В конце 1940-х – первой половине 1950-х годов Военно-научное управление Генерального штаба Вооруженных Сия СССР под видом «обобщения» опыта сосредоточения и развертывания войск западных приграничных военных округов по плану прикрытия государственной границы 1941 года накануне Великой Отечественной войны и провело некое расследование. Для чего были заданы пять вопросов участникам указанных событий, зани­мавшим в начальный период войны различные должности в войсках военных округов:

  1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?
  2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу, и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?
  3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?
  4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?
  5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?

 

Руководил этим «расследованием» А.П. Покровский –1898 -1979г.г. – генерал-полковник с 1944г., член ВКП (б) с 1940. В 1915 призван в армию, окончил школу прапорщиков в 1915г. В Советской Армии с 1919г., участник Гражданской войны. С октября 1940г. адъютант, затем генерал-адъютант заместителя наркома обороны СССР маршала С.М. Буденного. Всю войну начальник штабов различных армий. С 1946 помощник начальника Генштаба по военно-научной работе, с 1953 начальник Военно-научного управления Генштаба. С 1961 в отставке. Умер в 1979.

Практически все командиры от дивизии (и даже полка) и выше западных округов июня 1941 года отвечали на эти вопросы. Отвечали вплоть до штабов округов на июнь 41-го. А также точно известно, что подобные вопросы ставились и перед командирами званием и должностями пониже – вплоть до командиров рот и пример таких ответов в одном из моих исследований приводился… Офицеры званием на начало 1940-х выше звания генерал-полковника А.П. Покровского – генералы армии, на эти вопросы также отвечали. А вот такие как маршал К.К. Рокоссовский и прочие маршалы вроде как официально на эти вопросы ответы не давали. При этом формально это не было все же расследованием как таковым, ведь ответы генералов назывались не «показаниями», а «воспоминаниями». Особенно после 1953 года. Однако в 1956 году, в то время когда министром обороны СССР стал маршал Жуков, данное расследование было свернуто. Само «расследование» так и осталось «для служебного пользования», все ответы получили гриф «секретно» и «совершенно секретно» (особенно это касалось, например дивизий в Бресте) и все ответы-показания командиров на долгие годы легли в архив.

Впервые эти вопросы-ответы были опубликованы только в 1989 году в «Военно-историческом журнале» (ВИЖ), в №№ 3 и 5 в статье «Фронтовики ответили так! Пять вопросов Генерального штаба» (В.П. Крикунов. Размещено на http://liewar.ru/content/view/186/2 в 2011 году по «милости» автора этой статьи). Однако ВИЖ в тех номерах опубликовал частично лишь отдельные ответы отдельных командиров (генералов) и только на первые два вопроса. С частичными ответами на вопрос №3. Видимо кому-то «наверху» показалось ненужным «ворошить прошлое» и как только дело дошло до ответов на самые интересные вопросы, публикация была прекращена. Хотя в ВИЖ, в конце статьи в №5 было указано «продолжение следует».

Первым об этих вопросах в своих исследованиях написал Ю.И.Мухин, в своей книге «Если бы не генералы» (М. 2006г.). Вторым и наиболее полным исследованием этих «вопросов Покровского» и ответов командиров на них были работы военного историка, профессора и преподавателя военной истории академии им. Фрунзе и академии Генерального штаба полковника В.А. Рунова. Который провел свое исследование начала войны уже на полных ответах командиров в своих книгах «1941. Первая кровь» (М. 2009г.), «Жуков против Гальдера» (М. 2010г.), «Линия Сталина в бою» (М. 2010г.) и других. Но, к сожалению, профессор Рунов не только цитировал эти ответы, но и давал свои изложения их содержания.

Также, часть полных ответов отдельных генералов и маршалов в конце 2014 года выложили на сайте МО РФ «Документы. Накануне войны»: Собенникова. Морозова, Шумилова (ПрибОВО); Фомина (ЗапОВО), Лукина (Брест); Пуркаева, Баграмяна, Шерстюка, Абрамидзе, Рогозного (КОВО). Ответы командиров – имели гриф «секретно» и даже «сов.секретно». Особенно ответы командиров Бреста как нш 26 ск Лукина, или нш 22 тд Кислицын, или тех, кто видимо показывал не очень удобные факты, о «странных» командах комокругов – Баграмян, Пуркаев, Шерстюк или Абрамидзе и Рогозный из КОВО.

Т.е. в конце 2014 года все ответы данного расследования Покровского были рассекречены, и сегодня любой желающий имеет возможность отправиться в ЦАМО и изучать эти ответы в полном объеме.

Разбирая вопрос с приведением в боевую готовность войск западных округов, предвоенные планы РККА в книгах «Кто „проспал” начало войны» ( М., 2011г.), «Адвокаты Гитлера» ( М., 2012г.) «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?» (М., 2012г.), «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы» (М., 2014г.), «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и Победу?» (М., 2015г.) были рассмотрены мемуары генералов и документы тех дней. Также в этих книгах ответы генералов в публикации ВИЖа также частично приводились и разбирались.

В 2016 году вышел двухтомник «Тайна трагедии 22 июня», в котором впервые были опубликованы и разобраны уже полные ответы отдельных командиров из трех западных округов, а в 2017 году исследователь С.Чекунов опубликовал большим академическим двухтомником, без комментариев и разбора этих ответов, но с приведением всех ответов, что он нашел в ЦАМО – от 79 генералов западных округов! По словам Чекунова вопросы ставились более чем 300-м командирам лета 41-го, но он нашел в ЦАМО ответы только от 79-ти человек. При этом Чекунов (как и прочие батаны) пытается уверять, что данный опрос был не более чем академическим, с целью потешить любопытство того же начальника ВНУ ГШ Покровского мероприятием, но это глупость конечно же. Это было именно расследование! И сами вопросы показывают насколько важен был этот опрос именно как расследование – расследование причин поражения РККА в первые же дни войны ...

А теперь мы попробуем сделать, то что не успело сделать Военно-научное Управление Генштаба, пока им руководил генерал Покровский, помощник начальника Генштаба по военно-научной работе с 1946 года, с 1953 начальник Военно-научного управления Генштаба. И что не стал делать и Чекунов – попробуем обобщить полные ответы отдельных командиров приграничных округов на том незаконченном расследовании и сделать «выводы» по этим ответам – о причинах трагедии 22 июня 1941 года – так что же стало причиной наших поражений в начале войны....

Первым вопросом шел вопрос о том, были ли в дивизиях, и прежде всего в дивизиях 1-го эшелона армий прикрытия западных округов Планы прикрытия и Планы обороны к началу войны, к 22 июня:

Вопрос №1 – «БЫЛ ЛИ ДОВЕДЕН ДО ВОЙСК В ЧАСТИ ИХ КАСАЮЩЕЙСЯ, ПЛАН ОБОРОНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ; КОГДА И ЧТО БЫЛО СДЕЛАНО КОМАНДОВАНИЕМ И ШТАБАМИ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ВЫПОЛНЕНИЯ ЭТОГО ПЛАНА?».

И вот тут мне надо исправить одну большую ошибку, которую я повторял в моих исследованиях – статьях и книгах по проблеме трагедии «22 июня» более 10 лет! Ошибку о сути майских Планов прикрытия!

Отвечая на него командиры 4-х округов, Ленинградского ВО, Прибалтийского ОВО, Западного ОВО, Киевского ОВО и Одесского ВО показали, что Планы прикрытия и Планы обороны в дивизиях, корпусах и армиях этих округов в принципе отработаны были к началу мая 1941 года. А также в НКО и ГШ Планы прикрытия мобилизации и развертывания округов были утверждены. При этом для ввода в действие этих Планов прикрытия были подготовлены соответствующие «красные» пакеты. Однако.

В начале мая эти округа получили директивы Генштаба на отработку уже новых Планов прикрытия и обороны с указанием отправить эти новые планы на утверждение в НКО и ГШ к 1 июня! Эти новые ПП в некоторых случаях не сильно отличались у отдельных частей и соединений от уже имеющихся, а в некоторых дивизиям приходилось готовить себе новые участки обороны и писать новые планы. Так в том же ЗапОВО по «старым ПП» дивизиями прикрытия непосредственно границы было 8 стрелковых дивизий и две кавалерийские, итого 10 дивизий, а по новому плану обороны приграничными дивизиями должно было стать до 16 дивизий! Дивизия всю весну готовила свой участок обороны на границе, а в начале июня, передав этот участок другой дивизии, которая только собиралась выдвигаться в этот район, уходила на новый участок и готовила для себя новый район обороны на границе. В итоге в ЗапОВО большие участки границы вообще остались без всякого прикрытия. Но формально  увеличение количества приграничных дивизий в ЗапОВО, дивизий 1-го эшелона армий прикрытия этого округа, серьезно "уплотняло" их полосы обороны. Делая их близкими к "уставным" плотностям. Что при наличии 13-ти новых Укрепрайонов на границе, которые по численности своих батальонов в одном УРе были равны стрелковой дивизии, создавало вполне приличную защиту границы от удара немцев. На т.н. "Линии Молотова" и создавались эти новые УРы - 1. Тельшяйский. 2. Шяуляйский. 3. Каунасский. 4. Алитусский 5. Гродненский. 6. Осовецкий. 7. Замбрувский. 8. Брестский. 9. Ковельский. 10. Владимир-Волынский. 11. Каменка-Бугский (Каменка Струмиловский) 12. Рава-Русский. 13. Перемышльский.

Т.е. по новым ПП, планам обороны мая 41-го границу должны были закрывать уже не 42, а 57 стрелковых дивизий, плюс 13-ть УРов равные по численности стрелковой дивизии! И таким образом, границу должны были закрыть под 70 практически дивизий РККА!!! 

Таким образом новые Планы прикрытия серьезно отличаясь от предыдущих ПП увеличением количества приграничных сд – были именно планами на оборону! А не на наше ответное немедленное наступление, каковыми были ПП до этого!

(В моих исследованиях я много лет ошибочно считал, что эти планы были написаны под «План от 15 мая», под план превентивного удара Жукова! И это давало ложную картину предвоенных событий! Однако это не так – эти планы были именно планами под ОБОРОНУ! И вот их Жуков как раз, на пару с Тимошенко, и похерили, утопив их утверждение в рутине «штабной кухни», когда они (как утверждает тот же С.Чеекунов) дали команду округам прислать эти планы из округов в ГШ не к 1-му условно июня, как и было предписано в директивах НКО и ГШ от 4-6 и 14 мая, а – к 10-20 июня! Что привело к тому, что войска западных встречали немцев со старыми «красными» пакетами, под до майские ПП! При этом Павлову указали 11 июня выводить войска под майский ПП, ведь он присутствовал на совещании у Сталина в те дни и лично получил на руки эту директиву, написанную именно под совещание у Сталина 9-го июня! Где и решался вопрос о начале вывода войск уже западных округов по Планам Прикрытия! А вот КОВО и ПрибОВО, свои директивы НКО и ГШ, подписанные 12-м июня и отправленные «почтой» в эти округа, получили указания выводить свои 2-е эшелоны и резервы уже по неким картам, что скорее всего соответствовали именно ДО майским ПП этих округов!)

В ПрибОВО по новому плану обороны Генштаб предложил держать непосредственно на границе 12-ть дивизий 1-го эшелона. Правда, при этом в этот эшелон ГШ-Жуков предложил поставить и дивизии литовского корпуса, что было полной глупостью! В итоге новый ПП ПрибОВО прописал держать на границе только 9-ть дивизий РККА! Т.е. Генштаб формально увеличил в мае число дивизий 1-го эшелона прикрытия границы с 42-х до 56-57, но додумался при этом на границе, на стыке ПрибОВО и ЗапОВО поставить части, литовцев, которые при первом же выстреле могли разбежаться. В остальных округах количество дивизий прикрытия границы в общем осталось в том же количестве, что было в до майских планах – в КОВО 17-ть, в ОдВО 5-ть. Точнее Киевскому ОВО было предписано увеличить по новому ПП количество дивизий на 4-5 дивизии, но это были не стрелковые дивизии, а - мехкорпуса! Что было также в общем, подлогом сути плана обороны! Ведь танковые дивизии сложно ставить в оборону и тем более на границе! Но в любом случае в мае округам ставилась задача отработать именно конкретно планы обороны госграницы, а не просто планы прикрытия мобилизации и развертывания войск этих округов, а также прикрытия мобилизации и вывода в эти округа армий второго стратегического эшелона РККА – армий из внутренних округов, армий РГК!

Однако эти новые майские ПП и планы обороны не были отработаны ниже округа. И если в армиях некоторых округов о новых планах прикрытия и обороны и знали, то ниже, в корпусах и дивизиях о них не слышали, и соответственно ничего по ним не исполняли! К началу июня окружные планы были все же отработаны и отправлены в Генштаб, однако рассмотрение и утверждение было назначено-перенесено на вторую половину июня, и хотя эти планы в Генштабе и прибыли, но утверждены в итоге были не все и в любом случае в округа они уже не вернулись. И соответственно округа вступали в войну по старым планам! По которым на границе первый удар немце, удар их минимум сотни дивизий - должны были встречать только 42 наши дивизии! Плюс УРы на новой границе, будь они построены до конца и не на самой границе, а на некотором удалении от неё...  

Таким образом эти 57 дивизий, пусть даже и по 10-12 тысяч личного состава, а не 14,5 тысяч по штату военного времени, в "штате приближенного к штату военного времени", ЕСЛИ бы они подготовили оборону, да с опорой на 13-ть Укрепрайонов вдоль  границы - вполне могли  бы удержать немцев на те самые 10-15 дней приграничных сражений, необходимых по планам ГШ основным силам  РККА (2-го эшелона и резервов округов и армий РГК) располагавшихся согласно Оперплана ГШ в до 100-500 км от границы - для своей мобилизации и развертывания! И тем более  если бы армии приграничных округов были заточены на строительство обороны, а не на подготовку своего ответного удара-наступления!

Ведь главное в планах у военных это - знание того, сколько сил может выставить противники против вас, и - где будут располагаться его главные силы! А т.к. наш НКО и ГШ ждал ГЛАВНЫЕ силы немцев только  СЕВЕРНЕЕ Полесья, против Прибалтики и Белоруссии (см. Приложения 15 и 16 в работе ДСП Военно-Научного Управления ГШ "1941 год - уроки и выводы", М. 1992 г., и имевшую более 20 лет гриф "секретно" работу маршала М.В. Захарова "Генеральный штаб в предвоенные годы", М. 2005., с. 420-421), а не против КОВО-Украины, как лгали в мемуары наши военачальники, то вычислить и достаточно точно то, ГДЕ немцы будут точно бить своими Танковыми группами (ТГ) имея перед собой карты местности - в принципе не проблема грамотным военным! 

И если на этих возможных  танкоопасных направлениях  поставить армию прикрытия приграничного округа в оборону, в полевую - не надеясь на то, что к лету 41-го  стройбаты успеют  закончить строительство УРов вдоль границы и строящихся именно на этих танкоопасных направлениях - то однозначно  эти 57-мь сд по новому майскому ПП=Плану обороны, а не 42-ве приграничных дивизий прикрытия границы, как осталось в реальности, вполне удержали бы эти самые ТГ немцев на границе! Как и предлагал тот же генерал армии Тюленев на совещании высших военных в декабре 1940 года - поставить армию в оборону площадью 100 на 100 км! Выставив в итоге на границе наши стрелковые дивизии в уставных плотностях (на танкоопасных направлениях, а не по ВСЕЙ границе с Рейхом и его союзниками) - по 8-10 км на дивизию!

Ну максимум пробили бы немцы километров 50 своими ТГ, как они смогли это сделать в 43-м под Курском, где армии  КА поставили в полевую оборону  именно в таких полосах - глубиной даже свыше 100 км! И максимум, что немцы смогли пробить по всей Курской дуге - это около 30 км в полосе у армии Ватутина, что выставил свои войска именно равномерно в отличии от армии Рокоссовского!  Который создал вполне активную оборону...

А если бы НКО и ГШ не накачивал бы попусту КОВО войсками, как постоянно просил Сталина генерал Жуков в его "записках" и "Соображениях" с декабря 40-го по май 41-го, готовя его под "Южный" вариант - нашего ответного наступления-удара из КОВО по НЕОСНОВНЫМ силам немцев, которые своими ГЛАВНЫМИ силами ожидаемо попрут на ПрибОВО и ЗапОВО,  а начал бы реализовывать "Северный" вариант,  по которому главные силы РККА должны были встречать главные силы немцев СЕВЕРНЕЕ Полесья, то немецкий т.н. "блицкриг" не только бы не реализовался бы, а он - тупо загнулся бы в первые же дни войны! При условии,  что приведение в боевую готовность приграничных армий  в предвоенные дни не было бы сорвано самими же военными в округах! 

Однако во всех округах по старым Планам прикрытия дивизии 1-го эшелона армий прикрытия этих округов имели полосу прикрытия и обороны от 20 до 100 км! В среднем – по 30-40 км на одну дивизию не более 12-ти тысячного состава по штату мирного времени, и это при нормативе по Уставу РККА на дивизию полного штата, в 14,5 тысяч штат военного времени, в обороне не более 10 км, а на танкоопасных направлениях не более 8 км! Потому что так было расписано в оперативном плане ГШ и ПП округов!

Повторю для бестолковых – на границе немцев в итоге встречали наши всего 42 стрелковые дивизии прикрытия границы не потому, что разведка что-то там вовремя не доложила А.Исаеву, и соответственно Сталин что-то там поздно нажал А.Исаеву и войска не успели, причем ВСЕ, ВСЕ 5 миллионов, как хочется Исаеву – выйти непосредственно на границу! А потому что ТАК было прописано в ОПЕРАТИВНОМ плане ГШ и Планах прикрытия западных округов!

Увы, в армии военные действуют не по своим хотелкам – ах как было бы хорошо чо-то там сделать, как преподносит сегодня Исаев, а – по ПЛАНАМ, директивам, Инструкциям и прочим руководящим документам. И если написано, забито в ПП округов, что был составной частью Оперплана ГШ, что на границе немцев должны будут встретить только те самые 42 дивизии, то что бы там не доложила разведка вовремя или не очень, чтобы там и когда что-то кому-то не нажал Сталин – если в ПП и Оперплане не будет внесено изменений и на границе не будет прописано больше дивизий, чем прописано ранее – то немцев встречать будут ТОЛЬКО ТЕ САМЫЕ 42 наши дивизии! И ни дивизией больше! А остальные соединения – 2-й эшелон и резервы приграничных округов и армии РГК точно также будут выводиться в те районы, что прописаны им в Планах прикрытия округов и в Оперплане ГШ – в свои районы сосредоточения и отмобилизования!

И тот же маршал Баграмян и описал в своих мемуарах – что говорил нш КОВО Пуркаев Кирпаносу с его фантазиями оставить на границе минимум войск, чтоб держать основные силы округа в готовности к лихим наступлениям!

Баграмян: «Кирпонос взял из папки листок с нашими расчетами:

— И вот я спрашиваю вас: а не многовато ли войск мы сосредоточиваем на границе?

Никто не ответил. Командующий бросил листок на место.

— По-моему, слишком много. Считаю, что из состава каждого армейского района прикрытия границы надо высвободить минимум по одной стрелковой дивизии. Тогда нам будет легче быстро создать достаточно мощную ударную группировку и бросить ее на врага. Помните: если на нас нападут, мы должны немедленно организовать ответный удар.

— Да, — задумчиво проговорил Пуркаев. — Так-то оно так: мы, конечно, должны думать об ответном ударе. Но ведь к нему (немедленному ответному удару – К.О.) надо подготовиться. А если враг нападет неожиданно, сомнет жидкую цепочку наших войск прикрытия и всеми силами двинется дальше? Тогда и оборону будет трудно создать, а не то что организовать контрнаступление.

— А мы не должны допустить, чтобы враг упредил нас, — холодно парировал Кирпонос. — Для чего у нас разведка существует?

— Правильно, товарищи, — вмешался в разговор Вашугин, — не пристало нам думать об обороне. Если враг навяжет нам войну, наша армия будет самой нападающей из всех армий. Она сумеет нанести противнику сокрушительный ответный удар, а затем добить там, откуда он пришел.

— А вы как думаете, полковник? — спросил меня Кирпонос.

Я был, естественно, одного мнения с начальником штаба: он высказал результаты наших общих раздумий. Мы исходили из того, что многомиллионная гитлеровская армия, по существу покорившая всю Западную Европу, обладает огромной ударной мощью. Сейчас у нее руки развязаны: "странная война" на Западе мало беспокоит немцев. Используя развитую сеть железных и шоссейных дорог, Гитлер может в короткие сроки сосредоточить крупные силы против наших западных границ и бросить их на нас. В этих условиях нам, как мы рассуждали, следовало бы выделить в состав эшелона прикрытия границы столько войск, чтобы они смогли отразить первый вражеский удар. Под прикрытием этого мощного заслона нам легче будет подтянуть резервы и перейти в контрнаступление.

И я без колебаний ответил, что согласен с начальником штаба и поддерживаю предложенный им план.

-- Неправильно вы мыслите, — вздохнул командующий. — Согласиться с вами не могу. — Закрыл папку и протянул ее мне. — Дорабатывайте план, как я сказал, чтобы в резерве оставалось возможно больше сил. ....» (И.Х.Баграмян, Так начиналась война, М.1971г., с. 50-51.)

В данном случае «замполит» округа как попугай повторил слова Сталина на встрече с выпускниками академий в начале мая 1941 года. Не задумываясь, что на самом деле хотел сказать глава правительства. Тем более что он говорил не о «нападающей», а о «наступательной» армии…

По имеющимся и опубликованным на сегодня Планам прикрытия КОВО подписанных и утвержденных ВС КОВО во главе с Кирпоносом 2 июня 1941 года, видно, что ни о каком немедленном ответном ударе там речи вроде как не идет. Говорится о возможном ответном ударе по приказу Москвы, но ничего об ослаблении 1-го оперативного эшелона (приграничных дивизиях), который устраивал по факту Кирпонос с молчаливого согласия Тимошенко и Жукова, там нет. Ведь новые майские ПП округов были заточены все же на оборону и на границе немцев должна была встречать все же не совсем «жидкая цепочка» войск западных округов. Не 42 наши сд, а 56-57!

Баграмян в 52-м пытался показать, что ПП КОВО – писался по «нормальному» варианту, по крайней мере – майский! Но в мемуары он показал именно то, что и готовилось в КОВО на самом деле – показал, что творил Кирпанос, навязывая сочинение ПП КОВО не имея в январе 41-го (после проведенных в ГШ КШИ) на это никаких директивных указаний ГШ!

Как видите, именно этим и занимались в КОВО, и это и называется – подмена имеющихся утвержденных планов. И именно о том, что наши военачальники тупо пытались применять «опыт» Первой Мировой войны (со «встречными наступлениями» – немедленными ответными ударами) на будущую войну с Германией в 41-м, писал потом и тот же маршал Захаров…

Немцы в Европе нападали именно всеми силами и сразу вводили в бой танки, прорывая оборону. Делалось это не «неожиданно» конечно же, а массированно и внезапно! Т.е. без объявления войны, не оставляя времени противнику на подготовку своих действия и для принятия предупредительных мер – ведь войны в наши дни не объявляются, а начинаются сразу, без уведомлений вероятного противника! Упреждая противника в развертывании тем, что немцы как раз и прорывали его слабую оборону на границе (или, обходя ее), и соответственно противник не успевал разворачивать на пути танковых клиньев немцев свои вторые эшелоны - главные силы своей армии!

И соответственно немцы смяв эту жидкую цепочку войск своих противников на границе устремлялись в глубь, и срывали мобилизацию и развертывание уже основных сил армий противника! Не на границе мобилизацию и развертывание войск «срывали» немцы своим т.н. "блицкригом", а – мобилизацию и развертывание ОСНОВНЫХ сил армий противника! Что должны были проводить эту мобилизацию и развертывание в прописанных в Оперплане районах западных округов!

И вот это и пытался Пуркаев сказать Кирпаносу – если немцы ударят ВНЕЗАПНО, да еще и танками впереди своих войск, то наши «жидкие цепочки» войск на границе тупо будут смяты и немцы, всеми силами рванув вперед, и не дадут нам возможности организовать свою оборону в тылу тоже! А не то что организовывать мифическое КОНТРнаступление грандиозное!

ВОТ КАК ОНИ «УПРЕДЯТ» нас в «развертывании»! Самой тактикой-стратегией своих действий при наступлении на противника! А мы им на их «передовую» тактику отвечаем странными ответными действиями! И в итоге это упреждение будет следствием не наших опозданий в развертывании, опозданий с выводом войск, приведением в б.г. или «незнанием» сроков нападения и поздним нажатием «красных» кнопок Исаева, а – это вытекает из самой сути наших планов «наступательных»! По которым жидкая цепочка войск на границе тупо не даст возможности остальным войскам подготовиться к обороне. Ведь наши планы и не на оборону заточены, а на наше НАСТУПЛЕНИЕ тем более!

Теперь-то понятно КАК произошло «упреждение» немцами нашего «развертывания»? Увы – не потому, как уверяет Исаев и ему подобные, что мы мол «поздно» начали выводить войска по ПП! Ерунда все это. Выводить начали вполне «вовремя»! Исходя из нормативов по выводу войск и даже раньше – с запасом! Армии внутренних округов начали выводиться по Оперплану ГШ с 13 мая - по директивам НКО и  ГШ от 13 мая! Армии 2-х эшелонов и резервы округов приграничных начали выводиться по директивам НКО и ГШ от 11-12 июня! А приграничные сд, у которых норматив по ПП на занятие рубежей обороны на границе исчислялся часами - начали выводить по ПП с 18 июня в том же ПрибОВО, с 15 июня в ОдВО и даже с уже с 11 июня в КОВО (в ЗапОВО свои приграничные  сд не выводили по ПП на границу вообще, но об этом ниже)!

И то, что у армий РГК, или у 2-х эшелонов и резервов армий прикрытия  западных округов даты на окончания вывода в директивах НКО и ГШ указывались не к "21 июня", а и к "1 июля", не говорит о том, что Сталин не ждал нападение, что он ждал его не раньше начала июЛя, или тем боле что Сталин собрался сам нападать "6 июля" на Гитлера, как бредят "резуны"! 

Эти войска шли с расчетом на то, что приграничные сд, выводимые с 11-18 июня по ПП, с огромным запасом времени на выход в основную полосу обороны на своих участках на границе как раз к "21 июня", вполне удержат -  по ПЛАНАМ НКО и ГШ - немцев на границе! И предоставят время на мобилизацию и развертывание этим войскам РККА! (Эти выводимые с 11-18 июня приграничные сд, дивизии 1-го эшелона армий прикрытия западных округов не занимали  пока сами окопы на границе, но это не имело значения т.к. в этом случае дивизии потребовалось бы на это считанные часы по боевой тревоге при вскрытии "красного пакета" в ночь нападения Германии...)

Но, увы – НЕ ВАЖНО, в КАКИЕ сроки вы там будете выводить свои войска, вторые эшелоны и резервы – насколько ДО нападения немцев! Если у вас эти войска и НЕ ДОЛЖНЫ по вашим планам строить оборону на «второй линии» обороны – и они НЕ БУДУТ по вашим планам закапываться в землю чтобы встретить немцев, прорвавших оборону приграничных дивизий – потому что вы собираетесь их кинуть в наступление и ЭТИМ своим наступлением хотите остановить-сорвать наступление немцев – то вы получите «упреждение» в «развертывании» однозначно! Даже если вы и выведете свои и вторые эшелоны округов, как  и те же резервы РГК, не после 9 июня, а в мае (да хоть в марте!) уже – по планам развертывания!

Надеюсь теперь понятно – что за «контрблицкриг» готовили в нашем Генштабе Мерецковы-Жуковы на случай войны с Германией, о чем много лет пишет в своих исследованиях А.Б. Мартиросян?! А ведь, по военной науке, в условиях, когда ОБЕ армии нацелены на НАСТУПЛЕНИЕ в случае войны – ВСЕГДА выигрывает тот, кто первым начнет наступать. Тем более если тот, кто первым начал – готов воевать, а его «оппонент» еще не готов, потому что его армия тупо в «эпохе» реформ находится, да еще и сомнительных. С созданием 21 мехкорпуса под грандиозные наступательные планы, что изломали всю структуру армии и понизили ее боеспособность до нельзя…

Но тогда те кто, получив от разведки разных ведомств ВСЕ данные о противнике – о его тактике, силах, направлениях и главное сроках нападения – планируют при этом свои «наступления», сочиняя в планы идиотское, не свойственное противнику поведение, игнорируя то, как тот уже воюет почти два года в Европе, и при этом, САМОЕ ВАЖНОЕ, игнорируя состояние своей собственной армии находящейся в стадии реформ-перевооружения и штатных перетрясок с созданием с нуля новых мехкорпусов и не готовой не то что наступать, но и оборонятся и вообще пока воевать – они идиоты конченые или изменники – собирающиеся подставить свою армию и страну на убой?!

И если в тех же Карпатах одну дивизию можно было растянуть до 100 км в условиях местности, по которой не могли наступать крупные силы вероятного противника, то в Прибалтике и на Украине, где атаковали Танковые группы вермахта численностью по 600-800 танков, растянутость дивизий также была до 40 км и выше, и это и привело к быстрому прорыву немцами границы-фронта в первые же часы войны!

Такая растянутость приграничных дивизий на границе должна была бы нивелироваться наличием между ними Укрепрайонов на новой границе! Однако к июню 41-го эти УРы не были подготовлены к обороне, т.к. находились в стадии незаконченного строительства, не имели вооружений или не имели личного состава для занятия этих УРов! При этом командиры приграничных дивизий не имели планов этих УРов, не знали систему огня этих УРов, а командование округов прямо не давало комдивам приграничных сд ознакомиться с этими планами! При этом в том же ПрибОВО для заполнения УРов личный состав был забран из дивизий округа!

Строительством этих УРов занимались как строительные батальоны округов, а также стройбаты присланные из внутренних округов, так для строительства привлекались и личный состав из частей округов – из дивизий как приграничных, так и дивизий вторых эшелонов округов. Этот личный состав отправлялся на работы на границу без оружия, или имел максимум караульную норму – для охраны своих лагерей.

Также в большинстве эти УРы, их ДОТы и ДЗОТы, ставились в прямой видимости немцев и их союзников, непосредственно на границе! Что давало финнам, немцам и венграм с румынами засечь наши огневые точки в момент строительства, а при нападении расстреливать их прямой наводкой со своей стороны не пересекая границу!

Во всех округах места дислокации приграничных сд были чаще всего не в районах своих полос обороны! Большая часть этих сд дислоцировались в некотором удалении от границы и в случае нападения нормативы у них на вывод по тревоге в районы сбора для последующего приведения в боевую готовность и на занятия своих рубежей исчислялись не более 10-тью часами. Но в том же ЗапОВО приграничные сд, хоть и имели полосы ответственности не более 20 км, что при наличии УРов и удобной для обороны местности позволяло им вполне удержать удары танковых клиньев немцев, должны были двигаться к своим рубежам ВДОЛЬ границы, и на расстоянии до 30-40 км от мест ППД! Т.е. им в планы забили время на выдвижение к рубежам их обороны до 30 часов! А в случае внезапного, без объявления войны нападения Германии – они бы двигались вдоль границы под огнем противника! Ведь в ЗапОВО их приграничные сд дислоцировались в непосредственной близости от границы, особенно в том же Бресте и вокруг него! Что в случае внезапного нападения Германии приводило к уничтожению этих дивизий или на их «зимних квартирах», или на марше вдоль границы!

Также была большая проблема в обороне границы с конфигурацией границы! В Белоруссии и на Украине после сентября 1939 года и присоединения Западной Белоруссии и Западной Украины образовались т.н. Белостокский и Львовский выступы – Белостокская и Львовская дуга! В которые были нагнаны значительные силы РККА, что при внезапном, без объявления войны ударе Германии по флангам этих выступов автоматом приводило к окружению в этих выступах-дугах большого количества наших дивизий!

Возникает вопрос – почему на границе, в этих выступах были собраны наши силы и почему дивизии непосредственного прикрытия границы были по имеющимся ПП округов утвержденных в НКО и ГШ к маю 41-го растянуты даже на танкоопасных направлениях до 30-40 км и даже выше – до 60 км?! Все просто!

В нашем НКО и ГШ на случай нападения Германии оперативные планы ГШ были заточены не на оборону, а на свой ответный немедленный удар! Как показывают в исследовании «1941 год – уроки и выводы» офицеры ВНУ ГШ:

«Советское командование непродуманно подошло к выбору стратегических действий. Фашистской стратегии блицкрига была противопоставлена не оборона, в том числе и маневренная, с широким применением внезапных и хорошо подготовленных контрударов, а, по существа, стратегия молниеносного разгрома вторгшегося противника. Однако в отличие от немецкого блицкрига наши так называемые молниеносные действия не обеспечивались ни заблаговременным развертыванием войск, ни их высокой боевой готовностью, ни умелой организацией контрнаступления, ни поддержкой контрударных группировок авиацией. Естественно, это привело к поражению.

Противник, умело используя наши ошибки и просчеты, решал свои задачи внезапными и быстрыми ударами мощных группировок, главным образом подвижных войск, при поддержке авиации, которые стремились ворваться на возможно большую глубину и захватить выгодные рубежи. Основной его ударной силой были танковые группы, действовавшие на сравнительно узких участках фронта (60-70 км) и в отрыве от пехотных соединений.

Развитие наступления осуществлялось на широком фронте, на значительную глубину, в высоких темпах и с решительными целями. Используя выгодную обстановку и захватив стратегическую инициативу, агрессор осуществлял глубокие обходы, окружал и уничтожал советские войска, принимал меры к воспрещению их отхода в глубь страны.

Противник разрушал и захватывал коммуникации, важные районы в оперативном и стратегическом отношении, срывал мобилизацию и планомерное развертывание приграничных военных округов.

В этих условиях военные действия следовало бы возможно быстрее перевести на рельсы позиционной войны. Однако сделать это было непросто. Стратегическая оборона заранее не планировалась».

И вследствие этого, «Из-за незавершенности сосредоточение второго стратегического эшелона [также] не удалось подготовить оборону на рубеже Западная Двина, Днепр. Много времени, сил и средств было потрачено на неудачные попытки разгромить вторгшиеся ударные группировки противника контрударами в приграничной зоне». (с. 135-136)

И под эту «стратегию молниеносного разгрома вторгшегося противника», под «наши так называемые молниеносные действия» и выстраивались дивизии западных округов к июню 41-го! С заполнением Белостокского и Львовского выступов – под наши немедленные ответные удары-наступления из этих выступов! А посередине, из Бреста будет атаковать своей 4-й армией Павлов, помогая армиям, КМГ и КМА (Конно-Механизированным группам и армиям) ПрибОВО и КОВО в их ударах на Сувалки и Люблины! Но главной причиной такого размещения наших войск – с концентрацией в этих двух выступах больших сил, главной мечтой наших стратегов была идея нанести удар первыми по готовящейся к нападению армии Германии!

Данная идея – нанесения нами первыми удара по готовящемуся к нападению вермахту – была отвергнута Сталиным, однако все равно от наступательности наших планов наши стратеги не отказались и план превентивного удара был преобразован в план нашего НЕМЕДЛЕННОГО ОТВЕТНОГО удара! Вот почему на границе в итоге растягивались жидкой цепью, до 40 км на дивизию приграничные части – для того чтобы у Кузнецовых-Павловых-Кирпаносов было больше сил для этого ответного удара под рукой! Вот почему майские планы обороны так и не были исполнены в округах ниже самих округов, а сами окружные планы обороны хоть и были некоторые отправлены в Генштаб к 1 июня или к середине июня, так и не были утверждены в НКО и ГШ! Вот почему на направлении главного удара немцев, в Белоруссии, вместо 16 приграничных дивизий осталось только 10! А на направлении удара немцев по Бресту - ключевой точки ВСЕЙ обороны СССР на западной границе - приграничные сд вообще остались спать в своих казармах даже в ночь нападения...

Т.е. в мае военные однозначно получили от Сталина некие указания – усилить границу и тем более на направлении главного удара немцев – севернее Полесья, в Прибалтике и в Белоруссии! Где количество дивизий непосредственно на границе должно было возрасти с 19-ти сд до 29-ти минимум! Однако эти указания Сталина были сорваны тем, что новые окружные ПП ниже штабов округов не были отработаны! Эти новые майские ПП, планы обороны до штабов армий и далее до корпусов с дивизиями доведены не были и они соответственно в дивизиях отработаны не были и комдивы о них не знали, работа по ним ниже штабов округов не шла, а сами окружные ПП были отправлены на утверждение в Генштаб по указанию НКО не к 1-му, а к 10-15-му июня! И соответственно войну наши войска на границе встретили по старым, «наступательным планам»! С 42-мя приграничными дивизиями вместо 56-57-ми, растянутыми жидкой цепью на границе, при недостроенных или не заполненных уровскими частями УРах – против сотни немецких, собранных в 4-ре танковых кулака!

А ведь о том, что немцы будут бить по СССР именно танковыми группами, количеством до 800 танков в ТГ, наши военные вполне знали и "предсказывали", анализируя немецкий т.н. " блицкриг" в Европе - почитайте материалы совещания высших военных РККА  в декабре 1940 года! Однако ставшие во главе НКО и ГШ Тимошенко и Мерецков, а затем и Жуков, предложение маршала Шапошникова с его "Соображениями",  в которых он предлагал ставить против главных сил немцев, что всегда ожидались только СЕВЕРНЕЕ Полесья в планах НКО и ГШ, что при предоставлении Германии "права первого удара" обязывало бы нас готовить именно серьезную оборону - против ТГ немцев и их главных сил именно против ПрибОВО и ЗапОВО - ОТВЕРГЛИ! Выбрав вариант в пользу размещения наших главных сил на юге от Полесья, в КОВО-Украине! Против НЕОСНОВНЫХ сил немцев!

Что при ударе немцами первыми вынуждало самим размещением войск в таком варианте реагировать на нападение Германии немедленным ответным ударом-наступлением - из КОВО! Иначе немцы в своем ударе главных сил по Прибалтике и Белоруссии могли прорваться слишком далеко и тогда вся идея нашего ГШ накрывалась бы медным тазом... И как показывает маршал Захаров это все и игралось проверялось на КШИ в Генштабе в январе 41-го!

В общем, как сказал потом маршал Тимошенко, не рискнувший писать мемуары, что как уверяет генерала М. Гареев и был инициатором выбора той стратегии  "ответного блицкрига"  - "мы выбрали неудачный сценарий вступления в войну"...

 

Вторым вопросом был вопрос о том, как проходил вывод войск армий западных округов (прежде всего) по планам прикрытия перед началом войны:

Вопрос №2 – «С КАКОГО ВРЕМЕНИ И НА ОСНОВАНИИ КАКОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ ВОЙСКА ПРИКРЫТИЯ НАЧАЛИ ВЫХОД НА ГОСУДАРСТВЕННУЮ ГРАНИЦУ, И КАКОЕ КОЛИЧЕСТВО ИЗ НИХ БЫЛО РАЗВЕРНУТО ДО НАЧАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ?»!

Отвечая на него командиры показали, что в принципе, во всех округах вывод войск второго эшелона и резервов западных округов начался по директивам НКО и ГШ от 11-12 июня достаточно своевременно! При этом ЗапОВО выводился вроде как по майскому плану обороны, в соответствии с директивой НКО и ГШ от 14 мая на разработку нового плана обороны. ОдВО вроде бы тоже выводился по новому плану, а вот остальные округа – ПрибОВО  и КОВО выводились по некой карте, явно по старым Планам прикрытия этих округов!

Данные директивы, по крайней мере для ЗапОВО, от 11 июня, и для КОВО от 12 июня опубликованы.

Для ЗапОВО указывалось: «1.Для повышения боевой готовности войск округам все глубинные стрелковые дивизии и управления стр. корпусов с корпусными частями вывести в лагерь в районы, предусмотренные для них планом прикрытия (директива НКО за № 503859/сс/ов)....»! Т.е. Павлов должен был исполнять новый, майский план обороны к моменту нападения Германии, по которому у него на границе немцев должны были встречать до 16-ти стрелковых дивизий!

Для КОВО было указано так: «Для повышения боевой готовности войск округа к 1 июля 1941 г. все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карты...»! По некоторым данным районы вывода дивизий КОВО не сильно отличались от майского ПП, но чаще это были именно новые для комдивов районы. И в любом случае этот вывод шел под оперативный план Генштаба на случай войны, который известен как «южный» вариант развертывания РККА на случай войны с Германией! Который предусматривал размещение наших главных сил в КОВО, против неосновных сил вермахта! А против главных сил Германии, в ПрибОВО и ЗапОВО предусматривалось размещение заведомо слабых сил РККА! (см. Приложение 15 в работе ВНУ ГШ «1941 год – уроки и выводы», М. 1992г.)

В этих директивах ставится задача выводить т.н. «глубинные»дивизии, т.е. в первую очередь 2-е эшелоны и резервы западных округов находящиеся слишком далеко от своих районов сбора. А также те приграничные дивизии, что квартировались на 11-12 июня слишком далеко от своих районов обороны, в районы их полос обороны. Для этого в этих директивах были даже указаны некоторые конкретные корпуса и дивизии, приграничные в том числе, которые следовало вывести к 17 июня!

Директивы НКО и ГШ от 11-12 июня указывали выводить в первую очередь вторые эшелоны и резервы этих округов, указывая, что для тех приграничных дивизий, что уже находятся в непосредственной близости от своих рубежей обороны на границе, будут даны отдельные приказы НКО и ГШ!

Для ЗапОВО: «2. Приграничные дивизии оставить на месте, имея вывод их на границу в назначенные им районы, в случае необходимости будет произведен по особому моему приказу»!

Для КОВО: «Приграничные дивизии оставить на месте, имея в виду, что вывод их к госгранице, в случае необходимости, может быть произведен только по моему особому приказу. 164 сд для лагерной стоянки вывести к 17 июня 1941 г.»! Также для КОВО специально было указано: «С войсками вывести полностью возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов. Для охраны зимних квартир оставить строго необходимое минимальное количество военнослужащих, преимущественно малопригодных к походу по состоянию здоровья»!

Указания в директивах НКО и ГШ о том, что войска надо выводить в районы предусмотренные ПП и с полностью возимыми запасами боеприпасов и ГСМ, для командиров в округах  означало только одно - данные войска должны приводиться в повышенную боевую готовность!

ЗапОВО указали выводить войска под новый План прикрытия и обороны, к которому в Минске имелась карта, а КОВО по некой карте Генштаба. И на этих картах для каждой дивизии и было указано – где находятся их районы сбора и сосредоточения на случай войны, если это дивизии 2-го эшелона и резервы. Или – район обороны, если это дивизии 1-го эшелона округов, приграничные дивизии! Также было и на картах ПрибОВО и ОдВО. И на сегодня, как по ответам комдивов так и по другим документам (по приказам в этих дивизиях, по ЖБД этих дивизий) и мемуарам известно, что в ОдВО вывод своих 5-ти приграничных дивизий начали после 8 июня, и 15 июня. В КОВО из 17-ти своих приграничных минимум 10 дивизий также выводились с 15 июня по Планам прикрытия на границу! В ПрибОВО свои 9 приграничных дивизий начали выводить по ПП с 18 июня, а вот в ЗапОВО из их 10-ти приграничных сд по планам до мая месяца (не говоря уже о плане майском с его 16-тью приграничными сд) ни одна дивизия так и не была выведена из мест ППД после 11 июня – к 22 июня!

При этом директивы НКО и ГШ от 11-12 июня указывали выводить войска в повышенной боевой готовности, с выводом всех своих «запасов огнеприпасов и гсм», ПОД видом учений! Однако чаще всего выводимые дивизии шли КАК на учения – тащили вместо боеприпасов и гсм учебный хлам и прочее «ненужное для боя»! Вторые эшелоны и резервы выводились в свои районы сосредоточения по ПП, а приграничные сд также выводились по Планам прикрытия, но большей частью не сразу на свои рубежи на границы, а в лагеря в основные полосы обороны, в свои районы предусмотренные ПП округов или по картам ГШ приложенным к директивам ГШ от 12 июня!

«Красные» пакеты при этом выводе войск не вскрывались! Вывод войск шел т.н. «распорядительным порядком»! Как показал в черновики своих мемуаров маршал Г.К. Жуков:

«Что было сделано. Весной и в начале лета 1941 года была проведена частичная мобилизация приписного состава с целью доукомплектования войск приграничных военных округов. Спешно проводилось формирование пятнадцати танковых и механизированных корпусов за счет ликвидации кавалерии. Реорганизовывалась система авиационного базирования и материально-технического обеспечения. Сосредотачивались боеприпасы, горюче-смазочные материалы и другие материально-технические средства на территориях приграничных военных округов.

Под предлогом подвижных лагерей войска Северо-Кавказского военного округа были развернуты в армию (19-ю) и в мае месяце выведены на территорию Украины – район Белая Церковь. В начале июня войска Уральского военного округа развернуты в 22-ю армию под командованием Ершакова и сосредоточились в районе Великие Луки. Непосредственно перед войной готовилась к переброске на Украину 16-я армия (из МНР и ЗабВО).

Командующим приграничных военных округов было приказано вывести войска округов – назначенных в состав войск прикрытия, ближе к государственной границе и тем рубежам, которые они должны были занять при чрезвычайном обстоятельстве, по особому распоряжению. При этом передовые части было приказано выдвинуть в зону пограничных частей. Проводились и другие не менее важные мероприятия.

Все это обязывало командующих округами и армиями повысить боевую готовность и общую боевую бдительность»! (РГВА. Ф.41107. Оп. 1. Д.48. Лл. 1-58. Рукопись, автограф )

Как видите, Жуков утверждает, что вывод войск округов в предвоенные дни, с 11 июня – «назначенных в состав войск прикрытия, ближе к государственной границе и тем рубежам, которые они должны были занять при чрезвычайном обстоятельстве, по особому распоряжению» и «при этом передовые части было приказано выдвинуть в зону пограничных частей» проводился именно по ПРИКАЗАМ, и естественно это были приказы из НКО и ГШ! И вот эти приказы и обязывали «командующих округами и армиями повысить боевую готовность» выводимых по Планам прикрытия или по неким картам из Генштаба войск приграничных округов!

Почему при этом выводе не вскрывались «красные» пакеты, в которых точно также указаны районы сбора и сосредоточения по Планам прикрытия, или районы обороны, почему не проще было бы дать простой приказ НКО и ГШ, как и просили Тимошенко и Жуков Сталина 9-11 июня, округам – «Приступить к выполнению ПП 1941 года»?! Что сразу внесло бы ясность в ситуацию и у командиров не было бы ненужных сомнений при этом выводе войск, и они не тащили бы учебных хлам вместо иной раз боеприпасов в эти свои районы по ПП. Увы, по другому нельзя было делать в те предвоенные дни!

Вскрытие «красного» пакета для дивизий вторых эшелонов и резервов ставит четкую задачу – привести части в полную боевую готовность и вывести эти части в район сбора для ожидания там следующих приказов! Вскрытие «красного» пакета для приграничной дивизии означает приведение ее в полную б.г. и вывод на рубежи обороны непосредственно на границе с занятием этих рубежей обороны! С готовностью вступить в бой немедленно!

Но на это Сталин не мог пойти ни 9-11 июня, ни даже 21 июня – дать военным разрешение на такую директиву! До тех пор пока нападение Германии не станет на все сто подтверждаемым фактом! И ответ на этот вопрос в своих мемуарах дал тот же маршал И.Х. Баграмян: «Сигнал о вводе в действие плана прикрытия означал бы не только подъем всех войск по боевой тревоге и вывод их на намеченные рубежи, но и проведение мобилизации на всей территории округа»! (Баграмян И.X. Так начиналась война. — М.: Воениздат, 1971.)

Вот почему Сталин не мог дать разрешение на формальный приказ военным до последнего! Такой приказ, как «Приступить к выполнению ПП 1941 года» не только выводил приграничные дивизии в окопы на границе, а также тут же начал бы и мобилизацию в западных округа!  А это тут же дало бы повод Германии объявить СССР агрессором, замышляющего нападение на Германию, а значит развязывающий ей руки в ее якобы превентивном ударе по СССР!

Именно в этом, в выводе войск к границе и начале мобилизации, и в том, что СССР готовит нападение на Германию и Европу в ближайшие дни, и обвинил Гитлер СССР в Ноте 22 июня! Т.е. Гитлер нападает на СССР в виде превентивной меры! Однако именно это у него и не получилось доказать документально – во всех захваченных немцами документах в первые дни войны в штабах наших разбитых частей они так ничего и не нашли подтверждающего, что в РККА проводилась мобилизация в предвоенные дни! Или тем более, что наши войска, СССР, готовились к нападению на Германию, и первыми!

В директивах НКО и ГШ от 11-12 июня на вывод войск срок окончания вывода указывался как в КОВО – 1 июля! Начавшие еще в мае свой вывод по оперпланам Генштаба армии РГК, армии внутренних округов также сроки окончания своего вывода имели и позже 22 июня! Что дает неучам от Истории нести чушь, что раньше ИЮЛЯ Сталин нападение Германии якобы не ждал! Что Сталин "поздно нажал красные кнопки" Исаевым, потому что разведка что-то там не доложила о планах и датах нападения немцев на СССР вовремя...

Ответ на это также можно найти в черновиках мемуаров у маршала Жукова – почему сроки окончания вывода вторых эшелонов и резервов армий прикрытия западных округов и армий РГК были не к 22 июня!

Дело в том, что по планам Генштаба первый удар должны были принимать приграничные дивизии, и пока они воюют – остальные войска и приграничных округов и армий РГК из внутренних, и должны были закончить свой вывод мобилизацию и развертывание! Ведь задача 1-го эшелона приграничных округов в том и состоит – обеспечить, предоставить время на развертывание и мобилизацию главных сил армии!

Жуков: «Считалось, что тех войск, которые были предназначены для прикрытия развертывания главных сил, будет достаточно, чтобы сдержать первые удары противника. Первые оперативные эшелоны войск приграничных военных округов, опираясь на существующие укрепления, при поддержке основной массы боевой авиации, в течение 10-15 дней должны были вести боевые действия с тем, чтобы прикрыть мобилизацию, перевозки главных сил, их сосредоточение и развертывание»!

А в реальности сроки вывода войск ближе к 21 июня сокращались – ближе к 22 июня им ставились сроки окончания вывода уже не к началу июля, а ближе к 22-24 июня.

Приграничные дивизии должны были быть готовы по планам Генштаба к практически немедленному вступлению в бой в случае нападения Германии! И с учетом того, что мы сегодня знаем -- они везде, кроме ЗапОВО, выводились заранее к своим рубежам для того, чтобы им сократить время на занятие самих окопов на границе, и эти дивизии реально были готовы принять удар вермахта! Но вот удержать немцев на границе они не могли ни при каких обстоятельствах – потому что на одну приграничную сд приходилось до 40 км в среднем полосы на границе. И растянутые таким образом дивизии никаким образом физически не могли удержать танковые группы немцев численностью 600-800 танков! Даже если вы их посадите не в ночь нападения в их окопы на границе, а уже в марте!

Но в любом случае нести чушь что Гитлер «упредил» СССР, РККА в «развертывании», что Сталин "поздно нажал" мифическую красную кнопку Исаевым – можно только или от недомыслия, или от подлости. Это не просто чушь, это ложь!...

Третий вопрос был о том, как войска западных округов поднимались по боевой тревоге в ночь на 22 июня:

Вопрос №3 – «КОГДА БЫЛО ПОЛУЧЕНО РАСПОРЯЖЕНИЕ О ПРИВЕДЕНИИ В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ В СВЯЗИ С ОЖИДАВШИМСЯ НАПАДЕНИЕМ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ С УТРА 22 ИЮНЯ; КАКИЕ И КОГДА БЫЛИ ОТДАНЫ УКАЗАНИЯ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ ЭТОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ И ЧТО БЫЛО СДЕЛАНО ВОЙСКАМИ?»!

Отвечая на него некоторые командиры показали, что о возможном нападении Германии утром 22 июня в некоторых округах им довели еще вечером 21 июня! Например, в КОВО и ОдВО! Но когда в округах около 1.15 ночи 22 июня Кузнецовы-Павловы-Кирпаносы получили директиву НКО и ГШ б/н от 22.20 21 июня на приведение-ПЕРЕВОД всех войск их округов, ВВС, ПВО, а также флотов и флотилий в полную боевую готовность в этих округах, и в 1.30 везде эту директиву расшифровали и прочитали, но – в ПрибОВО, ЗапОВО и КОВО свои войска по боевой тревоге в эти минуты не поднимали! Только штабы армий и корпусов и дивизий были подняты по тревоге, но сами войска, личный состав, продолжали спать! И только в ОдВО, и в отдельных дивизиях ЗапОВО комдивы Зашибаловы по тревоге свои части подняли в это время, около 2 часов ночи! При этом в ОдВО начштаба округа генерал М.В. Захаров попытался вскрыть «красные» пакеты и ввести План прикрытия уже в полночь! Однако его приказ не все подчиненные исполнять поспешили и тогда он объявил для ОдВО учебную тревогу. А прочитав в 1.30 текст директивы НКО и ГШ б/н – Захаров объявил боевую тревогу и вот уже этот приказ выполнили все и как положено, с подъемом личного состава по боевому расписанию!

В всех округах получив текст директивы б/н НКО и ГШ от 22.20 21 июня на полную б.г. изготовили свои шифровки в армии округов! НО! При этом командующие или оставшиеся за них начальники штабов на полевых КП округов в это же время, около 1.30, штабы своих армий оповещали или простыми телефонами, или по ВЧ связи, или аппаратами БОД об этой директиве! Но при этом все кроме Захарова суть этой директивы – что надо поднимать по боевой тревоге свои армии – штабам армий не доводили!

Затем в ЗапОВО и КОВО около 2.30-3.30 Павлов и Пуркаев, по ВЧ связи или БОДО, стали давать команды на вскрытие «красных» пакетов, на ввод Плана прикрытия в действие формальным приказом! И дальше в армиях также никто не заморачивался на расшифрование-зашифрование текстов шифровок с директивой а по простым телефонам оповещали свои корпуса и дивизии! А около 4 часов в округа пошла и директива №1 – директива НКО и ГШ на вскрытие «красных» пакетов, приказ Тимошенко на ввод в действие Плана прикрытия! О чем, в общем, прямо показали командиры в ЛенВО и ЗапОВО, и по ответу начштаба КОВО Пуркаева это видно – как он в 3.30 давал команду «действовать по плану»!

Также это описали в мемуарах маршал Рокоссовский, который описал, как ему около 4 часов утра довели приказ на выполнение Плана прикрытия, и генерал Болдин – как в Минске около 4 часов получили директиву Тимошенко на выполнение Плана прикрытия!

Рокоссовский К.К.:

«Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет.

Сделать это мы имели право только по распоряжению Председателя Совнаркома СССР или Народного комиссара обороны. А в телефонограмме стояла подпись заместителя начальника оперативного отдела штарма. Приказав дежурному уточнить достоверность депеши в округе, в армии, в наркомате, я вызвал начальника штаба, моего заместителя по политчасти и начальника особого отдела, чтобы посоветоваться, как поступить в данном случае.

Вскоре дежурный доложил, что связь нарушена. Не отвечают ни Москва, ни Киев, ни Луцк.

Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет.

Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель. В четыре часа приказал объявить боевую тревогу, командирам дивизий Н. А. Новикову, Н. В. Калинину и В. М. Черняеву прибыть на мой КП. ...». (Рокоссовский К К. Солдатский долг. — 5-е изд. — М.: Воениздат, 1988.)

Приказ на пакет Рокоссовский получил из штаба 5-й армии ДО нападения еще. И долгие годы историки сочиняли на этом байки, что, мол, будущий маршал самостоятельно вскрыл пакет потому, что приказ был также отдан ему «вопреки Сталину». Ведь «подписал» этот приказ даже не командующий 5-й армией генерала Потапов, а – заместитель начальника оперативного отдела штаба армии. Но это чушь - Рокоссовского смутило только то, что в приказе из штаба 5-й армии на пакет не указано, что его санкционировал НКО и ГШ! Но и тут все просто -  в это время приказ на пакет в округах шел  пока только по устному приказу Тимошенко от примерно 2.30!

В те дни замначоперотдела 5-й армии был полковник А.В. Владимирский, который еще в середине 1950-х написал работу «На киевском направлении. По опыту ведения боевых действий войсками 5-й армии Юго-Западного фронта в июне-сентябре 1941 г.» (М.: Воениздат, 1989.). В этой работе он уверял, что приказ комкорам Рокоссовским отдавал лично Потапов по телефону, а также Владимирский и породил байку о том, что исполнение директивы на приведение в полную б.г. запоздало потому что якобы все тратили время на расшифрование-зашифрование этой директивы в корпусах:

«Директива НКО о приведении в боевую готовность войск и занятии ими огневых точек на границе была получена в штабе армии и доложена командарму в 2 часа 30 минут 22 июня. Одной из причин запоздалого получения директивы явилось, по-видимому, то, что она передавалась не заранее условленным сигналом о введении в действие плана прикрытия, а полным текстом в зашифрованном виде. На прием, расшифрование и зашифрование текста в нескольких штабных инстанциях ушло много времени, так необходимого войскам для их подъема по тревоге и развертывания на приграничном рубеже.

Командующий армией, ознакомившись с содержанием директивы, сам лично в начале четвертого часа по телефону приказал командирам корпусов поднять войска по тревоге, повторив при этом требование директивы НКО "не поддаваться ни на какие провокации", что было понято некоторыми командирами соединений как предостережение — не давать немцам повода для раздувания спровоцированных ими приграничных конфликтов в войну41 (41 Как вспоминает бывший командир 45-й стрелковой дивизии генерал-майор Шерстюк, он, находясь в штабе 61-го стрелкового полка 45-й стрелковой дивизии в Любомле уже после начала боевых действий, получил переданное через начальника штаба 45-й стрелковой дивизии полковника Чумакова из Ковеля указание командира 15-го стрелкового корпуса следующего содержания: "Провокация! Частям быть в гарнизонах в полной готовности. Категорически запретить пограничному отряду вести огонь, ждать дополнительных распоряжений" (ЦАМО, воспоминания участников Великой Отечественной войны, д. 315, с. 46). )».

Владимирский тут некрасиво и пошло соврал – о том, что «Директива НКО о приведении в боевую готовность войск и занятии ими огневых точек на границе была получена в штабе армии и доложена командарму в 2 часа 30 минут 22 июня». Ведь как показал начштаба КОВО Пуркаев Кирпанос указания на приведение в полную б.г. войска округа получил из ГШ по ВЧ связи, т.к. расшифровать полученный текст они в Тернополе не могли, потому что Оперотдел с шифровальщиками и п-ком Баграмяном в Тернополь еще не прибыли! Они прибыли в Тернополь только после 6 часов утра! И как показывает начштаба КОВО Пуркаев, Кирпанос получив указания ГШ на полную б.г. армии КОВО не оповещал! Так что – в КОВО свой текст директивы б/н вообще в те часы, около 1.30 и до нападения немцев, не расшифровывали в полевом штабе КОВО в Тернополе! Поэтому расшифрованного текста этой директивы  в Тернополе просто еще не могли прочитать! 

Оперотдел штаба КОВО прибыл после 6 часов утра и судя по отметкам на входящей шифровке директивы б/н в КОВО, она попала к шифровальщикам только в 7.45, а расшифровали ее вообще только в 12.35! В то время когда до нее у шифровальщиков Баграмяна дошли руки:

«В 1.00-2.00 22.6 в войска КОВО и ОдВО поступило распоряжение Наркома обороны такого неопределенного содержания: «22- 23 июня возможно провокационное наступление немецких войск. Войскам округа на провокации не поддавать¬ся, границу не переходить. Авиации границу не перелетать» 1). Распоряжение это дезориентировало наши войска и обрекало их на пассивность в первые часы войны.

И, наконец, в 2 часа 30 минут 22 июня, за 45 минут до атаки противника из Москвы в штабы округов поступила телеграмма Народного комиссара обороны, требовавшая принятия немедленных мер по боеготовности войск1). В это время штаб Киевского округа также успел выехать на свой командный пункт в Тернополь, куда он прибыл только в 5 часов утр, 22 июня. 2).

Таким образом, в ночь на 22 июня штабы приграничных частей войск Одесского округа были значительно ранее ориентированы в отношении угрозы войны, нежели штабы приграничных частей Киевского округа.

В Москве на базе управления и штаба МВО приступлено было к формированию управления Южного фронта, прибытие которого в Винницу намечалось на 25 июня.

1) Архив МО СССР, дело оп. отд. ЮЗФ, оп. 9776сс, д 83. Эта телеграмма имеет следующие отметки: принята на узле связи в 2 4. 30 м. 22.6; поступила в шифр отд. в 7 ч. 45 м. 22.6; расшифрована в 12 ч. 35 м. 22.6, то есть через 9 часов с момента начала войны.

2) Архив МО СССР, ф. ПУ ЮЗФ, оп. 5272с, д. 1, л. 7.». (М.Д. Грецов. «На Юго-Западном направлении. Боевые действия Советский войск на Юго-Западном направлении в летне-осенней компании( июнь-ноябрь 1941 года)». Под общей редакцией генерала-армии А.П. Покровского. Москва 1965. Типография Военной академии ГШ.)

Как видите, Грецов показывает – прием директивы НКО и ГШ б/н от 22.20 21 июня начали на узле связи КОВО в Тернополе около 1-2 часов ночи, а закончился прием данной директивы только в 2.30! Видимо был сбой на линии связи и передача-прием шифровки прошла с задержкой.

Кстати, в Минск тоже шифровка прошла со сбоями и там получили свой текст с искажениями. Как показывает С.Чекунов текст последней части принятой директивы б/н в Минске был таким:

«г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительных подемов принятия мер. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

Однако в связи с тем, что текст этой шифровки расшифровать ни могли в виду отсутствия в шабе КОВО шифровальщиков Оперотдела штаба КОВО в Тернополе, ее расшифровали только в 12.35! 

Затем Владимирский, который как показывает Рокоссовский передавал в 5-й армии приказы корпусам на вскрытие «красных» пакетов около 4 часов, уверяет, что это командарм Потапов лично оповещал все корпуса и тоже в это же время – после 3 часов! И при этом Потапов не на пакеты давал команды, а на просто б.г. – «поднять войска по тревоге, повторив при этом требование директивы НКО "не поддаваться ни на какие провокации"», что явно ложь. Или Потапов занимался саботажем, а Владимирский, который реально слал телефонограммы в корпуса 5-й армии на вскрытие пакета, его примитивно выгораживает байкой про якобы потраченное на расшифровывание в штабе 5-й армии текста директивы б/н...

Глянем, что о вскрытии «красных» пакетов в ЗапОВО показывает генерал Болдин И.В.: «Наконец из Москвы поступил приказ немедленно ввести в действие «Красный пакет», содержавший план прикрытия государственной границы. Но было уже поздно. В третьей и четвертой армиях приказ успели расшифровать только частично, а в десятой взялись за это, когда фашисты уже развернули широкие военные действия.

Замечу, кстати, что и этот приказ ограничивал наши ответные меры и заканчивался такими строками: «Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». ...». (Болдин И. В. Страницы жизни./ Литературная запись А.С. Палея. — М.: Воениздат, 1961.)

Т.е. к 4 часам, до нападения еще, в Минск пришел письменный приказ НКО и ГШ – «Немедленно ввести в действие «Красный пакет». Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». Что означает, что приказ в директиве НКО и ГШ №1 от возможно 3.30 22 июня указывал – ввести в действие План прикрытия, но врага можно громить только на своей территории! До получения следующих приказов... Болдин указал что и ЭТОТ приказ из Москвы, что в Минске получили около 4 часов утра заканчивался строками - "Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить"! А мы знаем, что ДО этого, до ЭТОГО приказа Москвы, был только один приказ с точно такой же ограничением - это Директива НКО и ГШ от 22.20 21 июня, полученная в Минске около 1.15 и расшифрованная около 1.30 в штабе Павлова! После чего Павлов отправил в армии ЗапОВО практически точную копию этой директивы в 2.25!

В этой директиве от войск требуется приведение только в полную б.г. и при этом фраза в конце директивы - "никаких других мероприятий без особого приказа не проводить" - означает для военных только одно - именно пакеты вскрывать пока запрещается!

И если почитаете ответы  командиров ЗапОВО - Ляпина, Зашибалова и других, то узнаете что  еще в 2.30-3.00 они стали получать УСТНЫЕ приказы от Павлова - уже на вскрытие "красных" пакетов! Т.е. около 2.30 округа, сразу после отправки в армии приказа на полную б.г., получили от того же Тимошенко (или Жукова) устный приказ - вскрывать "красные" пакеты, ввести в действие План прикрытия - "Немедленно ввести в действие "Красный пакет"! А затем около 4 часов в округа ушел и письменный приказ Тимошенко - "Приступить к выполнению ПП 1941 года"!

Тот же начштаба 49-с сд в Бресте Гуров показал, что им к обеду 22 июня наконец принесли ПИСЬМЕННЫЙ приказ Тимошенко, наркома обороны, на выполнение Плана прикрытия:

"В 13.30 прибыл на КП комендант Брестского УРа генерал-майор Пузырев, которого я информировал об обстановке. В это же время через капитана штаба армии получил пакет, в котором был предупреждающий приказ за подписью Наркома Обороны т. Тимошенко о выводе войск на исходные рубежи... "

В директиве НКО и ГШ от 22.20 21 июня еще не было приказа о "выводе войск на исходные рубежи", так что речь тут Гуров ведет именно об отдельном приказе Тимошенко округам на выполнение именно Плана прикрытия!

И в том же ЛенВО, комкор 50 ск Щербаков показал:

"43 и 123 сд, а также корпусные части начали выдвижение на границу по моему сигналу, который был предусмотрен планом прикрытия на основании полученной директивы Наркова обороны.

Директива была передана из штаба Ленинградского военного округа около 4-х часов 22 июня, в которой говорилось: вывести войска на границу, но сухопутным частям границу не переходить до особого распоряжения. В соответствии с этим мною были даны указания  войскам прочно оборонять свои полосы и районы, организовать наблюдение за противоположной стороной."

Исследователь С.Чекунов пытается утверждать что Щербаков говорит о выполнении им Директивы НКО и ГШ б/н от 22.20 21 июня, которую в Ленинграде, в ЛенВО как и во всех округах получили около 1.30, но это не верно! С одной стороны, бардак в армии, конечно дело привычное, но все же - так задержать передачу в войска директивы на полную боевую готовность - с 1.30 до 4 часов - это надо суметь!

 А с другой, Директива о которой показывает С.Чекунов не ставит задач, о которых показывает Щербаков — выдвижение на границу по сигналу, который был предусмотрен планом прикрытия! А вот как раз в Плане прикрытия и предусмотрен некий "сигнал"— на начало вывода войск по ПП на границу! Выполнение вывода войск по ПП может быть только по специальному приказу Генштаба и как раз этого не было прописано в директиве НКО и ГШ б/н от 22.20 21.06.1941 г.! Ведь директива б/н не требовала от штабов округов — вывести войска на границу, и тем более в ней не указывалось — сухопутными частями границу не переходить до особого распоряжения! Данные указания могли бы быть только в директиве НКО и ГШ на вскрытие "красных" пакетов, на ввод Планов прикрытия!

Исходя из всего этого получается вот что...

Мы знаем о существовании Директивы б/н от 22.20 21 июня -- на приведение всех войск западных округов, ВВС, ПВО и флотов в полную боевую готовность, с указанием занимать огневые точки на границе, но запрещающей пока вскрывать "красные" пакеты и вводить Планы прикрытия в действие официально в полном объеме!

Мы знаем о Директиве НКО и ГШ № 2 от 7.15 утра 22 июня на нанесение ответных ударов по противнику, перешедшем нашу границу и о нанесении своих авиаударов по сопредельной стороне, но с запретом пока пересекать границу наземными войсками!

Знаем также о Директиве № 3 от 21.00 - о начале грандиозного наступления сил КОВО и ПрибОВО "на Сувалки" и "на Люблин"!

Но о том, что был еще приказ НКО и ГШ на вскрытие "красных" пакетов, Директива на приведение в действие Плана прикрытия 1941 года - о существовании Директивы № 1 около 2.30 устно и около 4.00 письменно из НКО, от Тимошенко, нам до публикации ответов командиров на расследовании Покровского известно не было!  И таким образом изучение полных ответов командиров на "вопросы Покровского" позволило восполнить это пробел - найти недостающую, настоящую Директиву №1 НКО! Директиву на вскрытие "красных" пакетов, на ввод в действие Плана прикрытия 1941 года, которую послали из НКО, за подписью Тимошенко в округа около 4 часов утра 22 июня! А перед этим приказ на вскрытие "красных" пакетов Тимошенко отдал около 2.30 ночи устно, по ВЧ связи скорее всего.

В августе 41-го генерал Оперуправления Генштаба Маландин даже провел свой опрос командиров западных округов о том, как до них доводился приказ на вскрытие "красных" пакетов и в архиве удалось обнаружить эти "вопросы Маландина", и ответы командиров ЗапОВО на эти вопросы:

«ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ ЛЯПИНУ ПОЛКОВНИКУ САНДАЛОВУ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТУ КУЗНЕЦОВУ

Ввиду встретившейся надобности прошу кратко ответить на следующие вопросы:

1.когда было получено предупреждение из МИНСКА о готовящемся нападении и об вводе “КРАСНОГО ПАКЕТА”;

2. какие распоряжения были сделаны штабом армии?

3.Какие части успели занять оборону в соответствии с “КРАСНЫМ ПАКЕТОМ”?

4. Когда и где была окончательно утеряна связь с войсками и штабом фронта?

5. Когда и где был получен приказ штаба фронта об отходе?

6. Когда и где и при каких обстоятельствах перестал существовать штаб армии и начался выход из окружения группами?

п/п ЗАМ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА ЗАПФРОНТА ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ /МАЛАНДИН/

13.августа 1941 г. Верно: майор Петров» (Сайт МО РФ «Память народа», ЦАМО, ф. 208, оп. 2511, д. 83, л. 39)

«Сов. Секретно Экз. №1 ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА ЗАП. ФРОНТА генерал-лейтенанту Тов. Маландину

Отвечаю Вам на поставленные мне в вашем письме вопросы:

1/ О готовящемся нападении немцев и о вводе “Красного пакета” было получено извещение по “ВЧ” между 3.00 и 3.30 22.6.41 г. лично командующим 10А. генерал-майором ГОЛУБЕВЫМ от генерала армии ПАВЛОВА.

2/ Штабом 10.А были предварительно вызваны к телеграфным аппаратам командиры 1 и 5 ск. 6 кк и 6 мк. /связи с 113 сд не было/ и предупреждены – “Ждать у аппарата и вызвать к аппаратам командиров дивизий”.

Это предварительное распоряжение было отдано лично мною между 2.00 и 2.30 22.6.41 г. на основании распоряжения Генерала армии ПАВЛОВА, переданного оперативному дежурному Штаба 10 армии в 2.00 – “Вызвать в штаб Командующего, Начальника штаба и Начальника Оперативного отдела, ждать им у аппарата и предупредить командиров корпусов”.

Между 3.0 и 3.30 22.6.41 г. было отдано распоряжение войскам о немедленном вводе в действие “Красного пакета”.

Это распоряжение было передано по телеграфу всем командирам корпусов, за исключением 113 сд, с которой связи не было. К командиру 113 сд был послан делегат связи – ст. лейтенант ТУРАНТАЕВ с приказом – ввести в действие Красный пакет. Кроме того, в штаб армии был вызван командир 6 мк, который получил указания от генерал-майора ГОЛУБЕВА.

В 3.00 22.6.41 г. в ур. ЧЕРВОНЫЙ БОР был послан пом. нач. артиллерии – полковник КОРОЛЬКОВ с задачей – вручить командирам арт. Полков, находящимся в артиллерийском лагере, приказ и маршруты на карте о движении ап к своим дивизиям в районы прикрытия.

3/ Оборону в соответствии с “Красным пакетом” успели занять все части, за исключением 113 сд, которая с 4.00 22.6.41 г. была скована противником в районе СЕМЯТИЧЕ и не могла выйти в свой район прикрытия, находившемся 30-35 клм. с.з. СЕИМЯТИЧЕ. Необходимо подчеркнуть, что не все части, вышедшие в свои районы, в соответствии с Красным пакетом успели занять полосу предполья /так называемые бат. районы предполья/, а заняли главную полосу обороны. Пулеметные батальоны ОМСОВЕЦКОГО и ЗАМБРОВСКОГО УР”ов, с об”явлением тревоги, заняли готовые огневые точки и многие из гарнизонов о.т. успешно отражали атаки противника и погибли в этих точках.

4/ Проводная связь со Штабом фронта и войсками была прервана между 3.30 и 4.00 22.6.41 г. Развернутая в районе казарм радиостанция для связи со Штабом фронта в 4.00 22.6.41 г. была уничтожена авиацией противника. <…>

БЫВШ. НАЧАЛЬНИК ОПЕРАТИВНОГО ОТДЕЛА ШТАБА 10 АРМИИ – ЗАМ. НАЧ. ОПЕР. ОТДЕЛА ШТАБА РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА

Подполковник – подпись /МАРКУШЕВИЧ/. 17.8.41 .г. г. Гжатск» (ЦАМО, ф. 208, оп. 2511, д. 83, л. 52-55)

Повторюсь,  в директиве НКО и ГШ б/н от 22.20 21 июня, которую расшифровали и прочитали во всех округах (кроме КОВО - там суть данной директивы довели до Кирпаноса по ВЧ связи из Генштаба) около 1.30, и которую довели командармам около 2.00, нет указания вскрывать "красные" пакеты! Т.е. команда на вскрытие пакетов пошла в округа следом за директивой б/н - около 2.30 ночи 22 июня! И эту команду на вскрытие "красных" пакетов в ЛенВО, ЗапОВО, КОВО и ОдВО вполне выполняли!

А вот в ПрибОВО, оставшийся за командующего округом (так же как и Захаров в ОдВО) начштаба Кленов не только в 1.30 не поднимал кроме штабов войска округа по боевой тревоге, но и в 3-4 часа утра он также не доводил до войск приказ НКО на вскрытие «красных» пакетов!...

Четвертый вопрос, вопрос № 4 был о том – «ПОЧЕМУ БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ АРТИЛЛЕРИИ НАХОДИЛАСЬ В УЧЕБНЫХ ЦЕНТРАХ?».

Дело в том, что при вводе Плана прикрытия, при получении прямого приказа на вскрытие «красных» пакетов, при выводе войск в районы предусмотренные ПП округа, комдивы «автоматом» обязаны прекращать всякие занятия, учения, работы и прочие не связанные с войной мероприятия! Находящиеся в отрыве подразделения и части дивизий должны немедленно возвращаться в места дислокации, чтобы дивизия приведенная в повышенную боевую готовность могла выступить в свой район по ПП в полном составе! И не важно где и на каких основаниях находятся отсутствующие вне расположения дивизии подразделения! То ли это работы личного состава и тем более без оружия на границе, то ли это плановые занятия на полигонах для артиллерии!

Если комдив не получает прямого приказа на ввод Плана прикрытия, на вскрытие «красного» пакета, но ему указывается, что его дивизия идет в район предусмотренный Планом прикрытия и обороны, то он также – «автоматом» обязан прекращать всякие занятия, учения, работы и прочие не связанные с войной мероприятия! Как показал маршал Жуков – именно так и должно было произойти в округах, когда им с 11 июня выдали директивы НКО и ГШ на вывод войск по планам прикрытия и по неким картам: «Командующим приграничных военных округов было приказано вывести войска округов – назначенных в состав войск прикрытия, ближе к государственной границе и тем рубежам, которые они должны были занять при чрезвычайном обстоятельстве, по особому распоряжению. При этом передовые части было приказано выдвинуть в зону пограничных частей. Проводились и другие не менее важные мероприятия. Все это обязывало командующих округами и армиями повысить боевую готовность и общую боевую бдительность»!

А также в этом случае, при отсутствии прямых приказов на ввод ПП в действие, вышестоящий начальник выдаст напоминание и разъяснение комдиву – что ему делать – отзывать ли и какой личный состав, прекращать ли полигонные занятия для связистов саперов артиллеристов и т.п. служб вне дивизии?! А также указывается в приказе, что надо с собой брать в новые лагеря в районы сосредоточения по неким картам, а что нет! И по ответам комдивов видно, что они сами запрашивали вышестоящее командование о таких неясностях, а также такие указания или приказы им после 11 июня в округах вполне были! Например, комдиву Абрамидзе указали отвести дивизию в район сосредоточения, а распоряжением ВС КОВО указали находящийся на работах на границе личный состав без оружия – вернуть срочно в дивизию, а вот батальоны, что находились там с оружием под видом работ с начала мая – оставить на границе, как батальоны предполья!

Для КОВО Генштаб вообще указал прямо – «С войсками вывести полностью возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов», а также – семьи командиров в эти лагеря не брать! И в приказах по КОВО корпусам также указывалось тоже самое про «запасы огнеприпасов и гсм»! Но при этом комдивы показывают, что очень часто их вышестоящие начальник не ориентировали их на боевую суть этого вывода и они вместо боеприпасов тащили как раз все «ненужное для боя»!

А вот с артиллерией в округах было по-разному. Часть дивизий свои артполки просто отказались отправлять на полигоны в июне, как у Рокоссовского в КОВО! Часть успели вернуть в дивизии, или отправили с занятий на полигонах сразу в районы сосредоточения к 21 июня, потому что на это получили приказы – как в ОдВО! А часть так и встречали войну без своей полевой и зенитной артиллерии, как в ПрибОВО и ЗапОВО!...

Вопрос № 5. «НАСКОЛЬКО ШТАБЫ БЫЛИ ПОДГОТОВЛЕНЫ К УПРАВЛЕНИЮ ВОЙСКАМИ, И В КАКОЙ СТЕПЕНИ ЭТО ОТРАЗИЛОСЬ НА ХОДЕ ВЕДЕНИЯ ПЕРВЫХ ДНЕЙ ВОЙНЫ?» для понимания причин разгрома РККА в первых сражениях начала войны важен, и конечно же реально очень важной причиной было и слабая сколоченность и плохая обученность свежесозданных, в мае-июне, штабов, а также просто провал со связью и потеря управления войсками! Но! Увы, главная причина наших поражений была все же и именно в том, что, как показывают офицеры ВНУ ГШ в работе «1941 год – уроки и выводы», в самих оперпланах Генштаба вместо подготовки серьезной обороны наши стратеги решили быстренько разгромить немцев в приграничных сражениях своими ответными ударами-наступлениями! Ударить главными нашими силами по неосновным силам немцев, в КОВО прежде всего, а остальные округа будут бить по флангам наступающих сил немцев!

«Советское командование непродуманно подошло к выбору стратегических действий. Фашистской стратегии блицкрига была противопоставлена не оборона, в том числе и маневренная, с широким применением внезапных и хорошо подготовленных контрударов, а, по существа, стратегия молниеносного разгрома вторгшегося противника».

Т.е. мы вроде как знаем, что в наших планах расписаны именно некие контрудары по напавшему врагу – силами тех же мехкорпусов, которых было в каждом округе по паре точно вполне якобы боеготовых – с под тысячей танков в каждом точно! Мы знаем, КАК можно остановить эти удары немцев, однако и историки из ВНУ ГШ это и показывают – реально не контрудары и частные планировались в наших реальных планах, а – стратегические контрНАСТУПЛЕНИЯ! С целью «молниеносного разгрома вторгшегося противника»!

И далее они также показывают, что «Однако в отличие от немецкого блицкрига наши так называемые молниеносные действия не обеспечивались ни заблаговременным развертыванием войск, ни их высокой боевой готовностью, ни умелой организацией контрнаступления, ни поддержкой контрударных группировок авиацией. Естественно, это привело к поражению». (1941 год — уроки и выводы. С. 135)

Т.е. – наши гении стратегии планируют – ДО 23 июня еще ЕСТЕСТВЕННО – стратегические контрНАСТУПЛЕНИЯ с целью «молниеносного разгрома вторгшегося противника», но при этом они эти наступления не планируют обеспечить «ни заблаговременным развертыванием войск, ни их высокой боевой готовностью»! А также они, планируя еще с начала 41 года этот «молниеносный разгром» напавшего противника не продумывают саму организацию этого контрнаступления, не задумываются, что поддержку этих контрударных группировок надо бы еще и авиацией обеспечить! Т.е. налицо минимум шапкозакидательство и шашкомахательсво планировщиков Генштаба, а не серьезное планирование начального периода войны!

Далее офицеры ВНУ показали, что:

«Противник, умело используя наши ошибки и просчеты, решал свои задачи внезапными и быстрыми ударами мощных группировок, главным образом подвижных войск, при поддержке авиации, которые стремились ворваться на возможно большую глубину и захватить выгодные рубежи. Основной его ударной силой были танковые группы, действовавшие на сравнительно узких участках фронта (60-70 км) и в отрыве от пехотных соединений.

Развитие наступления осуществлялось на широком фронте, на значительную глубину, в высоких темпах и с решительными целями. Используя выгодную обстановку и захватив стратегическую инициативу, агрессор осуществлял глубокие обходы, окружал и уничтожал советские войска, принимал меры к воспрещению их отхода в глубь страны.

Противник разрушал и захватывал коммуникации, важные районы в оперативном и стратегическом отношении, срывал мобилизацию и планомерное развертывание приграничных военных округов.

В этих условиях военные действия следовало бы возможно быстрее перевести на рельсы позиционной войны. Однако сделать это было непросто. Стратегическая оборона заранее не планировалась. Более того, основы организации стратегической обороны пришлось разрабатывать уже в ходе начавшейся войны. Войска, оставив оборудованную в инженерном отношении полосу обороны, а также укрепленные районы, не имели возможности создавать оборонительные рубежи в глубине территории, так как противник, обладая стратегической инициативой и господством в воздухе, препятствовал организованному переходу к обороне отходивших соединений.

Из-за незавершенности сосредоточение второго стратегического эшелона не удалось подготовить оборону на рубеже Западная Двина, Днепр. Много времени, сил и средств было потрачено на неудачные попытки разгромить вторгшиеся ударные группировки противника контрударами в приграничной зоне.». (с. 135-136)

Тут надо понять, что было со «вторым стратегическим эшелоном» в реальности – кто там и где не успел сосредоточится к тому моменту, как немцы вышли на этот рубеж! На самом деле – армии РГК, армии внутренних округов, что выводились в западные еще с 13 мая, хоть и были выведены в эти округа – как раз на рубеж З.Двины и Днепра и вполне ДО того, как к районам их сосредоточения вышли немецкие дивизии (та же армия Конева из СевКавВО – 19-я, или 16-я, что шла в КОВО с мая из ЗабВО, но её завернули в итоге тоже к Смоленску), вместо того чтобы строить оборону по рубежам З.Двины и Днепра начали метаться в попытках затыкать дыры в том же ЗапОВО! Ведь такой задачи изначально – разворачиваться на рубежах З.Двина и Днепр им никто и не ставил в ГШ и тому же Коневу была поставлена задача в КиУРе обороняться уже после 22 июня!

А это произошло потому что армии прикрытия запокругов, в силу ущербности планов ГШ и ПП округов – никак НЕ МОГЛИ в принципе удержать ТГ немцев у границы в силу растянутости на самой границе наших сд ДО 40 км на дивизию! Потому что майские планы на оборону, по которым на границе в первом эшелоне самих западных округов немцев должны были встречать не 42 наши сд, а под 60-т, были похерены в НКО и ГШ прежде всего – Жуковым и Тимошенко! Ведь как показали сами же офицеры ВНУ ГШ и ИВИ – «Стратегическая оборона» в планах НКО и ГШ «заранее не планировалась»!

(Более подробно – смотри исследование «Мифы 22 июня. Что скрывал маршал Победы?», М. 2019г., а также смотри исследование по полным ответам командиров на «вопросы Покровского» – «Тайна трагедии 22 июня. Внезапности не было», и «Тайна трагедии 22 июня. Первый день войны», М. 2018 г., а также «Мифы 22 июня. Что скрывал маршал Победы?», М. 2019г., и исследование «Трагедия 22 июня. Авторы и виновники», М. 2020г. Ну и – работу офицеров ВНУ ГШ и ИВИ «1941 год — уроки и выводы», М. 1992г.... Также кому интересно почитать публикацию 79-ти ответов командиров РККА на вопросы Покровского от С.Чекунова, в вордовском варианте, могут лично обратиться к О.Козинкину через форум сайта "Великая оболганная война", или через сайт "Одноклассники", или через "Фейсбук"... ну а самые не терпеливые могут и напрямую обратиться  - Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. )

Козинкин О.Ю. 25.05.2020г. - 11.06.2020 г. - 11.11.2020г.

  • Втулки латунные

    Латунные втулки, круги, трубы, шины, чушки, шестигранники, квадраты, лента

    ulmz.org