизии, согласно плану обороны, не занимая предполья.

Военный Совет принял это предложение. Соответствующие распоряжения были даны Командующему войсками 5 армии.

<…>

Товарищ ЖУКОВ приказал войска на УРОВ”-ский рубеж выводить; принять меры тщательной маскировки, чтобы войска с границы не наблюдались. …»

На самом деле этот запрос и разрешение-приказ Жукова на вывод этой дивизии в УР были вообще 11-12 июня

Ну а отработка вводных при движении – вообще любимое занятие в армии: «вспышка слева», «вспышка справа». И сие не есть нечто необычное – такое делается в армии, чтоб солдатики «не скучали» и время зря не терялось…

 

***

 

Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский (в то время командир 9-го механизированного корпуса) поясняет простую причину, почему войска выходили к государственной границе без артиллерии, — артиллерию было приказано выслать к границам чуть раньше (Солдатский долг. С. 8).

 

218

 

***

 

Ну, это даже не вранье и передерг, а откровенное и осознанное жульничество. Нет этого у Рокоссовского. Рокоссовский писал, что Кирпонос дал им команду отправить свою артиллерию на полигоны на плановые стрельбы, а не просто «к границам чуть пораньше». Отправляли «отработать упражнения».  И где могут быть такие полигоны – близко от границы или не очень, не есть преступление – где есть туда и пошлют. Одни полигоны на Украине были близко от границы – другие в глубине округов, и туда тоже отправляли по планам боевой подготовки и летнего периода обучения в те дни артиллерию – как наземную, так и ту же зенитную. Что не было нормально, конечно же, в те конкретные дни. При тех директивах НКО и ГШ что шли в округа с 8-11-14 июня. И где был полигон «для корпуса» Рокоссовского – не важно в данном случае.

Рокоссовский указал, что им «удалось отстоять» свою артиллерию и их это «спасло в будущем». И чтобы показать, как Резун переврал слова маршала, придется привести текст книги Рокоссовского об этом:

«Разговор все о том же: много беспечности. Из штаба округа, например, последовало распоряжение, целесообразность которого трудно было объяснить в той тревожной обстановке. Войскам было приказано выслать артиллерию на полигоны, находившиеся в приграничной зоне. Нашему корпусу удалось отстоять свою артиллерию. Доказали, что можем отработать все упражнения у себя на месте. И это выручило нас в будущем». (Солдатский долг, М. 1988г., гл.  Завтра война)

А теперь смотрим то, что опубликовал ВИЖ в 1989 году, в № 4, с.53 – по рукописям Рокоссовского:

«Последовавшее затем из штаба округа распоряжение войскам о высылке артиллерии на полигоны, находившиеся в приграничной зоне и другие нелепые в той обстановке рас-

 

219

 

поряжения вызывали полное недоумение. Нашему корпусу удалось отстоять свою артиллерию, доказав возможность отработки артиллерийских упражнений в районе расположения корпуса, и это спасло нас в будущем».

Как видите, черновой текст отличается от книги Рокоссовского. Но в нем еще лучше видно, куда и зачем отправлял Кирпонос артиллерию округа в последние дни перед войной. Это были плановые (возможно) мероприятия, которые Кирпонос обязан был отменить после прихода в Киев 15 июня директивы НКО и ГШ от 12 июня на вывод 2-го эшелона с вывозом «полностью возимого запаса огнеприпасов» и ГСМ. И вернуть ее в корпуса и дивизии. Опять же, обратите внимание – эта отправка артиллерии на полигоны явно местная самодеятельность Кирпоносов, а не указание Москвы, коли вчерашний «зэка», отсидевший еще полгода назад 2,5 года в Бутырке под следствием, посмел фактически послать командующего округом. Будь на это указание Москвы – собрать артиллерию западных округов к границе для намеченного «нападения первыми» на Германию, то никто командира мехкорпуса и близко не стал бы слушать. А если бы тот стал умничать и «отстаивать» свою артиллерию, то ему бы быстро объяснили, кто он такой и откуда недавно вышел.

Резун заявил что артиллерию (а вслед за ним и толпы его поклонников и сторонников это повторяют) отправили поближе к границе заранее, мол, чтоб потом начать видимо наступление-агрессию. Мол, артиллерию всегда концентрируют у линии фронта, чтобы начать наступление (это уже его сторонники и сегодня так вопят). Для «прорыва» обороны.

В принципе, действительно, для наступления, во время войны артиллерию собирают на неком участке фронта для будущего прорыва. Но здесь-то собирали и держали артиллерию на полигоне – артиллерия собиралась не на границе как таковой, в районах сосредоточения (спрятанная в лесах и оврагах), не в район позиций для будущего «нападения на Германию» о чем явно переживает Резун, а на штатных

 

220

 

окружных полигонах. При этом эти полигоны-стрельбища были как у самой границы, так и в глубине округов. При этом никакого особого боезапаса для артиллерии не было завезено – не более нескольких ящиков дай бог на орудие именно для учебных стрельб. И выводили артиллерию не более чем по имеющимся планам «летнего периода обучения». И самое важное – эти полигоны-стрельбища вряд ли находились в местах нашего возможного наступления первыми. Т.е., толку собирать артиллерию на полигоны, которые находятся черте где от места будущего наступления, никакого. Если конечно кем-то не ставится цель эту артиллерию на случай нападения Германии убрать из дивизий и даже – сдать врагу.

Данный вопрос подробно разбирался на примере как КОВО, так и особенно ЗапОВО. Где тех же зенитчиков приграничных дивизий вообще под Минск отправили. И кстати, после войны и задавался потом вопрос № 4 от Покровского – с целью выяснить, почему артиллерия на 22 июня не была в боевых порядках: «Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?». И эти учебные стрельбы павловы-кирпоносы и должны были отменять после прихода в округа директив НКО и ГШ от 11-12 июня о выводе дивизий по ПП. Что и показал комдив 64-й сд 13-й армии ЗапОВО, когда указал, что его дивизию выводили все же в полном составе.

Данные вопросы Покровского были опубликованы в ВИЖ №№ 3 и 5 еще в 1989 году, и Резун не мог их не знать когда начал сочинять свою помойку «Ледокол». Ведь он же использовал статью Хорькова из ВИЖа за тот же год….

 

Также ВИЖ показывает и такие слова маршала К.К. Рокоссовского:

«Довольно внимательно изучая характер действий немецких войск в операциях в Польше и во Франции, я не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападения немцев.

 

221

 

Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали.

Даже тогда, когда немцы приступили к сосредоточению своих войск вблизи нашей границы, перебрасывая их с запада, о чем не могли не знать Генеральный штаб и командование КОВО, никаких изменений у нас не произошло. Атмосфера непонятной успокоенности продолжала господствовать в войсках округа...

Стало известно о том, что штаб КОВО начал передислокацию из Киева в Тернополь. Чем это было вызвано, никто нас не информировал. Вообще, должен еще раз повторить, царило какое-то затишье и никакой информации не поступало сверху. Наша печать и радио передавали тоже только успокаивающие сообщения.

Во всяком случае, если какой-то план и имелся, то он явно не соответствовал сложившейся к началу войны обстановке, что и повлекло за собой тяжелое поражение наших войск в начальный период войны.» (Солдатский долг. ВИЖ № 4 1989 г. с. 54)

 

Эти слова маршала Рокоссовского были вырезаны цензурой при издании его мемуаров. Касаются они прежде всего того, что там требовалось от округов по их ПП.

Резун возможно не читал этот журнал в 1989 году, с этими словами Рокоссовского, но особенно «резуны» обожают эти слова маршала – «если какой-то план и имелся, то он явно не соответствовал сложившейся к началу войны обстановке». Мол, в СССР не было планов на случай войны, а если и были, то только напасть первыми!

Но что на самом деле показывает маршал? Не более чем то, что до них, комкоров КОВО не доводили новых Планов прикрытия! Да и вообще никаких. И при этом в округе ца-

 

222

 

рила какая-то тупая расслабуха, при том, что все знали, что немцы выводят свои войска к границе! Сам Рокоссовский, служа в приграничных войсках достаточно долго, прекрасно знал суть ПП действовавших и при царе, и при Сталине, и эти ПП в сути своей оставались неизменны и вплоть до уничтожения СССР в конце 1980-х годов.…

Приграничные дивизии, находящиеся в более высокой степени моб и боеготовности встречают напавшего врага, и пока они геройски погибают, изматывая противника обороной и контрударами, в это время вторые эшелоны округов и главные силы армии проводят отмобилизование и развертывание для последующих ответных наших действий.

А вот этого как раз Рокоссовский в КОВО и не видел. Он видел то, что потом показывал и Баграмян – на границе оставляются минимальные силы, а все войска КОВО готовятся к будущему наступлению. Для этого и ВВС сосредотачивается ближе к границе, и склады туда же подтягиваются. Но при этом – «расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому [прыжку вперед] не соответствовали». А все потому что формальные планы были – об обороне. А вот реально ГШ готовил наступление. Несанкционированное Сталиным явно…

Затем Резун переходит к ОдВО опять.

 

***

 

Маршал Советского Союза К.А.Мерецков (в то время генерал армии, заместитель наркома обороны): "По моему указанию было проведено учение механизированного корпуса. Корпус был выведен в порядке тренировки в приграничный район да там и оставлен. Потом я сказал Захарову, что в округе имеется корпус генерал-майора Р.Я. Малиновского, который во время учений тоже надо вывести в приграничный район" (На службе пароду. С. 204).

Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский (в то время генерал-майор, командир 48-го стрелкового корпуса Одес-

 

223

 

ского военного округа) подтверждает, что этот приказ был выполнен: "Корпус еще 7 июня выступил из района Кировограда в Бельцы и 14 июня был на месте. Это перемещение произошло под видом больших учений" (ВИЖ, 1961, N6, с. 6).

Маршал Советского Союза М.В. Захаров (в то время генерал-майор, начальник штаба Одесского военного округа): "15 июня управление 48-го стрелкового корпуса, 74-я и 30-я стрелковые дивизии под видом учений сосредоточились в лесах в нескольких километрах восточнее г.Бельцы" ("Вопросы истории", 1970, N 5, с. 45). Маршал отмечает, что управление корпуса, корпусные части и 74-я стрелковая дивизия были подняты по боевой тревоге. Он говорит, что в "учениях" в этот момент принимала участие и 16-я танковая дивизия.

 

***

 

Опять передерг и подгон фактов и мемуаров под свои бредни. Смотрим, что писал Захаров сам по этому поводу в книге, которая вышла еще в 1989 году, и Резун должен был ее читать, прежде чем врать по своему усмотрению. Придется привести цитаты из этой книги достаточно подробно, чтобы было видно, как врет Резун:

«В связи с нарастанием угрозы военного нападения фашистской Германии на СССР приграничные военные округа в мае 1941 года получили соответствующие директивы наркома на разработку [нового] плана обороны государственной границы.

В директиве НКО, подписанной 6 мая 1941 года, от Одесского военного округа требовалось: для прикрытия мобилизации, сосредоточения и развертывания войск разработать детальный план обороны государственной границы от Корженицы до устья рукава Дуная — Килии и далее по Черноморскому побережью до Керченского пролива, а также детальный план противовоздушной обороны. Особо ответственными направлениями считались: Яссы, Бельцы, Ваппярка; Хуши, Кишинев, Котовск; Галац, Белград, Ти-

 

224

 

располь.» (М.В. Захаров, «Генеральный штаб в предвоенные годы». Есть в интернете.)

Далее Захаров перечисляет войска входящие в состав ОдВО по этому новому ПП и районы где они занимают оборону по нему…

«Директива требовала подготовить противотанковые районы и тыловые оборонительные рубежи силами: 48-го корпуса — на линии Бельцы, Оргеев; 18-го мехкорпуса, 5-й кавдивизии и 150-й стрелковой дивизии — по реке Когильник на фронте Чимишлия, Татарбунары. <…>

В соответствии с директивой Генштаба штаб ОдВО разработал план прикрытия государственной границы, в котором предусматривался следующий замысел: активной обороной, опираясь на систему полевых позиций, построенных вдоль государственной границы, и ряд оборонительных рубежей в глубине, прикрыть наиболее важные направления и не допустить прорыва фронта обороны и распространения противника в глубину, особенно с фронта Сэвени, Яссы, Фэлчиу, Галац; в случае вклинения врага в нашу оборону задержать его продвижение, опираясь на промежуточные тыловые и отсечные позиции, а затем резервами командования округа и всей авиацией ликвидировать прорыв.

В соответствии с этим замыслом создавалась и группировка войск прикрытия».

 

Обратили внимание, сколько раз повторяется у Захарова слово «оборона»?

Кстати, обратите внимание на слова Захарова о целях и замысле ПП – «активной обороной, опираясь на систему полевых позиций, построенных вдоль государственной границы, и ряд оборонительных рубежей в глубине, прикрыть наиболее важные направления и не допустить прорыва фронта обороны и распространения противника в глубину».

Это к вопросу – что такое План прикрытия, и какие у него задачи. А то последователи Резуна и не только, с пеной у рта пытаются доказать что цель ПП прежде всего

 

225

 

 в прикрытии развертывания и отмобилизования войск округа. Без боя видимо. Однако маршал Захаров показал именно то, что и требуется от ПП, прежде всего – «прикрыть наиболее важные направления и не допустить прорыва фронта обороны и распространения противника в глубину». Т.е. – прежде всего – прикрыть свою территорию от вторжения противника.

Также ПП имеет еще задачу – «в случае вклинения врага в нашу оборону задержать его продвижение, опираясь на промежуточные тыловые и отсечные позиции, а затем резервами командования округа и всей авиацией ликвидировать прорыв». Как думаете, можно планируя нападение первыми ждать, что враг при этом вклинится в вашуоборону? Вообще-то оборону не строят когда планируют нападение первыми.… И у немцев под их план нападения таких ПП в принципе не было!

У немцев, у которых просто не было «приграничных дивизий» были для частей, выводимых для нападения, некие частные планы на случай нашего превентивного авиа или десантных ударов. Которые вступали бы в действие по сигналу «Ахтунг Берта». И эти «планы», расписанные на паре страниц с указаниями что делать, точно не прикрывали немецкую мобилизацию и развертывание. Это были планы по отражению наших «внезапных» ударов и «сравнивать» их с нашими ПП – уверяя, что они есть одно и тоже, т.е. наши ПП были о нападении первыми, ведь и у немцев были свои ПП – как это делают резуны-солонины, могут только клинические идиоты или фальсификаторы...

А пока приграничные дивизии, которые и вступят первыми в бой, выполняют эту задачу, и пройдет развертывание и отмобилизование, если надо, войск второго эшелона, резервов приграничных округов и главных сил РККА. Т.е., «прикрытие развертывания и отмобилизования» – это все же задача ПП не абстрактная, а именно – связанная с боем. Оборонительным боем. Ведь в ПП нет указания –

 

226

 

если мы прикрываем свое отмобилизование, то для этого прем на ту сторону однозначно….

 

«<…> С нарастанием напряженности командование и штаб Одесского военного округа приняли необходимые меры по повышению бдительности, усилению охраны границы, усилению разведки. Проводилась проверка боевой готовности войск. Многие авиационные части и соединения поднимались по боевой тревоге с наступлением темноты. В течение ночи летный состав тренировался в перебазировании самолетов с постоянных аэродромов на оперативные. Взлет самолетов намечался с таким расчетом, чтобы летчики, совершив перелет, успели с наступлением рассвета сесть на оперативные аэродромы, где создавались запасы горючего и боеприпасов.<…>

6 июня 1941 года из Румынии были получены данные, в которых приводилась запись телефонного разговора: примар города Хулш спрашивал своего коллегу в Яссах, закончил ли он эвакуацию ценностей, так как 9-12 июня «нужно ожидать событий». О каких событиях шла речь, установлено не было.<…>

Получив указанное донесение, штаб округа немедленно информировал об этом штаб Киевского Особого военного округа и Генеральный штаб. В этот же день (6 июня же – К.О.) около 14 часов по ВЧ о полученном донесении было доложено лично начальнику Генерального штаба генералу армии Г.К. Жукову и одновременно высказана просьба: управление 48-го стрелкового корпуса из Кировограда и его 74-ю стрелковую дивизию из Первомайска перебросить в район Бельцы, так как на этом направлении на участке Липканы, Фалешты находилась лишь одна 176-я стрелковая дивизия, сил которой было явно недостаточно для прикрытия фронта в 120 километров; кроме этого, выдвинуть из района Рыбницы на бельцкое направление и 30-ю горнострелковую дивизию. Проведя выдвижение указанных соединений, на бельцком направлении можно было создать группировку в составе трех дивизий — 176,74

 

227

 

 и 30-й, объединенных управлением 48-го стрелкового корпуса.

Г.К. Жуков прервал мой доклад словами: «Что вы паникуете!» Услышав в ответ: «Ожидаю положительного решения этого вопроса», Г.К. Жуков после небольшой паузы сказал, что он доложит наркому и позвонит мне не ранее 16 часов. Действительно, около 16 часов начальник Генштаба передал по ВЧ, что Народный комиссар обороны согласен с предложением, но обращает внимание на то, что передвижение войск производилось скрытно, в ночное время.

Указания были приняты к исполнению.<…>

В ночь на 8 июня (вечером 7 июня, буквально через сутки уже – К.О.) штаб, корпусные части и 74-я стрелковая дивизия по боевой тревоге выступили в район Бельцы. 147-я стрелковая дивизия 48-го стрелкового корпуса оставалась на месте, так как предназначалась для передачи в состав 7-го стрелкового корпуса.

В ходе ночного марша войска проводили учения по отражению танкового удара. Для этого привлекалась 16-я танковая дивизия, дислоцировавшаяся в районе Котовска. Проводилось также учение по форсированию Днестра. При этом за противника действовала 30-я горнострелковая дивизия. К 15 июня управление 48-го стрелкового корпуса и его 74-я и 30-я дивизии сосредоточились в лесах восточнее Бельцы».

 

Как видите, в реальности было именно выдвижение войск ОдВО в связи с полученной информацией угрозы нападения со стороны Румынии и Германии, чьи войска были в Румынии также. По запросу (письменному) ВС ОдВО в ГШ от 6 июня. При выдвижении дивизии вышли, в ночь с 7-го на 8-е июня, в полном составе и приведенные в боевую готовность («повышенная» по факту, но «полная» согласно тогдашним степеням б.г. – но без выдачи бойцам на руки патронов и без вскрытия «красных» пакетов).

 

228

 

А также данные дивизии отрабатывали вводные во время марша – «отражение танкового удара ночью». Для чего привлекалась танковая дивизия округа, также выходящая в свой район сосредоточения по плану прикрытия.

Пришлось достаточно подробно привести воспоминания маршала М.В.Захарова, но надеюсь, по ним и видно как врет В.Резун. По КАЖДОМУ округу… Ведь Резун уверяет что наши войска выводились не потому, что нападения Германии опасались, а потому что сами собирались напасть первыми! А это вранье.

 

Не думаю, что стоит дальше разбирать вранье Резуна – как он перевирает и передергивает документы, или мемуары того же адмирала Кузнецова и прочих… 

Но кое-что еще глянем, для лучшего понимания – какие планы были в нашем Генштабе на случай начала войны с Германией… …

Резун опять метнулся в КОВО…

 

***

 

Маршал Советского Союза И.X. Баграмян (в то время полковник, начальник оперативного отдела Киевского особого военного округа): "Нам пришлось готовить всю оперативную документацию, связанную с выдвижением пяти стрелковых и четырех механизированных корпусов из районов постоянной дислокации в приграничную зону" (Так начиналась война. С. 64); "15 июня мы получили приказ начать... выдвижение всех пяти стрелковых корпусов к границе... Они забрали с собой все необходимое для боевых действий. В целях скрытности движение осуществлялось только по ночам" (там же, с. 77).

 

***

 

Приводить совсем уж подробно мемуары Баграмяна не станем, чтобы ткнуть Резуна носом в его вранье – эти

 

229

 

 мемуары именно по этим событиям уже подробно приводились в книге «Кто проспал начало войны?» и каждый желающий вполне и сам найдет их в интернете. Но суть такая – в КОВО также в начале мая 1941 года пришла директива на разработку нового Плана прикрытия и по этому ПП, и готовили в оперативном отделе штаба КОВО «всю оперативную документацию, связанную с выдвижением пяти стрелковых и четырех механизированных корпусов из районов постоянной дислокации в приграничную зону». С выдвижением в случае угрозы войны.

Эти пять стрелковых корпусов составляли 2-й эшелон КОВО и не были приграничными. И 15 июня Киев и получил свою директиву НКО и ГШ от 12 июня о начале вывода этих корпусов в эти районы сосредоточения. Баграмян пишет, что выводили корпуса именно по Плану прикрытия, однако тут надо пояснить – их выводили по некой карте, которая отличалась от нового, майского ПП округа. И которая явно не соответствовала и «апрельскому ПП» – ведь тогда проще было бы указать как тому же Павлову – выводить по такой-то «директиве НКО и ГШ», по такому-то ПП.

Выводили не для обороны, а для немедленного ответного наступления на напавшего врага силами КОВО и приданных армий из внутренних округов. По «южному» варианту ГШ-Жукова, о чем более подробно говорилось в предыдущей главе и тем более в исследовании «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу». Но в данном случае Резуну от этого не легче. Ведь эти корпуса выводили не непосредственно на границу а – именно как второй эшелон. Км так в до 100 от границы. Который вступит в бой только тогда, когда примет бой первый и не устоит. И тогда второму и прикажут – или встать обороной за спиной у первого или – наносить контрудары, или – переть в наступление ОТВЕТНОЕ.

И это выдвижение по директиве НКО и ГШ от 12 июня и подтверждает Резун, приводя такие воспоминания: «Ге-

 

230

 

нерал-полковник И.И. Людников (в то время полковник, командир 200-й стрелковой дивизии 31-го стрелкового корпуса) был одним из тех, кто этот приказ выполнял. "В директиве округа, поступившей в штаб дивизии 16 июня 1941 года, предписывалось выступать в поход... в полном составе... сосредоточиться в лесах в 10-15 км северо-восточнее пограничного города Ковеля. Движение предлагалось совершать скрытно, только ночью, по лесистой местности" (Сквозь грозы. С. 24).»

 

И на этом воспоминании Людникова и видно, что выводили его дивизию резерва не по Плану прикрытия КОВО (для обороны), а именно по некой карте, к границе, для последующего ответного наступления. В директиве НКО от 12 июня для 31-го ск указывалось выводить этот корпус «походом».

200-я дивизия 31-го ск дислоцировалась аж за Сарнами, и ее задача по ПП была:

«IV. Резервы командования округа

  1. Состав резервов: 9мк (20 и 35 тд, 131 мд), 19 мк (40 и 43 тд, 213 мд), 15 мк (10 и 37 тд, 212 мд), 24 мк (45 и 49 тд, 216 мд), 31 ск (193, 195, 200 сд), 36 ск (140, 146, 228 сд), 7 ск (147, 196, 206 сд), 55 ск (130, 169, 189 сд), 5 кк (14 кд) и 1, 2, 3, 4, 5-я   артбригады.
  2. Задачи резервов:

а) подготовить противотанковые районы и тыловые оборонительные рубежи: 31 ск - на фронте Нв. Выжва, Турийск, Туличев, <…> для прикрытия отдельных направлений.

55 ск - по р. Днестр на фронте Калюс, Жванец;

б) в случае прорыва крупных мехсоединений противника на подготовленных рубежах обороны и в противотанковых районах задержать и дезорганизовать его дальнейшее продвижение и концентрическими ударами мехкорпусов совместно с авиацией разгромить противника и ликвидировать прорыв;

в) при благоприятных условиях быть готовым по указанию Главного Командования нанести стремительные удары

 

231

 

для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей.

  1. Группировка резервов.

31-й стр. корпус. Штаб - Мельница. Корпусные части в районе Пясечно, Мельница, Иэзерна.

195-я стр. дивизия - в районе ур. Степирня, Белин, Черемошно. Штаб - Кшэчэвиэ.

193-я стр. дивизия - в районе Волошки, Бытень, Марьянувка. Штаб - Радошин.

200-я стр. дивизия - в районе Подрыже, кол. Велицк, Кухары, Углы. Штаб - Велицк. <…>» (ЦАМО, ф.16, оп.2951, д.262)

 

Сёла Велица и Мельница где по ПП должны были располагаться штабы 200-й сд и 31-го ск, это юго-восточнее Ковеля. Оборону по ПП этот корпус и его дивизии не занимали, а находились в резерве округа в районе сосредоточения (за Ковелем) с задачей «при благоприятных условиях быть готовым по указанию Главного Командования нанести стремительные удары для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей».

Но корпус по новой карте выводился «в полном составе» уже в район «в 10-15 км северо-восточнее пограничного города Ковеля». Т.е. не по новому, майскому Плану прикрытия.

Резун мог бы порадоваться – выводили для агрессии!? Не выйдет. Войска КОВО выводили для немедленного ответного удара в случае нападения Германии, и об этом прямо писал Баграмян. Когда привел слова Кирпоноса на совещании Военного Совета округа еще в январе 41-го, в главе «План прикрытия», где Кирпонос и поставил округу его задачи на случай нападения Германии. Задачи, которые ему поставили в НКО и ГШ Жуков и Тимошенко при назначении Кирпоноса на должность комокругом. И вот этот текст книги Баграмяна стоит привести точно:

 

232

 


«План прикрытия.

Два дня спустя командующий снова вызвал меня. В его кабинете были Вашугин и Пуркаев. Молча показав на стул, Кирпонос открыл папку с материалами по плану прикрытия границы.

— Я думаю, — начал он, подчеркивая каждое слово, — что с момента объявления мобилизации до начала активных действий крупных сил на границе пройдет некоторое время. В первую мировую войну это время измерялось неделями, в современных условиях оно, безусловно, резко сократится. Но все же несколькими днями мы будем, очевидно, располагать. Следовательно, для прикрытия государственной границы можно выделить минимум имеющихся у нас сил, чтобы остальными маневрировать, исходя из конкретно складывающейся обстановки. Вероятнее всего, от нас потребуется создать мощную ударную группировку, которая поведет решительное контрнаступление на агрессора.

Кирпонос взял из папки листок с нашими расчетами:

— И вот я спрашиваю вас: а не многовато ли войск мы сосредоточиваем на границе?

Никто не ответил. Командующий бросил листок на место.

— По-моему, слишком много. Считаю, что из состава каждого армейского района прикрытия границы надо высвободить минимум по одной стрелковой дивизии. Тогда нам будет легче быстро создать достаточно мощную ударную группировку и бросить ее на врага. Помните: если на нас нападут, мы должны немедленно организовать ответный удар.

— Да, — задумчиво проговорил Пуркаев. — Так-то оно так: мы, конечно, должны думать об ответном ударе. Но ведь к нему (немедленному ответному удару – К.О.) надо подготовиться. А если враг нападет неожиданно, сомнет жидкую цепочку наших войск прикрытия и всеми силами двинется дальше? Тогда и оборону будет трудно создать, а не то что организовать контрнаступление.

 

233

 

— А мы не должны допустить, чтобы враг упредил нас, — холодно парировал Кирпонос. — Для чего у нас разведка существует?

— Правильно, товарищи, — вмешался в разговор Вашугин, — не пристало нам думать об обороне. Если враг навяжет нам войну, наша армия будет самой нападающей из всех армий. Она сумеет нанести противнику сокрушительный ответный удар, а затем добить там, откуда он пришел.»

 

В данном случае «замполит» округа как попугай повторил слова Сталина на встрече с выпускниками академий в начале мая 1941 года. Не задумываясь, что на самом деле хотел сказать глава правительства. Тем более, что он говорил не о «нападающей», а о «наступательной» армии…

Что готовилось в КОВО, и о каких задачах округа рассказывал Кирпонос Военному совету округа уже в январе 41-го, читатель узнает, если внимательно почитает исследование «Защита Сталина. …..» – о «планах Жукова». И ему надеюсь, будет намного понятнее – что готовилось в КОВО. И для чего выводились войска – для немедленного ответного удара силами всего КОВО по неосновным силам напавшего противника. Что и показывает маршал Баграмян также…

 

«— А вы как думаете, полковник?— спросил меня Кирпонос.

Я был, естественно, одного мнения с начальником штаба: он высказал результаты наших общих раздумий. <…>

Используя развитую сеть железных и шоссейных дорог, Гитлер может в короткие сроки сосредоточить крупные силы против наших западных границ и бросить их на нас. В этих условиях нам, как мы рассуждали, следовало бы выделить в состав эшелона прикрытия границы столько войск, чтобы они смогли отразить первый вражеский удар. Под прикрытием этого мощного заслона нам легче будет подтянуть резервы и перейти в контрнаступление.

 

234

 

И я без колебаний ответил, что согласен с начальником штаба и поддерживаю предложенный им план.

Неправильно вы мыслите, — вздохнул командующий. — Согласиться с вами не могу. — Закрыл папку и протянул ее мне. — Дорабатывайте план, как я сказал, чтобы в резерве оставалось возможно больше сил.<…>

Вскоре после начала оккупации Югославии фашистами Генеральный штаб дал указание внести в план прикрытия государственной границы (в середине апреля 1941 года? – К.О.) ряд существенных поправок. Командованию округа было приказано значительно усилить войска, выдвинутые к границе. Сюда дополнительно подтягивались четыре механизированных корпуса, четыре стрелковые дивизии и ряд соединений и частей спецвойск.

Такое усиление прикрытия границы должно было значительно облегчить отражение первого удара агрессора. Однако новый приказ несколько огорчил генерала Кирпоноса. Командующий по-прежнему считал, что нельзя ослаблять группировку войск, целью которой является контрудар по противнику…» (Так начиналась война, М. 1971г., с. 50-57)

 

Что пишет Баграмян? Так о том, что еще до мая 41-го, до того как в начале мая округам поставили готовить последние ПП, в КОВО уже готовили план отражения агрессии по схеме – основная группировка Киевского округа, состоящая из большей части войск округа, должна была быть готова к ответному удару. Это совещание прошло примерно в январе, сразу после того как Кирпонос был назначен на КОВО командующим а в Генштабе провели КШИ, где этот немедленный ответный удар из КОВО и проиграли на картах – в ответ на нападение Германии – по неосновным силами противника …

Однако План прикрытия округа, примерно от марта-апреля 41-го был выполнен уже по «классической» схеме – врага должны встретить более серьезные силы на границе – которые сдержат его первые удары и дадут остальным вой-

 

235

 

скам возможность отмобилизоваться, развернуться и подготовиться к ответным действиям. Что крайне расстроило Кирпоноса, однако к маю месяцу именно такой ПП и отрабатывали в КОВО.

Далее Баграмян пишет, что вроде как после майской директивы НКО и ГШ от 5 мая о новом ПП в КОВО вроде как подготовили новые Планы прикрытия. Но он в данном случае «лукавит». В штабе округа действительно новый ПП отработали, но выводили дивизии КОВО, как мы видим вовсе не по майскому ПП после 15 июня. И не для усиления границы – не для обороны. Т.е. мечты Кирпоноса новым Планом прикрытия реализовались вполне – КОВО по майским ПП стали готовить к ответному мощному удару. И по этим ПП на границе оставили именно ослабленные силы – когда приграничным дивизиям нарезали линии обороны чуть не до 50 км…

Резун не читал эти слова Баграмяна? Читал, конечно, коли использовал воспоминания маршала. Но почему он даже не попытался именно на них «доказать» что готовилось нападение первыми – ведь вроде как выводятся войска в районы сосредоточения да еще явно с приведением в боевую готовность?! А все потому, что тут как раз четко видно, что готовилось именно ответное наступление силами КОВО. И не как «превентивное», а именно – ответное!

По этим воспоминаниям Баграмяна хорошо видно, что в КОВО отрабатывали в апреле-мае примерно Планы прикрытия, но делалось это по еще апрельским директивам НКО и ГШ – акт о капитуляции югославской армии был подписан в Белграде 17 апреля 1941 года. А вот новый майский ПП в штабе КОВО также отработали, но в самих дивизиях округа своих новых ПП на самом деле не отрабатывали! И комдивы КОВО отвечая на вопрос Покровского №1 (и сам Баграмян в том числе) «Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по

 

236

 

обеспечению выполнения этого плана?» отвечали как есть – новых ПП они в глаза не видели и отрабатывали только ПП по более ранним директивам ГШ.

Т.е., установка, полученная Кирпоносом в НКО в январе 41-го, перед его назначением на округ к маю стала реализовываться – КОВО стали готовить в ответному немедленному удару. Но почему отработку нового Плана прикрытия хоть в штабе КОВО и отработали, и даже в ГШ отправили к середине июня на «утверждение», в дивизиях похерили? Потому что новые ПП писались под план превентивного удара Жукова, а его Сталин не разрешил реализовывать. И, похоже, именно по команде Жукова же дальше армий отработка в округах нового ПП, под неутвержденный Сталиным «план от 15 мая» и не пошла…

 

А вот что еще писал Баграмян уже о предвоенных днях, до 15 июня, до того как в Киев пришла директива НКО от 12 июня о начале вывода дивизий 2-го эшелона в их районы сосредоточения:

«Командующий округом оглядел присутствовавших. — Ясно одно: обстановка очень тревожная. Фашисты готовят что-то серьезное против нас: или крупную провокацию по методу своих союзников — японских самураев, или... В любом случае обстановка требует от нас решительных действий. Мы кое-что предприняли в этом направлении. Я отдал командующим армиями приказ занять небольшими подразделениями войск полевые позиции, подготовленные в предполье. Это позволит нам в случае внезапного нападения гитлеровских войск поддержать боевые действия гарнизонов укрепленных районов и этим обеспечить подготовку и развертывание полевых войск прикрытия к отражению возможного наступления. Нам, как известно, приказано подготовить все корпуса, находящиеся в глубоком тылу округа и составляющие его второй эшелон, к выдвижению непосредственно к границе. Все, что необходимо для этого, мы сделали: корпуса ждут лишь команды, чтобы двинуться в путь. Но о начале пере-

 

237

 

броски их пока распоряжения нет. Не дожидаясь этого, мы предпримем необходимые меры усиления боевого состава и общей готовности войск прикрытия.<…>

Кирпонос повернулся к начальнику штаба:

— Максим Алексеевич, немедленно подготовьте представление на имя наркома по всем этим вопросам. Как только он благословит нас, мы сразу же приступим к делу.

А до получения разрешения Москвы штаб должен провести всю подготовительную работу.

— Не опоздать бы, — задумчиво проговорил начальник штаба.

— Думаю, что нарком сам поторопит нас, как только обстановка станет критической, — возразил командующий. — И вот что. Считаю необходимым немедленно отдать войскам, составляющим второй эшелон нашего округа, следующий приказ: в каждом полку носимый запас патронов иметь непосредственно в подразделениях при каждом ручном и станковом пулемете, причем половину их набить в ленты и диски; гранаты хранить на складах, но уже сейчас распределить их по подразделениям; половину боекомплекта артиллерийских снарядов и мин держать в окончательно снаряженном виде, зенитные тоже; запас горючего для всех типов машин иметь не менее двух заправок: одну — в баках, другую — в бочках. И наконец, предлагаю максимально сократить срок приведения войск в боевую готовность: для стрелковых и артиллерийских частей его надо уменьшить до двух часов, а для кавалерийских, моторизованных и артиллерии на мехтяге — до трех часов. Одним словом, войска второго эшелона привести в состояние такой же повышенной боевой готовности, как и войска прикрытия границы».

 

Данное совещание – это заседание Военного совета КОВО примерно 8-9 июня. Как видите, приграничные дивизии КОВО уже с начала июня находились в повышенной боевой готовности. И хотя как считают отдельные «историки» такой «степени» боевой готовности как «повышенная» в те дни вроде как не было, однако именно так это состояние

 

238

 

войск и назвал Баграмян. По факту тогда это была уже полная б.г.. Ведь полная от повышенной отличается только выдачей патронов «на руки» бойцам, и – началом мобилизации при вводе полной, а в те годы это как раз и не предусматривалось при вводе полной б.г….

Ну и на каком основании Кирпонос привел их фактически в полную б.г. – по «личной инициативе»?! Конечно нет. Задача держать приграничные дивизии в более высокой степени б.г. чем остальные войска ставилась округам еще весной 41-го.

Далее пошел разговор об отмобилизовании дивизий, на которое округ не мог пойти без разрешения Москвы:

«— Ну ладно, нельзя так нельзя, — не успокаивался Пуркаев, — но давайте хотя бы вернем артиллерийские полки и саперные батальоны с окружных полигонов в дивизии.

С этим согласились все.» (Баграмян И.X. Так начиналась война. — М.: Воениздат, 1971г., есть в интернете.)

Как видите, все достаточно понятно и просто. И никакой подготовки агрессии по нападению первыми на Германию как пытается Резун уверить, ссылаясь на эти же мемуары Баграмяна – но, почему-то не цитируя именно эти страницы – у Баграмяна нет.… А приказ о выдаче «носимого запаса» патронов в казарменные оружейки в КОВО и состоялся 11 июня.

 

***

 

Маршал Советского Союза К.С. Москаленко (в то время генерал-майор артиллерии, командир 1-й противотанковой бригады): "Прибывали все новые эшелоны с людьми и боевой техникой" (На юго-западном направлении. Воспоминания командарма. С. 19).

 

***

Ну, прибывали и прибывали... Войну ждали со стороны Гитлера вот и выводили войска в западные округа.

 

239

 

***

 

Маршал Советского Союза А.И. Еременко (в то время генерал-лейтенант, командующий 1-й армией): "20 июня штаб 13-й армии получил распоряжение командования Западного

 

243

 

военного округа передислоцироваться из Могилева в Новогрудок" (В начале войны. С. 109).

 

***

 

В связи с угрозой немецкого нападения это и делалось…

 

***

 

К государственным границам перебрасывались не только армии, корпуса, дивизии. Мы находим сотни свидетельств переброски гораздо меньших подразделений. Пример.

Генерал-лейтенант В.Ф. Зотов (в то время генерал-майор, начальник инженерных войск СЗФ): "Саперные батальоны были отмобилизованы по штатам военного времени... десять батальонов, прибывших с Дальнего Востока, были вооружены полностью" (На Северо-Западном фронте (1941-1943). Сборник статей участников боевых действий. С. 172).

 

***

 

И что в этом удивительного? Готовились к нападению Германии. И для этого те же саперные батальоны, перебрасываемые с Дальнего Востока, доотмобилизовывались до штатов военного времени до 22 июня (ну очень не хотят признавать отдельные историки, что частичная «скрытая мобилизация» проводилась ДО 22 июня в СССР и РККА) и перебрасывались на западные границы.

 

***

 

В моих коллекциях не только воспоминания генералов и маршалов. Офицеры меньшего ранга говорят о том же.

Полковник С.Ф. Хвалей (в то время заместитель командира 202-й моторизованной дивизии 12-го механизированного

 

240

 

 корпуса 8-й армии): "В ночь на 18 июня 1941 года наша дивизия ушла на полевые учения" (На Северо-Западном фронте (1941-1943). С. 310). Тут же полковник говорит: "так получилось", что подразделения дивизии к началу войны оказались прямо за пограничными заставами, т. е. в непосредственной близости от государственной границы.

Известен небольшой отрывок из боевого приказа, который в тот же день, 18 июня 1941 года, получил полковник И.Д. Черняховский (в последующем генерал армии), командир танковой дивизии того же 12-го механизированного корпуса: "...Командиру 28-й танковой дивизии полковнику Черняховскому с получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, иметь положенные нормы носимых и возимых запасов, необходимых для жизни и боя..." (ВИЖ, N 6, 1986, с. 75).

 

***

 

Возможно на момент написания «Ледокола» В.Резун и не читал ВИЖ № 3,5 за 1989 год, но там отвечая на вопрос № 2 «от Покровского» («С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?»), генерал-полковник танковых войск П.П. Полубояров (бывший начальник автобронетанковых войск ПрибОВО на 22 июня) так ответил по двум мехкорпусам ПрибОВО:

«16 июня в 23 часа командование 12-го механизи­рованного корпуса получило директиву о приведении соединения в боевую готовность. Командиру корпуса генерал-майору Н.М. Шестопалову сообщили об этом в 23 часа 17 июня по его прибытии из 202-й моторизованной дивизии, где он проводил проверку мобилизационной готовности.

 

241

 

18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано.

16 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус (командир генерал-майор танковых войск А.В. Куркин), который в такие же сроки сосредоточился в указанном районе.

1953 год» (ВИЖ № 5, 1989г., с.23)

28-я танковая дивизия Черняховского входила в состав 12-го мехкорпуса.

Как видите при Сталине, ни о каких «учениях» Полубояровы не докладывали. Механизированные корпуса ПрибОВО поднимались 17-18 июня по боевой тревоге (с приведением в полную боевую готовность соответственно) и выводились в запланированные (по ПП) районы. Сам приказ по 12-му мехкорпусу выглядит так:

«ПРИКАЗ ПО ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ 9443.

11.45 “18” июня 1941г.

№0033.

Гор. МИТАВА.

(Карта 100000).

  1. С получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части.
  2. Части приводить в боевую готовность в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, имея положенные нормы носимых и возимых запасов продовольствия, горючесмазочных материалов, боеприпасов и остальных видов военно-технического обеспечения. С собой брать только необходимое для жизни и боя.
  3. Пополнить личным составом каждое подразделение. Отозвать немедленно личный состав из командировок и снять находящихся на всевозможных работах. В пунктах старой дислокации оставить минимальное количество людей для охраны и мобъячейки, возглавляемые ответственными командирами и политработниками.

 

242

 

  1. В 23.00 18.6.41 г. частям выступить из занимаемых зимних квартир и сосредоточиться:

а) В/ч 9797 (28-й тд Черняховского. – К.О.) без мотострелкового полка – в лесах БУВОЙНИ (2648), М. ГРУДЖЯЙ (2040), БРИДЫ (1046), НОРЕЙКИ (1850), (все западнее Шауляйского шоссе).

– к 5.00 20.6.41. КП – лес 1,5 км сев. зап. НОРЕЙКИ (2050).

<…>

  1. Марши совершать только в ночное время. В районах сосредоточения тщательно замаскироваться и организовать круговое охранение и наблюдение. Вырыть щели, войска рассредоточить до роты с удалением роты от роты 300–400 мт.

<…>

  1. Установить в районах сосредоточения безотказную и быстродействующую связь с подчиненными частями. К 4.00 20.6 на КП в/ч 9343 (12 мк – К.О.) выслать делегатов связи, которых в дальнейшем иметь при КП в/ч 9343 постоянно.
  2. К 23.00 18.6.41 г. донести в штаб в/ч 9343 (МИТАВА) по телефону или телеграфу условной цифрой “127” о выступлении с зимних квартир. В дальнейшем донесения представлять о прибытии в пункты дневок и прибытии в район сосредоточения.
  3. К 20.00 18.6.41 г. шифром донести краткое содержание своих приказов на марш с указанием частей и маршрутов для них, время выступления, время и места дневок и сосредоточения частей в своих новых районах. Особенно точно указывать время и место на марше и дневках штабов.
  4. КП в/ч 9443 с 4.00 20.6.41 в лесу 2 км западнее Г. дв. НАЙСК (1256). До 22.00 19.6.41 г. КП в/ч . 9443 – МИТАВА

КОМАНДИР ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ 9443

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР подпись /ШЕСТОПАЛОВ/.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

ПОЛКОВНИК подпись /КАЛИНИЧЕНКО/.

 

243

 

Отпечатан в 5 экз.

Разослан по особому списку. А.К.» (ЦАМО, ф. 344, оп. 5554, д. 34, л. 6-7)

 

Данный приказ о приведении в полную боевую готовность 12-го мехкорпуса исполнен на основании директивы НКО и ГШ от 14-15 июня, которая и давала указание – отдельные мехкорпуса западных округов привести в боевую готовность и вывести в районы сбора и (или) сосредоточения. Срок окончания вывода МК по этой директиве – пока не известен, но как видите – выводили этот мехкорпус ПрибОВО (как и такой же – 3-й мк) сразу же – к 21 июня. Об этом подробно показывает в своих работах – исследователь С.Чекунов:«16.06.1941 был отдан приказ о приведении в боевую готовность штаба корпуса. Приказ о приведении частей и соединений 12-го механизированного корпуса в боевую готовность был отдан в 04.00 18.06.1941 (ЦАМО, ф. 113а, оп. 1448, д. 6, л.л. 80-84). Приказ о приведении в боевую готовность чайте и соединений 3-го механизирваного корпуса был отдан в 03.55 18.06.1941 (ЦАМО, ф. 113а, оп. 1448, д. 6, л.л. 72-74)» («Пишу исключительно по памяти…». М. 2017г., с. 107-108)

Т.е. сначала приводился в б.г. штаб какого-то соединения, а затем поднимались и сами дивизии…

Как видите, дивизии в те дни получали команду выходить в районы сосредоточения «под видом учений», но никак не – «как на учения». Впрочем, попадаются «резунисты», которые умудряются и такое нести: «приказ комокругам "вывести под видом учений", означал только одно, что дивизии должны получить приказ выйти на учения».

Директиву по ПрибОВО от 16-17 июня в изложении полковника Бурлакина, которая приводила округ в повышенную б.г. и сообщала дату возможного нападения Германии – 19-20 июня, мы рассмотрели выше. Так что надеюсь теперь этот приказ по 12-му МК не вызывает никаких ненужных вопросов – о чем он и почему появился…

 

244

 

«Резуны» будут пытаться им доказывать, что СССР собирался напасть первым – 6 июля? Их проблемы.

Кстати, обратите внимание, как по простому телефону, передачей «условных» слов или цифр в армии сообщаются СВЕРХСЕКРЕТНЫЕ сведения – «К 23.00 18.6.41 г. донести в штаб в/ч 9343 по телефону или телеграфу условной цифрой “127” о выступлении с зимних квартир».

 

Резун привел слова полковника С.Ф. Хвалей, заместителя командира 202-й моторизованной дивизии 12-го мк? Ну что ж.… Зная, как врет В.Резун стоит найти в интернете этот сборник воспоминаний и глянуть, что на самом деле поведал ветеран:

«В ночь на 18 июня 1941 г. наша дивизия ушла на полевые учения. В те дни немецкие самолеты часто нарушали нашу границу, и, помню, мы со Штыковым (командир дивизии – К.О.) не раз обсуждали складывавшуюся обстановку. И вот началось то страшное утро, которое никогда не забудет наш народ. Дивизия встретила врага близ западной границы Советской Литвы, в районе Кельме - Кражай. Бой, который вела дивизия в этот день, был тяжелый, кровопролитный. Части мужественно отражали натиск 3-й моторизованной и 8-й танковой немецко-фашистских дивизий.<…>

За день наши бойцы разгромили более двух батальонов противника, на поле боя враг оставил свыше 600 солдат и офицеров убитыми, 9 танков, много мотоциклов и бронетранспортеров.

Случилось так, что дивизионы артполка в этот день, во время полевых учений, меняя огневые позиции, оказались в боевых порядках мотопехоты. И когда фашистские войска смяли пограничные заставы и части 125-й стрелковой дивизии и широкой лавиной двинулись на нашу дивизию, артиллеристы в упор расстреливали мотоциклистов, жгли танки.» (Сборник «На Северо-Западном фронте (1941-1943)», М. 1969г.).

 

245

 

Как видите, ветеран в 1969 году действительно пишет, что его дивизии устроили именно «учения». Под таким «прикрытием» им дали команду выйти с мест дислокации – в сторону границы, по ПП. И то, что в таких выводах идут вводные – отрабатывать «учебные» вводные и задачи – нормальное дело в армии.

Но сегодня мы точно знаем, по каким приказам выводился 12-й мк и для чего, в состав которого и входила 202-я мд. Почему ветеран написал в 1969 году, что его дивизия выходила на учения, хотя точно известно, что этого не было и все дивизии 12-го мк выводились по данному приказу №0033 «по боевому»? Так в эти же «дни» писалась и новая «официальная» версия начала войны. Главным рупором, которой стали «мемуары» Г.К.Жукова. Которому большую часть его «Воспоминаний» написали в ВНУ Генштаба и в «ЦК КПСС».

А ветераны, которые в то время писали свои мемуары уже «сверяли» их с «линией партии» забитой уже в «мемуарах» Жукова – просто получали установку от цензоров писать, что их вывели для учений, а не по боевой тревоге в связи с ожидающимся нападением Германии. Вот Хвалей и написал, как велели («попросили») те, кто в те дни обязательно «редактировал» в ГШ такие мемуары и тем более сборники. Хотя вывод в районы сосредоточения действительно в те дни сопровождался отработкой «вводных». Так уж «принято» в армии…

Но если читать мемуары, издаваемые ДО 1969 года, да изданные не в Москве, а где-то в «провинциях», то вы больше найдете более честных рассказов – что делалось в предвоенные дни… Тот же «Буг в огне» почитайте….

Почему в конце 1960-х стало запретом, что вывод войск в те дни был под видом учений, но по-боевому? Так все просто – если показывать правду, то сразу встанут вопросы – а почему если выводили по боевому расписанию и в полной б.г.  уже с 18 июня, а то и раньше, то к моменту нападения оказались «не готовы» наши дивизии?! Ведь виновные за

 

246

 

ту трагедию «реабилитированы» Жуковым и Хрущевым, и снова судить их как бы «неудобно» будет. Проще врать, что Сталин не давал Жукову приводить войска в боевую готовность. А если войска и выводились в предвоенные дни куда-то, то будем писать что это они на «учения» шли..., по «рекомендациям наркома», что нападения не ждали….

А вот то, что вырвал из «контекста» и поведал в своем «пересказе» В.Резун выглядит «несколько» не так как писал сам Хвалей. Точнее совсем не так.

Дивизионы артполка этой моторизованной дивизии еще 19-20 июня выдвинулись СРАЗУ в боевые порядки своей же мотопехоты. Как раз по тому приказу для 12-го МК от 18 июня еще. И когда враг танками смял пограничные заставы и боевые порядки 125-й стрелковой приграничной дивизии усиливавшей эти заставы и стоящей перед 202-й мотодивизией, то тогда они и вступили в бой утром 22 июня.

Резун переживает о танковой дивизии Черняховского, но по ней также есть в ответе Полубоярова и готовили эти дивизии не к нападению на Германию, а для отражения агрессии Германии. Как в ПП и прописано – ведь по ПП мехкорпуса предназначались именно для контратак прорвавшегося врага... По которым в те дни и выводились вторые эшелоны и мехкорпуса приграничных округов.

 

***

 

Очень жаль, что весь приказ не опубликован. Он остается секретным, как и полвека назад. Согласно германским трофейным документам, первая встреча с 28-й танковой дивизией произошла под Шауляем. Но дивизия имела задачу выйти к самой границе.

Маршал бронетанковых войск П.П. Полубояров (в то время полковник, начальник автобронетанкового управления СЗФ): "Дивизия (28-я танковая) должна была выйти из Риги на рубеж советско-германской границы" (На Северо-Западном фронте. (1941-1943). С. 114). Германское вторжение

 

247

 

 просто застало эту дивизию, как и многие другие, в пути, поэтому она просто не успела выйти на самую границу.

 

***

 

Здорово получается у Резуна (как и у его поклонников и последователей) «домысливать» то, чего генералы не говорят и не показывают.

Полубояров в ответе на официальном расследовании на вопрос № 2 показал: «18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано».

Может Резун и «резуны» не знают, но «их запланированные районы» куда этот мк и эта танковая дивизия Черняховского все же вышли к 21 июня – это районы, запланированные в Плане прикрытия округа. На примере КОВО видно, и по директиве НКО и ГШ от 12 июня, и по воспоминаниям командиров, что их выводили и к самой границе, и для наступления, а не для обороны. Но в данном случае, в ПрибОВО выводили свои мехкорпуса именно для обороны и в районы сосредоточения, запланированные ПП округа. Выводили с учетом угрозы немецкого нападения, которое ждали еще на 19-20 июня. Приказ приведен выше и желающие сами могут по картам вычислить – должна ли была дивизия Черняховского выводиться к самой границе или нет. И если поищите деревню Груджяй, то она окажется аж восточнее … Каунаса. Километрах в 100 от границы. Т.е. – данный вывод мехкоропусов ПрибОВО делался вполне по предвоенным планам – планам именно обороны.

Для справки – мехкорпуса и имели районы сосредоточения по ПП до 100 км от границы, чтобы реагировать на прорвавшегося врага – наносить ответные контрудары. И если собираются нападать первыми, то выводят все же войска и тем более МК поближе к границе по всей границе. «Резуны» скажут, что эти МК вывели в эти районы, а потом их повели бы и дальше – к границе поближе, чтоб напасть

 

248

 

 «6 июля»? Так с таким же успехом можно ляпнуть, что Сталин повел бы эти мк в порты ПрибОВО – чтоб грузится и переть громить Швецию, или плыть к Ла-Маншу, чтоб вместе с Гитлером громить Англию…  Т.е. дури можно какой угодно придумать и «резуны» в этом баальшие мастера. Но мы будем придерживаться фактов – с 18 июня МК ПрибОВО, как и МК и ЗапОВО и КОВО и ОдВО – выводились по Плану прикрытия округов! И не для нападения первыми точно. Ведь даже до полков при этом доводили – и дату возможного нападения Германии в те дни…

 

***

 

А вот воспоминания майора И.А. Хизенко (Ожившие страницы.). Первая глава называется "Идем к границе". Речь идет о 80-й стрелковой дивизии 37-го стрелкового корпуса "...Вечером 16 июня генерал Прохоров (Генерал-майор Прохоров Василий Иванович — командир 80-й стрелковой дивизии 37-го стрелкового корпуса.) собрал штабных работников на совещание. Объявил приказ командующего Киевским особым военным округом о выходе дивизии в новый район сосредоточения... Идут разговоры, что предстоящий марш будет необычным..."

 

***

 

О КОВО уже рассматривалось... повторяться не будем. Выводили по директиве НКО и ГШ от 12 июня, и не по ПП, а по некой карте. Которая, скорее всего, соответствует «старым» ПП. Не для обороны серьезной конечно, но и не для нападения первыми, превентивно, как майские ПП предусматривали. А для немедленного ответного наступления всей группировкой КОВО – как только враг нападет. При поддержке самых боеспособных мехкорпусов округа (4-го и 19-го), поднятых по тревоге, выведенных в «Районы сбора» и приведенных в полную боевую готовность к вечеру 21 июня. А более подробно о предвоенных планах – в исследовании о «планах Жукова». – «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу»…

 

249

 

 

***

 

Этот список можно продолжать бесконечно. В моей личной библиотеке так много документов о движении войск к границам, что хватило бы для того, чтобы написать несколько толстых книг на эту тему. Но не будем утомлять читателя именами генералов и маршалов, номерами армий, корпусов и дивизий. Давайте попытаемся представить всю картину в целом. Всего в Первом стратегическом эшелоне находилось 170 танковых, моторизованных, кавалерийских и стрелковых дивизий. 56 из них находились вплотную к государственным границам. Им пока некуда было двигаться. Но даже и тут все, что могло двигаться к самой границе, двигалось и пряталось в пограничных лесах.

Генерал армии И.И. Федюнинский (в то время полковник, командир 15-го стрелкового корпуса 5-й армии) свидетельствует, что вывел четыре полка из состава 45-й и 62-й стрелковых дивизий "в леса, поближе к границе" (Поднятые по тревоге. С. 12).

Остальные 114 дивизий Первого стратегического эшелона находились в глубине территории западных пограничных округов и могли быть придвинуты к границе. Нас интересует вопрос: сколько же из этих 114 дивизий начали движение к границам под прикрытием успокаивающего Сообщения ТАСС? Ответ: ВСЕ! "12-15 июня западным военным округам был отдан приказ: все дивизии, расположенные в глубине, выдвинуть ближе к государственным границам" (А. Грылев, В. Хвостов — "Коммунист", 1968, N 12, с. 68). К этим 114 дивизиям Первого стратегического эшелона мы прибавим 77 дивизий Второго стратегического эшелона, которые, как мы уже знаем, тоже начали выдвижение на запад или готовились это сделать.

Итак, 13 июня 1941 года — это начало самого крупного в истории всех цивилизаций перемещения войск.

 

***

 

250

 

Глупости. В данном случае Резун «перепутал термины». Войска западных округов имели свои 1-й и 2-й (оперативные) эшелоны обороны. По директивам от 11-12 июня второй эшелон запокругов начал выдвижение в районы сосредоточения по ПП, либо по некой карте как КОВО. Срок окончания выдвижения этим «глубинным дивизиям» был определен на 1 июля. То, что срок указан не «к 22 июня», а к «1 июля» радует как «резунов», так и сторонников «официоза». Мол, нападение не ждали, и поэтому (по «резунам») выводили для нападения с «6 июля», или (по поклонникам «официоза») ... просто не ждали нападения на 22 июня вообще. Мол, Сталин не верил в нападение и другим не давал верить – потому что верил Гитлеру и его обещаниям. А если какие-то части и выводились, то исключительно по инициативе невинных павловых. Но.

Первый эшелон, приграничные дивизии, ждали «особого приказа наркома» и начали (и должны были по распоряжениям ГШ) выдвигаться после 19 июня на свои рубежи и им срок был указан четко – к исходу 21 июня, к 24.00 21 июня. И то, что второй эшелон («глубинные» дивизии) к этому времени все еще находились в движении, не играло бы никакой особой роли, если бы приграничные дивизии, вступившие в бой как задумывалось, задержали врага. Они бы вступив в бои и дали бы время 2-му эшелону (мехкорпусам и резервам округов) то самое время на окончание развертывания и отмобилизование. Ведь 2-й эшелон и выводился не на саму границу – его районы сосредоточения были в до 100 км от границы. А если почитаете ответ замначальника оперотдела штаба ЗапОВО генерала Фомина на расследовании Покровского, то тот отвечал, что дата для окончания вывода «глубинных» в Белоруссии была изменена по сравнению с директивой ГШ для ЗапОВО от 11 июня на – к 21-23 июня:

«В середине июня месяца, 47 ск, (в составе управления ск, 143 сд и 121 сд) было приказано выдвинуться : управление 47 ск по жел.дороге; 121 сд и 143 сд комбинированным маршем в район Обуз-Лесна, куда они полностью должны

 

251

 

были сосредоточиться к 21-23 июня». (Ф.15, оп 977441, д.2, л.л.441-445. 5 июня 1952 года.)

Маленькое пояснение. Фомин получил 7 лет за разгром Западного округа-фронта. Отсидел год и с понижением на одну ступень в звании и должности отправлен воевать в 1942 году. И отвечая на вопрос Покровского, указывая, что выводимые с «середины июня» дивизии «полностью должны были сосредоточиться к 21-23 июня» в районах сосредоточения Фомин вряд ли стал бы что-то придумывать или «ошибся». Срок в директиве для ЗапОВО на вывод 2-го эшелона от 11 июня, в которой перечислялись и указанные Фоминым дивизии, был – «Вывод указанных войск закончить к 1 июля 1941 года». Но Фомин указывает срок – «21-23 июня». Т.е. срок вывода войск Москва меняла отдельными распоряжениями

А вот что Фомин далее показал Покровскому, отвечая на вопрос №2:

«2. К 21 июня, на основании ряда отдельных распоряжений (шифрограмм) Ген. штаба на 400 км фронте вдоль государственной границы (на расстоянии от 8 до 25-30 км от неё) было сосредоточенно полностью тринадцать сд, четырнадцатая (113-я генерал-майора Алавердова) была на подходе в районе Наревка – Мала (сев.-зап. опушка Беловежской пущи)».

 

Это ответ о выводе приграничных дивизий, дивизий прикрытия границы о которых и ставится вопрос Покровского – «С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?».

По словам Фомина, получается, что Павлов вполне выводил приграничные дивизии в их районы сосредоточения? Не совсем. Надо просто понять, о чем говорит Фоним – эти дивизии были не «сосредоточены», а просто дислоцировались в этих районах на «зимних квартирах». По ПП приграничными считались не 13, а 10 стрелковых ди-

 

252

 

визий. И они действительно ВСЕ дислоцировались практически на самой границе. И Фомин к этим 10-ти дивизиям приплюсовал и те же дивизии около Бреста – например 22-ю танковую. НО! ВСЕ эти дивизии дислоцировались на зимних квартирах «на границе», а не находились в лагерях в основной полосе обороны по ПП к 21 июня, как в том же ПрибОВО, или частично в КОВО.

По 6-й сд и даже 22-й тд с натяжкой можно сказать, что они в Бресте были как в «Районе сбора» т.к. их рубежи обороны были рядом с Брестом и им на занятие самих рубежей, хватило бы нескольких часов. Но 42-я сд должна была выйти в свой район чуть севернее Бреста, где дислоцировалась 49-я сд, которой надо было еще идти в район ее обороны чуть не полутора суток (по ПП). А эта дивизия, 42-я, численностью в 10 тысяч бойцов и командиров, так и осталась в Бресте. И 49-я – также так и осталась не на своем участке, не готовая воевать…

 

«На глубине 250-300 км – шесть сд (50, 121, 155, 143, 100, 55) из них в движении четыре (50, 121,155, 143) и четыре дивизии (2-й и 44 ск) на глубине от 300 и более км».

 

Тут Фомин говорит о выводе дивизий округа по директиве от 11 июня о выводе «глубинных» дивизий в «районы предусмотренные планом прикрытия».

Однако до нападения Германии:

«Оборона границы до начала боевых действий не занималась.

 К началу удара авиации (в 3.50 22.6) и арт. подготовки  (4.00 22.6) противника, успели развернуться и занять оборону госграницы: в 3 армии – управление 4 ск, 27 и 56 сд; в 10 А – управление 1 и 5 ск, 2, 8, 13 и 86 сд, в 4 А – 6 и 75 сд;

удар застал в процессе выдвижения для занятия обороны госграницы в 3 армии – 85 сд; в 4 А – 42 сд».

 

Тут все  верно – оборона границы до начала боевых действий не занималась. А дальше точно брехня – 6-я и 42-я стрелковые дивизии Бреста на мо-

 

253

 

мент первых выстрелов вообще еще спали в казармах Бреста. Но в данных показаниях Фомина, отсидевшего год за трагедию Западного фронта, данных им при жизни Сталина, нас интересует вопрос о сроках окончания вывода дивизий, которым директивой НКО и ГШ было указано – «к 1 июля». Как видите, срок меняли на «к 21-23юня», что для дивизий, сосредотачивающихся на расстоянии до 200 км в среднем от границы, было вполне приемлемым…

То, что В.Резун назвал «вторым» эшелоном, это войска внутренних округов и начали они свое движение в западные округа задолго до «13 июня». Т.е., дата «13 июня» в принципе не имеет того «смысла», который ей приписывает Резун. Зачем он носится с этой датой? Да черт его знает.… С этой датой также «носится» и тот же А.Исаев, мол, якобы только в ЭТИ дни Сталин «нажал красную кнопку» и опоздал…

Но – чертовски было бы занятно увидеть те «так много документов о движении войск к границам, что хватило бы для того, чтобы написать несколько толстых книг на эту тему». Очень хотелось бы утомиться «именами генералов и маршалов, номерами армий, корпусов и дивизий»….

 

***

 

Полное сосредоточение советских войск на германской границе планировалось 10 июля (Генерал армии С.П. Иванов. Начальный период войны. — С. 211).

 

***

 

Глупости. Резун или не понял, или перевирает слова Иванова, что более вероятно. В аннотации к книге «Антисуворов» А.Исаев обещаете заглянуть на страницу «211» работы генерала Иванова, чтобы уличить Резуна во вранье, но не сделал этого. А жаль. Во времена Резуна данное исследование было малодоступно простому читателю, а сегодня оно есть в интернете….

Смотрим данную страницу – откуда Резун взял эту

 

254

 

 фразу и как она выглядит на самом деле – о чем идет речь:

«Переброска войск из внутренних округов осуществлялась железнодорожным транспортом с соблюдением маскировки и без нарушения графика движения мирного времени. Войска должны были завершить сосредоточение в заранее намеченные районы с 1 июня по 10 июля 1941 г.

Одновременно с выдвижением войск из внутренних районов страны начиналась скрытая перегруппировка соединений внутри приграничных округов. Под видом изменения дислокации летних лагерей соединения подтягивались ближе к границе». (Начальный период войны. — М., Воениздат, 1974. С. 211)

Как видите, тут, оказывается, есть и другая дата – «1 июня». Т.е. речь у Иванова идет не о сосредоточении войск к нападению первыми, как «намекает», а точнее втирает Резун. А – о том, как шел ОБЩИЙ вывод войск внутренних округов в западные. И уж точно не о подготовке нападения речь идет тут.

По Директивам от 11-12 июня срок для дивизий 2-го оперативного эшелона запокругов был определен – к 1 июля. А для указанных в них приграничным дивизиям – к 17 июня даже. По Директивам «от 18 июня» для приграничных дивизий срок установили уже более конкретный – к 24.00 21 июня. А для войск внутренних округов – у каждой армии были свои сроки и большинство к концу июня. Как и у тех, кто начал выдвижение позже и должен был прибыть и «10 июля» и даже позже.

Но мы уже говорили не раз – первыми бой принимают в случае нападения врага ПРИГРАНИЧНЫЕ дивизии. И более важно, когда ОНИ будут выведены – в какие числа. А какие даты окончания вывода имеют ДРУГИЕ войска, что 2-е эшелоны округов, что войска из внутренних – не важно! Вот почему Резун главной мыслью тянет – Сталин не верил в нападение Германии до последнего и готовился не к нему. И за это спасибо, кстати, надо нашим маршалам-

 

255

 

 мемуаристам сказать. Это они это вранье запустили в оборот. Но если мы знаем, что войска выводились под угрозу нападения Германии, то все становится на свои места…

 И это вполне нормально – пока врага будут сдерживать по ПП приграничные дивизии, все остальные войска, как запокругов, так и идущие из внутренних – будут иметь время на полное развертывание и сосредоточение в своих районах по планам обороны. Если таковые  конечно есть.

И как мы видели по ответу замначальника оперотдела ЗапОВО срок на окончание выдвижения 2-х эшелонов приграничных округов даже был изменен с «к 1 июля» на «к 21-23 июня».

Армии, идущие из внутренних округов чисто технически не могли «ускориться», поэтому их сроки и составлялись с учетом возможностей реального выдвижения, и того, что приграничные дивизии им и дадут время на полное прибытие…

Но – так зачем Резун дату «1 июня» выбросил?! Он как бы и не цитирует на самом деле слова Иванова, а дает «смысл» его слов, но если читать слова генерала самому, да знать, что вообще и в какие сроки происходило, то дата «10 июля» как дата якобы готовности к войне – с целью якобы нашего нападения первыми, не имеет никакого значения.

Далее Резун опять «рассуждает» о том расхолаживало кого-нибудь в армии  «Сообщение ТАСС» или нет…

 

***

 

В Сообщении ТАСС говорится "обычные учения", а советские маршалы, генералы и адмиралы это опровергают:

Генерал-майор С. Иовлев: "Необычность сборов, не предусмотренных планами боевой подготовки, настораживала людей" (ВИЖ, 1960, N 9, с. 56).

Вице-адмирал И.И. Азаров: "Как правило, учения проводились ближе к осени, а тут они начинались в середине лета" (ВИЖ, 1962, N 6, с. 77).

Генерал-полковник И.И. Людников: "Обычно резервистов призывают

 

256

 

после уборки урожая... В 1941 году это правило было нарушено" (ВИЖ, 1966, N 9, с. 66).

Генерал армии М.И. Казаков в тот момент находился в Генеральном штабе и лично встречал генерал-лейтенанта М.Ф. Лукина и других командармов, тайно направлявшихся на западную границу. Генерал Казаков категоричен: "Ясно, что они ехали не на маневры" (Над картой былых сражений. С. 64).

 

***

 

О том что «Сообщение ТАСС» от 13-14 июня кого-то расхолаживало сегодня только отдельные «официальные историки» и могут говорить (ну и некоторые «резуны» иногда…). Так что в этом Резун совершенно прав – все кто хотел, понимали вполне, что дело идет к войне. Но вот только в отличие от Резуна не многие мемуаристы считали, что СССР собирается нападать первым. А точнее никто так не считал. Тем более что в директивах от 11-12 июня для западных округов, ни о каких «учениях» в принципе не говорилось. И командиры запокругов прочитав эти директивы именно так как надо их и понимали – войска выводят в районы предусмотренные Планами прикрытия, и тем более если указано брать с собой «полностью возимые запасы б/п и ГСМ», именно в связи с угрозой войны. И поэтому появившееся в эти же дни данное «Сообщение» для комдивов, выводимых по ПП дивизий – было не так важно. Правда, понимали, о чем данное «Сообщение» и как на него реагировать, только там, где командующие округами довели до подчиненных суть этих директив Москвы. А вот это было только дай бог в ОдВО…

 

 

***

 

Обратим внимание на то, что все маршалы и генералы употребляют термин "под видом учений". Учения — это только предлог, чтобы скрыть настоящую цель перегруппировки и концентрации советских войск. А какова настоящая

 

257

 

причина — никто не говорит. Четыре десятилетия после окончания войны истинная цель этой переброски так и остается государственным секретом Советского Союза.

 

***

 

«Учения» как «причина» того вывода по ПП это действительно не более чем «объяснение» для личного состава (рядовых и младших командиров) кому не положено было знать тех директив о выдвижении в районы по Планам прикрытия. А также для местного населения и для возможных нот протеста со стороны Германии, которые в те дни СССР и предъявлялись…

 

***

 

Тут читатель может спросить: так может быть, Сталин почувствовал недоброе и концентрировал войска для обороны? Но все то, о чем идет речь, — не оборонительные мероприятия. Войска, которые готовятся к обороне, зарываются в землю. Это нерушимое правило, усвоенное каждым унтером со времен русско-японской и всех последующих войн. Войска, которые готовятся к обороне, прежде всего перехватывают самые широкие поля, по которым будет наступать противник, перекрывают дороги, устанавливают проволочные заграждения, роют противотанковые рвы, готовят оборонительные сооружения и укрытия позади водных преград. Но Красная Армия не делала ничего подобного.

 

***

 

Это как минимум ввод читателей в заблуждение. Во-первых, Сталин  не гаданием занимался и не собирался «предчувствовать» нападение Гитлера – вопрос о нападении Германии в мае-июне 1941 года был ясен для Кремля. Во-вторых, в те годы, да и сегодня, оборона может строиться как по принципу стратегической обороны, с «закапыва-

 

258

 

нием» в землю по всей линии границ как это делала тогда та же Франция, которой это в принципе не помогло, и та рухнула в несколько недель. И как делала Финляндия, что также не удержало Красную армию.

С подачи Резуна его странные последователи зациклились на «аксиоме», что мол, раз «не было» в планах ГШ-Жукова некой «стратегической» обороны, в которую перешли только в начале июля, то значит, по «логике» – может быть только один вариант – нападение первыми. Или превентивно, например, что является «святым делом»: «Уверяют, что мы ни в коем случае не должны начинать военных действий с гитлеровской Германией, иначе прослывём агрессорами. Согласимся с этим: да, есть в этот определённый резон. Но тогда войска надо готовить к оборонительным действиям. Наступление будет потом, когда наступательный порыв ворога будет сломлен».

Таким специалистам в военном деле реальные военные пытаются на различных форумах втолковать: «Оборона, как вид боевых действий многогранна. В неё входят, в том числе и наступательные действия, и встречный бой, и позиционная оборона. К каким действиям надо было, по-вашему, войска готовить?». Но, увы, то, что вариантов обороны бывает МНОГО, и превентивный удар, кстати, тоже входит в число видов обороны, «резуны» усвоить не в состоянии – только или «оборона», или нападение первыми…

 

Оборона действительно может строиться по варианту немедленных встречных ударов, что было вполне нормой в те годы. Либо превентивным ударом по изготовившемуся к нападению соседу-противнику, что также вполне нормально с точки зрения военных планов. Либо как было написано в «планах войны» в СССР. Которые округа отработали в мае 41-го:

ПрибОВО «II. Оборону государственной границы организовать, руководствуясь следующими основными указаниями:

1) в основу организации обороны положить упорную обо-

 

259

 

рону создаваемых укрепленных районов и полевых укреплений по линии госграницы с использованием всех сил и возможностей для дальнейшего их развития. Обороне придать активный характер действий. Всякие попытки противника к прорыву обороны немедленно ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов…»;

ЗапОВО «II. Оборону государственной границы организовать, руководствуясь следующими основными указаниями:

1) в основу обороны положить упорную оборону укрепленных районов и созданных по линии госграницы новых укреплений с использованием всех сил и возможностей для дальнейшего их развития. Обороне придать характер активных действий. Всякие попытки противника к прорыву обороны немедленно ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов…»;

КОВО «I. Задачи обороны:

Не допустить вторжения как наземного, так и воздушного противника на территорию округа. Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развертывание войск округа. <…>

Активными действиями авиации завоевать господство в воздухе и мощными ударами по основным группировкам войск, железнодорожным узлам и мостам нарушить и задержать сосредоточение и развертывание войск противника.

Не допустить сбрасывания и высадки на территории округа воздушных десантов и диверсионных групп противника. При благоприятных условиях всем обороняющимся и резервам армий и округа быть готовыми по указанию Главного Командования к нанесению стремительных ударов для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей

 

Т.е. никакого «закапывания в землю» не предусмотрено было в наших «планах обороны», которые отрабатывались в мае в округах, как и никаких превентивных ударов. Только

 

260

 

 наши ответные действия в случае нападения Германии и ее союзников, и при этом предусмотрена активная или упорная оборона по линии укреплений на границе, с опорой на них. С последующими ответными действиями наших войск.

Но. При этом у ПрибОВО и ЗапОВО совершенно одинаковые, как под копирку, задачи – именно предварительная оборона с последующим контрнаступлением на вторгшегося врага. А для КОВО – силами приграничных частей и УРов прикрыть округ от вторжения на некоторое время (задержать насколько возможно), а затем силами округа «При благоприятных условиях … быть готовыми по указанию Главного Командования к нанесению стремительных ударов для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей».

Как мы рассматривали в исследовании «Защита Сталина. ..», идея наших стратегов в ГШ была – ударить в ответ силами КОВО по «неосновным» силам противника напавшего главными силами в ПрибОВО-ЗапОВО. Но даже в «наступательном» ПП КОВО прописано – войска округа могут наступать по первой команде, но прописано это – «всем обороняющимся и резервам армий и округа».

Но и где здесь желание напасть первыми?! Конечно, идея ударить первыми, превентивно, была предпочтительна для наших стратегов в НКО и ГШ, и именно так они прямо в «плане от 15 мая» и отписались. Но – глупо искать в Планах прикрытия округов намеки на нападение первыми, ибо ПП «по определению» планы оборонительные. Даже если они писаны под такой «план» ГШ, в них не будут писать про то, что мы первыми нападаем. И не потому чтоб скрыть от самих себя или врагов наши «агрессивные планы», а в силу специфики самих ПП по сути своей. Но то, что в «план от 15 мая» и вписано – ударим первыми, увы, тоже ничего не дает «резунам» и прочим обвинителям СССР. Исторический мусор в виде этого черновика – не более чем исторический мусор…

В те годы идея нанесения ответных немедленных «флан-

 

261

 

говых ударов» по напавшему врагу рассматривалась военными всего мира как вполне обычная идея. Придумал это вовсе не Жуков став начальником ГШ в феврале 41-го. Это проповедовал еще Тухачевский, а «ноги растут» у этой «стратегии» еще из опыта Первой Мировой войны, и эта идея также вполне применялась и в локальных конфликтах перед Второй Мировой.

И это же рассматривается и в докладе Тимошенко на совещании 31 декабря 1940 года кстати. Приведем его достаточно полно и заодно глянем, насколько не дурак был «Тимоха» (как его тогда иногда называли в армии) – прекрасно понимал, как будет новая война вестись. Доклад Жукова мы уже разбирали подробно в книге «Почему не расстреляли Жукова. В защиту маршала Победы», а тут глянем, что сам нарком говорил по этим вопросам:

 

«№ 222. ИЗ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР МАРШАЛА СОВЕТСКОГО СОЮЗА

С.К.ТИМОШЕНКО НА ВОЕННОМ СОВЕЩАНИИ 31 ДЕКАБРЯ 1940 г.

<…>

Раздел первый

О характере современных операций

  1. I. Извлечения из опыта последних войн
  2. Опыт последних войн и особенно западноевропейской войны 1939 – 1940 гг. показывает, что в области военного искусства происходят большие сдвиги, обусловленные применением новых и усовершенствованием известных ранее боевых средств вооруженной борьбы. <…>

Наступательные операции во время войны 1914 – 1918 гг. захлебывались только потому, что темпы наступления и темпы подхода оперативных резервов обороны были одинаковы. Обороняющийся при прорыве всегда успевал организовать новое сопротивление в глубине. Немецкие танковые дивизии в 1939 – 1940 гг. упредили подтягивание этих резервов. И в том, что они первыми бросались вперед, сами создавали

 

262

 

 проходы в оборонительных полосах противника и сами развивали прорыв, есть свой определенный смысл. Не случайно немцы применили новое построение для прорыва с танковыми дивизиями впереди. Их к этому принудила безнадежность попыток прорыва в войну 1914 – 1918 гг. Они правильно учли, что сила и успех современного наступления – в высоком темпе и непрерывности наступления.

<…>

  1. <…> Самостоятельность действий скоростных подвижных групп, состоявших из различного типа соединений (танковых, механизированных, моторизованных, мотоциклетных), обусловливалась их организационной структурой.

<…>

  1. Важно также отметить, что если раньше военные действия начинались обычно встречным наступлением, то теперь это не всегда возможно. В настоящее время границы крупных государств, особенно на важнейших направлениях, уже опоясаны железобетонными полосами укреплений. Несмотря на это, и в настоящее время еще имеется возможность обходить эти укрепления

 

Обратите внимание – Нарком четко показал – наши военные прекрасно видели, КАК немцы ведут наступление в Европе – атакуя впереди танками, срывая самим темпом своего наступления возможность противнику развернуть войска своего 2-го эшелона и резервов в своих тылах. Видели и знали – КАК немцы «упреждают» противников в «развертывании», о чем так переживают исаевы, что достигается это не за счет того, что мы отстаем от немцев в «развертывании», а исходя именно из своей новой тактики наступления! И самое страшное, что это знание наши стратеги умудрились не применить в своих планах на случай нападения Германии – вместо обороны от этих танковых клиньев надумали готовить свое наступление против неосновных сил немцев!

Наши маршалы считали, что если придется наступать

 

263

 

в Прибалтике и Белоруссии – на Пруссию и северную Польшу, выставив против главных сил немцев в этом районе наши главные силы, то и придется в итоге прорывать «мощные укрепления» немцев. Особенно некие «вековые» укрепления Пруссии (видимо замки рыцарей-тевтонов?), что и отмечалось в «планах войны» Генштаба. А вот если наносить удар из Украины-КОВО, то южная Польша и Венгрия с Румынией в этом плане более удобны для наступления, т.к. особых оборонительных сооружений там не имелось.

И вот тут наши стратеги и надумали нанести удар именно из КОВО. Не взирая на то, что немцы по имеющимся планам и расчетам не собирались наносить по Украине «главный удар». Что позже и писал тот же Захаров, и говорил тот же Молотов – не заставлял Сталин военных считать «украинское направление главным в ударе немцев». А еще Захаров писал, что ожидать у немцев мифических «мощных укреплений» в Пруссии – было минимум глупостью. А по большому счету это было – умышленное введение в заблуждение Сталина. Для которого и выдумывали Тимошенки-Мерецковы-Жуковы эти «мощные укрепления» в Пруссии – отмазка, чтобы протащить любой ценой идею нанесения нашего ответного удара из КОВО-Украины. По неосновным силам немцев…

 

Далее Тимошенко рассуждает о возможных вариантах наступления:

«Так, например: германская армия не отважилась атаковать и прорвать линию Мажино. Не надеясь на успешный прорыв, она предпочла обойти французскую линию Мажино, не считаясь с нейтралитетом Голландии и Бельгии.

Однако могут быть случаи, когда обход долговременных железобетонных укрепленных полос будет невозможен и войну придется начинать с прорыва современной долговременной укрепленной полосы.

Так было на Карельском перешейке в 1939 – 1940 гг.,

 

264

 

 когда Красная Армия впервые в истории войн успешно прорвала современную железобетонную полосу, сильно развитую в глубину, показав тем самым единственный на сегодняшний день пример прорыва современной обороны, на котором нужно учиться сложному искусству прорыва укрепленных районов».

 

Т.е., против главных сил Германии надо бы конечно ставить наши главные силы, и быть готовыми уже потом прорывать «мощную оборону» в Пруссии и северной Польше.

А затем он делает вывод:

«Исходя из изложенного, Красная Армия и наше высшее командование должны быть подготовлены как к действиям в маневренных условиях, так и к прорыву современных железобетонных оборонительных полос с самого начала войны с тем, чтобы сравнительно быстро развить этот прорыв, выйти на маневренный простор и полностью использовать преимущества подвижных соединений в маневренной войне...»

 

Т.е., идея немедленного ответного наступления все равно давит на мозги военным нашим – либо наступать на Пруссию, либо через южную Польшу, но все равно «с самого начала войны».

Далее Тимошенко показывает, как немецкая армия готовится к будущей войне и что ждет нас:

«6. Огромное значение в успехах германской армии в войне 1939 – 1940 гг. имела тщательная подготовка театров предстоящих военных действий и операций: развитие автомобильных и рельсовых путей; создание аэродромной сети как на своей территории, так и агентурное ее обеспечение на территории противника; массовое насаждение агентуры в полосе предстоящих операций (создание паники среди населения, быстрая информация о группировках войск или важных передвижениях); подготовка передовых баз материально-технического обеспечения; накопление восстановительных средств путей сообщения

 

265

 

Затем делает вывод о войне Германии в Европе, «извлечения из опыта последних войн»:

«Главный вывод из них:

а) Высокий темп операции является решающим условием успеха операции.

б) Высокий темп операции обеспечивается массированным применением мотомеханизированных и авиационных соединений, используемых для нанесения первого удара и для непрерывного развития удара в глубину.

в) Решающий эффект авиации достигается не в рейдах в далеком тылу, а в соединенных действиях с войсками на поле боя, в районе дивизии, армии».

 

Как видите, все всё прекрасно понимали, и знали как Германия атаковала соседей и как она ударит по СССР. Знали, что удар будет нанесен «высоким темпом» и с «массированным применением мотомеханизированных и авиационных соединений, используемых для нанесения первого удара и для непрерывного развития удара в глубину». Что авиация немцев будет висеть над своими войсками и непрерывно атаковать наши войска, поддерживая наступление своих. Как она это и делала в Европе.

Правда потом, оправдываясь после войны, тимошенки-жуковы твердили, что они как раз и «не ждали», что Гитлер будет наносить удары так массированно, атакуя танками, создавая кратное превосходство на направлениях главных ударов…(они писали и говорили это в те годы, когда читатель не мог еще сам прочесть их собственные доклады).

Затем Тимошенко заявил, что РККА имеет «Взгляды на операцию – вполне современные». Что «Под наступлением понимается массовое применение современных ударных средств, поражающих всю оперативную глубину обороны противника и действующих в глубоком оперативном построении». А «Оборона же считается возможной лишь только как оборона противотанковая, способная сломить удар крупных подвижных группировок, способная противостоять артил-

 

266

 

лерийскому и авиационному воздействию, т.е. оборона как тактически, так и оперативно глубокая».

Т.е., ожидая от немцев массированное применение танков на узких участках прорыва, НКО и ГШ СССР понимают, что остановить такую лавину может только противотанковая оборона. Правда, 4-й армии, на Брестском направлении – против танков Гудериана – не было придано своей противотанковой бригады.

 

Затем Тимошенко уверяет, что оборону как таковую нельзя отвергать даже исходя из того что опыт вторжения Германии показывает, что её никакая оборона не могла остановить: 

«Ряд успешно проведенных на Западе прорывов в войне 1939 – 1940 гг. породил у некоторых исследователей мысль о кризисе современной обороны.

Такой вывод не обоснован.

Его нельзя делать из того, что ни на польском, ни на французском фронтах немцы не встретили должного отпора, который мог бы быть им оказан при надлежащем использовании противниками существующих средств обороны (механизация оборонительных работ, разнообразный арсенал инженерных средств, мощные огневые противотанковые средства)».

 

Мол, поляки или французы сами свою оборону профукали… имея достаточно мощные укрепления на границе. Но при этом:

«Оборонительная линия Вейгана, например, будучи наспех и не совсем по современному оборудована, в добавление к этому, как тактическая оборонительная полоса, совершенно не имела подготовленной оперативной глубины. И все же, несмотря на свое многократное превосходство, немцы потратили более недели на преодоление с боем только этого препятствия».

 

267

 

Т.е., игнорировать оборону могут только дураки…

И затем Тимошенко показывает что:

«3. Опыт войны показывает, что современная оборона не может ограничиться одной тактической зоной сопротивления, что против новых глубоких способов прорыва необходим второй и, пожалуй, третий оперативный эшелон обороны, состоящий из оперативных резервов, специальных противотанковых частей и других средств, опирающийся на подготовленные в тылу оборонительные противотанковые районы или рубежи.

При этих условиях оборона приобретает вновь свою устойчивость и сохраняет все права гражданства и в будущем...».

 

Т.е., Тимошенко прекрасно понимает, что к нападению Гитлера надо готовить серьезную оборону – до трех эшелонов. И 17 мая 41-го были подписаны и сметы и карты на строительство Укрепрайонов – под Москвой аж. Правда «резуны» похоже, про эти карты и сметы знать не желают, но планировать напасть и при этом начать строить УРы под Москвой – это или шизофрения, или – нападать первыми никто не собирался. «Резуны» обожают ставить вопрос – или или. Или «оборона» (только «стратегическая»), или нападение первыми. Они обожают «сравнивать» наши ПП и немецкие «планы Берты», но почему-то не пытаются поискать у немцев планы строительства мощных укреплений под Берлином – в связи с разработкой «Варианта Барбаросса»… 

 

Ну и наконец, Тимошенко закончил доклад такими выводами:

«Раздел второй

Об итогах и задачах боевой подготовки войск Красной Армии

Опыт последних войн

  1. Опыт последних войн показывает, что для успешного ведения операций необходимо:

 

268

 

а) четкое и смелое управление войсками, хорошие закаленные кадры, высокая выучка войск и правильное их воспитание;

б) двойное-тройное превосходство сил на главном направлении при наступлении и непрерывная борьба за превосходство сил на главном направлении в ходе операции;

в) тщательная и заблаговременная подготовка операции и хорошо организованная разведка;

г) искусное применение больших масс артиллерии, танков и авиации в сочетании с мотомеханизированными войсками и воздушными десантами;

д) четкая организация материально-технического снабжения войск и непрерывное питание операции.

  1. В успехе наступательных операций большое значение имел моральный фактор (твердость дисциплины, большая инициативность и активность всех бойцов и командиров, готовность войск к самопожертвованию) и четкая организация взаимодействия родов войск (пехоты, танков, артиллерии и авиации).
  2. Быстрый темп операции предъявил большие требования пехоте: совершать организованно скоростные и длительные марши (до 50 км), быстро грузиться на автотранспорт и широко использовать последний, а для прорыва укрепленных районов потребовалась специальная подготовка пехоты для штурма.
  3. Массовое применение авиации и танков потребовало особенно тщательной и искусной организации ПВО, ПТО и принятия мер маскировки при всех действиях войск. » (Опубликовано в сборнике "Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА. 23-31 декабря 1940г.". Издательство "ТЕРРА", 1993, с.338-373) http://militera.lib.ru/docs/da/sov-new-1940/index.html

 

Как видите, Тимошенко вполне понимал, что ждет СССР в случае нападения Германии и рассматривал разные варианты обороны. И то, что немцы в Европе наступают

 

269

 

танковыми клиньями, прорывая оборону противника на большую глубину – он тоже прекрасно видел и знал:

«В области оперативного искусства… происходят крупные изменения… Массированное применение таких средств, как танки и пикирующие бомбардировщики, в сочетании с моторизованными и мотоциклетными войсками, во взаимодействии с парашютными и посадочными десантами и массовой авиацией — обеспечило… высокий темп и силу современного оперативного наступления… Немецкие тд в 1939-40 гг. упредили подтягивание… резервов… Не случайно немцы применили новое построение для прорыва с тд впереди… Они правильно учли, что сила и успех современного наступления — в высоком темпе и непрерывности наступления

База пехотной массы осталась такой же… мощной, но роль пехоты при атаке изменилась. Из ударного средства она превратилась в основание бронированного ударного клина, который острием тд врезывался в глубину территории противника».

Однако тут нарком обороны СССР делал упор не на немедленном встречном наступлении, не занимался пропагандой этого вида обороны как основного для наших стратегов в НКО и ГШ в те дни. Хотя и не считал, что этот вид обороны устарел настолько, что от него можно отказаться. Ведь пропагандой такого «флангового наступления» на напавшего врага до этого занимался Тухачевский, и повторять его «теории» в декабре 40-го открыто было «неразумно».

Поэтому в официальных «планах» и «докладах» ответное контрнаступление было предусмотрено «по науке» – не ранее чем через пару недель оборонительных боев. По мере готовности главных сил РККА, как раз и прибывающих из внутренних округов в приграничные западные, и готовности войск самих приграничных округов. Что было вполне здраво и разумно, и именно по такому варианту потом писались и последующие «планы войны и обороны» в СССР. А вот в реальности именно этот немедленный от-

 

270

 

ветный удар они и готовили, и проверяли этот вариант на КШИ в ГШ января 41-го. И на этих КШИ у наших стратегов все получилось ну просто замечательно: наступление по неосновным силам противника пока тот атакует своими главными в другом месте…

 

Если почитаете выступления других командиров на этом совещении в декабре 40-го – уровня командующие округами и т.п., то увидите – ВСЕ наши генералы прекрасно знали, что немцы свои танковые дивизии формируют в наступлении в танковые группы. Т.е. о том, КАК будут и могут наступать немцы в нашем НКО и ГШ все прекрасно знали. И россказни, что наши генералы не знали, как будет вестись новая война, и они готовились воевать по «опыту Первой мировой войны», не более чем оправдание для тех, кто реально виновен в трагедии лета 41-го. Точнее, наш ГШ действительно использовал опыт и планы  Генштаба царской армии на случай войны с Германией в 1914 году для войны в 41-м, но похоже самые провальные варианты этих планов, о чем мы еще упомянем позже.

Вот что писали в работе «Начальный период войны (По опыту первых кампаний и операций второй мировой войны)» (М., Воениздат, 1974.) об этом совещении:

«Опыт германо-польской войны и особенно вооруженного нападения фашистской Германии на Францию показывал, что гитлеровское руководство развязывает боевые действия, используя отмобилизованные, сосредоточенные и уже развернутые для вторжения войска.

В декабре 1940 г. состоялось совещание руководящего состава Красной Армии, уделившее весьма большое внимание изучению опыта начавшейся второй мировой войны. На этом совещании во весь рост ставились и вопросы проведения начальных операций в военных кампаниях, проходивших в Европе.

Участники совещания отметили вероломство гитлеровского руководства, отбросившего прочь все и всякие нормы международного права для достижения внезапности воо-

 

271

 

руженного нападения. Обращалось внимание на мощность первоначальных ударов, наносимых по противнику немецко-фашистской армией. Так, командующий войсками Киевского Особого военного округа генерал армии Г.К. Жуков в своем докладе подчеркнул, что разгром Голландии, Бельгии, английского экспедиционного корпуса и Франции характерен, прежде всего, внезапностью и мощностью удара.

Участниками совещания была подмечена и такая характерная черта начальных операций немецко-фашистской армии, как массированное использование авиации и бронетанковых частей. Как говорил на этом совещании генерал армии Г.К. Жуков, авиация и мотобронетанковые войска своими глубокими и стремительными ударами терроризировали, по существу, всю польскую армию и всю страну.

Участник совещания начальник главного управления ПВО Красной Армии генерал-лейтенант Д.Т. Козлов в своем выступлении остановился на методах завоевания господства в воздухе, примененных гитлеровским командованием в первые дни вооруженного нападения на Польшу и Францию. Немецко-фашистская авиация, отмечал он, наносила массированные удары по аэродромам противника, а во Франции — в первую очередь по тем из них, где располагались самые современные самолеты. Используя такие методы, немецко-фашистская авиация с первых же дней войны завоевывала господство в воздухе, обеспечивая для себя превосходство не только в количестве, но и в качестве самолетов.

Совещание показало, что руководящий состав Красной Армии отчетливо представлял себе характер боевых действий в начальном периоде современной войны, видел и такую его особенность, как ведение фашистской Германией операций против Польши и Франции вооруженными силами, отмобилизованными еще в мирное время. Большинство участников совещания вопреки некоторым скептическим голосам твердо держались взглядов на начальный период войны как такой промежуток времени, где операции с применением новых средств вооруженной борьбы примут решительный

 

272

 

 характер, а захват стратегической инициативы будет играть важнейшую роль. При этом решающее значение получит нанесение мощных ответных ударов по противнику в самом начале войны с широким использованием авиации и танков.

Эти взгляды лежали в основе советской военной доктрины и служили руководством для осуществления конкретных мероприятий по подготовке страны к будущей войне. В частности, под их прямым влиянием в последние предвоенные годы был значительно усилен состав войск западных/пограничных округов».

 

Как видите, все всё прекрасно понимали – на опыте уже идущей войны в Европе в нашем НКО и ГШ – КАК будет вестись война, как нападут немцы на СССР. Что Германия нападает именно внезапно, без всяких дипломатических прелюдий и т.п. глупостей в виде «ультиматумов». Но при этом навязывалась идея, и это вошло в сами планы ГШ на случай войны – что на СССР ТАК как немцы нападали на ту же Польшу и Францию, немцы нападать не станут. Перед нападением на СССР они свои дивизии видимо сначала демобилизуют, распустят по домам, потом объявят СССР войну, выставят ультиматумы мифические и только после этого, ПОСЛЕ объявления СССР войны, они как в старые добрые времена Александров Невских – пойдут на озеро замерзшее биться с засадными полками Жуковых…

Также прекрасно понимали и знали наши авиаторы, КАК будут атакованы наши аэродромы, и какие ИАПы в первую очередь будут атаковаться. Что авиация немцев будет долбить РККА совместно с танковыми ударами вермахта…

 

«Однако это не означало, что советская теория начального периода будущей войны была свободна от недостатков.

Советская военная мысль, хотя и исходила из того, что войны теперь не объявляются, а сразу начинаются, допускала, что в готовящейся войне против СССР воюющим

 

273

 

сторонам все-таки потребуется известное время для развертывания и сосредоточения главных сил.

На практике, видимо, не были учтены замеченные теоретической мыслью особенности новых способов вступления в войну, примененных фашистской Германией. Предполагалось, что они могут дать ожидаемый эффект лишь в войнах сильных государств со слабыми, а в вооруженной борьбе с крупными государствами, обладающими равным или даже большим военно-экономическим потенциалом, проявляющими бдительность, агрессору не удастся начать боевые действия внезапно и вводом сразу главных сил.

 Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, бывший в начале Великой Отечественной войны начальником Генерального штаба, отмечал:

«При переработке оперативных планов весной 1941 года... не были практически полностью учтены новые способы ведения войны в начальном периоде. Наркомат обороны и Генштаб считали, что война между такими крупными державами, как Германия и Советский Союз, может начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений. Фашистская Германия в отношении сроков сосредоточения и развертывания ставилась в одинаковые условия с нами. На самом деле и силы и условия были далеко не равными» {82 – Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления, М., Изд-во АПН, 1970, стр. 216.}»

 

Т.е., на Польшу немцы могли напасть уже отмобилизованными дивизиями, а вот на СССР Гитлер так нападать не станет – он фигней какой-то заниматься будет. Как усердно уверял начштаба ПрибОВО Кленов…

И далее это исследование группы авторов под редакцией генерала армии С.П. Иванова показывает:

«Ориентация теории начального периода войны лишь на проведение мощных, наступательных по своему содержанию ответных ударов оставила в тени изучение вопросов ведения стратегической обороны и ряда других аспектов стратегии и оперативного искусства. Можно упомянуть, например,

 

274

 

что не была до конца разработана идея ответного удара, лежавшая в основе стратегического замысла начальных операций. Эти военно-теоретические просчеты исправлялись уже в ходе самой войны». (с. 86-88) 

 

А вот что показывал генерал М.Д. Грецов в своей работе «На Юго-Западном направлении (июнь-ноябрь 1941 г.)» (Москва 1965 г. Для служебного пользования. Гриф снят) – какие были возрения на характер будущей войны с Германией. Которая в Польше или во Франции воевала, атакую танками в первую очередь, но с нами воевать так (по мнению будущих невинных жертв сталинизма Кленовых) они не станут:

«Что касается тактики наступательных действий вероят­ного противника, то характеристика ее по материалам того же Совещания (31 декабря 1940 года – К.О.) ограничивалась рассмотрением двух вариан­тов прорыва. Схема выполнения первого варианта прорыва преподносилась в таком виде. Вначале, после сильной артиллерийской и авиационной подготовки, пехота противника про­рывает фронт обороны, а затем (на второй - третий день) вступал в действие эшелон развития прорыва (подвижные группы), состоящий из танков, пехоты, артиллерии и т. д., который и будет развивать прорыв в глубину. Схема второго варианта прорыва рисовалась несколько иначе: подвижные соединения противником не резервируются в начальном пе­риоде операции, а бросаются вперед и разрушают оборону противника (см. материалы Военного совещания, стр. 30-32 и СО).

Как видно будет из дальнейшего, наши предположения о характере начального периода войны основывались на веро­ятности наступления противника по первому варианту, когда главный удар наносит пехота противника с артиллерией, а не с танками.

Схема ликвидации прорыва противника представлялась так: на флангах продвигающегося противника сосредоточива­ются резервы нашей обороны, которые затем обязательно фланговыми ударами “под основание клина” громят прорвав­шегося противника. Причем не только контрудары, но

 

275

 

и контр­атаки мыслились только как фланговые по отношению к противнику –  “Оборона, соединенная с наступательными действия­ми или с последующим переходом в наступление, особенно во фланг ослабленного противника, может привести к его полному поражению” (ст. 222, ПУ – 36).

Такой способ, когда все силы обороны сосредоточиваются против острия клина наступающего противника1 (1 Курский вариант обороны 1943 г.) с задачей вначале огнем с позиций (то есть с места) во что бы то ни ста­ло задержать продвижение прорвавшегося противника, счи­тался невыгодным и пассивным.» (с.39)

Как видите, по воззрениям наших стратегов в ГШ образца 1939-1941 годов ставить против главных сил противника свои мощные силы – не есть смелость и лихость! Это «не выгодно» и «пассивно», не по-гусарски видимо, точнее – не по «чапаевски»… Гораздо красившее свои главные силы выставлять на флангах возможных ударов врага, и бить там! А все это наложилось на странное  убеждение наших полководцев, что немцы, которые до этого, в той же Польше или Франции сразу бросали в бой свои танковые части, напав на СССР, сначала бросят в бой пехоту. А танки введут не ранее чем через несколько дней! Поэтому вполне можно оставить против основных сил противника свои менее мощные силы, которые смогут вполне удержать пехоту, а самим ударить в другом месте – танковыми мехкорпусами! Там где противник имеет «неосновные» силы. А за те дни пока немцы пехотой и артиллерией завязнут в нашей обороне – мы сможем лихо ударить им с флангов, бросив в бой наши танки! И, похоже, не себя наши стратеги пытались в этом убедить, а Сталина?!

И при этом немцы оказывается, нам будут предоставлять время то на мобилизацию, то на ответные удары – даже уже напав на нас:

«Характерная черта планов прикрытия состояла в том, что они исходили из такого варианта начала войны и обстановки, когда противник не мешает советским войскам от-

 

276

 

мобилизоваться, развернуться и изготовиться для боевых действий. В соответствии с такой предпосылкой войска КОВО и ОдВО делились на два эшелона: первый эшелон – войска, расположенные вблизи границы и составляющие эшелон прикры­тия, и второй эшелон – войска, расположенные в глубине». (с. 33)

 

Напомню. Тухачевский проповедовал превентивные удары – т.н. «армиями вторжения» атакующими ПЕРВЫМИ по готовящемуся напасть на нас противнику, мы должны прикрыть свое отмобилизование, своей армии! Причем эти армии и не должны были быть отмобилизованными в принципе! А на тех же КШИ в январе 41-го, уже Мерецковы-Жуковы, «прикрытие» своей мобилизации осуществлялось немедленными ОТВЕТНЫМИ контрударами…

Как писали в работе ИВИ – «1941 год — уроки и выводы» – наши стратеги считали, что сил у Павлова в Белоруссии вполне хватит, чтобы удержать главный удар немцев!

«Перед Вооруженными Силами СССР была поставлена двуединая задача: готовиться к ответному удару и одновременно к решительному разгрому агрессора с перенесением военных действий на его территорию. Считалось, что части Красной Армии должны быть всегда готовы ответить молниеносным ударом на всякую внезапность со стороны врага. {79. См.: Оперативный словарь. М., 1940. С. 46.}

Данное доктринальное положение имело принципиальное значение для понимания характера начального периода возможной войны. Во-первых, из него следовало, что для Красной Армии содержанием первых часов и дней войны должны стать сдерживающие боевые действия, и, во-вторых, внезапность нападения противника должна быть нейтрализована высокой боевой готовностью армии». (с. 50)

«Таким образом, главную группировку войск Генеральный штаб планировал развернуть к югу от Брест-Литовска, т. е. против неосновных сил противника, с тем чтобы мощным ударом на люблин-бреславском направлении на первом же этапе

 

277

 

войны отрезать Германию от Балканских стран, вывести их из войны, лишив тем самым фашистский рейх важнейших экономических баз». (с. 54-55)

«В основе своей этот замысел следует признать целесообразным. Он позволял в короткие сроки изолировать главного противника от его союзников, что имело важное политическое значение. Наступление на этом направлении проходило бы по слабо подготовленной в оборонительном отношении территории бывшей Польши. Однако замысел, основанный на идее нанесения мощного контрудара, а не отражения агрессии путем ведения обороны, требовал точного учета сил и планов противника. Как признавал Г. К. Жуков, в плане не учитывался возможный объем и «характер самого удара» агрессора». (с.55)

 «Предполагалось, что на минском направлении 63 дивизии приграничных округов, ведя активную оборону, могут противостоять удару главных сил противника. Данное предположение не учитывало реально складывавшейся обстановки, когда немецкие войска упреждали Красную Армию в стратегическом и оперативном развертывании.

Это особенно заметно, когда сравниваются перегруппировки и сосредоточение войск. Уступая противнику в пропускной способности железных и шоссейных дорог, советские войска на 5-й день мобилизации могли сосредоточить в планируемых районах только 17 стрелковых дивизий, на 10-е сутки — 24, на 20-е сутки — 46 и лишь на 35-е сутки — 75 дивизий. Таким образом, переход в общее наступление главных сил был возможен только на 35-е сутки. Даже при одновременном начале перегруппировок противник имел все возможности упредить советские войска в выдвижении и создании группировок сил и средств. Это позволяло ему захватить инициативу и создать предпосылки для успешных боевых действий в начальном периоде войны. В реально создавшейся обстановке вермахт завершил развертывание полностью, а советские войска его лишь начали». («1941 год — уроки и выводы», с. 55)

 

278

 

Т.е., Мерецков (а потом и Жуков), планируя ответный удар из КОВО по безграмотности или авантюрности своей (предательский умысел пока предполагать мы не можем), не учел, что планируемые им НЕОТМОБИЛИЗОВАННЫЕ 63 дивизии в Белоруссии просто не успеют подготовиться к войне в случае внезапного нападения врага всеми силами.

А ведь реально у Павлова, НЕ НА МИНСКОМ направлении, а во всем ЗапОВО было на 22 июня не более СОРОКА дивизий! Даже не «63 дивизии», а 61 – это ВСЕГО дивизий было – и в Белоруссии, и в Прибалтике! Так и неотмобилизованные 61-а дивизия по 10-12 тысяч л/с против около 80 дивизий немцев по 15 тысяч в среднем! 29 против ПрибОВО и 51 против ЗапОВО.

По «уставу» обороняющийся вроде как вполне может иметь в три раза меньше сил, чем нападающий. Но для этого он должен быть хотя бы равноценен по своей отмобилизованности и численному составу дивизий нападающему. А тут у немцев, севернее Полесья, группировка больше 1 200 000 против наших чуть больше 600 000. Притом что на направлениях их ударов у нас – растянутые до 30-40 км дивизии на границе, что и дало немцам чуть не 10-ти кратное превышение на этих направлениях….

 

Обо всех этих воззрениях наших стратегов, имевших военное образование на уровне курсов кавалерийских, обо всех этих идеях «наступательной» войны более подробно – смотри исследование «Защита  Сталина…»...

И как показывает историк Ю.А. Никифоров  – «Грецов написал Жукову (или в Воениздат) рецензию на рукопись "Воспоминаний и размышлений". Там как раз должна быть претензия по поводу изложения у Жукова предвоенных планов». А в «фонде Жукова» хранится письмо-ответ маршала Жукова на это письмо генерала Грецова, в котором, правда, нет никакой конкретики. Точнее, в нем Жуков якобы ответил Грецову – если писать правду, то нас и обвинят в подготовке агрессии…

 

279

 

Точное содержание этого письма-рецензии генерала Грецова на мемуары маршала Жукова мы вряд ли когда узнаем, но в принципе достаточно того как и что по предвоенным планам написал Грецов в его работе – об этих планах и воззрениях наших гениев в ГШ на то как немцы будут воевать с СССР…

 

Так что теории разные были в те годы, и «закапывание» войск по всей границе от агрессора было не единственным вариантом обороны и тем более не самым эффективным как оказалось. Потому что такую оборону просто можно и обойти. Поэтому можно готовить «активную оборону», при которой обороняющиеся войска действуют против напавшего противника – с опорой на УРы.

Опять же – Резун не хочет подсчитать, сколько будет стоить для страны «закапывание» армии в землю на границе, по варианту «Мажино» или «Линии Маннергейма»? Однако в Кремле как раз деньги считать умели и строили оборону именно на «активной обороне», опираясь на УРы. Но вот тут наши военные в лице Тимошенко с Мерецковым и потом и Жукова («киевская мафия»), и надумали готовить КОВО именно к ответному наступлению сразу после вторжения врага – смотри ПП западных округов и директивы от 11-12 июня для этих округов.

Ну и не стоит забывать, что писали в полевой уставе РККА 1939 года, в гл. 1-й:

«2. Оборона нашей Родины есть активная оборона.

На всякое нападение врага Союз Советских Социалистических Республик ответит сокрушающим ударом всей мощи своих вооруженных сил.

Наша война против напавшего врага будет самой справедливой из всех войн, какие знает история человечества.

Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий.

Войну мы будем вести наступательно, с самой решитель-

 

280

 

ной целью полного разгрома противника на его же территории.

Боевые действия Красной Армии будут вестись на уничтожение. Основной целью Красной Армии будет достижение решительной победы и полное сокрушение врага.»…

 

«Ссылаться» на этот устав тоже обожают «резуны»… Ведь «Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий». Правда, «резуны» старательно игнорируют предыдущую фразу – «Если враг навяжет нам войну». Пытаются доказывать, что смысл «враг навяжет нам войну» можно и нужно рассматривать только как – достаточно будет «угрозы войны», чтоб мы напали первыми…

 

Думаю тут можно разбор писанин Резуна и закончить. А то больно глава у Резуна большая. Точнее – слишком много приходится времени тратить на разбор дуростей и вранья нашего «сидельца»…

Резун творил свои нетленки много лет назад и на сегодня, при массиве публикуемых ЦАМО в интернете документов предвоенных дней бредни Резуна уже любой исследователь может опровергнуть этим документами и тем более при наличии в сети ВСЕХ мемуаров, которые перевирает Резун – любой может вранье Резуна разобрать. Было бы желание…

 

Ну а мы, наконец, рассмотрим хронику июня 41-го, ДО 22 июня – в неком обобщенном виде…

Данная хронология уже показывалась, так или иначе, в моих книгах по теме «трагедии 22 июня» и о предвоенных днях. И на сегодня уже есть неадекваты-резуны, которые на события июня 41-го, до 22 июня, которые уже никак не получается «не заметить» умудряются выдать такую дурость, очередную гипотезу «всеобъясняющую»: все что происходило в июне 41-го это было тренировками, учениями перед нападением СССР на Германию, которое Сталин планиро-

 

281

 

вал то ли на конец июня, то ли – на начало июля. А в ночь на 22-го в округа ушла не директива о приведении-переводе ВСЕХ войск, ВВС, ПВО и флотов в полную боевую готовность, а – «учебная» директива. Для проверки связи…

Ну а тут, неожиданно для Сталина, который не верил в нападение Германии в 41-м году, потому что верил Гитлеру, а не своей разведке, которая ничего толком и не докладывала о грозящем нападении вообще и о «22 июня» тем более – Гитлер и напал …

Бред с «23 июня» – о том, что Сталин хотел напасть первым 23 июня 41-го, но Гитлер его опередил – утух сам собой. И ему на смену вылезает другая ахинея – про «учебную» директиву №1. Как «ответ» на мои книги, в которых уже больше 7 лет показываются, в 9-ти книгах, события предвоенных дней…

Самое смешное, что «резуны» не угомонятся, и так и будут выдумывать все новые и новые бредовые гипотезы – лишь бы не признавать фактов и реальности – с одной целью, в попытках доказать, что Сталин хотел напасть первым. Поэтому они и вывод войск в мае-июне из внутренних округов в западные, и тем более вывод дивизий по ПП в западных округах, и БУС под видом учебных сборов (частичную скрытую мобилизацию как ее называли маршалы Захаров или Жуков) упорно называют подготовкой нападения Сталина первым. Или 6 июля или 23 июня.

Впрочем, так же уперты и их вроде как «оппоненты», которые на простой ворос «ЗАЧЕМ, с КАКОЙ целью выводились войска в мае-июне и тем более по Планам прикрытия?» в принципе не в состоянии ответить. Этот простой вопрос или вызывает приступы демагогии, или вгоняет в ступор, или такой борец с «резунами» демонстративно уходит от ответа. У «резунов» ответ на этот вопрос вполне есть, а вот у тех, кто с ними как будто бы спорит – нет. «Резуны» маладцы, они дают объяснение, ЗАЧЕМ выводили войска – чтоб напасть первыми. Но при  этом по тупости

 

282

 

своей не понимают, что уже сам вывод ПО ПЛАНАМ прикрытия – это уже не подготовка нападения. А вот их якобы оппоненты – дать ответ НЕ МОГУТ вообще…

Казалось бы – ответ очевиден – выводили или чтобы напасть первыми, или – в ожидании нападения Германии. Но «антирезуны» выбрать ответ не могут. Ведь тогда им придется отказаться от глупостей, что нападение не ждали, что война стала неожиданной и внезапной, что ее проспали по вине Сталина. Который толи разведке не поверил, пряча голову, как страус в песок, толи разведка ничего  путного не доложила. И поэтому если что и происходило, то это были мифические плановые учения ... «в сторону границы» как писал в мемуары Жуков… И вообще Сталин поздно нажал «красную» кнопку…

Им будешь на пальцах объяснять – приграничные дивизии, в район по Плану прикрытия, да еще и 22-е из 41-й в 4-х западных округах, НИКОГДА не выведут в полном составе для «тренировки», для «учений»! Это просто невозможно, не делают так «по определению»! Но «антирезунам» как и их «оппонентам» плевать на реальность и «правила». Им главное и правильно только то, что в их голове сидит…

Но перед тем как мы перейдем к тому – так что же происходило перед 22 июня, ответим на один из важных вопросов: Так утверждал ли Сталин военным, НКО и ГШ, подготовку «южного» варианта на случай нападения Германии?! Утверждал ли он Жукову план ответного наступления из Украины, по неосновным силам противника, пока немцы своим главными силами прут на Белоруссию и Прибалтику?!

Нет. Если бы это было так, и Сталин хоть как-то был бы согласен с этим предложением военных и тем самым «утвердил» этот план Генштабу-Жукову, то тот же Жуков первым поведал бы об этом миру. Да еще и обвинил бы в этом Сталина – мол, Сталин заставил нас нагнать войска в КОВО, потому что это ОН, «не разбирающийся в военных вопросах до Сталинграда», хотел наступать там на немцев! Но Жуков никогда так не

 

283

 

 говорил, никогда в ЭТОМ не обвинял Сталина! И дело не в природной порядочности маршал Победы, нет. Все проще – попробуй он так утверждать, как тут же получил бы за ложь от вчерашних подчиненных и соратников по НКО и ГШ. И в 1956 году он это уже получал – на Пленуме, где его снимали с министра обороны! Когда тот же Маршал Еременко прямо обвинил в таком размещении войск именно Жукова, который разместил наши войска не там, где немец наступать будет, а там где наступать собирался именно ЖУКОВ! А Жуков в мемуары утверждал другое – Сталин заставил нас гнать войска на Украину, потому что ОН там ждал главный удар немцев. На что тот же Молотов возмущался – ЛОЖЬ это…

 

 


284

 

«КРАТКАЯ»  ХРОНОЛОГИЯ  СОБЫТИЙ ИЮНЯ 41-го…

Или – так что же происходило в предвоенные дни в НКО и ГШ, в западных округах, как выводились войска по Планам прикрытия и с какого числа

 

К сожалению, очень многие наши современные историки по совместительству специалисты еще и по спиритизму.… Вместо того чтобы просто взять в ЦАМО документы предвоенных дней, да изучить: а что в те майские и июньские дни делалось или не делалось, они усердно гадают – а что там «думал» о возможной войне с Германией Сталин или Жуков или еще кто из военно-политического руководства СССР.

Берут такие историки, те же «разведсводки», причем найденные не ими в архивах разведки, а опубликованные в сборнике документов «1941. Документы» (т.н. «малиновка»), изданные под руководством антисоветчика и подельника Горби в развале СССР Яковлева, надергают цитаток из общеизвестных мемуаров и на этих «сводках» и цитатках начинают выдумывать – так что там думал Сталин! Ждал ли он нападение в июне 41-го, ждал ли он от Гитлера каких-то «ультиматумов», верил или не верил в нападение Германии, стало оно неожиданным для него и наших военных и прочую чушь сочиняют о «думаньях» жуковых…

Однозначно, данные разведки, начиная с того же марта 41-го о приготовлениях Германии по нападению на СССР, о «дате» нападения, поступали конечно же «противоре-

 

285

 

чивые» и там конечно же не было, уже в марте, четко обозначенной даты нападения – 22 июня! И хотя чем ближе к середине июня, тем чаще «22 июня» показывается в этих донесениях как самая точная дата нападения, на этом наши историки и сочиняют: раз данные были «противоречивые», а дата нападения Германии постоянно «плавала» и «менялась» в этих донесениях, то Сталин однозначно не мог определить – какая дата самая достоверная. И значит – нападение для него стало «внезапным», в смысле «неожиданным». Ведь он дату так и не узнал точную, и поэтому и мер никаких особо не принимал к возможному нападению. Видимо – ждал, когда разведка ему доложит точную дату и время, и видимо за подписью Гитлера, и не дождался…

И этим «спиритизмом», выдумыванием того что там «думал» Сталин или тот же Жуков страдают как профессиональные историки, так и исследователи-любители. Все они по сути гадают и, вместо того чтобы подумать, при всем том массиве данных о «датах», какую дату Сталин принял за наиболее  «достоверную», эти историки точно знают – Сталин так и не выбрал самую точную из них!!!

 

И что удивительно – ни в какую батаническую голову не придет давать свои суждения и советы какому-нибудь врачу, хирургу или терапевту, умничать и рассусоливать по «симптомам» какой-нить болезни, и давать свои рецепты как лечить пациента. Но что ни батан, дня в армии не служивший даже срочную: тут же вам расскажет, прочитав десяток книг про войнушку естественно – как и что «думали» в НКО и Генштабе Жуковы в июне 41-го. И уж тем более не проблема для батана дать суждение – как и что там Сталин «думал», и почему и как он принимал те или другие решения. А уж как надо понимать приказы и директивы НКО и ГШ в предвоенные дни – тут равных батану нет и быть не может. Ведь исследователь (историк) батан лучше военного понимает в том, как и что было в июне 41-го, лучше

 

286

 

 понимает, что указывалось в приказах и директивах НКО и ГШ округам, чем это поймет исследователь, имеющий военное образование. Который служил в Советской (тем более) армии, в которой «фронтовики» преподавали вплоть до конца 1980-х в военных училищах и академиях. Ведь, по мнению (имхо) батана Советская армия кардинально отличается от РККА и значит, только батан и может разобраться в процессах, происходящих с предвоенными планами в РККА и смыслом в директивах Генштаба времен генерала армии Жукова…

А ведь все просто. Хотите узнать что там «думал» Сталин о «датах» нападения – смотрите КАКИЕ решения он принимал, и военные вслед за ним – в мае-июне 41-го! И увидеть это можно легко: смотрите, какие мероприятия проводились в июне в округах по директивам НКО и ГШ, какие директивы шли в округа из Москвы, и какие приказы отдавались в самих округах – во исполнение этих директив НКО и ГШ. И исходя из того, что на сегодня известно по мероприятиям, проводимым в мае-июне в СССР по подготовке к войне с гитлеровской Германией видно, что подготовка велась достаточно большая. И все привязывалось именно к 20-м числа июня в итоге.

О выводе войск внутренних округов в помощь западным округам известно давно и много. И в этом плане именно Жукову в том числе, все это можно ставить в заслугу – в плане подготовки к войне  в июне 41-го он лично сделал как нач. ГШ все возможное в его силах и компетенции! Но – не по «личной инициативе», а именно по приказам и указаниям Сталина он что-то делал – как второе лицо в армии после наркома (министра) оборонным Тимошенко.

Можно только добавить – перед отправкой этих войск на местах некоторые армии доотмобилизовывались, поднимали все свои запасы боеприпасов и ГСМ и отправлялись на запад в полной боевой готовности. Но некоторые армии планировали отмобилизовывать на месте. И если они прибывали до 21 июня, то на месте они дополучали

 

287

 

 в местных РВК и приписных и те же автомашины из местных автопредприятий, если требовалось. И тем более это делалось уже после 22 июня.

Рассмотрим коротко события тех дней (основные) июня 41-го, которые по вполне доступным «источникам» восстановить под силу ЛЮБОМУ исследователю. И тем более – это можно ЛЕГКО сделать историку имеющему доступ к архивам. Покажем данную «хронологию» – как для «резунов» так и для тех, кто слепо верит «мемуарам» жуковых, в которых предвоенные события вообще не показываются, так и тем более простому читателю…

(По всем приведенным ниже фактам все необходимые «ссылки на источники» давались в моих исследованиях по теме «22 июня» – в 7-ми книгах вышедших с 2010 года, а также здесь будут использованы факты и документы, найденные исследователем Г.Спаськовым в ЦАМО, которые он приводит в своей работе «Привести в боевую готовность»…)

 

В начале июня, в связи с усилением группировки немецких войск по ту сторону границы Военные Советы западных округов стали отправлять запросы в НКО и ГШ с предложениями-просьбами на вывод войск округов ближе к границе по Планам прикрытия. Также в начале июня и Генштаб рассылал округам сводки с данными о количестве немецких войск возле нашей границы.

Как показывает исследование «1941 год — уроки и выводы»: «К 5 июня 1941 г. оставленные в пунктах постоянной дислокации мобячейки должны были составить план приема лошадей, обоза и мехтранспорта и предъявить заявки на их перевозку в новые районы. Генеральный штаб к этому времени располагал фактическими данными о завершающемся сосредоточении войск противника и сроках его нападения». (М, 1992г., с. 84)

Однако ГШ-Жуков отправлял войска из внутренних округов в приграничные – чаще всего все же неотмоби-

 

288

 

лизованными. Как указывают «уроки и выводы» – «Генеральный штаб, осуществляя выдвижение войск в районы оперативного предназначения дивизий из внутренних военных округов без укомплектования их положенным по штату транспортом, допускал грубую ошибку». Ведь – это ж «Очевидно, что в этих условиях следовало проводить перевозку на театры военных действий только укомплектованных, обученных соединений, имеющих войсковые запасы горючего, продовольствия и боеприпасов». «Ошибки первой мировой войны повторились в том, что сибирские части в 1941 г. выдвигались к западной границе также неотмобилизованными и принимали пополнение в ходе войны»….

Т.е. – Генштаб, Жуков в преддверии войны все же напрочь игнорировал отрицательный опыт Первой мировой?….

 

ВС ОдВО отправил такой запрос еще 6 июня – в связи с ожиданием нападения Румынии и немецких войск на границе ОдВО на 12 июня.

ВС ЗапОВО отправил свой запрос – 8 июня.

ВС КОВО 9 июня тоже дал запрос на вывод и попытался начать поднимать и приграничные дивизии с последующим выводом их на их рубежи обороны, в предполье. В связи с ожиданием нападения на 17 июня.11 июня в КОВО издали директиву для приграничных дивизий о проведении мероприятий «В целях сокращения сроков боеготовности частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск», в которой предписывалось провести мероприятия, которые позволили бы в случае получения сигнала тревоги быстро привести войска в б.г. и занять рубежи обороны.

По ПрибОВО – такой запрос пока неизвестен. Однако, скорее всего лично прибывший в Москву командующий округом генерал Кузнецов, на личной встрече со Сталиным 11 июня вполне мог обсуждать и этот вопрос.… Когда у Сталина был и Жуков (с Тимошенко), который принес ему директиву на ввод ПП.

 

289

 

Т.е. как только на той стороне началась концентрация войск и тем более от разведки поступила дата возможного нападения – угроза войны, как тут же последовала ответная реакция – Военные Советы округов («республик») сами слали запросы в НКО и ГШ на вывод войск по Планам прикрытия, наши войска приводились в боевую готовность и выдвигались в свои районы сосредоточения по ПП. И Тимошенко с Жуковым с этими запросами от 9-10 июня пришли к Сталину 11-го и предложили ввести «План прикрытия 1941 года» – отправить в округа директиву «Приступить к выполнению ПП 1941 года»! Откуда это известно? Так сам Жуков хвастал этим п-ку ГШ Анфилову в 1965 году…

Однако Сталин на такую директиву не соглашается т.к. это приведет к началу мобилизации в этих округах, что в те дни могло выставить СССР, остающимся еще нейтральным в идущей уже мировой войне – агрессором. Чего нельзя было допустить. Поэтому Сталин дает разрешение военным – начать выводить войска по планам прикрытия – в районы, предусмотренные ПП, но без ввода в действие самих ПП официальной директивой. И поступившие в округа директивы-разрешения ГШ от 11-12 июня указывали – начать пока вывод войск только 2-го эшелона и резервов. Приграничным же дивизиям указали ждать «особый приказ наркома» на их выход в районы сосредоточения и тем более на занятие рубежей на самой границе.

ОдВО получил разрешение уже 6 июня по телефону от Г.К. Жукова, и потом в Одессу пришла телеграмма, подтверждающая этот вывод «глубинных» дивизий (телеграмма пока не опубликована, но ее наличие подтверждают «архивные копатели») – без таких разрешений-директив в письменном виде войска в районы по Плану прикрытия не поведет никто. После этого в ночь на 8 июня дивизии ОдВО и начали выводиться.

ЗапОВО получил также устное разрешение числа 9-10 июня, в 7.00 11 июня первые дивизии 2-го эшелона округа

 

290

 

начали выводиться и 11 июня для Минска подписали и отправили и саму директиву НКО и ГШ на вывод «глубинных» дивизий округа в «районы предусмотренные планом прикрытия». Причем по неутвержденным, майским ПП.

Т.е. Жуков не дожидаясь формального, письменного разрешения Сталина уже начал выводить войска по ПП! На что потом приходили и письменные приказы. Т.е. Жуков согласовывал устно со Сталиным те разрешения…

КОВО директиву на вывод всех войск 2-го эшелона Киеву подписали 12 июня. Однако если Минску и Риге указали выводить войска строго по новому ПП, который в округе должны были отработать к концу мая, то Киеву указали выводить войска по некой карте. В которой районы сосредоточения были несколько ближе к границе, чем в ПП отработанном штабом КОВО ко 2 июня. Как мы уже выяснили – для подготовки ответного удара – немедленного.

ВС ПрибОВО возможно также отправлял свой запрос и им директиву на вывод «глубинных дивизий» подписали также 12 июня. А возможно они запрос и не отправляли – 11 июня Ф. Кузнецов вместе с ЧВС ПрибОВО Диброва лично были у Сталина. Т.е. возможно по ПрибОВО решение на вывод 2-го эшелона было принято на этом совещании – возможно этот «запрос» ВС округа Кузнецов и Диброва просто привезли с собой в Москву сами.

Как показывает исследователь С. Чекунов – «В ходе двух вечерних совещаний 9 июня были приняты решения по началу основного развертывания. По итогам этих совещаний 16 армия была перенацелена на Украину, в приграничные округа ушли директивы о начале выдвижения глубинных дивизий (Павлов и Кузнецов получили директивы лично в Москве, в КОВО отправлена фельдсвязью), командующий ПрибОВО получил личные указания по приведению округа в боевую готовность.

Все решения приняты именно поздно вечером 9 июня. А директивы Павлову и Кузнецову выданы 11 числа. После возвращения в ПрибОВО был составлен план вывода, за-

 

291

 

тем Кузнецов обратился в Москву шифровкой, где описал предпринимаемые действия и попросил согласовать.

Выписка из шифровки Кузнецова:

«Лично

Народному Комиссару Обороны СССР

Для приведения округа в боевую готовность принял и выполняю решение:

....

  1. 48, 23 и 126 сд начали походное движение в предназначенные им новые районы. Прошу утвердить....».

На шифровке имеется резолюция Ватутина: «т. Василевскому. Доложить с картой. Совпадает ли с указаниями НКО».

 

Этими директива от 8-11-12 июня от округов требовалось выводить в районы сосредоточения по ПП (или некой карте как для КОВО) стрелковые дивизии округов и резервы – 2-е эшелоны. Для мехкорпусов западных округов была отдельные директивы после 14 июня и c 16 июня в ПрибОВО были подняты по тревоге, приведены в полную б.г. и выведены в «районы сбора» и сосредоточения два мехкорпуса округа – 3-й и 12-й. 18-20 июня в ОдВО – подняли свой 2-й мк, в КОВО подняли два мехкорпуса из 8-ми – 4-й и 19-й, в ЗапОВО – изобразили поднятие одного (6-го) мк из шести мехкорпусов этого округа.

Т.е., все наиболее боеспособные и мощные мехкорпуса приграничных округов 18-20 июня приводились в повышенную б.г. и выводились в «Районы сбора». Для подготовки будущего ответного удара «на Люблин» и «на Сувалки», из Львовского и Белостокского «выступов». Но формально – по ПП. Также, но уже после 19 июня в том же КОВО для ответного удара-наступления стали готовить и 8-й мехкорпус Рябышева. Также достаточно мощный.

                                                  

Срок окончания вывода 2-х эшелонов и резервов – был установлен этими директивами – к 1 июля. Но в данном

 

292

 

случае – это не особо важно. Ведь это не более чем срок окончания вывода дивизии, которые по ПП должны находиться от границы в до 100 км.

С одной стороны – быстрее вывести их технически, в мирное время еще, было сложно. А с другой стороны, по предвоенным планам – в любом случае не эти дивизии участвуют в первых боях (ведь часть приграничных дивизий, по этим же директивам выводились – «к 17 июня», а в том же КОВО некоторые приграничные начали выводить даже раньше). Ведь – первыми вступают в бой приграничные дивизии. Которые в большинстве своем были в численности – в 10-12 тысяч. Т.е. – в «штатах приближенных к штатам военного времени». Что позволяло им вступить в бой «немедленно», и пока они геройски воюют и погибают – остальные войска отмобилизовываются и занимают свои рубежи по Планам прикрытия...

По нормативам на приведение по тревоге в полную боевую готовность им давались часы считанные, а геройски воевать они должны были – 10-15 суток. Поддерживаемые авиацией округов и мехкорпусами. Тем более, что мехкорпуса «первого эшелона», или те же противотанковые бригады, которые приданы были ВСЕМ армиям приграничным (кроме той армии, что прикрывала брестское направление!) – были вполне себе боеспособны и также уже в первые же сутки войны – дополучив из н/х недостающее (авто и трактора), также вступают в бой и выполняют свои задачи по ПП.

Так вот – Жуков став 1 февраля 41-го нач. ГШ сразу же довел приграничные дивизии до этих самых «12 тысяч» – чтобы они могли в свои нормативы вступать в бой, не дожидаясь мобилизации. По боевой тревоге – в течении нескольких часов выйдя из казарм. И пока они погибают на границе в положенное им по планам прикрытия время – несколько дней или лучше недельку-другую – остальные войска (вторые эшелоны и резервы с мехкорпусами), которые уже начали выдвигаться к своим рубежам

 

293

 

 сосредоточения по ПП – с 11-15 июня – вполне имеют возможность и время, закончить свой вывод и занять свои рубежи по ПП. И в ПП так и было расписано – приграничные дивизии вступают в бой в случае нападения, им активно помогают МК, ПТБр и авиация округов, громя на СВОЕЙ территории, КОНТРУДАРАМИ по флангам напавшего противника. А остальные войска – 2-е эшелоны и резервы округов – проводят отмобилизование и развертывание. И выводятся, заканчивают вывод в это время в свои районы сосредоточения. Точно такие же «планы войны» в СССР писались и ДО войны, и ПОСЛЕ потом, и погром начала ВОВ никоим образом не повлиял на суть этих «планов войны» в СССР. Потому что в сути своей – они были вполне грамотные и «разумные»…

 

Надеюсь, все разобрались – почему стоит дата у этих директив и ДЛЯ ЭТИХ дивизий – «к 1 июля». А то ведь есть исследователи, что на этой дате сроят версии, что наши военные не знали дату нападения, ошиблись с ней – коли 11 июня дали сроки вторым эшелонам выходить к – 1 июля. Т.е. значит только на эту дату, на 1 июля, не раньше, военные и ждали в НКО и ГШ нападение Германии. Как писал тот же М.Мельтюхов – «советское военно-политическое руководство неверно оценивало степень угрозы германского нападения» и поэтому Красная Армия «оказалась 22 июня застигнута врасплох». И то, что она «не имела ни наступательной, ни оборонительной группировки» это результат этой самой «неверной оценки» угрозы нападения! («Упущенный шанс Сталина, М. 2008г, с. 363) 

Увы. Эта дата – не время окончания развертывания по ПП войск округов в связи с «ожидающимся на 1 июля» нападением. Это – время окончания вывода этих указанных конкретных дивизий, которые не вступают в бой в первые часы войны. И время это – чисто нормативное – быстрее в мирное время тупо нельзя вывести дивизии. Поэтому часть войск выводили и не к 1 июля, а даже позже. А по-

 

294

 

том, кстати, время вывода этих дивизий в военное время уже ускорялось, и сроки им меняли даже и ДО 21 июня. Как показывал потом начоперотдела ЗапОВО – конкретным дивизиям из директивы НКО и ГШ от 11 июня для Минска со сроком окончания вывода на «1 июля» уже в округе срок установили – 22-23 июня быть в районах своего сосредоточения. А эти районы по ПП – черте где от границы для этих дивизий…

Так что – неумно плясать от этой даты ДЛЯ ВТОРЫХ эшелонов и на ней сочинять – что нападение раньше 1 июля не ждали. В приказах для этих частей РАЗНЫЕ даты есть – на окончание вывода. И позже 1 июля. Но мы ж не станем на этом сочинять, что нападение ждали на 10 июля? Буквально 19 июня и 20 июня Тимошенко издал приказы о маскировках и там даты – и 15 июля есть и ПОЗЖЕ! И что – будем на этом сочинять, выдумывать, что там «думали» в НКО и ГШ, что раньше 15-го или 20 июля не ждали наши военные нападение – пока краска не просохнет на ангарах? На самом деле – дату как 22 июня – в Кремле в принципе знали с конца апреля... как вероятную дату нападения Гитлера.

Итак, 11 июня Жуков попытался предложить Сталину ввести Планы прикрытия в действие формальной директивой. Что означало бы начало и мобилизации в западных приграничных округах. Тот отказал, но разрешил выводить по ПП вторые эшелоны и резервы этих округов, а также мехкорпуса. Генштаб отправляет в округа, подписанные 11-12 июня директивы на вывод этих, «глубинных» дивизий, но в них оговаривается – приграничные до особого приказа наркома не выводить. При этом приграничные дивизии, пополнение которых (не мобилизация, а именно доукомплектование) должно происходить в случае угрозы войны, в «угрожаемый период», за счет населения окрестных сел в считанные часы, 12 июня получают приказы на переход в штат военного времени.

 

295

 

11-12 июня Тимошенко и Жуков обратились к Сталину с предложением обратиться к Гитлеру и правительству Германии с целью допустить нашу Комиссию для проверки-инспекции их приграничной полосы – на предмет отсутствия угрозы нападения Германии на СССР.

Жуков повел себя с этой «Комиссией» вполне «политиком»… Практически в соответствии со статьей № 5 Договора о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года. Которая и предлагала – в случае возникающих напряжений, конфликтов и «трений» с разногласиями прибегать к таким Комиссиям: «Статья V. В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта».

Сталин им в этом отказал, сказав, что Гитлер все равно не даст разрешение на проверку их войск на границе, время будет упущено попусту на эту возню с комиссией, и поэтому проще сделать по-другому.… И при этом Сталин и дал разрешение НКО и ГШ – начать вывод вторых эшелонов приграничных округов по планам прикрытия. 11-го июня подписывается директива для ЗапОВО, 12-го июня – для КОВО и ПрибОВО. Округа эти директивы получили, второй эшелон выводить по ПП начали и каждый день, на 22.00 отправляли в ГШ донесения-отчеты о том, как они корпуса свои выводят. Павлов в 7 часов утра 11-го июня начал выводить первые «глубинные» дивизии, в 22.00 11-го подписал и отправил в ГШ Донесение №1, а в 22.00 21 июня отправил Донесение №11…

Также, с 12 июня приграничные дивизии перевели в штат военного времени. Что позволило приписных, которые были с мая в этих дивизиях на т.н. «учебных» сборах, и которые числились как «прикомандированные на время сборов», с началом войны считать мобилизованными. Эти

 

296

 

 плановые «учебные» сборы в мае-июне не могли формально называть БУС, скрытой мобилизацией официально, но это были именно БУС – под видом учебных сборов. Уже в феврале в НКО и ГШ схитрили – чтоб не называть те сборы формально БУС, было прописано – летние учебные сборы в мае-июне провести с выдачей оружия приписным в оружейки, вплоть до снятия оружия с НЗ, и загнать их в роты расчеты и экипажи. Чего на обычных сборах сроду не делают. Поэтому когда ввели формально с 12 июня штат военного времени в приграничных дивизиях, то эти приписные, которых оформили как «прикомандированных» – и стали штатными бойцами и офицерами.

13 и 14 июня выходит «Сообщение ТАСС», Советского Правительства, в котором Гитлер-Германия зондируются на предмет желания напасть на СССР. В сообщении заявляется, что СССР «уверен» что Германия также не желает войны, как распространяет слухи коварная Англия, и, как и СССР нападать (в ближайшее время) не собирается. Этим Сообщением-провокацией Гитлер выставлялся в случае его нападения агрессором по любому! Если он ответит что нападать, конечно же, не собирается и это все гадкие происки Англии, то напав спустя неделю, как и доносит активно наша разведка в эти дни, он однозначно выставляет себя агрессором. А если и не ответит, то напав, все равно – он агрессор. Также этим «Сообщением» указывалось – проводимые в СССР сборы приписных не более чем обычные плановые «учебные сборы», а если войска куда-то и перемещаются, то только для того чтобы проверить работу ж/д транспорта.

После того как стало ясно что Гитлер на «Сообщение ТАСС» отвечать не намерен, директивы для КОВО и ПрибОВО подписанные 12 июня и начали исполняться в этих округах 14 июня вечером. Ведь в КОВО нападение ожидали на 17 июня, а в ПрибОВО на 20 июня – по данным их разведок (в ЗапОВО нападение ждали даже на 15 июня). При

 

297

 

 этом в ЗапОВО, Белоруссия, начали вывод своих «глубинных» дивизий – уже в 7 часов утра 11-го июня. И 15-16 июня первые дивизии вторых эшелонов этих округов также начали вывод в свои районы сосредоточения. В этих директивах НКО и ГШ от 11-12 июня было ограничение – приграничные дивизии не поднимать «до особого приказа наркома», однако по этим директивам начали выводить к границе и отдельные приграничные дивизии, расположенные на зимних квартирах далеко от границы.

После 14 июня – были директивы НКО и ГШ на приведение в боевую готовность полная – мехкорпусов (МК). С выводом их в их районы сбора. Однако такие приказы получали не все мехкорпуса, а только самые боеготовые, МК «первой линии». В ПрибОВО вывели два их МК – 3-й и 12-й. В ЗапОВО – только один, 6-й МК. В КОВО – 4-й и 19-й МК, в ОдВО – 2-й МК. В ЛенВО – их 1-й МК выводили перед 20 июня.

В сети несложно найти отчет о боевых действиях 8-й танковой дивизии 4-го МК в КОВО за период с 22 июня по 1 августа 1941 года: «8 танковая дивизия выход частей дивизии в район сосредоточения начала по приказу 4 мк 18.6.41 года. 21.6.41г. в лесах восточнее Янов были сосредоточены: 8 мсп, 15, 16 тп и 8 гап в полном составе, остальные части дивизии до 22.6 находились в гор. Львове. 22.6.41г. по приказу 4 мк остальные части дивизии были выведены из ЛЬВОВА в район сосредоточения по мобилизации. Полный выход частей дивизии был произведен к 16.00 22.6.41 года, где было произведено полное отмобилизование и ввод частей дивизии в бой».

Как видите, те соединения – мехкорпуса первого тем более эшелона, которые вместе с приграничными дивизиями должны были принять удар и дать возможность резервам и 2-м эшелонам приграничных округов, и тем более – армиям внутренних округов, которые начали выводиться еще с конца мая в приграничные круга – свой приказ о ВЫВОДЕ по ПП С ПРИВЕДЕНИЕМ СООТВЕСТВЕНО

 

298

 

 в боевую готовность, получили – чуть не за НЕДЕЛЮ до возможного нападения Германии!!!

Далее ...

14-15 июня КОВО и ПрибОВО начали исполнять свои директивы от 12 июня – на вывод 2-х эшелонов и резервов, по некой карте. При этом отдельные, приграничные дивизии КОВО начали выводить по указаниям ГШ-Жукова еще от 12 июня.

С 14 июня начали выводить ближе к границе и авиадивизии округов…

15 июня в ПрибОВО вышел приказ войскам ПрибОВО №0052 – «По обеспечению боевой готовности войск округа».

Данный приказ по округу о проверке боевой готовности в 8-й армии ПрибОВО давно опубликован и в сети его найти не сложно. И прежде чем рассмотрите его внимательно, поглядим один интереснейший документ, который выложил в сети широко известный «в узких кругах военного интернета» исследователь архивов С.Чекунов.

Еще в 1934 году в директиве Народного Комиссара по военным и морским делам и Председателя РВС СССР № 61582сс от 29.04.1934. был указан перечень мероприятий, которые должны быть проведены при приведении части именно в полную боевую готовность:

«а) если части находились в лагерях – возвращаются на зимние квартиры;

б) оружие непзапаса, огнеприпасы, снаряжение, обмундирование для первых эшелонов выдаются в подразделения и приводятся в готовность;

в) в танковых и танкетных подразделениях диски с боевыми патронами вкладываются в машины;

г) весь личный состав переводится на казарменное положение;

д) возимые запасы огнеприпасов, горючего, продфуража для 1-го моб. эшелона укладываются в обоз;

е) организационно оформляется 1-й моб. эшелон;

ж) части занимают пункты, если не будет особых распо-

 

299

 

ряжений со стороны комвойск, наименее опасные в отношении внезапных атак с воздуха, и наиболее удобные для вытягивания в колонны для марша в районы выполнения боевой задачи;

з) карты непзапаса выдаются на руки начсоставу;

и) противогазы «БС» выдаются на руки; элементы наливаются водой;

к) проводятся все организационные и подготовительные мероприятия по отмобилизованию вторых моб. эшелонов...».

 

По нормативам 1941 года, на приведение частей в состояние полной боевой готовности по тревоге и выводу их в район сбора, и отводилось пара часов. А приказ по ПрибОВО, который пытался использовать тот же Резун в доказательство подготовки агрессии СССР-Сталина – как раз о том, чтобы в случае сигнала боевой тревоги войска эти нормативы смогли выполнить точно и в срок. И даже сократить их.

Единственно чего не делается пока – бойцам на руки не выдаются патроны и даже сегодня это единственное отличие повышенной б.г. от полной. Не считая того, что сегодня при вводе полной б.г. еще и мобилизация начинается формальная. Т.е. – в те годы понятие полной и повышенной б.г. были практически идентичны!

А теперь по пунктам приказа № 00 52 от 15 июня посмотрим – что же делалось, и должно было делаться по директивам НКО и ГШ от 11-12 июня при выводе войск в районы по Планам прикрытия. Которые округа и получали как раз в эти же дни – 11-15 июня и ПрибОВО свою такую же директиву и получил перед 15 июня.

Ведь мы точно знаем, что получив такой приказ «сверху» – вывести дивизии в районы по планам прикрытия, командир обязан привести свои дивизии в боевую готовность повышенная минимум. А так как «повышенная б.г.» и сегодня и тогда не сильно отличаются от «полной б.г.», то по факту выполняются одни и те же мероприятия. Итак…

 

300

 

«а) если части находились в лагерях – возвращаются на зимние квартиры».

Это самое важное для приведения в боевую готовность. Без этого дивизию просто невозможно привести в б.г. в принципе. Без артиллерии, саперов и прочих подразделений, оставшихся на полигонах, занятиях и прочих «работах» она просто не сможет воевать. И если идет команда привести часть в б.г., или – вывести в район по ПП – то комдив ОБЯЗАН собрать свои подразделения находящиеся в отрыве от дивизии…

«б) оружие непзапаса, огнеприпасы, снаряжение, обмундирование для первых эшелонов выдаются в подразделения и приводятся в готовность»

По директивам НКО и ГШ на разработку ПП от 5-6-14 мая, и по Планам прикрытия округов, которые те отработали на конец мая начало июня, носимые запасы «огнеприпасов» и должны были храниться в казармах. И это было определено для тем более приграничных дивизий в ПП округов.

«в) в танковых и танкетных подразделениях диски с боевыми патронами вкладываются в машины».

Как пишет маршал Захаров, уже в мае Генштаб и дал отдельное указание-разрешение держать боеприпасы танков в танках.

«г) весь личный состав переводится на казарменное положение».

По некоторым мемуарам данное положение действовало с начала июня уже. Однако отменялось вечером 21 июня. Когда офицеров распускали в некоторых местах по домам…

«д) возимые запасы огнеприпасов, горючего, продфуража для 1-го моб. эшелона укладываются в обоз».

В директиве для КОВО от 12 июня о выводе в районы сосредоточения по некой карте прямо было указано – с дивизиями 2-го эшелона выводимых с 15 июня «вывести полностью возимые запасы огнеприпасов» и ГСМ.

«е) организационно оформляется 1-й моб. эшелон».

 

301

 

Если упрощенно, то в дивизиях и особенно приграничных, как и в округе, есть свой «1-й и 2-й эшелоны». Первый эшелон – это один или два полка с приданными теми же артдивизионами, которые первыми принимают бой. Второй эшелон – оставшийся полк и отдельные подразделения в резерве комдива. В мирное время все части дивизии находятся в одинаковой «комплектации» по личному составу – в штатах мирного времени. Однако если отмобилизования еще не производилось, а воевать пора, то первый эшелон доукомплектуют за счет второго, а тот и будет ждать получения приписных, пока первый эшелон уже воюет. Т.е. выражение «организационно оформляется 1-й моб. эшелон» означает «отмобилизование» (точнее доукомплектование) первого эшелона за счет остальных подразделений

«ж) части занимают пункты, если не будет особых распоряжений со стороны комвойск, наименее опасные в отношении внезапных атак с воздуха, и наиболее удобные для вытягивания в колонны для марша в районы выполнения боевой задачи»

Это не более чем маскировка на случай авианалетов врага при приведении в боевую готовность. И если почитаете ответы комдивов Покровскому, то многие о таких мероприятиях писали, когда их дивизии выводились в «районы сбора» и рассредотачивались перед 21 июня.

Следующие пункты – «з) карты непзапаса выдаются на руки начсоставу; и) противогазы «БС» выдаются на руки; элементы наливаются водой; к) проводятся все организационные и подготовительные мероприятия по отмобилизованию вторых моб. эшелонов», и прочие мероприятия в одних частях в предвоенные дни проводились, а в других – нет. Но так как без приказов Москвы такие вещи не делаются, а тем более вопросы, связанные с мобилизацией, то говорить об «инициативе» отдельных командиров не убоявшихся «тирана» не стоит. Скорее там, где это НЕ делалось – там и было нарушение минимум, и невыполнение указаний Москвы. Читайте мемуары ветеранов внимательно.

 

302

 

Ну а отмобилизование дивизий с вводом приписных в роты и проводилось активно в те дни под видом «учебных сборов».

Возвращаемся к приказу от 15 июня по ПрибОВО – обратите внимание на такой, последний пункт приказной части:

«19. Приказ полностью знать начальствующему составу до командира дивизии включительно. В развитие этого приказа никому письменных приказов и приказаний не отдавать. …».

В те дни управление войсками через устные приказы шло повсеместно. Однако обычно «оппоненты» так и не понимают, почему нельзя было в те дни давать прямых приказов связанных с подготовкой к войне – приказов о приведении в боевую готовность, приказов на мобилизацию и т.п. и тем более письменных. Хотя уже в самих дивизиях и полках приказы на приведение в б.г. в те дни, после приказов Москвы отдавались вполне письменно....

Вопрос стоял о том – кто будет назван агрессором в скорой войне Германии и СССР-России, и давать малейший повод Англии и США в их вечных потугах называть Россию-СССР агрессором («империей Зла» и т.п.) Сталин не собирался. Т.е. «СССР ни сном, ни духом к войне не готовится» и нападение на нас, мирную страну, не ввязывающуюся в войну в Европе – будет актом агрессии однозначно.

 

15-16 июня округа получили приказы НКО и ГШ о выводе по ПП мехкорпусов…

16 июня тот же КОВО запросил – можно ли занимать УРы?

17 июня тот же КОВО давал запрос – что делать с приписными? Им ответили – «сборы» приписных – продлить…

16-17 июня – в ПрибОВО до полков включительно довели директиву по округу – приводить в повышенную боевую готовность ВВС и ПВО, а приграничным дивизиям – занимать чуть не окопы на границе. И директивой

 

303

 

 по округу сообщается – делается это в виду возможного нападения Германии в ночь на 20 июня! (Как показывает исследователь С.Чекунов в ПрибОВО, после получения директивы НКО и ГШ от 12 июня о выводе вторых эшелонов и резервов по ПП отдавали свои приказы и тот же «приказ № 0052 от 15.06.1941 предусматривал занятие узлов связи по особому указанию, приказ № 00229 от 18.06.1941 – формирование команд связистов для выполнения приказа № 0052. А 19 июня было отдано распоряжение о выполнении приказа № 0052 в части занятия узлов связи».)

В ПрибОВО к 18-19 июня устными распоряжениями командующего округом привели в полную б.г. свои семь приграничных дивизий (из 9-ти) и вывели по ПП к границе. И даже посадили в сами окопы те батальоны, которые по ПП там и должны были сидеть в угрожаемый период и которые находились на границе под видом работ с 5 мая еще. Делалось это в связи с ожиданием нападения на 19-20 июня и эти дивизии так и остались на границе до 22 июня. 18-19 июня Кузнецов выдал еще приказы о приведении в б.г. всех войск округа, после чего штаб стал перебираться в Паневежис. 18 июня командующий округом лично и устно давал приказы на вывод по ПП приграничных дивизий в той же 8-й армии Собенникова, и как показывает исследователь С.Чекунов «Письменный приказ в виде шифровки Собенников получил в этот же день».

19 июня в этом округе также выдали приказ, в котором приказали немедленно заканчивать работы в предпольях на границе, которые можно будет занимать «только в случае нарушения противником границ». Также требовалось – «Для обеспечения быстрого занятия позиций как в предполье так и основной оборонительной полосе соответствующие части должны быть совершенно в боевой готовности». Приказывалось «усилить контроль боевой готовности, всё делать без шума, твёрдо, спокойно».

И самое важное – приказывалось:

«4. Минные поля установить по плану командующего ар-

 

304

 

мией там, где и должны стоять по плану оборонительного строительства. <…>. Завалы и другие противотанковые и противопехотные препятствия создавать по плану командующего армией — тоже по плану оборонительного строительства.

  1. Штарм, корпусу и дивизии — на связи КП, которые обеспечить ПТО по решению соответствующего командира.
  2. 6. Выдвигающиеся наши части должны выйти в свои районы укрытия. <…>
  3. Продолжать настойчиво пополнять части огневыми припасами и другими видами снабжения….» (ЦАМО, ф.344, оп. 5564, д. 1, л. 34-36)

Была ли для ПрибОВО из ГШ та сама, одна «телеграмма ГШ от18 июня»? Сложно сказать – без изучения входящих документов в ПрибОВО из ГШ, или исходящих из ГШ – это точно не установишь. Скорее всего, такая «телеграмма» была в ПрибОВО из Москвы раньше – 16 июня еще. Но в любом случае – командование ПрибОВО само по себе, без приказов Москвы такие вещи как то же минирование в приграничной полосе, делать не могло, и уж тем более не могло и не стало бы выводить свои приграничные дивизии по Плану прикрытия по «личной инициативе»

 

17 июня Сталин принимал у себя руководителей НКГБ-НКВД, где он материл их «источники» в Берлине, которые гонят явную дезу – про то, что немцы в случае нападения будут бомбить в первую очередь какие-то автомастерские под Москвой. Как показал в своих воспоминаниях П.А. Судоплатов, также: «В тот день, когда Фитин вернулся из Кремля, Берия, вызвав меня к себе, отдал приказ об организации особой группы из числа сотрудников разведки в его непосредственном подчинении. Она должна была осуществлять разведывательно-диверсионные акции в случае войны. В данный момент нашим первым заданием было создание ударной группы из числа опытных диверсантов, способных противостоять

 

305

 

любой попытке использовать провокационные инциденты на границе как предлог для начала войны. Берия подчеркнул, что наша задача — не дать немецким провокаторам возможности провести акции, подобные той, что была организована против Польши в 1939 году, когда они захватили радиостанцию в Гляйвице на территории Германии». (П.А.Судоплатов, «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы», М. 1997г, гл. 5. Советская разведка накануне войны)

Данную группу планировалось на самолетах перебрасывать в те районы на границе, где намечались, могли произойти или уже начинались бы немецкие провокации, но ее так и не успели сформировать…

 

18 июня была команда Жукова на запрос КОВО от 16 июня – начинать занимать УРы на новой границе и готовить к заполнению – УРы на старой границе…

Начштаба КОВО Пуркаев показывал после войны об этом занятии УРов и мы выше это разбирали:

«13 или 14 июня я внёс предложение Военному Совету округа: на рубежи ВЛАДИМИР-ВОЛЫНСКОГО УР “а, заканчиваемого строительством, но не имеющего в сооружениях вооружений и войска, вывести стрелковые дивизии, согласно плану обороны, не занимая предполья.

Военный Совет принял это предложение. Соответствующие распоряжения были даны Командующему войсками 5 армии.

Утром следующего дня генерал КИРПОНОС вызвал меня к себе в кабинет, там же присутствовал и член Военного Совета. Генерал КИРПОНОС бросил мне обвинение в том, что я якобы своими предложениями хочу спровоцировать войну с немцами.

Я тут же из кабинета генерала КИРПАНОС вызвал на «ВЧ» Начальника Генерального Штаба генерала Жукова и доложил ему о моём предложении Военному Совету округа вывести несколько дивизий на оконченные строительством УРОВ”ские  рубежи (не занимая предполья), и что вчера Во-

 

306

 

енный совет округа это решение утвердил и мною отданы соответствующие распоряжению Командарму 5, а сегодня меня Командующий войсками округа обвиняет в провокации, но и не отменяет своего вчерашнего решения. Просил товарища ЖУКОВА дать указания.

Товарищ ЖУКОВ приказал войска на УРОВ”-ский рубеж выводить; принять меры тщательной маскировки, чтобы войска с границы не наблюдались.

Я просил товарища ЖУКОВА эти указания передать лично генералу КИРПАНОС, которому и передал трубку телефона.

Сколько было выведено дивизий 5 армии, точно не помню (кажется две дивизии)». (Сайт МО РФ «Накануне войны»)

 

Если кто не в курсе – Владимир-Волынский УР это район севернее «Львовского выступа», где немцы и наносили свой главный удар непосредственно по Украине. Т.е. – нш Пуркаев, с его слов, утром 15 июня(!), после директивы Жукова на вывод 2-х эшелонов, которая запрещала пока вывод приграничных дивизий по ПП, все равно запросил по телефону разрешение Жукова на занятие УРа на наиболее опасном направлении удара немцев, который и произошел в реальности. Т.е. – все прекрасно знали, где немцы будут бить и меры принимали – с 13 июня еще.

На самом же деле, как показывает С.Чекунов, Жуков дал разрешение занимать этот УР еще 12 июня! («Предложение о выдвижении стрелковых дивизий 5-й Армии 11 июня было направлено в Генеральный штаб,12 июня начальником Генерального штаба Г.К. Жуковым предложение о выдвижении было одобрено (ЦАМО. Ф. 16а. оп. 2951. Д. 261. Л.л. 22-23)». «Пишу исключительно по памяти…», М. 2017г., Т. 2, с. 9)

 

Полки трех (а не двух в этой армии) приграничных дивизий 5-й А – 45-й, 62-й и 87-й сд начали выводить с 15-16

 

307

 

июня. И когда эти дивизии начали выводить в УР севернее Львова, начальником штаба этой же 87-й сд было отдано распоряжение по разведке – за неделю до войны:

«РАСПОРЯЖЕНИЕ ПО РАЗВЕДКЕ N 04. ШТАДИВ 87

 ВЛ. ВОЛЫНСКИЙ 15.6.41г. 

КАРТА 42000

  1. С началом выхода частей 87 СД из районов сбора по тревоге в район отмобилизования, от частей выслать разведку на рубеж:

16 СП - Берчин, Пятыдни

96 СП - выс. 95,2, вост. 2 км Хотячеви Суходолы.

283 СП - Хренов - выс. 101,5 зап. 1 км Вулька Фалемичская.

43 ОРБ - Оране.

Задача разведки: установить наличие, состав и направление выдвижения частей противника от границы». (ЦАМО, ф. 283 сп, оп. 26514с, д.20, листы без нумерации – документ на сайте «Память народа» нашел и опубликовал исследователь Г.Спаськов)

Этот Укрепрайон был достаточно мощный. В полосе Владимир-Волынского УРа дислоцировались соединения и части 9-го МК, артиллерийские части
БМ резерва Верховного Командования, части специальных противотанковых соединений – ПТБР. И находящиеся в повышенной б.г. еще две стрелковые дивизии – создавали вполне серьезную преграду для немцев. Которые именно в этом месте и нанесли свой главный удар на этом направлении – группой армии «Юг»…

 

Пуркаев 16 июня дал письменный запрос в Генштаб на занятие и других УРов. А М.Солонин и нашел эту переписку, где Жуков и дал ответ в виде резолюции, 18 июня:

«16 июня снова за подписями Военного совета КОВО в полном составе в Генеральный штаб летит следующая телеграмма: Прошу разрешения занять кадрами Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского УР железобетон-

 

308

 

ные сооружения первой линии этих УРов». На документе длинная резолюция, написанная черным карандашом: «Занятие Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского УРов разрешено. Остропольский УР по старой границе подготовить к занятию также УРовскими частями с целью обучения и сколачивания. Срочно закончить формирование УРовских частей для Киевского УР, после чего подготовить УР к занятию кадрами”. И подпись: Жуков, 18.6.» (М.Солонин, ВПК № 15 (432), 18.04.2012 г.)…

Каменец-Подольский и Могилев-Ямпольский УРы – это южнее «Львовского выступа». Полоса обороны 17-го СК 12-й Армии. Где в 1-м эшелоне были 60-я и 96-я сд, и куда по директиве НКО и ГШ еще от 12 июня надо было вывести 164-ю сд – к 17 июня.

Т.е., как видите – Жуков, не разрешая еще выводить по ПП все приграничные дивизии КОВО, давал указания занимать УРы по обоим «флангам» «Львовского выступа» КОВО. И было это как 12-го, так и 18-го июня. И, как и в ПрибОВО, уже 16-17 июня в КОВО и должны были начать выводить свои приграничные дивизии в приграничную зону – занимать Укрепрайоны в данном случае. Три дивизии 5-й армии севернее Львова свой УР занимали к 21 июня, а вот южнее – в район Каменец-Подольска к 17 июня выводилась 164-я сд – по директиве НКО и ГШ от 12 июня. Но она точно сам УР пока не занимала, став лагерем в «районе сбора». На этом участке оборону должна была держать 12-я армия под командованием ген.-майора П.Г. Понеделина (нш г-м Б.И. Арушунян.), 17-й стрелковый корпус.

Судя по ответу Пуркаева кроме двух дивизий 5-й А других дивизий, в других армиях КОВО, ближе к границе, в полосу обороны – не выводилось. Но в данном случае Пуркаев только про эту армию и говорит. Однако исследователь Г.Спаськов нашел в ЦАМО Журнал боевых действий (ЖБД) 17-го СК 12-й Армии, в котором четко указано – приказ Жукова на занятие Каменец-Подольского

 

309

 

 и Могилев-Ямпольского УРов был исполнен до того как 18-го Жуков наложил свою резолюцию на запросе Пуркаева: «Командование 17 ск ... 11.6.41г. отдало распоряжение частям корпуса выдвинуться ближе к госгранице и расположиться лагерем с задачей укрепления государственной границы и в готовности в случае нарушения госграницы без затраты большого количества времени занять оборону и отразить нарушителей.

Части 17 стрелкового корпуса во исполнение поставленной задачи командира корпуса к вечеру 13.6.41г. сосредоточились лагерем в районах своих участков обороны… .». (ЦАМО, ф. 851, оп. 1, д. 7, л.1,2)

 Т.е. этот приграничный СК уже с 11 июня, начали выводить по ПП в район обороны. И видимо без письменного утверждения пока у Жукова.

А когда Жуков 18-го подтвердил «резолюцией» занятие УРа в 12-й армии, по ответу начштаба 96-й гсд Владимирова, 17-го СК и «...заняла оборонительный рубеж по госгранице 18.6.41г. по распоряжению штаба 17 ск. Все полки вышли в свои оборонительные полосы, перехватив все важные направления.<…> Все части дивизии по распоряжению штаба 17 ск, были приведены в БГ к исходу 16.6, а 18.6 уже выступили в свои полосы для занятия ранее подготовленных позиций. <…> части выходили в свои оборонительные полосы с наступлением темноты... Артиллерийские средства дивизии были выдвинуты на ОП…» («Пишу исключительно по памяти…», М. 2017г., с. 210)

Факты из журнала боевых действий 17-го ск, о том, что три приграничные дивизии этого корпуса к 21 июня были выведены в полосу обороны,  подтверждаются также другими источниками: «13 июня 1941 г. части 17 стрелкового корпуса заняли оборонительные рубежи непосредственно у государственной границы и приступили к оборудованию позиций». (Из воспоминаний ветеранов 60-й горнострелковой дивизии – «Битва за Буковину», Ужгород, "Карпаты", 1967, с.38. Данные факты также нашел Г. Спаськов)

 

310

 

(Для справки, генерал Понеделин попал в плен 7 августа 41-го. Заочно был приговорен к расстрелу, Передан американцами нам в мае 45-го, официально арестован аж 30 декабря 45-го, расстрелян аж 25 августа 1950 года….)

 

Вывод приграничной дивизии в Укрепрайон – это и есть вывод ее на границу по плану обороны, как Пуркаев и показал. И приграничные дивизии всех округов 18-19 июня получили и свой приказ о выводе в районы по ПП – вплоть до занятия окопов на границе. И этот вывод по ПП и подразумевает приведение этих дивизий в б.г., и уже в самих этих выводимых дивизиях в эти дни и издавались свои приказы именно – привести в боевую готовность… И 15 июня Кирпонос и издавал приказы на основании директивы ГШ от 12 июня о выводе «глубинных» дивизий.

Один из таких приказов выкладывал в ноябре 2013 года на форуме «Милитера» исследователь С.Чекунов:

«исх № 01/00245 15 июня 1941

Совершенно секретно Особой важности

Экз. № 2 Командиру 55 стрелкового корпуса

  1. Для повышения боевой готовности приказываю к утру 25.6 55 ск вывести походом из пунктов расквартирования на лагерную стоянку в район ДУНАЕВЦЫ, НВ. УШИЦА.

Штаб корпуса расположить в ДУНАЕВЦЫ.

  1. Марш корпуса построить в соответствии с прилагаемой схемой на карте 500.000 в приложении № 1.

... (тут написаны маршруты для дивизий – С. Чекунов)

Выступление из пунктов дислокации для указанных соединений и корпусных частей - 20.00 18.6. Штабу корпуса до 20.00 23.6 оставаться в ВИННИЦА; с 20.00 23.6 перейти в ДУНАЕВЦЫ.

В целях сокрытия передвижения марши совершать в ночное время и принять особые меры сохранения военной тайны.

  1. Переход корпуса в район лагерной стоянки совершить с проведением тактических учений. На период перехода став-

 

311

 

лю следующие задачи по боевой подготовке:

а/ Отработать организацию и технику выполнения длительных ночных маршей с принятием мер ПВО, ПТО и ПХО.

б/ Научить Штабы и части умению быстро и скрытно располагаться на отдых на привалах, ночлегах и дневках с принятием всех мер охранения и маскировки.

в/ Тренировать части и Штабы в быстром развертывании и вступлении с марша в бой /наступательный и встречный/.

Для поучительности ряд учений проводить с обозначенным противником, высылая для этой цели небольшие части и подразделения в районы больших привалов, ночлегов и дневок, к которым приурачивать завязку и ведение боя.

  1. С частями корпуса на лагерную стоянку вывести полностью возимые запасы боеприпасов и горючесмазочных материалов. Захватить с собой мобкомплекты карт и хранящийся у Вас пакет Особой важности за № 0025.
  2. Для охраны зимних квартир в каждой части оставить строго минимальное количество военнослужащих, преимущественно малопригодных к походу по состоянию здоровья.

Семей в новый лагерный район с собой не брать.

... (далее следуют указания о порядке передвижения и донесениях – С.Ч.).

Командующий войсками КОВО

Генерал-полковник Кирпонос

Член Военного Совета КОВО

Корпусный комиссар Вашугин

Начальник Штаба КОВО

Генерал-лейтенант Пуркаев»

 

Что мы видим в этом приказе? Все просто – корпус выводится не на границу, и поэтому дата окончания его вывода никак не привязана к возможному нападению. Ведь первый бой принимают приграничные дивизии, а не этот 55-й ск, который должен будет иметь время на окончание

 

312

 

вывода, пока погибают приграничные дивизии. По ПП КОВО этот корпус – резерв округа, располагается за спиной 12-й армии и не принимает сразу участие в боях на границе с первых минут.

В этом приказе указано – вывод надо проводить с отработкой учебных вопросов. На этом «резуны» строят версии, что таким образом корпус шел на учения или как на учения, и этот вывод никак не связан с ожидающимся нападением Германии – но это глупость. Так всегда в армии делают – «вспышка справа... вспышка слева». Чтоб «не скучал» личный состав.

(Кстати, уже нашлись неадекватные поклонники Резуна, которые пытаются фактом таких «учений» доказать, что на самом деле нападение Германии не ждали, а все что делалось в июне, в предвоенные дни – проводилось для тренировки нападения СССР на Германию первыми, в июле естественно.… Ну и соответственно, т.н. директива №1 от 22.20 21 июня – это не директива о переводе ВСЕХ войск, ВВС, ПВО и флотов, которые к вечеру 21-го должны были по всем директивам  НКО и ГШ с 8 июня находиться в повышенной б.г. – в полную б.г.. А директива для проверки «линий» связи…)

 

Указывается – брать с собой ВСЕ запасы б/п, ГСМ, мобкарты и тот самый «красный пакет», в котором хранятся задачи корпусу по Плану прикрытия. Т.е. 55-й ск должен идти в повышенной б.г. минимум, т.к. он идет в полном составе. И дата вывода этого ск – уже не «к 1 июля», как указывалось в директиве НКО и ГШ от 12 числа для КОВО, а – «к 25 июня»…

Кто-то верит, что этот корпус не приводили в б.г. при этом и это не надо было делать в этом случае? Так этот приказ, это приказ по округу для этого СК – о выводе. А вот в самом СК дали потом и свой приказ на вывод