Содержание материала

Для служебного пользования

 

М.Д. ГРЕЦОВ

 «На Юго-Западном направлении. Боевые действия советских войск на Юго-Западном направлении в летне-осенней компании (июнь-ноябрь 1941 года)»

 

Под общей редакцией А.П. Покровского

 

Москва 1965

Типография Военной академии ГШ.

(Оцифровано п-ком ГШ В.В. Харитонович, окончательно подготовлено О.Ю.Козинкиным – 2018г.)

 

(В данной работе бывший начштаба 2-го кавкорпуса Белова в начале ВОВ в ОдВО генерал Грецов показывает, что происходило в Киевском и Одесском военных округах с 22 июня по ноябрь 41-го. От первых дней войны на Юго-Западном направлении до боевых действий под Ростовом. А также Грецов подробно показывает о том, какие возрения были в нашем Генштабе о том, как будет наступать немецкая армия в случае нападения на СССР, и как это повлияло на разработку предвоенных планов ГШ….)

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Боевая деятельность войск Юго-Западного направления в летне-осенней копании 1941 года имела исключительное значение для общего хода Великой Отечественной войны. Несмотря на ряд неудач, имевших место в начале и в середине компании, войска Юго-Западного направления оказали серьезный отпор немецко-фашистким войскам и тем самым сорвали их план «молниеносного» наступления на Украине. Упорное сопротивление войск Юго-Западного и Южного фронтов в значительной мере сказалось также на срыве наступления фашистких войск на главном, московском направлении. В ходе ожесточенных сражений войска указанных фронтов нанесли врагу значительные потери в живой силе и технике, а в конце летне-осенней компании они сумели нанести крупное поражение врагу в Ростовской наступательной операции.

Исследование и описание боевых действий войск Юго-Западного направления за этот  период составляет важную задачу нащшей военной истории и явится целью многих научных исследований в будущем. Настоящая работа является одной из первых попыток дать краткое историческое описание событий пока без выявления окончательно сформулированных уроков данного этапа Великой Отечественой войны.

В настоящем труде переодизация боевых действий имеет хронологический порядок, однако начало и конец каждой главы приурочены к важным изменениям в ходе компании или операции, обусловившим принятие новых решений советским командованием.

Главы данной работы неодинаковы по размерам. Некоторым из них (гл. 6 и 7) отведено значительно больше места потому, что события, описываемые в них, проходили в исключительно острой динамичной обстановке, в больших масштабах и на огромной территории. Ввиду недостатка и даже от-

 

С. 3

 

сутствия соответствующих документов не все события освещены с одинаковой полнотой, а некоторые из них не нашли своего отражения в труде. Потребуется немало време­ни и усилий, чтобы восстановить более или менее полную и точную историческую хронику драматических дней летне-осен­ней кампании на Украине в 1941 году.

Недостатком исторических материалов объясняется также и весьма краткая формулировка некоторых комментариев и оценок тех или иных решений наших командующих армиями и фронтами. По этим же причинам некоторые выводы и заме­чания в целом носят довольно общий характер.

Совсем недавно, в процессе подготовки нашего труда к пе­чати вышла в свет книга И.X. Баграмяна «Город-воин на Днепре», посвященная событиям оборонительных боев войск Юго-Западного фронта от начала войны до обороны Киева включительно.

Книга эта имеет большое историческое и научно-познава­тельное значение, так как автор ее – бывший начальник опе­ративного отдела Юго-Западного фронта в 1941 г. и его вос­поминания имеют большое документальное значение.

Мы рекомендуем всем читателям для лучшего уяснения событий, имевших место летом и осенью 1941 г. на Украине, прочитать эту интересную книгу и весьма сожалеем, что не имели такой возможности при написании нашего труда в пе­риод 1955 –1957 г.г.

Основным источником для написания данного труда яви­лись документы Архива Министерства обороны. Вспомога­тельным историческим материалом послужили трофейные до­кументы и переводные материалы, хранившиеся в военно-историческом отделе Военно-научного управления Генераль­ного штаба, в частности трофейные карты генерального штаба германской армии за июнь-ноябрь 1941 г., перевод рукопи­си дневника генерала Гальдера – начальника германского генерального штаба сухопутных сил, и другие источники.

Архивные источники по действиям немецких войск оказа­лись вообще недостаточными, и это наложило известный от­печаток на полноту характеристик решений и планов фаши­стского командования. По этой же причине совершенно не освещены вопросы применения немецкой авиации. В ряде слу­чаев те или иные решения немецко-фашистского командования приходилось восстанавливать по фактическому ходу со­бытий, идя обратным путем: от действий к решениям.

Что касается наших архивных источников, то надо отме­тить, что они также недостаточно полны, особенно по дейст­виям войск Юго-Западного фронта. Отсутствуют многие под­линные оперативные документы (шифртелеграммы) штаба Юго-Западного фронта; поэтому пришлось пользоваться кос-

 

С. 4

 

венными источниками-документами нижестоящих соедине­ний или соседних инстанций 1). Все это наложило известный отпечаток на характер и полноту исследования.

В конце труда даны в виде приложений сравнительные схемы организации и численности войск, а также состав должностных лиц – участников описанных событий.

При чтении текста рекомендуется пользоваться картами масштаба 1:200000, 1:1000000 (довоенного издания) и пе­речнем принятых сокращений специальных названий, который дается особым приложением. Транскрипция названий ряда населенных пунктов весьма затруднена ввиду неоднократных изменений этих названий при переиздании карт.

Что касается терминов «исключительно», «включительно», то их не приходится принимать во внимание ввиду того, что масштаб действий велик, а карты и схемы для изображения действий взяты в мелком масштабе. Необходимо также иметь в виду, что оперативное положение войск наносилось с карт крупного масштаба на схемы масштаба 1: 1 000 000, а затем на схемы масштаба 1: 2 500 000, и поэтому точность положе­ния войск на прилагаемых схемах нельзя принимать как абсолютную.

Надо учесть также и то обстоятельство, что работа под­верглась значительному сокращению в отношении схем; их дано вдвое меньше, нежели было желательно. Отсюда недо­статочно полно показаны детали положения войск, динамика их действий и пр.

Труд подготовлен под редакцией генерал-полковника Покровского А.П. Автор выражает ему благодарность за помощь и большую работу по подготовке рукописи к из­данию.

 

1) Архивные документы штаба ЮЗФ погибли вместе с имуществом
штаба в окружении в сентябре 1941 года. Архивные документы некоторых штабов армий и даже фронтов в ряде случаев оформлены небрежно и не дают возможности восстановить в достаточной степени достоверности то или иное событие.

 

С. 5

 


ГЛАВА ПЕРВАЯ

ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА НА ЮГО-ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ К НАЧАЛУ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

(Схемы 1, 2, 3, 4)

Фактор прочности тыла

 

Развиваясь в дружной семье социалистических республик, Советская Украина превратилась к началу 1941 г. в великую индустриально-колхозную державу. В Советском Союзе она занимала вто­рое после РСФСР место по количеству населения и мощи на­родного хозяйства. Экономическое и стратегическое значение УССР в составе Советского Союза определялось прежде все­го тем, что на Украине была размещена первая угольно-металлургическая база. Украина являлась также одним из важ­нейших районов советского машиностроения, химической про­мышленности и производства электрической энергии. На до­лю Советской Украины приходилась 1/2 часть всей промыш­ленной продукции нашей страны. Она давала 63% железной руды, 50% каменного угля, 61% чугуна, 47% стали, 47% сель­скохозяйственных машин, 25% электроэнергии.

Украина имела высокоразвитое сельское хозяйство. На ее долю приходилась 1/2 часть всех посевных площадей Совет­ского Союза и 1/2 посевной площади Советского Союза, заня­той пшеницей и техническими культурами. Поголовье круп­ного рогатого скота составляло  1/2 часть поголовья рогатого скота всей страны, поголовье свиней соответственно – 1/2 часть.

По количеству населения (30 млн. человек) Украина зани­мала второе после РСФСР место среди советских республик. Основную массу населения республики составляли украинцы (до 80%), затем русские, евреи, поляки, молдаване и другие национальности. По плотности населения она занимала вто­рое место в СССР (в среднем больше 70 человек на 1 кв. км.).

К 1941 году на основе неуклонного подъема материального благосостояния и культурного уровня население республики увеличилось, уменьшилась смертность и заболеваемость.

Советская Украина, осуществив первую задачу культурной революций - ликвидацию неграмотности, перешла к осуще­ствлению Всеобщего обязательного начального и семилетнего образования. Расцвела социалистическая культура украин­ского народа.

Украинская партийная организация – один из мощных от­рядов великой Коммунистической партии Советского Сою­за опиралась в своей деятельности на всенародное доверие, глубокую любовь и безграничную преданность народных масс Украины делу строительства и защиты социализма. К началу войны коммунисты Украины проделали огромную работу по превращению Украины в передовую индустриально-колхозную республик; с высокоразвитой экономикой и культурой.

В первые дни войны Коммунистическая партия призвала трудящихся решительно покончить с настроениями мирного времени, с благодушием и беспечностью, решительно и беспо­щадно бороться с нытиками, трусами, паникерами и дезерти­рами. В эти дни украинский народ проявил свое непоколеби­мое доверие и безграничную любовь к своей партии и прави­тельству, твердо веря в победу над немецко-фашистскими за­хватчиками.

 

С. 6

 

Положение войск Киевского особого и Одесского военных округов

на 21 июня 1941 г.

 

Советские войска Юго-Западного направления, развертываюйшеся против немецко-фашистских полчищ, имели креп­кий надежный тыл, располагая мощным источником силы для борьбы с врагом, положение войск на юго-западном направлении советско-германского фронта к началу Великой Отечественной войны дислоцировались войска двух Киевского особого и Одесского военных округов

 

На киевско-львовском направлении, от Полесья до верховья р. Прут, располагались вой­ска Киевского особого военного округа. В состав округа вхо­дили 5-я армия (два стрелковых и один механизированный корпус) на ковельском направлении, 6-я армия (один стрел­ковый и один механизированный корпус) - на львовском на­правлении, 26-я армия (один стрелковый и один механизиро­ванный корпус) – на дрогобычском направлении, 12-я армия (два стрелковых и один механизированный корпус) – на Станиславском и черновицком направлениях; войска, непо­средственно подчиненные округу, составляли: пять стрелко­вых корпусов (31, 36, 37, 55, 49-й), четыре механизированных (9, 15, 19, 24-й) и один кавалерийский корпус (5-й), одиннадцать укрепленных районов.

На бессарабском направлении, от верховья р. Прут до Черноморского побережья, располагались войска Одесского

 

С. 7

 

военного округа. В его состав входили: 35, 14, 48, 7-й стрелковые, 2-й кавалерийский, 2-й и 18-й механизированные кор­пуса, 150-я и 116-я отдельные стрелковые дивизии и два укре­пленных района. 9-й отдельный стрелковый корпус (две стрелковые и одна кавалерийская дивизия), оперативно под­чиненный Одесскому округу, располагался в Крыму.

7 ск, расположенный в районе Кривой Рог, находился в Ре­зерве Верховного Главнокомандования; 9-й отд. стрелковый корпус состоял в распоряжении СВГК.

Согласно оперативным предположениям Генерального штаба, Киевский военный округ с началом войны преобразо­вался в Юго-Западный фронт, Одесский военный округ развертывал 9-ю армию, которая затем вместе с 18-й армией1) входила в состав Южного фронта2).

Киевский особый военный округ был преобразован в Юго-Западный фронт сразу же с началом войны. Но так как фор­мирование 18-й армии и Южного фронта заканчивалось толь­ко на третий-четвертый день войны, 9-я армия в первые дни войны подчинялась непосредственно Ставке Главнокомандо­вания.

Соседом войск Киевского особого военного округа справа были войска Западного особого военного округа (3, 10, 4-я армии), а соседом войск Одесского военного округа слева – Черноморский флот, охранявший морские коммуникации и побережье, с главной базой в Севастополе и базами в Одессе, Новороссийске и Батуми. В тылу Киевского и Одесского во­енных округов дислоцировались войска Харьковского военно­го округа.

16 июня ввиду угрожающей обстановки на границе вообще и на юго-западном направлении в частности Народным комис­саром обороны было приказано подтянуть стрелковые корпу­са, находившиеся в глубине (во втором эшелоне), ближе к войскам эшелона прикрытия. Поэтому с 18 июня эти корпуса находились в движении к государственной границе на ру­беж Луцк, Тернополь – в Киевском военном округе и в район Бельцы – в Одесском военном округе (48 ск).

В Киевском особом военном округе выдвигались вперед: 31, 36, 37, 55 и 49 ск. Механизированные корпуса второго эше­лона (15, 9, 19, 24-й) оставались на месте.

В полосу Киевского особого военного округа в Резерв Главного Командования с 16 июня по железной дороге при­бывали и начали частично разгружаться войска 16-й и 19-й армий3).

 

1) Полевое управление 18-й армии формировалось штабом Харьковского военного округа.

2) Полевое управление Южного фронта формировалось Московским военным округом.

3) С началом военных действий эти армии убыли в состав Западного фронта.

 

С. 8

 

Группировка главных сил в Киевском и Одесском военных округах по дислокации мирного времени делилась на эше­лон прикрытия, располагавшийся в приграничной поло­се, и эшелон главных сил, располагавшийся в извест­ном удалении от эшелона прикрытия; для Киевского округа это удаление составляло около 250 км.

Войска эшелона прикрытия располагались по фронту, начертание которого точно соответствовало начертанию грани­цы. Отсюда следовало, что если Львовский выступ при наступательном варианте сулил нашим войскам выгоды для охватывающих действий по флангам противника, то при оборонительном варианте (что фактически случилось) этот же выступ давал большие выгоды для охватывающих ударов противни­ка и весьма затруднял наши действия.

Главные силы войск Одесского военного округа дислоци­ровались в Бессарабии (Молдавская ССР), по р. Прут, про­текающей вдоль государственной границы, имеющей прямо­линейное начертание. Топографические свойства местности здесь имели одинаковое тактическое значение для противо­стоящих войск.

В Одесском военном округе армейских управлений не было.

Армии Киевского особого военного округа, как правило, состояли из одного-двух стрелковых и одного механизированного корпуса, одной-двух авиадивизий и нескольких армейских артполков. Всего в составе Киевского особого военного округа на 21 июня насчитывалось: стрелковых дивизий – 32, танковых 16, моторизованных – 8, кавалерийских – 2, тан­ков тяжелых и средних – 914; БТ и Т-26 – около 3000, самолетов – 2000 (см. таблицу на стр. 29). Некомплект в людях, вооружении и транспорте в некоторых стрелковых дивизиях достигал 30, а в танковых и моторизованных – до 50 процентов

В эшелоне прикрытия (5, 6, 26, 12-я армии) располагались. 15 стрелковых дивизий, 3 механизированных корпуса (танковых дивизий – 6, моторизованных дивизий – 3), всего 18 стрелковых и моторизованных и 6 танковых дивизий. Протяжение государственной границы и соответственно протяжение фронта боевых действий в границах КОВО составляло около 900 километров. Это означало, что на каждые 50 км фронта прикрытия границы или полосы предстоящих боевых действий приходилась в среднем одна стрелковая дивизия и около половины сил танковой дивизии.

В полосе прикрытия занимали позиции и сооружения войка восьми укрепленных районов и пограничные войска НКВД.

Сила их суммарно составляла около четырех стрелковых дивизий; следовательно, стрелковой дивизии эшелона прикры-

 

С. 9

 

тия, с учетом этих сил, в среднем приходилось оборонять по­лосу шириной около 40 км.

Силы укрепленных районов и пограничных войск в пред­видении борьбы, главным образом, с танками и авиацией про­тивника следовало считать слабой опорой для полевых войск ввиду отсутствия у них средств ПВО и ПТО, что в действи­тельности и подтвердилось. Вместе с тем укрепленные райо­ны и пограничные войска при правильном взаимодействии с ними могли служить некоторой поддержкой войскам при­крытия.

На правом фланге войск округа, в бассейне р. Припять, находилась Пинская военная флотилия.

Войска Одесского военного округа (без 7 ск и 9-го отдель­ного стрелкового корпуса) состояли из трех стрелковых, двух механизированных и одного кавалерийского корпуса, развер­нутых вблизи государственной границы, по р. Прут, и двух стрелковых дивизий, располагавшихся в глубине.

Всего в составе округа на 21 июня было: стрелковых ди­визий – 8, танковых – 4, моторизованных – 2, кавалерий­ских – 2, укрепленных районов – 2. Танков тяжелых и сред­них – 60, танков БТ и Т-26 – около 800. Авиация насчитывала 700 самолетов. На левом фланге войск округа, в дельте Дуная, находилась Дунайская военная флотилия, входившая в состав Черноморского флота.

 Протяжение границы или фронта прикрытия составляла более 400 км, следовательно, на каждую дивизию, располо­женную вблизи границы, приходилось по 57 км полосы при­крытия 1).

9 оск, находившийся в Крыму с задачей противодесантной обороны, состоял из двух стрелковых дивизий и одной кава­лерийской дивизии.

Всего войска Юго-Западного направления (Киевский и
Одесский округа, 9 оск) имели 16 стрелковых, 10 механизированных и 2 кавалерийских корпуса, или 45 стрелковых ди­визий, 20 танковых, 10 моторизованных и пять кавалерийских.

 

Черноморский флот.

 

Черноморский флот к началу войны включал эскадру (линкор, бригаду крейсеров, две бригады подводных лодок, бригаду торпедных катеров, сторожевые корабли); дивизион канонерских лодок (Одесса);
2-ю бригаду торпедных катеров (Очаков) и прочие суда.

Авиация флота насчитывала 632 боевых и 16 учебных са­молетов.

Главной базой флота был Севастополь, где находились линкор, новые крейсеры, лидер «Харьков», эсминцы типа «Б», две бригады подводных лодок и бригада торпедных катеров.

 

1) Учитывая силу кавкорпуса и двух погранотрядов за одну стрелко­вую дивизию.

 

С. 10

 

Часть кораблей базировалась на Одесскую, Николаевскую, Новороссийскую, Батумскую и Потийскую базы. В Одесской базе находились: крейсер «Коминтерн», четыре канонерские лодки, один эсминец, бригада торпедных катеров, морские охотники и вспомогательные суда1).

 

Группировка немецко-фашистских войск группы армий «Юг»

 

По «плану Барбаросса» против войск Киевского особого и Одесского военных округов развернулась группа армий «Юг» (командующий – генерал-фельдмаршал Рунштедт) в составе:

 а) 8-и и 17-и полевых армии и 1-й танковой группы – на львовском направлении;

б) 8-го венгерского армейского корпуса – на советско-венгерской границе;

в) 11-й немецкой, 3-й и 4-й румынских армий – на бессарабском направлении;

г) 4-го воздушного флота и румынского воздушного флота 1300 самолетов;

д) военно-морских сил Румынии на Черном море в соста­ве, эскадренных миноносцев – 4, миноносцев – 3, вспомога­тельных крейсеров – 2, канонерских лодок – 4, минных за­градителей – 2, подводных лодок – 1. Главная база – Кон­станца.

В состав вышеуказанных армий и соединений входило: пехотных дивизий – 45; танковых дивизий – 5; танковых бригад (рум.) – 1; моторизованных дивизий – 4; охранных дивизий – 3; пехотных бригад – 6; моторизованных бригад – 2, кавалерийских бригад – 4; танков – 800-850 2); самоле­тов – 1300.

На львовском направлении против 5, 6 и 26-й армий Киев­ского округа развертывались 6-я и 17-я армии в составе 25 пе­хотных дивизий 3) и 1-я танковая группа в составе пяти тан­ковых и четырех моторизованных дивизий; против 12-й армии этого округа развертывался 8-й венгерский армейский кор­пус в составе четырех бригад.

Прочие силы в количестве 20 пехотных дивизий (немец­ких 7 румынских –13) и девяти румынских бригад (ибр – 5, кбр – 3, тбр – 1) развертывались на бессарабском направлении против Одесского округа (11-я немецкая, 3-я к 4-я румынские армии).

Из такого распределения сил по направлениям видно, что германское командование главной группировкой своих сил на юге считало немецкие 6-ю и 17-ю армии, 1-ю танковую группу.

 

1) НК ВМФ – Хроника Великой Отечественной войны, вып. 1

2) В немецкой танковой дивизии следует считать в среднем около 150 танков, в румынской танковой бригаде – 100 танков.

3) Из них три дивизии составляли резерв группы армий и Резерв Главного Командования и вспомогательной –11-ю армию с 3-й и 5-й румынскими армиями.

 

С. 11

 

При перерасчете всех соединений немецко-румынских войск (кроме танковых) и сведении всех сил к расчетной ди­визии в сумме все немецко-румынские силы группы армий «Юг» надо исчислять в 63,5 дивизии.

К 20 июня немецкие войска вплотную придвинулись к гра­нице, артиллерия заняла огневые позиции. В резерве главно­командования сухопутных сил Германии имелось 24 немецких дивизии. Половина их по плану должна была прибыть на восточный фронт до 4 июня 1941 г. При этом в группу армий «Юг» прибывали 4 дивизии. Переброску и распределение по группам армий остальных дивизий резерва намечалось осуще­ствить после 4 июня 1941 г. Кроме этого, в полосу группы «Юг» в разные сроки прибывали резервы из стран-сателли­тов, общей численностью около 8 дивизий.

 

Краткая характеристика театра военных действий

 

Боевые действия в период июнь-август 1941 г. происходили в границах: с севера – р. Припять и далее линия Чернигов-Курск, с юга – Черноморское и Азовское побережье, с восто­ка – линия Курск-Ростов и с запада – государственные границы с Польшей, Чехословакией, Венгрией и Румынией.

Население этой территории – граждане УССР и Молдав­ской ССР, руководимые партийными и советскими органами, деятельно помогали советским войскам, отдавая все свои си­лы на укрепление тыла родной армии. Однако в приграничной полосе, где население приняло советское гражданство только в 1939 и 1940 гг., были случаи действий антисоветских элемен­тов, питавших немецкую агентуру, и мелких диверсионных групп, открыто выступавших в первые дни войны в целях дезорганизации нашего тыла.

Наличие на территории театра собственных ресурсов в ви­де нефти, бензина, продовольствия обеспечивало советским войскам надежное снабжение всем необходимым для боя и жизни при благоприятных условиях хода боевых действий и при правильной организации устройства тыла.

Коммуникации театра представляли железные и грунто­вые дороги, наиболее развитые в северной половине театра на правобережье Днепра, и наиболее густая сеть железных до­рог в Донбассе. Узким местом железнодорожных коммуника­ций были мосты на Днепре, лимитировавшие перевозки вооб­ще, а под угрозой воздушного нападения в особенности.

Речные преграды существенно влияли на действия войск только в южной половине театра: реки Южный Буг, Днестр, Днепр с притоками. Правые притоки реки Припять на севере (Стырь, Грынь, Случь) могли усилить оборону наших войск при отходе и задержать продвижение немецких войск. Реки

 

С. 12

 

Прут, Днестр и Южный Буг ввиду направления их течения с северо-запада на юго-восток существенного значения как рубежи для наших войск не имели. Однако такие реки, как Припять, Южный Буг, Днепр, играли важную роль для дей­ствий Дунайской и Пинской флотилий.

Рельеф местности характерен слабой пересеченностью, до­пускавшей свободное маневрирование транспорта и всех ро­дов войск. Исключением являлась часть театра к северу от линии Киев, Коростень, Ковель, покрытая сплошными лесами и болотами.

Полоса местности в районе Львова, и особенно севернее Львова до параллели Дубно, также изобиловала небольшими болотистыми районами, затруднявшими использование танко­вых войск.

Аэродромная сеть была достаточно развита и состояла из полевых аэродромов без взлетно-посадочных полос, что в дождливую погоду весьма затрудняло использование авиа­ции.

Долговременные укрепления с постоянными гарнизонами находились в центральной части театра, по линии Коростень, Новоград-Волынский, Любар, Могилев-Подольский и далее по р. Днестр и в районе Киева в виде большого плацдарма на берегу Днепра. Укрепления сооружены были в 30-х годах и представляли собой линию дотов, отстоявших друг от друга на 1-2 км; доты были главным образом пулеметные. На про­тивотанковую оборону укрепленные районы рассчитаны не были. Кроме того, по линии Острог, Волочиск, Каменец-По­дольский были созданы Шепетовский, Изяславский, Староконстантиновский и Проскуровокий укрепленные районы. Строительство этих районов не было закончено. Их укрепле­ния не имели вооружения и войсками в мирное время не об­служивались.

В Одесском военном округе было приступлено к созданию двух укрепленных районов для обороны по р. Прут (УР № 86 и УР № 84) и двух укрепленных районов: на Дунае (УР №81) и для обороны Одессы (УР № 83). К 15 мая 1941 г. были сформированы кадры управлений этих укрепленных районов (12 человек), заканчивались рекогносцировки и частично бы­ли намечены места будущих долговременных сооружений по р. Прут.

Одесская военно-морская база являлась основным опорным пунктом Черноморского флота. Одесса как оборонитель­ный район в планах прикрытия рассматривалась только при ва­рианте нападения противника с моря, то есть с юга. Вариант организации обороны с севера не предусматривался, и поэтому вся система огня и позиций береговой артиллерии была по­строена с учетом действий противника с моря.

 

С. 13

 

Местность Одесского района представляет собой равнину с большим количеством на востоке и западе лиманов и зали­вов, вытянутых в меридиональном направлении. При значи­тельной протяженности (от 9 до 40 км) и ширине (от 1 до 16 км) они затрудняли взаимодействие и маневр как наших войск, так и противника вдоль фронта. Использование всех лиманов, кроме Днестровского, для плавания больших судов ввиду отсутствия входов и выходов достаточной глубины исключалось.

 

Оперативно-стратегические замыслы

 

Германское командование строило свои планы основываясь на внезапности нападения на советские войска, в первую очередь на войска, расположенные вблизи границы. Стратегический замысел для группы немецких армий «Юг» был сформулирован в известном «плане Барбаросса» так:

«Используя стремительный Прорыв мощных танковых сое­динений из района Люблин, отрезать советские войска, нахо­дившиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуника­ций на Днепре, захватить переправы в районе Киев и южнее его, обеспечив таким образом свободный маневр и взаимодей­ствие войск группы «Юг» с войсками группы «Центр», действующими севернее, или же – выполнение задач на юге России» 1).

а) В соответствии с этим замыслом 1-я танковая группа получила задачу «во взаимодействии с войсками 17-й и 6-й армий прорвать фронт пограничной группировки между Рава-Русская и Ковель и, продвигаясь через Бердичев, Жито­мир, выйти на р. Днепр в район Киева и южнее. В дальней­шем, не теряя времени, согласно указаниям командования группы армий «Юг», продолжать наступление на правом берегу р. Днепр в юго-восточном направлении с тем, чтобы воспрепятствовать отходу за р. Днепр группировки советских войск, действующей на Западной Украине, уничтожив ее уда­ром в тыл».

б) 6-я армия имела задачу «во взаимодействии с частями 1-й танковой группы прорвать фронт в районе реки Буг и, прикрывая северный фланг группы армий от возможных атак со стороны Припятьских болот, по возможности, своими глав­ными силами с максимальной быстротой следовать на Жи­томир вслед за войсками танковой группы». Армия должна быть готова по указанию командования группы армий «по­вернуть свои главные силы на югo-восток западнее р. Днепр, чтобы во взаимодействии с танковой группой воспрепятство­вать отходу за Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить эту группировку».

 

1) Материалы ВИО ВНУ ГШ. Инв. № 262, стр. 3.

 

С. 14

 

в) 17-я армия имела задачу «прорвать пограничную обо­рону северо-западное Львов». Затем, быстро продвигаясь сво­им сильным левым флангом, отбросить советские войска в юго-восточном направлении и уничтожить их. «В остальном армия, используя успешное продвижение 1-й танковой груп­пы, без промедления должна выйти в район Винница, Бердичев и, смотря по обстановке, продолжать наступление в юж­ном или юго-восточном направлении».

г) 11-я армия должна была обеспечить прикрытие румын­ской территории от вторжения советских войск, имея в виду жизненно важное значение Румынии для немецкой стратегии. «В ходе наступления войск группы армий «Юг» 11-я армия должна сковать противостоящие ей вражеские силы, создавая ложное впечатление стратегического развертывания крупных сил;  по мере развития дальнейшей обстановки во взаимодей­ствии с авиацией препятствовать организованному отходу советских войск на р. Днестр путем нанесения ряда ударов по отходящим войскам противника».

д) 3-я и 4-я румынские армии имели задачу совместно с развертывающейся немецкой группировкой 11-й армии «ско­вать противостоящего противника, в остальном – обеспечить несение вспомогательной службы в тылу».

Из постановки задач армиям видно, что основной задачей войск главной группировки (1-я танковая группа, 6-я и 17-я армии) было окружение и уничтожение советских войск на Правобережной Украине и затем развитие наступления в глу­бину территории.

Задача вспомогательной группировки (11-я армия) была на первом этапе весьма осторожной. Лишь только в ходе об­щего наступления 11-я армия вместе с 3-й и 4-й румынскими армиями получила активную задачу по сковыванию наших сил.

В формулировках задач немецким войскам обращает на себя внимание фактор времени. Каждой армии в задаче подчеркнуто – «не теряя времени» (1-я танковая группа); «с максимальной быстротой» (6-я армия); «без промедле­ния» (17-я армия).

 

Частная обстановка в полосе Киевского военного округа к исходу        21 июня 1941 г.

(Схема 2, 3, 4)

 

5-я армия в составе 15, 27 ск, 22 мк, УР № 9 и УР № 2, 90-го, 98-го пограничных отрядов,  509 гaп, трех зенад ПВО, 14, 62 ад к исходу 21 июня дислоцировалась 1): 15 ск (45, 21, 62 сд.) – Любомль, Ковель, Турийск; 27 ск (87, 124, 135 сд) – Владимир-Волынский, Порыцк, Тартаков, Острог; УР № 9 (два пульбата) Любомль; УР № 2 (четыре пульбата, два артдивизио-

 

1) Дислокация войск 5-й и других армий и соединений Киевского округа дается по справочнику орг. моб. отдела штаба КОВО. Архив МО
СССР ф. 131, оп. 9777сс, д. 16.,

 

С. 15

 

на – Владимир-Волынский; 22 мк (41 и 19 тд, 215 мд) – Любомль, Владимир-Волынский, Ровно; 14 ад – 174 самолета (И-16, И-153) – Луцк; 62 ад – 213 самолетов (СБ, СУ-2, в том числе ПЕ-2 –15) – Сарны, Обруч.

Таким образом, в первом эшелоне 5-й армии располага­лись 45, 62, 87, 124 сд, 41 тд, два отряда пограничников, или около пяти сд 1) и одной тд. Второй эшелон 5-й армии (135 сд – и главные силы 22 мк) могли подойти к полю сражения в лучшем случае через сутки.

 

Боевой состав армии показан в таблице 1.

Общая укомплектованность соединений армии личным со­ставом составляла 65—70%; автотранспортом – от 15 до 40%, артиллерийско-минометным вооружением – до 100%; -броне­танковым вооружением – до 70—80%, конным транспортом – до 70%.

На вооружении 22 мк в основном были танки Т-26 (470 единиц), БТ (292 единицы), танкетки (26), хим. танки и бронемашины.

Состав стрелковой дивизии в среднем выражался в сле­дующих цифрах: людей – 8-9 тысяч: лошадей – 2000; авто­машин – 200-300; орудий 37-45-мм – 55-60; орудий 76-мм – 34; орудий 122-мм – 28; орудий 152-мм – 12; минометов 82-мм – 54; минометов 120-мм – 12; всего в дивизии ство­лов – 125-130.

В каждом стрелковом корпусе имелся артполк в составе: 24 пушек 122-мм, 48 гаубиц 152-мм и 24 зенитных пушек 76-мм.

Против войск 5-й армии на участке государственной гра­ницы от Влодава до Крыстынополь заняли исходное положе­ние главные силы ударной группировки противника в составе 1-й танковой группы и 6-й армии (танковых дивизий – 52), моторизованных – 4, пехотных – 12).

В первом эшелоне противника к исходу 21 июня было раз­вернуто одиннадцать пехотных и две танковые дивизии, то есть вся пехота и до половины танков.

Резервы немецко-фашистского командования (главные си­лы 1-й танковой группы) могли быть введены частично в бой в первый же день сражения. Авиационному удару противника (около 400 самолето-вылетов) авиация 5-й армии могла про­тивопоставить 174 истребителя и 213 бомбардировщиков (преимущественно устаревших систем). Таким образом, про­тивник в полосе 5-й армии создал более чем трехкратное чис­ленное превосходство на направлении своего главного удара.

Главный удар он наметил нанести на участке Устилуг, Сокаль – против 87 и 124 сд с ближайшей задачей выйти в рай­он Луцк, Дубно.

 

1) Считая два укрепленных района за одну стрелковую дивизию.

2) Состав 1 т. гр.: 9, 11, 13, 14, 16 тд; мотодивизии: 16, 25, «Викингу», «Адольф Гитлер», в танковых дивизиях по штату числилось 135 танков.

 

С. 16

 

 

С. 17

 

 

С. 19

 

 

Если учесть, что 22 мк из района Луцк перемещался по плану прикрытия в район Ковель, то наши четыре стрелковые дивизии (45, 62, 87 и 124-я) вместе с гарнизонами укреплен­ных районов и пограничниками должны были принять на се­бя удар основной массы немецких войск. Штаб 5-й армии так­же из Луцка перемещался в район Ковель, удаляясь этим са­мым от войск, находившихся на решающем направлении.

6-я армия в составе: 6 ск, 4 мк, 3 кд, УР № 4, УР № 6, 135 пап РГК, 324 ran БМ, 4-й дивизии ПВО, 91-го погранич­ного отряда, 15 и 16 ад – располагалась на львовском на­правлении.

6 ск (41, 97, 159 сд) располагался в районе Рава-Русская, Любачув, Радымно, Немиров; 3 кд – в районе Жолкев; 4 мк (8, 32 тд, 81 мд) – Львов; УР № 4 (четыре пульбата, один артполк) – Каменка-Бугская.

УР № 6 (три пульбата) – Рава-Русская

Боевой состав армии – см. в приложении 1.

 

Общая укомплектованность соединений армии личным со­ставом составляла 65-70%, автотранспортом – от 20 до 40%, артиллерийско-минометным вооружением – до 100%, броне­танковым вооружением – 90%, конным транспортом – до 60%.

Бронетанковый парк 6-й армии был укомплектован тяже­лыми танками KB (101 единица), средними Т-34 (359 единиц) и легкими БТ и Т-26 (475 единиц), прочими в составе 98 еди­ниц, а всего с бронемашинами – 1258 единиц. Если прибавить к этому бронетанковый парк 15 мк 1) КВ-3, Т-34 в количест­ве 93, а также 759 легких танков и бронемашин, то бронетан­ковое вооружение 6-й армии составит 2173 бронеединицы.

Слабым местом 6-й армии был недостаток автотранспорта, особенно в 15 мк. 212 мд этого корпуса вообще не смогла сдвинуться с места из-за отсутствия автотранспорта.

Итого три стрелковые, две танковые, одна моторизован­ная дивизия и два укрепленных района противостояли глав­ным силам 17-й немецкой армии, занявшим охватывающее, положение вдоль границы на линии (иск.) Сокаль, Любачув, Радымно. В первом эшелоне против наших трех стрелковых дивизий, двух укрепленных районов и 91-го пограничного от­ряда противник развернул шесть пехотных дивизий (262, 24, 295, 71-ю; 1-ю горно-стрелковую дивизию; 68 пд).

Авиасоединения, приданные армии, базировались: 15-я авиадивизия (236 самолетов И-16, И-153, в том числе МИ-3 – 98, ПЕ-2 –5) – в районе Львов; 16-я авиадивизия (182 самолета И-16, СБ) – Тернополь. Всего в двух авиади­визиях находилось 418 самолетов

 

1) Поступивший в подчинение командующего 6-й армии с началом войны.

 

С. 20

 

Стык между 124 сд 5-й армии и 41 сд 6-й армии протяжением около 50 км прикрывался только гарнизоном УР № 4,

Между тем, согласно плану прикрытия, через 3-5 часов – силами 3 кд, выдвигавшейся из района Жолкев.

В глубине за стыком между 5-й и 6-й армиями дислоцировался 15 мк. Удаление его от стыка достигало 50-100 км, что при разбросанности сил корпуса до 80 км (по фронту) представляло значительные трудности для взаимодействия в ходе боя

По войскам 6-й армии и 15 мк, по аэродромам 15-й и 16-й авиадивизий немецко-фашистское командование предусмотрело авиационный удар в количестве 400 самолето-вылетов бом­бардировщиков.

Противник, видимо, не рассчитывал на успех фронтально­го удара 17-й армии против нашей 6-й армии и поэтому раз­витее успеха против нее на львовском направлении ставил в зависимость от охватывающего маневра 1-й танковой груп­пы. Таким образом, перед нашей 6-й армией возникала глав­ная угроза – охват ее фланга справа.

Командующий и штаб 6-й армии не успели подготовить себе командный пункт в поле, и поэтому первые дни они вы­нуждены были под непрерывной бомбежкой противника руко­водить войсками, развернув командный пункт в центре города Львова.

По плану прикрытия 6-й армии предполагалось выдвиже­ние 1 ск только, вперед к границе, как и в 5-й армии. Другие варианты действий исключались.

26-я армия в составе 8 ск, 8 мк, 376 ran РГК, двух зенит­ных дивизионов, УР № 8, части сил 92-го и 93-го пограничных отрядов, 63 ад дислоцировалась:

8 ск (99, 72 гсд, 173 сд) – в районе Перемышль, Устшики Дольне, Самбор; 8 мк (12, 34 тд, 7 мд) – Городок, Дрогобыч, Стрый, Николаев; УР № 8 (два пульбата и три пульроты) Перемышль.

Боевой и численный состав 26-й армии характеризовался тем же показателями укомплектованности соединений, что и прочих армий. Бронетанковый парк 8 мк был хорошо укомплектован новыми танками: KB – 119, Т-34 –100, легких тан­ков и бронемашин – 983, а всего в 8 мк насчитывалось 1202 бронеединицы. Недостаток транспортных средств также остро ощущался и в соединениях 26-й армии.

63 ад дислоцировалась в районе Самбор, Стрый (101 самолета И-16, И-153).

Расположение 26-й армии было наиболее благоприятным для ведения оборонительных действий. Против двух ее дивизий и УР № 8, находившихся вблизи границы, развертывались только четыре немецкие дивизии 17-й армии. Наличие р. Сан усиливало оборону дивизий 26-й армии. По плану прикрытия

 

С. 21

 

26-я армия, так же как и другие армии, выдвигалась вперед к границе

12-я армия в составе 13 и 17 ск, 16 мк, 168 гап, 11-й брига­ды ПВО, пяти зенитных дивизионов, УР № 10, 12, 64, 44 ад, 94, 95, 96 и 97-го пограничных отрядов располагалась на левом фланге войск округа вблизи советско-венгерской границы 13 ск (192, 44 гсд) – в районе Самбор, Турка, Долина, Болен хов: 17 ск (58, 96, 60 гсд, 164 сд) – Коломыя, Вижница, Чер­новцы; Каменец-Подольский, Городенка; 16 мк (15, 39 тд, 240 мд) – Станислав, Черновицы, Каменец-Подольский; УР № 10 (три пульбата) – Каменец-Подольский; 37-й отдель­ный инженерный полк – Нижнев (20 км восточнее Станислав).

Людьми армия была укомплектована на 65%, вооружени­ем – полностью. В 16 мк на вооружении было танков: Т-34 – 75, БТ –369, Т-26 – 14, всего с бронемашинами – 846. В ар­мию входили: 64 ад (287 самолетов И-16, И-153) с аэродро­мами в районе Станислав, Черновцы; 44 ад (166 самолетов И-16, И-153) – Винница, Тульчин, Умань. Всего в двух авиа­дивизиях – 453 самолета.

12-я армия, растянутая на 500-километровом фронте, со­гласно плану прикрытия, должна была форсированным мар­шем выдвигаться вперед к границе, занимая оборону на широком фронте, захватывая дороги, перевалы и тропы в леси­стых Карпатах. Против армии выдвигались венгерские части 8-го армейского корпуса. Чтобы развернуться на границе, не­которым дивизиям 12-й армии надлежало пройти пешим по­рядком в среднем от 50 до 100 км.

Войска, находившиеся в непосредственном подчинении командующего войсками округа, располагались в следующих районах:

а) Бронетанковые войска. 15 мк (10, 37 тд, 212 мд) – в полосе 6-й армии; 9 мк (20-, 35 тд, 131 мд) – Новоград-Волынский, Славута, Шепетовка; 24 мк (45, 49 тд, 216 мд) – Староконстантинов, Проскуров, Ярмолинцы; 19 мк (40, 43 тд, 213 мд) – Житомир, Бердичев, Винница.

Эти механизированные корпуса, за исключением 15 мк, были значительно слабее укомплектованы вооружением, чем механизированные корпуса первого эшелона. Так, в них со­вершенно не было танков KB и Т-34. Основное вооружение их составляли танки БТ и Т-26 и бронемашины. В 9 мк было 382 бронеединицы, в 19 мк – 471 и 24 мк – 250. Укомплекто­ванность автотранспортом достигала всего 20-30%.

Удаление этих механизированных корпусов от государственной границы составляло от 200 до 350 км. Если учесть, что на вооружении корпусов находились устаревшие и довольно изношенные танки, то переход на это расстояние представлял большие трудности. Недостаток автомашин и тягачей резко сокращал боеспособность мехкорпусов.

 

С. 22

 

б) Стрелковые соединения с 18 июня находились на маршe и подходили в районы: 31 ск (200, 193, 195 сд) – Карпиловка, Березно, Кобылье; 36 ск (228, 140, 146 сд) – Дубровка, Лабунь, Староконстантинов; 37 ск (141, 80, 139 сд) – Ямполь, Волочиск, Янов; 55 ск (169, 130, 189 сд) – Нов. Ушица, Шпикoв, Могилев-Подольский; 49 ск – две стрелковые дивизии, 197 сд перевозились по железной дороге в район Гусятин, Ярмолинцы и 199 сд подходила в район Погребище походом.

Укомплектованность этих стрелковых корпусов личным составом и транспортом составляла около 70%, за исключени­ем 31 ск, дивизии которого имели некомплект в людском со­ставе до 70%, причем особенно остро ощущался некомплект в командном составе. Наименее укомплектованы были 195 и 200 сд этого корпуса. Транспортом корпус был обеспечен пло­хо, лошадей имелось 30% от штатной потребности. Войска имели снаряжение, не готовое к бою: ленты и диски к пулеме­там не набиты, снаряды без взрывателей. Большая часть бое­вого имущества осталась на зимних квартирах из-за отсутст­вия транспорта.

в) Кавалерия: 5 кк (14 кд) располагался в районе Славута, Изяслав. 3 кд этого корпуса была включена в состав 6-й армии.

г) Артиллерия РГК: 34-й и 315-й артиллерийские дивизио­ны ОМ, 331 гап, 305 пап – Житомир; 245-й артиллерийский дивизион ОМ, 137 гап – Винница; 1-й дивизион бронепоез­дов Киев.

В составе войск округа имелось пять противотанковых бригад, состоявших из двух полков каждая, имевших на воо­ружении около 48 орудий калибра 76-85 мм. Бригады имели орудия, личный состав, но не имели транспорта (за исключе­нием 5-й противотанковой бригады).

Расположение противотанковых бригад: 1-я – Луцк (5-я армия); 2-я – Скалат (резерв округа); 3-я – Станислав (12-я армия); 4-я – Проскуров (резерв округа); 5-я – Новоград-Волынский (резерв округа).

д) Воздушнодесантные войска: 1 вдк (1, 204, 211-я брига­ды – Овруч, Житомир, Борисполь.

е) Химвойска: 27-й отдельный батальон ПХО и 46-й от­дельный дегазационный батальон – Лугины (20 км северо-запа тнее Коростень); 29-й отдельный батальон ПХО и 31-й отдельный дегазационный батальон – Смела.

ж) Авиасоединения, состоящие в подчинении округа: 17 ад (218 самолетов СБ, И-153, том числе ПЕ-2 – 34) – на аэро­дромах Изяслав, Староконстантинов, Ярмолинцы; 18 ад (119 самолетов ДВ-ЗФ) – Житомир; 19 ад (142 самолета СБ, ЯК-2, в том числе ПЕ-2 –10) – Бердичев, Белая Церковь; 36 ад (112 самолетов И-16, И-153) – Киев; 315 pan – Жито-

 

С. 23

 

мир; 316 paп – Проскуров; в разведывательных полках – 53 самолета (СБ, ЯК- 2).

з) Войска ПВО: 4-я дивизия ПВО (два полка и два диви­зиона) – Львов; дивизионный район ПВО (три дивизиона) – Стрый, Перемышль, Комарно; 11-я бригада ПВО (два полка и один дивизион) – Дрогобыч; Житомирский бригадный рай­он ПВО (два дивизиона) – Овруч, Коростень, Житомир, Казатин; Винницкий бригадный район ПВО (один дивизион) – Жмеринка; Ровенский бригадный район ПВО (четыре диви­зиона – Ковель, Луцк, Здолбунов; Тернопольский бригадный район ПВО (один полк, пять дивизионов) – Тернополь, Шепетовка; Станиславский бригадный район ПВО (три дивизио­на) – Станислав, Коломыя, Черновцы; 3-я дивизия ПВО (два полка, два дивизиона) – Киев.

и) Укрепленные районы: УР № 5 (Коростенский) в составе трех пулеметных батальонов; УР № 7 (Новоград-Волынский) в составе одного пулеметного батальона и десяти взводов капонирной артиллерии; УР № 3 (Летичевский) в составе одно­го пулеметного батальона, шести взводов капонирной артил­лерии; штаб – Жмеринка; УР № 10 (Каменец-Подольск) в составе трех пулеметных батальонов; УР № 12 (Могилев-Подольский) в составе двух пулеметных батальонов и две­надцати взводов капонирной артиллерии.

Укрепленные районы № 1 (Киевский), № 11 (Черновиц­кий), Шепетовский, Изяславский, Проскуровский, Староконстантиновский, Остропольский имели только кадры начальст­вующего состава и, как показал ход событий, не успели (за исключением Киевского) отмобилизоваться и изготовиться 1).

Таким образом; на путях движения главной группировки немецких войск только четыре укрепленных района (Коро­стенский, Новоград-Волынский, Летичевский и Киевский) ус­певали изготовиться. Но ввиду наличия между ними больших промежутков, не занятых войсками, сила сопротивления их значительно сокращалась.

к) Инженерные войска: 45-й инженерный полк и 1-й от­дельный понтонно-мостовой полк-Киев.

л) Войска связи: 6-й полк связи – Тернополь, в готовности к развертыванию узла связи штаба Юго-Западного фронта; 394-й радиодивизион – Львов; 561-й радиодивизион – Галич (20 км севернее Станислава). Кроме того, в Киеве оставался окружной узел связи, радиоузел и 153-я радиостанция особого назначения.

м) Пинская флотилия, взаимодействуя с войсками Киев­ского и Западного округов, имела: дивизион мониторов (6 еди­ниц); дивизион канонерских лодок (6 единиц); дивизион бро-

 

1) Данных о количестве сооружений этих укрепленных районов в архивных источниках найти не удалось.

 

С. 24

 

некатеров (14 единиц), 109-й зенитный артиллерийский дивизион, 6-ю авиаэскадрилью. Базирование – Пинск, Киев.

 

Частная обстановка в полосе Одесского военного округа к исходу 21 июня 1941 г.

 

Войска Одесского военного округа к исходу 21 июня располагались по квартирам и частично в лагерях поблизости от пунктов постоянной дислокации. Ряд соединений (95 сд, 9 кд, 25 сд и 51 сд) располагался в непосредственной близости от государственной границы.

35 ск (176 сд, 95 сд) в районе: 176 сд – Единцы, Фундуры, Бельин; 95 сд – Петрешты, Унгены, Лопушна, Кишинев;

2 кк: 9 кд – в районе Леово, Зернешти, Комрат; 5 кд – Лейчгин Березина (50 км восточнее Комрат);

14 ск (25, 51 сд) – Кагул, Рени, Измаил, Килия, Татарбунары, Болград;

150 сд – Одесса, 116 сд – Николаев;

48 ск (74 сд, 30 гсд) закончил сосредоточение в районе Бельцы, Флорешты, Рыбница;

7 ск (147, 196, 206 сд) – Кривой Рог, Запорожье, Днепро­петровск в резерве СВГК.

2 мк главными силами (15 мд, 11 тд) располагался в райо­не Оргеев Кишинев; 16 тд – Котовск. Корпус имел 693 бронеединицы из них: KB – 10, Т-34 – 50, БТ и Т-26 – 429, Т-37 и хим. танком – 3, бронемашин – 166;

18 ск (44, 47 тд, 218 мд) – в районе Бородино, Сарата, Александрова; корпус имел легких танков – 259 1), броне­машин 6.

УР № 80 – штаб Кодыма, подразделения - в районах укреплении по р. Днестр на участке Сороки, Цыбулевка, 82 УР – штаб Тирасполь, подразделения – в районах укреп­лений по реке Днепр на участке Цыбулевка, устье реки Днестр. В обоих укрепленных  районах имелось 90 орудий и 6 пулеметных батальонов (464 пулеметных и артиллерийских дота)

Войска ПВО: Кишиневская бригада, 15-я Одесская брига­да, Первомайская бригада располагались соответственно в го­родах Кишиневе, Одессе, Первомайске.

Дунайская флотилия в составе дивизиона мониторов (5 единиц), дивизиона бронекатеров (22 единицы), дивизиона катеров-тральщпкии (5 единиц), 46-го зенитного артилле­рийского дивизиона, 96-й истребительной эскадрильи – Килия.

ВВС округа располагались: 20 ад – Тирасполь; 21 ад – Одесса, 45 ад –  Раздельная.

Общее состояние войск Одесского округа характеризова­лось теми же недочетами в отношении укомплектованности, что и войск Киевского округа (см. таблицу 2).

 

 1) Более половины танков 18 ск считались учебными и технически ма­лопригодными

 

С.25

 

С.27

 

 

Войскам Одесского военного округа противостояли сле­дующие соединения немецко-фашистских войск.

Против 35 ск на фронте Липканы, Унгены, (иск). Леово – две румынские кавалерийские бригады (5-я и 6-я), семь пе­хотных дивизий (6, 8, 14 и 15-я румынские, 76, 198 и 170-я не­мецкие) в первом эшелоне и три пехотные дивизии (22-я не­мецкая, 13-я и 35-я румынские) во втором эшелоне. Кроме того, фронтом на север против 12-й армии Киевского особого военного округа развернулись две пехотные дивизии (7-я ру­мынская и 239-я немецкая) и четыре румынские бригады. (8-я кавалерийская, 1, 2 и 4-я горнострелковые).

Для двух дивизий 35 ск, растянутых более чем на 200-ки­лометровом фронте, соотношение сил было явно невыгодным, поэтому положение 35 ск вызывало большие опасения у командования Одесского округа вообще, и особенно поло­жение на стыке 176 и 95 сд, в районе Петрешты, Унгены, ко­торый оказался, слабо прикрытым.

Против 9 кд, а затем и главных сил 2 кк на участке Леово, Зернешти была развернута в первой линии одна румынская дивизия (гв. пд) и в резерве одна немецкая пехотная дивизия (50-я). Река Прут усиливала оборону кавалерийского кор­пуса.

Против 14 ск на труднодоступном для форсирования уча­стке реки Прут и на реке Дунай создалась группировка из пя­ти румынских пехотных дивизий (5, 21, 1 погр., 10 и 9-я), подразделений морской пехоты и трех бригад.

В дельте Дуная румынское командование располагало зна­чительными силами речной флотилии: мониторов – 7; плаву­чих 152-мм батарей – 3 и большое количество катеров 1).

В целом положение войск Одесского округа характеризо­валось сравнительно благоприятным для нас соотношением сил в центре и на левом фланге и неблагоприятным на правом фланге, на могилев-подольском и ясско-кишиневском направ­лениях.

Боевой и численный состав войск Киевского и Одесского военных округов характеризовался недостатком людей, новых типов танков, самолетов и автотранспорта. Это обстоятельство являлось огромным минусом в боевой готовности войск. Недостаток людей приводил к тому, что большая часть бое­вой техники оказывалась неосвоенной «лишней». Недостаток транспорта лишал войска возможности быстро маневриро­вать в бою, а в работе тыла создавал временами исключи­тельно тяжелое положение.

Такие важные организмы, как разведывательные батальо­ны, дивизионы ПТО и другие, зачастую оказывались совсем неукомплектованными и небоеспособными. Некоторые танко­вые и моторизованные дивизии только в мае получили новые

 

1) См.: Хроника Дунайской флотилии. Воениздат, 1945.

 

С.28

 

танки KB и Т-34, которые экипажами не были как следует освоены. Штатный численный состав нашей стрелковой диви­зии был всего на 15% ниже состава немецкой пехотной диви­зии, но ввиду некомплекта состав нашей дивизии был на 1/3 меньше немецкой (см. приложения 3, 4, 5).

Качество наших танков KB и Т-34 было значительно выше качества немецких танков, однако в Киевском военном окру­ге из четырех механизированных корпусов (22, 15, 4 и 8 мк), расположенных вблизи направления главного удара немцев, только три механизированных корпуса (4, 15, 8) имели танки KB и Т-34 (KB – 283 и Т-34 – 552); всего же эти четыре кор­пуса, исключая химические танки и танкетки, имели свыше 3000 танков. Сравнительные данные тактико-технических свойств наших танков и танков противника приведены в нижеследующей таблице.

 

Типы танков         Вооружение          Броня (мм)                   С (км/ч)

                         пулеметы   орудия     лоб   бортов.     по шоссе  по проселку

 

Советские

Легкие Т-26         2         1 (45-мм)   15    15                 18               15

 

Легкие БТ-7         2         1 (45 мм)   20    13                 32               26

 

Средние Т-34      2       1 (76 мм)       45      45               30               25

Тяжелые KB        3      1 (76 мм)      75+25   75             24               16

 

Немецко-фашистские

Легкие Т-2-Б        1        1 (20 мм)    15      15               30               25

Средние Т-3         2        1 (37 мм)        30       30              35               25

Средние Т-4         2        1 (75 мм)        40       20              30               25

 

 

В пяти немецких танковых дивизиях и в румынской тан­ковой бригаде имелось всего 850 танков. Однако на стороне немцев было преимущество, заключавшееся в том, что они

 

С.29

 

использовали танки компактно при наличии инициативы в своих руках.

Кроме того, подавляющее превосходство в пехоте и артил­лерии на главном направлении, наличие в пехотных дивизиях большого количества противотанковых орудий давали воз­можность немецко-фашистскому командованию усиливать удар своих танковых дивизий, наращивая его силы в ходе развития боя.

Наши моторизованные дивизии в результате отсутствия транспорта оказались в крайне затруднительном положении. Если обычные стрелковые дивизии имели лошадей, то мотори­зованные и этого не имели.

И, наконец, важнейший вопрос из области соотношений сил – это преимущество немецких войск в боевом опыте.

 

Военно-воздушные силы

 

Численный состав авиации Киевского и Одесского военных округов, вместе взятых, не усту­пал составу немецкой авиации. Но преимуще­ство в новой технике (главным образом в бомбардировщиках) плюс фактор внезапности удара давали воздушным силам противника значительный перевес. Наши авиационные соеди­нения находились в стадии перевооружения новой техникой.

Более половины авиасоединений были постоянно приданы армиям. Предполагалось, что штабы общевойсковых армий лучше организуют взаимодействие авиации с наземными вой­сками и отсюда использование ее будет более эффективным, нежели во фронтовом масштабе. Такое децентрализованное управление авиацией имело плюсы и минусы, но в данных условиях оно имело больше минусов, о чем мы скажем в даль­нейшем.

Численный и качественный состав ВВС округов к началу войны характеризовался данными, показанными в нижесле­дующей таблице.

 

Состав ВВС Киевского и Одесского военных округов

                                                                    '

1) Архив МО СССР, ф.229,оп 3814 сс, д. 83

 

С.30

 

 

1) Архив МО СССР, ВВС ЮЗФ, оп. 84894сс, д. 1.   

 

Партийные и комсомольские орга­низации

 

Стрелковые войска и войска родов войск обоих округов характеризовались наличием развитой сети партийных и комсомольских орга­низаций. В каждой дивизии было около 5-10% членов и кандидатов КПСС и 15-20% комсомольцев. Подавляющее большинство начальствующего состава были коммунистами. В каждой роте и батарее среди рядового со­става было в среднем 1-2 коммуниста и 5-8 комсомольцев.

Партийно-политические органы в частях и соединениях были укомплектованы полностью. Основными задачами пар­тийно-политической работы были вопросы поддержания вы­сокой дисциплины и резкого улучшения качества боевой под­готовки.

 

Устройство тыла

 

Базирование войск Киевского и Одесского военных округов как в условиях мирного време­ни, так и в условиях первых дней войны строилось на системе окружных стационарных складов и баз, имевших неснижаемые запасы продовольствия и фуража в количество 10-15 сутодач продовольствия, 2,5 боекомплек­та боеприпасов, 3 заправок ГСМ.

С началом военных действий развертывалась сеть станций снабжения, а также железнодорожных и грунтовых участков военных сообщений.

Особенность системы базирования Киевского округа за­ключалась в том, что большинство складов было приближено к государственной границе и размещалось на линии Ковель, Ровно, Тернополь, Коломыя. При благоприятном для нас ходе военных действий такое размещение было бы выгодным, но

 

1) Архив МО СССР, ф. 131, оп. 8664сс, д. 5.

 

С.31

 

в обстановке, создавшейся в начале войны, получилось наобо­рот. На некоторых направлениях склады оказались в зоне боевых действий на второй день войны. Вторая линия складов Киевского округа размещалась в глубине полосы действий по железнодорожной рокаде: Овруч, Коростень, Житомир, Бердичев, Винница, Жмеринка. Наличие этой рокады и складов на ней создавало возможность обеспечения войск на случай неблагоприятного исхода приграничного сражения. Но так как удаление второй линии размещения баз от основной со­ставляло около 150-200 км, то при недостатке автотранспор­та в войсковом обозе и при сравнительно медленной работе конного транспорта снабжение войск в этих условиях пред­ставляло большие трудности. Основную роль при этом игра­ли железнодорожные перевозки способом летучек и перевоз­ки с помощью ограниченного количества окружного, авто­транспорта.

С началом войны базирование армий Киевского округа осуществлялось через следующие станции снабжения, откры­вающиеся с 24 июня: 5-я армия – Ковель, Луцк; 6-я армия – Львов, Городок; 26-я армия – Самбор; 12-я армия – Стани­слав, Черновицы.

В тыловых районах армий размещались следующие тыло­вые учреждения1): а) 5-я армия: артскладов – 1, продскладов – 2, АБТ складов –  1, авторемонтных баз – 1, складов ГСМ – 4, химскладов – 1, госпиталей – 3; б) 6-я армия: арт­складов – 1, продскладов – 2, АБТ складов – 1, авторемонтных баз –1, складов ГСМ – 4, госпиталей – 2, ветлазаретов – 1; в) 26-я армия: артскладов – 1, продскладов – 2, АБТ складов –1, авторемонтных баз – 1, складов ГСМ –1, гос­питалей – 1; г) 12-я армия: артскладов – 1, продскладов – 2, химскладов – 1, АБТ мастерские – Станислав и Черновицы; д) войска окружного подчинения – остальные склады и учреждения (см. схему 3).

Для подвоза и эвакуации по грунтовым дорогам округ имел: 8-ю автотранспортную бригаду (2-й и 3-й полки), имев­шую 1127 автомашин и располагавшуюся в районе Киев, Вин­ница; 35-й автотракторный полк (1075 автомашин) – Новоград-Волынский. Всего 2202 автомашины. Станции снабжения, районы размещения тыловых учреждений прикрывались войсками ПВО.

Состояние тыла в войсковом звене характеризовалось сле­дующими показателями:

а) боеприпасов в войсках содержалось в пределах двух боекомплектов по основным артиллерийским калибрам;

б) продовольственные запасы – в пределах четырех суточ­ных дач;

 

1) Здесь показаны только основные учреждения.

 

С.32

 

в) ГСМ всех видов, за исключением подвозимого по железной дороге дизельного топлива было достаточно (5-10 заправок).

г) тыловые учреждения соединений людьми и транспортом были укомплектованы только на 40-50% Окончательная го­товность их определялась мобилизационным планом на 2- 4 день мобилизации. Самым слабым местом был недостаток автотранспортных средств в войсках. Автомашины из народ­ного Хозяйства не успевали прибывать в войска по мобилиза­ции. В стрелковых соединениях главную роль в подвозе и эвакуации выполнял конный транспорт, которого не хватало везде 30-40% до штатной потребности.

 

Организация санитарной эвакуации до открытия станций эвакуации на ближайшие 2-3 дня предусматривала обслуживание раненых и больных в ближайших гарнизонных гос­питалях и гражданских больницах, затем, с развертыванием санитарных тыловых учреждений, – по железнодорожным пу­тям военно-санитарными поездами и летучками и по грунто­вым путям – на порожняке авто- и конного транспорта.

Надо заметить, что госпитальная база Киевского военного округа и особенно санитарно-транспортные средства, не бы­ла рассчитан на работу в условиях больших потерь, поэтому нужды эвакуации оказались полностью не обеспечены.

План устройства тыла ОдВО (9-й армии) предусматривал базирование войск в первые дни войны непосредственно на стационарных склады, дислоцированные в районах располо­жения Корпусов (см схему 3). В округе имелись: артсклады – в Рыбнице на ст. Бессарабская и ст. Кулевча; продсклады – в Бельцах Бендерах; склады ГСМ – в Котовске, Кишиневе, Бессаряб и, Раздельной, Болграде, Одессе. Госпитали бы­ли развернуты в Бельцах, Кишиневе и Болграде.

Обеспеченность и укомплектованность тыловых учрежде­ний в Одесском округе были на уровне укомплектованности тыле учреждений Киевского округа.

 

 

К вопросу о планах прикрытия

(Схема 4)

 

На случай развертывания военных действий как в штабе КОВО, так и в штабе ОдВО были разработаны соответствующие оперативные планы и Планы прикрытия 1).

Планы прикрытия в округах весной 1941 г. уточнялись дважды – в феврале и апреле. Переработка планов вызывалась изменением состава войск Киевского и Одесского окру­гов в связи с прибытием в них ряда новых соединений из других округов.

Характерная черта планов прикрытия состояла в том, что они исходили из такого варианта начала войны и обстановки, когда противник не мешает советским войскам отмобилизо-

 

1) Разбор оперативных планов здесь не предусматривается.

 

С.33

 

ваться, развернуться и изготовиться для боевых действий. В соответствии с такой предпосылкой войска КОВО и ОдВО делились на два эшелона: первый эшелон – войска, расположенные вблизи границы и составляющие эшелон прикры­тия, и второй эшелон – войска, расположенные в глубине. Эшелон прикрытия КОВО состоял из четырех армий (5, 6,26, 12-й) с соответствующими средствами усиления и поддержки пяти авиационных дивизий 1).                                                                                    

По плану округа армии должны были занять следующие районы прикрытия:

5-я армия – район № 1 с передним краем по линии госу­дарственной границы от Влодавы до Крыстынополя; протя­жение фронта прикрытия – 150 км.

6-я армия – район № 2 с передним краем по государствен­ной границе от Крыстынополя до Радымно; протяжение фронта прикрытия 140 км.

26-я армия – район № 3 с передним краем по государст­венной границе от Радымно до Творыльне; протяжение фрон­та- 130 км.

12-я армия – район № 4 с передним краем по государст­венной границе от Творыльне до Могилев-Подольский; протя­жение фронта – около 500 км.

Общая конфигурация фронта прикрытия Киевского округа напоминала дугу с вершиной (26-я и 6-я армии) в Перемышле, с откинутыми назад концами (5-я и 12-я армии).

Немецко-фашистское командование избрало главным на­правлением для своих действий люблинско-ровненско-киевское направление, то есть полосу 5-й армии, и направлением для вспомогательного удара стык между КОВО и ОдВО, то есть могилев-подольско-винницкое направление. Причем на главном направлении немцам удалось создать подавляющее превосходство в силах. При этом центральная группировка нашего эшелона прикрытия (6-я и 26-я армии), находившая­ся под угрозой охвата немецкими войсками с севера, а затем и с юга, должна была искать взаимодействия с 5-й армией и начать сражение при наличии некоторого разрыва фронта в последней.

Армейские планы прикрытия разрабатывались по одной схеме. Район прикрытия делился на участки, нарезаемые для корпусов, и подучастки – для дивизий. Предполагалось, что основу обороны составят стрелковые корпуса, занимавшие своими дивизиями полосы (подучастки) с передним краем по границе. Полосы эти готовились в инженерном отношении и по сигналу о мобилизации должны были быть заняты вой­сками укрепленных районов. Механизированные корпуса в каждой армии предназначались в качестве либо армейского

 

1) Архив МО СССР, ф. 131, on. 8664CC, д. 16.

 

 

С.34

 

резерва, либо второго эшелона; им надлежало по тревоге выйти в соответствующие районы в готовности к нанесению контрударов.

Характерной чертой всех армейских планов прикрытия КОВО было отсутствие в них достаточно полной оценки воз­можных действий противника, и в особенности вариантов вне­запных действий противника, превосходящего по силам. Исключение в этом отношении составляют планы прикрытия, разработанные штабом Одесского округа и штабом 6-й ар­мии, о чем мы скажем ниже. Известно, что ряд командиров приграничных соединений, общаясь со штабами погранотрядов, знали за несколько дней до начала войны об угрожаю­щем положении на границе. В ряде случаев агентурная раз­ведка пограничников прямо указывала не только на прибытие и развертывание вблизи границы массы вражеских войск, но и на прямую подготовку территории к началу боевых дейст­вий (занятие огневых позиций артиллерией, выселение из приграничной зоны жителей и т. п.). В таких соединениях, как 2 кк ОдВО, 8 мк, 41 сд КОВО, войска частично были приведены в боевую готовность заблаговременно, и внезап­ность нападения поэтому была сведена к нулю. Боевая под­готовка командиров соединений (учения, игры на картах, летучки и пр.) чаще проводилась на картах территории про­тивника что в случае наступательного варианта начального этапа войны целиком оправдало бы себя. Оборонительные же варианты ведения боевых действий на своей территории не отрабатывались.

План прикрытия являлся в сущности планом обороны, и, следовательно, все в этом плане должно было быть подчине­но идее такого построения боевого порядка, которое давало бы возможность быстро и удобно развернуться на подготов­ленных заранее позициях, чтобы использовать в первую очередь, мощь своего огня и выгодные условия местности. И если боевой порядок обороны силен прежде всего своей глубиной, эшелонированием, то стремление командующего 5-й армией построить все дивизии в один эшелон на 140-километровом фронте показывает, что этому основному требованию план прикрытия 5-й армии не отвечал1).

О взаимодействии с пограничными войсками в плане при­крытия сказано только то, что с началом мобилизации погра­ничные войска входят в подчинение соответствующих соеди­нений. Такие важные вопросы взаимодействия, как разруше­ние мостов на реках Западный Буг, Прут и на других реках вблизи границы, оказались забытыми. В ряде пунктов нем-

 

1) Особенность плана прикрытия 5-й армии состояла в том, что основной задачей 22-го механизированного корпуса было выдвижение че­рез Ковель на Брест для наступления во взаимодействии с 4-й армией Западного округа.

 

С. 35

 

цам удалось захватить мосты целыми. Что же касается мини­рования бродов, об этом вообще вопрос не ставился.

Взаимодействие с войсками укрепленных районов строи­лось на благоприятном варианте спокойного беспрепятствен­ного выдвижения стрелковых дивизий в полосу укреплений. Возможность изоляции укрепленных районов от полевых войск исключалась.

План прикрытия 6-й армии 1) в части оценки противника определял, что в полосе армии возможно «вероятное действие главных сил двух армий» противника с направлениями: Белз, Золочев, то есть против правого фланга 6-й армии, и Перемышль, Львов против левого фланга 6-й армии. Оценка возможности удара противника именно на стыке 6-й и 5-й армий отсутствовала.

Важно отметить, что в плане прикрытия ОдВО в отличие от плана КОВО относительно оценки силы и характера дей­ствий противника было ясно сформулировано, что главный удар противник будет наносить на яссы-бельцском и каменец-подольском направлениях «для того, чтобы в дальнейшем раз­вивать свои действия в северном или северо-восточном на­правлении по тылам войск Киевского округа». Казалось бы, что такая правильная оценка вероятных действий противника вызовет соответствующую группировку сил прикрытия, то есть на правом фланге 9-й армии, на направлении Яссы, Бельцы, будет обеспечено решительное сосредоточение усилий оборо­ны. Однако как дислокация мирного времени, так и план при­крытия допускали равномерное (кордонное) распределение усилий обороны по переднему краю главной полосы. Включение в мае в состав войск округа 48 ск значитель­но улучшало положение на направлении Бельцы-Могилев-Подольский. Маневр войск прикрытия после объявления тре­воги, как это мыслилось по плану, состоял в быстрейшем вы­движении войск вперед к границе, на р. Прут, для занятия обороны. Выдвигались вперед в междуречье рек Прут и Днестр фактически все силы округа.

 

Условия вступления наших войск в приграничное сражение

 

В целом планы прикрытия Киевского и Одесского округов не отвечали условиям неблагоприятной для нас обстановки, в которой развернулось приграничное сражение в июне 1941 г.

Приграничное сражение в полосе Юго-Западного направления для наших войск началось наших войск в обстановке неясности в отношении силы, состава и, главное, намерений противника.

Если в первой мировой войне 1914-1918 гг. приграничное сражение характеризовалось общей предвари­тельной готовностью противостоящих противников, то в 1941 г., на наших западных границах этого не было. На стороне вра-

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776сс, д. 27.

 

С.36

 

га была оперативная и тактическая внезапность, полная го­товность войск для боя. На нашей стороне – неготовность со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В Первой мировой войне участники приграничных сражений от командира до младшего офицера знали незадолго до вступления в бой хотя бы в общих чертах содержание своей задачи, были относительно осведомлены о своих соседях и да­же в ряде случаев представляли себе содержание тактическо­го маневра, который предстояло выполнить подчиненным им войскам. Так, например, русские или французские дивизии, двигавшиеся в походных колоннах в августе 1914 г. навстре­чу немецким дивизиям, знали, что им предстоит встречный бой против неприятеля, имеющего одинаковую с ними тех­нику. В соответствии с этим войска строили походные поряд­ки, выдвигали в голову артиллерию и т. д. К утру 22 июня 1941 г. эта ориентировка была только у врага, у нас ее не бы­ло. Все расчеты строились ко дню «М», а не ко дню «Д». От­сюда первостепенное внимание отводилось мобготовности, а не боеготовности.

Ориентировка наших офицеров в отношении характера предстоящего боя исходила из общей задачи плана прикры­тия «прикрыть государственную границу». Сущность вытекающего из этой задачи тактического маневра сводилась к тому, что надо было быстро собраться и двигаться как можно скорее вперед, к границе, не имея данных ни о против­нике, ни о своем походном порядке. Предполагалось, что «там, на границе» будет дано время, чтобы окончательно приготовиться к бою.

В округах проводилась воспитательная работа среди всех звеньев начсостава по поднятию боевого духа офицеров и ге­нералов в отношении предстоящего столкновения с врагом, но работа эта нередко носила общий, отвлеченный характер 1).

В итоге обстановка приграничного сражения характеризо­валась для наших войск отсутствием достаточных данных о противнике, представляла собой встречное столкновение, протекавшее в более трудных условиях, чем в начале 1-й ми­ровой войны 1914 г.

В заключение характеристики условий вступления наших войск в войну остановимся еще на одном вопросе – на взгля­дах на оборону, господствовавших к началу войны в нашей армии. Вопрос этот имеет значение для уяснения общей тео­ретической ориентировки наших командиров.

Отчасти сущность этих взглядов была сформулирована в материалах, докладах и выступлениях на военном совеща-

 

1) За последние месяцы перед войной немало говорилось в нашей пе­чати о тревожном международном положении, однако мирные настроения царили в офицерской среде.

 

С.37

 

нии при НКО 31 декабря 1940 г. Вот как характеризовалась сущность обороны в установках этого совещания.

«Главным врагом современной обороны, опирающейся на серьезные укрепленные пункты, является артиллерия..

Вторым врагом является танк с хорошей броней, приме­няемый в массовом масштабе...

Третьим врагом современной обороны оказался самолет ближнего действия. (Курсив мой. – М. Г.).

Какие требования должны быть заложены в основу орга­низации обороны?...

а) Оборона должна быть прежде всего противоартиллерийской.

б) Оборона должна быть, во-вторых, противотанковой.

в) Оборона должна быть многоэшелонной, многополосной, глубокой с нарастающим в глубине сопротивлением...»1).

Ориентация нашей военной мысли на такое понимание обороны исходила из уроков войны с белофиннами на Карель­ском перешейке в 1939 г. и для условий позиционной обороны была правильной. Но в условиях июня 1941 г., когда началась ярко выраженная маневренная война, эта установка означа­ла недооценку новой ведущей роли танков, взаимодействую­щих с авиацией и пехотой, на чем собственно немцы строили свой успех на Западе в 1939-40 гг. и против войск Киевско­го округа в июне 1941 г.2). Впрочем, на занятиях, учениях и даже на маневрах немало говорилось, что танки и авиация являются опасным врагом в предстоящем бою, но твердых указаний о первоочередной борьбе с ними не давалось.

Не забудем также, что на стороне немцев был опыт ве­дения боев с применением массы новой современной техники в 1939-1940 гг., а у нас этого опыта не было.

Техника радиосвязи была освоена слабо. Привычка к длинным многословным донесениям и приказам, отпечатан­ным на машинке, характерная для штабной службы мирно­го времени, в первые дни боев тяжелым грузом давила на организацию управления в больших и малых штабах. При­казов обычно поступало много, но с запозданием.

Особенно слабо была поставлена разведка в звене полк-армия. Средств войсковой разведки практически не было, све­дения о противнике добывались главным образом боем, по­этому они, как правило, запаздывали. Разведка на флангах соединений не велась. Но так как поводов для беспокойства о возможных боевых действиях противника в первые дни при-

 

1) Материалы Совещания Воениздат, 1941, стр. 13-14

2) Полевой устав 1936 г. в области противотанковой борьбы правильно ориентировал командный состав, и тенденции к некоторой компрометации этого устава в связи с вышедшими накануне войны новыми проектами уставов ПУ – 39, ПУ – 40 и т. д. не способствовали укреплению тактических взглядов.

 

С. 38

 

граничною сражения было много (например, ложные донесе­ния о бесчисленных парашютных десантах противника), то обычно реакция на эти донесения выражалась в том, что посылались танковые батальоны, отряды и даже целые полки в места мнимых высадок десантов.

Что касается тактики наступательных действий вероят­ного противника, то характеристика ее по материалам того же Совещания ограничивалась рассмотрением двух вариан­тов прорыва. Схема выполнения первого варианта прорыва преподносилась в таком виде. Вначале, после сильной артиллерийской и авиационной подготовки, пехота противника про­рывает фронт обороны, а затем (на второй - третий день) вступал в действие эшелон развития прорыва (подвижные группы), состоящий из танков, пехоты, артиллерии и т. д., который и будет развивать прорыв в глубину. Схема второго варианта прорыва рисовалась несколько иначе: подвижные соединения противником не резервируются в начальном пе­риоде операции, а бросаются вперед и разрушают оборону противника (см. материалы Военного совещания, стр. 30-32 и СО).

 Как видно будет из дальнейшего, наши предположения о характере начального периода войны основывались на веро­ятности наступления противника по первому варианту, когда главный удар наносит пехота противника с артиллерией, а не с танками.

Схема ликвидации прорыва противника представлялась так: на флангах продвигающегося противника сосредоточива­ются резервы нашей обороны, которые затем обязательно фланговыми ударами «под основание клина» громят прорвавшегося противника. Причем не только контрудары, но и контр­атаки мыслились только как фланговые по отношению к противнику –  «Оборона, соединенная с наступательными действия­ми или с последующим переходом в наступление, особенно во фланг ослабленного противника, может привести к его полному поражению» (ст. 222, ПУ – 36).

Такой способ, когда все силы обороны сосредоточиваются против острия клина наступающего противника1) с задачей вначале огнем с позиций (то есть с места) во что бы то ни ста­ло задержать продвижение прорвавшегося противника, счи­тался невыгодным и пассивным.

 

 

Последние данные разведки накануне вой­ны

 

 

Сосредоточение войск противника вблизи нашей границы производилось в течение мая и июня на всем фронте предполагаемого наступ­ления. Полеты самолетов вдоль границы про­изводились непрерывно, причем вражеские летчики часто нарушали воздушное пространство на нашей территории. Некоторые командиры соединений, будучи стро­го «предупреждены» о недопущении инцидентов на границе,

 

1) Курский вариант обороны 1943 г.

 

С. 39

 

даже не считали себя вправе распорядиться постановкой сво­их зенитных дивизионов на огневые позиции, опасаясь вы­звать тем самым дипломатический конфликт. Так, Военный совет 6-й армии 18 июня спрашивал разрешения округа по­ставить зенитную батарею на огневую позицию в районе Рава-Русская1).

Разведывательные сводки штабов погранвойск поступали в штабы корпусов, армий и округов регулярно. По некоторым из них можно сегодня с точностью по дням проследить, как шло сосредоточение и развертывание немецких и румынских дивизий. Так, в штабе 2-го кавалерийского корпуса Одесско­го округа за 2-3 дня до начала войны имелись сообщения пограничной разведки о том, что противник на румыно-совет­ской границе не только сосредоточил войска и поставил ар­тиллерию на позиции, но и производит отселение мирных жи­телей из сел и деревень, вошедших в зону исходного положе­ния войск для наступления.

В ночь на 22 июня вражеские солдаты и офицеры скрытно и бесшумно готовились к атаке. Последние наставления не­мецким солдатам, записанные в дневнике офицера Шмидта А. (36-й танковый полк), содержали в себе следующее: «21.6 ин­структаж о противнике. Русские нам двойной враг, во-первых, как коммунисты, во-вторых, как государство. Русский солдат Жесток. Попавших в плен к русским ожидает жестокое обра­щение и смерть»2).

Наши войска, не исключая и пограничников, не подозре­вали о нависшей угрозе и чувствовали себя в условиях мир­ного времени. В теплую летнюю ночь на 22 июня после вечер­него отдыха во многих гарнизонах в казармах и лагерных па­латках все, кроме наряда, отошли ко сну. Немецкие наблюда­тели в ночь на 22 июня отмечали: «Русские ничего не подо­зревают, у них горит свет».

В то же время боевая готовность округов оказалась неоди­наковой. Одесский военный округ по инициативе начальника штаба генерал-майора Захарова М. В. успел изготовиться сравнительно быстрее и лучше, нежели Киевский округ. Уже 20 июня штаб округа (будущий штаб 9-й армии) находился в Тирасполе, установив надежное управление войсками.

При первых признаках опасности внезапного нападения начальник штаба Одесского военного округа с разрешения командующего войсками отдал приказание в 23.00 21 июня о приведении войск в боевую готовность. К началу артилле­рийского обстрела противником войска ОдВО, расположенные вблизи границы, в основном уже заканчивали сбор по тревоге в указанных пунктах.

 

1) Архив МО СССР, дело оп. отд. ЮЗФ, оп. 9776/83сс, л. 27.

2) Архив МО СССР, дело оп. отд. ЮЗФ, оп. 9776/83сс, л. 20.

 

С.40

 

В 1.00-2.00 22.6 в войска КОВО и ОдВО поступило рас­поряжение Наркома обороны такого неопределенного содер­жания: «22- 23 июня возможно провокационное наступление немецких войск. Войскам округа на провокации не поддавать­ся, границу не переходить. Авиации границу не перелетать» 1). Распоряжение это дезориентировало наши войска и обрекало их на пассивность в первые часы войны.

И, наконец, в 2 часа 30 минут 22 июня, за 45 минут до ата­ки противника из Москвы в штабы округов поступила теле­грамма Народного комиссара обороны, требовавшая приня­тия немедленных мер по боеготовности войск1). В это время штаб Киевского округа также успел выехать на свой команд­ный пункт в Тернополь, куда он прибыл только в 5 часов утр, 22 июня. 2).

 

Таким образом, в ночь на 22 июня штабы приграничных частей войск Одесского округа были значительно ранее ори­ентированы в отношении угрозы войны, нежели штабы приграничных частей Киевского округа.

В Москве на базе управления и штаба МВО приступлено было к формированию управления Южного фронта, прибытие которого в Винницу намечалось на 25 июня.

 

1) Архив МО СССР, дело оп. отд. ЮЗФ, оп. 9776сс, д 83. Эта теле­грамма имеет следующие отметки: принята на узле связи в 2 4. 30 м. 22.6; поступила в шифр отд. в 7 ч. 45 м. 22.6; расшифрована в 12 ч. 35 м. 22.6, то есть через 9 часов с момента начала войны.

2) Архив МО СССР, ф. ПУ ЮЗФ, оп. 5272с, д. 1, л. 7.

 

С.41

 


ГЛАВА ВТОРАЯ

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ В ПОЛОСЕ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА 22 – 30 ИЮНЯ

(Схема 5)

 

Первый день сражения в полосе Юго-Западного фронта

 

Приграничное сражение в полосе Юго-Западного фронта на всем фронте началось в 3 часа 15 минут 22 июня артиллерий и авиационным налетом противника по расположению советских войск и по аэродро­мам (на советско-венгерской границе было спокойно). Первыми вступили в бой приграничные войска, а затем войска укрепленных районов.

На рассвете 22 июня штабы армий, корпусов и дивизий получили приказы из штаба округа «вскрыть пакеты особой важности», в которых содержались задачи из плана прикрытия. Пока распечатывались и изучались эти пакеты, вторая серия авиационных налетов немцев была обрушена на бли­жайшие к границе гарнизоны. Подавляющее количество вы­летов пришлось на гарнизоны 5-й и 6-й армий Юго-Западного фронта. На войска 9-й армии в Бессарабии авиационных налетов противника было сравнительно мало, и существенного урона они не причинили ни в первый, ни в последующие два-три дня.

После удара по аэродромам вражеская авиация в течение всего дня непосредственно взаимодействовала со своей пехо­той, которая к 8 часам утра перешла границу на главных направлениях (стык 5-й и 6-й армий). С 9 часов утра против­ник ввел против войск 5-й и правофланговых частей 6-й ар­мии танки, которые вместе с пехотой начали вторжение в глубь пограничной зоны.

Казармы, парки, склады, дома начсостава в ряде гарнизо­нов были разрушены немецкой бомбежкой. Оборвались линии проводов. Противнику удалось внести элемент дезорганиз-

 

С. 42

 

ации в вашу оборону, однако войска еще сохраняли устойчи­вость.

К 12 часам дня почти все наши гарнизоны были выведены с зимних квартир и двигались вперед к границе на линию укреплении районов (Юго-Западный фронт) и на линию по­гранзастав (9-я армия). Роты и батальоны, батареи и диви­зионы выступили только со своим обозом и зарядными ящи­ками. Полковой и дивизионный обозы и автотранспорт оста­вались на зимних квартирах для загрузки всем необходимым, из складов и для укомплектования согласно мобплану.

К 12 часам начала оправляться от ударов и наша авиа­ция, в воздух поднялись наши истребители, а затем и бомбар­дировщики 1).

Потери нашей авиации в первый день от ударов по аэро­дромам составляли на Юго-Западном фронте 180 самолетов, в 9 и армии – 19 самолетов.

Так началось приграничное сражение в полосе Юго-Запад­ного фронта и бои на отдельных направлениях в полосе 9-й армии

5-я армия Юго-Западного фронта имела к утру 22 июня развернутыми четыре дивизии. На ковельском направлении на рубеже Любомль, Владимир-Волынский вступили в бой 45 и 62 сд 15-го стрелкового корпуса, подразделения УР № 9, 98-го и 90-го погранотрядов и часть сил 41 тд; главные си­лы 41 тд стягивались в район Ковеля (по плану прикрытия).

Против этих войск наступали 56, 62 и частично 298 пд про­тивника 213-я немецкая дивизия содействовала этим дивизи­ям огнем.

Бои в этом районе в течение дня шли с переменным успехом Решающий перевес противник получил лишь к полудню когда ввел 13 и 14 тд в районе Владимир-Волынский, создав этим, угрозу левому флангу 15 ск, вынужденного отвести на­зад свою 62 сд.

27 ск вступил в бой, имея развернутыми 87 и 124 сд в по­лосе УР № 2 и 4 Этим силам пришлось в первый же день принял на себя удар восьми пехотных и трех танковых дивизий. 135 сд этого корпуса форсированным маршем спешила к полю боя из района Дубно, ей предстояло пройти около 100 км.

К концу дня остатки 87 и 124 сд вели героический бой в условии окружения, имея ничтожные запасы снарядов, патронов и пищи. В своем резерве командарм имел 22-й механизированный корпус, который сосредоточился в районе Ковель. Несмотря на катастрофическое положение на левом фланге сложившееся к концу дня, командарм 5 был настроен

 

1) Из одиннадцати авиадивизий ЮЗФ только три дивизии не вели боевой  работы 22 июня.

 

С.43

 

решительно и намеревался 23 июня ударом 22-го механизиро­ванного корпуса на Устилуг «уничтожить Владимир-Волын­скую группировку противника» 1).

 

14-я и 62-я авиационные дивизии, подчиненные армии, в этот день, несмотря на большие потери на своих аэродромах, бомбили немцев в районе Устилуг, сбросив 134 ФАБ –50.

В полосе 6-й армии, в связи с тем, что противник наступал пока небольшими силами, развертывание наших войск про­исходило в более благоприятных условиях, чем в 5-й армии. 41 сд, часть 159 сд успели вместе с подразделениями УР № 4, УР № 6 и 91-м погранотрядом развернуться и встретить нем­цев организованным огнем. Несмотря на понесенные потери, части в течение дня отошли всего лишь на 1-2 км. Для прикрытия правого фланга армии из района Жолкев на фронт Белз, Угнув была выдвинута 3-я кавдивизия, имевшая тан­ковый полк. Свой резерв (4-й механизированный корпус) командарм сразу же из г. Львова выдвинул вперед на запад в район Янов (Ивана Франко) и севернее.

Решение командарма 6 на 23 июня имело в виду проведе­ние частных контратак силами 159 сд с целью ликвидации противника, вклинившегося между 41 и 97 сд. 15-й механизи­рованный корпус (сосед 6-й армии справа) выдвигался из района Броды в район Радехов и Станиславчик. Хотя по пла­ну прикрытия он числился в составе 6-й армии, днем получил указание от командующего фронтом не считать себя в подчи­нении этой армии. Передовые части 15 мк во второй полови­не дня уже вступили в бой в районе Радехов. Армейская авиация (15 и 16 ад) в течение дня работала мало, ввиду по­терь и разрушения аэродромов.

В полосе 26-й армии день 22 июня прошел в мелких бое­вых эпизодах на границе по р. Сан войск 8-го стрелкового корпуса. 8-й механизированный корпус получил предвари­тельное распоряжение на выступление и выход из состава армии в резерв фронта и готовился к маршу в полосу 6-й ар­мии. Армейская авиация (63 ад) сильно пострадала от атак противника, потеряв на аэродромах 45 самолетов.

В полосе 12-й армии с утра началось выдвижение всех войск к советско-венгерской границе. 13 ск (192, 44, 58 гсд) выдвигался на фронт Лютовиска, Тухля, Зелена, Яблоница; 17 ск (96, 60 гасд, 164 сд) выдвигался на фронт Яблоница, В. Виков, Герца; 16 мк: 15 тд из Станислава переходила че­рез Коломыя в Кицмань, 39 тд оставалась на месте в Чер­новцы, 240 мд из района Каменец-Подольск переходила в рай­он Снятый.

Войскам этой армии предстояло пройти от 50 до 100 км по горно-лесистой местности. Так как марши происходили днем, немецкая авиация вскоре заметила передвижение наших

 

1) Оперативная сводка за 23.6. Штаб ЮЗФ.

 

С.44

 

войск и неоднократно атаковала марширующие колонны. Ар­мейская авиация (64 и 44 ад) в течение дня действовала ак­тивно по прикрытию войск и сбила 11 бомбардировщиков противника.

Фронтовые резервы к исходу 22 июня находились:

– 9-й механизированный корпус – в готовности к движе­нию из Новоград-Волынский; 19-й механизированный корпус – в готовности к движению из Бердичева;

– 109 мд 5-го механизированного корпуса – в готовности к движению из района Шепетовки. Главные силы этого корпуса находились еще в эшелонах на подходе к Киеву1);

– 8-й механизированный корпус – в полосе 26-й армии готовности к выдвижению из района Стрый;

– 24-й механизированный корпус сосредоточивался в район Проскурова;

– 36-й стрелковый корпус (228, 140, 146 сд) – в готовно­сти к движению из района Дубровка, Полонное, Староконстантинов;

– 37-й стрелковый корпус (141, 80, 139 сд) – в готовности к движению из районов: 141 сд – Лановцы, 80 сд-Проскуров 139 сд – Тлусте;

– 49-й стрелковый корпус: 190, 197 сд – в железнодорож­ных эшелонах на пути из Б. Церкви и Черкасс в выгрузочный район Гусятин, Ярмолинцы; 199 сд – в готовности к движе­нию походом из района Погребище (см. схему 2);

55-й стрелковый корпус (169, 130, 189 сд) выдвигался двумя стрелковыми дивизиями (169 и 130) к границе на ру­беж Липканы, Могилев-Подольский, Грушка (70 км юго-восточнее Могилев-Подольский); 189 сд – в готовности к движе­нию из района Шпиков (70 км северо-восточнее Могилев-По­дольский).

1-й воздушно-десантный корпус (три бригады) находился в пунктах постоянной дислокации.

Кроме того, в резерве фронта находились три противотанковые бригады (2, 4, 5-я), рассредоточенные в удалении от по­ля сражения, из этих бригад только 5-я имела автотранспорт. Зенитная артиллерия действовала в полосах армии и фронта, отражая атаки самолетов противника.

(Фронтовая авиация (четыре авиадивизии) в течение дня сделала всего около 100 самолето-вылетов, прикрывая районы второстепенного значения (Шепетовка, Тернополь)2). Малая активность фронтовой авиации в первый день объясня-

 

1) 5-й мехкорпус начал прибывать в Киевский особый военный округ в составе 16-й армии. С началом войны эта армия была повернута на западное направление. В состав ЮЗФ успела прибыть только одна 109-я моторизованная дивизия 5-го мехкорпуса. Она успела выгрузиться наполовину и снова начала грузиться в эшелоны и убыла.

2) Архив МО, оперативная сводка ВВС ЮЗФ, оп. 3814сс, д. 10.

 

С.45

 

лась некоторой поспешностью в перебазировании ее, недо­статочной готовностью к вылетам по вызову и отсутствием своевременной постановки задач.

 

 

 

Две директивы Наркома обо­роны о пригра­ничном сражении

 

Первая директива Наркома обороны (№ 2), полученная в штабах округов утром 22 июня, гласила:

«22 июня 1941 г. в 4 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль границы и подвергла их бомбардировке. Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и пере­шли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз приказываю:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распо­ряжения наземным войскам границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиации установить места сосредоточения авиации противника и группировки его наземных войск. Мощными ударами бомбардировоч­ной авиации уничтожить авиацию на аэродромах против­ника и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиации наносить на глубину германской территории до 100 – 150 км. Разбомбить Кенигсберг и Р Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до осо­бых указаний налетов не делать.

Народный Комиссар обороны Союза СССР Маршал Советского Союза Тимошенко

Начальник Генерального штаба генерал армии Жуков

 

Приказ принят в штабе ЮЗ фронта 8.45 22.6.»1)

 

Вторая директива Наркома обороны от 22 июня за № 8 [так в книге – скорее всего это опечатка типографии Военной академии ГШ – О.Козинкин], полученная в конце дня 22 июня в штабе Юго-Западного фронта, оценивала действия противника за 22 июня как «до­стижение небольших успехов» с нанесением ему больших потерь и ставила на 23 –24 июня перед войсками фронта задачу: «Прочно удерживая государственную границу с Венгри­ей, концентрическими ударами в общем направлении на Люб-

 

1)Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776 сс, д. 8, л. 91.

 

С.46

 

лин силами 5-й и 6-й армий, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта окружить и уничтожить группировку про­тивника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 24.6 овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с Краковского направления»1).

 

Обе вышеприведенные директивы свидетельствуют о том, что обстановка начавшейся войны расценивалась в Ставке ВГК настолько благоприятной, что, несмотря на очевидные неудачи первых часов сражения, Ставка считала единственно подходящим решением только наступление на Люблин с целью «окружения и уничтожения противника».

Командующий войсками ЮЗФ в первый день войны, види­мо, также слабо знал истинное положение войск, как и Став­ка ВГК, так как все его распоряжения во исполнение дирек­тив Ставки в сущности рефлекторно повторяли требование Ставки только наступать.

Между войсками, терпящими поражение на фронте вбли­зи границы, и высшими штабами, пока не знающими об этом, вскоре возникли нервозные отношения, наложившие отпеча­ток в дальнейшем на характер управления войсками в целом.

 

Ход событий в полосе ЮЗФ до 25 июня

 

 

Командующий Юго-Западным фронтом в целях точного выполнения поставленной в директиве Ставки задачи решил привлечь 22-и механизированный корпус из 5-й армии, 9, 19 и 15-й мехкорпус из своего резерва, 4-й мехкорпус из состава 6-й армии и 8-й механизированный корпус из 26-й армии, то есть не пять, а шесть механизированных корпусов. Командую­щий фронтом еще днем потребовал от командарма 6, чтобы его 4-й механизированный корпус передвинулся из района Янов в район Жолкев и оттуда нанес удар на Радехов совме­стно с 15-м механизированным корпусом.

4-й механизированный корпус начал осуществлять перегруппировку в район Жолкев днем 22 июня, но вскоре он был остановлен в районе к западу от Львова (на подходе к Янову).

8-му механизированному корпусу было приказано из района Стрый ночным маршем к утру 23 июня сосредоточиться в районе Городок (20 км западнее Львов) и оттуда нанести удар в общем направлении на Крыстынополь, Сокаль. И, на­конец 9-й и 19-й механизированные корпуса получили приказание на выдвижение в район Луцк (9 мк) и в район Дубно (19 мк).       

31,36, 37-й стрелковые корпуса получили приказание уско­рить движение вперед на рубеж Гулебичи, Луцк, Ровно, Кременец.

55-й стрелковый корпус (169, 130, 189 сд) получил приказание  ускорить выдвижение на рубеж Липканы, Могилев-Подольский, Грушка; 49-й стрелковый корпус находился в же-

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 2148сс, д. 37. .

 

С. 47

 

лезнодорожных эшелонах, за исключением 199 сд, которой было приказано ускорить выдвижение в район сосредоточе­ния корпуса (Ярмолинцы).

Таким образом, фактически все резервы фронта, за исклю­чением 24 мк, получили приказание на выдвижение в районы боевых действий.

Заметим, что с 18 по 22 июня резервные (стрелковые) кор­пуса уже прошли походом в среднем около 120 км и им пред­стояло еще пройти: 31 ск –150 км, 36 ск –130 км, 37 ск – 150-200 км, 49 ск – 250 км (для 199 сд). При этом тылы и обозы очень отстали, войска имели при себе не более 1/2 бое­комплекта, 1-2 сутодачи продфуража и 1-2 заправки.

Из решений Ставки ВГК и командующего ЮЗФ видно на­мерение разбить войска противника, группирующиеся на люб­линском направлении и состоящие из двадцати пехотных, пя­ти танковых и четырех моторизованных дивизий, вначале си­лами шести мехкорпусов.

Конечно, если бы командующему войсками фронта уда­лось собрать и хорошо организовать такую мощную силу, как хотя бы 900 танков (KB и Т-34), имеющихся в шести механизированных корпусах, то этого было бы вполне достаточно, чтобы разгромить ударную группировку противника, насчи­тывавшую всего около 700 танков. Но ведь противник, кроме того, имел двадцать четыре дивизии пехоты, наступавшие в тесном взаимодействии со своими танковыми дивизиями. Наши же стрелковые дивизии 5-й и 6-й армий были скованы действиями немцев с фронта и взаимодействовать с механи­зированными корпусами не могли. Дивизии 31, 36 и 37 ск так­же вводились в отрыве от механизированных корпусов.

Недооценивалась также и сила вражеской бомбардировоч­ной авиации, господствовавшей на поле боя и оказавшейся способной задерживать не только продвижение пехоты, но и танков. К тому же короткие ночи не могли скрыть перегруп­пировку наших войск.

Вскоре к неверной оценке противника прибавился слабый расчет времени.

Способность мехсоединений организованно совершить 200-километровые марши на маневрах мирного времени была взята за основу при оперативных расчетах. Однако не обеспе­ченные материальной частью, имея ограниченное количество заправочных средств, механизированные корпуса при всем желании были не в состоянии выдержать этот расчет, который не отвечал действительному положению и усложнял управле­ние войсками, что подтверждается примерами 8, 19 мк и дру­гими.

Противник, развивая удар силами 13 и 14 тд в районе Владимир-Волынский и силами 11 и 16 тд в районе Сокаль, Крыстынополь, во взаимодействии с 10-12-й пехотными дивизия-

 

С. 48

 

ми при поддержке авиации стремился форсировать р. Стырь и выйти в треугольник Луцк, Ровно, Дубно, угрожая флангам и тылу наших 5-й и 6-й армий.

Разведсводка № 1, составленная в конце дня 22 июня в штабе Юго-Западного фронта, показывает, что наша раз­ведка фиксировала только то, что происходило в зоне боя, да и то далеко не точно. Она не смогла установить истинное по­ложение противника и вскрыть его намерения.

«Противник перешел госграницу на фронте Влодава, Перемышль, Липканы... в составе: луцкое направление – 4-5 пехотных и танковой дивизии; рава-русско-львовское на­правление – 3-4 пд с танками; перемышль-львовское направ­ление – 2-3 пд; черновицкое направление – 4 румынских пд.

На 23.6 нужно ожидать более активных действий и ввода в действие более крупных сил»1). Вот все, что было записано в выводах разведсводки штаба фронта за 22 июня 1941 года.

Весь дальнейший ход событий с 22 по 25 июня на Юго-За­падном фронте прошел под знаком подготовки опаздывающе­го контрудара механизированных корпусов в условиях начав­шегося отхода наших приграничных дивизий от границы на восток и вклинения главной ударной группировки противни­ка в районе Луцк, Ровно, Дубно.

24 июня, не ожидая подхода стрелковых корпусов фрон­тового резерва, командующий фронтом спешит нанести контр­удар теми мехкорпусами, которые есть под рукой. 15-му ме­ханизированному корпусу было приказано овладеть Берестечко, Радехов. Корпус, неся тяжелые потери от немецкой авиа­ции, разбрасывая свои танки, частично застревающие в боло­тистых лугах, в боях против немецко-фашистских соединений (16 тд, 57, 75, 297 пд) терпит неудачи.

Затем командующий фронтом торопит командарма 6-й ар­мии скорее ввести 4 мк из района Жолкев для удара на Ра­дехов. Однако выясняется, что корпус на Радехов не пройдет, так как мосты через р. Западный Буг наши саперы успели взорвать. Кроме того, 6-я армия у границы также испытывает неудачи от нажима противника. Решение о вводе 4 мк на Ра­дзехов отменяется, из состава этого корпуса берется 8 тд, ко­торая передается в состав 15 мк. Пока 8 тд подходит и район 15 мк, этот корпус отходит и ввод 8 тд происходит неорганизо­ванно. Части противника в это время продвинулись в район Дубно. Командующий фронтом меняет направление контр­удара с Радехова на Дубно.

Наконец, на подходе к району Броды показываются голов­ные части 8-го механизированного корпуса (25 июня). После трех бессонных ночей танкисты с ходу вступают в непрерыв-

 

') Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776сс, д 37

 

С.49

 

ные бои на линии Броды, Дубно, развернувшись в сущности на одном шоссе Броды, Дубно фронтом на север.

При изучении организации контрудара заметно выделяется желание командующего фронтом управлять каждым механи­зированным корпусом посредством письменных приказов из Тернополя, где находился штаб фронта, или через своего пред­ставителя при 8-м и 15-м механизированных корпусах, кото­рые действовали в отрыве от 6-й армии и подходивших с во­стока стрелковых корпусов.

Такое же положение было в районе Луцк, Ровно, где вво­дились 9-й и 19-й механизированные корпуса, хотя для объ­единения механизированных корпусов командующий фронтом располагал любым из армейских управлений 6-й или 26-й ар­мии. Большие танковые бои, начавшиеся 25 июня, не дали ре­зультатов, ожидавшихся от контрудара: немцы продолжали продвигаться на восток.

На 27 июня в состав Юго-Западного фронта намечалось прибытие из ОдВО по железной дороге первых эшелонов 7 ск (частей 196, 206 и 147 сд).

 

События в 9-й армии (Одесский округ)

 

 

На рассвете 22 июня авиация противника в полосе 9-й Армии совершила налеты на аэродромы а затем на железнодорожные узлы и вой­ска, выдвигающиеся по плану прикрытия на границу. Существенных потерь наши войска и авиация не по­несли. Войска округа приступили к выполнению плана при­крытия.

35 ск выходил своими 176 и 95 сд на участок Липканы, Унгены, (иск.) Леово; 2 кк – Леово, (иск.) Кагул и 14 ск (25, 51 сд) – Кагул, Измаил, Килия. Резервные корпуса сосредо­точивались в районах:

48 ск (74 сд, 30 гсд) – Бельцы, Флорешты, Рыбница;

2 мк (11, 16 тд, 15 мд) – Кишинев;

18 мк (44, 47 тд, 218 мд) – Березино, Тарутино, Аккерман (Белгород-Днестровский);

116 сд – Николаев;

150 сд – выдвигалась в район Комрат.

7 ск приступил к погрузке и перевозкам в составе ЮЗФ, войска 80 УР и 82 УР занимали укрепления по р. Днестр.

Авиация 9-й армии приступила к боевой работе с аэро­дромов:

20 ад – Кишинев, Бельцы; 45 ад – Раздельная; 21 ад – Одесский аэродромный узел.

С 22 по 25 июня вражеские войска пытались захватить пе­реправы на р Прут, атакуя наши войска в районе Скулени, Унгены, Фэлчиу, но были отбиты на всех участках.

25 июня войска 9-й армии вошли в состав Южного фрон­та, штаб которого развернулся в Виннице.

 

С.50

 

Приграничное сражение у соседа справа – на важном Западном фронте развивалось неблагоприятно.

Все войска фронта отходили на восток, неся большие потери. Ближайшая, 4-я армия этою фронта также отходила на восток, в район Бобруй­ска и Мозырского укрепленного района. На восточном берегу р. Днепра спешно развертывалась группа ар­мий из резерва СВГК - 22, 20, 21, 19, а затем и 16-я ар­мия 1). На эту группу наше командование возлагало большие надежды.

 

Повторение контрудара Юго-Западного фронта и начало отхода его войск

 

Повторение на 25 июня войскам Юго-Западного фронта контрудара уже не ставилась глубокая наступательная задача.

Ближайшая задача требовала «разгром подвижной группы и войск противника, прорвавшихся на стыке 5-й и 6-й армий, и вы­хода 8, 15 и 4-го мехкорпусов в район Милятын, Сокаль...»2).

В этом же приказе было сказано, что, «помимо разгрома главной (сокальской) группировки противника, этим манев­ром срывается угроза окружения противником главных сил нашей 5-й армии».

Выяснилось, что контрудар 25 июня, как мы уже выше го­ворили, не состоялся, во-первых, потому, что 4-й механизиро­ванный корпус был повернут на запад и юго-запад, ввиду неустойчивости положения на левом фланге 6-й армии, а во-вторых, потому, что 8-й механизированный корпус еще не сосредоточился. Решено было перенести контрудар на 26 июня.

Боевой приказ войскам фронта № 0016 от 25 июня, в котором был изложен план этого удара, содержал в себе сле­дующий замысел: «Основная задача войск правого крыла ЮЗФ – разгром в течение 26.6 радзехувской группировки противника».

К удару привлекались: 8-й и 15-й механизированные кор­пуса, 8-я танковая дивизия 4-го механизированного корпуса с направлением удара на Сокаль, 9-й и 19-й механизирован­ные корпуса, подчиненные 5-й армии, с направлением удара вдоль железной дороги Луцк, Львов. Атака назначалась на 9.00 26 июня. Но и этот приказ выполнить не удалось.

Утром 26 июня части противника (1-я танковая группа) Захватили Дубно и продвинулись на Острог, глубоко вклинившись на стыке 5-й и 6-й армий, охватив их фланги.

Решением Ставки Главного Командования с 26 июня из состава Юго-Западного фронта (из 12 А) передавались в со-

 

1) Архив МО СССР, ф 241, оп. 1016сс, д 7.

2) Боевой приказ № 0015 от 246

 

С.51

 

став вновь сформированного Южного фронта (для 18-й ар­мии): 17-й стрелковый корпус (96, 60 гсд и 164 сд) с зани­маемой им полосой обороны; 55-й стрелковый корпус (169, 130, 189 сд) с занимаемой им полосой обороны; из резерва фронта –16-й механизированный корпус (15, 39 тд, 240 мд) и 4-я противотанковая бригада.

Если учесть, что теперь уже все резервы фронта были введены в дело, то свободных сил для создания новых резер­вов в Юго-Западном фронте больше не было, кроме 24 мк и 1 вдк. Видимо, поэтому командующий фронтом с 26 июня вы­водит в свой резерв 195 сд (из состава 31-го стрелкового кор­пуса) в районе Чарторийск, 80 сд (из состава 37 ск) в районе Тернополь и 24 мк в районе Проскуров. 27 июня в состав ЮЗФ из Одесского округа начали прибывать первые эшелоны 7 ск в район Шепетовка, Полонное. Полное сосредоточение корпуса могло быть завершено не ранее 1 июля.

Не оставляя надежды на контрудар механизированными корпусами, командующий фронтом, однако, намеревался в случае его неудачи 26 июня отвести войска на рубеж: р. Стоход, р. Стырь, Кременец, Золочев, Миколаев, Стрый, Доли­на 1). Но это намерение вскоре было отменено Ставкой ВГК и Юго-Западному фронту было приказано повторными контр­ударами сорвать наступление противника.

Таким образом, было потеряно драгоценное время на осу­ществление наиболее выгодного в данных условиях отступа­тельного маневра, чтобы избежать охвата и обхода противни­ка. Все прочие способы парирования охвата, известные в тео­рии, – удлинение фланга, выдвижение резервов на уступ, контрудары и пр. – в данных условиях уже успеха не сулили.

Возможно, что решение Ставки ВГК притормозить отход ЮЗФ объяснялось наличием в полосе 6-й армии крупного города Львов с большими складами, запасами и ценностями, эвакуировать который быстро было невозможно. Как мы видим далее, задержка отхода 6-й армии на двое суток при­вела к тому, что и 6-я и 26-я, а затем и 12-я армии не смогли уже оторваться от наседающего противника на всем пути сво­его отступления, и это было одной из причин последующих неудач.

В ночь на 28 июня, очевидно, было много трудностей для принятия решения командующим Юго-Западным фронтом, так как только в 4 часа утра был подписан окончательный приказ № 018, в котором намечалась третья попытка нанести контрудар силами 5 А, 36 ск, 5 кк и 37 ск с целью уничтоже­ния “мотомехгруппы” противника, действующей на сокаль-

 

1)Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776сс, д. 42.

 

С.52

 

дубно-острогском направлении1). 6-й и 26-й армиям стави­лась задача обороняться на занимаемых рубежах.

Мотивом для этих намерений были неточные сведения о начавшихся успешных действиях 8 мк в районе Дубно, хо­тя на самом деле эти действия 28 июня уже находились в ста­дии кризиса. Все это говорит о том, что приказы до исполни­телей и информация доходили с большим опозданием, войска и штабы слабо знали обстановку.

Вечером 28 июня последовало новое и как будто оконча­тельное решение командующего фронтом (приказ № 0025), которое хотя и определяло общую задачу фронта по-прежне­му как наступательную, однако для наступления назначались не все силы фронта, а только войска левого фланга 5-й армии. Главные же силы (6, 26 и 12-я армии) получили задачу отхо­дить на рубеж Кременец, Золочев, Бобрка, Журавно, Над­ворная.

 

Бои в районе Луцк, Ровно, Дубно

 

Передовые части 19 мк и 228 сд (36 ск), находившиеся в районе Дубно, 26 июня отошли с большими потерями.

Наступление 8 мк от Броды на север на Берестечко 26 июня успеха не имело, так же как и наступление 15 мк от Броды на Радехов.

Новым приказом командующего Юго-Западным фронтом на 27 июня имелось в виду «прикрыться силами 15 мк в райо­не Броды фронтом на север, а силами 8 мк нанести удар в на­правлении Броды, Дубно».

Заметив, что действия 8-го механизированного корпуса начались изолированно от остальных корпусов, немецко-фашистское командование вначале так оценивало эти действия: «...8 русский танковый корпус наступает от Броды на Дубно в тыл нашим 16 и 11 тд. Надо надеяться, что тем самым он идет навстречу своей гибели»2).

9 и 19 мк считались уже приданными 5-й армии, но ее командарм, видимо, не успел организовать совместные дейст­вия этих корпусов, и они вступили в бой 25 июня на рубеже Луцк, Ровно самостоятельно, разрозненно и, несмотря на то, что нанесли чувствительные потери немцам, продвинуться в направлении Дубно не смогли.

Энергичные и смелые действия наших танковых войск, хо­тя они были недостаточно организованы, причинили врагу большое беспокойство. Командующий 1-й танковой группой противника генерал Клейст вынужден был отдать специаль­ный приказ, в котором констатировал: «Слухи о прорвавших-

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 394сс, д. 4.

2) Документы ВИО ВНУ Генштаба. Дневник Гальдера, запись за 27 июня.

 

С. 53

 

ся советских танках вызвали панику в тыловых службах» 1). Клейст требовал суровых наказаний для паникеров.

27 июня в треугольнике Луцк, Ровно, Дубно продолжались. Ожесточенные танковые бои 22, 9, 19 и 8-го мехкорпусов против 13,14,11 и 16-й танковых дивизий противника, поддержанных шестью-семью пехотными дивизиями и сильной авиацией.

8-й механизированный корпус с 26 июня главные усилия направил на овладение г. Дубно, который он занял 28 июня.

8 мк, действовавший фактически на одной дороге Броды, Дубно, растянул свои силы на 60-70 км. Немцы своим наступлением с севера на юг на середину шоссе Дубно, Броды в ряде пунктов разрезали растянувшиеся на этом шоссе вой­ска и тылы этого корпуса и резко ослабили его. 36 и 37 ск, находившиеся в 20-40 км от поля боя 8 мк, вовремя не были нацелены и привлечены для совместного удара с танкистами.

В трудных кровопролитных боях с пехотой и танками про­тивника, наседавшего с севера, прижатый к непроходимой для танков реке Иква, потеряв почти все свои танки, 8-й мехкорпус 30 июня вышел из боя и отошел на юг, имея 2000 человек пеших бойцов с десятком орудий и пятью танками.

Контрудар 8 мк оказал сильное влияние на противника. Вклинение 8 мк, как записал 29 июня в своем дневнике Гальдер, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе ме­жду Броды, Дубно и довольно серьезно помешало продвиже­нию 11, 16 тд, 16 мд, а также 44, 111, 299 пд.

37 ск только 27 июня был подчинен командарму 6-й армии и не знал обстановки в районе Дубно на 27 июня.

36 ск и 5 кк, находясь в подчинении фронта, также не зна­ли обстановки в районе Дубно и не были нацелены на взаи­модействие с танкистами.

30 июня бои в треугольнике Луцк, Ровно, Дубно закончи­лись. Наши войска не смогли остановить продвижение противника, но дали возможность 5-й армии начать планомерный отход.

Характерной чертой тактики противника в этих боях было стремление не вступать в бой с нашими танками, а маневри­ровать, заманивать наши танки на огонь своей артиллерии расстреливать их, а затем в выгодных условиях контрата­ковать.

Наши танкисты показали исключительные образцы смелости, героизма в атаках на вражеские орудия и танки. В атаку ходили все, даже командиры корпусов и командиры дивизий. Однако организация взаимодействия в наших соединениях была не на должном уровне.

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 394сс д. 2, л. 1340.

 

С.54

 

Отход войск Юго-западного фронта. Резервные корпуса вступрают в сражение.

 

Итак, на фронте 5-й и 6-й армий боевые действия развивались неудачно для наших войск. Войска 5-й армии после неудачной контратаки 22 мк и 135 сд (27 ск) начали отход в междуречье рек Стоход и Стырь, куда подошел из фронтового резерва 31 ск (200, J93 сд).

 

Плотно окруженные противником в районе Владимир-Волынский, Милятин, остатки наших 87, 124 сд после героическо­го сопротивления, отдельными группами стали пробиваться через вражеские тылы на восток.

В полосе 6-й армии наши три дивизии 6 ск под натиском семи пехотных и одной танковой дивизии противника оставили Рава-Русскую, Немиров, Яворов. Контратака 159 сд в районе Немиров была неудачной, дивизия понесла тяжелые потери и оставшимися силами отошла за линию фронта в резерв.

В образовавшийся разрыв между 6-й и 26-й армиями в район Яворов был выдвинут 4-й механизированный корпус, который контратаковал противника в районе Судовая Вишня, потеряв при этом часть танков, застрявших в болотах, но за­дачу по задержанию противника выполнил.

В дальнейшем 6-я армия, прикрываясь на правом фланге силами 3-й кавдивизии и на левом – силами 4-го мехкорпуса, отводила свой 6 ск на Львов, который оставила 30 июня.

26-я армия для совместной контратаки с 4 мк 6-й армии перегруппировала на свой правый фланг 173 сд и остальными силами 8 ск (99 сд, 72 гсд) вынуждена была отходить на ру­беж южнее Львова.

12-я армия отводила свою правофланговую 192-ю дивизию на общую с 26-й армией линию фронта, остальные дивизии находились в боевом соприкосновении с венгерскими войска­ми на границе.

Результаты действий механизированных и стрелковых кор­пусов, введенных командующим фронтом из резерва, были неутешительны

9 и 19 мк в боях на рубеже Луцк, Дубно, понеся большие потерн, к 30 июня отошли на линию железной дороги Киверцы Ровно.

5 мк (частью сил без танков) 1) вступил в бой в районе Острог, но этот корпус, имея приказ с 30 июня начать погруз­ку в эшелоны, чтобы следовать в расположение своей 16-й ар­мии на Западный фронт, вышел из боя и убыл. К полю сраже­ния подошли корпуса 2-го эшелона фронта (36 и 37 ск, 5 кк).

36 ск (228, 140, 146 сд) вступил в бой на рубеже Дубно, Кременец, причем 228 сд в районе Дубно столкнулась с 11 тд

 

1) Из 16-й армии, приступившей к переброске на Западный фронт.

 

С. 55

 

противника, понесла потери и в беспорядке отошла на север в район Ровно; дивизия вошла потом в состав 19 мк и поте­ряла связь со своим 36 ск. Остальные дивизии корпуса в ре­зультате боя отошли на Кременецкие горы и перешли к обо­роне

5 кк (14-я кавалерийская дивизия) вступил в бой вместе с 36 ск в районе Кременец и тоже отошел.

37 ск (141, 139 сд), развернувшись на рубеже Нов. Почаев, Подкамень, наступал 30 июня к западу от этого рубежа, сое­динившись с остатками 15 мк, потерявшего почти всю мате­риальную часть; наступление корпуса успеха не имело.

 

Действия авиации и Пинской флотилии

 

В действиях нашей авиации за этот период характерно было нанесение бомбовых ударов по хвостам ударной группировки немцев. Например главной  целью почти ежедневно до 28 ию­ня для ударов нашей авиации намечался обычно район Сокаль, Радехов, Берестечно, который немецкие танки прошли еще 25 июня. Только с 28 июня наша авиация нацеливается для ударов по району Дубно, Острог, Ровно. Что же касается прикрытия, то истребители использовались для сопровожде­ния, затем для прикрытия аэродромов, районов расположения штаба фронта и резервов в полосе 12-й армии и пехоты 6-й армии. Четко организованного прикрытия войск, решавших важнейшую задачу (9, 19, 8, 15 мк и 36, 37 ск) в районе Дуб­но, Луцк, Ровно, не было. Усилия истребительной авиации не были сосредоточены на важнейшем направлении, и это поз­волило на главных участках немецким бомбардировщикам действовать успешно.

Пинская флотилия несла сторожевую службу в бассейне реки Припять на стыке ЮЗФ и ЗФ.

 

Образование  Южного фронта. Перегруппировка сил

 

Южный фронт 25 июня закончил формирование. В городе Винница разместилось Полевое фронта, управление фронта, прибывшее из Москвы.

Выбор Винницы как пункта для развертыва­ния Полевого управления нельзя признать удачным. Она входила в полосу Юго-Западного фронта, нахо­дилась в стороне от развертывания войск Южного фронта и на значительном удалении от них.

В состав фронта вошли: 18-я армия в составе 17 и 55 ск. 16 мк; 9-я армия в составе 48, 35 ск, 2 кк, 14 ск, 2 и 18 мк, 9 отд. ск; УР № 10 (Каменец-Подольск), № 12 (Могилев-Ямпольский), № 80 (Рыбницкий), № 82 (Тираспольокий); авиа­ция – 20, 21 и 45 ад, Дунайская флотилия. Кроме того, Юж­ный фронт в порядке взаимодействия мог рассчитывать на поддержку авиации Черноморского флота и 4-го авиацион­ного корпуса, РГК (Запорожье).

 

С.56

 

Разграничительная линия между ЮЗФ и ЮФ проходила через пункты: Черкассы, Винница, Бар, Отыня, ст. Вале Вышеулуй 1).

Для базирования войск фронта открывались распоряди­тельные станции - Днепропетровск, Синельниково, Помошная.  Из ЮЗФ передавались стационарные склады по продо­вольствию боецрипасам, ГСМ и соответствующие тыловые учреждении для эвакуации и санитарного обеспечения. Снаб­жение армий осуществлялось непосредственно из стационар­ных складов 2).

Боевые действия с 25 по 30 июня в полосе фронта характе­ризовались удержанием всех позиций на р. Прут и выполне­нием перегруппировок.

18-я армия (55 и 17 ск) удерживала силами 17 ск пози­ции на р. Прут от Новоселица до Липканы и сосредоточивала 55 ск во втором эшелоне на рубеже Бричаны, Единцы. Про­тив 18-й армии действовали части румынского кавалерийско­го корпуса.

9-я армия силами 48, 35 ск, 2 кк, 14 ск удерживала пози­ции на реке Прут, отражая попытки противника захватить плацдарм в районе Скулени, Унгены, Фэлчиу, и производила перегруппировку своих резервов. Действующий на направле­нии Бельцы 48 ск принимал в свой состав 176 сд, передавал в 35 ск 30 гсд и развертывал для боя 74 сд.

В район Бельцы из Кишинева сосредоточивался 2-й меха­низированный корпус. Состояние этого корпуса характеризо­валось потерей большого количества танков в результате ча­стых маршей по труднопроходимым болотистым и гористым дорогам 16 тд этого корпуса, как видно из отчета НШ этой дивизии полковника Мындро, только за первую неделю вой­ны прошла 800 км3).

На рубеж Леово, Кагул выходила 150 сд, сменявшая 2 кк, который сосредоточивался в районе Комрат для дальнейшего следования в полосу 35 ск. 18 ск, 51 сд оставались в своих районах 16. сд из Николаева перешла в район Березовка.

Эти перегруппировки имели целью усилить оборону пози­ций на реке Прут за счет ввода резервов из глубины. На на­правлениях (Могилев-Подольский и Бельцы), имевших ре­шающее значение, оборона фактически не имела глубины до реки Днестр, где находились укрепленные районы. Стык меж­ду 18-й и 9-й армиями - дорога Ботошаны, Единцы, Могилев-Подольслий – оставался слабо прикрытым. Эти обстоя­тельства в значительной степени отрицательно повлияли на ход боев в междуречье рек Прут и Днестр.

 

1) Директива № 04 от 246. Архив МО СССР, ф 229, оп 9776сс, Д. 83, л. 128

2) Архив МО СССР, ф 228, оп 2994с, д 2

3) Архив МО СССР, оп. 7161сс, д. 1, л. 120.

 

С. 57

 

 

Войска противника заканчивали перегруппировку и раз­вертывание своих сил на двух главных направлениях: 1) могилев-подольском – шесть пехотных дивизий (три немецких, три румынских) и румынский кавкорпус; 2) яссы-бельцском – семь пехотных дивизий (три немецких и четыре румынских) и румынская танковая бригада.

Дунайская флотилия несла сторожевую службу в дельте Дуная, имея боевое соприкосновение с румынской флотилией и морской пехотой.

Для группировки войск противника характерно было рас­положение ботошанской группы (76, 6, 239 пд), которая была развернута фронтом на северо-восток и север, видимо, в ожи­дании нашего удара.

На подходе у противника были следующие дивизии: 22 пд - в район Ботошаны; 13, 160 и 50 пд – в район Яссы и 5 и 35 пд – в район Васлуй.

Авиация Южного фронта за этот период действовала ак­тивно как в бомбометании, так и в прикрытии. Подавляющее число бомбовых ударов было направлено по ближним мел­ким целям, и только 28 июня был нанесен удар по глубине, по подходящим колоннам пехоты противника в районе Ботошаны. Таким образом, сосредоточение и развертывание главных сил противника в полосе Южного фронта прошло без серьезного воздействия нашей авиации1).

 

Итоги приграничного сражения и положение войск ЮЗН к исходу 30 июня

 

Приграничное сражение на юго-западном направлении закончилось 30 июня 1941 г. Войска приграничного ЮЗФ понесли большие потери и отошли от государственной границы на львовско-киевском направлении на 100 – 200 км. Были оставлены такие важные железнодорожные уз­лы, как Ковель, Здолбуново, город Львов и Дрогобычский нефтеносный район 2). Немецкие войска 1-й тан­ковой группы и 6-й и 17-й армий также понесли большие по­тери.

На бессарабском направлении наши войска сохранили первоначальные позиции.

К исходу 30 июня войска Юго-Западного направления за­нимали следующее положение:

а) Юго-Западный фронт оборонялся на фронте протяже­нием около 500 км против наступавших главных сил немец­кой группы армий “Юг” (6, 17 А, 1-я танковая группа – 25 пехотных дивизий, 500 танков и 400 самолетов); в составе ЮЗФ находилось 20 стрелковых дивизий, уже ослабленных предыдущими боями, около 1000 легких танков и 800 само­летов.

 

1) Архив МО СССР, ф. 5871, оп. 2148сс, д 49.

2) Проведение мобилизации и эвакуации западных областей УССР фактически противником было сорвано. (Супруненко. Украина в Ве­ликой Отечественной войне, стр. 35).

 

С.58

 

5-я армия (15, 31 ск, 9, 22 и 19 мк, 228 сд) оборонялась на фронте протяжением 150 км – Трояновка, Сокуол, Алексан­дрия,. – имея против себя 56, 62, 298, 99 пд, 14 тд, 25 мд и 13 тд.

36 ск, 5 кк (14 кл), оставаясь в непосредственном подчине­нии фронту, оборонялись на рубеже Мощаница, Кременец, веля бои с частями 11 тд, 16 мд.

6-я армия (37 ск, остатки 8 и 15 мк, 3 кл, 6 ск) обороня­лась на фронте протяжением 150 км – Станиславчик (20 км сев-зап. Броды), Буек, Задворов, Раковец, – имея против себя части 9, 297 пд, 9 тд, 24, 295, 125, 97 лпд, 1 гсд, 4 гсд, 7Ц 75, 57 пд, то есть одиннадцать пехотных и одну танковую дивизию против наших четырех стрелковых дивизий ослаб­ленного состава.

26-я армия (8 ск) отходила на фронт Раковец, Роздол, Жидачов, имея против себя части 257 пд, 100 и 101 лпд и сло­вацкой мотобригады.

12-я армия (13 ск) отводила с боями свою правофланго­вую 192-ю горно-стрелковую дивизию на рубеж Стрый, Тухля, имея против себя слабые силы противника. Прочие дивизии боевого сопротивления пока не имели.

Во фронтовом резерве находились: 195 сд – Чарторийск (полоса 5 А); 80 сд – Тернополь (полоса 6 А); 49 ск (190 сд) Тарноруда, Проскуров; 1-й воздушнодесантный корпус (три бригады) – Коростень, Житомир, Киев; 24-й механизированный корпус – Лановцы; всего около шести диви­зий и 150 легких танков (Т-26, БТ-7). Из укрепленных райо­нов только три находились в состоянии относительной готов­ности (УР № 5, 7 и 3). На подходе по железной дороге в район Киев, Шепетовка, Бердичев, Казатин, Черкассы, Фастов, Казатин находилось пять стрелковых дивизий (107, 206, 196, 147, 227-я) и управление 7 ск. Две из этих дивизий (196-я. 227-я; были уже переадресованы в состав Южного фронта1).

Общее положение войск ЮЗФ характеризовалось наличи­ем увеличивающегося разрыва между войсками 5-й и 6-й ар­мий в районе Ровно, Здолбунов, Острог и отсюда наличием угрозы охвата и обхода главных сил ЮЗФ (6, 26 и 12 А), скованные боями с запада (6 и 26 А) и глубоко застрявших в Карпатском предгорье (12 А).

Отсутствие сильных резервов вообще и на угрожающем направлении в особенности порождало опасность развития более глубокого удара противника.

Неблагоприятный исход приграничного сражения для войск Юго-Западного фронта усугублялся тяжелым положе­нием соседа справа – войск Западного фронта, которые так­же отошли на восток от границы; впрочем, наличие бассейна р. Припять с лесисто-болотистой местностью пока не требо­вало особой заботы о стыке с ними.

 

1)Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776сс, л 83, лл. 246-249.

 

С. 59

 

 

Южный фронт (18-я и 9-я армии, 9-й стрелковый кор­пус) оборонялся на реке Прут и охранял Крымское побе­режье.

 

Войскам фронта противостояли силы 11-й немецкой, 3-й и 4-й румынских армий, готовящих наступление с рубежа Ботошаны, Яссы в общем направлении на Могилев-Подольский (через Бельцы). Общее положение фронта оценивалось как благоприятное, за исключением 18-й армии, положение которой в связи с отходом главных сил 12-й армии ухудшалось

Если тыл Южного фронта находился в благоприятных ус­ловиях, то на Юго-Западном фронте первая линия баз, рас­положенная на ракаде Ковель, Ровно, Львов, Дрогобыч, бы­ла утеряна. Все запасы, размещенные на этой рокаде, оказа­лись в руках немцев, и войскам остались базы и склады, уда­ленные от войск на 200-300 км и размещенные на рокадах Коростень, Шепетовка, Проскуров и Коростень, Житомир, Бердичев, Винница, тоже находящихся под непосредственной угрозой захвата их противником.

Органы ВОСО, призванные обеспечивать работу станций снабжения, не успели полностью отмобилизоваться, штаты складов не были укомплектованы, поэтому ни о какой систе­матической работе тылов ЮЗФ не могло быть и речи.

Все снабжение и эвакуация строились на случайной эпи­зодической работе железнодорожных летучек и автоколонн. В условиях, когда события развивались стремительно, это приводило к тому, что войска не получали вовремя ни боепри­пасов, ни продовольствия. В 5-й армии уже с 25 июня ощу­щалось «отсутствие боеприпасов и горючего»1).

Начальник штаба 37 ск 27 июня доносил, что в 139 сд бое­припасов нет, а в 141 сд – всего  1/2 боекомплекта (источник тот же).

Боевой дух офицеров и солдат был по-прежнему высок, немецкое командование вынуждено было отметить: «Русские всюду сражаются до последнего человека», «противник отсту­пает только после упорного сопротивления, уже разбитые подразделения сопротивляются до последнего человека»2).

 

Указания Ставки Главного Командования

 

Ставка Главного Командования в ночь на 30 июня разрешила отвести войска ЮЗФ на линию Коростенского (№ 5), Новоград-Волынского (№ 7), Шепетовского, Староконстантиновского и Проскуровского укрепленных районов. Был ука­зан промежуточный рубеж отхода: Сарны, р. Случь, Острог, Скалат, Чортков, Коломыя, Берхомет (Берегомет), который надо было удержать до 6 июля.

 

1) Архив МО СССР, ф 229, оп 9776сс, д 83, лл. 246-249

2) Журнал боевых действий 17-го арм. корпуса.

 

С.60

 

Командующий войсками Южного фронта получил разре­шение отвести правый фланг 18-й армии на Каменец-Подоль­ский УР (по р. Збруч).

Разгранлиния ЮЗФ и ЮФ изменялась от Бар на Смотрич и далее Берхомет (35 км западнее Черновицы), а между ЮЗФ-и ЗФ оставалась прежней – по р. Припять.

 

Решение немецкого командования на развитие прорыва

 

Заметим, что из вышеперечисленных укрепленных районов только два – №5 и №7 имели кадры и вооружение, все осталь­ные имели только частично законсервированные укрепления. Решение

Решение немецкого командования на дальнейшие действия, как отмечалось в дневнике командования Гальдера, было следующим:

«Не ведя серьезных фронтальных боев, прорвать русские тыловые оборонительные позиции на линии Белокоровичи, Новоград-Волынский, Моги­лев Подольский – устье реки Днестр, а затем повернуть на юг западнее Днепра, чтобы вынудить противника вести бой с перевернутым фронтом». При этом намечались два участка прорыва: один – в районе Новоград-Волынский, другой – в районе Староконстантинов. «Если здесь удастся прорваться, то ударная группировка сможет повернуть от Житомира на юг, выделив заслоны на север против Киева», – отмечалось в том же дневнике.

Такова была задача главной ударной группировки (6-й, 17-й армий и 1-й танковой группы).

Вспомогательная группировка в Румынии (11-я немецкая армия, 3-я и 4-я румынские армии) должна была 2 июля на­чать наступление с фронта Ботошаны, Яссы в северо-восточ­ном направлении навстречу главной ударной группировке с целью окружения войск Юго-Западного фронта.

 

Решение командующих Южным и Юго-Западным фронтами

 

Общая оценка сил противника на всем Юго-Западном направлении была высказана в докладе Ставке Главного Командования командованием  Южного фронта 30 июня.

Считаем необходимым привести выдержки из это­го доклада.

«Противник к исходу 30 6 создал две основные ударные группировки.

1. Ровно-бродскую подвижную группу против Юго-Запад­ного фронта и

2. Ботошаны-ясскую, определенную нами в 15-16 пд, 2-3 тд, до четырех мд»1).

Таким образом, штаб ЮФ считал, что против Южного фронта, будут наступать 21-22 дивизии, а против Юго-Западного фронта – всего-навсего «подвижная группа». Исходя из этой оценки обстановки, командующий фронтом решил: 55 ск, только что выдвинутый на рубеж Бричаны, Единцы (в тылу

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 31, л 201, д. 4, л. 17.

 

С.61

 

176 сд 9-й армии), вывести в свой резерв для занятия Каме­нец-Подольского и МогилеВ-Подольского укрепленных райо­нов. Высказывая опасение за винницкое направление, он ре­комендовал сосредоточить в районе Жмеринка сильные резер­вы. Так как эти соображения, видимо, отчасти совпадали с оценкой Ставки, то резервные дивизии (227-я и 196-я), при­бывающие по ж.д. Черкассы – Казатин в полосу Юго-Запад­ного фронта, разрешено было Ставкой передать в Южный фронт, сосредоточив их в районе Жмеринка; сюда же наме­чалось сосредоточить 16 мк (из 18 А) и 18 мк (из 9 А). Таково было решение командующего Южным фронтом в отно­шении группировки сил на своем правом крыле.

Командующий войсками Юго-Западного фронта отдал 30 июня в 23 часа следующий приказ войскам: «Армии ЮЗФ к 9.7 отходят на рубеж укрепленных районов: Коростенского, Новоград-Волынского, Шепетовокого, Староконстантиновского и Проскуровского, где, опираясь на УР, организуют упорную оборону полевых войск с выделением в первую очередь артиллерийских и противотанковых средств.

Промежуточный рубеж: Сарны, р. Случь, Оструг, Скалат, Чортков, Коломыя, Берхомет удерживать до 6.7.41 г.

5-й армии, продолжая во взаимодействии с 6-й армией лик­видацию прорыва на ровенском направлении, прочно закре­питься на укрепленном рубеже первой линии Новоград-Волынского УР. Правым крылом армии начать отход; на рубеж р. Случь выйти к утру 5.7.

6-й армии с 24 мк, 2 иптабр к утру 5.7 отойти на рубеж Острог, Лановцы, Волочиск, отход начать с наступлением темноты 2.7; промежуточный рубеж Острог, Кременец, Заложце, Покропивна выйти к утру 3.7; промежуточный рубеж Острог, Кременец, Вишневец, Збараж выйти к утру 4.7».

26-я и 12-я армия имели аналогичную по содержанию и соответственно по рубежам задачу.

Фронтовые резервы предполагалось сосредоточить:

а) 8 мк (остатки) – Проскуров к утру 3.7;

б) 4 мк (остатки) – Бабин (30 км восточнее Староконстантинов) к утру 4.7;

в) 15 мк (остатки) – Староконстантинов к утру 4.7;

г) 49 ск (190, 197 сд) – «занять укрепления» на фронте Поляхова, Базалия.

Если посмотреть на разграничительные линии, которые бы­ли здесь указаны, то первое, что следует заметить, это отсут­ствие в замысле отхода идеи сосредоточения войск на глав­ном, решающем направлении. Армии должны были совершить обычное прямолинейное отступление с запада на восток. Как будто не существовало намерений противника расколоть на­шу группировку, изолировать 5-ю армию от 6-й, сохраняя все время перевес в силах на киевском направлении.

 

С. 62

 

Стык между 5-й и 6-й армиями на острие ударного клина немцев по-прежнему оставался открытым.

Войскам, утомленным тяжелыми восьмидневными боями, предстояло в течение 5-6 суток отступить еще на 100–200 км, а некоторым дивизиям 5-й и 12-й армий, которые только что (2-3 дня тому назад) совершали форсированные марши вперед к границе, теперь предстояло маршировать назад свыше 250 км.

Очередность отхода была установлена так, что в ночь на 1 июля начинали отход фланговые – 5-я и 12-я армии, а в ночь на 2 июля – центральные – 6-я и 26-я армии. Если бы эти фланговые армии отводились в глубину для создания второго эшелона или по соображениям заблаговременного за­нятия рубежа, то задержка отхода на сутки центральных ар­мий имела смысл; иначе обосновать принятое решение, по на­шему мнению, невозможно.

В ночь на 30 июня начались сильные дожди, которые рез­ко сократили подвижность войск вне шоссейных дорог.

 

С.63

 


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

СРАЖЕНИЕ В БЕССАРАБИИ.

ОТХОД ВОЙСК ЮЗФ НА ЛИНИЮ УКРЕПЛЕННЫХ РАЙОНОВ.

КОНТРУДАРЫ НА КИЕВСКОМ НАПРАВЛЕНИИ

(1 – 24 ИЮЛЯ)

(Схема 5)

Сражение в Бессарабии 2–15 июля

 

Обратимся к рассмотрению хода боевых действий  в течение 30 июня - 1 июля на всем фрон­те по реке Прут немцы вели разведку, занимали исходное положение; наши войска готовились к отражению наступления противника.

За эти дни группировка 18-й армии сохранялась без из­менений, а в 9-й армии произошли следующие изменения: 2-й кавкорпус (5 и 9 кп) решено было после смены на рубе­же реки Прут 150-й дивизией сосредоточить в районе Комрат в готовности к переходу в район Страшены (30 км сев.-вост. Кишинева). Зная об отходе 55 ск 18-й армии за Днестр, командарм 9-й армии генерал Черевиченко просил командую­щего фронтом оставить в тылу 76 сд хотя бы одну дивизию 18-й армии; эта просьба была отклонена.

2 июля после артиллерийской и авиационной подготовки началось наступление главных сил немецко-румынских войск с рубежа Ботошаны, Яссы. Вся тяжесть вражеского удара об­рушилась на войска 9-й армии (48 и 35 ск 176, 74, 95 сд и 30 гсд). В наиболее тяжелом положении оказалась 176 сд, по­терявшая половину своего состава. Против этой дивизии на­ступали: 76, 22, 239-я немецкие дивизии, танковая бригада, а затем и 6-я румынская пд. К концу дня фронт на правом фланге 48 ск 9-й армии оказался прорванным, а на левом, в районе к востоку от Яссы, завязались ожесточенные бои

 

С. 64

 

в полосах 74, 30 гсд и 95 сд 1). По предложению командира 48-го стрелкового корпуса генерала Малиновского Р. Я. – в район Дрокия (30 км севернее Бельцы) к исходу 2 июля был сосредоточен 2-й механизированный корпус, и этим был прикрыт фланг и тыл 48 ск от угрозы с севера.

Действия 2 мк на правом фланге 48 ск были удачны. Командование 2 мк правильно поняло роль корпуса как ма­невренной ударной силы, и поэтому в неоднократных контр­атаках корпус наносил противнику чувствительные потери. Гальдер в своем дневнике 7 июля отметил, что 22 пд понесла тяжелые потери в результате танковых атак противника.

1 и 2 июля 55 ск 18-й армии без воздействия противника отходил за Днестр. Причем интересно отметить, что хотя целью отхода этого корпуса было создание сильных резервов за Днестром и занятие укрепленных районов, направление отхода корпуса, видимо, ввиду удобства переправ, пролегало кружным путем западнее Могилев-Подольского (через Ста­рая Ушица, что 30 км западнее Могилев-Подольского), Мурованые Куриловцы, то есть в стороне от Могилев-Подольско­го укрепленного района и в отрыве от 9-й армии. Да и к то­му же кратчайшим, направлением к Могилев-Подольскому УР была прямая дорога от Бричаны и Единцы на восток, а не на север 2). Это привело к тому, что в сущности к Днестру с востока части 130 сд 55-го корпуса подошли позже, чем про­тивник наступавший с запада. Это обстоятельство нарушило планомерность отхода и ведение боевых действий вообще и затруднило положение 48 ск.

Несмотря на превосходство противника в силах, в течение последующих дней войска 48 ск упорно и героически оборо­нялись и противнику дорого обошлось продвижение до рубе­жа Бельцы, куда 6 июля отошли войска этого корпуса.,

Исходя из правильной оценки важного значения района Бельцы, командующий 9-й армией еще 2 июля решил сосредо­точить свой резерв – 2-й кавалерийский корпус в район Страшены (25 км северо-западнее Кишинева3), спросив раз­решения на это командующего фронтом.

 

1) Руководствуясь распоряжением фронта о новой разгранлинии, командарм 9-й армии генерал Черевиченко намеревался сузить полосу 176 сд, оставив ее на фронте, но усилив полком 74 сд. Главные же силы 74 сд и 30 гсд он хотел иметь во втором эшелоне в Бельцы. Решение ста­ло проводиться в жизнь, но в ходе выполнения было отменено командую­щим фронтом, что было санкционировано Ставкой. 74 сд и 30 гсд должны были быть развернуты для обороны на р. Прут в первом, а не во втором эшелоне (Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 1, лл. 301, 275).

2) Из документов не видно, известил ли командир 56-го корпуса командира 48-го корпуса о своем отходе.

3) Кавкорпус по огневой силе приравнивался к стрелковой дивизии и, кроме того, имел около 80 легких танков (Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс д. 3, я. 79).

 

С.65

 

После 100-километрового перехода кавалерийский корпус сосредоточился в указанном районе и получил задачу нанести удар в направлении Страшены, Корнешти-Тырг, Унгены (Скуляны). Не была учтена при этом гористая местность, непро­ходимая для танков, артиллерии, транспорта. К тому же уз­кие болотистые дефиле противник перекрыл небольшими за­слонами и взял под обстрел авиацией. Выдвижение 2-го ка­валерийского корпуса на Унгены застопорилось. Командарм 9 решил исправить ошибку в выборе данного направления и, вернув корпус назад через Кишинев, снова направил для контрудара, но уже в новом направлении - Кишинев, Оргеев, Колачени. Этот маневр конница выполнила в течение суток и 6 июля вступила в бой в районе Копачени, угрожая с юга флангу главной группировки противника, наседавшей на48ск.

Контрудар 2-го кавалерийского корпуса облегчил отход 48 ск, отвлекая на себя силы двух дивизий и румынской тан­ковой бригады противника; последняя была переброшена про­тивником с левого фланга.

В последующих боях 48 ск и 2 кк совместно отражали на­ступление противника, имея свои тылы по реке Днестр под прикрытием укрепленных районов.

На кишиневском направлении войска 35 и 14 ск, прикры­ваясь арьергардами, медленно, с боями отходили на восток в район Кишинева и Бендеры. Несмотря на широкий фронт действий 14 ск, ему была поставлена задача нанести контр­удар силами 150 сд на стыке с 35 ск. Задача эта была успеш­но выполнена, румынские части задержаны на 2-3 суток.

13 июля из состава 9-й армии была выделена группа войск специального назначения, так называемая Приморская груп­па (14 ск, Дунайская флотилия) с непосредственным подчи­нением командующему Южным фронтом. В задачу группы входило прикрытие приморского (одесского) направления.

К исходу 15 июля войска 9-й армии вели бои на ближних подступах к Днестру (48 ск и 2 кк) и за Кишинев (35 ск). 18-я армия 1 июля, когда начался отход войск Юго-Западного фронта, получила приказание также на отход. Естествен­но, наибольшие трудности по организации отхода предстояли с выводом дивизий 17 ск, развернутых на советско-венгерской и советско-румынской границах.

Отход был спланирован и проведен таким образом, что к 6 июля, когда войска Юго-Западного фронта были на мери­диане Проскуров, дивизии 17 ск, также выйдя на общий урав­нительный рубеж, уже заканчивали переправу через Днестр и подходили к району Каменец-Подольск.

Порядок отхода дивизий 17 ск предусматривал организа­цию прикрытия отхода с юга силами 164 сд путем удержания занимаемого рубежа Новоселица, Липканы до 6 июля и оче-

 

С. 66

 

редность отхода 96 и 60 гсд, переправляющихся через Днестр в районе Старая Ушица. Об отходе 55 ск мы сказали выше

К исходу 10 июля, когда войска 12-й армии ЮЗФ отходи­ли на Летичевский УР (№ 3), а войска 9-й армии вели упор­ные бои восточнее Бельцы, 18-я армия уже отвела свой 55 ск за Днестр, а 17 ск выходил на рубеж Нов. Ушица.

В последующие дни, вплоть до 15 июля, войска 18-й армии серьезных боевых столкновений не имели и заняли оборону на рубеже Могилев-Подольского УР; 17 ск (96 гсд, 164 сд) – Снитков, Мурованые Куриловцы, Ярышев; 55 ск (169, 130 сд) – Ярышев, Могилев-Подольский, Ямполь, Грушка и во втором эшелоне – 169 сд в районе Лазова.

60 гсд и 189 сд находились в армейском резерве в районе Шаргород, Копайгород и готовились к выступлению в полосу Юго-Западного фронта в состав 6-й армии1). 116 сд переправ­лялась по ж. д. в состав ЮЗФ.

 

Характеристика состояния укрепленных районов в полосе ЮЗФ

 

Успешное выполнение отхода войск Юго-Заладного фронта на линию укрепленных районов во многом зависело от состояния последних от их способности принять на себя отходящие войска, дать войскам возможность при­вести себя в порядок, чтобы затем занять оборону.

Как мы уже указывали, в полосе ЮЗФ существовали УР двух типов. Такие УР, как № 5 (Коростенский), № 7 (Новоград-Волынский) и № 3 (Летичевский), имели в мирное время кадры пулеметчиков и артиллеристов для занятия пулеметных и орудийных дотов.

Прочие УР, как Шепетовский, Изяславльский, Староконстантиновский, Проскуровокий, которые имелось в виду использовать отходившими войсками 6-й армии, практически не существовали, так как не имели ни войск, ни подготовленных сооружений

Особо важное значение имел Остропольский УР, как связующий фланги Новоград-Волынского и Летичевского укреп­ленных районов. Этот УР также только числился, а войск и готовых сооружений не имел. Однако он неоднократно упоминался в оперативных документах, и, видимо, командование рассчитывало на него как на одно из средств для связи внутренних флангов 5-й и 6-й армий.

Такое же положение оказалось и на стыке Летичевского УР Могилева и укрепленных районов в районе Мурованые Куриловцы (на стыке ЮЗФ и ЮФ). Этими промежутками, как мы увидим далее, противник и воспользовался.

Таким образом, отход на линию укрепленных районов по­левых войск ничем, в сущности, не отличался от отхода на обычный рубеж.

 

1) Солдаты этих дивизий к 15 июля уже прошли без отдыха 500 км вперед к границе и обратно. Им предстояло еще пройти около 150 км.

 

С.67

 

Отход и бои 5-й армии на коростенском направлении

 

Ввиду непрекращающегося нажима противника на стыке 5-й и 6-й армий, на  Коростень и 6-й армии на Бердичев осуществлялся в расходящихся направлениях и по­этому приводил к ослаблению наших сил и их сопротивления на главном, житомирско-киевском направлении.

Действия войск с 1 по 15 июля характеризовались непре­рывным, безостановочным общим отходом их на линию укреп­ленных районов и ведением арьергардных боев в полосе Юго-Западного и Южного фронтов.

Уже 1 июля было ясно, что правый фланг 6-й армии и ле­вый фланг 5-й армии Юго-Западного фронта всерьез и надол­го оторваны друг от друга и что стык этих армий в районе Шепетовка прикрыт весьма ненадежно. Задержавшиеся со­вершенно случайно в этом районе части выгрузившегося 5 мк принадлежавшего 16-й армии давно получили приказание вый­ти из боя, вновь погрузиться и убыть вслед за 16-й армией, двинувшейся на север в состав Западного фронта. Однако по­ка части 5 мк не могли выйти из боя. Начавшаяся еще 29 ию­ня выгрузка в районе Шепетовка частей головных эшелонов 7 ск, а также присутствие подразделений 5 мк, видимо, дава­ла основание считать положение на стыке достаточно устой­чивым. На деле оказалось, что части 5 мк все-таки к 2 июля погрузились полностью и убыли, а части 7 ск еще к этому вре­мени не прибыли1), поэтому немцы, овладев Шепетовкой, могли свободно продвигаться на Житомир во фланг 5-й ар­мии и на Бердичев во фланг 6-й армии; в районе Шепетовка вступила в бои 204-я воздушнодесантная бригада, спешно пе­реброшенная из Киева.

5-я армия в составе 15, 31 ск, 9, 19, 22 мк, 229 сд начала отход с рубежа рек Стоход и Горынь в такой последовательно­сти. Вначале были отведены правофланговые дивизии на ре­ку Случь, затем отходили центральные и левофланговые сое­динения по дороге Ровно, Новоград-Волынский.

Надо заметить, что еще до начала общего отхода коман­дующий 5-й армией, получив в свое подчинение из фронтово­го резерва 195 сд, сразу направил ее форсированным маршем из района Чарторийск в район Коростень для усиления УР. Но на пути в Коростень это решение было изменено, и дивизия была направлена в Новоград-Волынский УР.

Отход правофланговых дивизий 5-й армии совершался без осложнений. Наибольшие трудности выпали на долю лево­фланговых соединений армии.

В непрерывных ожесточенных боях в районе Новоград-Во­лынский против сильной немецкой группировки (7-8 диви-

 

1) Оказалось, что еще на подходе к Фастову и Казатину главные си­лы 7 ск (в эшелонах) были переадресованы частично в Киевский УР и частично в 6-ю и 26-ю армии.

 

С.68

 

зий) войска 5-й армии нанесли противнику большие потери и все время держали под угрозой пути наступления главной не­мецкой группировки на Житомир-Киев.

В действиях 5-й армии вызывает недоумение нахождение 15 ск на правом фланге, где отсутствовал сильный противник с фронта Перегруппировка этого корпуса на левый фланг су­щественно меняла бы положение 5-й армии на фронте Новоград-Волынский, Житомир и, весьма возможно, не позволила бы противнику так глубоко вклиниться на киевском направле­нии и подойти вплотную к укреплениям Киевского УР.

С занятием Житомира (10 июля) и выходом передовых частей противника к Киеву положение на фронте 5-й армии резко ухудшилось. Во-первых, фронт боевых действий растя­нулся до 300 км, во-вторых, левый фланг и тыл армии нахо­дились в опасности охвата и обхода. Для прикрытия Коростеня с юга была направлена слабо вооруженная 135 сд.

В состав армии были переданы: 87 сд (после пополнения), 28 и 171 сд (из Резерва Главного Командования); эти диви­зии вошли в состав 27 ск, вскоре подчиненного непосредствен­но фронту.

Первоначальная задача этого корпуса заключалась в том, чтобы отразить попытку противника с ходу овладеть Киевом. Эту задачу корпус вместе с войсками Киевского УР выполнил; затем он в ходе дальнейших боев связывал левый фланг 5-й армии с правым флангом войск, оборонявших Киев.

 

Отход и бои б-й армии ­на проскуровском направлении

 

6-я армия к 1 июля состояла из большого количества значительно ослабленных соединений: 36, 37, 6 ск, 5 кк, 8, 4, 15, 24 мк. Кроме  этого в подчинении армии числился 7 ск, при­бывающий в Шепетовку. Всего было восемь соединений, действовавших на фронте протяжением свыше 200 км.

Передача в состав 6-й армии такого количества войск сви­детельствовав, видимо, о больших надеждах, возлагаемых командующим фронтом на руководство 6-й армии. В благо­приятных условиях армейскому аппарату управлять таким количеством соединений нетрудно, но в обстановке остро раз­вивающихся событий на стыке 5-й и 6-й армий, когда начался общий отход под давлением противника, армия в таком со­ставе была трудноуправляемой.

Правда, 6 ск, 8, 4 и 15 мк ввиду понесенных потерь в сущ­ности являлись не корпусами, а только остатками их, однако они нуждались в указаниях, следовательно, отнимали время, требовали заботы и т. д. 7 ск, находившийся в отрыве, вообще был недосягаем для управления.

Мы остановились на этом вопросе потому, что прочие ар­мейские управления 26-й и 12-й армий имели всего по одному корпусу, и любое из них могло было бы принять на себя часть

 

С. 69

 

соединений 6-й армии, облегчив этим организацию управления войсками фронта.

Наконец, если командующий войсками фронта считал для Себя возможным руководить отдельными корпусами в районе ровно, Острог, Кременец 23-30 июня (в острой обстановке боевых действий), то он с успехом мог бы взять на себя непосредственное руководство двумя корпусами 12-й или 26-й армии, находящимися в относительно спокойных условиях, высвободив оба штаба этих армий 1).

6-я армия с 1 июля находилась в состоянии непрерывного отхода и арьергардных боев в крайне неблагоприятных усло­виях разорванного фронта. 36 ск и 14 кд, охваченные против­ником справа из района Острог и слева из района Нов. Почаев, неся потери, отходили на рубеж Изяслав, Ямполь; 37 ск. охваченный справа из района Подкамень, Броды и слева из района Буек, неся тяжелые потери, отходил на рубеж Збараж, Тернополь; 6 ск, отражая атаки 9-й танковой дивизии и четы­рех пехотных дивизий противника, отходил на Тернополь и с большим трудом сохранял относительный порядок в своих рядах; остатки 4 мк, 3 кд оборонялись в районе Золочев. Остатки 15 мк служили небольшим резервом, который коман­дующий армией использовал в разных направлениях.

На дорогах Львов, Тернополь сгрудились в большом коли­честве тылы, транспорты, орудия, танки, бронемашины, груп­пы солдат, тысячи беженцев. Условия, могущие вызвать пани­ку и общую деморализацию, были налицо, но войска 6-й ар­мии пока сохраняли относительный порядок. Офицеры вывели свои подразделения и части на очередной, а затем и на последующие рубежи.

 Потери боевой техники были огромными не только в ре­зультате неудачного исхода боев, но и потому, что не было средств эвакуации. Много танков и орудий было оставлено из-за неисправности или вследствие отсутствия горючего2). Штаб фронта с 30 июня по 5 июля находился в Проскурове, переместившись из Тернополя.

 

Ввод в сражение 49 ск и директива штаба Юго-Западного фронта № 0040 от 4 июля 1941 г.

 

2 июля, когда войска 6-й армии отошли на рубеж Ямполь, Тернополь, противник овладел Шепетовкой и продвигался на Полонное.

На тернопольском направлении противник, введя в сражение 9 тд, мд «Викинг» и еще три свежие пехотные дивизии, нанес новый удар по войскам левого крыла 6-й армии. Эти действия врага вынуждали командующего фронтом использовать свой послед-

 

1) Штаб 26-й армии вскоре поступил в распоряжение фронта для формирования новой армии.

2) «Большие потери танков KB объясняются в первую очередь слабой технической подготовкой экипажей. Были случаи, когда экипажи не мог­ли устранить неисправности остановившихся танков» (Архив МО СССР, ф 229, оп. 528721 сс, л. 74).

 

С. 70

 

ний резерв – 49 ск для обороны района Ямполь, Лановцы1), 49 ск вместе с 24 мк вступили в бой на подступах к этому району и этим несколько облегчили отход 37 ск и остатков 36 ск (по 500-600 штыков в дивизиях). В дальнейшем 49 ск с остатками 36 и 37 ск продолжал с боями отходить в общем направлении на Шепетовку, Бердичев.

4 июля в штабе Юго-Западного фронта было установлено, что противник развивает успех на двух направлениях: Ровно-Житомир и Тернополь-Проскуров, но окончательного вы­вода о том, какое же из этих направлений является для противника ванным, а для нас наиболее опасным, по-видимому, еще сделано не было. В оперативной директиве Юго-Западного, фронта № 0040 от 4 июля оба направления упоминаются как равноценные

По этой директиве 5-я армия получила задачу, «не допус­кая прорыва противника на новоград-волынском направле­нии, имея главную группировку резервов на своем левом фланге... упорно оборонять Коростенский УР...».

6-й армии в этой же директиве ставилась задача: «Не до­пуская прорыва противника в направлении Житомир и прочно обеспечив 1 я стык с 26 А, отойти на рубеж Катериновка2), Коростки, имея главную группировку резервов за центром своего расположения... упорно оборонять Новоград-Волынский укрепрайон...».

Однако намечаемая этой директивой разгранлиния между 5-и и 6-й армиями (ст. Тетерев, Фонтанка, Слободка, Ровно) не касалась важного пункта на стыке 5-й и 6-й армий – горо­да Новоград-Волынский. Оставалось неясным, кто же за этот важный  пункт отвечает, то ли 5-я армия, войска которой уже вели бои в нем, то ли 6-я армия, которая еще будет вести бой за город.

В результате уклонения от решения этого вопроса вой­ска, дравшиеся в Новоград-Волынском, сами определяли твое подчинение. Так, в делах 6-й армии мы находим до­несения 19 мк, 135 сд, иногда считавших себя в составе не 5-й, а 6-й армии.

 

События 2–6 июля. Контрудар в районе Белая Церковь.

 

Со 2 по 6 июля войска Юго-Западного фронта, отбиваясь от преследующих частей противника продолжали отход. С большими трудностями и потерями войска 5-й армии 6 июля проходили рубеж Бе­режки, Быстричи, Городница, Новоград-Волынский. Между Новоград Волынским и Щепетовкой сохранялся разрыв фрон-

 

1) Архив МО СССР, ф. 334, оп. 3949/4сс, л. 42.

2) На карте есть три Катериновкн – 50 км Сев. Житомир, 10 км зап. Житомир и 40 км южн. Житомир, ввиду отсутствия в директиве ориентировки пункта Катериновка можно предполагать, что речь шла об отходе на рубеж Житомир и западнее Бердичева.

 

С.71

 

та, который пытались закрыть части 199 сд 49 ск, затем выгрузившиеся головные эшелоны (подразделения) 7 ск (147 и 206 сд), но так как они вступили в бой неорганизованно, не успев даже выгрузиться и собраться, то были быстро отбро­шены.

Как уже сообщалось выше, перевозка и выгрузка 7 ск в районе Шепетовка была отменена, и эшелоны 147 сд и 206 сд оказались разбросанными от Киева до Шепетовки и от Чер­касс до Жмеринки. Большая часть эшелонов была разгру­жена в Киеве и включена в состав Киевского УР, часть сил вместе с 204 вдбр успела выгрузиться и вступить в бой в рай­оне Шепетовки.

Разрыв фронта продолжал увеличиваться.

Войска 6-й армии с рубежа Четырбоки (20 км южнее Ше­петовки), Антонины, Черный Остров отходили, не задержи­ваясь, в направлении на Остропольский УР.

26-я армия (24 мк, 8 ск) должна была в течение 1-2 су­ток задержать наступление противника в районе Проскуров, что она и выполнила.

Необходимость этой задержки вызывалась трудным поло­жением ее соседа слева – 12-й армии, дивизии которой, мар­шируя от предгорья Карпат на восток, должны были выйти на уровень отходящих главных сил фронта. Особенного на­жима при отходе со стороны венгров и немцев войска 12-й армии не испытывали ни с фронта, ни на левом фланге. Каме­нец-Подольский УР эвакуировался, все, что можно было раз­рушить, взрывалось, орудия и пулеметы вывозились.

Обстановка на 6 июля в районе Житомира и Бердичева как в Ставке Главного Командования, так и в штабе Юго-Западного фронта, по-видимому, не оценивалась еще как угро­жающая. Предполагалось, что войска успеют устроиться на позициях укрепленных районов, и поэтому командующему Юго-Западным фронтом Ставка рекомендовала накапливать резервы.

Распоряжение Генштаба от 7 июля за № 00223 гласило:

«Юго-Западному фронту: а) одним стрелковым корпусом удерживать рубеж по восточному берегу р. Случь, обеспечить стык с Западным фронтом, главные силы 5-й армии отвести в район Овруч, Коростень, прочно занять Коростенский укрепрайон и привести войска армии в порядок; б) остальные ар­мии фронта к утру 9.7.42 г. отвести и прочно занять рубеж для обороны по линии Новоград-Волынского, Остропольского и Летичевского укрепленных районов.

В результате отхода за счет сокращения фронта обороны создать сильные фронтовые резервы:

а) в Киевском укрепрайоне; б) районе Белая Церковь» 1).

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776 сс. д. 25, л. 9.

 

С. 72

 

Перегруппировка резервов в составе Юго-Западного фронта

 

Прибывающие с 4 июля по железной дороге в район Вин­ница, Жмеринка 227 и 196 сд, имевшие назна­чение после выгрузки поступить в состав Южного фронта, получали новое приказание – вновь погрузиться и следовать в район Черкассы, Канев (на Днепре).

Одновременно из состава Южного фронта в резерв Ставки уходили 16 мк, которому было приказано походом из района Каменец-Подольский сосредоточиться для погрузки в эшело­ны в районе Деражня, Жмеринка, и 18 мк, который намеча­лось из района Александровна, Бородино, Сарата (из полосы Южного фронта) с 3 июля перебросить по железной дороге в район Жмеринка1).

К 8 июля обстановка на стыке 5-й и 6-й армий резко ухуд­шилась. Противник 8 июля своим наступлением на участке Новоград-Волынский, Нов. Мирополь оттеснил сводные под­разделения отходящих войск, а затем и 204 вдбр, и, угрожая охватом внутренних флангов 5-й и 6-й армий, устремился на восток с задачей овладеть Житомиром, Бердичевом. Так как в это же время из района Проскуров в направлении Полонное наносили удар немецкие части 9 тд и мд «Викинг», то нашим войскам – 36 ск, 5 кк и 7 ск – с большим трудом удалось отойти.

Войска правого фланга 6-й армии отходили на юго-вос­ток, пытаясь закрепиться в Бердичеве. Момент был критиче­ский. Однако энергия командарма 6-й армии генерала Музыченко, офицеров и генералов, командиров и политработников спасла положение, не дала опасности, возникшей 8 июля в районе Бердичева, вырасти до размеров катастрофы. В рас­поряжениях фронта по-прежнему переоценивалось значение фланговых контрударов и недооценивалась упорная обо­рона позиций.

Частные контратаки сводных частей и подразделений 6-й армии на Чуднов успеха не дали. Пути на Киев и в глу­бокий тыл войск Юго-Западного фронта оказались слабо прикрытыми. Бои в районе Бердичева усилились 8 июля. Ставка срочно передала 16 мк в распоряже­ние Юго-Западного фронта. Требовалось как можно скорее выдвигать этот корпус в район Казатин, Бердичев. Было решено его перегруппировку выполнить комби­нированным маршем: танки отправить по железной дороге и походом, артиллерию и мотопехоту – по железной дороге и на автотранспорте.

Части и подразделения 16 мк только 9 июля начали при­бывать в район Казатин. В это время в Бердичеве уже шел

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 4, л. 12,

 

С. 73

 

 

бой сводных частей 6-й армии (15 мк, 4 мк) с немецкими авангардами 16-й и 60-й мотодивизий, содержание которого мы опишем далее.

Прибытие всех сил 16 мк, включенного в состав 6-й армии, ожидалось 11-12 июля. А пока в резерве командарма 6 были остатки 4-го и 15-го механизированных корпусов (по 20-30 танков в каждом корпусе и по 2-3 тысячи бойцов); 14-я и 3-я кавалерийские дивизии, оставшиеся без штаба корпуса1). Затем на фронте оборонялись войска 49, 37, остатки 8 мк и, кроме этих сил, в составе армии находилась 3-я противотан­ковая бригада (20 орудий). Большие надежды возлагались на 16 мк и, видимо, поэтому отступление войск 6-й армии на рубеже Бердичев, Старая Синява приостановилось.

Немецко-фашистское командование начало подтягивать силы 11, 16 тд, 60 и 16 мд к району Бердичева.

Пользуясь временной задержкой наступления противника, командарм 6 решил окружить и уничтожить противника, про­рвавшегося в Бердичев. Для этого, собрав все резервы, сфор­мировав несколько тактических групп в составе около уси­ленного стрелкового полка с танками каждая, он организо­вал концентрическое наступление с трех сторон на Бердичев: с востока, юга и запада2).

В течение 9, 10 и 11 июля эти группы и силы 16 мк, вводи­мого частями по мере прибытия, вели упорные наступатель­ные бои. Отдельным отрядам удавалось выходить в тыл про­тивника на дорогу Бердичев, Чуднов, но перевес в силах оста­вался у врага, и Бердичев захватить не удалось.

Войска 49-го и 37-го стрелковых корпусов также пытались наступать прямо перед собой и на некоторых участках опро­кидывали противника.

Ожесточенные бои в эти дни показали мощное проявление боевого духа наших войск и свидетельствовали о высоком напряжении физических и моральных сил.

Следя за ходом боев в Бердичеве, начальник Генераль­ного штаба генерал армии Жуков ориентировал командование Южного фронта. В своей телеграмме от 9 июля 1941 г. за № 113/НГШ он писал: «...По данным Кирпаноса, в районе Бердичева до танковой дивизии противника. Вам надлежит  смотреть в сторону Бердичева, прикрывая свой правый фланг крепкой ПТО»3).

 

1) Штакор 5 после удара противника в районе Любар был отрезан от войск и отошел через Житомир на Фастов и далее на Б. Церковь.

2) Группа «Казатин»  – с востока, группа Огурцова – с запада, груп­па Федченко – с юга.

3) ВНУ ГШ, сб. докум., т. 1, ч. 1.

 

С.74

 

Доклад генерала Музыченко

 

Командующий Юго-Западным фронтом в своей директиве № 0055 от 11 июля 1) правильно оценивал действия противника на стыке 5-и и 6-й армий, как стремление «добиться решительного успеха», одна состав и силы противника ему, по-видимому, не были известны. В задачах, поставленных 5-й и 6-й армиям, имелось в виду закрыть прорыв и отрезать «прорвавшиеся на Жито­мир Бердичев мехсоединения противника».

6 армия получила следующую задачу: «Подчинив себе 16 мк, перейти в наступление с 15.00 12.7 в направлении Романовка (40 км сев.-зап. Бердичев)2 ) с задачей закрыть к исходу 13.7 прорыв в районе Нв. Мирополь. Со стороны бердичевской группы противника прикрыть свой правый фланг силами 14 кд и 213 мд, танки 16 мк использовать как танки поддержки пехоты...».

Директива эта была получена в штабе 6-й армии в 11 ча­сов 12 июля. Для того чтобы приступить к выполнению ди­рективы, надо было иметь на месте 16-й механизированный корпус, который, однако, полностью еще в Казатин не прибыл.

Видимо, это обстоятельство, а также резкое ухудшение положения 12 июля в районе Бердичева, откуда усилились контратаки противника, вынудили командующего войсками: б-й армии доложить Военному совету фронта о невыполни­мости поставленных задач. Сохранившаяся в архиве копия этого доклада представляет столь большой интерес, что мы должны ее привести полностью.

 

«Серия Г»

ВОЕННОМУ СОВЕТУ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА

1. В полосе армии действует группа генерала Клейста которая главные усилия сосредоточивает на направле­нии Бердичев, Казатин, по двум дорогам: Шепетовка-Бердичев и Любар-Казатин.

Силы противника достоверно определяются: 11-я и: 16-я танковые дивизии, 60-я мотострелковая дивизия, ча­сти 18-й пехотной дивизии и на стыке с соседом слева подошедшая вчера 297-я пехотная дивизия. Подход. 297 пд в район Острополь дает право предполагать вы­ход на этот рубеж головных армейских корпусов.

2. Данной группировке противостоят следующие си­лы армии:

37-й стр. корпус (80, 139, 141 сд), участвующий с 27.6 в боях и составляющий по своей силе не более двух с

 

1) Архив МО СССР, ф. 334, оп. 394 с, д. 4, л. 74.

2) Ориентировка наша (автор).

 

С. 75

 

половиной полков, без корпусных артполков, с потерей матчасти до 50-60%.

49-й стр. корпус (190, 197 сд) без корпусной артилле­рии, с потерей материальной части до 70%.

4 мк (32, 8 тд и 81 мд), участвующий с первых дней, войны в боях, подлежит выводу на формирование.

36 ск Вашим распоряжением выведен в район форми­рования.

15 мк Вашим распоряжением выведен в район фор­мирования.

16 мк (15 тд, 240 мд), перебрасывавшийся в район Мозырь1) своим ходом и по железной дороге, частично высажен в районе Казатин, частично подошедший своим ходом имеет следующий состав:

15 тд имеет по состоянию на Г3.7: танков Т-26 – 48, БТ-5, БТ-7 – 32, Т-34 – 15 и бронемашин – 25-30. Ди­визия прибыла без тылов и средств управления.

240 мд – два полка пехоты, недовооружены, прибыли пешим порядком из района Каменец-Подольск. Диви­зия не имеет [почти] автосредств для перевозки боевой матчасти и боевого хозяйственного обеспечения.

44 тд, находящаяся в подчинении 16 мк, прибыла в составе танкового полка Т-26 и мотострелкового полка.

14 кд в составе четырех кавполков с артиллерией и личным составом на 50%. Требуется немедленный отход на формирование.

34-й кавполк 3 кд, действовавший с первых дней вой­ны, требует немедленного пополнения.
            Личным объездом частей фронта установил:

1. Общая утомленность частей; большая убыль ко­мандно-политического состава при отсутствии пополне­ния звена командира роты и выше.

2. Малая устойчивость пехотных соединений.

3. Ряд соединений на пределе своих сил.

Материальное обеспечение: в частях армии ощущается необеспеченность в средствах вооружения и огнепри­пасов (снаряды 122-мм, 152-мм, 37-мм).

Заявка на огнеприпасы, данная фронту, не удовлет­ворена по причине помех в железнодорожном транспор­те и отсутствия автосредств в силу неотмобилизованности частей.

Слабая обеспеченность концентратами, консервами, сухарями.

Мизерный % обеспеченности средствами управления.

Положение частей армии к утру 13.7 согласно карте.

 

1) По первоначальному распоряжению СВГК предполагалось 16-й мех-корпус сосредоточить в районе Мозыря (полосе Западного фронта).

 

С. 76

 

Общее состояние частей, их материальное оснащение заставляют меня сделать вывод:

1. Ваша директива № 0055 требовала нанести удар с направления Игнатовка на Романовна с целью за­крыть образовавшийся прорыв у Н. Мирополь с после­дующим разгромом прорвавшейся группировки против­ника за систему УРов силами указанных выше частей, с заслоном в районе Бердичев, привела бы к безусловно­му прорыву противника из района Бердичев на Казатин и Фастов, лишив армию совершенно средств подвоза и путей подвоза, кроме того, армия вынуждена была бы отходить в юго-восточном направлении и базироваться на тыловые районы 12-й армии.

Эти соображения побудили войти в ходатайство перед Вами об организации удара по бердичевской группировке противника, с целью воспрещения распространения этой группировки на Казатин и Фастов и ее уничтожения.

В районе намеченного удара были использованы все имеющиеся под рукой средства. Однако непрерывно воз­растающий приток свежих сил противника со стороны Шепетовка позволил лишь сдержать противника, парали­зовать его выдвижение на Казатин и Фастов.

Для решения этой задачи сил оказалось недостаточно, а отсутствие 122-мм снарядов лишило возможности ис­пользовать всю артиллерию.

Все действия частей в районе Бердичев на других участках происходили при полном господстве ВВС про­тивника. 37-мм зенитная артиллерия бездействовала из-за отсутствия снарядов.

Из-за сложившейся обстановки войска армии не в со­стоянии сконцентрировать достаточных сил для выполне­ния директивы № 0055.

С имеющимися силами, учитывая состояние войск, наиболее целесообразным считаю переход к противотан­ковой обороне на рубеже Половецкое, Хажин, Махновка (Комсомольское), Гулевцы1) с обороной соседа по пе­реднему обводу Летичевского УР и далее р. Буг, Янов, Голики, имея промежуточный рубеж Хажин, Волчинец, Лемешовка, Рогинцы2) с основной задачей – оборона фастовско-казатинского направления.

Для упругости обороны армии необходимо:

Первое – создание резервов, которых из состава войск армии выделить нет возможности. Необходимо усиление армии одной ПТ бригадой, двумя-тремя полка­ми РГК и одной полнокровной свежей дивизией.

 

1) Все пункты на линии Бердичев, Калиновка.

2) Все пункты 25-30 км западнее линии Бердичев, Калиновка.

 

С. 77

 

Второе – выделение одной-двух дивизий.

Третье – удовлетворение армейских заявок по матери­альному обеспечению.

Решение в данный момент других задач может при­вести войска армии к тяжелым последствиям.

Представляемое соображение прошу срочно рассмот­реть и дать свое решение.

Командующий 6-й армией     Член Военного совета

генерал-лейтенант           дивизионный комиссар

(Музыченко)                    (Попов)

Начальник штаба армии

комбриг (Иванов)»

 

Из этого доклада видна правильная оценка обстановки в полосе армии и правильные предложения об отказе от контрударов1).

 

Пока этот доклад направлялся в штаб фронта, события развивались бурно. Противник оказался на подступах к Киеву и развивал наступление в глубоком тылу войск 6-й армии в направлениях на Киев и на Белую Церковь.

13 и 14 июля бои в районе Бердичева приняли для нас явно неблагоприятный характер. 16-я и 11-я танковые диви­зии противника начали наступление из Бердичева прямо на юг и заняли Комсомольское. Правофланговые части 6-й ар­мии (16 мк, 4 мк и др.) не смогли остановить продвижение противника, но своим упорным сопротивлением не давали ему стремительно развиваться. Жертвуя собой, эти части давали возможность всему фронту 6-й армии (49, 37, 8 ск) медленно отходить в юго-восточном направлении.

 

Завязка боев в  районе  Белая Церковь на подступах к  Киеву

 

 

Тем временем на подступах к Киеву и к Днепру завязались бои с группировкой немецко-фашистских войск, стре­мившихся с ходу захватить Киев и переправы на Днепре.

Уже 12 июля разведчики 13 тд противника по шоссе подходили к переднему краю Киевского УР с запада по Житомирскому шоссе.

Гарнизон УР включал: части 147 сд, 2 вдк (три бригады), погранотряды, танковый полк, два артиллерийских училища и другие части; всего насчитывалось: людей – около 30 тысяч, танков – 29, орудий разных – 266, гаубиц тяжелых – 22,  мино­метов – 148. Этой силы было достаточно для отражения по-

 

1) В докладе упущен 8 ск 26 А (остатки), входивший в состав 6-й ар­мии. 8 ск вошел в состав 6-й армии 12 июля, так как штаб 26-й армии убыл в Белую Церковь для принятия новой группировки (6 ск, 5 мк, 116, 227, 196 сд); 15 мк и 6 ск убыли на формирование.

 

С. 78

 

пыток противника атаковать укрепленный район сходу. Кроме того, на правом фланге укрепленного района развернулся 27 ск в составе трех дивизий с задачей контратаковать про­тивника, наступающего на Киев.

В тылу Киевского УР за Днепром, в районе Бровары, вы­гружался 64 ск в составе двух дивизий и 3 вдк в составе трех бригад.

В Течение 13-15 июля на фронте Киевского УР происхо­дили бои разведывательных групп.

На фронте Фастов, Белая Церковь, Тараща происходило образование особой ударной группы ЮЗФ в составе полевого управления 26-й армии, 6 ск (остатки 41 сд и др. частей) 199 сд); 5 кк (3 и 14 кд) и 116, 227 и 196 сд.

Авиация ЮЗФ насчитывала к 15 июля 156 истребителей и 72 бомбардировщика, ус­тупая противнику не только по качеству, но и по количеству2). В составе фронта осталось восемь авиацион­ных дивизий. Потери за весь период составляли: истребите­лей – 296; бомбардировщиков – 179. 5-й армии были приданы две авиадивизии, 6-й армии – две авиадивизии, 12-й – одна авиадивизия – остальные силы (три дивизии) составляли груп­пу фронтовой авиации.

Основные задачи, которые решала авиация, состояли в на­несении бомбовых ударов по мотомехчастям противника и в прикрытии войск. До 5 июля авиация наносила удары по противнику, наступающему на житомирском направлении, и по противнику, наступающему на тернопольском направлении. С 6 по 10 июля авиация наносит удары по противнику, дейст­вующему в прорыве на участке Новоград-Волынский, Шепетовка, и 10 июля вся авиация переключается на борьбу с мотомехчастями противника, прорвавшимися на киевском на­правлении. Но так как «бомбометание производилось в боль­шинстве случаев по отдельным рассредоточенным и замаскированным мотомехгруппам противника», как отмечает опер­сводка штаба ВВС за 14 июля, то эффективность действий нашей авиации на главном направлении была незначитель­ной! Остановить или задержать выдвижение подвижных ча­стей противника к Киеву силами авиации не удалось, да это было и немыслимо.

ВВС Южного фронта на 12 июля3) насчитывали истребителей – 462, бомбардировщиков и штурмовиков раз­ных 160, а всего 622 самолета, то есть силы, превышающие

 

1 )199 сд с 8 по 10, июля действовала в составе 7 ск в районе Полонное Нов. Мирополь, затем, попав под удар противника, отошла в район Белая Церковь, пройдя за 6 дней около 300 км. В Штабе ЮЗФ она счи­талась потерянной и только в сводке за 15 июля о ней было сказано – «Части 199 сд разысканы в Ольшаны (40 км юго-вост. Белая Церковь)».

 

2) Архив МО СССР. ф. 229 оп. 3814сс, д. 20.

3) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 1077с, д. 4, л. 65.

 

С.79

 

состав ВВС ЮЗФ. Главный штаб ВВС хотя и мирился с та­ким несоответствием боевых составов авиации фронтов, но часть задач в полосе ЮЗФ все же переложил на ВВС Южно­го фронта.

В критические дни боев под Бердичевом, начиная с 13 июля, в полосе 6-й армии работала только авиация Юж­ного фронта, совершая в день от 30 до 80 самолето-вылетов.

 

Итоги боев с 1 по 15 июля. Новые решения.

 

В итоге боев с войска ЮЗФ с 1 по 15 июля, смогли ликвидировать прорыв главных сил врага – 6-й, 17-й армий и 1-й танковой группы – на киевском направлении, но и не дали ему захватить с ходу Киев.

К исходу 15 июля войска 5-й армии (15, 31 ск, 19, 9, 22 мк, 27 ск), имея против себя главные силы 6-й немецкой армии, отошли на рубеж:

– 15 ск (45, часть сил 62 сд, части УР), не имея сопри­косновения с противником – на позиции УР на фронте Возничи, Белокоровичи;

– 31 ск (200, 195, 62, 193 сд) – Белокоровичи, Емильчино, Андреевичи, ведя бои против 56, 62, 79 пд противника;

–19, 9 и 22 мк (остатки) — Андреевичи, Володарск-Волынский, ведя бои против 299, 298, 44, 95, 99-й пехотных ди­визий противника;

– 135 сд (остатки) отражала наступление частей 25 мд. противника в районе Топорище;

– 27 ск (87, 28, 71 сд) вел бой на фронте Радомышль, Макаров против частей противника мд «Викинг», 14 тд, 25 мд;

– войска Киевского УР, часть 2 вдк, 147 сд отражали по­пытки разведгрупп 13 тд прорваться к Киеву.

26-я армия (остатки 6 ск, 199 сд, 3 и 14 кд) вела бои с частями 9 тд противника на линии Фастов, Белая Церковь, Тараща; 116, 227, 196 сд, выгружавшиеся с 13 июля в Черкас­сах, еще не были собраны.

6-я армия (16 мк, 3 иптабр, остатки 4 и 15 мк, 49, 37. 8 ск) вела тяжелые оборонительные бои и отходила на фронт: Казатин, (иск.) Хажин, Уланов, Хмельник против главных сил 17-й армии и 1-й танковой группы противника.

16 мк с 3 иптабр, остатки 4 и 15 мк прикрывали правый фланг 6-й армии, обороняясь против 11, 16 тд в районе Ком­сомольское.

49 ск (190, 197, 140 сд) на линии Хажин, Уланов оборо­нялся против 16 мд, 111, 75, 57 пд противника;

37 ек (80, 139, 141 сд) в районе Уланов, Войтовцы оборо­нялся против 57, 9, 297 пд противника;

8 ск (173, 99, 72 сд) в районе Хмельник оборонялся против 297 и 24 пд противника.

 

С. 80

 

В резерве командарма 6 войск не было.

12-я армия (24 мк, 13 ск) оборонялась в системе Летичевского УР на фронте Хмельник, Летичев, Бар, Ялтушков, имея против себя части 125 пд, 97 лпд, 4 и 1 гсд, 100 и 101 лпд про­тивника

В резерве командарма 12 находилась 44 сд в районе Литин.

В резерве командующего фронтом находились:

– 64 ск (175, 165 сд), выгружавшийся с 12 июля в рай­оне Бровары (Киев);

– 116, 227, 196 сд выгружавшиеся в районе Черкассы, Корсунь-Шевченковский, Киев.

60 гсд и 189 сд, выступили днем 15 июля из полосы 18-й армии Южного фронта1) с задачей к исходу 17 июля со­средоточить, в районе Калиновка (30 км севернее Винницы).

Войска Южного фронта к исходу 15 июля, ведя оборони­тельные бои, отошли на фронт:

– 18-я армия (15, 55 ск): Снятков, Мурованые Куриловцы, Ярышев и далее по р. Днестр до Ямполь; Грушка в си­стеме УР; против 18-й армии наступали части венгерского подвижною корпуса (две мотобригады, одна кавалерийская бригада), части румынского кавалерийского корпуса, румын­ского горно-стрелкового корпуса и войска 11-й немецкой ар­мии (76, 22, 239, 198, 170 пд немцев, 6 пд румын);

– 9-я армия (48 ск, 2 кк, 35 ск): Воронкеу, Ордашей, Оргеев, Страшены, Бачой; против 9-й армии наступали части 11-й немецкой и 3-й рум. армий (13, 14, 8, 5, 35, 15, 11 пд румын, 50, 72 пд немцев, румынская танковая бригада);

– Приморская группа (14 ск, Дунайская флотилия): Кайнари, Дезгинже, Кагул, Рени, Измаил, Килия, имея против себя части 11-й немецкой пд и гвардейской дивизии, 21-й, 1-й пограничной, 10-й, 9-й пд румын

В резерве командующего фронтом сосредоточились: 18-й механизированный корпус – в районе Джурин (полоса 18 А), 2-й механизированный корпус – в районе Котовска (полос, 9 А).

В районе 9-го отдельного стрелкового корпуса (Крым) бое­вых действий не было.

Пинская флотилия продолжала нести сторожевую службу в бассейне р. Припять на стыке ЮЗФ и ЗФ.

11 июля силы флотилии были поделены на 3 отряда: № 1 (монитор два сторожевых корабля и два бронекатера) был оставлен в Мозыре; № 2 (три монитора, три канлодки и пять бронекатеров) выделен для взаимодействия с 21-й армией Западного фронта в районе Речица; № 3 (три монитора, две канлочки, сторожевые корабли и бронекатера) – сосредоточен в Киеве.

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 5. с. 81

 

С. 81

 

Положение у соседа справа (войска Западного фронта) продолжало оставаться напряженным. Хотя ввод стратегиче­ских резервов (22, 19, 20 и 21-я армии) временно затормозил стремительное продвижение противника, последний продол­жал наступать на ряде направлений, одерживая успех.

10 июля началось знаменитое Смоленское сражение, глав­ные события которого продолжались до конца месяца. В ре­зультате сражения наши войска хотя и вынуждены были от­ступать, но сопротивление, оказанное немецким войскам, имело важное моральное значение. Это сопротивление явилось одной из причин приостановки немецкого наступления на москов­ском направлении.

Положение у ближайшего соседа справа (21-я армия) было относительно благоприятным. 21-я армия, с 11 июля на­чав контрнаступление с рубежа реки Днепр, успешно продви­галась на запад, охватывая с юга бобруйскую группировку немцев. К исходу 15 июля войска левого фланга армии вы­шли на фронт Паричи, Глуск, но в результате неблагоприят­ного хода событий на всем Западном фронте 21-я армия оста­новила свое продвижение.

Немецко-фашистское командование еще 8 июля приняло решение на реализацию своего плана по охвату и обходу глав­ных сил Юго-Западного фронта; развитие маневра на окру­жение этих сил рассматривалось ими в зависимости от того, удастся ли осуществить организацию надежных заслонов:

а) против 5-й армии и Киева главными силами 6-й армии;

б) против 26-й армии в районе Белая Церковь силами 13, 14 тд и 60 мд (см. дневник Гальдера).

Командование противника хотя и опасалось возможности нашего контрудара из этих районов, считало свои силы до­статочными, чтобы начать маневр на окружение наших войск 6-й и 12-й армий.

1-я танковая группа противника получила задачу, засло­нившись со стороны Белой Церкви силами мд «Викинг», 60 мд, 13 и 14 тд, главными силами (9, 11, 16 тд, 16 мд, мд «АГ») нанести удар в тыл нашим 6-й и 12-й армиям в общем направлении на Умань с целью их окружения.

Одновременно с рубежа Летичев, Бар, Могилев-Подольский, Ямполь должны были наступать смежными флангами 17-я и 11-я армии также в общем направлении на Умань. Таким образом, большая часть сил 1-й танковой группы снималась из-под Киева и перемещалась южнее в район Бе­лой Церкви; на смену ей выдвигались из резерва и с других направлений 168, 75, 44, 71, 99-я и другие пехотные дивизии

 

С. 82

 

Организация управления войсками ЮЗН.

 

 

Во исполнение приказа Ставки ВГК от 10 июля 1941 г. Полевое управление главкома Юго-Западного направления 12 июля присту­пило к руководству боевой деятельностью войск Юго-Запад­ного и Южного фронтов; штаб расположился в Полтаве.

И распоряжений главкома ЮЗН и его штаба в период, с 13 по 15 июля видно, что оценка ими сложившейся обстанов­ки не расходилась с оценкой командующих фронтами.

Предполагалось, что силы, собранные в районе Киева и Белой Церкви (27 ск и 26 А), будут способны нанести контр­удар по флангу ударной немецкой группировки и что этим контрударом удастся задержать наступление немцев, а вой­ска 6, 12 и 18-й армий смогут удержать занимаемые ими по­зиции

В соответствии с указаниями главкома ЮЗН командую­щие фронтами в период 14–15 июля отдали приказания вой­скам

Армии Юго-Западного фронта получили следующие зада­чи 1).

– 5-я армия – закрепиться левым крылом на занимае­мом рубеже;

– 27 ск – наступать на Брусилов с задачей выйти на Жи­томирское шоссе;

– 26-я армия (5 кк, 6 ск, группа Матыкина (усиленный сп), 4 вдбр и другие сводные части) – наступать в общем на­правлении на Брусилов (5 кк) и Попельня (6 ск);

– 6-я и 12-я армии – «продолжать удерживать занимае­мый рубеж».

Войска фронтового резерва пока не имели задачи, так как 64 ск еще не был сосредоточен, а 116, 196 и 227 сд также не были готовы.

Таким образом, решение командующего Юго-Западным фронтом преследовало цель сорвать наметившийся маневр противника на овладение с ходу городом Киевом контруда­рами 26-й армии и 27 ск в направлениях на Брусилов и По­пельня

Приказание 6-й и 12-й армиям удерживать занимаемый ру­беж приводило к потере драгоценного времени, так необходи­мого для организации планомерного отхода. Впрочем, обстоя­тельства сами внесли поправку в этот приказ: войска этих ар­мий вынуждены были под давлением противника продолжать отход

Армии Южного фронта получили 16 июля следующие задачи

18-я армия (17, 55 ск) – совершенствовать оборону на занимаемом рубеже;

 

1) Архив МО СССР, ф. 334, оп. 3949с, д. 4.

 

С. 83

 

– 9-я армия – организовать контрнаступление силами 48 ск в направлении на Бельцы и силами 2 кк, 15 мд, 35 ск из района Кишинева на запад в целях отбросить противника за реку Прут.

Приморская группа (14 ск) должна была частью сил со­действовать контрнаступлению ударом в направлении на Сарата-Галбена.

В решении командующего Южным фронтом было выраже­но стремление во что бы то ни стало создать перелом обста­новки в первую очередь в Бессарабии путем активизации дей­ствий 9-й армии на фронте Бельцы, Кишинев.

 

 

Намерения немецко-фашистского командования (директива № 33 от 19 июля 1941 г.)  

 

Все последующие действия немецких войск развивались в духе выполнения задач по директиве главного командования от 19 июля командования 1941 г. Часть этой директивы, касающуюся задач для действий против войск ЮЗЫ, приводим полностью.

«а) Юго-Восточный фронт: важнейшая задача – концент­рическим наступлением западнее Днепра уничтожить 12-ю и. 6-ю армии противника, не допуская их отхода за реку. Глав­ным румынским силам обеспечить прикрытие этой операции с юга Полный разгром 5-й армии противника может быть быстрее всего осуществлен посредством наступления в тесном взаимодействии войск южного фланга группы армий «Центр» и северного фланга группы армий «Юг». Одновременно с по­воротом пехотных дивизий группы армий «Центр» на юг в сражение вступают новые, прежде всего подвижные силы, по­сле того как они выполняют стоящие сейчас перед ними задачи и после того как будет обеспечено их снабжение, а так­же прикрытие московского направления. Эти силы будут иметь задачей не допустить дальнейшего отхода на восток русских частей, переправившихся на восточный бepeг p. Днепр, и унич­тожить их» 1)

Из этого решения видно, прежде всего, начало раздвоения усилий немецкого командования между направлениями на Москву и на Украину Указание на необходимость поворота части сил группы «Центр» на юг против нашей 5-й армии объ­яснялось упорной борьбой этой армии в районе Коростеня, Создавшей серьезную помеху и угрозу для действий главных сил группы армий «Юг» на Уманском и Киевском направлениях.

Что касается намерений немцев против наших 6-й и 12-й армий, то, как мы увидим далее, намерения эти ib общих чер­тах были вскрыты нашей разведкой. Но что касается оценки возможной быстроты развития немецкого маневра на охваг и окружение, то эта оценка запаздывала.

 

1) Документы ВИН ВНУ ГIII (перевод с немецкого).

 

С. 84

 

Подготовка контрударов под Киевом и Белой Церковью

(Схема 7)

 

Итак, в основе наших решений лежало стремление изменить ход событий активным наступательным способом.

Контрудары войск ЮЗФ в районе Киев и Белая Церковь, имевшие место в период с 15 по 24 июля, проходили в условиях продолжающегося отхода войск 5-й армии с линии Новоград-Волынский, Житомир на северо-восток на фронт Белокоровичи, Коростень, Малин и отхода войск 6-й и 12-й армий с линии Бердичев, Хмельник, Бар на юго-восток в направлении на Умань, Винница. Таким образом, по отношению к району Киева и Белой Церкви указанные армии вынуждены были отходить по расходящимся направлениям.

Сосредоточение резервов для контрударов шло неравно­мерно. Если 27 ск уже 15 июля был развернут в районе к северо-западу от Киева, то 64 ск только 17 июля мог закон­чить переправ на правый (западный) берег Днепра и сосре­доточиться в районе Васильковка. Три стрелковые дивизии, выгружающиеся в районе Черкасс для 26-й армии, сильно за­паздывали и только к 21-22 июля могли закончить выгрузку и сосредоточение.

6 ск, пополнившись, представлял собой хотя и малочис­ленную силу, но зато имел обстрелянное опытное ядро солдат и офицеров, чего не имели прибывающие дивизии.

Как видно из архивных документов, командующему ЮЗФ предстояло решить: во-первых, предпринять ли контрудар не­медленно силами 27 и 6 ск, не ожидая сосредоточения всех дивизий 26-й армии, или подождать полного сосредоточения 26-й армии, во-вторых, откуда и в каком направлении нано­сить главный удар против какой группировки противника.

В сущности, две цели, два объекта могли быть предметом размышлений. Либо контрудар наносить по противнику, не посредственно противостоящему Киевскому УР, либо по про­тивнику, захлестывающему фланги 6-й и 12-й армий и угрожающем их разгромом. В первом случае контрудар способ­ствует удержанию позиций Киевского УР и крупнейшего го­рода - столицы Украины Киева, а также оказывает сущест­венную помощь левому флангу 5-й армии. Во втором случае контрудар в интересах 6-й и 12-й армий выручает эти армии из тяжелого положения.

15 июля в штабе ЮЗФ хотя имели сравнительно полные Данные об истинном тяжелом положении в 6-й и 12-й армиях, но считали более правильным решить задачу нанесения контр­удара вначале под Киевом силами 26 А и 27 ск по сходящим­ся направлениям; это решение с 16 июля и стало проводиться в жизнь.

 

С. 85

 

Описание хода боевых действий во исполнение этого ре­шения мы дадим ниже, а сейчас ознакомимся с ходом собы­тий в полосе 5-й армии.

 

Отход 5-й армии на Коростенский УР.

 

Бои под Новоград-Волынским с 15 по 18 июлю, несмотря на большие потери, понесенные вра­гом, не дали возможности войскам 5-и армии закрепиться в этом районе, так как противник, введя в район Житомира свежие 113, 262 и 95 пд, начал угро­жать флангу и тылу армии, одновременно усилив наступление в районе Новоград-Волынского. Опираясь правым флангом на северо-западный сектор укреплений Коростенского УР, центр 5-й армии (31 ск, части мехкорпусов) начал отходить на промежуточный рубеж Емильчино, Топорище.

С 18 июля обнаружилось сосредоточение сильной группи­ровки противника в районе Житомира и выдвижение ее в северном и северо-восточном направлениях на стык 5-й армии с 27 ск и Киевским УР.

Учитывая это, командующему армией удалось убедить командующего фронтом о нецелесообразности продолжения наступления 5-й армии левым флангом на юг, на Житомир, и одновременно доказать необходимость принятия иного реше­ния, а именно решения на отход на Коростенскии УР всех сил армии и необходимость создания сильной группировки на своем левом фланге в районе Малин и западнее.

Из состава 31 ск 18 июля выводилась 62 сд, которая долж­на была сосредоточиться 21 июля в районе Чоловичи, Уста­новка; величина перехода – 60-70 км; из состава 15 ск 18 июля выводилась 45 сд и к 21 июля сосредоточивалась левее (восточнее 62 сд) в районе Малин; величина перехода 100 км.

Части 9, 22 мк должны были быстро оторваться от про­тивника и к 20-21 июля также отойти в район Малин. Сюда же, на левый фланг, перебрасывалось с правого фланга кор­пусное управление 15 ск для руководства новым составом корпуса (135,62, 45 сд).

Перегруппировка войск с юга и запада прикрывалась от­ходившими частями 31 ск (195, 193 сд), принявшими в свой состав 200 сд (от 15 ск) и северо-западный сектор УР.

С уходом 45 сд из северо-западного сектора УР положение в районе Белокоровичи и севернее хотя и было рискованным, но при наличии 1 вдбр и войск УР риск оправдывался.

Перегруппировка всеми соединениями была выполнена организованно и к моменту появления в районе Малин подо­шедших с юга 262-й, 296-й немецких дивизий (21–22 июля) здесь изготовились для отпора серьезные силы (15 ск, части 9, 22 мк, часть сил 228 сд). Эти войска во взаимодействии

 

С. 86

 

с 27 cк, дравшимся на фронте Малин, Бородянка, завязали длительные, упорные, ожесточенные боя позиционного характера.

Отход 31 ск на позиции УР проходил под большим нажимом противника (62, 79, 298 пд), пытавшегося с ходу про­рвать позиции в районе Емильчино и восточнее, и 113 пд, пы­тавшемся вклиниться на стыке 31 и 15 ск в районе Турчинка. 31 ск упорной и умелой обороной отбил противника, а нали­чие армейского резерва в районе Коростеня (19 мк, 195 сд) и ввод его на стыке 135 и 62 сд также ликвидировали опас­ность в районе Турчинка.

 

Ввод в сражение 27-го стрелкового корпуса под Киевом.

 

Боевые действия 27 ск (28, 171 и 87 сд), начавшиеся 16 июля наступлением на линию Радомышль, Брусилов, характеризовались встречным столкновением передовых отрядов, а затем и главных сил 87, 28 и 171 сд с авангардом 296, 71 и 111 пд немцев. Ввод в бой 27 ск характеризовался неодно­временностью в действиях дивизий. Так, если 87 сд перешла в наступление на Радомышль 15 июля, то 28 и 171 сд только 16 июля. В то время как 87 сд 17 июля уже овладела Радо­мышль и продвигалась южнее, 28 и 171 сд в этот день были несколько позади уступом слева по отношению к ней. А так как взаимодействие между дивизиями выражалось только в указании общего рубежа для овладения и четкого плана взаи­модействия не было, то это обстоятельство, несомненно, по­влияло на неудачный исход боя 17 июля для 27 ск в районе Радомышль и восточнее. Вначале остановилась и перешла к обороне 171 сд, за ней 28, а потом и 87 сд. 18 июля бои шли с переменным успехом. В последующие дни эти дивизии от­ражали атаки противника, переходили сами в контратаки, но переломить ход событий в свою пользу не смогли.

Действуя в лесисто-болотистом районе, 27 ск закрепился в этом районе и, оседлав железнодорожный участок между ст. Тетерев и ст. Бородянка, перешел к позиционным боям.

В действиях корпуса заметно выделялась своей актив­ностью 87 сд, имевшая малочисленный, но обстрелянный со­став Свежие, неопытные 28 и 171 сд, несмотря на трудность обстановки, первое боевое крещение выдержали с честью.

В итоге бои 27 ск хотя и имели местное тактическое зна­чение, облегчили положение 5-й армии и существенно повлия­ли на ход боев под Киевом, отвлекая часть сил немецкой группировки, наступавшей на Киев.

 

Контрудар  26-й армии.

 

В действиях 26-й армии по выполнению контрудара приходится различать три периода:

1) с 15 по 18 июля, когда контрудар осу­ществлялся слабыми силами 6 ск и отрядом Матыкина (один сп, тб и ап) и двумя дивизиями 5-го кавалерийского корпуса;

 

С. 87

 

2) с 19 по 23 июля, когда в контрударе принимал уча­стие вместе с вышеперечисленными войсками и 64 ск (165, 175 сд);

3) с 23 по 25 июля и позже, когда в контрударе участво­вали 64, 6 ск, 5 кк м вновь прибывшие 196, 227 сд.

Таким образом, войска для контрудара вводились по ча­стям по мере их сосредоточения. Кроме того, надо различать два момента в выборе направления главного удара. До 22 июля главными направлениями считались: Васильков, Брусилов и Фастов, Попельня, то есть направления в инте­ресах обороны Киева. С 22 июля главными направлениями считались: Белая Церковь, Острая Могила, Ставище, то есть действия в интересах помощи 6-й и 12-й армиям.

В соответствии с этими особенностями мы и разберем выполнение контрудара

Наступление 6 ск и группы Матыкина началось 16 июли на широком участке фронта от Фастова до Белой Церкви. Группа Матыкина 17 июля заняла Фастов и вошла в сопри­косновение с мотомехчастями противника. 6 ск на подступах к Белой Церкви был встречен контратаками сильных мото-мехотрядов противника и начал отходить на восток. Затем, приведя себя в порядок, войска корпуса вновь наступали на Белую Церковь и вышли на подступы к городу. В боях 17-19 июля отряд Матыкина и 6 ск далее продвинуться не смогли.

С утра 19 июля на рубеже Плесецкое, Ксаверовка развер­нулся и перешел в наступление 64 ск, а в районе Тараща, на левом фланге армии, перешел в наступление 5 кк.

Таким образом, 19 июля все наличные силы 26-й армии, кроме выгружающихся дивизий, перешли в наступление на фронте протяжением свыше 100 км. Конечно, сосредоточен­ного сильного удара при такой растяжке фронта не получи­лось, хотя противник имел также небольшие силы (только передовые отряды 60 мд, 13 и 14 мд) и тоже на растянутом фронте. Наступление выдохлось в течение двух дней и до 22 июля существенных результатов не дало.

Основная причина неуспеха контрудара 26 А заключалась в спешке и неорганизованности 2). Об организации управле­ния и взаимодействия в корпусах за такой короткий срок не могло быть и речи. Штаб 26-й армии вначале был поставлен по указанию фронта в Богуславе, то есть за левым флангом

 

1) Архив МО СССР, ф 229, оп 4078сс, д 1, л 191

2) Организация наступления 26-й армии была раскрыта немецкой раз­ведкой отчасти из-за беспечности нашей штабной службы. В дневнике Гальдера за 18 июля имеется такая запись: «Перехвачена радиограмма штаба 26-й армии о том, что завтра намечено наступление четырех сд и двух кд из района южнее Киев».

 

С. 88

 

армии, на удалении 150 км от главной группировки; в этих условиях трудно было руководить войсками.

Если поспешность перехода в наступление может быть оправдана общим напряженным положением, то оправдать распыление сил трудно. В подобной обстановке сосредоточен­ный удар в любой точке фронта 26-й армии поставил бы про­тивника в опасное положение.

Наступавший в районе Тараща 19–21 июля 5 кк удачно наступал и потеснил части мотодивизии «Викинг», понесшие потери.

С прибытием 23 июля свежих резервных дивизий (196-й, 227-й) 1) на левый фланг армии в район Богуслава, казалось бы, обстановка для продолжения контрудара на Ставище стала более благоприятной.

26-я армия получила новое приказание командующего фронтом от 21 июля за № 001022), в котором ставилась за­дача наносить удар в трех направлениях: 1) в направлении на Белую Церковь; 2) Острую Могилу; 3) Ставище, то есть для оказания помощи 6-й и 12-й армиям.

Но этим же приказом на 64 ск возлагалась задача обес­печить прочную оборону на правом фланге армии (стык с Киевским УР). Следовательно, этот корпус освобождался от участия в контрударе.

Перенос усилий на новые направления был вызван резким ухудшением положения на фронте 6-й и 12-й армий, которые с 15 июля находились в состоянии непрерывного отхода.

Чтобы окончить описание дальнейших действий 26-й ар­мии, дополним их характеристикой боев 227 и 196 сд, развер­нувшихся 23 июля на фронте Богуслав, Медвин. Дивизии эти были введены в бой также поспешно, с ходу и поэтому не выдержали первого удара мотомехчастей и авиации против­ника и отступили в первый же день.

Состояние 227 сд после боя 23 июля так было охаракте­ризовано штабом 26-й армии: «227 сд в результате боя, окончательно расстроенная, неорганизованными остатками откатилась в восточном направлении. Командир дивизии ра­нен, управление дивизией выпущено, в результате чего два полка paзбрелись, а ее обозы очутились в Каневе...»3).

С 24 июля удалось собрать часть сил этой дивизии и вме­сте с 196 сд снова занять оборону на фронте Богуслав, Медвин.

В итоге боев 26-й армии с 15 по 25 июля задачи контрударов хотя и не были полностью выполнены, но значительные силы 1-й танковой группы противника (две тд, две мд и две

 

1) 116 сд распоряжением фронта была оставлена в районе Черкасс Для прикрытия переправ

2) Архив МО СССР, ф 229, оп 4068, д. 1, л 171.

3) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776сс, д. 2.

 

С. 89

 

пд) были скованы, и маневр их на другие направления был временно задержан, а наступление противника на Киев – приостановлено. Но положение 6-й и 12-й армий в результате этих действий все-таки облегчено не было.

 

Развитие событий на флангах 6-й и 12-й армий.

 

16 и 17 июля главные силы 6-й и 12-й армии отходили на восток, опираясь левым флангом на южный фас Летичевского УР (Бар) и рассчитывая на устойчивую оборону войск  правого фланга 18-й армии Южного фронта. К исходу 17 июля рубеж, на который отошли войска, проходил по ли­нии: Ширмовка, Калиновка, Янов, Винниковцы, Луки Бар­ские, Бар. Небольшой разрыв на стыке 12-й армии ЮЗФ и
18-й армии ЮФ в районе Ялтушков уже давал себя чувство­вать, так как за стыком наших войск не было, если не считать18 мк1) в районе Джурин, Вапнярка, находящегося в тылу18-й армии, в удалении 80 км от фронта.

Группировка войск противника в эти дни характеризова­лась сосредоточением главных сил 1-й танковой группы (9, 11 и 16 тд, 60 и 16 мд) против нашей 6-й армии и готовностью для глубокого удара сил 25 мд и мд «Адольф Гитлер» на уманском направлении (см. дневник Гальдера).

16 июля противнику удалось главными силами 17-й армии (четыре пд) прорвать Летичевский УР на всем фронте12-й армии, от Летичев до Бар. На самой крайней южнойточке левого фланга, в районе к югу от Бар (Ялтушков),еще держались наши части 58 сд, но 17 июля здесь противник также перешел в наступление и потеснил эту дивизию, часть сил которой примкнула к правому флангу 17 ск 18-й армии. Войска 12-й армии начали отходить на всем фронте, не успев, по-видимому, предупредить 18-ю армию, войска которой про­должали еще обороняться.

17 июля, с утра, в полосе 55 ск началось форсирование Днестра войсками 11-й немецкой армии. 17 ск в этот день продолжал оставаться на рубеже Мурованые Куриловцы, видимо, не имея данных о глубоком охвате его флангов про­тивником с севера и юга. Не предвидел этой опасности и командующий 18-й армией. Венгерская конница и мотопехота против 17 ск пока активности не проявляли.

В этот же день положение на правом фланге 6-й армии продолжало ухудшаться. 1-я танковая группа противника начала выдвижение с линии Бердичев, Белая Церковь в юж­ном направлении, осуществляя с востока охват фланга 6-й армии. Сочетание этого маневра с наступлением в полосе 12-й и 18-й армий означало развитие двойного охвата внеш­них флангов 6-й и 12-й армий.

 

1) Танков: Т-34 – 5; легких – 234. (Данные на 14.7). Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 5, л. 123.

 

С. 90

 

Две резервные дивизии, переданные еще 15 июля из ЮФ (60 гсд я 189 сд), двигались походом и к исходу 17 июля подходили к району Винницы. 60 гсд поступила в состав 12-й^армии, а 189 сд продолжала выдвигаться в полосу 6-й армии.

18 июля по поручению Ставки начальник Генерального штаба передал директиву главкому ЮЗН об отводе 6-й и 12-й армий ЮЗФ и 18-й армии ЮФ на рубеж: Белая Цер­ковь, Тетиев, Китай-Город, Гайсин, Шпиков (50 км западнее Гайсина), Яруга (25 км юго-восточнее Могилев-Подоль­ского) 1). Здесь же был указан срок выхода на конечный ру­беж (в ночь на 21 июля), следовательно, темп отхода опре­делялся в среднем 30-40 км в сутки.

В этой же директиве Южному фронту была поставлена задача отвести войска 9-й армии и Приморской группы за Днестр и за счет сокращения фронта создать резервы в со­ставе двух стрелковых дивизий, 2-го и 18-го механизирован­ных корпусов2). 18 и 2 мк намечалось как можно быстрее сосредоточить в районе Умани. 18 мк командующий фронтом просил оставить его в полосе 18-й армии, так как он уже втянулся частью сил в бой в районе южнее Жмеринки в це­лях помощи попавшим в трудное положение войскам 18-й ар­мии. Ходатайство было удовлетворено.

Если на фронте и на флангах 6-й и 12-й армий, несмотря на непрерывно возрастающую угрозу противника с востока, общий ход событий 18-20 июля пока еще не предвещал ка­тастрофы – войска дрались упорно, сохраняя устойчивость,- то из полосы 18-й армии поступали тревожные донесения, в которых высказывалось опасение за стык 18-й и 12-й армий.

Войска правого фланга 6-й армии – 49 и 37 ск и различные сводные части и группы – в процессе отхода непрерывно вели бои (чаще фронтом на восток) и не давали противнику воз­можности выиграть фланг, хотя преимущество в подвижности у противника было огромное.

К исходу 20 июля линия фронта 6-й и 12-й армий почти соответствовала линии промежуточного рубежа, указанного Ставкой Погребище, Немиров, Рогозна. В районе Погребище правый фланг 6-й армии был резко откинут назад. Коман­дарм 6 непрерывно формировал и имел под рукой небольшие резервы. Кроме того, на подходе к району Умани ожидался 2 мк

Командармы 6 и 12, собравшись на совещание, решили 21 июля организовать контрудар в восточном направлении, на Тетиев, навстречу контрудару 26-й армии. Для этого пред­полагалось снять с западного участка фронта, из района

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 6508сс, д. 1, л. 58.

 2) Там же, ф. 229, оп. 6508сс, д. 1, л. 22.

 

С. 91

 

Россоше, 8 ск и ввести его в бой на восточном участке на рубеже Животов, Оратов.

Такое решение исходило из того, что на правом крылеЮжного фронта в полосе 18-й армии и на левом крыле ЮЗФ в полосе 12-й армии положение считалось устойчивым и что за левый фланг 12-й армии в районе Немиров, Рогозна, Краснополь можно не беспокоиться. На самом же деле здесь именно таилась наибольшая опасность для 6-й и 12-й армий.

В полдень 21 июля на помощь 6-й и 12-й армиям из резерва  Южного фронта прибыл 2 мк. Пройдя 200 km, он сосредото­чился в районе Христиновка, Краснополье и с ходу вступил в бой с разведкой 1-й танковой группы противника. Корпус имел (по списку) танков: KB – 10, Т-34 – 46; БТ – 215; Т-26 – 87; всего – 358 танков и 168 бронемашин; сила доволь­но внушительная, но, к сожалению, танки оказались разбросанными, ввиду отставания, на всем маршруте.

 

Положение 18-й армии

 

Сведения о противнике и о положении наших войск в течение 17 и 18 июля, имевшиеся в и контрудар штабе 18-й армии, по-видимому, не давали 18-го мехкорпуса ясной  картины о происходящем. Поэтому 130 сд 55 ск продолжала вести бой с переправившимся через Днестр противником, а 169 сд этого корпуса 18 июля выдви­галась из резерва также на Днестр для усиления обороны 130 сд.

17 ск (96, 164 сд) вплоть до 18 июля оставался на рубеже Мурованые Куриловцы, имея обе дивизии на фронте; в резер­ве командира корпуса войск не было. В резерве командар­ма 18 находилась только 4-я противотанковая бригада в рай­оне Хреновка (полоса 17 ск); штарм 18 располагался в Рахны Лесовые, то есть как раз в зоне развития прорыва про­тивника.

18 мк находился во фронтовом резерве в районе Джурин, Вапнярка. Утром 18 июля комкор 18 получил приказ коман­дующего фронтом: корпусу перейти из района Вапнярка в район Умани 1).

Комкору 18 генералу Волох штабом фронта было подроб­но указано, по каким дорогам вести, где и как сосредоточить свои дивизии под Уманью.

В конце дня 18 июля 2) комкору 18 была поставлена новая задача от главкома ЮЗН (через штаб фронта – штарм 18): выдвинуться на север в район Жмеринки для оказания помо-Щи 12-й армии. К сожалению, нам не удалось установить, на­чалось или нет движение 18 мк из Вапнярки на Умань. Есть основание считать, что часть сил корпуса уже находилась в движении на Умань и эти силы пришлось поворачивать на

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 34, л 86.

2) На телеграфных лентах штаба ЮЗН и штаба ЮЗ зачастую нет отметок по времени (часы и минуты).

 

С. 92

 

Жмеринку в ходе марша. Небольшой свет на организацию 18-километрового марша на Жмеринку проливают следую­щие строчки из оперсводки штарма 18: «Вследствие дождей, размывших дороги, и нераспорядительности комкора 18, вы­движение корпуса задержалось. 218 мд... потеряв время в ожидании погоды, распоряжением командарма выдвигается в пешем строю...» 1).

Вообще выдвижение 18 мк проходило, видимо, недоста­точно организованно. Когда 47 тд уже вела бои в Красном, 39 тд только подходила к Шпиков, а 218 мд в это время «распоряжением командарма» была спешена с автомобилей и выдвинута…  на Печара. Следовательно, 18 мк, на который возлагались такие большие надежды, вступил 19 июля в бой неорганизованно. Грунт в этом районе в период дождей тяже­лый, особенно для легких танков. Растянувшиеся вдоль по фронту и в глубину части 18 мк не могли состязаться в ма­невренности с пятью пехотными дивизиями противника, насту­павшими планомерно и настойчиво продвигавшимися на вос­ток 18 мк вступил в бой 19 июля в сущности силами одной 47 тд, так как 39 тд и 218 мд, двигавшиеся правее (восточнее), оказались позади фронта 47 тд; 218 мд только утром

20 июля вышла в район Брацлав, Печара. Отходившая с фронта 96 сд 17 ск включилась в бой вместе с 47 тд в районе Мурафа.

Однако контрудар 18 мк помог 12-й армии отойти в район Немирова. Войскам же 18-й армии этим контрударом была оказана самая существенная помощь в отходе.

В ночь на 20 июля войска 18-й армии начали отход на всем фронте, так как началось форсирование Днестра глав­ными силами 11-й немецкой армии, авангарды которой

21 июля уже вклинились в глубину полосы 55 ск на 20-5км. 18 мк, получивший задачу обеспечивать правый фланг 18-й армии с севера и северо-запада, отходил на восток в на­правлении на Брацлав, Гайсин.

17 и 55 ск получили задачу отходить на восток в общем направлении на Вапнярка.

 

Бои и отход 9-й и Приморской армий.

 

Войска 9-й армии и Приморской группы с 16 июля  приступили к подготовке контрнаступления на всем фронте. 48 ск должен был на­ступать в направлении Бельцы; 2 кк и 35 ск имели задачу наступать для овладения Кишиневом. Приморской группе ставилась задача наступать в направлении на Сарата-Галбена (35 км юго-западнее Кишинева).

Хотя войска 35 ск 9-й армии только что (16 июля) оста­вили Кишинев, они должны были 17 июля вместе с другими

 

1) Архив МО СССР, ф 5871, оп. 2148сс, д 43, л. 109.

 

С. 93

 

войсками армии обозначить переход в контрнаступление. В упорных боях до 20 июля войска 9-й армии пытались вы­рвать инициативу у противника. На некоторых участках в результате кровопролитных боев наши войска отбили не­сколько мелких населенных пунктов и кое-где улучшили пози­ции. Однако существенного воздействия на ход наступления главных сил противника на главном его направлении эти бои не оказали. Все наличные силы 9-й армии, кроме находящего­ся в резерве 2-го мехкорпуса, оказались втянутыми в бой, причем на огромном фронте (около 500 км).

18 июля контрнаступление было остановлено, и в 3 часа 10 мин. в штабе фронта была подписана директива за №0019, в которой планировался отход 9-й армии и Приморской груп­пы за Днестр, на линию фронта 80 и 82 УРов.

9-й армии было приказано к утру 21 июля отойти глав­ными силами на восточный берег Днестра и в армейском ре­зерве иметь не менее одной стрелковой дивизии.

Приморская армия 1) должна была отойти к утру 21 июля на восточный берег Днестра и «во взаимодействии с Черно­морским флотом не допустить прорыва противника в направ­лении Одесса, удерживая последнюю при любых условиях» 2).

Особенность предстоящего отхода заключалась в том, что войска 9-й и Приморской армий на конечный рубеж (р. Днестр) должны были прибыть одновременно, хотя длина пути отхода войск Приморской армии составляла около 200 км, а 9-й армии – втрое меньше.

Войска 9-й и Приморской армий с 19 июля, выделив арь­ергарды, начали отход за Днестр.

К утру 20 июля войска 9-й армии уже были на восточном берегу, а Приморская армия в это время находилась еще в 50 км западнее Днестра. Но так как преследующий про­тивник вел себя пассивно, то это отставание значения не имело.

9-я армия, отходя за Днестр, заняла оборону в системе 80 и 82 УРов в таком построении: 48 ск (176, 74, 30 од) – на фронте Грушка, Рыбница, Цыбулевка; 2 кк (5, 9 кд) – Цыбулевка, Григориополь; 35 ск (95 сд) – Тирасполь; в ре­зерве армии войск не было.

Мы опускаем здесь описание подробно разработанных шта­бами армий планов отхода, проверенных и утвержденных штабами фронта, так как не отход составлял решающее зве­но событий в эти дни на Южном фронте, а события, развер­нувшиеся в полосе 18-й армии, о чем будет сказано дальше

 

1) Приморская группа с 19 июля переименована в Приморскую армию

2) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 34.

 

С. 94

 

Оценка обстановки в штабе ЮФ. События 21-24 июля.

 

В докладе начальнику Генштаба и главкому обстановки ЮЗН вечером 18 июля штаб Южного фронта, оценивая действия противника за 14-17 июля, 21-24 июля представлял себе группировку противника так: «а) могилев-подольское направление: всего до трех пд, одка гсбр, две кавбригады, не считая резерва (части 101, 176 пд, 1 пд венгров, 4 гсбр, 5 и 8 кбр румын);

б) бельцы-сорокское направление – всего до четырех пд, из них две немецкие;

в) кишиневское – всего до восьми пд» 1).

Такова была оценка противника, действующего строго в разгранлиниях Южного фронта. Не забыта была в этом док­ладе и оценка положения у соседа справа: «Сосед справа (12, 6 А) в результате прорыва Летичевского УР и действий Бердичевскои мехгруппы в юго-восточном и южном направ­лениях в течение 16-17.7 без особого сопротивления отходил к югу и на юго-восток. К исходу 17.7 передовые части про­тивника овладели Жмеринка, Ярошенко, Погребище, Крас­ное, создав этим угрозу обхода с севера правого крыла фронта...».

Какие же выводы и предложения были сделаны в этом докладе?

«Военный совет фронта пришел к выводу, что:

а) Основной задачей на ближайшее время является прочное удержание в своих руках... рубежа по р. Днестр, также Одесского района, сохранение живой силы и мате­риальных средств и создание оперативных резервов за счет сокращения фронта;

б) Неустойка на фронте соседа справа и отсутствие оперативных резервов в распоряжении Южного фронта заставляют высказать опасение за правый фланг фрон­та, учитывая возможность обхода с фланга (с севера) частей 18 А и выхода противника на коммуникации». (Подписи: Романов2), Маслов).

В докладе этом довольно верно определено количество войск противника, противостоящих Южному фронту, и пра­вильно оценено наличие угрозы именно на стыке с соседом справа, хотя причина этой угрозы не была проанализиро­вана

19 июля обстановка на правом крыле фронта была уточ­нена в связи с получением директивы Ставки об отходе 6-й и 12-й армий на рубеж Тетиев, Китай-Город.

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 34-35.

2) В штабе Южного фронта на должность начальника штаба после уход? генерала Шишенина 30 июня вступил генерал Корженевич, которого 17 июля сменил генерал Романов.

 

С. 95

 

Командующий фронтом ib 4 часа 16 минут 19 июля отдал свою директиву № 20/оп 1) об отводе 18-й армии на рубеж Китай-Город, Ладыжин, Вапнярка. На промежуточный ру­беж – Рогозна, Джурин, Яруга – намечалось выйти к утру 20 июля.

Все распоряжения соответствовали указаниям Ставки, и рубежи, данные для 18-й армии, уравнивали ее движение по рубежам с 12-й и 6-й армиями. Все теперь зависело от того, удастся ли 18-му мехкорпусу и 18-й армии сохранить поря­док отхода, и особенно на стыке 18-го мехкорпуса с левым флангом 12-й армии.

Командующему 18-й армией особо предписывалось своими средствами вывезти все вооружение и имущество Могилев-Подольского УР до последнего орудия, пулемета, снаряда. Командарм 18 возложил эту задачу на комкора 55.

Вечером 21 июля в штабе Южного фронта имелись тревож­ные донесения от 2 мк и от 18-й армии.

18-я армия вместе с 18 мк, с трудом сохраняя порядок в войсках, неся большие потери, непрерывно отходила на вос­ток. Пока противнику не удалось разорвать фронт армии, и войска, ощущая постоянное руководство командарма, держа­ли фланги примкнутыми. Отчасти этому способствовала и разбросанность сил противника, который пытался охватить армию с двух сторон, сжимая ее с севера и юга. Удачно ус­кользая от этих клещей, войска армии тем не менее не могли оторваться настолько, чтобы выделить арьергарды и взять соответствующие дистанции между ними и главными силами.

18-я армия в течение 21-23 июля, отбиваясь от превосхо­дящих сил противника, все же сумела немного оторваться от него и отойти на фронт:

– 18 мк и группа Сафронова (два пульбата, артполк, 4 птабр) – Китай-Город, Гайсин, Ладыжин;

– 17 ск – Ладыжин, Ободовка;

– 55 ск – Ободовка, Чечельник, Ольгополь.

Против 18-й армии наступали: 125 пд, 100, 101 лпд немцев, венгерский подвижный корпус, румынские горно-стрелковый и кавалерийский корпуса, 76 и 239 пд (немцев), а всего только в первом эшелоне около 8 дивизий.

9-я армия, загнув свой правый фланг, выдвинула для па­рирования охвата 74-ю сд, которая вместе с частью сил 176 сд отражала наступление частей 170 и 198 пд противника. Затем в этот же район – Еленовка, Балта – 24 июля был выдвинут 2-й кавалерийский корпус (две кавалерийские дивизии и 30 танков).

24 июля опасность на стыке 9-й и 18-й армий увеличилась. Здесь уже было установлено наступление трех вражеских пд (239, 198, 170). В связи с этим было принято решение взять

 

 1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 34, лл. 157-158.

 

 

С. 96

 

из Приморской армий 150 сд и форсированным маршем (пеш­ком и на автотранспорте) выдвинуть ее в район Котовока, на правый фланг 9-й армии. С утра 24 июля эта дивизия уже находилась на марше.

Таким образом, хотя и с некоторым опозданием, но меры по ликвидации разрыва фронта между 9-й и 18-й армиями бы­ли приняты решительные и, как мы далее увидим, весьма целесообразные.

К исходу 24 июля войска Приморской армии в составе двух Дивизий и Дунайской флотилии благополучно отошли за Днестр на фронт Тирасполь, Днестровский Лиман; Дунайская флотилия перешла в Одессу.

 

Ухудшение положения 6-й и 12-й армий.

 

Непрерывные удачные контратаки нашихвойск на восточном фланге 6 А в районе Животов, Монастырище вынудили противника вре­менно отказаться здесь от развития обхода и даже перейти к обороне. Период боев 22-26 июля в журнале боевых действий немецкого 43 мк и назван как «оборонитель­ные бои в районе Монастырище, Оратов и Животов»1).

Общая обстановка в полосах 6-й и 12-й армий с 20 июля продолжала ухудшаться. Угрожающее положение создавалось на левом фланге 12 А и особенно на правом фланге 6 А (в промежутке между 26-й и 6-й армиями).

Командующим 6-й и 12-й армиями было известно, что контрудары 26-й армии значительной помощи с востока не принесли, а вражеские танковые дивизии уже 20 июля пере­резали железную дорогу Погребище, Черкассы и устремились на юг в направлении на Христиновку, для того чтобы пере­резать последнюю восточную коммуникацию – железную до­рогу Христиновка, Черкассы. Было известно и неустойчивое положение 18-й армии.

В тылах скопилось много раненых, разного вооружения и имущества. Войска 12-й армии перемешивались с войсками 6-й армии. Командарм 12 генерал Понеделин доносил в штаб ЮЗФ 20 июля:

«Обстановка потрясающая. 6-я и 12-я армия требуют на­стоятельного объединения действий обеих армий». Действи­тельно, положение этих армий было исключительно тяже­лым, но до развязки было еще далеко. Боевой дух войск был не сломлен, солдаты и офицеры этих армий были готовы к продолжению борьбы.

Военный совет ЮЗФ возложил общее руководство армия­ми на командарма 12 генерал-майора Понеделина П. Г.

К исходу 24 июля, израсходовав последние резервы, вой­ска 6-й и 12-й армий с трудом удерживались на фронте Мо-

 

1) Документы ВИО ВНУ Генштаба (перевод с нем.).

 

 

С. 97

 

 

настырище, Лукашевка, Животов, Медрика, Ильинцы, Лысая Гора, имея слабый боевой контакт на левом фланге с 18 мк и 18-й армией и на правом – со 2 мк,

 

Действия авиации.

 

ВВС ЮЗФ на 24 июля имели в своем составе истребителей – 234, бомбардировщиков – 72 (из них Пе-2 – 8); а всего 306 самолетов. Авиация базировалась на аэродромные узлы: 62-я авиадивизия – Чер­нигов; 36-я авиадивизия – Семиполки; 16-я авиадивизия – Нов. Быков; 19-я авиадивизия – Ичня; 17-я авиадивизия - Пирятин; 15-я авиадивизия – Переяслав; 44-я авиадивизия –  Ротмистровка; 64-я авиадивизия – Кировоград.

Кроме этих сил, ЮЗФ поддерживался 2-м и 4-м авиаци­онными корпусами РГК (тяжелые бомбардировщики), пе­риодически совершавшими удары по противнику в полосе фронта.

В целях более тесного взаимодействия с войсками 62-я авиадивизия была подчинена командарму 5, а 44-я и 64-я авиа­дивизии командарму 6, но практически только 5-я армия имела подчиненные авиационные силы, 6-я и 12-я армии своей авиа­ции не имели и обслуживались по заявкам через штаб фронта. Использование авиации на ЮЗН в целом за данный период характеризуется большей сосредоточенностью ударов.

Переоценка значения группировки противника, прорвавше­гося на киевском направлении, получила свое отражение и в использовании авиации ЮЗФ. Так, наибольшее количество бомбовых ударов фронтовой авиацией было произведено по противнику, противостоящему 26-й и 5-й армиям, а не по противнику, противостоящему 6-й и 12-й армиям

Характерно, что в полосе 12-й армии с 14 по 24 июля не было совершено ни одного самолето-вылета ни на прикрытие, ни на бомбардирование 1). Надо отметить также, что удары в полосе 26-й армии наносились не в порядке тесного взаи­модействия с войсками в полосе наступления, а путем само­стоятельного отыскания и поражения цели в глубине распо­ложения противника. Этим отчасти и объясняется неудача контрударов 26-й армии.

В решающие дни, когда начало смыкаться кольцо немец­кого окружения на флангах 6-й и 12-й армий, деятельность фронтовой авиации на фланговых участках этих армий была весьма слабой и нецелеустремленной

22 июля по противнику, действовавшему на фланге 6-й ар­мии, было сделано всего 23 самолето-вылета (4-го авиакор­пуса) в район леса западнее Звенигородка. На фланге 12-й ар­мии вылетов не было. 23 и 24 июля на флангах 6-й и 12-й ар­мий фронтовая авиация не действовала (кроме разведки) 2).

 

1) Если судить по отчетным документам

2) Архив МО СССР, оп 3814сс, д 3 Сведений о действиях 64 и 44 ад в сводках нет.

 

С. 98

 

Авиация Южного фронта (20, 21, 45-я авиадивизии) имела-истребителей - 118, штурмовиков – 9, бомбардировщиков – 64 (из них 9 – Пе-2)1). 45-я авиадивизия входила в состав 18-й армии, прочие авиадивизии – в состав 9-й армии.

С 15 по 20 июля авиадивизии вели борьбу с противником, непосредственно противостоящим армиям.

С 20 июля, когда резко обозначалось наступление немцев в полосе 18-й армии и на стыке 9-й и 18-й армий, все внима­ние авиасоединений было направлено на уничтожение насту­пающего здесь противника. Авиация 9-й армии, как более мощная, нанесла наибольший урон вражеским войскам, насту­пающим на стыке 9-й и 18-й армий. Авиация 9-й и 18-й армий на стыке 18-й и 12-й армий не действовала, поскольку ей по­добных задач не ставилось.

 

Положение ЮЗФ и ЮФ  на 24 июля. Новые решения. (Схемы 5 и 6)

 

 В итоге боевых действий в период до 24 июля войска Юго-Западного направления нанесли значительные потери немецко-фашистским войскам, замедлили темп их наступления, удержали за собой киевский и белоцерковский плацдармы, а также плацдармы в Коростенском УР. Войска Южного фронта успешно выполнили отход на восточный бе­рег Днестра.

Таковы положительные достижения. Однако общее по­ложение оставалось трудным и напряженным. Особенно тя­желое положение создалось на стыке Южного и Юго-Запад­ного фронтов. Наметившееся окружение войск 6-й и 12-й ар­мии парировать было нечем: резервы отсутствовали. Прорыв фронта на стыке 9-й и 18-й армий ЮФ грозил также ослож­нениями для Южного фронта, хотя принятые меры гаранти­ровали временную устойчивость на этом направлении. Общее соотношение сил продолжало быть выгодным для противника и невыгодным для нас.

К исходу 24 июля войска ЮЗН занимали следующее положение:

а) Юго-Западный фронт:

– 5-я армия (УР, 31, 15 ск, 9, 22, 19 мк, 228 сд) вела обо­ронительные бои на фронте Усово, Белокоровичи, Бондаревка, Турчинка, Малин, имея против себя 62, 56, 79, 298, 113, 98, 262, 296 пд 6-й армии противника; командарм 5 намеревался в ближайшие дни организовать совместно с 27 ск контратаку против 262 и 296 пд в районе Малина;

– 27 ск (87, 28, 171 сд), состоявший в подчинении фрон­та вел бои с переменным успехом на фронте Макалевичи, Майдановка, Бородянка против 296, 71, 111 пд;

– Киевский УР (147, 206 сд и сводные части) отражал атаки 168, 75 пд и мелких групп 13, 14 тд и 25 мд;

 

1) Кроме этого, Южный фронт поддерживался также 2-м и 4-м авиакорпусами РГВ.

 

С. 99

 

– 26-я армия (64, 6 ск, 5 кк, 227, 196, 116 сд, 212 мд) оборонялась на фронте Новоселки, Плесецкое, Ксаверовка, Красное, Ольшаница, Тараща, Медвин против 75 пд, 60 мд,. 13 и 14 тд, мд «Викинг», частей 9 тд;

– 116 сд и 212 мд находились на прикрытии переправ через Днепр в районе Черкасс;

– 6-я и 12-я армии (остатки 8, 37, 49, 13 ск, 4, 15 мк и сводные части 2 мк), охваченные с трех сторон войсками 1-й танковой группы и 17-й армии противника, оборонялись на фронте Монастырище, Лукашевка, Животов, Скоморошки, Россоша, Жорнище, Оитковцы;

– резервы фронта: 1 птабр – на прикрытии переправ че­рез р. Припять и Днепр в районе Неданчичи, Чапаевка; 7 мд в районе Продев, Рудяков; 4 вдбр прикрывала переправы – в районе Канев; 3 вдк – Требухово; 146 сд – Ржищев.

б) Южный фронт:

– 18-я армия (18 мк, 17 и 55 ск) оборонялась на фрояте Гайсин, Ладыжин, Тростянец, Ободовка, Чечельник, Ольгополь, имея против себя 125 пд, 100, 101 лпд, 1 гсд, венгерский подвижный корпус, части 257 пд, 76, 239 пд, румынский горно­стрелковый корпус;

– 9-я армия (2 кк, 48 ск, 95 сд) оборонялась в системе УР по Днестру на фронте Балта, Слободка, Крутые, Плоть, Рыбница, Дубоссары, Григориополь, Тирасполь, имея против себя часта 198, 170, 6, 22, 8 (рум.), 14 (рум.), 5 (рум.), 50, 72 пд, румынскую танковую бригаду, 15 (рум.) пд против­ника. 150 сд совершала марш в район Балта, головой подхо­дила к линии Цебриково, Вел. Михайловка.

Приморская армия в составе 14 ск (51 и 25 сд), Дунай­ской флотилии отошла и закрепилась на восточном берегу Днестра на фронте Тирасполь, Паланка, Овидиополь.

Резерв главкома ЮЗН: к 24 июля заканчивали формиро­вание четыре стрелковые дивизии: 225 сд – Харьков, 264 сд – Полтава; 289 сд-Лубны; 301 сд – Миргород и к 30 июля-еще две сд: 284 сд – Ромны, 297 сд – Лубны; 37 кд – Ахтырка.

Положение у соседа справа {Западный фронт) к концу данного периода ухудшилось. Противнику удалось прорвать линию фронта на смоленском и брянском направлениях и, развивая прорыв, глубоко охватить как северную, так и юж­ную группировку Западного фронта.

21-я армия ЗФ продолжала успешно развивать наступле­ние своим левым флангом к северу от Мозырского УР, вой­сками правого фланга удерживала плацдармы по западному берегу Днепра.

Немецко-фашистское командование 20 июля определило, что “бои 1 тгр с 26-й армией закончились успешным отраже­нием всех атак противника” (Гальдер) и что возникла воз­можность успешного продвижения на Умань, однако 22 июля

 

С. 100

 

 

оно считало, что «главные силы 1 тгр все еще скованы дей­ствиями 26-й армии» и что «характер боев с 26-й армией еще не дает оснований на быстрое достижение успеха». Поэтому ближайшей задачей немецкое командование ставило перед собой дальнейшим нажимом на внешние фланги 6-й и 12-й ар­мий продолжать охватывать группировку этих армий. Успех своего маневра на окружение противник ставил в прямую за­висимость от успешных действий своих войск против нашей 26-й армии. Главная роль в окружении теперь отводилась ударной группировке 17-й армии, наступавшей против нашей 12-й армии, так как 11 и 16 тд, наступавшие с востока, счи­тались слабыми, чтобы сдержать натиск отходивших войск 6-й и 12-й армий.

На киевском и коростенском направлениях немецко-фа-шистское командование намеревалось «оттеснить 5-ю армию от р. Днепр» и ударами 6-й армии с юга на север, а 35-го ар­мейского корпуса (2-й армии) от Мозыря на Юг – разгромить эту армию.

Намечалось также создать специальную группировку из 5-6 дивизий для форсирования Днепра южнее Киева, нафронте Ржищев, Черкассы (впоследствии группа Шведлера) в целях захвата переправ.

 

Передача 6-й и 12-й армий в состав Южного фронта.

 

Вновь перед Ставкой ВГК встал вопрос о положении на левом крыле ЮЗФ в связи с ухудшением обстановки в 6-й и 12-й армиях. Командующий ЮЗФ, озабоченный ухудшением положения в этих армиях, их увеличивающимся отрывом от главных сил фронта и не считая возможным успешно руково­дить этими армиями, 24 июля возбудил ходатайство перед главкомом ЮЗН о передаче их в состав Южного фронта.

Сегодня, когда мы знаем о трагической судьбе этих армий, оставленных в самую трудную минуту фактически без управ­ления сверху, мы не можем считать это ходатайство коман­дующего ЮЗФ, поддержанное главкомом ЮЗН и Ставкой ВГК, целесообразным. Поскольку в эти дни самым главным и жгучим вопросом обстановки было разрешить или не раз­решить отход 6-й и 12-й армиям, передача этих армий из ЮЗФ в ЮФ объективно означала уклонение от ответствен­ности за решение этого вопроса со стороны ЮЗФ, ЮЗН и СВГК. Но обо всем этом мы можем судить так сегодня, когда нас отделяют десятки лет от этого события. В ту пору передача 6-й и 12-й армий в состав ЮФ могла казаться удачным решением вопроса. Мы обращаем внимание на этот факт по­тому, что представляется вообще сомнительной необходи­мость затевать сложные оргмероприятия в подобной угро­жающей обстановке и еще потому, что в будущем при изуче­нии примеров, подобных данному, мы не раз столкнемся с аналогичными случаями «нерешительных решений».

 

С. 101

 

Ставка Главного Командования Советской Армии 25 июля дала приказ о передаче 6-й и 12-й армий из состава ЮЗФ в ЮФ и о выводе этих армий из занимаемых ими районов. В этот же день в штабе главкома ЮЗН было получено следующее указание Ставки:

«Ставка санкционирует Ваше решение на немедлен­ный отвод 6 и 12 армий ЮЗФ на рубеж Тальное, Христиновка с подчинением их командующему Южным фронтом. Одновременно необходимо приказать командующе­му ЮЗФ левым флангом 26 армии развить наступлений на Жашков, Тальное с целью установления непосредственной связи между смежными флангами обоих фрон­тов. С отводом 6 и 12 армий создать сильные резервы за стыком фронтов...

25 июля 1941 г. 15.30. По поручению Ставки Жуков...»1).

 

Во исполнение этих указаний главком ЮЗН отдал следую­щие распоряжения командующим фронтами:

«6 и 12 армии передать из Юго-Западного фронта в состав Южного фронта, командующему войсками Юж­ного фронта с наступлением темноты 25.7. приступить к выводу частей 6 и 12 армий из окружения на рубеж Звенигородка, Тальное, Христиновка для организации прочной обороны. Соответственно 18 армию после выхо­да 6 и 12 армий отвести на фронт Христиновка, Коды-ма, Рашков...2).

…Командующему ЮЗФ одновременно донести о ходе наступления 26 армии..».

 

Командующий Южным фронтом своей директивой за № 0024 от 25 июля приказал отвести 6-ю и 12-ю армии на рубеж Звенигородка, Поташ, Христиновка. 2-й мехкорпус должен был прикрывать отход армий.

Войска Юго-Западного фронта в составе 5-й армии, 27 ск, Киевского УР и 26-й армии получили задачу прочно оборо­нять занимаемые районы

Таким образом, в связи с передачей 6-й и 12-й армий из ЮЗФ в ЮФ резко повысилась роль Южного фронта в общем ходе боевых действий на Юго-Западном направлении.

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп 2990сс, д. 6

2) Последние Дра пункта уже находились в руках противника.

 

С. 102

 

 


 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

БОИ НА ЛИНИИ УКРЕПЛЕННЫХ РАЙОНОВ.

НЕУДАЧИ ПОД УМАНЬЮ.

ОТСТУПЛЕНИЕ НА ДНЕПР

(25 ИЮЛЯ – 31 АВГУСТА)

                             (Схема 6)

 

Действия 26-й армии и 64-го стрел­кового корпуса

 

 

Юго-Западный фронт до 25 июля не прекращал активных действий в полосе 26-й армии, направленных на оказание помощи б-й армии.

С 26 июля вполосе 26-й армии обстановка стала резко ухудшаться. Растянутые на широком фронте, ослабленные дивизии 6 ск не выдержали контратак против­ника, предпринятых им вечером 26 июля, и начали отходить. Ответные контратаки утром 27 июля успеха не имели. 27 июля противник усилил нажим на всем фронте 26-й армий, потеснив ее войска на восток.

28 и 29 июля войска 26-й армии нанесли большие потери противнику контратаками и упорной обороной на фронтеМировка, Кагарлык, Мироновка,  Стеблев. Однако создать перелом в обстановке они не смогли. 30 июля наступление
противника усилилось, а сопротивление войск армии, в ча­стности 227 сд, в районе Мироновка резко ослабло. К исхо­ду 1 августа войска 26-й армии отошли на ржищевский и каневский плацдармы.

В состав армии из резерва Ставки ВГК и главного коман­дования Юго-Западного направления прибыли: 264 сд, ко­торая была введена в бой на каневском плацдарме, и 146 сд – на ржищевском плацдарме.

К исходу 3 августа в состав 26-й армии прибыла 12-я танковая дивизия. Кроме того, намечалось пополнить армию 301 и 289 сд к 5-6 августа и 34 кд к 4 августа.

 

С. 103

 

5-й кавкорпус решением командарма был сосредоточен на восточном берегу Днепра в районе Бубновская Слободка (тыл 26 А).

Со 2-3 августа на обоих плацдармах (Ржищев, Канев) шли упорные бои.

 

Незавершенный контрудар.

 

 

Командующий ЮЗФ ежедневно в течение 4-6 августа требовал от 26-и армии нанести сильный удар в направлении Жашков или Звенигородка с целью оказания помощи 6-й и 12-й армиям. Для этого было приказано вернуть 5 августа с восточного берега Днепра 5 кк, усилить его 12 тд и одним сп 289 сд 1) и нанести этими силами удар в направлении на Медвин

Наступление этой группы войск началось тольком утром 7 августа и развивалось весьма успешно; войска продвину­лись на 20 км и вышли за р. Россь в районе Себлев, рассеяв слабые подразделения 57 пд противника. Но в полдень ко­мандир 5 кк вдруг получил новый приказ командарма 26 при­остановить наступление и изменить направление удара резко на север (на Ржищев). Нам не удалось установить, чем бы­ло вызвано это решение. То ли считалось бесполезным идти на помощь 6-й и 12-й армиям, то ли потому, что отход 64 ск за Днепр угрожал потерей переправ в районе Ржищева. Войска 6 ск (остатки) отошли в район ржищевского плац­дарма.

Видимо, в штабе ЮЗФ не знали, что одно обозначение наступления 5-го кавалерийского корпуса на Медвин так сильно повлияло на немецкое командование группы армий «Юг», что оно отдало войскам своей 6-й армии распоряже­ние «приостановить наступление на Киев и временно перейти к обороне на участке Триполье, Киев» 2).

Очевидно, если бы решительное наступление 5 кк и 12 тд в направлении на Жашков или Звенигородка продолжалось, то, несомненно, шансы на выручку окруженных 6-й и 12-й ар­мий возросли бы и, возможно, выход 3 мк противника к Кременчугу был бы задержан. Таким образом, контрудар 26-й армии оказался и на этот раз незавершенным.

Наступление 5 кк на Ржищев успеха не имело, и армия перешла к защите черкасского плацдарма

64 ск, подчиненный непосредственно фронту, примыкал правым флангом к Киевскому УР. Этот корпус, перейдя к обороне, должен был теперь взаимодействовать не с 26-й ар­мией, а с Киевским УР, так как против Киева начала сосре­доточиваться новая группировка противника (подходили главные силы 6-й армии). До 29 июля корпус боев не вел, а с 30 июля против него и правого фланга 26-й армии нача-

 

1) Не ожидая полного сосредоточения 289 сд.

2) Дневник Гальдера.

 

С. 104

 

лось наступление 75, 44, 71 и 95 пд противника. Неся потери в тяжелых боях и окончательно отрываясь от 26-й армии, войска корпуса начали отходить в направлении на Киев. На подступах к Киевскому УР с юго-запада, на рубеже Глеваха Гвоздев, корпусу удалось отразить атаки противника, а затем он был вынужден снова продолжать отход

1 августа по приказу фронта 175 сд из состава 64 ск была передана в КИУР, а 165 сд отошла на восточный берег Днепра. В дальнейшем 64 ск (в составе 165 сд, остатки 81 мд и 7 мд) оборонялся на восточном берегу Днепра на участке Бортничи, Ржищев.

В состав ЮЗФ 5-6 августа прибыли из Резерва Главно­командования 301 и 289 сд (в полосу 26-й армии). 10 авгу­ста в район Киева прибыла 295 сд.

С отходом 64 ск на Днепр и 26-й армии на черкасский плацдарм противнику были облегчены условия для дальней­ших активных действий 3-го мотокорпуса (13 тд, 14 тд, 60 мд и мд «Викинг»), который к исходу 7 августа продвинулся к району кременчугского плацдарма.

 

Бои 5-й армии в Коростенском УР.

 

На правом крыле ЮЗФ войска 5-й армии за этот период в упорных боях защищали Коро стенскии УР. Фронт боевых действии прохо­дил непосредственно по железнодорожной лилинии Коростень – Киев. Противник наступал в следующей
группировке 62, 79, 56, 298 пд – против 31 ск, оборонявше­гося на правом фланге армии; 98, 113, 262 пд – против 15 ск  и остатков 9 и 22 мк. Противник имел около двух-трех пе­хотных дивизий в резерве. В сущности против 5-й армии на­
ступали главные силы 6-й немецкой армии, которые стреми­лись отбросить 5-ю армию на север, изолировать ее от Киевского оборонительного района.

Войска нашей 5-й армии с 27 ск, развернувшись фронтом на юг стремились, наоборот, удержать свои позиции. Одно­временно на армию возлагалась задача обеспечения стыка Юго-Западного фронта с Западным фронтом.

25 июля в состав армии вернулась 124 сд, считавшаяся погибшей в приграничном сражении. Она прошла почти от самой границы по немецким тылам свыше 300 км; в ее ря­дах насчитывалось 2000 человек. Дивизии был поручен ответственный участок на стыке с 27 ск (в составе 22 мк).

С 25 по 28 июля оборона в полосе армии носила характер упорной борьбы за каждую, даже малозначащую, позицию.

28 июля в районе Коростень 19 мк провел сильную контр­атаку и отбил назойливые попытки противника вклиниться в нашу оборону. Бои такого же характера имели место в те­чение 29-30 июля в районе Малина, который противнику удалось взять ценой больших потерь.

 

С. 105

 

1 и 2 августа на фронте было небольшое затишье, восполь­зовавшись которым наши войска подготовили и провели не­большую контратаку на правом фланге армии в полосе 31 ск. В последующие дни, 3-7 августа, 5-я армия с больший успехом не только отражала многочисленные атаки врага, но и предпринимала в свою очередь контратаки, характерной чертой которых была организованность, продуманность и отсутствие спешки.

Однако, несмотря на такие действия, к 7 августа армия вынуждена была оставить Коростень и отойти на 20-35 км к востоку и северо-востоку.

Впечатление от решительных действий 5-й армии в штабе немецко-фашистского командования было таково, что оно расценивало их как намерение прорвать северный фланг группы армий «Юг», и в связи с этим командующему 6-й ар­мией было дано приказание 1 августа приостановить наступ­ление и перегруппироваться.

 

Действия 27-го стрелкового корпуса и отражение штурма в Киевском УР.

 

27 ск, подчинявшийся непосредственно командующему фронтом, 25 июля предпринял последнюю на своем участке попытку перейти в и отражение наступление, но успеха не имел и до 1 августа укреплял свои позиции. 2 августа ему пришлось отразить натиск 111 и 296 пд противника, пытав­шихся потеснить корпус и прорваться на стыке с 5-й армией.

С 3 вплоть до 7 августа и позже корпус активных дейст­вий не предпринимал, так же как и противостоящий против­ник, начавший отрывку окопов полного профиля.

С 25 июля по 2 августа на фронте Киевского УР было спокойно. Тревога возникла только вечером 2 августа, когда стало известно об отходе соседа слева – 64 ск. За эти дни штаб УР и разведотдел фронта внимательно изучали против­ника и точно установили, что к левому (юго-западному) сек­тору УР вышло до четырех пехотных дивизий противника (95, 71, 99 и 44-я). О наличии на фронте еще трех пехотных дивизий  (299, 75 и 168-й) пока не было известно 1).

Разведка также имела данные о том, что противник груп­пирует главные силы именно против левого фланга войск УР. 3 августа здесь им был предпринят силовой разведыватель­ный поиск.

Построение боевого порядка нашей обороны оставалось пока без изменений. Вместе с войсками укрепленного района, Нанимавшими доты, располагалась в окопах пехота. На правом (северном) фланге оборонялись части 81 мд и 3 вдбр; в центре – 175 и 147 сд и на левом фланге – части 2 вдбр. Во бтором эшелоне (по городскому обводу) располагалась 206 сд. В резерве находились различные сводные отряды и

 

1) 44 пд фактически была в это время против, северо-западного сек­тора обороны.

 

С. 106

 

танковый полк. Основная группировка нашей артиллерии располагалась в центре. На Днепре стояли плавучие батареи (часть судов Пинской флотилии).

В 7 часов утра 4 августа противник начал артиллерий­скую подготовку в юго-западном секторе УР и вскоре пере­шел в наступление на стыке 2 вд бригады и 147 сд. На neреднем  крае вокруг дотов разгорелась ожесточенная упорная борьба, которая длилась, не угасая ни днем, ни ночью на протяжении всей первой половины августа.

К исходу 7 августа противнику ценой больших потерь удалось прорвать первую позицию обороны на глубину 3- 4 км в юго-западном секторе. Упорная, кровопролитная борьба за Киев в эти дни стоила и нам больших жертв: толь­ко за 3- 5 августа части КИУР потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести до 2200 человек1). Враг за этот же период потерял около 5000 человек.

Целеусшемленнои поддержки авиацией ЮЗФ войск Киев­ского УР в эти дни не было. Поддержка носила эпизодиче­ский характер как в отношении прикрытия, так и бомбежки. Объяснения этому мы дадим позже, при обаоре действий ВВС ЮЗФ в целом.

 

Действия войск Южного фронта.

 

Положение командования и штаба Южного фронта с принятием 6-й и 12-й армий резко изменилось. Прибавилась новая большая за­бота по руководству армиями, находящимися в трудном по­ложении.

К заботе в связи с опасностью, возникшей на стыке 18-й и 9-й армий, прибавилась забота об опасностях на фланге 6-й армии и на стыке 12-й и 18-й армий. Если прибавить к этому приближение фронта боевых действий к району Одес­сы, имевшему важное значение, то станет ясно, что общая обстановка потребовала от командования и штаба Южного фронта огромного напряжения всех сил и способностей.

Штаб фронта с 25 по 29 июля находился в Первомайске, в непосредственой близости от войск.

Если судить о деятельности штаба только по документам, то первое, что привлекает внимание при их изучении, это недостаточная информация в штабе фронта о состоянии вновь поступивших в состав фронта 6-й и 12-й армий. Так, в опера­тивной сводке фронта за 26 июля о них записано: «Поло­жение уточняется», а в оперсводке за 27 июля приводятся устаревшие данные за 25 июля о том, что эти армии «ведут бои с превосходящими силами противника». В оперсводке за 27 июля сказано: «Установить точное положение частей 6-й и 12 и армий невозможно за отсутствием связи и незнанием обстановки штабами 6-й и 12-й армий. Посланные на само-

 

1) Архив МО  СССР, ф. 229, оп. 9776сс, дело 63, л. 279.

 

С. 107

 

летах делегаты связи не вернулись»1). Возможно, что это обстоятельство и явилось причиной принятия некоторых ре­шений, не вполне отвечающих обстановке, о которых будет сказано ниже.

Если проследить далее за содержанием приказов и рас­поряжений, отданных штабом фронта войскам за период с 25 по 29 июля, то мы увидим, какими трудностями характе­ризовалась обстановка вообще и в частности в отношении 6, 12 и 18-й армий. Так, боевое донесение штаба фронта № 0017 от 26 июля говорит о большой опасности на стыке 18-й и 9-й армий в связи с наступлением здесь противника.

Директива № 0027 от 28 июля исключительно верно оце­нивала намерения противника как «окружение и уничтоже­ние армий правого крыла», но в части задач 6-й и 12-й ар­миям требовала от них «занять рубеж для обороны» по ли­нии Звенигородка, Христиновка, Теплик. В отношении 18-й армии задача была сформулирована так: «удерживать зани­маемый рубеж». Недостатки данной формулировки очевид­ны, если иметь в виду, что 18-я армия в это время непре­рывно отходила и что в этой же директиве для нее указы­вался даже рубеж отхода: Гайворон, Ольгополь.

Боевое распоряжение № 0028 от 28 июля, адресованное командиру 2 мк, требовало от него перебросить единственный резерв – 14-й танковый полк – на стык 18-й и 12-й армий для уничтожения противника, продвигающегося от Гайсина на Голованевск.

Боевое распоряжение № 029 от 29 июля, адресованное командарму 12 генералу Понеделину, в котором подтвержда­лось подчинение ему 6-й армии и 2-го механизированного кор­пуса, требовало: «действуя методами активной обороны, ни в коем случае без разрешения занимаемых позиций не оставлять» 2). Как было понято и выполнено это распоряжение генералом Понеделиным, и какое это имело значение для последующих событий, нам установить не удалось, но, ко­нечно, оно в какой-то степени, видимо, повлияло на задержку отхода 6-й и 12-й армий. Обзор документов штаба фронта за 25-29 июля показывает, что в эти дни внимание штаба чрронта к действиям 18-й и 9-й армий было приковано в боль­шей степени, чем к судьбе 6-й и 12-й армий.

Характерно также, что и штаб тыла фронта стал отра­жать состояние обеспеченности этих армий в своих сводках только с 30 июля; о состоянии тыла 2-го механизированного корпуса с 27 июля вообще не упоминается в сводках, в то время как „весьма подробно описывается состояние тыла, находящегося в Крыму, вне боя 9-го стрелкового корпуса.

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп 2599сс, д. 36

2) Архив МО СССР, ф 228, оп. 2539сс, д. 36.

 

С. 108

 

Если учесть факт слабого состояния тыла, брошенного в бой из фронтового резерва 18 мк, то станет ясной картина недо­статочного взаимодействия службы тыла ЮФ с оперативным руководством в данной обстановке.

 

Бои 6-й и 12-й армий в окружении.

 

Конфигурация фронта 6, 12 и 18-й армий к исходу 25 июля представляла собой изогнутую дугу, местами надломленную, но все же имеющую опору на своих концах. Первый серьезный надлом дуги наметился на стыке 12-й армии с 18 мк на участке Лысая Гора, Гайсин. Растянутый на 40-ки­лометровом фронте 18 мк не в силах был сдержать напор почти трех вражеских дивизий (125, 100, 101-й) и венгерского подвижного корпуса.

Противник, сковав силы нашей 18-й армии, намеревался ударом по кратчайшему направлению с востока от Монастырище и с запада с направления Лысая Гора расчленить груп­пировку 6-й и 12-й армий на две части, срезав верхнюю часть Дуги.

В течение 26-28 июля войска 6-й и 12-й армий, вовремя разгадав эти намерения противника, прикрылись сильными заслонами на западе и востоке и ускользнули, потеряв притом часть сил.

С 28 июля, прикрываясь с трех сторон, – с севера, запада и востока – войска 12-й и 6-й армий достаточно планомерно отходили в направлении на Умань. Противник, действовав­ший на восточном фланге (11 тд, мд «Адольф Гитлер»), немедленно перешел в параллельное преследование, стремясь как можно глубже обойти наши отходящие колонны. Однако ему сильно противодействовал наш 2-й мехкорпус, удачно перемещавший свои силы в зависимости от курса движения преследующих отрядов противника в районе к северо-восто­ку от Умани.

28 июля из Ставки в штабы ЮЗН, ЮЗФ и ЮФ поступила директива за № 00565.

 

«Главкому ЮЗН

Командующему Юго-Западным фронтом

Командующему Южным фронтом

1. Противник настойчиво продолжает развивать наступление на стыке ЮЗФ и ЮФ в общем направлении на Звенигородка, Черкассы. Основная цель противника, по-видимому, заключается в том, чтобы, отбросив армии ЮФ в южном направлении и прикрывшись с юга, овладеть переправами через р. Днепр между Киевом и Черкассы и развивать удар против Донбасса.

2. В этой обстановке главной целью действий ЮЗФ и ЮФ является активными действиями сорвать наступление противника и не дать ему выйти на Днепр,

 

С. 109

 

3. Главкому Юго-Западного направления Ставка приказывает сосредоточить в районе Черкассы, Кирово­град, Кременчуг сильную группу резервов за счет вновь формирующихся дивизий (не менее четырех) и отхо­дящих частей 6 и 12 армий Южного фронта и подгото­вить согласованный контрудар на стыке фронтов и общем направлении Черкассы, Винница.

4. Юго-Западному фронту, приостановив отход 26 армии и произведя соответствующую перегруппиров­ку, подготовиться к наступлению в общем направлении Радомышль, Житомир.

5. Южному фронту отвести и прочно закрепиться правофланговыми армиями на рубеже: Шпола, Терновка, Балта, Рыбница, не допуская дальнейшего отхода частей.

Сталин

Жуков» 1)

 

Тем временем войска противника на западном фланге вклинивались все глубже в стык 12-й и 18-й армий. К 29 июля фронт отходивших 12-й и 6-й армий все еще имел дугообраз­ную форму и отодвинулся на юго-восток, на линию Краснополка, Монастырище, Гранов, Ивангород, Комаровка.

Вскоре фронт 18-го мехкорпуса оказался сверхшироким, разбросанным, а силы его – поделенными на три части. Одна часть (47 тд) отошла к 18-й армии на юг, другая часть Примкнула к левому флангу 12-й армии, и остатки, в виде резервов, подчинил себе командарм 12.

Штабы 6-й и 12-й армий поменялись ролями. Штарм 12 стал руководить восточным участком фронта, а штарм 6- западным. Объяснялось это перемещение тем, что большая часть войск 12-й армии оказалась на восточном участке, а 6-й армии – на западном. К исходу 31 июля фронт 6-й и 12-й армий, охваченный почти со всех сторон, оказался вбли­зи района Умани. Наиболее надежно были прикрыты восточ­ный, северный и западный участки фронта. В этот день вой­ска 6-й и 12-й армий вели бои на трех расходящихся направ­лениях:

а) к северо-востоку от Нов. Архангельск – против глав­ных сил 1-й танковой группы (16 тд, 16 мд, 11 тд, 9 тд, мд «Адольф Гитлер»);

б) на запад по линии Краснополка, Степановна – против 297, 24, 125 и 97 пд;

в) на юго-запад по линии Степковка, Перегоновка – про­тив главных сил 17-й армии (1 и 4 гсд, 100 и 101 лпд, 257, 76 пд, венгерского и румынского корпусов).

 

1) Сб. док. ВНУ ГIII, т. 1, ч. 1, цитируется по копии.

 

С. 110

 

Положение 6-й и 12-й армий в боевом Донесений № 0022 от 1 августа командующего Южным фронтом оценивалось так:

«Группа Понеделина в течение дня 31.7 продолжала вы­полнять директиву № 0027, активными действиями сдержи­вала противника с севера, северо-запада, запада и короткими контратаками восточном направлении обеспечивала выход из окружения на рубеж р. Синюха».

В этом же донесении комфронтом сообщил о поставлен­ных задачах:

«а) группе Понеделина ударом направлении Звенигородка очистить от противника район Нов. Архангельск, Тальное;

б) 6 и 18 А, прочно удерживая занимаемые рубежи, кон­центрическим ударом направлении Терновка уничтожить ча­сти противника районе Терновка, Ладыжин, Теплик...» 1).

Как видно из этих задач, штабу фронта все еще не было известно истинное положение дел под Уманью, иначе трудно чем-либо иным объяснить постановку лодобных задач.

На рассвете 1 августа военными советами 6-й и 12-й ар­мий было подписано следующее донесение в адрес Военного совета Южного фронта и в копии Комитету обороны:

«Положение стало критическим. Окружение 6 и 12 армий завершено. Налицо прямая угроза распада общего боевого порядка 6 и 12 армий на два изолированных очага с цент­рами Бабанка, Теклиевка. Резервов нет. Просим очистить вводом новых сил участок... Терновка и Нов. Архангельск.

Боеприпасов нет, горючее на исходе.

Понеделин, Музыченко, Любавин, Куликов, Грищук, По­пов, Груленко...» 2).

В сводках по тылу штаба ЮФ № 035 за эти дни под­тверждалось тяжелое материальное положение окруженных армий «Обеспеченность по боеприпасам и горючему близка к нулю, горных и корпусных артвыстрелов нет совершенно, остальных артвыстрелов – 5-10 штук на орудие; ГСМ – 0,25 заправки. Для танков и самолетов связи горючего нет. Попытки за последние два дня подать запасы боеприпасов автотранспооюи успеха не имели. Не имела успеха и подача по воздуху. Попытки подать 6 и 12 А нужные им запасы бу­дут продолжены...» 3).

К чести офицеров службы тыла и ВОСО надо отметить, что с 28 по 30 июля они успели вывести из 6-й и 12-й армий 3620 человек раненых.

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2539сс, д. 36, лл. 105-106. (Дается сокращенно. – М. Г.).

2) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 2146сс, д. 3, л. 351; не все нас. пунк­ты имеют ясное название в копии документа, поэтому они перечислены не полностью.

3) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2999сс, д. 2.

 

С. 111

 

Как бы не замечая происходящего, директива штаба ЮФ № 0040 от 2 августа снова требует от группы Понеделина «занять и прочно удерживать рубеж – Звенигородка, Нов. Архангельск, Терновка... ликвидировать против­ника, просочившегося (?) восточнее указанного рубежа».

Но боевой порядок войск 6-й и 12-й армий продолжал неуклонно отходить в районе Ново-Архангельска, уже нахо­дясь в кольце окружения. Район этот для сосредоточения отходящих войск был выбран, с одной стороны, удачно. Здесь сливаются устья рек: Ятрань, Бол. Высь, Синюха с притока­ми. Опиваясь на этот район, отходящие войска получили возможность сохранять некоторую устойчивост.  Однако, с другой стороны, наличие этих рек в тылу имело и отрица­тельное значение, так как усиливало оборону вражеских войск, закрывающих пути отхода на восток.

Сжимаемые плотным кольцом впажеских сил, солдаты и офицеры 6-й и 12-й армий мужественно и стойко обороня­лись. Плацдарм окруженных войск, похожий на остров, с каждым днем уменьшался. Яростные контратаки наших войск непрерывно следовали одна за другой. 1 августа наши войска продвинулись было на восточном участке до Тальное, но отступили. Отчаянные контратаки наших войск в районе Каменечье, Ново-Архангельск вынуждали врага к неодно­кратному отступлению в этих пунктах.

Вероятно, под воздействием неоднократных указаний фронта о том, что отходить надо только на восток или в край­нем случае на юго-восток, генерал Понеделин вплоть до 5 августа предпринимал попытки прорыва кольца окружения именно в этих направлениях. А ведь фронт 18-й армии с 29 июля по 3 августа проходил довольно близко от фронта окружения войск. Так, 2 августа правый фланг 18-й армии был в районе Голованевск, что составляло удаление от фрон­та окружения всего 15-20 км, наконец, 3 августа расстояние также не превышало 20 км.

В этот день в районе Голованевск происходило выдвиже­ние только авангардов 1-й и 4-й горно-стрелковых дивизий противника, за которыми спешили передовые части его 100 и 101 лпд и венгерский подвижный корпус (три бригады).

Но в этот же день правофланговые части 18-й армии бы­ли также в небольшом удалении от Голованевска, следова­тельно, шансы пробиться на юг на соединение наших войск с 18-й армией были1).

 

1) По-видимому, нацеливание выхода из окружения 6 и 12 А в юго-восточном направлении на р. Синюха объяснялось тем, что прибывавшая по ж. д. в район Кировограда 223 сд имела задачей нанести удар в на­правлении Ново-Миргород, Звенигородка. Дивизия эта 2.8 попала под удар немецкого 3 мк и, понеся тяжелые потери, отошла на Чечеливка.

 

С. 112

 

К 4 августа кольцо сжалрсь до предела, а фронт 18-й ар­мии удалился к югу до Первомайска. Плацдарм, на котором сгрудились в этот день окруженные войска, около 65 000 че­ловек, не превышал размера 10X10 км.

Командующий Южным фронтом, уяснив наконец тяже­лое положение 6-й и 12-й армий, в ответ на запросы сверху доносил в адрес Ставки и главкому ЮЗН 4 августа:

«Группа Понеделина продолжает оставаться в прежнем положении, причём совершенно непонятна медлительность в выполнении неоднократного приказа о выводе его частей на р. Синюха... От Понеделина получена радиограмма панического содержания, что организованный выход из боя без уничтожения своей материальной части или без немедлен­ной помощи извне якобы невозможен. Эта оценка положения Понеделиным неверна и сплошного фронта нет. Имеются промежутки до 10 и более километров. Топтание на месте Понеделина другим иначе объяснено быть не может, как только растерянностью, нераспорядительностью, неэнергич­ностью

Обстановка в районе Ново-Миргород, Ново-Украинка не дает возможности помощи Понеделину войсками, кроме авиации, которая все время на него работает. Понеделину вновь подтверждаем приказ ночными атаками пробить себе путь.

Тюленев, Запорожец, Задионченко, Романов» 1).

Командующий Южным фронтом приказал группе Понеделина (б/распор. № 0047 от 4.8) прорываться на восток. В ночь на 4 августа было сброшено самолетами в последний раз 60 тонн груза (боеприпасы и бензин). Дальнейшая орга­низация подвоза с воздуха не удалась. Штаб фронта в ра­диограмме № 2219 от 6 августа указывал: «Понеделину. В ночь с 5 на 6 августа вылетели самолеты для выброски вам грузов. Не получили сигнала с земли, груз не выбросили. Было много костров и пожаров. С 6 на 7 будет повторный вылет..» 2).

5 августа в штабе окруженных войск было принято реше­ние прорваться своими силами. Как видно из немецких тро­фейных документов, в ночь на 6 августа состоялась послед­няя отчаянная попытка окруженных прорваться, но не на восток, а на юго-запад; попытку эту можно назвать отчаян­ной потому, что фронт 18-й армии в это время уже был за Южным Бугом. Затем силы окруженных окончательно иссяк­ли, и наступила катастрофа.

Начальник штаба 12-й армии генерал Арушанян вплоть до 7 августа поддерживал связь по радио. Предпоследняя в

 

1) Архив МО МММР, ф. 282, оп. 2535сс, д. 38, л. 304.

2) Там же.                                   '

 

С. 113

 

этот день его радиограмма гласила: «Попытка выхода из окружения не удалась. Прошу в течение дня и ночи 6 на 7.8 авиацией методически бомбить...» –  и последняя радио­грамма (в искаженной редакции):

«6 и 12 армии окружены... Боеприпасов, горючего нет. Кольцо сжимается. Окружение огневое. Располагаю 20000 штыками. Арьергарды с севера... удар на Первомайск на соединение с 18-й армией…».

К вечеру 7 августа окруженные войска стали неуправляе­мыми. Оба командарма, генерал Музыченко и генерал Поне-делин, попали в плен; наштармам 12 и 6 генералам Аруша-няну и Иванову (без штабов) удалось выйти к своим вой­скам. По данным Южного фронта (оперативная сводка № 098), только за период с 1 по 8 августа из окружения вы­шло до 11000 человек и 1015 автомашин с боевым имуще­ством. Оставшиеся в живых, в большинстве раненые и боль­ные, солдаты и офицеры 6-й и 12-й армий 7 августа 1941 года попали в плен.

 

Дальнейшие задачи Южного фронта

 

В результате тяжелых потерь 6-й и 12-й армий разрыв фронта на стыке ЮЗФ и ЮФ еще более увеличился. Важное направление Умань – Днепропетровск стало угрожающим. Возникла серьезная угроза для войск правого крыла Южно­го фронта.

В эти дни между Ставкой и главкомом ЮЗН состоялся обмен мнениями по предложению главкома о необходимости как можно быстрее отводить войска Южного фронта на р. Ингул. Вот ответ по этому поводу Ставки:

«С предложением Маршала Буденного о рубеже отвода войск ЮФ на линию р. Ингул Ставка никак не может согласиться. Ставка приказывает:

1. При отводе войск ЮФ занять линию по восточ­ному берегу Днестровского лимана до Беляевка, от Беляевка на Ротмистровка, Березовка, Вознесенск и да­лее на Кировоград, Чигирин.

2. Отвод производить в ночное время, этапами, при­крываясь сильными арьергардными боями, и закончить не позднее 10.8.

3. Одессу не сдавать и оборонять до последней воз­можности, привлекая к делу Черноморский флот...

Сталин. Шапошников...» 1).

 

1) С 28 июля начальником Генштаба вместо генерала армии Жукова Г. К. был назначен Маршал Советского Союза Шапошников Б. М. (архив МО СССР, ф. 229, он. 2146сс, д. 4, лл. 221-222). Директива дает­ся в сокращенном виде.

 

 

С. 114

 

Борьба на стыке 18-й и 9-й армий.

 

Боевые действия в полосах 18-й, 9-й и Приморской армий Южного фронта с 25 июля также приняли неблагоприятный характер. Разрыв фронта на стыке 9-й и 18-й армий продолжал суще­ствовать, и противник настойчиво стремился его расширить 31 июля серьезная опасность возникла и в центре 9-й армии на участке Дубоссары, Григориополь, а затем и на стыке 9-й и Приморской армий. Противнику удалось здесь прорвать УР и к исходу 2 августа расширить этот прорыв по фронту до 40 км и в глубину до 15-20 км. Это дало ему возмож­ность наступать на одесском направлении. В это время из состава Приморской армии в состав 9-й армии была переда­на 51 сд.

Далее, до 5 августа положение на фронте 9-й армии ста­билизовалось и являло собой редкий пример устойчивости войск, не только охваченных с флангов, но и обойденных, если иметь в виду отход 18-й армии 5 августа в район Первомайска.

9-я армия имела в центре устойчивую опору – 80 УР и его долговременные укрепления по берегу Днестра и надежную оборону 48 ск на правом фланге. К тому же она распола­гала хорошим средством для маневрирования и контрудара на своем правом открытом фланге – 2-м кавалерийским кор­пусом, сохранившим боеспособность. Надо заметить, что про­тивник располагал против стыка 18-й и 9-й армий значитель­ными силами для развития наступления.

В образовавшуюся горловину на линии Ольгополь, Кодыма противник направил румынские горный и кавалерий­ский корпуса и шесть пехотных дивизий (76, 22, 239, 198, 170, 46) с целью расширения разрыва фронта между 9-й и 18-й армиями, а также для охвата правого фланга 9-й армии. Кроме этих сил, с фронта готовились к форсированию Дне­стра войска 4-й румынской армии.

Эти обстоятельства, как мы увидим из описания дальней­ших действий, хорошо были учтены в штабе фронта и в штабе 9-й армии. С 3 августа началась эвакуация вооруже­ния из Рыбницкого (№ 80) УР.

 

Маневр 2-го кавалерийского корпуса.

 

В этот же день, когда стало известно о намерениях противника не только окружить наши ваойска под Уманью, но и нанести удар под­вижными соединениями дальше на юг, на Первомайск, командующим Южным фронтом было принято
решение усилить отходящую на Первомайск 18-ю армию 2-м кавалерийским корпусом, который к 3 августа сосредо­точился в районе Врадиевка. Но вскоре данные разведки по­казали, что противник (9 и 16 тд) не ограничивается ударом
на Первомайск, а продвигается вдоль левого (восточного) берега реки Южный Буг далее на юг, на Вознесенск.

 

С. 115

 

Возник вопрос об использовании 2 кавкорпуса. Если вставить 2 кк в подчинении 18-й армии, то, очевидно, армия стала бы использовать этот корпус в своих армейских инте­ресах для защиты своего фланга, тогда как угроза против­ника в направлении Вознесенск приобретала значение уже в масштабе всего фронта. Надо отметить, что низовье Буга на­чинается в районе Нов. Одесса. Здесь еще ширина реки поз­воляла навести войсковыми средствами понтонные мосты, южнее же ширина ее достигала от 1 до 3 км. С выходом район Вознесенск и далее на юг противник получал воз-Сложность созданием заслонов на Южном Буге закрыть пути отхода на восток главным силам Южного фронта. Надо было принимать экстренные меры.

2-му кавалерийскому корпусу 4 августа было приказано сосредоточиться в районе Вознесенск, находясь в подчинении фронта. Формулировка задачи кавалерийскому корпусу ста­вила его в противоречивое положение. От него требовалось «прикрыть направление Первомайск-Вознесенск и Бол. Врадиевка - Вознесенск, обеспечивая переправы на р. Южный Фуг» (боевое распоряжение Штаба ЮФ № 47).

«Прикрытие направлений» требовало от корпуса расположения главных сил на западном (правом) берегу, а «обеспечение переправ» – расположения на обоих (восточном и западном) берегах. Комкор 2 генерал Белов П. А. поделил силы корпуса в соответствии с двояким смыслом задачи и начертанием реки поровну: одну (9-ю) кавдивизию он выдвинул на восточный берег Южного Буга, в район Вознесенка, а другую кавалерийскую дивизию (5-ю) оставил на западном берегу, поблизости от Вознесенска. Во время переправы 9 кд немцы с ходу 6 августа захватили Вознесенск, изолировав 9 кд от 5 кд. Лишь заблаговременно наведенный понтонный мост, конными саперами в Нов. Одесса, дал воз­можность корпусу 7 августа переправить на восточный (ле­вый) берег 5-ю кавалерийскую дивизию и соединиться затем с 9-й кавдивизией. Получив таким образом свободу действий, 2-й кавкорпус задержал в боях под Нов. Одесса продвиже­ние немцев на юг, предотвратив этим большую опасность для тыла ЮФ и для войск 9 А, переправлявшихся в Нико­лаеве.

Командующий Южным фронтом проявил большую энер­гию в деле мобилизации всех наличных сил для прикрытия фланга и тыла с севера. Было создано несколько моторизо­ванных отрядов (Одесское пехотное училище, отряд полит-бойцов, отряд Петухова и пр.), которые, занимая позиции на путях продвигающихся разведгрупп танковых дивизий и мотодивизий немцев, своими смелыми действиями создавали у противника внушительное впечатление о серьезной завесе и прочных заслонах.

 

С. 116

 

Наконец, в Южный Буг вошла Дунайская флотилия. Она поднялась вверх по течению до Вознесенска и своим огнем содействовала кавкорпусу и прикрывала впоследствии отход войск на восток.

 

Итоги боев Южного фронта. Образование Резервного фронта.

 

 Между Днестром и Бугом войска Южного Южного фронта, фронта, ведя непрерывные бои на правомфланге (18 А), в центре (9 А) и на левом фланге  (Приморская армия), должны были с 1 по 6 августа оказывать помощь окруженным армиям под Уманью и затем, одновременно сдерживая противника на Днестре, организованно отойти на промежуточный рубеж Вознесенск, Тирасполь.

18-я армия с задачей оказания помощи 6-й и 12-й армиям не справилась Войска 9-й армии и 2-го кавалерийского кор­пуса выполняли задачи по отражению наступления противни­ка на Днестре и особенно задачи прикрытия фланга и тыла против намечающегося окружения на Буге.

Приморская армия в течение этого периода вела бои на фронте Григориополь, Тирасполь. В процессе отхода в При­морскую армию были переданы из 9-й армии 30 и 95 сд.

5 августа в районе Днепропетровска была создана Ре­зервная армия под командованием генерал-лейтенанта Чибисова Н. Е. В состав армии включались вновь формируемые стрелковые дивизии: 223 (остатки), 253, 273, 296, 274, 275,
226, 230, 255-я; 26, 28 и 30-я кавалерийские дивизии. Пред­полагалось по мере завершения формирования дивизий вы­двинуть армию на заранее подготовленный оборонительный рубеж Кременчуг и далее по р. Ингулец на Кривой Рог, Херсон 1)

 

Действия ВВС с 25.7 по 5.8.

 

Главные силы авиации Южного фронта по прежнему были приданы армиям. 18-и армии, была придана 45-я авиадивизия, 9-й армии- 20-я; Приморской армии - два истребительных и два бом­бардировочных полка и поддержка морской авиации. Во фронтовом подчинении находилась 21-я авиадивизия.

Авиация фронта имела: истребителей – 116, бомбардиров­щиков – 52 (из них 7 Пе-2), штурмовиков – 41 из них 5 ИЛ-2), а всего 209 самолетов. Авиация РГК поддерживала войска ЮЗФ и ЮФ (22, 50, 66-я авиадивизии).

Изучение действий боевой авиации ЮФ за период 25- 31 июля показывает, что в эти дни она почти не привлека­лась для помощи 6-й и 12-й армиям, если не считать эпизо­дических ударов по противнику на стыке 12-й и 18-й армий. Главные усилия авиация в эти дни направляла по противни­ку, действующему на стыке 18-й и 9-й армий. Здесь авиация Фронта нанесла противнику большой урон и помогла задер-

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 2146сс, д. 4, л. 268.

 

С. 117

 

жать его продвижение. Лишь с 31 июля целью действий авиа­ции становится противник, действующий на стыке 18-й и 9-й армий и против наших 6-й и 12-й армий. На восточном же участке фронта окружения (к востоку от Умани) только 2 августа авиация ЮФ наносит удар небольшой силы (10 самолето-вылетов) по району Звенигородка, Олыпанка.

В критические для окруженных армий дни 3, 4, 5, 6 августа авиация была занята либо перебазированием (45 ад), шибо выполнением задач тактического значения в полосах 9-й и 18-й армий.

Целеуказание обычно разрабатывалось либо накануне, либо производилось в ходе боя. В первом случае, оно нередко запаздывало, так как обстановка была острой, динамичной (особенно в 6-й и 12-й армиях), во втором случае оно также не давало должных результатов, так как в ходе боя вызовы авиации часто производились на основании субъективных впечатлений об опасности на том или другом участке, иногда мелкого тактического значения. В деле организации взаимо­действия по-прежнему плохо обстояло с вопросом взаимного опознавания наземных войск и авиации.

Авиация ЮЗФ насчитывала в своем составе (восемь авиа­дивизий, два РАП): истребителей – 152, штурмовиков – 2, бом­бардировщиков – 70, а всего 214 самолетов 1).

Казалось бы, с передачей в состав Южного фронта 6-й и 12-й армий какая-то часть авиации, в частности те авиади­визии, которые работали с 6-й армией (64 и 44 ад), должна была бы быть передана из ЮЗФ в ЮФ. До 29 июля эти ди­визии подчинялись командарму 6 и хотя слабо, но помогали Маземным войскам 6-й армии в отражении наседавшего про-й|ивника. Но с 30 июля они были изъяты из подчинения 6-й ррмии и переключены на решение задач в интересах ЮЗФ

31 июля 44-я и 64-я авиадивизии вошли в состав так на­зываемой Южной группы ВВС ЮЗФ, которая приступила к поддержке контрудара 26-й армии. Поддержка эта в пер­вые дни носила неорганизованный характер. В последующие Дни ВВС Южной группы ЮЗФ вели активную борьбу как с противником, непосредственно противостоящим 26-й армии, так и с 3 мк немцев, выдвигавшимся на Кременчуг. Надо заметить, что, несмотря на активность действий, авиация ЮЗФ в этом периоде целеустремленных, сосредоточенных ударов по группировкам противника не производила. В дни, когда крупные силы противника наступали в полосе 64 ск (29-31 июля), серьезной авиационной поддержки этот кор­пус не имел.

4 августа, когда начался штурм противником Киевского УР, только одна 15-я авиадивизия осуществляла непосред-

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 2146сс, д. 4, л. 257.

 

С. 118

 

ственную поддержку гарнизона УР, выполнив 61 самолето­-вылет сбросив 1,6 тонны бомб. В последующие дни эта под­держка была усилена и осуществлялась двумя авиадивизия­ми (15 и 19-й). Удачно взаимодействовала 62-я авиадивизия с войсками 5-й армии. Прочие авиадивизии успешно решали тактические задачи по прикрытию переправ и плацдармов на Днепре от Триполье до Черкасс.

 

***

 

Итоги боевых действий ЮЗН.

 

В итоге боевых действий войск Юго-Западного направлдения на данном этапе мы видим дальнейше ухудшение стратегического поло­жения. К потере большой территории Право­бережной Украины и Молдавской ССР прибавились круп­ные потери двух армий (6 и 12-й).

Группировка и общее построение войск ЮЗН характери­зовались наличием далеко выдвинутых вперед правого и ле­вого флангов, прорванным центром и охватом внутренних флангов ЮЗФ и ЮФ. Вместе с тем противник, несмотря на понесенные большие потери, еще мог продолжать наступле­ние, особенни на стыке ЮЗФ и ЮФ, где образовалась боль­шая брешь протяжением свыше 200 км, куда уже вышла сильная группировка противника (3-й мотокорпус). Общее соотношение сил по всем родам войск продолжало быть не­выгодным для ЮЗН.

На соседнем Западном направлении 27 июля произошла небольшая реорганизация фронтов. Был образован новый Центральный фронт в составе 13-й и 21-й армий, а затем и 3-й армии. Этот фронт стал теперь соседом справа для войск ЮЗН” Положение на фронте временно стабилизировалось, хотя опасность на стыке вновь организованного Центрально­го фронта со старым, Западным фронтом продолжала оста­ваться, ибо здесь действовала главная ударная сила немец­кой группы армий «Центр» – 2-я танковая группа.

Ближайший сосед ЮЗФ справа – 3-я вновь сформирован­ная армия прекратила наступление и, отведя наступающие войска на линию Мозырского УР, перешла к обороне.

Войска Юго-Западного фронта (5 А, 27 ск, КИУР, 26 А) к исходу 7 августа, сохраняя нависающее положение по отно­шению к противнику на своем правом фланге, отошли в Центре и на левом фланге, вступив в полосу напряженных позиционных боев на киевском, каневском и черкасском плацдармах

5-я армия (31, 15 ск, 22, 19 мк), прикрывая коростенское направление, оборонялась на фронте Белокоровичи, Коро-стень, Малин, Кухары. Против нее действовали части 62, 79, 56, 298, 98, ИЗ, 262 пд, входившие в 6-ю немецкую армию.

 

С. 119

 

Положение 5-й армии немецкое командовнаие оценивало так: «У Коростень противнику удалось отвести большое колличество войск, и этим он поставил нас в неудобное проложение» 1)

27 ск (87, 28, 171 сд) оборонялся на рубеже Кухары, Бородянка, имея против себя 296, 11 пд немцев. КИУР (части 206, 175, 147 сд, 3,2 вдбр и прочие сводные части) оборонялся на рубеже Кубянка, Гостомель, Софиевка, Пирогово, имея против себя части 44, 168, 75, 99, 299, 71 и 95 пд немцев. 64 ск (165 сд, 7 мд) оборонялся по восточному берегу Днестра на фронте Бортничи, Гусенцы.

26-я армия (146, 41, 159, 97, 264, 227, 199, 289 сд, 5 кк, 196 сд) обороняла ржичевский плацдарм (146 сд) и каневский плацдарм. Против 26-й армии действовали следующие немецкие войска: 132, 94, 9, 68 пд и часть сил 57 пд.

 38-я армия (сфомированная 4 августа) силами 116 сд и 212 мд обороняла черкасский плацдарм на фронте Белозерье, Степанка, Худяки.

В резерве ЮЗФ находились: 301, 289 сд и 34 кд, прибывающие в полосу 26 А; 3 вдк – Бровары; 295 сд, прибывающая к 10 августа в район Киева. Заканчивали формирвание: 293 сд – Суммы  (12.8), 295 сд – Чугуев (12.8), 300 сд – Красноград (6.8).

Войска Южного фронта (2 кк, 18 А, 9 А, Приморская армия, Резервная армия, 9 отд. ск, Дунайская флотилия) к исходу 7 августа, прикрываясь на правом фланге сводными отрядами и 2-м кавалерийским корпусом, отходилиЮ, ведя арьергардные бои.

Войска прикрытия фланга (223 сд, пограничные отряды, Одесское пехотное училище, 2 кк) вели оборонительные бои с передовыми частями 25 мд и 16 и 16 тд противника на фронте Кривой Рог, Бобринец, Еланец, Вознесенск.

18-я армия (остатки 17, 55 ск) отошла на фронт Вознесенск, Мариновка, Бол. Врадиевка, имея арьергарды в соприкосновении с передовыми частями 16, 9 тд, венгерского подвижного корпуса, румынского горного корпуса противника.

9-я армия (150, 176, 74, 51 сд) отошла на фронт Бол. Врадиевка, Троицкое, Мартяновкк, Армашовка, имея против себя румынский горный и кавалерийский корпуса: 22, 76, 198, 46, 50, 73, 239, 170-ю немецкие пехотные дивизии противника.

Приморская армия (30, 95 сд, 7 кп, 25 сд, часть 82 УР) отошла на фронт Армашовка, Тирасполь и далее  по (левому) восточному берегу Днестра, имея против себя  72 пд немцев и части 4-й румынской армии: тбр, 15 и 3 пд, 1 кбр, 11 пд, 10 и погр. Пд, 35, 21 пд, 7 кбр противника.

 

1) Документ ВИО ВНУ ГШ. Дневник Гальдера.

 

 

С. 120

 

9-й отд. стрелковый корпус (106, 156 сд, 48 кд) прикрывал побережье Крыма на случай высадки десантов противника.

 Резервная армия (223, 253, 273, 296, 274, 275, 226, 230, 255 сд, 26, 28 и 30 кд)  продолжала формирование и сосредоточение в районе Днепропетровска, имея задачей быстрое приведение дивизий в боевую готовность и выдвижение их на рубеж Кременчуг, Кривой Рог, Херсон.

Всего на фронте имелось танков: БТ – 21, Т-26 – 41, бронемашин – 100 1).

В резерве главкома ЮЗН находились с 10-15 июля на формировании: 261 сд – Бердянск (готовность 16.8); 270 сд – Мелитополь (готовность 12.8); 8, 11, 12, 16, 47 ид, 15, 218 мсд в районе Павлоград, Ново-Московск (готовность через 1 месяц); формирование этих дивизий проводилось по новым штатам. Дивизии по численному составу были значительно меньше прежних.

Как видно из распоряжений, отданных Ставкой ВГК и главкомом ЮЗН к концу данного периода командующему ЮЗФ, предусматривался отвод 5-й армии на восточный берег р. Припять, а для главных сил ЮЗФ – оборона плацдармов на Днепре. В отношении ЮФ предусматривался дальнейший постепенный отвод главных сил гна указанный Ставкой рубеж: Кировоград, Братское, Вознесенск, Березовка, Днестровский лиман. Решение это в отношении ЮФ запаздывало, ибо рубеж Кировоград, Вознесенск уже был занят противником.

Решение командующего ЮЗФ, принятое 7 августа, заключалось в следующем (директива № 0049 от 7 августа) 2):

1. 5 А – методом подвижной обороны отвести войска на левый берег р. Припять.

2. 27 ск – отвести войска на восточный берег Днепра на участок от устья р. Припять до Киева.

 3. КИУР – контратаками восстановить оборону на левом фланге.

4. 26 А – оборонять каневский плацдарм и контрударом 5 кк и 12 тд в наравлении на Ржищев содействовать 146 сд в удержании плацдарма.

5. 38 А – оборонять  черкасский плацдарм.

6. 301 сд (резерв) – занять оборону на восточном берегу Днепра от Ржищева лдо Андруши; 34 кд включалась в состав 5 кк.

 

1) Архив МО СССР, ф. 228, оп. 2535сс, д. 38, л. 355.

2) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 2146сс, д. 5, л. 50; в отношении  5 кк см. опер. сводку за № 077 от 8 августа.

 

 

С. 121

 

Решение командующего ЮФ ставило задачей 18-й и 9-й армиям отойти на Южный Буг, а Приморской армии – главное внимание уделить устройству прочных рубежей на подступах к Одессе. Большие надежды Южный фронт возлагал
на Резервную армию на днепропетровском плацдарме.

 Решение немецкого командования (принятое 5 августа) сводилось к следующему (см. дневник Гальдера):

а) 6-я армия должна овладеть Киевским УР и форсировать Днепр по обе стороны Киева.

б) 1-я танковая группа – главными силами форсировать Днепр у Кременчуга «с целью позднейшего соединения со 2-й танковой группой в районе северо-западнее Харькова»1). Ближайшая задача – овладеть переправами на участке Кременчуг, Черкассы.

в) 17-я армия – «прорваться через Кривой Рог – Александрия в общем направлении на восток».

г) 11-я армия – «разбить противника перед своим фронтом и своими моточастями прорваться к Бугу в районе Вознесенск» с целью выйти на Южный Буг.

Наличие в полосе действий войск большого водного ру­бежа, каким является Днепр, предполагало организацию и ведение боевых действий за переправы, на плацдармах и на берегах реки.

 

Деятельбность КП(б)У по организации подполья, партизанской бороьбы и эвакуации 2 )

 

В течение июля развернулась деятельность по созданию во временно окуппированных врагом местностях невыносимых условий для вражеских войск. В районах, находившихся под угрозой вражеского вторжения, создавались подпольные обкомы, горкомы и райкомы партии; организовывались партизан­ские отряды. Для подпольной деятельности отбирались на более стойкие и мужественные коммунисты и комсомольцы. В течение июля и первой половина августа в Киевской, Житомирской, Черниговской, Одесской, Днепропетровской, За­порожской и Сумской областях было создано 175 подполь­ных горкомов и райкомов Партии и оставлены для подполь­ной работы многие тысячи коммунистов и комсомольцев.

Были образованы специальные школы и курсы по подго­товке партизан и радистов. Закладывались базы оружия, боеприпасов и продуктов для партизан. Огромная работа развернулась по организации эвакуации промышленности и Цажнейших отраслей сельского хозяйства.

 

1) 2-я танковая группа (Гудериан) наступала против Западного фрон­та, эту задачу надо понимать как отдаленную перспективу, высказанную Гальдером в своем дневнике.

2) См. Супруненко Украина в Великой Отечественной войне Госполитиздат. УССР.

 

С. 122

 

Отход войск Южного фронта.

(Схема 9)

 

Планомерность отхода войск Южного фронта, Южного фронта начавшегося 7 августа, вскоре была нарушена немецким наступлением, причем не с той сто­роны, откуда ожидалась наибольшая угроза, – не с севера от Вознесенска, а с запада на стыке 9-й и При­морской армий. Положение в районе Вознесенска было на­пряженным, однако действия 2-го кавалерийского корпуса и прочих отрядов сдерживали попытки немцев к продвижению на юг. К тому же отходившая в район Нов. Одесса 18-я ар­мия частью сил уже приступила к переправе на восточный берег Южного Буга.

Организация отхода 18-й армии, несмотря на увеличение разрыва между ЮЗФ и ЮФ, может служить хорошим при­мером смелого искусного маневра. Эта армия под командо­ванием генерал-лейтенанта Смирнова А. К. в условиях флан­говой угрозы со стороны противника, под прикрытием 9-й ар­мии с запада и части сил 2-го кавалерийского корпуса с се­вера, имея в тылу серьезную водную преграду, какой являет­ся река Южный Буг, сумела организованно подойти к пере­правам в районе Нов. Одесса и четко выполнить переправу при содействии Дунайской флотилии.

8 августа немцы нанесли сильный удар (тремя дивизия­ми) по стыку (в районе Жовтень) 9-й и Приморской армий, в полосе 30 сд и 51 сд. Дивизии эти, неся большие потери, своим быстрым отходом образовали разрыв на фронте Березовка, Благоево.

30 сд, оборонявшаяся на левом фланге 9-й армии, пере­давалась 8 августа по распоряжению фронта из состава этой армии в Приморскую армию. Но вклинение наступавших нем­цев разобщило войска этой дивизии. Одна часть войск прим­кнула к правому флангу Приморской армии, а другая – к левому флангу 9-й армии. Командиры частей, каждый са­мостоятельно, решили пробиваться в полосу не Приморской, а 9-й армии, что и было сделано.

С 9 августа отход войск 9-й и Приморской армий про­исходил по расходящимся направлениям. Приморская армия отходила на юг, на Одесские позиции, а 9-я армия прямо на восток, на переправы в район Николаев. Противник, нащу­пав разрыв фронта между 9-й и Приморской армиями, ввел здесь 1-ю румынскую кавалерийскую бригаду, небольшие отряды мотопехоты с танками (танковой бригады), а затем силы 170, 73, 50 пд и перешел к преследованию отходящих 30, 51 и 176 сд 9-й армии.

10 августа, когда на участке к северу от Николаева на­чали развертываться и вступать в бой переправившиеся че­рез Южный Буг части 18-й армии, нажим против левого фланга 9-й армии усилился. Противник намеревался ударом

 

С. 123

 

с севера и с запада на Николаев окружить здесь войска 18-й и 9-й армий.

Разведка обнаружила присутствие сильной группировки противника севернее Николаева. Стало очевидным, что вы­полнять директиву 0049 не придется: нужно спешить с отхо­дом в район Николаева, так как в этот район стремился прорваться противник, готовя западню.

12 августа Ставка Верховного Главнокомандования раз­решила Южному фронту отвести,18-ю и 9-ю армии на но­вый рубеж: Кривой Рог, р. Ингул, Бугский лиман, прочно удерживая Одессу и Николаев. Командующий Южным фрон­том отход войск строил по-прежнему на обороне части сил 18-й армии фронтом на север, под прикрытием которой долж­ны были отходить 9-я армия и главные силы 18-й армии.

В этой обстановке он своевременно оценил возникновение, наибольшей опасности к северу от Николаева, учтя при этом, что немцы хотя и являются большими любителями фланго­вых ударов и маневров, сами очень чувствительны к таким ударам. Единственным же средством для создания фланго­вой угрозы был 2-й кавалерийский корпус, втянутый в бой под Нов. Одессой. Было решено снять оттуда корпус и пере­бросить его в район Нов. Буг. Эта перегруппировка была выполнена к 12 августа. Кавалерийский корпус, выйдя в наз­наченный район, нанес удар по хвосту одной из колонн 9 тд, выдвигавшейся также из района Вознесенска на Кривой Рог.

К исходу 12 августа фронт 9-й армии приблизился к Ни­колаеву, а нажим преследующих вражеских дивизий не ослабевал. В населенном пункте Нечаянное штаб 9-й армии попал под удар преследующего отряда противника, отскочил в Анчекрак, оторвавшись от войск. Под Николаевой отхо­дящим войскам 9-й армии грозила катастрофа, но мужество офицеров и солдат, героическая работа саперов, упорные бои на небольшой предмостной позиции дали возможность выиграть необходимое время и переправить на восточный бе­рег реки по единственному наплавному мосту протяжением около 2 км ценную материальную часть. Много изобретатель­ности было проявлено в деле организации переправы через Южный Буг. Лодки, плоты, баржи, даже плавучий док с николаевских верфей – все было использовано.

В районе Николаева и севернее удачно действовали су­да Дунайской флотилии и часть судов Пинской флотилии (монитор с двумя канлодками) 1). В целом отход 18-й и 9-й армий с переправой через реки Южный Буг и Ингул мо­жет быть отнесен к положительным примерам действий по­добного рода и заслуживает специального исторического исследования.

 

1) Отряд Пинской флотилии из Киева спустился по Днестру и дей­ствовал затем в составе Дунайской флотилии.

 

 

С. 124  

 

С 12 по 14 августа войска 18-й армий переправились че­рез р. Ингул, а войска 9-й армии заканчивали переправу че­рез Южный Буг. К исходу 14 августа части немецких 16 тд и мотодивизий «АГ» прорвались в тыл этим армиям и, вы­двинув мелкие отряды на путях отхода наших войск, обозна­чили фронт окружения в пунктах Христофоровка, Киселевка. Хотя эти силы и были незначительны, все же 16 августа создалось опасное положение.

Штаб фронта 13 августа перешел из Николаева в Берислаз (5 км сев.-зап. Каховки), откуда командующий фронтом генерал Тюленев на рассвете 14 августа прибыл в Николаев и руководил лично в течение дня действиями войск. 15 августе заслоны противника на путях отхода войск 9-й и 18-й ар­мий были отброшены. Авиация Южного фронта в эти дни хорошо взаимодействовала с войсками, нанося удары по 16 тд и мд «Адольф Гитлер» противника.

Противник 16 августа отмечал: «В этот день были интен­сивные воздушные налеты противника. Сильные бомбарди­ровки причинили большие потери. Командный пункт 48-го танковш о корпуса из-за постоянных бомбардировок был пе­ремещен»1). Налеты, о которых идет здесь речь, проводили летчики 20-й авиадивизии. В этот день они сделали по три вылета каждый, сбросив 115 бомб на войска противника, действовавшие в районе Березнеговата.

 

Намерения немецкого командования.

 

 

Для уяснения характера дальнейших действий необходимо ознакомиться с очередным решением немецко-фашистского командования.

В директиве № 34 от 12 августа 1941 г. перед немецкими войсками группы армий «Юг» были по­ставлены следующие задачи:

«В результате решающего сражения в районе Умань группа армий «Юг» добилась полного превосходства над противником и обеспечила свободу маневрирования для про­ведения дальнейших операций по ту сторону Днепра. Как только ее войска прочно закрепятся на восточном берегу этой реки и обеспечат тыловые коммуникации, они будут в состоянии при надлежащем использовании сил союзников и во взаимодействии с румынскими сухопутными войсками осу­ществить достижение стоящих перед ними крупных опера­тивных целей собственными силами. Ее задача состоит в следующем

а) не допустить планомерного создания противником фронта обороны за Днепром, для чего необходимо уничто­жить крупные части противника, находящиеся западнее Днепра, и по возможности быстрее захватить плацдармы на восточном берегу этой реки;

 

1) См. описание боев 48 тк – библ. ВНУГШ

 

С. 125

 

6) овладеть Крымом, который, будучи авиабазой против­ника, представляет большую угрозу румынским нефтяным районам;

в) захватить Донецкий бассейн и промышленный район Харькова.

В боях за овладение Крымом могут потребоваться горно­стрелковые войска. Необходимо проверить возможность их использования для переправы через Керченский пролив и в дальнейшем наступлении в направлении Батуми.

Наступление на Киев приостановить. Он должен быть уничтожен зажигательными бомбами и артиллерийским огнем, как только позволят возможности подвоза.

Из этого вытекает целый ряд задач, которые должны решаться не одновременно, а последовательно путем макси­мального массирования сил.

Наибольшее сосредоточение сил путем ввода дополни­тельных групп бомбардировочной авиации в первой линии следует осуществить для обеспечения боевых действий в районе между Канев и Богуслав и затем для содействия соз­дания плацдармов на восточном берегу р. Днепр» 1).

 

Действия резервной армии ЮФ.

 

 

Командующий ЮФ намеревался повернуть от Нов. Буга 2-й кавалерийский корпус для удара на юг чтобы помочь отходящим войскам 18-й армии. Но надобность в этом миновала, так как авангарды 18-й и 9-й армий решительно проклады­вали дорогу на восток, отбрасывая или уничтожая заслоны Противника. Войскам 18-й и 9-й армий содействовали ударом с востока части 296 сд, состоявшие в подчинении Резервной армии, из района Снигиревка.

В ночь на 17 августа войска 2 кк и 18-й армии переправ­лялись через р. Ингулец. За р. Ингулец вражеское пресле­дование прекратилось, и наши войска получили возможность относительно спокойно приступить к переправе на восточный берег Днепра. Немецкие войска, действовавшие в районе Николаева, устремились на Черноморское побережье для Занятия городов Херсон и Николаев.

Рассмотрим, как проходили боевые действия Резервной армии на данном этапе. Напомним, что в состав ее были включены девять стрелковых и три кавалерийские дивизии, две танковые дивизии (9 и 12-я) прибывали в состав армии16-17 августа. Сам по себе факт создания такой группировки, по всей вероятности, заставлял вражеское командование опасаться за днепропетровское направление. Этим только и можно объяснить ослабление группировки противника под Николаевом.

 

1) ВИО ВНУ ГIII (перевод с немец.).

 

 

С. 126

 

Командующий Резервной армией имел задачи «по мере готовности дивизий выдвинуть их» на рубеж Кременчуг, Кривой Рог и далее на юг по р. Ингулец. Характеристика дивизий Резервной армии и их готовности видна из следую­щих донесений Политуправления Южного фронта:

«В новых дивизиях нет ни одной ПТ пушки, пулеметов, артиллерия только горная, причем большой процент пушек без панорам» (донесение за 15.8).

«Формирование новых дивизий закончено. Подавляющее большинство дивизий введено в бой. За последнее время для этих дивизий получено вооружение – винтовки, ручные пуле­меты, часть противотанковых пушек. Еще не получены станковые и зенитные пулеметы, полковая артиллерия и артил­лерия для артполков. Неудовлетворительно обеспечены но­вые дивизии средствами связи» (донесение за 18.8).

Рубеж, на который веером выдвигались дивизии Резерв­ной армии, был удален от пунктов формирования дивизий на 100-150 км; протяжение его с севера на юг от Куцеволовка до Снигиревка составляло более 200 км. Оборонитель­ное значение рубежа определялось относительной танконедоступностью на некоторых участках р. Ингулец. С 9 августа начались инженерные работы по укреплению рубежа. В предвидении угрозы встречи с сильным противником, учи­тывая неготовность рубежа в инженерном отношении, каза­лось бы, нецелесообразно выдвигать веером резервные ди­визии на этот рубеж. Разбросанные на огромном фронте, они не могли бы оказать серьезного сопротивления противнику. Но, с другой стороны, сам факт выдвижения этих дивизий на запад в условиях, когда положение 18-й и 9-й армий под Николаевом было тяжелым, мог, конечно, произвести изве­стное воздействие на противника, отвлечь его внимание и силы не только от Николаева, но и от Кременчуга, что и случилось.

Это обстоятельство, конечно, сыграло свою роль. Дивизии Резервной армии, назначенные к выходу на рубеж, начали выдвижение в разные сроки и к 10-11 августа вышли:

 – Дивизии первого эшелона: 26 кд – в район Куцеволовки; 273 сд – Попельнастое, Морозовка; 223 сд (остатки) – к Нов. Стародуб, Петрово; 253 сд – Кривой Рог; 296 сд – Снигиревка.

– Дивизии второго эшелона: 230, 275, 255 прибыли по ж.д. и сосредоточивались в районе Днепропетровска, оборудуя позиции на плацдарме, 274 сд заняла оборону на запорожском плацдарме. Прочие соединения армии и фронтового резерва продолжали формироваться.

По мере выхода войск 10-й и 9-й армий на р. Ингулец р. замечалось 253 сд (Кривой Рог) передать 18-й армии, а 296 сд (Снигиревка) – 9-й армии. Расстояние между первым

 

С. 127

 

и вторым эшелонами ббороны Резервной армии достигало 100-150 км, поэтому о боевом взаимодействии между ними не могло быть и речи1). Штаб Резервной армии оставался в Днепропетровске и из-за дальности расстояния руководить боем дивизий первого эшелона не мог. Штаб 18-й армии свя­заться с 253 сд также не мог, следовательно, все дивизии, выдвинутые на рубеж, кроме 296 сд, временно оказались без руководства сверху.

Немецко-фашистское командование решило силами 3 и 14 мк (четыре тд и четыре мд) прорвать оборону Резервной армии и выйти к Днепропетровску. 3 мк наносил удар вдоль правого (западного) берега Днепра на Днепропетровск, 14 мк – через Кривой Рог на Запорожье, 48 тк и главные силы 11-й армии должны были окружить 18-ю и 9-ю армии в районе Николаева 2).

Таким образом, на долю 26 кд, 273 и 223 сд выпадала тяжелая задача сдержать наступление 3 мк противника, а 253 сд должна была задержать продвижение 14 мк про­тивника. 18-я армия должна была отразить наступление противника в районе Николаева. Бои начались 14 августа.

Прибрежная полоса правого берега Днепра изобилует оврагами, перелесками, поэтому, хотя противник направлял главный удар 3 мк в стык между 26 кд и 273 сд, afn дивизии, удачно используя особенности местности, ведя сдерживающие бои, отходили, сохраняя между собой связь и некоторое взаимодействие. К исходу 16 августа положение 26 кд и 273 сд резко ухудшилось, они понесли большие потери и ото­шли в район Верхне-Днепропетровска, прижимаясь к берегу. Затем под давлением противника они отошли на правый (се­верный) участок днепропетровского плацдарма, в район Днепродзержинска. 223 и 253 сд оказались в более худшем положении. Штаб армии, штаб фронта с 15 августа ничего не знали о судьбе этих дивизий. В одном из документов о судь­бе этих дивизий сказано «223 и 253 сд не существуют»3).

К исходу 16 августа остатки первого эшелона Резервной армии отошли на днепропетровский плацдарм, и фронт бое­вых действий развернулся в непосредственной близости от Днепропетровска и Запорожья. В бой вступили свежие диви­зии – 230, 275-я, а затем и 255 (у Днепропетровска) и 274-я – у Запорожья. 26 кд отошла в Днепродзержинск, а 273 сд переправилась на восточный берег Днепра, где и заняла оборону в районе Шульговка.

 

1) К тому же эти дивизии только административно подчинялись ко­мандарму Резервной, в оперативном же отношении они подчинялись фронту, то есть задачи им на выдвижение и занятие рубежа ставило командование фронта

2) Дневник Гальдера, трофейные карты

3) Архив МО СССР, ф 228, оп 3054сс, д 1, л. 107.

 

С.128

 

В своем приказе № 0075 от 16 августа комфронтом, пере­давая в подчинение командарма Резервной 255 сд и 28 кд, требовал «восстановить положение на фронте армии», про­двинувшись вперед на рубеж Саксагань, Софиевка (100 км западнее Днепропетровска). 230, 275 и 274 сд должны были оставаться на месте на плацдармах. После выполнения этой задачи комфронтом предполагал организовать контрудар все­ми силами Резервной армии в направлении Кривой Рог. Остающаяся в резерве 30 кд была передана в состав 18-й ар­мии, 226 сд (Орехов) и 270 сд (Мелитополь) продолжали формирование; срок готовности их – конец августа.

В течение 16-18 августа на днепропетровском плацдар­ме разговелись упорные бои. 15 aeryefa в состав Резервной армии были переданы из резерва главкома ЮЗН 8-я и 12-я танковые дивизии (всего около 100 танков). 18 августа эти дивизии были сосредоточены на плацдарме. В этот же день был отдан приказ о нанесении контрудара этими силами по подходящему противнику. В данных условиях только упор­ная оборона плацдарма под Днепропетровском могла бы дать успешный результат. Выдвигаться же вперед навстречу мощ­ной танковой группировке противника, да еще с наступатель­ными задачами, было явно невыгодно.

19 августа при поддержке авиации началось наступле­ние, которое противник встретил организованным огнем ар­тиллерии и авиации. Ни 19, ни 20 августа наши атаки суще­ственных результатов не дали, а потери в танках были опу­стошительные. Сказалась, видимо, и спешка в организации наступления.

В район Запорожья, где развернулась 274 сд, 19 авгу­ста прибыла 11-я танковая дивизия (около 50 танков), которая усилила оборону 274 сд. Однако 274 сд удержать запорожскии плацдарм не могла и 18 августа отошла на восточный берег Днепра. Вечером 18 августа окрестности Запорожья огласились звуком взрыва огромной силы. Двадцатитонным зарядом тола была взорвана плотина Днепрогэса.

В результате взрыва моста и плотины на острове Хортица остались отрезанными около полка пехоты, которые успешно оборонялись, а затем переправились на восточный берег. Взрыв плотины резко поднял уровень воды в нижнем течении Днепра, где в это время началась переправа отходивших войск 2 кк, 18-й и 9-й армий.

Бои на днепропетровском плацдарме с 19 августа носили ожесточенный характер. На данном этапе борьбы Резервная армия ценою больших потерь и упорной обороной на днепропетровском плацдарме, несомненно, оказала большую помощь 18-й и 9-й армиям, получившим возможность оторваться от противника и подойти к переправам через Днепр.

 

С. 129

 

Упорной обороной на днепропетровском плацдарме Резерв­ная армия сковала действия 3 мк и 14 мк немцев и задержа­ла форсирование противником Днепра в районе Кременчуга.

 

Переправа главных сил ЮФ через Днепр.

 

17 августа главком ЮЗН дал указание об отводе войск ЮФ для организации прочной на Днепре. В тот же день коман­дующий войсками ЮФ в боевом распоряже­нии № 0077/оп определил следующий порядок отхода за Днепр: 2 кк отходит в район Никополь, Н. Рогачик; 18 А – на восточный берег Днепра с задачей занять оборону на уча­стке Никополь, Н. Рогачик, Каховка; 9 А соответственно – на участке Каховка, Херсон. После переправы в 18 А пере­давалась 30-я кавдивизия из фронтового резерва и в 9-ю ар­мию – 296 сд1).

На участке от Никополя до Херсона ширина Днепра в среднем составляет около полутора километров. Понтонно-переправочное имущество в ходе отступления было растеря­но, из его остатков можно было соорудить только легкие па­ромы. На помощь войскам пришли суда Днепровского реч­ного пароходства. Команды буксирных катеров, пароходов, рабочих пристаней, местные жители – все, кто мог, с вооду­шевлением приступили к работе. Баржи, плавучие пристани быстро приспосабливались под паромы, все было мобили­зовано.

В результате войска получили следующие переправы:

а) 2-й кавалерийский корпус – три парома на деревянных лодках у Н. Рогачик (для 5 кд); буксирный пароход с бар­жей – Б. Лепатиха (для 9 кд);

б) 18-я армия – паром на баржах и два парома на под­ручных средствах – Кочкаровка;

в) 9-я армия – два парома – Западные Кайры; три паро­ма на баржах – Каховка и два парома – Тягинка.

Средняя продолжительность рейса парома составляла около 1 часа. К переправе приступили без промедлений с утра 18 августа. Строжайший расчет времени, четкая орга­низация погрузки и выгрузки, круглосуточная работа букси­ров позволили к утру 22 августа переправить основную массу войск на восточный берег.

Большие трудности и напряжение на переправах испыта­ли все войска, но особенно трудно пришлось бойцам кавкор-пуса. Кроме орудий и транспорта, надо было переправить около 9000 лошадей. 9-й кавдивизии сравнительно нетрудно было переправить своих лошадей на баржах, но 5 кд барж не имела, и лошади преодолевали реку вплавь. Наличие Острова посередине реки облегчало переправу этой дивизии, так как ее можно было выполнить в два приема, с отдыхом

 

1) Сборн. боев. док. ВНУ ГIII № 40-60 г., стр. 47 и 224.

 

С. 130

 

на острове. Но поднявшийся уровень воды, в результате взрыва плотины Днепрогэса у Запорожья, грозил затопить остров и находящихся на нем кавалеристов. Выдержка и смелость солдат, офицеров спасли положение: переправа 5-й кавалерийской дивизии была выполнена без больших потерь.

Серьезных налетов авиации противника на всем фронте переправы войск 18-й и 9-й армий не было.

История должна будет отметить героическую, самоотвер­женную работу войсковых, армейских и фронтовых саперов, понтонеров Южного фронта и команды днепровских парохо­дов, выполненную на днепровских переправах.

Боевые действия войск Южного фронта на данном этапе были тесно связаны с положением на Черноморском побе­режье и с действиями Черноморского флота.

 

 

Образование 51-й армии в Крыму. Положение в Одессе.

 

15 августа для обороны Крыма и главной морской базы в Севастополе была создана 51-я армия (командарм – генерал-полковник Кузнецов Ф. И.) в составе 9-го стрелкового дессе корпуса и 48-й кавалерийской дивизии, имев­шая задачу этими силами не допустить вторжения противни­ка как с севера, через Перекопский и Чонгарский перешей­ки, так и со стороны морских подступов.

Начавшийся отход Южного фронта к Днепру означал для Черноморского флота, что теперь одна из его баз, в Одессе, оказалась под угрозой захвата ее противником. Вот почему с первых дней организации обороны Одессы, с момен­та создания Приморской армии, командование флота с осо­бым вниманием стало относиться к налаживанию тесного контакта с командованием Приморской армии. До сих пор взаимодействию мешали возникающие трения. Намерение командующего Приморской армией генерал-лейтенанта Сафронова Г. П. освободить тылы армии от излишних людей – многочисленных сотрудников тыловых учреждений, складов, госпиталей и эвакуировать их морем представлялось морско­му кимандованию  (контр-адмирал Жуков Г. В.) мерой, ослабляющей силы Одесского гарнизона. Вообще морское командование настаивало на передаче ему всей полноты власти в Одессе. После отхода Южного фронта на Днепр это, требование имело основания, так как с этого момента главная цель обороны заключалась в защите морской базы.

С 20 августа Приморская армия вошла в подчинение ко­мандующего Черноморским флотом. Был образован Одесский оборонительный район – OOP. Приморская армия (1 кд, 95, 25 сд) с 7 по 12 августа отходила на относительно подготов­ленные позиции Одесского укрепленного района и к исходу 13 августа заняла оборону на фронте Сычевка, Ротмистров-

 

С. 131

 

ка, ст. Карпове, Ясски. В систему обороны входил Очаков с гарнизоном морской пехоты и береговой артиллерии. В со­став армии были включены 1-й и 2-й полки морской пехоты, артиллерия в количестве 51 орудия, из них 15 орудий на стационарной установке.

Отряд кораблей в составе крейсера «Коминтерн», двух эсминцев, дивизиона канлодок, дивизиона тральщиков, минзага «Лукомский», бригады торпедных катеров и четырех болиндеров поддерживал оборону Одессы с моря. Кроме то­го, из главной базы флота оборона поддерживалась следую­щими кораблями: в западном секторе обороны – крейсерами «Кавказ», эсминцем «Способный»; в восточном секторе эсмин­цами «Фрунзе», «Дзержинский», «Шаумян», «Незаметный», «Смышленый», «Бодрый», «Беспощадный», крейсером «Кра­сный Крым», канлодками «Красная Грузия», «Красная Ар­мия», «Красный Аджаристан».

ПВО армии, порта и базы осуществлялась силами 15-й бригады ПВО, 72 зенап, 504 отд. зенад, 19, 391 отд. дивизио­нов ПВО и также 39-й ротой и 45-м отдельным батальоном ПВО.

В то время как советские войска вели борьбу с вражески­ми войсками на подступах к Одессе, впереди города, под руководством партийной организации и при активной под­держке профсоюзных и комсомольских организаций, прово­дилась напряженная работа по усилению городской обороны. На строительстве оборонительных укреплений участвовали 100 тысяч жителей. Половина всего состава коммунистов и комсомольцев, 11 тысяч человек были мобилизованы и по­сланы на фронт. В ряды советских войск вступило около 30 тысяч народных ополченцев 1).

Для овладения Одессой немецко-фашистское командова­ние назначило 4-ю румынскую армию в составе 17 пехотных дивизий, трех пехотных бригад, трех кавбригад и одной тан­ковой бригады. Вначале румынские войска пытались прор­вать оборону Одессы с ходу; это привело к упорным боям в течение 15-19 августа. В эти дни, удачно взаимодействуя с морской авиацией и береговой артиллерией, войска При­морской армии отразили натиск противника на всех участ­ках. Суда Черноморского флота вели борьбу с подвижными лодками противника и обеспечивали морские коммуникации.

Немецкое командование оценивало образование одесско­го плацдарма как неблагоприятный факт для дальнейшего наступления на восток и торопило румынское командование с организацией наступления.

 

1) См.: Супруненко. Украина в Великой Отечественной войне. Госполитиздат. УССР.   

 

Положение на правом крыле ЮЗФ и на ЦФ. Образование Брянского фронта.

 

С. 132

 

Соображения Военного совета ЮЗФ, высказанные в донесении Ставке 7 августа, и просьба разрешить отвести 5-ю армию на левыйберег р. Припять и 27 ск на Днепр главкомом ЮЗН были санкционированны и доложены в Ставку ВТК. До получения ответа из Ставки боевые дейст­вия на правом крыле фронта в полосе 5-й армии с 7 по 19 августа проходили по-прежнему в целях прикрытия коростенском направления и содействия войскам Киевско­го УР. На широком 200-километровом фронте войска 5-й ар­мии и 27 ск вели упорные оборонительные бои против груп-пиодовки войск левого фланга 6-й немецкой армии.

За 12 дней боев противнику удалось потеснить наши вой­ска на некоторых участках 5-й армии всего лишь на 10 км. Промежуток (стык) между 27 ск, и КИУР имел протяжение по фронту около 30 км и прикрывался небольшим отрядом войск (около усиленного батальона). Артиллерия КИУР и 27 ск вела подготовленный огонь по району стыка. Немцы с момента выхода на подступы к Киеву (15 июля) не рискну­ли воспользоваться стыком и вклиниться здесь своими вой­сками вплоть до конца августа (начало отхода 27 ск на Днепр).

Наиболее напряженные бои в полосе 5-й армии были в период с 7 по 13 августа. Особенно трудные бои пришлось выдержать 9-10 августа войскам 15 ск и 9 мк, когда против­ник пытался силами 98, 113 и 111 пд разорвать фронт 5-й ар­мии и охватить коростенскую группировку с востока. По­ложение в эти дни настолько обострилось, что командарм 5 и комфроншм просили главкома ЮЗН Маршала Буденного отвести правый фланг и центр 5-й армии назад на восток, на линию Словечно, Гошов, Ксаверов; разрешение было дано. Но удачными контратаками удалось остановить наступление противники и сохранить положение, не предпринимая отхо­да В последующем бои стали затухать, и с 15 августа против­ник перешел к обороне на всем фронте 5-й армии и 27 ск. Это прекращение активности пока не расценивалось штабом ЮЗФ как подозрительное, хотя оно заслуживало внимания (см. разведсводки).

У соседа справа (Центральный фронт) к северу от р Припять в эти дни обстановка не предвещала ничего хо­рошего. Если 7 августа линия этого фронта проходила через пункты Кррчев, Н. Бьгхов, Озаричи, Птичь и войска фронта сохраняли устойчивость, то с 10 августа правое крыло (13 А), а затем и центр (21 А) под ударами противника начали отхо­дить на восток и юго-восток на линию Погар, Клинцы, Го­мель Левое крыло фронта (3 А), опираясь на Мозырский укрепленный район, пока удерживало свои позиции.

 

С. 133

 

Отход войск Центрального фронта явился следствием прорыва 2-й танковой группы (Гудериана), выдвинувшейся в район Клинцы, Стародуб, Почеп с целью выхода во фланг и тыл войскам Центрального, а затем и Юго-Западного фрон­тов. Предвидеть, какое значение будет иметь этот отход для войск Юго-Западного фронта, конечно, было пока не под силу разведке Юго-Западного фронта. Это предвидение со­ставляло функцию стратегической разведки и стратегическо­го руководства.

Центральный фронт был расформирован, и на его базе сформирован 14 августа Брянский фронт в составе 50, 3, 13 и 21-й армий под командованием генерал-лейтенанта Ере­менко А. И. Впрочем, Центральный фронт существовал до 24 августа, пока шла передача 3-й и 21-й армий в Брянский фронт. Причем войска 3-й армии передавались в 21-ю ар­мию, а штаб 3-й армии убывал на новое (Брянское) направ­ление

 

Упорные бои под Киевом

 

Вместе с войсками трудящиеся Киева тщательно готовились к отражению наступления вражеских войск.

Киевская городская партийная организация мобилизова­ла коммунистов, комсомольцев, призвала граждан отдать свои силы укреплению обороны города. На полевые инженер­ные работы ежедневно выходило 50 тысяч киевлян, а с на­чала июля на сооружении окопов и других укреплений было занято 160 тысяч человек. В обращении правительства и ЦККП(б) Украины к украинскому народу от 7 августа гово­рилось: «Настало время, когда каждый не жалея жизни дол­жен выполнить до конца свой священный долг перед роди­ной, перед своим народом».

На предприятиях Киева по почину коммунистов и комсо­мольцев создавались отряды народного ополчения, дружины и истребительные батальоны. В городе был установлен же­лезный порядок, общественность обеспечивала спокойствие, необходимое для работы предприятий, транспорта 8 июля в Киеве сформировались 13 истребительных батальонов, 19 отрядов народного ополчения, общей численностью 32 800 человек. Эти силы явились на первых порах основой для развертывания боевой деятельности войск Киевского укрепленного района, которых пока было очень мало.

К моменту выхода немецких авангардов на дальние под­ступы к городу, 11 июля, для обороны этих подступов коман­дование ЮЗ фронтом располагало небольшими силами 3-го воздушнодесантного корпуса, частями 206 сд, курсантами Киевского артиллерийского училища и прочими наспех ско­лоченными отрядами.

 

С. 134

 

В период с 11 по 14 июля на подступах к Киеву разгоре­лись упорные жаркие бои. Авангарды 13 тд противника пы­тались с ходу форсировать р. Ирпень в районе к западу от Святошино, но все их попытки были отбиты. Первые удачные бои вызвали среди трудящихся чувство энтузиазма и жажды подвигов под стенами родного города.

18 июля трудящиеся Киева на торжественном митинге вгучали знамя бойцам 206-й стрелковой дивизии, прибывшей на усиление обороны. Для усиления обороны Киева прибы­вали последовательно 147 сд, 175 сд. После того как против­нику не удалось с ходу прорваться к Киеву, наши войска стали готовиться к серьезной упорной обороне на подступах в системе УР. 30 июля немцы начали свое первое наступле­ние на Киев.

До 2 августа их попытки прорвать нашу оборону не дали успеха, наши войска, дружным и сокрушительным огнем отбрасывали врага 3 августа после сильной артиллерийской подготовки и бомбежки, в которой участвовало не менее сот­ни самолетов, противник начал штурм оборонительной поло­сы на стыке 147-й и 175-й стрелковых дивизий. Штурм про­должался и 4 августа. Врагу удалось прорвать в этот день наш передний край в районе Вета Почтовая, взорвать не­сколько дотов. 5 августа противник еще продвинулся в глу­бину нашей обороны, блокировав несколько дотов.

Наши войска в кровопролитном бою сражались отважно. Так, пулеметчик 147 сд коммунист Переделке, будучи раненым, продолжая отстреливаться, оказался под угрозой окружения и плена. Отважный солдат гранатой уничтожил себя.

Вскоре все резервы были введены в бой.

6 августа противнику ценой больших жертв удалось прорваться к окраинам Киева и выйти к пунктам Совки, Пирог. Немцы ввели здесь четыре дивизии: 44, 299, 71, 95-ю.

I озная опасность нависла над Киевом. Но 11 августа гарнизон Киева был усилен свежими силами из Резерва Глав го Командования. Прибыла 284 сд и ряд других частей.

12 августа наши войска перешли в контрнаступление и, уничтожая врага, начали восстанавливать оборону на левом фланге. Оказалось, что по мере нашего продвижения вперед с гдельные доты вели мужественную оборону в тылу у немцев и нашим войскам приходилось деблокировать их. Так, у деревни Юровка дот № 205 в условиях полной блокады оборонялся бойцами 28 пульбата под командованием лейтенанта Ветрова в течение 8 суток, с 5 по 13 августа, до подхода наших войск.

В итоге боев до 15 августа наши войска отбросили немцев в юго-западном секторе Киевского укрепленного района, восстановив частично оборону и укрепления.

 

С. 135

 

Войска, оборонявшие город, в основном состояли из граж­дан Киева, призванных в ряды войск Киевского гарнизона. В окопах и укреплениях шли бои, а  на заводах и фабриках, в учреждениях ни на минуту не прекращался героический
труд под лозунгом: «Все для фронта». В семье городов-ге­роев Великой Отечественной войны Киев вместе с Ленингра­дом показал первые образцы славы и героизма. Отряды на­родного ополчения – потомки славной красной гвардии
Арсенала и других революционных заводов и фабрик муже­ственно сражались бок о бок с регулярными войсками, не уступая им в выдержке и дисциплине. Рабочий батальон Московского района под командованием коммуниста Синель­никова, рота ополченцев фабрики К. Маркса под командова­нием своего директора коммуниста Слободского, ополченскиероты и дружины завода им. Дзержинского и многих других предприятий проявили себя доблестно и геройски. Комсомол­ка медсестра Надя Скачко, будучи тяжело раненной, сказала на поле боя: «Умру вместе с теми, кто защищает родной Киев, а с поля боя не уйду».

Упорная оборона Киева имела важное оперативное значе­ние для сохранения устойчивости войск ЮЗФ в центре на важнейшем оперативном направлении.

«Киев будет превращен в развалины», – так заявил один из организаторов наступления под Киевом немецкий гене­рал артиллерии Бранд, изучая ход непрерывных штурмов Киевского УР. Он выражал недовольство качеством французских тяжелых орудий, подвезенных к Киеву, и особенно ка­чеством французских снарядов, не взрывавшихся на 50 про­центов. 6-я немецкая армия, войска которой наступали под Киевом, несла большие потери: «ежедневно 1600 человек, из них 380 убитых» (дневник Гальдера).

Грохот боя был слышен в городе, но киевляне держались мужественно. В эти грозные дни трудящиеся работали с большим напряжением. Город жил полнокровной жизнью. Бесперебойно работали электростанции, водопровод, город­ской транспорт. В ближайшем тылу у немцев действовали партизаны Подольского, Кировского районов. Киевский отряд под названием «Победа или смерть» имел успешную стычку с немцами близ села Савинцы 1).

10 августа для обороны Киевского укрепленного района и столицы УССР города Киева была сформирована 37-я армия в составе частей УРа 1 вдк, 175, 284, 147, 296, 206-й стрелковых дивизий.

С 15 августа на фронте Киевского УР наступила пере­дышка. Как наши войска, так и войска противника времен­но перешли к обороне.

 

1) См.: Супруненко. Украина в Великой Отечественной войне Советского Союза. Госполитиздат, УССР.

 

 

«Наступление на Киев приостановить. Как только позво­лят возможности подвоза боеприпасов, город должен быть разрушен бомбардировкой с воздуха»,- таково было общее намерение немецкого командования в отношении Киева, как это видно из дополнения к директиве № 34 Гитлера от 12 августа.

Значение боев под Киевом было настолько важным, что немецкое командование вынуждено было «задержать наступ­ление на юге» 1) (Дневник Гальдера).

 

 

Оборона 64 ск и 26-й армии на Днепре.

 

 

64 ск, оборонявший силами 165 сд, 7 мд и 146 сд 2) предмостные укрепления на Днепре у Триполье и Ржищев, с 8 августа отражал непрерывные атаки немцев на эти укрепления и до 16 августа удерживал их. Но 17 августа 146-сд не смог­ла удержать за собой Ржищев и переправилась на восточ­ный берег Днепра. Предмостную  позицию у Триполье, не­смотря на яростные атаки противника, удерживала за со­бой 165 сд в течение 2-3 суток. Бои на каневском и черкас­ском плацдармах носили особенно упорный характер.

26-я армия в составе 301, 159, 41, 97, 227, 199 сд, 5 кк,12 тд, 264, 289 сд, 196 сд с 8 августа вела бои на каневском плацдарме и во взаимодействии с 64 ск – на ржищевском плацдарме. Штаб Юго-Западного фронта придавал большое значение удару силами 5-го кавалерийского корпуса с юга на север, на Ржищев, но «из-за неудовлетворительной орга­низации управления» (см. оперативную сводку фронта № 080) удар оказался неудачным.

С 10 по 12 августа продолжались безуспешные попытки контратаковать и отбросить противника. Тем временем на левом фланге 26-й армии накапливались свежие дивизии про­тивника (24, 297), подошедшие из района Умани, которые 13 августа частью сил перешли в наступление на стыке 26-й и 38-й армий с задачей овладеть черкасским плацдармом. 14 авгуcта 26-й армии было приказано прекратить наступле­ние и перейти к обороне. Но так как перспектив на удержа­ние каневского плацдарма не было, то 26-ю армию решено было в ночь на 16 августа отвести на восточный берег Днеп­ра. 5 кк и 12 тд были выведены в резерв фронта (в полосу 38-й армии).

Передав остатки 212 мд и 196 сд 38-й армии, 26-я армия в ночь на 19 августа закончила отход на восточный берег Днепра и заняла оборону на фронте Ржищев, Чапаевка си­лами 301, 159, 227, 41, 289 и 264 сд. В армейский резерв бы­ли выделены 199 и 97 сд (остатки).

38-я армия постепенно увеличивалась в своем составе. 10 августа кроме принятых от 26-й армии 116, 196 сд и

 

 

1) Под Днепропетровском.

2) Передана в состав 64 ск из 26-й армии 7 августа.

 

С. 137

 

212 мд, из резерва главкома ЮЗН поступили: 37 кд, 297 и 300 сд. Соответственно фронт обороны армии по Днепру увеличился от Черкасс до Кишеньки (50 км юго-восточнее Кременчуга) и достиг 180 км.

До 16 августа войска армии укрепляли позиции на черкасском плацдарме и вели разведку на всем остальном фрон­де. Надо отметить удачное ведение войсковой разведки этой армии, собравшей ценные данные как о подготовке немецкого наступления на черкасский плацдарм, так и о подготовке форсирования немцами Днепра в районе Кременчуга. 17 августа началось наступление немцев на черкасском плацдарме. Бои здесь приняли упорный, а временами и ожесточенный характер. Ведению обороны помогали условия местности: довольно пересеченный рельеф и наличие лесов. l8 августа в состав 38 А из 26-й была передана 97 сд и из резерва фронта – 4 вдбр. Поэтому на черкасском плацдарме временно удалось остановить наступление 57, 24 и 297-й немецких пехотных дивизий.

К исходу 19 августа 38-я армия силами Черкасской группы (196, 166 сд, 212, 97 сд, 4 вдбр) обороняла плацдарм у Черкасс и остальными силами (37 кд, 297, 300 сд) занима­ла оборону по восточному берегу Днепра, от Черкасс до Кишеньки; армейский резерв: Полтавское артиллерийское училище – Семеновка. Резерв Юго-Западного фронта – 5-й кавалерийский корпус – располагался в полосе 38-й ар­мии.

 

Действия авиации с 5 по 19.8

 

ВВС Юго-Западного фронта на данном этапе организационно состояли из двух армейских групп и фронтовой группы. Авиационная груп­па 5-й армии – 62-я авиадивизия находилась в районе Чернигов; авиационная группа 26-й армии – 44-я и 64-я авиадивизии – Чернобай, Драбов. Фронтовая группа: 15-я авиадивизия – Переяслав; 16-я авиадивизия – Вертеевка;17-я авиадивизия – Гребенковский; 18-я авиадивизия – Пол­тава; 19-я авиадивизия – Ичня; 36-я авиадивизия – Семипол­ен. Самолетов числилось: истребителей – 180, штурмовиков – 12, бомбардировщиков – 70; всего 262 самолета. Ощущался недостаток материальной части.

Основные задачи, выполняемые авиацией Юго-Западного фронта, заключались главным образом в содействии войскам КИУР (37-й армии) и затем 26-й армии. В боях под Киевом авиация работала наиболее интенсивно, совершая в день до 300 самолето-вылетов. В боях под Каневом бомбардировоч­ная авиация главным образом привлекалась на прикрытие переправ и мостов. С этими задачами авиация Юго-Запад­ного фронта справилась успешно. Что же касается прочих

 

С. 138

 

направлений и объектов, имевших немаловажное значение для последующих действий фронта, то как штаб фронта, так и сам штаб ВВС ЮЗФ на данном этапе уделили этим объектам мало внимания. Так, авиация не имела задач для действий в полосе 38-й армии, тогда как именно в этой по­лосе, в районе Кременчуга, на стыке Юго-Западного и Южного фронтов, сосредоточивалась крупная группировка противника. Правда, 15-я авиадивизия имела задачей на 13 августа вести разведку и уничтожать обнаруженного про­тивника от Черкасс до Кременчуга, такую же задачу имела 18-я авиадивизия на 15 и 16 августа. Но 13 августа в полосе 38-й армии были только полеты истребителей на прикрытие мостов, а 15 и 16 августа – только полеты разведчиков, и то не далее района Чигирий. Лишь с 19 августа полоса 38-й армии стала привлекать внимание командования фронта и ВВС, что привело к увеличению интенсивности разведыва­тельных боевых полетов над районом Кременчуга.

Авиация Южного фронта имела в своем составе 20, 21 и 45-ю авиадивизии, насчитывавшие 38 истребителей, 2 штур­мовика и 21 бомбардировщик. 20-я авиадивизия (Чаплинка) действовала в составе 9-й армии, 45-я – в составе 18-й армии, а 21-я находилась в подчинении фронта.

20-я и 45-я авиадивизии особенно четко взаимодейство­вали со своими армиями в период отхода и трудных боев в, районе Николаева (11-15 августа), в дальнейшем эти ди­визии прикрывали переправу своих армий на восточный бе­рег Днепра.

 

Итоги боевых действий на 19 августа.

 

В итоге боевых действий с 8 по 19 августа войска Юго-Западного направления нанесли войскам группы армии «Юг» значи­тельный урон, задержали развитие их опера­ций в районе Киева и нижнего течения Днепра. Общее стра­тегическое положение войск ЮЗН продолжало оставаться напряженным, и особенно на стыках ЮЗФ, с соседями справа и слева.

К исходу 19 августа войска Юго-Западного фронта в со­ставе 5-й армии, 27-го стрелкового корпуса, 37-й армии, 64-го стрелкового корпуса, 26-й и 38-й армий вели оборони­тельные бои на коростенском, киевском, черкасском и кре­менчугском направлениях против 6, 17-й армий и 1-й танко­вой группы немецко-фашистских войск.

5-я армия (части Коростенского УР, 31 ск, 15 ск, 9 мк, 22 мк и пр. части) вела оборонительные бои против 62, 79, 56, 298, 98, 113, 111, 262-й пехотных дивизий противника на фронте Белокоровичи, Кухары; 27 ск (87, 28, 171 сд) оборо­нял рубеж Кухары, Бородянка, имея против себя части 296 и 168 пд немцев.

 

 

С. 139

 

37-я армия (Части Киевского УР, 3 и 1 вдк, 175, 147, 295 сд, 206 сд) обороняла Киевский плацдарм и УР, имея против себя части 168, 75, 299, 44, 71, 99, 95-й пехотных ди­визий противника.

64 ск (165 сд, 7 мд, 146 сд) оборонял восточный берег Днепра, имея небольшой тет-де-пон у Триполье, на участке Бортничи, Ржищев; против корпуса действовали части 294-й и 132-й пехотных дивизий противника.

26-я армия (301, 159, 227, 41, 289, 264, 199 сд) обороняла восточный берег Днепра на фронте Ржищев, Канев, Чапаевка, Черкассы, имея против себя части 94, 68, 57-й пехотных дивизий противника.

38-я армия (196, 97 сд, 4 вдбр, 116 сд, 212 мд, 37 кд, 297, 300 сд) обороняла частью сил черкасский плацдарм и глав­ными силами восточный берег Днепра от Черкасс до Ки-шеньки. Против армии действовали 57, 24, 297 пд, части 3 мк и вновь создаваемая группировка (125, 257, 97 и 100 и 101 лпд). Эти немецкие дивизии входили в 17-ю армию и 1-ю танковую группу.

В резерве фронта состояли: формирующиеся дивизии 5-го кавалерийского корпуса (три кавалерийские дивизии) и Полтавское артиллерийское училище (все в полосе 38-й армии).

Войска Южного фронта (Резервная, 18-я, 9-я армии) вели оборонительные бои с переменным успехом на днепро­петровском плацдарме; к исходу 19 августа успешно закан­чивали переправу на восточный берег Днепра главные силы 18-й и 9-й армий. Против войск Южного фронта действовали главные силы немецкой 1-й танковой группы и 11-й армии и 3-я и 4-я румынские армии.

Резервная армия (273 сд, 26 кд, 230, 275, 255, 274 сд, 28 кд, 9, 12 и 11 тд) вела оборонительные бои на днепропетровском плацдарме и на восточном берегу Днепра к северу и югу от этого плацдарма, имея против себя немецкие части 3-го и 14-го мотокорпусов.

18-я армия (30 кд, 11-я запасная стрелковая бригада, 96, 164, 130 сд) заканчивала переправу главных сил на восточ­ный берег Днепра на участке Никополь, Кочкаровка, имея против себя части 16-й мотодивизии немцев.

2-й кавалерийский корпус (5-я и 9-я кавалерийские ди­визии) заканчивал переправу в полосе армии на участке Н. Рогачик, Б. Лепетиха, имея приказание поступить в резерв комфронтом.

9-я армия (48 ск, 296 сд) заканчивала переправу на во­сточный берег Днепра на участке Каховка, Херсон, имея про-

 

С. 140

 

тив себя части немецкой мотодивизии «Адольф Гитлер» в районе Херсона.

Против войск Южного фронта в районе Кривой Рог, Первомайск, Вознесенск действовали 48-й моторизованный кор­пус и главные силы 11-й армии противника, а также 3-й и: 4-й румынских армий.

С отходом на Днепр положение войск Южного фронта относительно улучшилось, они получали возможность немно­го передохнуть, привести себя в порядок, но общее положе­ние этого фронта продолжало быть неблагоприятным, осо­бенно в связи с угрозой на стыке с ЮЗФ, в районе Кремен­чуга Отход 9-й армии к низовьям Днепра означал прибли­жение противника к подступам в Крым и, следовательно, за­труднял для войск фронта организацию обороны на Днепре в целом.

 

Планы немецкого командования.

 

В немецком главном командовании в эти дни  возникли разногласия по вопросам о дальнейшем направлении главного стратегического удара. Одна часть генералов предлагала глав­ной целью дальнейших действий захват Москвы, другая (сто­ронники решения Гитлера) – рекомендовала нацелить удар на юг, на Украину, и на север, на Ленинград. По их мнению, ударом на юг достигался не только разгром советских войск под Киевом концентрическими действиями группы Гудериана с севера от Гомеля на юг и группы Клейста от Кремен­чуга на север, но и захват экономически богатого юга СССР. Одержала верх вторая точка зрения. В соответствии с этим была сформулирована основная стратегическая задача в приказе Гитлера от 21 августа 1941 г.:

«1. Главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и уголь­ных районов на Дону и лишение русских возможности полу­чения нефти с Кавказа; на севере – окружение Ленинграда и соединение с финнами.

2. Благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате достижения линии Гомель – Почеп, должна быть немедленно использована для проведения операции смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям.

Нашей целью является не оттеснение 5 сов. армии за Днепр частным наступлением 6-й армии, а уничтожение про­тивника, прежде чем он отойдет на рубеж р. Дерна, Конотоп, Сула...

Подписал: Гитлер 21.8.41» 1)

 

1 ) Сб. в истор. матер., вып. 18 ВНУ ГIII, изд. 1960 г. ед. 241; при­водятся только выдержки.

 

С. 141

 

Ближайшими же задачами армий группы «Юг» были:

– 6-й армии – наступать севернее Киева в районе Окуниново в целях отрезать нашу 5-ю армию от переправ через Днепр и группой Швеллера (пять дивизий) форсировать Днепр в районе Ржищев;

– 17-й армии и 1 тгр – овладеть плацдармами на восточ­ном берегу Днепра, в пунктах Черкассы, Кременчуг и Дне­пропетровск;

– 11-й армии – овладеть плацдармом в нижнем течении Днепра, на участке Каховка, Херсон;

– 4-й румынской армии – ускорить овладение Одессой.

«Доросли ли румыны до такой задачи?» – спрашивал се­бя начальник немецкого генштаба генерал Гальдер).

 

Директива СВГК от 19 августа 1941 г., за № 001084

 

Надо отметить, что общая оценка обстановки, и в частности оценка назревающей угрозы на правом крыле Юго-Западного фронта, Ставкой ВГК была произведена достаточно пра­вильно, хотя и с некоторым запозданием. 19 августа в обме­не мнениями между Ставкой и генералом армии Жуковым было сказано:

«Ваши соображения насчет вероятного продвижения немцев в сторону Чернигов-Конотоп-Прилуки считаю правильными... Продвижение немцев в эту сторону будет означать обход нашей Киевской группы с восточного берега Днепра и окружение нашей 3-й и 21-й ф армий...

В предвидении такого нежелательного казуса и для его предупреждения создан Брянский фронт во главе с Еременко....

19.8.41 17.30

Сталин

Б. Шапошников»2)

 

В тот же день Ставка направила в войска ЮЗН следую­щую директиву (№ 1084 от 19.8), в которой оценка намере­ний противника дана в более развернутом виде3).

«Тов. БУДЕННОМУ, ХРУЩЕВУ, ПОКРОВСКОМУ

Копия: Командующему ЮЗФ, ЮФ.

1. Противник сосредоточил превосходящие силы на Украине, имея целью овладеть Киевом и Одессой, взять всю Правобережную Украину и нанести отдельные по­ражения нашим войскам.

 

1) Дневник Гальдера, запись за 20 августа

2) Сб. докум. ВНУ ГIII, том 1

3) Брянский фронт – 50-я, 13-я армии – был образован 14 августа, дир. СВГК № 00926. Центральный фронт продолжал существовать в со­ставе 21-й и 3-й армий до 25 августа

 

С. 142

 

Упорно оборонившиеся наши части заставили про­тивника понести тяжелые потери под Киевом, Каневом, Черкассами и Одессой.

Киев и Одессу, а также Днепропетровск и Херсон противник взять не мог.

Создавая на Правобережной Украине плацдарм для дальнейшего наступления, противник, по-видимому, по­ведет его:

а) В обход Киева с севера и юга с целью овладения Киевом и выхода в район Чернигов, Конотоп, Пирятин, Черкассы.

б) В направлении Кременчуг, Полтава, Харьков.

в) С фронта Кременчуг, Николаев на восток для зах­вата Донбасса и Северного Кавказа.

г) На Крым и Одессу.

2. Армии Юго-Западного и Южного фронтов удер­живают в своих руках Овручский и Бородянский райо­ны, Киевский УР и далее по восточному берегу р. Днепр от Триполья до Верхнеднепровск, имея тет-де-пон на правом берегу у Триполья и Черкассы.

Далее удерживается нашими войсками Днепропет­ровский район, город Херсон, устье Днепровского ли­мана и Одесский район.

Правее – Центральный фронт – отходит за р. Днепр у Речицы.

Левее – 51-я отдельная армия – обороняет Крым.

3. На Юго-Западный и Южный фронты возлагается задача: упорно обороняясь за р. Днепр по восточному его берегу от Лоев (иск.) до устья, прочно удерживать Киевский и Днепропетровский районы, тет-де-пон у Берислав, Днепровский лиман и прикрыть с суши и воз­духа Левобережную Украину, Донбасс и Северный Кав­каз.

4. Юго-Западный фронт в составе 29 стрелковых ди­визий, пяти мотодивизий, трех танковых дивизий и ка­валерийской дивизии.

Задача – обороняясь за р. Днепр по восточному его берегу от Лоев (иск.) до Переволочная, во что бы то ни стало удержать за собой Киев и прочно прикрыть на­правление на Чернигов, Конотоп и Харьков.

При занятии новой оборонительной линии выделить в резерв фронта не менее восьми стрелковых дивизий.

Граница с Центральным фронтом – Курск, Льгов, Глухов, Городня, Лоев, Юревичи, Столин, все пункты для Юго-Западного фронта исключительно 1).

 

1) Разгранлинии на схеме не показаны.

 

С. 143

 

Штаб фронта – Прилуки

5. Южный фронт в составе двадцати стрелковых ди­визий, одной танковой дивизии и кавалерийской диви­зии.

Задача – обороняясь по восточному берегу р. Днепр от Переволочная до устья и на тет-де-понах у Днепропетров­ска, Херсона, Борислава 1), не допустить противника на во­сточный берег р. Днепр и прочно прикрыть Днепропетровск, Запорожье, Херсон. Во фронтовом резерве иметь не менее йяти стрелковых дивизий.

Граница с 51 А – ст. Сокологорное, Аскания-Нова, Складовск, все пункты для Южного фронта включительно.

Штаб фронта – ст. Синельникове.

6. В резерве главкома ЮЗН иметь не менее четырех стрелковых дивизий и трех кавалерийских дивизий.

7. Для противодействия воздушным десантам иметь глубоко расположенными резервы, преимущественно конницу, мотопехоту, а также истребительные отряды.

8. На правом фланге ЮЗФ при отходе широко ис­пользовать службу заграждений и создать полосу за­граждений глубиной не менее 15 километров.

9. При организации обороны в новой оборонительной полосе уделять особое внимание созданию и развитию оборонительно-инженерных сооружений и в первую очередь в Киевском районе.

10. Главкому и командующим фронтами немедленно привести все части в порядок и пополнить их.

11. Получение подтвердить.

(№ 1084 от 19 августа 1941 г.)

Сталин, Шапошников» 2).

 

Сегодня мы не имеем еще возможности для обстоятель­ного разбора и оценки этой директивы. Для этого потребует­ся изучение большого количества оперативной документации, которая еще не вышла для широкого ознакомления. Поэтому ограничимся пока постановкой нескольких вопросов по пово­ду данной директивы.

В этой директиве мы видим уже развернутую характери­стику положения войск противника и наших войск на Украи­не, но что касается оценки конкретных намерений немецкого командования, то они были оценены своеобразно и весьма узко. Действительно, немцы имели в виду не только взять Киев путем обхода его, но, очевидно, уничтожить нашу киевскую группировку. Далее, в директиве также правиль-

 

1) То же, что и Каховка.

2) Архив МО СССР, ф. 229, оп 2146сс, д. 7, лл. 292-295

 

С. 144

 

но было определено направление удара от Кременчуга на Полтаву, но цель этого удара – глубокий обход все той же нашей киевской группировки – принята во внимание не была. Цели прочих немецких ударов определены в общем стратегичеком значении верно (захват Донбасса и т. д.), но с точки зрения конкретного оперативного значения этих ударов для судьбы Юго-Западного фронта это общее опре­деление представляется отвлеченным, неконкретным. В ана­лизе намерений немецкого командования совершенно отсут­ствуют наши войска как объект для немецких направлений. Как будто одно «овладение» территорией интересовало нем­цев. Катастрофа на Западном фронте и под Уманью в июле и августе с полной очевидностью показала, что немцы в пер­вую очередь стремятся разгромить наши войска. Достаточно простого взгляда на карту, чтобы увидеть, в каком тяжелом, угрожающем положении оказался Юго-Западный фронт, имеющий свой правый фланг у Коростеня, левый – у Кре­менчуга, и тыл, оказавшийся под угрозой удара группы Гудериана. Об этих угрозах в директиве почти ничего не гово­рится.

Если учесть, что в момент отдачи этой директивы и полу­чения ее командующими ЮЗН и ЮЗФ правый фланг соседа справа (Центральный фронт) уже был охвачен и обойден выходом группы Гудериана на линию Почеп, Стародуб, Клинцы, то линия обороны ЮЗФ по Днепру от Лоев до Киева те­ряла вообще свое значение.

Выбывает также недоумение требование о выделении фронтовых резервов в ЮЗФ (восемь дивизий) и в ЮФ (пять дивизии). Откуда можно было взять их? Если за счет сокра­щения фронта, то ведь сокращения никакого не было, а в ЮЗФ, напротив, предстояла огромная растяжка фронта (до 8ОО км), если иметь в виду неясно сформулированное требо­вание о «прочном прикрытии направлений на Чернигов, Конотоп Харьков».

Что касается задач Южного фронта, то директива Став­ки только фиксировала то положение и те задачи по обороне Днепра, которые уже сложились, за исключением одной до­садной детали в отношении Херсона. В момент отдачи ди­рективы этот город уже был взят немцами. Поэтому упоми­нание в директиве о тет-де-поне у Херсона вскоре после по­лучения директивы было истолковано командующим Южным фронтом как намек на необходимость овладения им; были выделены силы для возвращения Херсона, организованы на­прасные бои и т. д.

Главком ЮЗН передал содержание директивы Ставки в ЮЗФ и ЮФ для точного исполнения. Прибывающую 20 августа в его распоряжение 293 сд он передал в Состав ЮЗФ.

 

 

С. 145

 

19 августа командующий ЮЗФ отдал свои распоряжения в первую очередь 5-й армии и 27 ск (директива № 00280 от 19 августа). Характерно, что первым пунктом этой дирек­тивы было указание: «Противник угрожает правому флангу ЮЗФ со стороны Гомель». В этой директиве излагался план отхода 5-й армии на Днепр. Намечалось к утру 25 августа отвести главные силы армии на восточный берег Днепра. Для прикрытия правого фланга фронта с севера намечалось со­средоточить в районе Чернигова две дивизии только к утру 22 августа 1).

В соответствии с планом отхода 5-й армии, ставились за­дачи на отход и 27 ск, который начинал отход позже. Вой­скам 5-й армии предстояло пройти от 180 км (для правого фланга) до 120 км (для левого фланга). Времени отводилось 5 ночей (пять с половиной суток). Прочие армии Юго-Запад­ного фронта получили подтверждение выполнять прежние задачи обороны по Днепру.

Командующий Южным фронтом во исполнение директи­вы Ставки подтвердил армиям прежние задачи – упорно обо­ронять Днепр, а в отношении 9-й армии потребовал органи­зовать еще и захват Херсона; впрочем, после разбиратель­ства наступление на Херсон было отменено.

 

 

 Отход 5-й армии на окуниновскую переправу.

(Схема 6)

 

Организуя отход 5-й армии на Днепр, командующий ЮЗФ имел в виду, что марш-маневр будет прикрываться слева (с юга) 27-м стрелковым корпусом. Предполагалось, что нач­нется отход этого корпуса не ранее 22 августа, то есть когда войска 5-й армии оторвутся от противника примерно на два перехода и выйдут на рубеж Варовичи, Волчков. В таком ду­хе комкор 27 и командарм 5 были ориентированы в боевом распоряжении № 0029 от 21 августа2). Но в этом ориентировании были два обстоятельства, повлекшие за собой не­приятные последствия. Первое – это уведомление комкора 27 о том, что он с 24 августа переходит в подчинение командар­ма 37, а до 24 августа будет находиться в подчинении фрон­та. Второе – установление такой разгранлинии между 27 ск и 5-й армией, которая отдавала переправу у Окуниново и дорогу от Малин через Горностайполь на Окуниново также в распоряжение комкора 27. Это обстоятельство повлекло за собой ряд неудач. Общеизвестно, что отход перед лицом силь­ного и активного противника, да еще отход с переправой, всегда требовал особо строгой регламентации поведения войск, являющихся соседями. Казалось бы поэтому, что оставление 27 ск в подчинении командарма 5 было бы более

 

1) Комфронтом оставлял эти дивизии в подчинении командарма 5, возлагая ответственность за положение на стыке с Центральным фрон­том на него.

2) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 21466сс, д 8, л. 104

 

С. 146

 

целесоооразным, так как в этом случае корпус строил бы свой отход с учетом обеспечения 5-й армии. Передача же 27 ск в 37-ю армию, вполне понятно, явилась основанием для тяготе­ния этого корпуса к 37-й армии, хотя надобность для него в окуниновской переправе также отпадала, поскольку в 37-й армии имелась к услугам корпуса своя переправа у Сваромье (25 км севернее Киева). Вот почему стык между 5-й армией и 27 ск в процессе отхода практически оказывался слабо прикрытым, и этим обстоятельством войска противника, как мы увидим далее, немедленно воспользовались.

Затем предполагалось, что отход 5-й армии произойдет планомерно, без особой спешки. Однако в процессе органи­зации отхода выяснилась необходимость ускорить движение войск. Трудности на пути отхода предстояли большие. Надо было преодолеть две большие реки (Припять и Днепр) при наличии двух переправ у Чернобыль и Навозы и железно­дорожного моста у Неданчичи. Надо было организовать дви­жение трех видов:

а) по железной дороге Овруч, Чернигов (материальная часть 200 и 135 сд, тылы, артиллерия);

б) автотранспортом (131 мд, 62 сд, воздушнодесантные бригады); распоряжением фронта 5-й армии были приданы 900 автомашин;

в) походом (остальные силы армии).

Все это требовалось осуществить в условиях неотступ­ного преследования со стороны противника и неясной тре­вожной обстановки на черниговском направлении.

Отмечая хорошую организацию отхода, мы все-таки долж­ны при этом отметить и существенный дефект – слабую ма­скировку момента отрыва войск от противника. Противник 21 августа раскрыл подготовку отхода. Вот что мы сегодня находим в его трофейных документах. Гальдер записал в своем дневнике: «Крайне удивительно, что командующий 6 А (ген. Рейхенау) настолько уверен в отходе противника (5 А), что он уже завтра (22.8.) хочет начать преследова­ние...» 1).

В дополнительном распоряжении командарму 5 комфронтом указывал, что при выходе армии на Днепр «правый фланг от Навозы на Чернигов не загибать, а занять и прочно оборони го восточный берег р. Днепр...».

Но вскоре оказалось, что положение на стыке с Централь­ным фронтом требует именно загнуть правый фланг 5-й ар­мии в районе Чернигова фронтом на север и даже на восток, так как сюда уже начали выходить передовые части 2-й не­мецкой армии. Поэтому 135 сд, выгрузившаяся 22 августа в районе Бахмач, была срочно выдвинута на реку Десна для

 

1) Дневник Гальдера, запись за 21 августа.

 

 

С. 147

 

поддержки отходящих с севера на юг войск 21-й армии Цент­рального фронта.

23 августа три немецкие дивизии (98, 111, 113-я, часть сил 11 тд) легко прорвали слабую завесу разведчиков на стыке 5-й армии и 27 ск и устремились по дороге через Кухары прямо на Окуниново, где в это время переправлялся полк 171 сд 27 ск.

Окуниновский мост охранялся сводными подразделения­ми стрелков, понтонеров в составе 182 человек и 18 зенит­ными пушками. Хотя мост был минирован, немцы, сломив сопротивление нашей слабой охраны, с ходу овладели им и образовали сильную предмостную оборону, а затем и плац­дарм. Полк 171 сд 27 ск был оттеснен от переправы на север и влился затем в состав 5-й армии.

В это время на переправах у Чернобыль и Навозы пол­ным ходом переправлялись главные силы 5-й армии. 31 ск (62, 45 и 200 сд) выдвигался на рубеж севернее и восточнее Чернигова фронтом на северо-восток. 15 ск (193, 195, 45 сд) занимал оборону по восточному берегу Днепра, фронтом на запад и частично на север, принимая на себя отходящие ча­сти 3-й армии Центрального фронта.

25 августа переправа 5-й армии на восточный берег Днеп­ра закончилась.

Тревожное положение на окуниновской переправе стало известно штабу фронта, и командарму 5 была поставлена за­дача уничтожить противника и вернуть переправу. Все, что было под рукой (22 мк, 131 мд, 228 сд, а затем и 124 сд), командарм 5 направил на выполнение этой задачи. Пока силы 5-й армии и 27 ск выдвигались с севера и юга к району Окуниново, противник выдвинул разведку от Окуниново на восток, на переправу через Десну и Остер. Здесь мост охра­нялся ротой охраны НКВД с двумя станковыми пулеметами и зенитной батареей. Немецкая разведка была отбита, но мост через Десну наши войска успели взорвать.

Бои в районе Окуниново носили упорный характер с обеих сторон. С нашей стороны действовали части 228 сд, 22 мк, 124 сд, 215 мд, части 27 ск и другие. Временами нашим вой­скам удавалось сильно теснить немцев, но выбить с плацдарма полностью так и не удалось. В борьбе за Окуниново на­шим войскам самоотверженно помогал отряд Пинской фло­тилии, потерявший от огня противника семь канонерских ло­док. Учтя печальный опыт у Окуниново, для обороны восточ­ного берега Десны у Остер выделили более крупные силы, получившие название «Остерский отряд».

С 27 августа Остерский отряд, 22 мк, 228 сд и 124 сд были переданы в 37-ю армию, на которую и была возложена зада­ча ликвидации окуниновского плацдарма.

 

С. 148

 

Ухудшение положения на стыке ЮЗФ и ЦФ

 

 

Положение на стыке ЮЗФ с соседом справа с 25 августа стало резко ухудшаться. Войска 13, 21 и 3-й армий Центрального фронта уже не имели общей линии фронта боевых действий и отходили разобщенно. Части 13-й армии отходили в полосу Брянского фронта от Клинцы на Погар, Новгород-Северский; 21-й армии – в полосу Юго-Западного фронта от Гомель на Конотоп и Бахмач; остатки 3-й армии – от Мозырь на Чернигов, вливаясь в состав 21-й армии. Между 13-й и 21-й армиями вклинилась 2-я танковая группа противника, которая, охватывая правый фланг 21-й армии, продвигалась к югу на Конотоп. Между 21-й и 3-й армиями вклинились войска 2-й немецкой армии (35, 48, 13-й армейские корпуса), охватывая левый фланг 21-й армии и правый фланг и тыл 3-й армии.

Таким образом, с севера на правое крыло ЮЗФ отходили войска и тылы двух армий Центрального фронта, армий, в сущности, неуправляемых, но числящихся в подчинении JЦентрального фронта.

Распоряжением главкома ЮЗН и командующего ЮЗФ для противодействия наступающему с севера противнику в район к северу от Конотопа для занятия обороны по Десне на участке Шостка, Сосница, Воловица были назначены следующие войска: 135 сд, слабо вооруженная 293 сд, 2-й воздушнодесантный корпус, 5 птбр, отряд войск НКВД, 10-я тан­ковая дивизия.

Военный совет Юго-Западного фронта 24 августа просил Генштаб сформировать 39-ю армию для объединения этих войск. Генштаб согласился, но предложил именоваться этой группе 53-й армией, а затем 40-й армией.

Войска 40-й армии 26 августа вступили в соприкосновение с авангардами 24 ак немцев (две тд, одна мд), пытавшимися переправиться через Десну у Пироговка (15 км северо-западнее Шостка). 28 августа войска противника переправились через Десну в районе Оболонье, Короп и обосновались на плацдарме. Командующий 40-й армией генерал-майор Подлас К. П. организовал ряд сильных контратак в районе Короп с целью сбросить врага в реку. Эти контратаки вынудили противника временно перейти к обороне на небольшом плацдарме.

В сочетании с начавшимся наступлением войск Брянского фронта общее положение 2-й танковой группы немцев вну­шало известные опасения немецкому командованию «Гудериан злится, что не может продвинуться вперед, так как его атакуют в левый фланг», – читаем в дневнике Гальдера 1).

 

 

1) Дневник Гальдера, запись за 27 августа.

 

С. 149

 

Оргмероприятия Ставки.

 

25 августа последовало распоряжение Ставки дир. 001255сс, имеющее целью проведе­ние сложных организационных мероприятий на стыке ЮЗФ и ЦФ, как мы увидим ниже, не облегчивших положение войск.

Центральный фронт с 25 августа упразднялся. Его армии: 13, 21 и 3-я передавались Брянскому фронту. Были назна­чены новые командующие армиями. Полевое управление 3-й армии перемещалось на брянское направление, а войска этой армии передавались в 21-ю армию.

Все эти мероприятия предполагалось провести в непосред­ственной близости от наседающего противника, в условиях непрерывного отступления потерпевших неудачи войск 13, 21 и 3-й армий.

В то время как распоряжение Ставки шло в штабы Брян­ского и Центрального фронтов, а штаб Брянского фронта формировался, войска 21-й и 3-й армий считали себя в под­чинении Центрального фронта. Пока штаб 3-й армии пере­давал свои дивизии 21-й армии, а сам убывал на новое на­правление, пока штаб 21-й армии принимал дивизии 3-й ар­мии, уходило драгоценное время. Причем с выдвижением на фронт боевых действий только что сформированной 40-й ар­мии возникало вообще исключительно сложное положение. На стыке, где действует агрессивный противник, каким, не­сомненно, была 2-я танковая группа Гудериана, возник слож­нейший организационный узел интересов трех фронтов: Цент­рального, Брянского, Юго-Западного. Только, видимо, запоз­далым реагированием на угрозу, нависшую над ЮЗФ, а за­тем растерянностью можно объяснить всю эту организацион­ную путаницу, недопустимую, казалось бы, для Генерального штаба, руководимого опытным начальником, каким был по­койный Маршал Шапошников Б. М. Заметим, что в этой обстановке как бы повторялась недостаточная распоряди­тельность при возникновении опасности на стыке фронтов, какая уже имела место в первых числах августа под Уманью, между ЮЗФ и ЮФ.

Брянскому фронту 30 августа Ставка ВГК поставила за­дачу: «Силами 3, 13 и 21 армии нанести удар по 2 танковой группе противника, развивавшей наступление на Стародуб, Конотоп в тыл Юго-Западному фронту и разгромить эту группировку, частью сил 50 армии наступать на Рославль-ском направлении...» 1).

Нам надлежит обратить особое внимание на роль Брян­ского фронта в последующих событиях в связи с этой дирек­тивой.

 

1) Дир. Ставки ВГК № 001428 от 30.8.1961 года

 

С. 150

 

Вопрос о резервах в ЮЗФ

 

22 августа начальник Генерального штаба выразил свое недоумение командующему в ЮЗФ Юго-Западным фронтом по вопросу о распре­делении резервных дивизий фронта.

«Вашим решением в резерв фронта выделяется 4 стр. и 3 кав. дивизии и одна птбр и располагаются: 4 стрелковые дивизии и птбр за правым флангом, а три кавалерийские на полтавском направлении, и совершено отсутствуют на этом направлении пехотные резервы,

В оперативных документах штаба фронта указывается на сосредоточение сил противника и подготовку ими переправ на полтавском направлении. Плотность
обороны на полтавском направлении вдвое меньше, чем на остальном фронте. Прошу обосновать Ваше решение.

Шапошников. № 00178».

 

Судя по содержанию этого запроса, можно думать, что Генштаб был в большей степени обеспокоен полтавским направлением, нежели положением под Черниговом и Конотопом. Ответ командующего ЮЗФ начальнику Генштаба в тот, же день показывает, что штаб ЮЗФ в данном случае лучше разбирался в обстановке, нежели Генеральный штаб.

«Ударные группировки противника действуют на примыкающих к флангам ЮЗФ участках соседей...

Оба фланга фронта угрожаемы...

Наибольшая угроза на правом фланге...».

Эта оценка, исключительно верная по своему содержанию, тем не менее не может не вызвать удивления, если со­поставить ее с выводами разведсводок штаба Юго-Западно­го фронта за вторую половину августа. В этих разведсводках: буквально ни слова не говорится о наличии и действиях вра­жеской группировки на правом фланге ЮЗФ и о кременчуг­ской группировке. В них упоминаются остерское, киевское, черкасское направления, а о черниговском и кременчугско-полтавском направлениях – ни слова. Похоже на то, что в условиях назревавшего кризиса РО штаба фронта был отор­ван от оперативной обстановки. В отношении подготовки противником форсирования разведсводки отмечали признаки его где угодно в Триполье, Ржищеве, Каневе, Черкассах, но только не в Кременчуге 1).

В соответствии со своей оценкой командующий ЮЗФ счи­тал, что надо держать резервы примерно одинаковой силы за обоими флангами. Но, в сущности, как запрос, так и ответ на тему о резервах были бесполезной дискуссией, ибо фактически сильных резервов не было ни за правым, ни за левым флангом ЮЗФ. На левом фланге, на полтавско-кре-

 

1) Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776сс, д. 37.

 

С. 151

 

менчугском направлении, единственным резервом мог слу­жить 5-й кавкорпус (по огневой силе – одна стрелковая ди­визия), а на правом фланге в районе Конотопа – около двух стрелковых дивизий (40-й армии), которые с 25 августа уже были введены в сражение. Поступлений резервов из РГК ра­нее 15 сентября не предвиделось.

Только за счет уменьшения сил на центральном, киевском и черкасском направлениях, путем решительной перегруппи­ровки сил фронта и немедленного отвода 8-10 дивизий с этих направлений в тыл, на линию Конотоп, Ромны, Полтава, и можно было создать группу сильных резервов. Но такое решение ставило под сомнение целесообразность дальнейшей обороны на Днепре вообще, и в первую очередь под Киевом. Поэтому оборона на Днепре продолжала существовать, как будто на флангах ее ничего не произошло, и противник, та­ким образом, сковывая главные силы ЮЗФ на Днепре, по­лучал возможность для новых маневренных действий.

 

События в 37, 26 и 38-й армиях

 

Боевые действия 37-й армии с 24 августа характеризовались борьбой за окуниновский плацдарм и затишьем на фронте Киевского УР. В состав армии вошел 27 ск (87, 171 и 28 сд), из состава армии в резерв фронта убыли 1 и 2 вдк; из 64 ск в состав 37 А прибывала 146 сд.

В полосе 26-й армии на восточном берегу Днепра также наступило затишье, кроме действий разведки с обеих сторон, других событий до конца августа не произошло. 196 и 97 сд распоряжением фронта 20 августа из состава 26-й армии были переданы в 38-ю армию для усиления Черкасского района обороны, 41 и 199 сд были выведены в армейский резерв.

Иное положение было в полосе 38-й армии Черкасский плацдарм в ночь на 22 августа был оставлен нашими вой­сками. Два моста и важные объекты городской промышлен­ности были взорваны. Группа островов в районе черкасской поймы Днепра, в частности остров Кролевец, явилась объек­том упорной борьбы за их овладение как с нашей, так и с немецкой стороны. Борьба эта представляет большой такти­ческий интерес и требует специального изучения.

Своими настойчивыми атаками в районе Черкасс против­ник, по-видимому, демонстрировал подготовку форсирования главными силами, создавая тем временем сильную группи­ровку в районе Кременчуга против левого фланга 38-й армии.

По восточному берегу Днепра оборонялись 116 сд, 212 мд, 37 кд, 297 сд, 300 сд. В армейском резерве за правым флангом на черкасском направлении находились 97, 196 сд. За левым флангом, на кременчугском направлении, резервов не было. Сюда, в район Кобеляки, в первых числах сентября ожидалось прибытие из РГК 304 сд.

 

С. 152

 

31 августа началось форсирование Днепра в районе Кременчуга передовыми частями 17-й немецко-фашистской армии. Полоса главного удара (и образование плацдарма) была избрана противником в междуречье рек Ворскла и Псел, на  участке Переволочная, Кременчуг.

Для борьбы с противником в этом районе распоряжением главкома ЮЗН была создана группа в составе 5 кк, 297 и 300 сд под командой командира 5-го кавалерийского корпуса генерала Комкова.

 

События в полосе Южного фронта.

 

Боевые действия в полосе Южного фронта характеризовались напряженной борьбой на Днепропетровском плацдарме и затишьем на прочих направлениях. Резервная армия, пре­образованная с 25 августа в 6-ю армию, в течение пяти дней, с 19 по 24 августа, отражала сильные атаки врага на днепро­петровском плацдарме. Противник, усилив ранее действовав­ший здесь 3-й моторизованный корпус, еще силами 14-го мо­торизованного корпуса и 198-й пехотной дивизии (из НА), не считаясь с большими потерями, добился оставления наши­ми войсками плацдарма. 25 августа г. Днепропетровск и лредмостные укрепления были оставлены войсками 6-й ар­мии. При этом отход (на левый, восточный берег Днепра) происходил в беспорядке, в результате чего противнику уда­лось захватить мосты и образовать плацдарм на левом бе­регу Днепра. По представлению главного командования ЮЗН новым командармом 6 вместо генерал-лейтенан­та Чибисова Н.Е. Ставкой ВГК был назначен генерал-майор Малиновский Р. Я., командующим Южным фронтом вместо генерала Тюленева И.В. – генерал-лейтенант Рябышев Д.И.

С 26 и до конца августа войска 6-й армии оборонялись по восточному берегу Днепра, ведя бои с противником, пе-реправившимсл на восточный берег. В первом эшелоне ар­мия имела: 273 сд, 26 кд, 275 сд, 8 и 12 тд, 28 кд, 255 сд, 256 и 230 сд. В армейский резерв прибывали: 226 сд - 29 августа из резерва ЮЗН; 169 сд – 31 августа из 18-й армии.

Запорожская группа, преобразованная 25 августа в 12-ю армию (командующий генерал-майор Галанин И. В.), в со­ставе отряда Гудкова, 270, 274 сд имела небольшие столкно­вения с венгерскими подразделениями в борьбе за остров Хортица; на остальных участках боевых действий не вела. В армейском резерве находилась 11 тд.

18-я армия (96 сд, 30 кд, 164 и 130 сд) 1) укрепляла по­зиции по восточному берегу Днепра, ведя разведку в Днеп­ровских плавнях и на западном берегу. Плацдармы и тет-де-поны на западном берегу были оставлены ввиду нецелесообразности их удержания.

 

 1) 11-я запасная стрелковая бригада убыла на формирование.

 

С. 153

 

9-я армия (30, 296, 176, 74, 150, 51 сд) до 28 августа удер­живала бериславский тет-де-пон и предпринимала частную операцию по овладению Херсоном. В дальнейшем тет-де-пон пришлось оставить, и операция ло овладению Херсоном за­кончилась безрезультатно.

31 августа войска 11-й немецкой армии силою до полка форсировали Днепр в районе Каховка и захватили неболь­шой плацдарм. Попытки наших войск отбросить противника успеха не дали.

Положение 9-й армии, характер предстоящих оборони­тельных боев этой армии имели непосредственное значение для обороны в Крыму и защиты Черноморской военно-мор­ской базы в Севастополе.

Командующий Южным фронтом, раздав свои резервные дивизии (226, 270 и 169 сд, 8, 11 и 12 тд) вновь сформирован­ным 6-й и 12-й армиям, в своем подчинении оставил находя­щиеся на переформировании 15 и 218 мд (Павлоград) и 253 сд (Б. Токмак). 2-й кавалерийский корпус с 26 августа находился в резерве главкома ЮЗН, готовясь к маршу в район Ново-Московска (25 км северо-восточнее Днепропетровска).

Такое распределение резервов укрепляло оборону 6-й и 12-й армий, но интересы фронта при этом страдали, особен­но если иметь в виду назревавшую угрозу и опасность на стыке ЮФ и ЮЗФ в районе Кременчуга.

С 14 августа было приступлено к формированию 51-й от­дельной армии в Крыму. В состав армии входили: 106, 156, 271, 276-я стр. дивизии и 40, 42 и 48-я кав. дивизии. 51-я ар­мия была подчинена командующему Черноморским фло­том 1).

 

 

Действия авиации с 20 по 31.8

 

 

ВВС Юго-Западного фронта к 20.8 насчитывали 208 самолетов, из них: истребителей – 146; бомбардировщиков – 57 и штурмови­ков – 5.

62-я авиадивизия по-прежнему состояла в подчинении командарма 5; с 23 августа в состав 5-й армии была прида­на еще 18-я авиадивизия. Остальные авиадивизии (37, 17, 15, 19-я) находились в подчинении фронта; 44, 64 ад были пе­реданы в ЮФ.

Несмотря на большие потери в самолетах, ВВС Юго-За­падного фронта работали напряженно, производя в среднем в сутки около 400 самолето-вылетов, из них – 20-30 ночных.

С точки зрения основных оперативных интересов ЮЗФ (угроза на севере – черниговско-конотопское направление и

 

1) Дир. СВГК от 14.841 г. № 00931 (Архив ВНУ, Сборн. докум., том 2).

 

С. 154

 

на юге – кременчугско-полтавское направление) ВВС фрон­та до 28 августа не действовали, так как не были нацелены на эти направления.

Главные задачи, которые решались авиацией во второй половине августа, заключались в борьбе с противником, прор­вавшимся на стыке 5-й и 37-й армий (Окуниново) и на стыке 26-й и 38-й армий (Черкассы). И только 28 августа часть авиации ЮЗФ переключается на борьбу с противником, на­ступающим на стыке Юго-Западного и Брянского фронтов, на конотопском и черниговском направлениях.

Соответственно с этими задачами строилось все авиа­ционное обеспечение – разведка, прикрытие и бомбометание. Если бомбометание и прикрытие были выполнены в точном соответствии с приказами, то про разведку этого сказать нельзя. С 24 августа, хотя и с опозданием, штаб фронта си­стематически ставил задачи штабу ВВС вскрыть авиаразвед­кой, что делается на севере (на стыке с Брянским фронтом) и на юге, в районе Кременчуга (Переволочная). Однако раз­меры огромной опасности, назревающей на правом и левом флангах ЮЗФ, вскрыты авиаразведкой своевременно не были.

ВВС Южного фронта имели в своем составе 20, 21, 45, 22, 50, 64-ю авиадивизии; поддержку из РВГК (66, 50, 22-й авиадивизии и 1-й школьной авиадивизии); истребителей – 134, бомбардировщиков – 41 (из них 10 Пе – 2), штурмови­ков – 11 (ИЛ-2), а всего 186 самолетов.

В Южном фронте, так же как и в Юго-Западном, как и прежде, часть авиадивизий была придана армиям. Так, 6-я армия имела 44-ю и 64-ю авиадивизии, 18-я армия – 45-ю и 9-я армия – 20-ю авиадивизию. Остальные дивизии находились во фронтовом подчинении.

Ввиду того, что главным содержанием оперативных дей­ствий была борьба на днепропетровском плацдарме, боевая Деятельность авиации была нацелена на борьбу с противни­ком на этом плацдарме. Днем и ночью наша авиация бом­била немецкие части на плацдарме, а затем и в самом Дне­пропетровске (на его окраинах) и на переправах. Один-два удара нанесла авиация по противнику, противостоявшему 12, 18 и 9-й армиям.

 

Советская Украина помогает фронту

 

Под руководством партийных организаций деятельность советских людей с первых дней помогает войны была направлена на помощь фронту. На заводах, в шахтах, в совхозах и колхозах, На транспорте и в учреждениях в едином героическом поры­ве трудящиеся советской Украины помогали армии отражать наступление врага.

При приближении фронта трудящиеся помогали строить оборонительные рубежи, создавали отряды народного опол-

 

 

С. 155

 

чения, истребительные батальоны, диверсионные группы и партизанские отряды для борьбы на временно оставленной территории.

Промышленные предприятия с первых дней были моби­лизованы на выпуск военной продукции. Вместо паровозов, станков машиностроительные предприятия перешли на вы­пуск танков, минометов, авиамоторов и прочих видов воору­жения и снаряжения. Работа промышленных предприятий не прекращалась до момента их эвакуации. Четко органи­зованная эвакуация проводилась на основе единого плана ГКО СССР.

В колхозах и совхозах старики и дети выходили на поля, заменяя уходивших на фронт. Одновременно с героическим трудом по уборке урожая проводилась подготовка к эвакуа­ции людей и имущества колхозов, МТС и совхозов на восток. Благодаря героизму колхозников урожай был собран с по­лей и вовремя эвакуирован. Эвакуация из областей Право­бережной Украины проводилась в июле-августе 1941 г., а из областей Левобережья в августе – октябре.

Эвакуированные предприятия и личный состав размеща­лись на Урале, в Поволжье, в Сибири, в Казахстане, Узбе­кистане и других районах СССР. Эвакуированные украинцы встречали радушный братский прием и помощь со стороны местного населения.

Войска Юго-Западного направления (ЮЗФ и ЮФ) в ито­ге боевых действий на данном этапе сохранили свои позиции по восточному берегу Днепра и плацдарм под Киевом на западном берегу. Сложившаяся группировка и распределение сил по направлениям обеспечивали и в последующем удер­жание позиций на Днепре, но не обеспечивали устойчивости обороны на стыке ЮФ и ЮЗФ в районе Кременчуга и на стыке ЮФ и Брянского фронта в районе Чернигова и Конотопа.

Черноморский флот обеспечивал морские коммуникации, подвоз боеприпасов в Одессу и содействовал войскам Одес­ского оборонительного рубежа артиллерийским огнем кора­бельной и береговой артиллерии. Авиация флота содейство­вала войскам Приморской армии в борьбе с войсками про­тивника, вела борьбу с транспортами противника в устье ре­ки Дунай и прикрывала аэродромы и военно-морские базы.

 

 

С. 156

 


ГЛАВА ПЯТАЯ

ОБСТАНОВКА

НА ЮГО-ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ К НАЧАЛУ СЕНТЯБРЯ 1941 г.

                          (Схемы 6 и 7)

 

Общее положение войск ЮЗФ ЮФ и Брянского фронта

 

К исходу 1 сентября 1941 г. группу войск войск ЮЗФ ЮФ Юго-Западного направления составляли:

а) войска Юго-Западного фронта (40, 5, 37, 26 и 38-я армии, Днепровский отряд Пин­кой флотилии, шесть авиадивизий);

б) войска Южного фронта (6, 12, 18 и 9-я армии, Дунайская военная флотилия, семь авиационных дивизий).

 Войска Юго-Западного фронта оборонялись главными силами по левому берегу Днепра от Любеч до Кременчуга, Имея правый фланг охваченным справа на линии Чернигов, Лоев. Против войск ЮЗФ на правом фланге действовали главные силы 2-й танковой группы и 2-й армии немцев; в центре и на левом фланге – главные силы 6-й и 17-й немец-Них армий; в резерве противника в районе Кременчуга накапливались  силы 5-8 пех. дивизий.

Правее войск Юго-Западного фронта вели боевые действия войска Брянского фронта.

Войска Южного фронта, опиравшиеся левым флангом на побережье Черного моря, оборонялись также по левому берегу Днепра, прикрывая подступы к Донбассу и Ростову. Здесь наши войска имели против себя главные силы 1-й танковой группы и 11-й армии немцев, а также венгерские, итальянские и румынские войска.

Одесский оборонительный район (OOP) в составе При­морской армии, войск военно-морской базы и кораблей флота оборонял район Одессы против войск 4-й румынской армии. OOP подчинялся командованию Черноморского флота.

 

С. 157

 

51-я армия располагалась в Крыму, готовясь к обороне Черноморского побережья и подступов к Крыму.

Общая обстановка войск Юго-Западного направления ха­рактеризовалась назревшей угрозой удара на стыке с Брян­ским фронтом, а также на стыке Юго-Западного и Южного фронтов.                                                                   

Напомним, что до 25 августа, то есть до начала нового наступления немцев, левое крыло Брянского фронта составляли войска бывшего Центрального фронта, 3-я и 21-я армии, отходившие от Гомеля на юг и юго-восток. 3-я армия вскоре была расформирована и влилась остатками в 21-ю армию.

Правое крыло ЮЗФ в это время составляли 40-я и 5-я армии, действовавшие на мозырь-черниговском направлении. После прорыва немцами обороны на стыке 13-й и 21-й армий Центрального фронта на линии Семеновка и севернее образовался разрыв фронта, быстро увеличивающийся в ширину и глубину.                 

Ударная группировка 2-й танковой группы немцев (генерал Гудериан), форсировав Десну в ряде пунктов на фронте, Новгород-Северский, Оболонье, успешно продвигалась на юг, пока не встречая на своем пути серьезного сопротивления.

Таким образом, создался оригинальный оперативный пе­реплет. Между 13-й и 21-й армиями Брянского фронта вступила в бой 40-я армия Юго-Западного фронта, а между 40-й и 5-й армиями Юго-Западного фронта оказалась 21-я армия
Брянского фронта. Образовались как бы два стыка междудвумя фронтами на одном и том же направлении.

Конечно, в интересах управления войсками в той сложной борьбе, которую пришлось вести в скором времени войскам, это обстоятельство должно было бы вызвать срочные оргмероприятия со стороны штаба главкома ЮЗН и Ставки ВГК.

Однако эти мероприятия пока отсутствовали.

На 1 сентября положение армий Брянского фронта фиксировалось так:

50 А (сд – 4) оборонялась на Брянском направлении на фронте Буда, Жуковка, Дмитров, в ее полосе активных действий не было с обеих сторон. Армия готовилась для наступления в направлении на Рославль;

3 А (сд – 5, тд – 1, тбр – 1, кд – 1) оборонялась против 47-го мотокорпуса 2-й танковой группы немцев на фронте Дмитрове, Пьяный Рог, Трубчевск. Армия готовилась перей­ти в наступление левым флангом в направлении на Погар, Стародуб;

13 А (сд – 5, кд – 2, вдк – 1) в ходе наступления с задачей сомкнуть встречным ударом фронт с 21 А перешла к обо­роне против войск 47 мк немцев на фронте Трубчевск, Нов­город-Северский, имея на стыке с левым соседом (40-й ар-

 

С. 158

 

мией Юго-Западного фронта) не прикрытый войсками участок
в районе Шостка;

21 А (сд – 9, кд – 3) оборонялась на два фронта: направо на восток против главных сил 2 тгр на фронте Семеновка, Холмы, Оболонье силами 67 ск и налево на северо-запад про­тив войск 2-й немецкой армии на фронте Семеновка, Пого­рельцы, Щорс, Березна силами 28-го и 66-го стрелковых кор­пусов

Характеристика боевых действий Брянского фронта на 1.9.41 так изложена в 1-м пункте оперсводки штаба фронта: «Части Брянского фронта в течение дня 1.9 вели оборонитель­ный бой в районе Почеп (стык 50 и ЗА. – Автор) и на отдель­ных участках производили разведывательные поиски». Далее в этой же сводке отмечено, что 13 А «вела бои» на Новгород-Северском направлении, а 21 А «наступала» на своем правом фланге» 1). Учитывая оперативное положение и соотношение сил сторон, можно предполагать, что пункт первый сводки более правильно отражал характер действий войск фронта, т. е. оборону, а не наступление.

Таково было положение на стыке ЮЗФ и Брянского фронта

Армии Юго-Западного фронта, ведя оборонительные бои на фронте протяжением 720 км, занимали следующее поло­жение:

40 А (сд – 3 1/3, тд – 1/3, иптабр – 1) оборонялась против главных сил 2-й танковой группы немцев на фронте Дубовичи, Чаплеевка, Короп, Батурин, Нов. Млины.

5 А (сд – 6, вдк – 1, птбр – 1) оборонялась фронтом на север против 13-го армейского корпуса немцев на линии: Лопатино, Халявин, Любеч и фронтом на запад по Днепру на участке Любеч, Мнево, Сорокошичи – против слабых сил немцев.

37 А (сд – 12 1/3) оборонялась против 51, 17, 29-го армей­ских корпусов немцев на фронте Нов. Глыбов, Ошитки, Дубечня, Гостомель, Белогородка, Лирогово, Бортники, Андруши. Главными силами армия удерживала киевский плацмарм.

26 А (сд – 7) оборонялась по левому берегу Днепра против частей 31-го армейского корпуса немцев на фронте Андруши, Лепляево, Чапаевка.

38 А (сд – 6, кд – 3) оборонялась по левому берегу Днепра против главных сил 17-й армии немцев на участке Чапаев­ка, Градижск, Кременчуг, Солошино. Перед левым крылом армии противник удерживал плацдарм на левом берегу Днепра на линии Кременчуг, Пришиб, Солошино.

И резерве Юго-Западного фронта, кроме четырех диви­зий, находившихся на формировании, войск не было.

 

1) Архив ВНУ, оп. 992, дг П.

 

С. 159

 

Характеристика боевого и численного состава войск фрон­та показана в таблице 3.

Штаб фронта располагался в Прилуках.

Боевые действия армий Юго-Западного фронта поддер­живала авиация фронта в составе шести авиационных диви­зий (16, 19, 62,36, 17 и 15-й).

Общая характеристика положения и действий войск Юго-Западного фронта была сформулирована Штабом фронта в оперсводке за 1.9 так:

«Войска ЮЗФ, обороняя восточный берег р. Днепр с укреп­ленным рубежом КИУР, продолжают вести бои на чернигов­ском и остерском направлениях и с утра 31.8 на своем ле­вом фланге ведут бои с переправившимся противником на левый берег р. Днепр у Дериевка. Противник, удерживая район Окуниново, пытался расширить плацдарм, захвачен­ный у Григоро-Бригадировка 1), и развивать наступление с севера на Бахмач и Чернигов» 2).

Положение на стыке ЮЗФ и ЮФ, видимо, не предвещало опасности, хотя настойчивые наступательные действия силь­ной группировки 17-й армии немцев по расширению плацдар­ма в районе Кременчуга должны были вызывать серьезное внимание и к этому участку. Но так как немцы маскировали свои намерения в этом районе и держали главные силы, на­меченные для удара здесь (1-ю танковую группу) в рассре­доточенном положении, то, видимо, бои в районе Кременчу­га пока расценивались нашим командованием как бои мест­ного значения.

Южный фронт. Армии Южного фронта занимали оборо­ну по левому берегу Днепра, протяжением по фронту около 500 км, ведя упорные бои против немецких войск 1-й танко­вой группы, 3-й румынской армии и 11-й немецкой армии, занявших плацдармы в районах Днепропетровска и Каховки.

6 А (сд – 6 1/2, кд – 2, тд – 1/3) оборонялась на фронте Ки-шеньки, Паньковка, Днепропетровск, Марьевка против 3-го мотокорпуса 1-й танковой группы немцев.

12 А (сд – 2 1/3, тд – 1) оборонялась по левому берегу Днепра, на фронте Марьевка, Ульяновское, Запорожье, Ца­рицын Кут, против частей Венгерского подвижного корпуса.

18 А (сд – 3, кд – 1) оборонялась по левому берегу Днеп­ра, на фронте Васильевка, Никополь, Б. Лепетиха, Горностаевка, имея против себя венгерские и румынские части.

9 А (сд – 6) оборонялась по левому берегу Днепра на фронте Горностаевка, Софиевка, юго-вост. окраина Каховки, Казачьи Лагеря, Цюрупинск, Нв. Збурьевка, имея против себя главные силы 11-й немецкой армии, которая основные усилия сосредоточивала на захваченном Каховском плацдар­ме.

 

1) В полосе 38 А.

2) Архив МО, ф. 229, оп. 3814, д. 6

 

С. 160

 

 

С. 161

 

 

С. 162

 

 

 

В резерве фронта находились: 2-й кавалерийский корпус в районе Б. Копани; формирующиеся 218 и 15 сд в районе Павлограда и 4 птабр, выгрузившаяся на ст. Пришиб.

Характеристика боевого и численного состава – см. таблицу 4.

В оперативном подчинении фронту находилась Дунайская флотилия в составе двух мониторов, двух канлодок, тринад­цати бронекатеров, одна минбаза, пять катерных тральщи­ков, один зенитный дивизион и одна авиаэскадрилья; штаб ДВ,Ф располагался в Голой пристани (нижнее течение Днеп­ра).

Боевые действия войск поддерживала авиация фронта, состоявшая из семи авиационных дивизий (44, 1-я школьная, 21,64, 66, 45, 20 ад).

Штаб Южного фронта располагался в Покровском.

Всего в составе войск обоих фронтов, то есть в составе группы Юго-Западного Направления, состояло: стрелковых дивизий – 56, танковых дивизий – 1 1/3, кав. дивизий – 8.

 

Группировка немецких войск и оценка ее в наших штабах

 

Против советских войск Юго-Западного на правления немцы имели развернутыми для наступательных действий следующие силы:

а) полностью группу армий «Юг» (6, 17, 11-я армии, 1-я танковая группа; 3-я, 4-я румынские армии, венгерский и итальянский корпуса), наступавшую с фронта против войск ЮЗФ и ЮФ;

б) главные силы группы армий «Центр» (2-я армия и 2-я танковая группа), наступавшие против войск правого крыла Юго-Западного фронта (включая и 21-ю армию Брянского фронта) 1);

в) 4-й воздушный флот, румынский воздушный флот.

Всего в немецких войсках (без 4-й румынской армии) на­считывалось: пехотных дивизий – 44, моторизованных диви­зий – 5, моторизованных бригад – 2, танковых дивизий – 5, кавалерийских бригад – 4, пехотных бригад – 6.

С точки зрения общего оперативного положения сторон немцы находились в более выгодных условиях, нежели на­ши войска. Если по отношению к позициям на Днепре нали­чие немецких плацдармов у Окуниново, Кременчуга, Дне­пропетровска и Каховки отчасти уравновешивалось наличием нашего крупного плацдарма под Киевом, то нависание 2-й танковой группы немцев над правым флангом и тылом войск ЮЗФ могло быть парировано разве только наступлением главных сил Брянского фронта.

Образование немецкого плацдарма под Кременчугом и создание здесь ударной группировки, происходившее пока

 

 1) В состав 2-й танковой группы входили: 3, 4, 17, 18-я танковые ди­визии по 100 танков в каждой и 10-я, 29-я мотодивизии и мотодивизия «Рейх», а также 1/2 мотодивизии «Великая Германия».

 

С. 163

 

без серьезного противодействия с нашей стороны, создавали выгодные условия для развития намеченного немцами второго охватывающего удара по левому крылу Юго-Западного фронта.

Таким образом, если исходить только из обстановки на 1 сентября, немцы против Юго-Западного фронта сосредоточили ударные группировки на его флангах в составе сил 1-й и 2-й танковых групп, 2 А, 6 А и 17 А.

Общая характеристика группировки и намерений немецких войск, противостоящих советским войскам Юго-Западного направления, дана в разведсводке № 80 Разведуправления Генштаба Красной Армии от 1.9.1941 г. 1).

Выводы из этой сводки (соответственно по фронтам) гласили следующее:

Брянский фронт: «Противник, сдерживая наступление наших частей в районе Почеп, продолжает подтягивать моточасти 47 и 21 ак в направлении на Чернигов и Новгород-Северский».

Юго-Западный фронт: «1) Противник силами до трех пд, продолжая наступление на Чернигов, угрожает флангу и тылу наших правофланговых частей Юго-Западного фронта;

2) нужно ожидать активных действий Горностайпольской и Дымерской группировок в составе 98, 111, 113 пд и 11 тд».

Южный фронт: «Противник, продолжая упорные бои за удержание и расширение плацдармов на левом берегу р. Днепр в районах: Ломовка (Днепропетровск) и Каховка, производит сосредоточение войск на никопольском и бериславском направлениях». Хотя эти выводы не отражали истинного положения не только на 1 сентября, но даже на 31 августа, мы обязаны привести их потому, что в штабе ЮЗН и в штабах ЮЗФ и ЮФ, видимо, их учитывали при изучении обстановки на 1 сентября. Впрочем, так как обмен информацией между Генштабом и штабами фронтов мог быть и не только в виде сводок, но и путем телефонно-телеграфных переговоров, считаем необходимым привести выводы РУ Генштаба, данные в сводке также за 2 сентября (по состоянию на 1 сентября).

Брянский фронт: «Укрепляясь на отдельных участках фронта, противник сосредоточивает мотомехчасти, пехоту и артиллерию на рославльском направлении для наступления, по-видимому, на Брянск».

Юго-Западный фронт: «1) Противник развивает на¬ступление в направлении Конотоп, Бахмач и Чернигов

 

1) Архив МО, ф. 251, оп. 4120, д. 4.

 

С. 164

 

 

сцелью выхода на коммуникации нашей киевской группировки войск;

  2) на козелецком направлении противник в прежней группировке, удерживая захваченный плацдарм в районе Окуниново, продолжает сосредоточение своих сил в районе Страхолесье, Горностайполь, Дымер с целью перехода в наступление;

3) противник, удерживая захваченный плацдарм в районе Дериевка, продолжает подтягивать к району переправы новые части».

Южный фронт:

«1) Противник продолжает с большими усилиями удерживать переправу у Ломовка (Днепропетровск) и, усилив каховскую группировку до двух пд, поддержанных танками и бронемашинами, развивает наступление в направлении Перекоп;

2) продолжается сосредоточение мотомехчастей противника в район Никополь, Берислав и подготовка переправ через р. Днепр в районах Днепродзержинск и  Никополь» 1).

Сопоставим теперь эти оценки и прогнозы с фактическими намерениями и планами немецкого командования для действий против войск ЮЗН.

Основное содержание немецкого плана действий против наших войск Юго-Западного направления, как видно из приказа Гитлера от 21.8.1941 г., состояло в следующем:

«1. Главной задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Дону и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа; на севере окружение Ленинграда и соединение с финнами.

2. Благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате достижения линии Гомель - Почеп, должна быть немедленно использована для проведения операции смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям. Нашей целью является не оттеснение советской 5-й армии за Днепр частным наступлением 6-й армии, а уничтожение противника прежде, чем он отойдет на рубеж р. Десна, Конотоп, Сула.

Только таким образом группа армий «Юг» сможет укрепиться в районе восточнее среднего течения Днепра, а силы, действующие в центре и на левом фланге группы армий, смогут продолжать операции в направлениях на Харьков и Ростов.

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 26080, д. 2.

 

С. 165

 

3. Группа армий «Центр» должна привлечь к этому на­ступлению такое количество сил, которое обеспечило бы уничтожение войск 5-й русской армии и в то же время, чтобы группа армий была в состоянии отразить контратаки противника на центральном участке своего фронта» 1).

Ближайшей задачей этого плана намечалось ударами по флангам Юго-Западного фронта окружить и уничтожить его войска, одновременно сковывая активными действиями вой­ска Южного фронта.

Первый удар против правого крыла войск Юго-Западно­го фронта намечалось осуществить наступлением главных сил 2-й танковой группы, 2-й армии (из группы «Центр») и части сил армии с севера на юг в основном направлении через Конотоп на Ромны с развитием наступления через Чер­нигов, Нежин на Пирятин и через Чернигов на Киев.

Второй удар против левого крыла войск Юго-Западного фронта намечалось осуществить наступлением главных сил 1-й танковой группы с юга на север в основном направлении через Кременчуг, Миргород на Ромны с развитием наступ­ления от Кременчуга на Пирятин и от Кременчуга вдоль се­верного (левого) берега Днепр на Киев. Одновременно глав­ные силы 17-й армии должны были наступать от Кременчу­га на Полтаву и Красноград. Разница в сроках начала на­ступления северной и южной ударных группировок состав­ляла 5-10 суток; южная группировка начинала наступление позже.

Состав северной ударной группировки: пехотных диви­зий – 7 (от 2 А), танковых дивизий – 3, мотодивизий – 2,5 (все от 2 тгр); пехотных дивизий – 4 (от 6-й армии); всего 11 пе­хотных дивизий, 3 танковые дивизии и 2,5 мотодивизии 2).

Состав южной ударной группировки: пехотных дивизий – 10 (все от 17-й армии), танковых дивизий – 3, мотодивизий – 2 (все от 1 тгр), а всего 10 пехотных дивизий, 3 танковых и 2 мотодивизии.

Против войск Южного фронта немцы намечали осуще­ствить одновременно наступательную операцию с Каховско­го плацдарма главными силами 11-й немецкой армии и ру­мынской армии (пд – 7, мд – 1, гсбр – 2, кбр – 3) в двух на­правлениях: 1) Каховка, Мелитополь и 2) Каховка, крымские перешейки. Наступлением против Южного фронта немцы преследовали цель сковать его силы и резервы, отвлечь их от помощи Юго-Западному фронту и обеспечить себе заня­тие исходного положения для наступления в Крым с целью овладения главной базой Черноморского флота в Севасто­поле.

 

1) Сборник военно-историч. материалов ВНУ ГIII, вып. 18, стр. 241-242.

2) За 1/2 мотодивизии считается, мотополк «Великая Германия».

 

С. 166

 

 

Немецкие плацдармы на Десне и Днепре.

 

Для  обеспечения наступательных действий против войск ЮЗФ и ЮФ противнику удалось захватить предмостные позиции и плацдармы на реках Десна и Днепр. Упорные бои, которыми немцы стремились закрепиться на предмостных позициях и плацдармах, свидетельствовали о серьезном зна­чении для них этих пунктов.

Плацдарм у Шостка был захвачен немецкими 3-й и 4-й танковыми дивизиями, но, видимо, развитие наступления отсюда прямо на восток в стыке 40-й армии ЮЗФ и 13-й армиии Брянского фронта не сулило немцам тактических успехов, поэтому эти дивизий были нацелены от Шостка на юг против правого фланга 40 А. Наличие мостов у Шостка обесчивало развитие наступления.

Плацдарм у Короп (переправа у Оболонье) имел тактические удобства, определившиеся топографическими свой­ствами местности в углу долин при слияний двух рек Сейм и Десна С аапада этот плацдарм был уязвим только для действии нашей флотилии, но она не могла подойти из Чер­нигова С востока плацдарм мог быть атакован силами 40-й армии, что она неоднократно предпринимала. 10 мд немцев, расположившаяся на этом плацдарме, угрожала левому флангу 40-й армии и правому флангу 21-й армии.

Предмостные позиции у Вибли обеспечивали немцам вклинение в стыке 21-й и 5-й армий и развитие фланговых; ударов в тыл 5-й и 21-й армиям. В первую очередь объек­том для действий с этого плацдарма намечались части 5-й армии у Вибли немцы пока наводили переправу для 260 пд.

 Плацдарм у Окуниново на Днепре обеспечивал немцам развитие наступления в двух направлениях: на север против 5-й армии и на юг против 37-й армии. Ближайшей целью действий для развития наступления с этого плацдарма нем­цы наметили удар во фланг и тыл 5-й армии в направлении на Чернигов. На плацдарме имелась переправа, пригодная для всех родов войск.

Предмостная позиция у Кременчуга на Днепре, вскоре ставшая плацдармом, имела назначение обеспечить перепра­ву главных сил 1-й танковой группы и 17-й армии для разви­тия наступления на север в тыл ЮЗФ, на северо-восток в стык ЮЗФ и ЮФ, а впоследствии и на юго-восток во фланг и тыл ЮФ. На 1.9 здесь была готова паромная переправа, пригодная для всех родов войск. Большие удобства для развития наступления немцев в северном направлении создава­ло наличие полосы местности в междуречье рек Bорксла и Псел, а затем и их притоков Хорол и Голтва. Эти реки прикрывали с флангов развитие наступления немцев и мешали осуществлению фланговых контратак для наших войск.

 

С. 167

 

 

Плацдарм у Днепропетровска пока был невелик. На нем вели упорные бои 60-я мотодивизия и часть сил 13-й танковой дивизии. Назначение этого плацдарма – наступательные ско­вывающие действия против войск правого крыла ЮФ. На плацдарме имелась в готовности переправа, пригодная для всех родов войск

Плацдарм под Каховкой предназначался для развития наступательных действий главных сил 11-й армии против стыка 18-й и 9-й армий в целях обеспечения исходного поло­жения для действий в Крыму и для отвлечения сил ЮФ от помощи войскам ЮЗФ. На плацдарме имелась переправа (наплавной мост), пригодная для всех родов войск.

 

Немецкие взгляды на наступление по Полевому уставу 1933 г.

 

 При изучении вопроса о решении немецкого командования в отношении наступления против нашей киевской группировки надо учитывать также и теоретические взгляды немцев на наступление, изложенные в их официальном руководстве, каким являлся Полевой устав 1933 г.

Немцы в этом Уставе различали четыре основных вида наступления: 1) фронтальное наступление, 2) охватывающее наступление, 3) фланговое наступление, 4) наступление с ограниченной целью.

Остановимся на характеристике охватывающего и флан­гового наступления.

«Охват выполняется прежде всего, если предназначенные для него силы еще издали нацеливаются на оконечность фронта или фланги неприятеля». (стр. 316).

«Фланговое наступление оказывается особенно действен­ным, когда является внезапным для противника и не остав­ляет ему времени для принятия контрмер. Оно требует пре­восходства в подвижности и введения противника в заблуж­дение в другом месте». (стр. 318)

«Предпосылкой охвата является сковывание противника на фронте». (стр. 317).

Обстановка для немцев в полосе Юго-Западного фронта вполне соответствовала этим их уставным указаниям. Вой­ска ЮЗФ действительно были скованы с фронта, причем не столько наступлением немцев, сколько некоторой предвзя­тостью взглядов нашего командования в отношении необхо­димости упорной обороны на всем протяжении Днепра, и особенно в отношении удержания киевского плацдарма.

Обнаженные фланги ЮЗФ, отсутствие на фланговых на­правлениях серьезных резервов, наличие у немцев на этих направлениях сильных 1-й и 2-й танковых групп – все это отвечало рекомендациям немецкого ПУ для организации охватывающего и флангового наступления. Удар под Кахов­кой против Южного фронта по рекомендации немецкого ПУ намечался как фронтальное наступление, предпосылкой ко-

 

С. 168

 

торого является «значительный перевес в силах и средствах» (стр. 315). Каким образом немцам удалось силами семи пд против четырех сд 9 А добиться значительного перевеса, мы выясним в дальнейшем. Но, несомненно, их расчет на успех под Каховкой не имел серьезных оснований и, видимо, толь­ко просчеты нашего командования на Южном фронте поз­волили немцам добиться здесь успеха в том виде, как они того рассчитывали.

Отметим также характерную деталь указаний немецкого ПУ о «нацеливании издали» сил, намеченных для охваты­вающего удара. Действительно, 2-я танковая группа Гудериана была нацелена еще в конце августа на правое крыло на­шего ЮЗ фронта, то есть когда она находилась на брянском направлении в удалении свыше 200 км от этого крыла. То же можно сказать в отношении 1-й танковой группы Клейста, нацеленной в момент ее нахождения на днепропетровском направлении в удалении 100-150 км от левого крыла нашего ЮЗ фронта.

Сопоставляя теперь данные нашей разведки, сформулиро­ванные в вышеприведенных разведсводках штабов фронта РУ Генштаба, с фактическими намерениями немецкого ко­мандования, мы должны отметить, что оценка истинных на­мерений противника нашей разведкой была не на высоком уровне, хотя общий прогноз намерений противника, данный руководством СВГК и лично командующим Юго-Западным фронтом, был в основном верный.

 

Положение в немецком тылу.

 

В результате отхода советских войск на Днепр гитлеровцы начали устанавливать кровавый порядок на Правобережной Украине. Захваченную территорию фашисты рассматривали как «гер­манское пространство», которым можно распоряжаться как угодно. Во главе управления оккупированными территория­ми Украины был поставлен кровавый палач Э. Кох. Нача­лось массовое истребление советских граждан в застенках и тюрьмах гестапо Свободолюбивый украинский народ отве­тил на злодеяния оккупантов самоотверженной борьбой.

Уже в первые месяцы войны были созданы подпольные обкомы, райкомы и горкомы во всех оккупированных обла­стях и районах. В августе немцы вынуждены были снять с фронта войска и направить их на борьбу с партизанами (пе­хотные и кавалерийские бригады СС, венгерские части). Советская земля начинала гореть под ногами оккупантов.

 

 Положение и состояние армий Юго-Западного фронта на 1.9

 

Положение и состояние Юго-Западного фронта характеризовалось наличием армий с незаконченным формированием, как 40-я, армий, утомленных непрерывными отходами и боями, как 5-я и 21-я Брянского фронта, охваченные с обоих флангов. Это обстоятельство должно быть обязательно учте-

 

С. 169

 

но при определении способности этих армий к решению выпавших на их долю исключительно трудных задач в ближай­шие дни.

40-я армия. 40-я армия, имевшая в своем составе 293 сд, полк НКВД, 10-ю танковую дивизию, 2-й воздушнодесантный корпус (три бригады), 3-й воздушнодесантный корпус (три бригады) и 135-ю стрелковую дивизию, оборонялась на два фронта: на севере – силами 293 сд и сп НКВД на линии Дубовичи, Короп и на западе – силами 10 тд и 3 вдк по ли­нии Короп, Конотоп. 135 сд занимала оборону на широком фронте по рекам Сейм и Десна от Батурин до Максаки.

На северном участке войска армии с большим трудом и высоким упорством сдерживали напор двух танковых диви­зий немцев (3 и 4 тд) и мотополка «Великая Германия».

На западном участке войска армии с переменным успе­хом вели бои против частей 10 мд немцев, упорно обороняю­щихся на плацдарме в междуречье рек Десна и Сейм, на­ступая на Короп.

3-й воздушнодесантный корпус размещался в полосе ар­мии в районе Конотопа, но пока числился во фронтовом ре­зерве.

В боевых порядках соединений была развернута 5-я истре­бительная противотанковая бригада (40 орудий 76-мм), 205-й отдельный зенитный дивизион (4 орудия 76-мм и 8 ору­дий 37-мм).

Армия имела четыре стрелковых соединения (типа стрел­ковой дивизии) и одну танковую дивизию, имевшую всего 16 танков, но достаточно сильную в отношении ПТО (48 ору­дий), против двух танковых и 1,5 мотодивизии немцев (150 танков и 150 орудий). При равных условиях в воздухе, 40-я армия была способна в обороне сдержать наступление 3, 4 тд, 10 мд, полк «Великая Германия» немцев, если бы эти дивизии наступали строго в полосе армии.

Немецкая авиация на этом участке превосходила нашу авиационную поддержку 40-й армии. Если к этому приба­вить огромные преимущества немцев в смысле маневра, подвижности, то общие условия, несомненно, давали им боль­шой перевес в силах и ставили в трудное положение войска 40-й армии. И, наконец, самое главное, на подходе у немцев была мотодивизия «Райх», а затем и остальные силы 47-го мотокорпуса (17 и 18 тд). У 40-й армии усиление резервами пока не предвиделось.

Общее положение 40-й армии штабом фронта оценива­лось так: «Армия ведет бой на окружение группы против­ника в районе Короп в условиях возможного обхода ее пра­вого фланга в направлении Глухов» 1).

 

1) Apxив МО, см. оп. сводки за 1.9, ф. 229, оп. 3814, д. 6.

 

С. 170

 

21-я армия. Поскольку в оперативном построении войск правого крыла ЮЗФ оказалась 21-я армия Брянского фрон­та, необходимо рассмотреть ее положение, хотя она вошла в состав ЮЗФ только 6 сентября.

21-я армий Брянского фронта состояла из трех стрелко­вых корпусов (67, 28 и 66-го) и одной кавалерийской груп­пы (32, 43, 47-й кавалерийских дивизий).

67-й стрелковый корпус (24, 42 и 277-я стрелковые ди­визии), развернувшись на фронте Оболонье, Рейментаровка, Жадово, Семеновка фронтом на восток, вел наступательные бои против частей и подразделений 2-й танковой группы нем­цев, успешно продвигаясь на своих флангах в районе Обо­лонье и Семеновка.

28-й стрелковый корпус (187, 219, 117-я стрелковые ди­визии) занимал, оборону в центре боевого порядка армии фронтом на северо-запад на линии Орликовка, Тихоновичи, Щорс, примыкая правым флангом (187 сд) у Орликовка к частям 277 сд 67 ск и левым флангом у Щорс к частям 55 сд, 66 ск. Против 28 ск наступали части 1 кд, 45-й и 112-й пехот­ных дивизий немцев.

бб ск (55, 232, 75 сд) оборонялся на фронте Щорс, Борки, имея против себя части 1 кд, 131 пд и 260 пд.

Кавалерийская группа (32, 43 и 47-я кавалерийские ди­визии) состояла в армейском резерве и располагалась в райо­не Крюковка, Лосева. 266 сд находилась на доукомллектовании.

Войска Брянского фронта имели, согласно директиве Ставки ВГК от 30.8. за № 001428, следующую задачу 1):

«1. Противник, обороняясь на направлениях Белый, Вязь­ма, Спас-Деменск, сосредоточил подвижные силы против войск Брянского фронта с целью развития прорыва от Нов-город-Северский на Ворожба.

2. Войскам Брянского фронта перейти в наступление и, нанося удар в направлениях Рославль, Стародуб, уничтожить группиоовку противника в районе Почеп, Трубчевск, Новгород-Северский, Новозыбков. В дальнейшем развивать на­ступление в общем направлении на Кричев, Пропойск и к 15.сентября выйти на фронт: Петровичи, Климовичи, Бол.

Дубрава, Гута Корецкая, Новозыбков, Щорс...».

Интересно сопоставить эту директиву с директивой № 001084 от 19 августа в адрес ЮЗФ. Видимо, 30 августа, ставя задачу Брянскому фронту, Ставка ВГК изменила свою точку зрения на возможные действия «подвижных сил» про­тивника, то есть группы Гудериана. В данной оценке скво­зит скорее опасение за направление на Москву, нежели за Киев.

 

1) Цитируется по незаверенной копии. Сб. докум. ВНУ ГIII, т. I, ч. 1.

 

С. 171

 

 Вопрос о 21-й армии.

 

В связи с обстановкой, сложившейся на стыке ЮЗФ и Брянского фронта, необходимо уяснить характер взаимоотношений, которые сложились у этих фронтов вообще и в частности по вопросу о 21-й армии. По этим взаимоотношениям можно судить, как организационные вопросы управления мешали оперативному

руководству.

«КОМАНДАРМУ 21, копия. НАЧАЛЬНИКУ

ГЕНШТАБА КА,

НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА ГЛАВКОМА ЮЗН

 

Четвертый день как Вы вклинились в границы Юго-Западного фронта. Третий день как ведете наступатель­ную операцию и ни разу не проинформировали ни фронт, ни ваших соседей.

Вы даже не ответили на мою просьбу – поставить наступательную задачу 66 ск в целях взаимодействия с 15 ск. Кроме жалоб на действия соседей, Вы ни с чем в штаб фронта не обратились. В этих условиях дей­ствительно трудно наладить взаимодействие, хотя оно и необходимо, как воздух.

Мною категорически приказано командармам 40 и 5 добиться полного контакта с Вами, но они не только яе установили удовлетворительного контакта, но не знают положения ваших войск. Трудно предположить, что в этом повинны только они.

15 ск из-за отсутствия контакта с соседом справа, т.е. с Вами, оказывается в тяжелом положении. Когда один из ваших соседей допустил критику действий ва­ших войск, не зная обстановки на фронте Вашей армии, в таких же выражениях, к каким вы прибегаете в своей телеграмме, я указал ему на нетактичность этого по­ступка и запретил повторять подобное.

Прошу дать обстоятельную информацию о положе­нии дела у Вас и проявить своевременно необходимую инициативу в установлении контакта с соседями. Штар-мам 40 и 5 еще раз дал категорические указания на этот счет.

Кирпонос, Бурмистренко, Рыков, Тупиков 1.9.1941 г.» 1)

 

Действуя в противоположных расходящихся направлениях на восток и на запад с неустойчивыми флангами, не прикры­тая от ударов с севера, 21-я армия нуждалась в улучшении своего оперативного положения, в немедленных решитель­ных мерах упорядочения боевых порядков. Необходимо за-

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 2146, д. 11, стр. 97, 98.

 

С. 172

 

метить, что армия в своем тылу имела такую серьезную вод­ную преграду, как река Десна с необеспеченными перепра­вами.

Положение прочих армий Брянского фронта мы покажем в дальнейшем описании, а сейчас считаем необходимым при­вести некоторые выдержки из переговоров Ставки с коман­дующим Брянским фронтом от 24 августа 1941 г., характер­ные для уяснения вопроса о 21-й армии и о Брянском фрон­те в целом.

Сталин: «...У меня есть к Вам несколько вопросов: 1. Не следует ли расформировать Центральный фронт. 3 армию соединить с 21 и передать в ваше рас­поряжение соединенную 21 армию...

4....Если Вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то мы можем послать еше несколько полков авиации и несколько батарей PC».

Еременко: «В связи с тем, что я хочу разбить Гуде­риана и, безусловно, разобью, направление с юга нужно крепко обеспечить, а это значит прочно взаимодействовать с другой группой, которая будет действовать из района Брянска. Поэтому прошу 21 А, соединенную  с 3-й, подчинить мне...» 1).

Вот чем объясняется неясность положения 21-й армии в последующих событиях и упорство Генштаба в отношении ее переподчинения.

1 сентября командующий фронтом обратился в высшие органы командования со следующим представлением:

«НАЧАЛЬНИКУ ГЕНШТАБА

ГЛАВКОМУ ЮЗН

Копия: КОМАНДАРМУ 21

Тылы и зенитные части 21 армии дислоцируются в районе Бахмач и севернее. Штаб фронта и штабы ар­мий ЮЗФ – 5-й и 40-й, коих это непосредственно ка­сается, т. к, это территория их тылов, не только ничего не знают о том, где и что намерена расположить 21 А, но и встречаются с настроениями командиров частей – «мы вам не подчиняемся».

Получается: что в одном и том же районе действуют две воли.

В районе Бахмач батальон ВНОС развернул само­стоятельно посты без учета существующей системы ВНОС. Первый дивизион ПВО в Макошино занял са­мостоятельно огневые позиции и отказался подчиниться начальнику пункта - командиру дивизиона.

 

1 ) Сборник докум. ВНУ ГIII, том I.

 

С. 173

 

По дорогам к югу от Десны и по переправам через Десну направляются тылы 21 А без ведома штарма 40 и штафронта, в связи с чем регулировать движение по дорогам невозможно.

Прошу, если не ввести 21 армию в состав войск ЮЗФ, то определить ее границы, т. к. иначе простое становится сложным и возникает неизбежная в таких случаях путаница, перемешиваются части, нарушается четкость в работе тылов.

Кирпонос, Рыков, Тупиков...» 1)

 

Весьма корректное содержание этой телеграммы, правиль­ная оценка организационных неполадок в связи с вклине­нием 21-й армии, в границы ЮЗФ – все это, по существу, бы­ло скромной жалобой командующего фронтом, а не категориеским требованием устранения явной неорганизованности.

С точки зрения исторических событий, имевших место в ближайшие дни на правом крыле ЮЗФ, вопрос о взаимо­отношениях с 21-й армией как будто не имел серьезного значения. И если бы впоследствии Брянскому фронту удалось силами 21-й и 13-й армий ликвидировать прорыв немцев, то жалоба командующего Юго-Западным фронтом выглядела бы сегодня необоснованной. Но наступившая скоро развязка событий на стыке с 21-й армией показала, что, безусловно, отношение командующего ЮЗФ к ненормальностям, связан­ным с положением 21-й армии, свидетельствовало о его серь­езном внимании к положению на правом фланге и о недо­статочном внимании к этому положению со стороны Гене­рального штаба и штаба Брянского фронта.

Следует заметить, что о неполадках на стыке ЮЗФ и Брянского фронта своевременные представления дважды бы­ли сделаны и главкомом ЮЗН. Так, еще 26 августа в оче­редном донесении главкома Генштабу было сказано: «Не­обходимо срочно внести ясность (в) положение Брянского и Юго-Западного фронтов (в) противном случае при даль­нейшем отходе 21 армии может возникнуть неразбериха в управлении и ответственности» 2).

5-я армия. 5-я армия находилась в наиболее трудной и сложной обстановке, обороняясь на два фронта, на севере и на западе, в условиях глубокого охвата ее флангов. По своему боевому составу эта армия занимала второе место среди прочих армий Юго-Западного фронта (619 стволов, 95785 человек). Оперативное положение армии характеризо­валось следующим.

Непосредственного соприкосновения с 21-й армией не было. Немцы в районе Борки, Лопатино, Вибли успели вклиниться

 

1) Источник тот же, стр. 126-127.

2) Сб. боев. док. № 40, стр. 59.

 

С. 174

 

силами 260 пд и создать на девом берегу Десны предмостную позицию. На стыке слева с 37 А противник силами 51-го ар­мейского корпуса угрожал прорывом с окуниновского плац­дарма 1). Таким образом, как и в 21-й армии, стыки и фланги 5-й армии находились под угрозой.

15-й стрелковый корпус (62, 45, 200-я стрелковые дивизии, 1-й воздушнодесантный корпус (две бригады), остатки 9-го механизировттгаого корпуса, 1-я противотанковая бригада) оборонялся фронтом на север по линии Лопатино, Халявин, Довжик, имея против себя 260, 134 и 17-ю пехотные дивизии немцев

Главной задачей корпуса было не допустить прорыва противника к району Чернигова, поэтому резервы корпуса и армии были сосредоточены в районе Чернигова (1 вдк, 9 мк, 1 иптбр)

В полосе 62-й и 45-й стрелковых дивизий шли наиболее упорные бои. Эти дивизии по вооружению считались наибо­лее сильными не только в корпусе, но и в армии.

31-й стрелковый корпус (193, 195, 215-я2) стрелковые ди­визии) занимал оборону главными силами (195, 215 сд) по левому (восточному) берегу Днепра фронтом на запад по линии Любеч, Мнево, Сорокошичи и силами 193 сд полосу обороны фронтом на север то линии Кулевичи, Любеч. Рас­положение корпуса показывает редкий пример невыгодно­го использования войск. По существу все три дивизии этого корпуса бездействовали, так как против них немецких войск фактически не было, кроме части сил 17 пд и части сил 79 ПД; видимо, наша разведка недостаточно осветила поло­жение противника в полосе 31 ск. Могли быть и другие при­чины, объяснявшие негибкость построения 5-й армии.

Из тактических особенностей местности следует отметить р. Десну, доступную для переправы только по мостам или на паромах, и предмостную позицию у Вибли.

Переправившись через основное русло Десны, немцы по­лучали предмостную позицию, плотно прикрытую справа и впереди рукавом реки, имеющей начертание дуги с вершиной на юг.

5-я армия имела 5 переправ через Десну – четыре мо­ста в районе Чернигова и один мост у Максим (50 км южнее Чернигова). Штаб армии располагался в Андреевка.

37-я армия обороняла полосу протяжением по фронту око­ло 200 км. Важнейшим объектом обороны считался город Киег с прилегающим к нему районом. Киевский район являл-

 

1) Необходимо заметить, что наши войска, оборонявшиеся на Окуниновском плацдарме (22 мк, 228 сд, 131 сд), были 30.8 изъяты из состава 5 А и переданы в состав 37 А (см. архив ВНУ, оп. 1133 д. № 10, стр. 49).

2) 215 сд в некоторых оперативных документах числится одновремен­но как 215-я мотострелковая дивизия.

 

С. 175

 

ся единственным для нас плацдармом на лравобережье Днеп­ра. Благодаря своему особому политическому и стратегиче­скому значению район Киева привлекал особое внимание Ставки ВГК – от 37-й армии и всего Юго-Западного фронта требовалось сосредоточить основные усилия на обо­роне Киева, на борьбе с немецкими войсками, наступающи­ми на Киевский УР с фронта, то есть с запада; поэтому, естественно, главные силы 37-й армии были сосредоточены на плацдарме и нацелены фронтом на запад.

Для борьбы с противником у Окуниново действовала группа войск 37-й армии в составе 27 ск (228 сд, 22 мк, 87, 124, 131, 171 сд, 28 сд).

Командование фронтом и армией, видимо, считало воз­можным в скором времени ликвидировать окуниновский плацдарм, поэтому соединения 27-го стрелкового корпуса, расположенные вблизи него, имели ежедневно повторяю­щуюся в приказах задачу «ликвидировать немецкую группи­ровку на окуниновском плацдарме».

Для обороны моста через Десну у Остер был создан отряд в составе двух батальонов пехоты, понтонного ба­тальона, артполка и двух рот танкеток 1). Против 27 ск дей­ствовало пять пехотных дивизий немцев.

Войска Киевского укрепленного района (175, 206, 147, 284, 295 сд) оборонялись в системе долговременнцх соору­жений УР, имея против себя части семи пехотных дивизий немцев, группирующихся главными силами против южного (левого) фаса позиций УР. Силу обороны УР составляли (с учетом 28 гсд) шесть стрелковых дивизий, 609 орудий и минометов; протяжение фронта – 70 км.

64-й стрелковый корпус (165 сд и находящаяся на форми­ровании 146 сд) оборонялся по левому (восточному) берегу Днепра от Бортничи до Андруши, имея против себя части 95, 294 и 132-й пехотных дивизий немцев.

С 19 августа как с нашей стороны, так и со стороны нем­цев в полосе Киевского УР и 64-го стрелкового корпуса бое­вых действий, кроме артиллерийской перестрелки, не пред­принималось.

Боевой и численный состав армии показан в таблице № 3.

37-я армия считалась самой сильной армией во фронте. Она имела 108759 человек и 1116 орудий и минометов.

Штаб 37-й армии располагался в Киеве.

26-я армия (159, 227, 289, 264, 41, 301, 199 сд) занимала оборону по левому (восточному) берегу Днепра от Андруши до Чапаевка, имея в первом эшелоне четыре дивизии на фрон-

 

1) В архивных документах этот отряд иногда фигурирует под наз­ванием «Остерская группа».

 

С. 176

 

те протяжением около 80 километров и в глубине также четыре дивизии (7, 41, 301, 199-ю). 304 од находилась на формиро­вании, числилась в распоряжении фронта и предназначалась для 38-й армии.

Против войск армии действовали части трех немецких пе­хотных дивизий (132, 94 и 68-й). Как с нашей стороны, так и со стороны немцев боевая деятельность с 16 августа в по­лосе армии выражалась в разведпоисках и взаимной nepeстрелке.

Штаб армии располагался в Коврай Левада.

38-я армия, составлявшая левое крыло Юго-Западного фронта занимала оборону по левому берегу Днепра от Чапаевка до устья реки Ворскла силами 116, 212 сд 1), 37 кн. 297 сд и вела упорные оборонительные бои с переправившимся противником на участке Кременчуг, Кишеньки силами 300 сд и 5-го кав. корпуса (3, 14 и 34 кд).

5-й кавалерийский корпус формально находился еще в подчинении главкома ЮЗН и, вступив в бой на левом флан­ге 38-й армии 31 августа, обязан был лишь взаимодейство­вать с ней; передача в подчинение состоялась только 2.9 2).

Протяжение фронта обороны и боевых действий состав­ляло около 180 километров. В резерве армии находились в стадии формирования неукомплектованные 97-я и 196-я стрелковые дивизии. Итого всю силу армий составляли шесть стрелковых дивизий, четыре кавалерийские дивизии, 77069 человек 503 орудия и миномета, из коих только четыре стрелковые и четыре кавалерийские дивизии имели удовлет­ворительную боеспособность.

Против этих сил немцы имели развернутыми одиннад­цать пехотных дивизий (десять пд в боевой линии и две пд в резерве), это были главные силы 17-й немецкой армии и подходившие авангарды дивизий 1-й танковой армии.

Непосредственно на кременчугском плацдарме против нашей 300 сд и трех кавалерийских дивизий 5 кк немцы име­ли части пяти пехотных дивизий, то есть силы почти двойного превосходства. На удалении 100 километров от плацдарма на расстоянии одних суток хода находились главные силы 1-й танковой группы немцев (13, 14, 16, 9-я танковые диви­зии, 16-я и 25-я мотодивизии), которые уже имели предвари­тельное распоряжение на сосредоточение к району Александ­рия (40 км юго-зап. Кременчуга).

Судя по распоряжениям и донесениям штаба 38 А за пе­риод с 28 августа ло 1 сентября, главное содержание боев составляла борьба небольшими отрядами против немецких и отрядов пытающихся просочиться и обосноваться На много-

 

1) 212 мед в архивных документах часто именовалась как 212 сд.

2) Архив МО, ф 229, оп. 2146сс, д. 11, стр 285.

 

С. 177

 

численных островах, имевшихся на Днепре, то есть борьба против второстепенных отвлекающих действий противника. Так, большое беспокойство штабу армии причиняли назойли­вые попытки немецких отрядов обосноваться на острове Кролевец у Черкасс, на островах в районе Кременчуга и т. д.

Вплоть до 1.9 боевые распоряжения и донесения 38-й ар­мии переполнены указаниями на значение этих островов. Да­же 1.9, когда положение в районе Кременчуга становилось угрожающим, оперсводка № 056 оценивает действия на глав­ном направлении в полосе 300 сд как обычную оборону, а на правом фланге (в районе Черкасс) как «ведение боя за остров Кролевец» 1).

В своих распоряжениях на 2.9 командарм 38 ставит задачей войскам: «Командиру 297 сд уничтожить переправив­шиеся части противника, прочно обеспечить северный берег... чтобы никакие случайности не нарушили систему оборо­ны...» 2). И далее: «...Особое внимание обратить на район Кременчуга и остров южнее Градижска...».

В заключение командарм 38 предупреждал, что «ни один немец не должен быть на левом берегу Днепра...» и требо­вал производства расследования для установления винов­ного в оставлении одного из островов в районе Кременчуга.

Командирам 116-й и 212-й стрелковых дивизий в боевом распоряжении № 0090 от 1.9 было указано: «Частям на до­стигнутом рубеже окопаться и с рассветом 2.9 начать наступ­ление с целью окончательного уничтожения противника на острове Кролевец» 3).

Таким образом, 1 сентября в штабе 38-й армии данные разведки не были еще настолько убедительными, чтобы счи­тать положение на фронте угрожающим, и в особенности на левом фланге в районе Кременчуга и прилегающего к не­му немецкого плацдарма. Можно полагать, что немцам уда­лось отвлечь внимание 38-й армии от главной опасности, то есть от своего главного удара в районе Кременчуга.

Днепровский отряд Пинской флотилии действовал под прикрытием Киевского УР по Днепру, поддерживая войска 37-й и 26-й армий.

Фронтовые резервы, кроме 304 сд, 7 сд, 81 сд, находив­шихся на доукомплектовании, отсутствовали.

Перспективы поступления резервов из РГК на ближай­шие 2-3 недели были неблагоприятные.

На 1 сентября решением комфронтом намечались следую­щие перемещения резервов: 41 сд – из 26-й армии в 37-ю ар-

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 2146, д. 11, стр. 168.

2) Боевое распоряжение № 0083 от 1.9, источник тот же.

3) Архив МО, ф. 229, оп. 2146, д.11,

 

 

С. 178

 

мию в состав 27 ск; 304 сд (без артиллерийско-минометного вооружения) из 26-й армии в 38-ю армию, в состав 5-го кавалерийского корпуса.

 

Инженероное обеспечение.

 

Инженерные войска фронта, за исключением войсковых саперов, на 1 сентября решали две основные задачи:

1) поддержание переправ через Днепр и Десну, инженер­ное усятение обороны берегов этих рек;

2) обеспечение строительства тыловых оборонительных рубежей

В соответствии с этими задачами были расставлены главные силы инженерных войск.

 Всего, кроме войсковых саперных батальонов, во фронте  имелось следующее количество инженерных частей и учреждений

– инженерных батальонов – 8,

– отдельных саперных батальонов – 5,

– отдельных лонтонно-мостовых батальонов – 13 (парков – 7),

– тяжелых понтонно-минных рот – 1,

– легкопереправочных парков – 2,

– электророт – 2,  .

– отрядов заграждений – 2,

– взводов спецназначения – 5,

– гидротехрот – 2,

– армейские управления военно-полевым строительством, включившие в себя строительные батальоны.

Наибольшее количество, свыше 50%, инженерных и понтонных частей было использовано на обеспечение переправ через Десну и Днепр в войсках 5-й и 37-й армий, другая половина частей находилась в большом некомплекте, без имущества

Электроооты обеспечивали электризацию препятствий в полосе Киевского УР (37 А). Гидротехроты состояли в ре­зерве на укомплектовании. Взводы спецназначения также состояли в резерве, готовясь к минированию важнейших объ­ектов Киева.

Армейские управления военно-полевым строительством (АУВПС) обеспечивали руководство строительством таких оборонительных рубежей, как:

– Рубеж № 1 – Жукин, Ядловка, Березань, Яготин, Лепляево: занято рабочей силы от местного населения 17361 че­ловек, от стройбатов – 2632 человека.

– Рубеж № 2 – Яготин, Капустницы, Гладковщина: дан­ных о рабочей силе нет, но, судя по готовым сооружениям, Рубеж имел в готовности позиции на 2 батальона.

– Рубеж № 3– Худолеевка, Горошино, Жовнин: занято 3857 человек, от стройбатов – 519 человек.

 

С. 179

 

– Рубеж № 4 – Хорол, Сухоробовка, Кобеляки: занято 19807 человек, от стройбатов – 1021 человек.

– Рубеж № 5 – Полтава, Переволочная (Кишеньки): рабочей силы было привлечено мало и поэтому сооружений было отрыто на всем протяжении на один батальон.

Следует заметить, что перечисленные здесь рубежи являлись только частью общих тыловых рубежей, имеющих меридиональное начертание, но той частью, где именно проводились работы. Общее начертание рубежей в целом мы не приводим, так как на большей части их никаких работ не прозводилось 1).

Судя по итогам работы на 30.8, подведенным начальником инженерного управления фронта (см. его сводку), рубеж № 1, протяжением 150 км, имел оборудованных огневых позиций на 12 батальонов, рубеж № 2 – на 2 батальона, рубеж № 3 – на 7 батальонов, рубеж № 4 – на 6 батальонов и рубеж № 5 – на два батальона.

Типовыми инженерными сооружениями, возводимыми на этих рубежах, принято было считать:

1) дзоты для станковых пулеметов и 45-мм пушек,

2) орудийные ПТ гнезда для 76-мм пушки,

3) соты для ст. пулеметов (скрывающиеся огневые точки),

4) минометные и орудийные позиции,

5) КНП,

6) окопы для стрелков,

7) препятствия.

Соответственно этой номенклатуре устанавливалась важность и очередность работ.

Отсюда следовало, что такие работы, как сооружения окопов для стрелков и противотанковые препятствия, производились в последнюю очередь.

Таким образом, как распределение инженерных войск, так и характер выполняемых ими работ свидетельствуют о том, что назревавшая опасность на северном и южном флангах войск ЮЗФ не была учтена и, в частности, не была учтена возможность прорыва бронетанковых войск противника, в первую очередь именно на северном участке фронта, в полосе 40, 21 и 5-й армий.

Из общего числа 12 мостов, имевшихся на Десне и Днепре, шесть мостов содержались в районе Киева (для 37 А),

4 моста – в районе Чернигова, 1 мост у Максим (все для 5 А) и 1 мост у Макошино для 21-й армии.

Практически это означало, что в наиболее трудном и опасном месте, то есть в тылу 21-й армии, имелась единственная переправа 2).

 

1) Наиболее интересующий нас рубеж Бахмач – р. Сула не был готов.

2) Архив МО СССР, ф 229, оп 3573, д 1.

 

С.  180

 

Устройствотыла ЮЗФ

 

Базирование войск Юго-Западного осуществлялось через следующие распо тельные станции и станции снабжения:

а) для фронта: Готня, Люботин;

б) для 5-й армии: PC – Бахмач, СС – Чернигов и  Белоус;

в) для 37-й армии – PC –  Нежин, СС – Бобровица, вары, Дарница;

г) для 26-й армии: PC – Гребенковский, СС – Барька, Яготин;

д) для 38-й армии: PC – Полтава, СС – Веселый Подол, Лещиновка.

Для 40-й армии предполагалось открыть станцию снабжения Дубовязовка.

Обеспеченность армий боеприпасами, продфураж ГСМ видна из нижеследующей таблицы.

 

 

Как видно из этой таблицы, общее состояние обеспеченности характеризовалось удовлетворительно в целомпо армиям. Наименее обеспечены в отношении боеприпасов дивизии 5-й и особенно 38-й армий, то есть как раз соединения, которым в ближайшие дни предстояло выполнять наиболее трудные задачи.

Наиболее важным вопросом, требующим безотлогательного разрешения, был вопрос о недостатке порожняка для эвакуации. Отмечая это обстоятельство, начальник тыла Юго-Западного фронта в своем докладе от 1.9 просил дать на железные дороги фронта в течение ближайш дней 5000 вагонов и 200 цистерн порожняка. 1)

 

1) Архив МО, ф. 251, оп. 7043, д. 3

 

С. 181

 

Некоторые во­просы оценки обстановки в штабе Юго-Западного фронта на 1 сентября 1941 г.

 

При рассмотрении деятельности командующего и штаба Юго-Западного фронта по оценке обстановки вызывают особый интерес следующие вопросы:

1) Когда командующий и штаб Юго-Западного фронта заметили образование немец­ких группировок против своего правого и ле­вого фланга?

2) Как командующий фронтом и штаб оценивали обста­новку и развитие событий на этих фланговых направлениях?

3) Какие указания и распоряжения сделал командующий фронтом войскам в связи с угрожающим положением на флангах?

Разумеется, нас интересуют ответы на эти вопросы, дан­ные не позже 1 сентября. Ответ на первый вопрос можно получить разноречивый, и по своему характеру он может вызывать недоумение, если в основу изучения взять только документы разведотдела штаба ЮЗФ.

Так, в разведсводках штаба ЮЗФ с 28 по 30 августа (в разведсводках №№ 65, 66) образование немецких группи­ровок на флангах Юго-Западного фронта вовсе не отме­чается.

31 августа выводы в разведсводке № 67 фиксируют:

«1) Наступлением на Чернигов противник стремится вый­ти на тылы наших частей, действующих севернее Киева.

2) Части 6-й армии противника подтягиваются к р. Днепр на участке Дымер и севернее, одновременно ведя подготов­ку к форсированию в районах Домантово, Окуниново».

Выводы разведсводки № 68 от 1 сентября существенно отличались от выводов предыдущей сводки:

«1) Противник, форсировав р. Днепр в районе Де-риевка (Кременчуг), стремится расширить плацдарм на восточном берегу, одновременно подтягивает части с других направлений.

2) Продолжает развивать наступление на Чернигов, угрожая флангу и тылу наших правофланговых частей.

3) Нужно ожидать активных действий Горностайпольской и Дымерской группировок противника по фор­сированию р. Днепр в районах устья, р. Припять, До­мантово, Окуниново, Глебовка, Тарасевичи...».

Как видно из этих разведсводок, только 1 сентября наи­более опасные группировки противника были взяты на учет разведотделом штаба Юго-Западного фронта.

Стало быть, в основу изучения документов по первому вопросу нам следует взять документы не разведотдела, а те, в которых видна личная оценка командующим фронтом по­ложения и замыслов противника в течение августа 1941 г.

 

С. 182

 

Наиболее ранней оценкой следует видимо, считать доклад командующего ЮЗФ от 18 августа главкому ЮЗН, в кото­ром сказано:

«Судя по сложившейся к настоящему времени оператив­но-стратегической обстановке, следует предполагать, что пос­ле выхода противника к нижнему течению Днепра его основ­ные усилия могут быть направлены против обоих флангов и глубокого тыла ЮЗФ. Наиболее вероятными для этих уда­ров противника явятся направления с севера – из района Гомеле на юго-восток и с юга – с фронта Кременчуг, Дне­пропетровск на север...» 1). На другой день после этого до­клада в оперсводке штаба ЮЗФ от 19.8.41 за № 00280 отме­чалось «Противник угрожает правому флангу ЮЗФ со сто­роны Гомель» 2).

Что касается даты обнаружения группировки противника против левого фланга ЮЗФ, то, хотя прямых документов по этому вопросу мы сегодня не имеем, по ряду косвенных до­кументов можно считать, что с момента выхода немецких авангардов к Кременчугу (10 августа) группировка эта была обнаружена заблаговременно. Надо иметь в виду, что 1-я танковая армия немцев в это время только развивала наступление под Днепропетровском.

По второму вопросу (оценка происходящих событий и действий своих войск) при изучении различных документов, датированныл 25 августа и позже, мы находим следующую оценку «Войска ЮЗФ, удерживая КИУР, обороняют восточ­ный берег р. Днепр в своих границах и ведут бои по унич­тожению противника, прорвавшегося в районе Окуниново» (см. оперсводки и боевые донесения за август 1941 г.).

29 августа оценка обстановки несколько меняется и фор­мулируется так: «Армии ЮЗФ ведут бои с наступающими мехчастями и пехотой противника с севера в направлениях:

а) Новгород-Северский, Кролевец; б) Семеновка, Короп; в) Гомель, Чернигов и в районе Окуниново.

На остальном фронте – обороняют восточный берег р. Днепр...» 3).

30 августа: «Войска ЮЗФ ведут сдерживающие бои пра­вым крылом с мотомехчастями противника, наступающими с севера в направлениях Чернигов г. Бахмач, продолжают бои с прорвавшимся противником в районе Окуниново и со­вершены ву ют оборону на восточном берегу р. Днепр».

31 августа оценка повторяется в той же формуле, как и 30 августа. И, наконец, 1 сентября к предыдущим оценкам добавляется новая: «Ведут бои с переправившимся против­ником на левый берег р. Днепр у Дериевка».

 

1) Сб. боев, докум. ВНУ ГIII № 40 – 1960 г., стр. 115.

2) Там же, стр. 117.

3) См. оперсводку и б/донесение за 29.8.

 

С. 183

 

Из вышеперечисленных характеристик видно, что основ­ное содержание боевых действий войск ЮЗФ накануне 1 сентября сформулировано верно. Действительно, наши вой­ска на северном и южном флангах ЮЗФ упорно оборонялись, а местами и героически выдерживали напор превосхо­дящих сил противника, особенно 40-я армия, о чем мы скажем ниже.

Но одно очень важное обстоятельство не было отмечено в сводках и других документах – это итоги, которыми обычнo заканчивались дневные бои. Начиная с 25 августа в по­лосе у соседа, в армиях Брянского фронта, с 29 августа в полосе своей 40-й армии, а с 31 августа и в полосе 38-й ар­мии итоги этих боев, как правило, выражались в непре­рывном отходе наших войск, в продвижении противника и в обнажении самых чувствительных участков фронта – на сты­ках и флангах.

Таким образом, если судить только по документам, то командующий и штаб Юго-Западного фронта, правильно оценивая общий характер боевых действий своих аомий, не отмечали значения тенденции быстрого развития этих дей­ствий с перспективой на окружение.

 

Оценка положения ЮЗФ в Ставке ВГК и в штабе главкома ЮЗН, роаспоряжения на 1 сентября 1941 г.

 

В отношении оценки положения на стыке Юго-Западного и Брянского фронтов в архивах имеется директива Начальника Генштаба на 1 сентября от 29.8. 1941 г.:

«КОМАНДУЮЩЕМУ ЮГО-ЗАПАДНЫМ

ФРОНТОМ,

Копия: ГЛАВКОМУ ЮГО-ЗАПАДНОГО

НАПРАВЛЕНИЯ.

На фронте 40-й и на правом фланге 5-й армии про­тивник, действуя по стыкам и незанятым промежуткам между соединениями, стремится дезорганизовать части и управление ими и, пользуясь неорганизованностью действий наших частей, занять Чернигов, перерезать  ж.-д. линию Льгов, Бахмач и тем самым дезорганизо­вать тыл и управление основных сил фронта. Немедлен­но организуйте управление северным крылом фронта и взаимодействие правого крыла ЮЗФ с 21 армией. Совместными усилиями ЮЗФ и 21 армии восстановить положение и ликвидировать угрозу Чернигову и ж.-д. линии Бахмач, Ворожба. Ни при каких условиях нель­зя допускать захвата Чернигова и Бахмача противни­ком. Б. ШАПОШНИКОВ. № 001413 29 августа 1941 г. 19 часов 05 мин.» 1).

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 7077, д. 1, л. 23.

 

С. 184

 

Как видно из этой директивы, назревание серьезной угро­зы на этом направлении к 1 сентября нашим Генеральным штабом еще не было раскрыто.

Выше мы приводили просьбу командующего ЮЗФ о не­обходимости разрядки ненормального положения, создавше­гося на стыке ЮЗФ и Брянского фронта, и в связи с этий просьбу о подчинении ему 21-й армии. Вот что ответил 1 сентября Начальник Генерального штаба:

«Верховный Главнокомандующий приказал подтвердить, что 21 армия передана в состав Юго-Западного фронта не будет.

С захватом противником Вибли создается явная угроза Чернигову и стыку фронтов.

Немедленно сообщите о ваших мероприятиях на этом направлении. Чернигов должен быть удержан за нами во что бы то ни стало. Б. Шапошников» 1).

 

Итак, Ставка ВГК, считает Вибли стыком фронтов и обеспокоена не общим оперативным положением на действи­тельном стыке ЮЗФ и Брянского фронта под Конотопом, а тактическим эпизодом, возникшим на стыке 21-й и 5-й ар­мий у Вибли. Причем указание на удержание Чернигова го­ворит о том, что Ставка, как и прежде, приковывает внимание к важным населенным пунктам, уклоняется от уяснения действительного положения вообще.

Если сопоставить все эти распоряжения и оценки положения на стыке ЮЗФ и ЦФ с той оценкой и прогнозом в отношении поведения противника, который был дан Ставкой в ее директиве от 19 августа № 001084, то представляется зага­дочным непонятное и беззаботное поведение нашего Ген­штаба в отношении реально возникающей опасности на сты­ке Центральною и Юго-Западного фронтов.

Маленькая деревушка Вибли привлекает внимание стра­тегического руководства в то время, когда буквально трещит весь фронт непрерывно отходящих войск 21-й армии от силь­ного напора массы войск 2-й полевой армии и 2-й танковой группы немцев. Разгадка такого доведения объясняется, ви­димо, той исключительной надеждой на Брянский фронт, которая возникла в Ставке ВГК после переговоров, состояв­шихся 24 августа 1941 г., о чем мы говорили на стр. 173.

Мероприятия командующего ЮЗФ во исполнение прика­зания Ставки состояли в следующем. Командарму 5 было приказано: «Нанести мощный удар силами 62 сд и 1 вдб (вдк?) вдоль северного берега р. Десна и, соединив свой правый фланг с 75 сд, отрезать прорвавшегося противника

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 7071,  д. 1, стр. 17

 

С. 185

 

на южном берегу р. Десна...»1), то есть по форме все рас­поряжения были сделаны правильно и своевременно, они отвечали требованиям Ставки ВГК.

Затем из 40-й армии в 5-ю передавалась 135 сд (без одного полка), которую было приказано сосредоточить к исходу 2.9 в район Горбов.

Ставка ВГК и главком ЮЗН эти мероприятия утвердили.

Итак, вкратце сущность действий войск ЮЗФ состояла в том, чтобы упорной обороной войск ЮЗФ и ЮФ по Десне и Днепру задержать наступление немецких войск группу «Юг» на Украине. Особое внимание уделялось удержанию
Киева и киевского плацдарма, района Днепропетровска и района Каховки как подступа к Крыму. Стратегическое зна­чение этого плана, mo-видимому, состояло в том, чтобы как можно дольше задержать развитие немецкого наступления на Украине для выигрыша времени, необходимого для на­копления сил в общестратегическом масштабе.   

Очевидно, существовала уверенность в том, что войска Брянского фронта сумеют осуществить контрудар против 2-й танковой группы (Гудериана), выполняющей маневр на охват правого крыла ЮЗФ, и этим помогут ЮЗФ. Пребыва­ние 1-й танковой группы (Клейста) в полосе ЮФ и настой­чивые атаки войск этой группы на днепропетровском плац­дарме не рассматривались нашим командованием с точки зрения возможности перегруппировки этой группы под Кре­менчуг для охвата левого крыла ЮЗФ, предполагалось, что ЮФ скует немецкую 1-й танковую группу.

Элементы внезапности, таким образом, сопутствовали не­мецкому наступлению. Создание огромного превосходства в силах, особенно в танковых дивизиях, обеспечивало немцам действия на окружение крупных группировок наших войск.

 

Задачи армий по директиве № 00322 от 28 августа

 

И, наконец, по четвертому интересующему нас вопросу об окончательных указаниях и распоряжениях командующего фронтом, данных от 28 августа армиям 1 сентября, мы не находим никаких документов, отменяющих или изменяющих в какой-то части оперативную директиву командующего за № 00322 от 28 августа. Напомним содержащиеся в этой директиве основ­ные задачи армиям:

40-й армии – «продолжать оборонять южный берег р. Дес­на на фронте Пироговка, Степановка не допустить прорыва противника в направлениях Кролевец, Ворожба и на Конотоп и прочно обеспечить правое крыло фронта от ударов противника с севера»;

5-й армии – «удерживая восточный берег р. Днепр, про­должать 15 ск... прикрывать правый фланг армии от воз-

 

1) Архив МО, оп. 2148, д. 11, стр. 181

 

С. 186

 

можных ударов с севера. Не позднее исхода 29.8 занять и прочно оборонять силами не менее одной дивизии южный берег р. Десна на фронте Макошино, Вибли.

37-й армии – «обороняя флангами восточный берег р Днепр... и центром укрепленный рубеж (Киевский УР. – М. Г.), удерживать во что бы то ни стало за собой Киев».

26-й армии – «продолжать прочно оборонять восточный берег р. Днепр... на фронте Андруши, Черкассы, имея в ре­зерве не менее одной сд; резерв расположить на стыке с 18 А».

38-й армии – «продолжать прочно оборонять северо-во-сточньп берег... р. Днепр на фронте Черкассы-Переволочная, прикрывая направления Черкассы, Миргород и Кремен­чуг, Полтава; иметь в резерве не менее одной дивизии» 1).

Затем в этой же директиве были даны указания о выдви­жении фронтовых резервов: 2-го и 3-го воздушнодесантных корпусов – в состав 40-й армии к утру 31.8; 1-го воздушно-десантного корпуса – в состав 5-й армии к утру 31.8. И, на­конец, 1 сентября было дано распоряжение о передаче 304 сд (не закончившей формирование) из 26-й армии в состав 38-й армии и о сосредоточении ее в районе Козелыцина.

ВВС фронта по директиве № 00322 имели задачей:

«а) воспрепятствовать выдвижению с севера противника, особенно его моторизованных и механизированных соедине­ний, против правого крыла фронта;

б) содействовать 37-й армии в удержании Киевского укрепленного района;

в) быть в готовности во взаимодействии с 38-й армией фронта не допустить форсирования р. Днепр противником».

Все действия по перегруппировке войск Юго-Западного фронта с 28 августа по 1 сентября развивались в соответ­ствии с этой директивой.

Итак, если судить по задачам, поставленным армиям Юго-Западного фронта, сущность решений Ставки ВГК, командуюших ЮЗН и Юго-Западным фронтом сводилась к тому чтобы сохранить существующее положение войск, про­должав обороняться в том построении и в тех боевых по­рядках, которые сложились к данному времени, считая, ви­димо, данные разведки пока недостаточными для новых ре­шений, для новых построений обороны.

Таким образом, охватывающему маневру немцев, их силь­ным танковым клиньям, изготовившимся для удара по 21-й и 40-й армиям на Севере и по 38-й армии на юге, на 1 сентября не было противопоставлено решительных мероприятий с на­шей стороны.

 

1) Текст в черновике искажен.

 

С. 187

 

Полевой устав 1936 г. и вопросы борьбы с фланговыми наступлениями немцев.

 

Попробуем также, как это мы сделали при разборе решений немецкого командования, поискать в довоенной теории нашего военного наступлением дела, и в первую очередь в наших уставах указаний, которые могли бы помочь нашему командованию Юго-Западного фронта в сентябре 1941 г. ра­зобраться в обстановке и принять контрмеры против наме­ченного немцами охватывающего наступления.

Обычно принято считать, что полевые уставы каждой армии разрабатываются на основе военной доктрины дан­ного государства с учетом противоположных взглядов поле­вых уставов вероятных противников и их военной доктрины. С этой точки зрения сегодня справедливо будет поставить вопрос, в какой мере наш Полевой устав 1936 г. учитывал конкретные положения немецкого Полевого устава 1933 г. о проведении охватывающего (флангового) наступления и какие контрмеры рекомендовал в этом случае наш Полевой устав.

Так вот выясняется, что наш устав 1936 г. и прочие офи­циальные и неофициальные наставления и руководства, изданные незадолго до 1941 г., совершенно не касаются этих вопросов. Из четырех полевых уставов Красной Армии, изданных в 1918, 1924, 1929 и 1936 гг., только уставы 1918 и 1929 годов отвечают на этот вопрос 1). Вот что было сказано в них.

ПУ-18 (ст. 501): «Противодействие охвату достигается выдвижением частей из резерва, чтобы самим атаковать во фланг охватывающие части неприятеля. В крайнем случае, при отсутствии резерва, можно отозвать в уступ охватывае­мую часть, дабы из уступа иметь возможность взять во фланг охватывающего противника» 2).

Косвенный ответ на этот вопрос давал также и ПУ-29 (ст. 118): «В обороне маневрирование заключается в отра­жении наступления противника перед фронтом и в противо­действии его обходам, охватам (при открытых флангах) и прорывам».

Нам неизвестны причины, почему уставная комиссия ПУ-36 не включила в устав вышеприведенные рекомендации ПУ-18 и ПУ-29, но, несомненно, отсутствие этих указаний в ПУ-36 отчасти объясняет недостатки построения обороны Юго-Западного фронта в сентябре 1941 г.

Допустим, что теоретические взгляды на противодействие охватывающему наступлению не были известны нашему ко-

 

1) Можно было бы указать на проект ПУ-41, в котором содержит­ся целый раздел, посвященный бою в окружении, но проект этот не был внедрен в войска.

2) Эта статья в точности повторяет статью 482 Полевого устава 1912 г.

 

С. 188

 

мандованию, но ведь практика только что прошедшего отступления от границы до Днепра, закончившаяся в авгу­сте 1941 г. окружением двух армий под Уманью, должна же была преподать уроки для предположений о возможности повторений подобных ударов со стороны немцев.

Отсутствие в нашей довоенной теории рекомендаций по вопросам отражения охватывающего (флангового) наступ­ления немцев, недостаточное изучение характера действий немцев в ходе первых месяцев войны 1941 г. – вот те причи­ны, которые отчасти объясняют ту нерешительность, не­ясность намерений и вытекающую отсюда неповоротливость в принятии контрмер в обстановке Юго-Западного фронта на 1 сентября, чреватой тяжелыми последствиями.

 

 

Положение и состояние армий Южного фронта

 

Положение и состояние развернутых на левом берегу Днепра, характеризовалось относительно стабильным фронтом, наличием неприятельских плацдар­мов у Днепропетровска и Каховки и небольшим перерывом в боевых действиях в таких армиях, как 12-я и 18-я, позво­лившим войскам некоторых соединений получить отдых.

6-я армия в составе 28 кд 273, 275 сд, 226 сд, 169 сд, 26 кд, 28 кд, отряда военных училищ, 255-й, 230-й и остатков 8-й и 12-й танковых дивизий занимала оборону по левому восточ­ному берегу Днепра по линии Кишеньки, Днепропетровск, Марьевка.

В армейском резерве находились 169 сд и 28-я кавале­рийская дивизия.

Оборона 6-й армии характеризовалась непрерывными ожесточенными боями в районе Днепропетровска против ча­стей 60 мд, 198 пд противника, захвативших небольшой плац­дарм на левом берегу Днепра, и взаимными поисками раз­ведчиков на остальном фронте обороны. В результате боев за последние дни нашим войскам, действующим в районе Днепропетровска, удалось улучшить свои позиции.

Всего против 6-й армии было развернуто немецких войск: две пехотные дивизии (итальянская и 198 пд), две мотоди­визии («Викинг» и 60 мд) и одна венгерская кавалерийская бригада; в ближайшем резерве у немцев находились главные силы 3-го механизированного корпуса (13-я и 14-я танковые дивизии)

Укомплектованность дивизий 6-й армии была ниже удов­летворительной, боевые качества их были также пока не вы­соки, учитывая неудачный опыт вступления их в бой в авгу­сте на правобережье Днепра в составе Резервной армии; армия только что сформировалась и нуждалась в сколачи­вании

Однако задачу уничтожения немецких войск на днепро­петровском плацдарме войска 6-й армии уже выполняли

 

С. 189

 

успешно, лишив возможности немцев развить здесь большую наступательную операцию. Все внимание и все силы 6-й ар­мии были отданы борьбе в районе днепропетровского плац­дарма.

12-я армия, имея малочисленный состав-всего две стрел­ковые дивизии (270-ю и 274-ю), отряд Гудкова (около стрел­кового полка) и остатки 11-й танковой дивизии,- обороняла левый берег Днепра от Марьевка до Царицын Кут протя­жением 80-100 километров.

Против нее в боевой линии также были небольшие силы немцев: всего 2 бригады из венгерского подвижного корпуса и в резерве – 25-я мотодивизия из состава 1-й танковой группы.

Боевая деятельность в полосе армии как с нашей, так и с немецкой стороны характеризовалась разведпоисками. Между 12-й и 18-й армиями имелся промежуток по Днепру, незанятый войсками, но охраняемый и наблюдаемый раз­ведкой.

18-я армия (96 сд, 30 кд, 164 сд, 130 сд) занимала обо­рону по левому (восточному) берегу Днепра по линии Нико­поль, Б. Лепетиха, Горностаевка, протяжением 150 км.

Штаб ЮФ и штаб 18-й армии, видимо, не считали район Никополя пунктом сосредоточения крупных сил немцев, хо­тя это отмечалось в сводке ГРУ ГIII КА за 1 и 2 сентября, ибо иначе вряд ли против Никополя была бы расположена самая слабая по вооружению и живой силе 30-я кавалерий­ская дивизия.

Против 18-й армии были развернуты на широком фронте по правому берегу Днепра небольшие силы – части румын­ских кавалерийского и горно-стрелкового корпусов (три кава­лерийские бригады и одна горно-стрелковая бригада).

9-я армия имела в составе 30, 296, 176, 51, 74 и 150-ю стрелковые дивизии и поддержку отряда Дунайской фло­тилии. Большинство дивизий 9-й армии были удовлетвори­тельно укомплектованы личным составом и вооружением.

Фронт обороны армии протяжением 130 километров про­ходил по левому берегу Днепра по линии Горностаевка, Владимировка, Британи, Казачьи лагери, Цюрупинск, Голая Пристань.

Наиболее важным участком обороны, где происходили непрерывные упорные бои, был район каховского плацдар­ма противника, где наши 30, 296, 176 сд пытались отбросить передовые части 46 и 22 пд немцев, укрепившихся на пред­мостной позиции.

На остальных участках обороны (30, 74, 150 сд) боевые действия характеризовались взаимным ведением огня и раз­ведпоисками.

 

С. 190

 

Против 9-й армии были развернуты: две горно-стрелковые бригады румынского гск, пять немецких пехотных диви­зий и в резерве – 49 гск (две дивизии), а всего 7-8 дивизий.

В резерве Южного фронта находились следующие силы:

– 2-й кавалерийский корпус (5-я и 9-я кавалерийские дивизии), располагавшийся в районе Копани (за стыком 12-й и 18-й армий);

– 4-я противотанковая бригада (36 орудий 76-мм) – в полосе 18 А;

– 8-я танковая дивизия в полосе 6 А и 11 тд в полосе 12 А. Обе дивизии – без танков;

– 253 и 261 сд, находившиеся на формировании, числи­лись в резерве главкома ЮЗН, но предназначались для Южною фронта;

– 218 и 15 сд, находившиеся на формировании в районе Павлоград.

 

Инженерное обеспечение 1 )

 

В инженерные войска фронта входили следующие инженерные части фронтового подчи­нения:

– отдельный комсомольский инженерный полк;

– 49-й отдельный мотоинженерный батальон;

– 11-й и 16-й понтонно-iMостовые батальоны;

– 8-й отдельный легкопереправочный парк; все эти ча­сти не имели положенной боевой техники, поэтому находи­лись на доукомплектовании.

В армиях находились следующие инженерные части:

– 6-я армия – 268-й отдельный саперный батальон, 94-й мостостроительный батальон, 33-й легкопереправочный парк (без машин);

– 12-я армия – 19-й понтонно-мостовой батальон, выпол­нявший задачу разведки состояния мостов на р. Молочная; 21-й, 22-й лонтонно-моетовые батальоны – без парков; 68-й инженерный батальон – на инженерных работах в боевых по­рядках 30-й кавалерийской дивизии;

– 9-я армия – 35, 37 и 7-й лонтонно-мостовые батальоны, имевшие в наличии два парка Н2П.

121, 273, 8, 16-й инженерные батальоны, две гидророты, одна маскрота, одна электророта - все части без боевой тех­ники находились в боевых порядках стрелковых дивизий, выполняя задачи войсковых саперов.

В полосе Южного фронта проводились силами населения оборонительные работы на следующих рубежах:

 

1) Архив МО, ф. 228, оп. 4925, д. 3 оперсводки инженерного управ­ления за сентябрь 1941 г.

 

С. 191

 

1) Карловка, Бузовка, Бабайковка, Шульговка протяже­нием 130 км; занято рабочих 25 338 человек;

2) Вузовка, Губиниха протяжением 45 км; занято рабо­чих – 5350 человек;

3) Губиниха, Павлоград, Осипенко протяжением 285 км: занято рабочих – 49 835 человек;

4) Павловка, Нов Ивановка, Молочное озеро протяже­нием 90 км; занято рабочих – 14 379 человек;

5) Каховка, Нов. Каменка, Каланчак протяжением 75 Км: занято рабочих – 490 человек.

Основными сооружениями считались противотанковые рвы, которым уделялось основное внимание. На 1.9 было отрыто противотанковых рвов:

– на рубеже № 1– 40 км, в работе находилось 45 км;

– на рубеже № 2 – 9,5 км, в работе – 29 км;

– на рубеже № 3 – 51 км, в работе –100 км;

– на рубеже № 4 – 1,3 км, и на рубеже № 5 – 0,5 км.

На втором месте находилась отрывка и оборудование со­оружений батальонных районов. На 1 9 готовность этих со­оружений составила около 15-20%.

Типовым фортификационным сооружением для ведения стрелкового огня были огневые точки, в виде окопов на отде­ление и дотов, дзотов, как пулеметных, так,и орудийных. Тран­шейная система в то время не применялась.

 

Устройство тыла Южного фронта.

 

Базирование войск Южного фронта осуществлялось через распорядительные станции – Краматорская, Красноармейское, Волноваха и станции снабжения: для 6 А – Лозовая, 12 А - Пологи, 18 А - Куйбышево, 9 А – Мелитополь с разрешением про­пускать для этих армий грузы через ж.-д. участок Мелито­поль, Джанкой, Армянск емкостью 3 пары поездов. Такое базирование в основном обеспечивало работу тыла.

Что же касается 9-й армии, то удаление станции снабже­ния от войск до 150 километров  в значительной степени отри­цательно повлияло на ход дальнейших боевых действий.

Продфуражное и обозно-вещевое снабжение обеспечивало войска бесперебойно всеми видами положенного довольствия и поэтому цифровых данных о них мы не приводим.

Обеспеченность боеприпасами и ГСМ видна из нижесле­дующей таблицы.

Из таблицы видно, что наличие боеприпасов на армей­ских складах вполне обеспечивало нужды войск для всех ар­мий. И если в войсках недоставало некоторых боеприпасов, как, например, в 6-й армии, то это объяснялось тем, что тран­спорты не успевали справляться с подвозом.

 

С. 192

 

Таблица 6

 

Некоторые вопросы оценки в штабе Южного фронта

 

Нижеследующие вопросы из этой области считаем необходимым затронуть:

1. Как командующий и штаб Южного фронта расценивали образование немецкого плацдарма под Кременчугом в полосе 38-й армии?

2. Какой из вражеских плацдармов на Днепре и какое из направлений ударов противника считались командующим и штабом фронта наиболее опасными?

3. Какие изменения в группировке войск Южного фронта было намечено произвести с 1 сентября?

Если проследить содержание оперативных и разведыва­тельных документов штаба Южного фронта за последние дни августа, то в них мы найдем правильное отражение истин­ного положения немецких войск, противостоящих Южному фронту, правильное в основном определение хода передви­жений дивизий и частей в полосе 1-й танковой группы, в по­лосе 11-й армии, а также румынских и венгерских войск

Вплоть до 1 сентября дивизии 1-й танковой группы были разбросаны на огромном пространстве в районе Кировогра-

 

С. 193

 

да, Кривого Рога и Днепропетровска. Определить, куда и когда окончательно нацелится 1-я танковая группа, действи­тельно было делом нелегким, хотя составляло важнейшую за­дачу разведки.

В итоговой за декаду разведсводке на 30 августа 1941 г. штаб фронта в своих выводах фиксировал следующее поло­жение и намерения немцев:

«1. Группировка противника перед Южным фронтом, действовавшая до отхода войск на левый берег р. Днепр, остается прежней. Перед Южным фронтом, действуют 1-я бронегруппа Клейста и части 11-й армии немцев, части 3-й армии румын...

2. Основные усилия противник сосредоточивает на Днепропетровско-Запорожском направлении, с целью выхода в район Донбасса, и Берислав-Херсонском направлении, с целью выхода в район Крымского полу­острова...».

В последующей разведсводке за 31 августа подтвержда­лась предыдущая оценка и отмечалось, что «противник, про­должая упорные бои в районе Днепропетровска, производит частичную перегруппировку мотомехчастей с Днепропетров­ского направления в сторону... Никополь». В этой же сводке содержались указания на возможность форсирования про­тивником р. Днепр в районе Мишурин Лог (стык с ЮЗФ), и в пунктах Никольское, Никополь, Херсон.

И, наконец, в разведсводке на 1 сентября фиксировалось усиление частей противника на днепропетровском и особен­но каховском плацдармах. В этой же сводке разведка Южно­го фронта правильно установила выдвижение на восток ча­стей противника от р. Ингулец; это подходили к каховскому плацдарму 73-я, 170-я немецкие пехотные дивизии и главные силы 49-го горно-стрелкового корпуса немцев.

Таким образом, штаб фронта главное свое внимание на­целил на противостоящего противника, находясь в напря­женном выжидании и выяснении группировки и ближайших намерений 1-й танковой группы и 11-й армии, не придавая особого значения образованию крупного вражеского плац­дарма под Кременчугом поблизости от стыка с ЮЗФ.

Для положения Южного фронта на 1 сентября такое отно­шение к кременчугскому плацдарму немцев против соседа справа имело единственным оправданием заботу о Днепро­петровском и Каховском районах, где немцам удалось при­ковать внимание командования Южного фронта.

Командующему и штабу Южного фронта нужно было ре­шить: какое же из направлений (плацдармов) явится у нем­цев главным на ближайшее время, Каховка или Днепропет­ровск?

 

С. 194

 

Пока главные силы 1-й танковой группы немцев стояли под Днепропетровском, очевидно днепропетровское направ­ление следовало считать главным и наиболее опасным. С другой стороны, сосредоточение около пяти немецких ди­визии в районе Каховки означало возможность нанесения отсюда главного удара, следовательно, и это направление можно было считать главным. Наконец, сомнительные ма­невры и передвижение немецких танковых и мотодивизий в районе к северу от Никополя (16, 25 мд, 9 тд) также да­вали основание для предположений о возможности возникно­вения третьего опасного очага немецкого наступления под Никополем.

Предвидение этих трех вариантов возможных направле­ний главных ударов противника свидетельствовало о широ­ком охвате штабом Южного фронта всей противостоящей группировки. Но дело в том, что обычно из всех направлений выбирают одно или два, чтобы на них сосредоточить внима­ние командующего, а затем и основные усилия своих войск.

Фактически, как оказалось на деле, немцы оказались способными нанести против Южного фронта только один удар под Каховкой, так как главные силы 1-й танковой груп­пы ушли на кременчугский плацдарм, а под Никополем во­обще никакого наступления не было. Такой именно оценки противника в документах штаба Южного фрота мы не нашли.

Если бы командующий и штаб фронта уделили главное внимание немецкой группировке, сосредоточенной на каховском направлении, то, очевидно, и наши силы на этом на­правлении должны были бы быть значительно большими, нежели скажем, под Никополем и Запорожьем.

Если бы командующий и штаб фронта оценили днепро­петровское и каховское направления как равнозначащие, то и в этом случае мы бы имели две сильные группировки на этих направлениях за счет уменьшения сил под Запорожьем
и Никополе. Однако таких выводов в делах штаба Южного фронта мы также не обнаружили.    

Теперь нам надлежит выяснить следующий вопрос: какие изменения наметились в расстановке сил Южного фронта на 1 сентября?

Чтобы проследить, как влияла оценка противника на изменение группировки Южного фронта, нам необходимо, так же как мы это сделали по разведсводкам в отношении противника, проследить передвижения НаШих войск за по­следние дни августа.

31 августа 169 сд, находившаяся в полосе 6 А, но числив­шаяся во фронтовом резерве, была передана в состав 6-й ар­мии 31 августа в 9-й армии была переброшена с левого Фланга к центру (к району каховского плацдарма) 51 сд. Намечена было усилить 9-ю армию ротой танков из 11 тд.

 

С. 195

 

Больше пока никаких изменений в расстановке сил Южного фронта сделано не было и не предполагалось. Основные резервы фронта – 2-й кавалерийский корпус, 11-я танковая дивизия, 4-я противотанковая бригада – находились на своих местах, в пунктах и районах, находящихся ближе к второстепенным, нежели к главным напралвениям, то есть не там, где назревали крупные решающие события. Находившиеся на формирвоании 218 и 15 сд (в полосе 6 А) на 1 счентября были небоеспособны и в орператвиный расчет не принимались.

Главком ЮЗН, будучи озабочен положением Южного фронта и в особенности на его правом крыле под Днепропетровском и на стыке ЮФ и ЮЗФ под Кременчугом, еще 25 августа дал приказание: а) о сосредоточении ближе к правому флангу ЮФ (Запорожье) 2-го кавалерийского корпуса; 31 августа корпус заканчивал сосредоточение в район Корпани (50 км юго-вост. Запорожья);

б) о сосредоточении 5-го кавалерийского корпуса из состава ЮЗФ к району кроеменчугского плацдарма, то есть на стык ЮФ и ЮЗФ 1);

 

Черноморский флот, положение под Одессой и в Крыму.

 

Организованный 19 августа Одесский оборонительный район (ООР), подчиненный командующему Черноморским флотом, включал в себя войска Приморской армии (25-ю, 95-ю стрелковые диивзии, 1-ю каквалерийскую дивизию), войска военно-морской базы и приданные корабли. Оборона строилась на системе огня секторов: собственно Одесского района, Очаковского укрепленного сектора, Тендровского боевого участка в сочетании с поддержкой огня корабельной артиллерии. Гарнизон ООР поддерживался полком истребительной авиации и морской авиации.

Начиная с 20 августа в Одесском районе шли напряженные кровопролитные бои. К 1 сентября фронт обороны сузился и приблизился к городскому обводу. В Одессе скопилось окло 12 000 раненых 2). Корабли Черноморского флота обеспечивали для ООР подвоз, вывоз и эвакуацию, несли сторожевую службу на коммуникациях Одесса – Севастополь – Туапсе – Батуми и поддерживали  огнем береговую оборону и главную полосу обороны.

Войска 51-й армии, состоявшие в подчинении Главного Командования, располагались на территории Крыма, охраняя побережье.

 

1) См. дир. главкома ЮЗХН от 25.8.41, сб. боев. Докум. ВНУ ГШ № 40–60г, стр. 58.

2) Хроника Великой Отечественной войны на Черноморском театре. Воениздат, 1945 г.

 

 

С. 196

 

 

Воздушная обстановка 1)

 

Всего в составе ВВС ЮЗН насчитывалось тринадцать авиационных дивизий, входивших в состав фронтов. Кроме этих сил, четыре-шесть авиационных дивизий из состава авиации РГК и Харь­ковского округа периодически поддерживали войска ЮЗН.

В строю находилось ограниченное количество боевых само­летов: истребителей – 201, бомбардировщиков – 78, штурмови­ков – 17.

Всего – 296 самолетов.

Авиация ЮЗФ состояла из шести авиационных дивизий (16, 62, 19, 36, 17 и 15 ад) и одного разведывательного полка. В строю насчитывалось: 95 истребителей, 17 штурмови­ков и 55 бомбардировщиков. Кроме этих сил, войска ЮЗФ периодически поддерживались авиацией ВВС Харьковскогс военного округа (49, 75 ад, группа ТБ-3).

В течение ночи на 1 сентября и днем 1 сентября эти сое­динения выполняли следующие задачи:

16-я авиадивизия (29 истребителей, 3 штурмовика) поддерживала 5-ю армию, уничтожала войска Противника противостоящие 15 ск этой армии в районах Суличевка, Роище, Седнев. Аэродромный узел – Вертеевка;

62-я авиадивизия (12 бомбардировщиков) также под­держивала 5-ю армию, уничтожала войска противника в тех же районах, что и 16 ад. Аэродромный узел – Иваница;

19-я авиадивизия (12 бомбардировщиков) в течение ночи на 1.9 уничтожала войска противника, противостоящие 37-й армии на ее правом фланге в районе окуниновского плац­дарма (Ротичи, Сухолучье, Мануильск). Днем 1.9 «вела раз­ведку по дорогам Пирогово (10 км южнее Киева), Фастов. Б. Церковь, Ржищев и поиск пареправ противника через р. Днепр на участке Киев, Черкассы» (оперсводка № 0102 ВВС ЮЗФ за 2.9);

36-я авиадивизия (39 истребителей) уничтожала войска противника, противостоящие 37-й армии на ее правом фланге, в районе окуниновского плацдарма и в ближайшем тылу противника, в пунктах Горностайполь, Иванков, Катюжанка, Ясногородка, Дымер. Аэродромный узел – Бровары;

17-я авиадивизия (8 истребителей и 6 бомбардировщи­ков) уничтожала войска противника, противостоящие 37-й ар­мии на ее левом фланге, в районе Ржищев, прикрывала свои аэродромы и марш 41 сд на пути Хоцки, Переяслав. Аэродромный узел – Лирятин;

15-я авиадивизия (19 истребителей, 14 штурмовиков, 16 бомбардировщиков) уничтожала войска противника, проти­востоящие 38-й армии на ее левом фланге, в районе Кременчуг, Дериевка. Аэродромный узел – Чернобай;

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 3814, д. д. 69 и 5.

 

С. 197

 

316-й разведывательный полк (5 бомбардировщиков) производил фазведку в районе Новгород-Северский, Щорс, Макошино, Глухов (все пункты в полосе 13 А, 40 А, 21 А). Аэродром – Голубовка (Прилуки).

Как видно из анализа этих задач, использование авиа­ции ЮЗФ носило характер нанесения слабых ударов такти­ческого значения. Сосредоточенных массированных действий в пунктах и районах общефронтового значения намечено по­ка не было.

Авиация Южного фронта состояла из семи авиационных дивизий, постоянно входивших в состав фронта, и двух авиа­ционных дивизий, состоявших во временном оперативном подчинении. В строю насчитывалось:

а) авиация фронта (44, 64, 1 шк, 45, 20, 21, 66 ад): истре­бителей 106, бомбардировщиков 32, всего 139 самолетов;

б) поддерживающая авиация РВГК (22-я, 50-я авиац. ди­визии дальнего действия); тяжелых бомбардировщиков – 67.

Организационно авиация подразделялась на армейскую, то есть приданную армиям, и фронтовую, подчиненную фронту.

6-й армии были приданы 44, 64 и 1-я школьная авиацион­ные дивизии. Аэродромные узлы: Подпильня, Домаха, Ново-Николаевка; в строю истребителей – 46, бомбардировщи­ков – 7; всего 53 самолета.

12-я армия приданной авиации не имела.

18-й армии была придана 45-я авиационная дивизия. Аэродромный узел –  Веселое, в строю истребителей – 7, бом­бардировщиков – 14; всего 21 самолет.

9-й армии была придана 20-я авиационная дивизия. Аэродромный узел – Чаплинка; в строю истребителей – 39.

В подчинении фронта находилась 21-я авиационная ди­визия – Нов. Николаевка и 66-я авиационная дивизия – Б.Токмак. В строю было истребителей – 14, бомбардиров­щиков – 11, всего 25 самолетов.

Поддерживающая авиация из состава РВГК: 22-я авиа­ционная дивизия - Сталине, 50-я авиадивизия – Мариуполь.

Всего вместе с поддерживающей авиацией в строю нахо­дилось: истребителей – 106, средних бомбардировщиков – 32, тяжелых бомбардировщиков – 67. Итого 205 самолетов.

В ночь на 1 сентября и днем 1 сентября авиация фронта выполняла следующие задачи:

а) ночью: уничтожение авиации противника на аэродро­мах Шатрове, Смоленское, Елизарово (21 ад); уничтожение противника в районе Николаев (22 адд), Берислав и Дне­пропетровск (50 адд);

 

С. 198

 

б) днем: уничтожение противника в районе Никополь и Берислав (22 и 50 адд, 45 ав. див.); прикрытие аэродромов и разведка, уничтожение обороны противника на р. Днепр в районе Никополь (21 ад и авиация 6 А) 1).

Как видно из анализа выполняемых задач, в течение 1 сентября авиация Южного фронта главное внимание уде­ляла борьбе против войск противника, группирующихся в районе Никополя и каховского плацдарма, в целях поддерж­ки 18-й и 9-й армий.

30 августа для борьбы с противником, группирующимся на каховском плацдарме и в районе Херсона, была привле­чена часть морской бомбардировочной авиации Черномор-скрги флота.

Немецкая авиация, действующая в составе группы армий «Юг», имела: 213 истребителей, 324 бомбардировщика, 36 разведчиков, а всего 573 самолета.

Деятельность немецкой авиации за 1 сентября характеризовалась следующими боевыми действиями:

а) сосредоточенными ударами по войскам 40, 21 и особейно 5-й армий в районе Чернигова и по войскам 38-й ар­мии в районе Кременчуга;

б) интенсивной разведкой в глубине лолосы ЮЗФ по ли­нии Конотоп, Прилуки, Лубны, Хорол, Кременчуг.

Для борьбы с авиацией противника, кроме истребителей, Юго Западный фронт имел следующие войска ПВО2):

в 37-й армии и на обороне Киева – 3-ю зенитную ди­визию 36-ю истребительную авиационную дивизию и пять зенитныА дивизионов;

в 5-й армии – два зенитных дивизиона и в 26-й и 38-й армиях – по одному дивизиону.

Кроме того, на обороне железнодорожных узлов, баз, складов, важнейших переправ находилось двадцать шесть зенитных дивизионов, около 150 орудий СЗА и МЗА в сле­дующих пунктах: Ромодан, Полтава, Лубны, Гребенка, Коно­топ, Прилуки, Нежин, Чернигов, Пирятин, Люботин, Харьков, Курск.

В войсках Южного фронта имелись следующие средства ПВО:

6 А – 748 зенап, 14 отд. зенад, 27-й дивизион МЗА, 6-й отряд аэростатов, 15-й батальон ВНОС;

12 А – 16 зенап, 17-й отд. батальон ВНОС;

18 А – 17, 85, 364-й зенитные дивизионы, 14-й отд. ба­тальон ВНСК;

9 А – 18-й, 36-й зенитные дивизионы.

 

1) Архив МО, ф. 251, оп. 6977, д № 18.

2) Архив МО, ф. 229, оп. 3814, д № 6.

 

С. 199

 

В распоряжении фронта находились: 159, 504, 383, 11, 375-й зенитные дивизионы, 46-й (батальон ВНОС 1).

 

К вопросу о политико-моральном состоянии войск

 

Общее политико-моральное состояние войск ЮЗФ и ЮФ характеризовалось проявлением моральной стойкости, упорства и беззаветной решимости состоянии войск дораться с немецко-фашистскими захватчика­ми. Целый ряд повседневных примеров личной храбрости, мужества, отваги, проявляемых солдатами и офицерами, сви­детельствовал о крепком боевом духе частей и соединений. Однако в ряде частей и соединений имели место отдельные случаи нездоровых настроений, малодушия, трусости и де­зертирства.

Вся система партийно-политической воспитательной рабо­ты была нацелена на разъяснение и выполнение солдатами и офицерами задач, поставленных приказом Верховного Главнокомандующего № 270 (о борьбе с нарушителями при­сяги на поле боя). В войсках ЮЗФ широко популяризиро­вались примеры личного героизма солдат и офицеров и част­ные успехи отдельных боев. Такие примеры, как смелые дей­ствия батальона под командой капитана Сергиенко (116 сд), сдержавшего вчетверо превосходящего противника, образцо­вые действия орудийных расчетов 206, 149, 200-й и других дивизий также широко пропагандировались. Хотя эти мероприятия, как мы увидим при изучении хода боевых действий, и не смогли предотвратить надвигавшихся неудач, но в та­ких соединениях, как 40-я, 38-я армии, сыгравших впослед­ствии важную роль в исходе борьбы, они дали весьма цен­ные результаты.

Из донесений Политуправления ЮЗФ за август трудно определить характеристику политико-морального состояния тех или других соединений, входивших в состав ЮЗФ. Подбор фактов и примеров, характеризующих проявление бое­вого духа войск, в большинстве случаев носил случайный характер. Из этих донесений не видно также, чтобы Полит­управление фронта нацеливало свое внимание и усилия на те направления и участки боевой деятельности войск, где ре­шался исход борьбы. И так как состояние 40, 21 и 5-й армий на правом крыле и 38-й армии на левом крыле, где завязы­валась драма, интересовало Политуправление фронта в такой же степени, как и состояние прочих армий, где пока не было сильных боев, то, естественно, предстоявшие трудности не предвиделись 2).

В донесениях Политуправления Южного фронта отмеча­лось, что наряду с обеспечением выполнения приказа № 270 «главное внимание в партполитработе обращено нa

 

1) Архив МО, ф. 228, оп. 107771, д. 4.

2) Архив МО, ф. 228, оп. 52872сс, д. 2. I

 

С. 200

 

воспитание у личного состава бережного отношения и сохранения оружия, матчасти и самоотверженности в бою» (телеграмма от 3.9).

Большую работу проделали местные партийные организации по заданиям ЦК КП(б) Украины и военных советов фронтов Сталинский обком партии сформировал для 6-й армии батальон политбойцов в количестве 500 человек, Днепропетровский обком - батальон политбойцов в 600 человек. Для 12-й армии Запорожский обком формировал баталь политбойцов  в 600 человек. В распоряжении ПУ фронта находился резерв политработников в количестве 500 человек.

Как видно из ряда донесений ПУ фронта, учет боевых примеров личной храбрости солдат и офицеров был недостаточно налажен, так же как и учет отрицательных примеров поведения в бою. Поэтому исчерпывающую характеристику политико-морального состояния соединений по Южному
фронту составить – также невозможно. Из этих донесений  нельзя установить целеустремленность мероприятий Полит­управления фронта, направленных к обеспечению решения предстоявших главнейших боевых задач борьбы на кахов-
ском плацдарме и на стыке ЮФ с ЮЗФ. Если положение на стыке еще могло быть неясным для ПУ фронта, так же как и штабу фронта, то положение под Каховкой уже проясни­лось к сентября в полной мере и требовало особого вни­мания и более целеустремленной партийно-политической ра­боты именно на этом трудном участке 1.

 1) Этот воцрос нуждается в специальном историческом  исследовании.

 

С. 201

 


ГЛАВА ШЕСТАЯ

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ЛЕВОБЕРЕЖНОЙ УКРАИНЕ.

СРАЖЕНИЕ ПОД КИЕВОМ (1– 26 СЕНТЯБРЯ 1941 г.)

(Схемы 7, 8, 9, 10)

 

 

Вопросы периодизации.

 

Боевые действия войск ЮЗН в период с 1 по 26.9 против войск немецкой группы армии «Юг» и группы армий «Центр» развернулись в больших масштабах на огромном пространстве Левобереж­ной Украины. В эти дни произошло сражение под Киевом на­ших войск Юго-Западного фронта против немецких войск группы армий «Центр» и группы армий «Юг», которое описа­но в данной главе 1). К этому же периоду относятся и бои на каховско-мелитопольском и днепропетровском направле­ниях наших войск Южного фронта против немецких войск 11-й армии и 3-й румынской армии. Эти бои описаны в сле­дующей главе (седьмой).

Каждое из этих событий в свою очередь следует рассмат­ривать в такой периодизации:

а) В отношении ЮЗФ:

Бои войск ЮЗФ под Киевом. Отражение охватывающих действий немцев (1–10.9).

Бои войск ЮЗФ под Киевом. Борьба в условиях охвата и последующего обхода (11–15.9).

Бои войск ЮЗФ под Киевом. Борьба в условиях окруже­ния. Деблокировочные действия. Восстановление фронта (16–26.9).

б) В отношении ЮФ:

Бои под Днепропетровском и под Каховкой  1–10.9.

Отход 18-й и 9-й армий на промежуточный рубеж 1 –15.9.

 

1) Дата 1 сентября взята как начало решающих событий в сражении под Киевом.

 

С. 202

 

Контрманевр Южного фронта. Замысел контрудара на мелитопольском направлении 16 – 26.9.

Как видно, в основу периодизации положено время (пе­риоды) боевых действий войск ЮЗФ, ибо эти действия имели главное определяющее значение на юго-западном направле­нии. Ввиду этого можно было бы и описание вести применительно к единой, общей для обоих фронтов периодизации в рамках одной главы. Но такая структура описаний, во-пер­вых,, была бы громоздкой и, во-вторых, могла бы иметь ме­сто (лишь в том случае, если бы действия ЮЗФ (борьба в окружении так резко по своему характеру не отличались от действий ЮФ (позиционная оборона). Поэтому, чтобы со­хранить целостность представления об особенностях дейст­вий каждого фронта в отдельности, мы решили дать закон­ченное параллельное описание действий каждого фронта, отведя для этого соответственно две главы.

 

Краткий обзор общего хода событий на Левобережной Украине с 1 по 26.9

 (Схема 7)

 

В течение первого периода с 1 по 10 сентября сражение под Киевом характеризовалось боевыми  действиями войск правого крыла ЮЗФ и главных сил Брянского фронта по отражению наступления северной ударной группировки противника (2 тгр и 2 А), имевшего целью глубокий охват правого крыла ЮЗФ. В течение этих дней 2-я танковая группа противника, вклинившись между 13-й и 21-й армиями Брянского фронта и выйдя в район Шостка, окончательно разъединила силы этого фронта, глубоко обойдя правый фланг и тыл 21 А.

С 6.9 21А из состава Брянского фронта была наконец передана в подчинение ЮЗФ, получив от командующего фрон­том задачу прочно удерживать рубеж р. Десна и обеспечить стыки справа с 40 А и слева с 5 А.

В наступление со стороны противника против 40, 21 и 5-й армий одновременно с 2 тгр включились главные силы 2 А из группы “Центр”, а затем и 6 А из группы “Юг” с окуниновского плацдарма. Противник создал большое превосход­ство в силах. Стыки 40, 21, 5-й армий были прорваны на всех направлениях. В эти стыки устремились сильные немецкие группировки Войска 40, 21 и 5-й армий, ведя тяжелые бои на случайных рубежах, вынуждены были отходить, стараясь оторваться от противника. Наиболее благополучно удалось отойти 40 А.

21 А При своем отходе не обеспечила за собой переправ через Десну у Макошино, и поэтому отход ее на южный бе­рег реки прошел с большими потерями. В самом тяжелом положении окзалась 5 А под Черниговым. Задержавшись  ввиду позднего получения разрешения на отход, 5 А только 5.9 начала отходить на переправы через Десну, находясь в

 

С. 203

 

условиях завершения глубокого обхода со стороны против¬ника обоих своих флангов. В итоге отход 5 А за Десну закончился потерей основных ее сил.

К исходу 10.9 войска правого крыла ЮЗФ (40, 21 и 5 А) отошли на рубеж: Путивль, Бахмач, Борзна, Вертеевка, Нежин, Олишевка, Остер, Церковище.

Между 40 А и 21 А в районе Конотоп, Бахмач вклинились главные силы 2-й танковой группы немцев (две тд и одна мд), из коих одна тд (3-я) прорвалась в глубокий тыл ЮЗФ, захватив 10.9 г. Ромны.

На слабые участки 5 А вышли главные силы 2-й и 6-й немецких армий, оказавшихся на фланге и частично в тылу 37-й армии и Киевского укрепленного района.

Таким образом, к исходу 10.9 войска правого крыла ЮЗФ, понеся новые крупные потери, оказались расчлененными и, кроме 40 А, потерявшими устойчивость.

На левом крыле ЮЗФ в эти дни в районе Кременчуга начали наступление главные силы 17-й немецкой армии. Оборонявшиеся здесь войска 38 А (две сд и 5-й кавкорпус) не смогли остановить продвижение восьми пд 17 А и отошли. К исходу 10.9 войска 38 А оборонялись на фронте Градижск, Козелыцина, Кишенька. Таким образом, и на левом крыле ЮЗФ в районе Кременчуга создавались условия для охвата с юга и прорыва противника в тыл.

Для усиления войск 40 А была двинута 227 сд из 26 А. Для усиления войск левого крыла ЮЗФ спешно перебрасы¬вались по ж. д. из 26 А в 38 А 199, 304 сд, 212 мед и прочие части.

Положение 37 А под Киевом в связи с отходом 5 А ухудшилось, так как обнажился ее правый фланг и тыл. Переброшенные на усиление этой армии 41 сд из 26 А, а также часть сил из Киевского УР вступили в бой с большим опозданием. В полосе Киевского УР и 26 А серьезных боевых действий в эти дни не было.

В полосе Южного фронта с 1 по 10.9 главным событием были начавшиеся бои под Каховкой. Бои протекали в условиях последовательного наращивания сил с обеих сторон, но с той разницей, что немцы в первые дни ввели сразу силы 3–4 дивизий при мощной авиационной поддержке, а войска 9-й армии, будучи растянутыми на широком фронте по западному берегу Днепра, вводились в первые дни небольшими частями с большим опозданием. В результате к 10 сентября, несмотря на усиление 9-й армии одной дивизией из 18 А, нашим войскам все же не удалось остановить наступление 11-й армии противника с каховского плацдарма.

К исходу 10.9 войска 9 А, охватывая каховский плацдарм, вели ожесточенные бои на фронте Владимировка, Дмитревка, М. Маячка, Казачьи Лагери. 18 А в эти дни актив-

 

С. 204

 

ных боевых действий не проводила, только лишь перегруппи­ровала свои силы (три дивизии) к левому флангу для уча­стия в сражении под Каховкой вместе с 9-й армией. Ожесто­ченные бои в эти дни проходили в районе Днепропетровска в полосе 6 А против двух немецких дивизий 1 тгр, пытавших­ся расширить плацдарм. В полосе 12 А в это время активных действий не было.

Общий итог к 10 сентября в целом по ЮЗН заключался в образовании угрожающего положения на флангах ЮЗФ, а также в неблагополучном исхрде боев под Каховкой. ЮЗФ нуждался в немедленном подкреплении резервами. Сильных резервов в распоряжении главкома ЮЗН и командующих фронтами не было. Единственным источником образования ре­зервов могла быть переброска части сил из ЮФ в ЮЗФ. К этому и было приступлено. 2-й кавалерийский корпус из полосы 18 А (ЮФ) выступил 5.9 в район Ново-Московска (25 км сев. Днепропетровска), пройдя за 3 суток 200 км, куда и прибыл 7.9.

10 сентября, когда назревал кризис в действиях ЮЗФ, предложение об отходе войск этого фронта, поступившее в. Ставку ВГК от командующего ЮЗФ и главкома ЮЗН, при­нято не было, и войска ЮЗФ получили задачу продолжать оборону на занимаемых позициях.

Войскам ЮФ была поставлена аналогичная задача.

В период с 10 по 15 сентября в сражении под Киевом на­ступил кризис. Положение на правом крыле ЮЗФ резка ухудшалось. Теснимые превосходящими немецкими силами (2 тгр и 2 А) остатки.наших 21-й и 5-й армий, окончательно оторвавшись справа от 40 А и слева от 37 А, отошли к 15.4 в район Прилуки.

37 А также оказалась глубоко обойденной справа с тыла, несмотря на переброску из Киевского УР ряда дивизий на восточный участок фронта в район Дымерка.

26 А оборонялась на Днепре и частью своих сил пыталась задержать продвижение противника с кременчугского плац­дарма на р. Сула. Из этой же армии была выделена группа войск под командой генерала Алексеева (289 сд) в распоряжение комфронта в район Пирятина.

Только 40-я армия сохраняла относительную устойчивость, обороняясь на фронте Путивль, Конотоп, Хмелев.

14.9 в районе Лохвица соединились немецкие части 3 я 4 тд из 2-й танковой группы с авангардами 1-й танковой груп­пы (9 тд), наступавшей с кременчугского плацдарма, зало­жив этим основание для образования внутреннего фронта окружения по линии Ромны, Лохвица, р. Сула. На внешний фронт окружения по линии Ромны, Гадяч, Р. Псел выдвига­лись части 2-й и 1-й танковых групп (10 мд, 3 тд, 9 тд, 14 тд, 16 мд).

 

С. 205

 

38 А, подкрепленная прибывшими из Резерва СВГК не­большими танковыми подразделениями (около роты танков с мотопехотой), несмотря на упорную оборону, не смогла помешать выдвижению 1-й танковой группы немцев на се­веро-восток и с трудом сдерживала наступление главных сил 17-й немецкой армии на полтавском направлении.

Таким образом, к исходу 15.9 основные силы ЮЗФ (21, 5, 37 и 26-й армий), ведя борьбу с превосходящими по силе немецкими войсками 2-й танковой группы, 2 А, 6 А, 17 А и 1-й танковой группы, оказались в условиях начавшегося ок­ружения.

13.9 состоялось назначение нового главкома ЮЗН марша­ла Советского Союза Тимошенко С. К. Для оказания помощи войскам ЮЗФ, попавшим в окружение, в распоряжении глав­кома имелся только 2-й кавкорпус, подходивший в район Полтавы, 100 сд и две тбр, выгружавшиеся на ст. Лебедин. Этот корпус и был направлен в район Ромны с задачей овладения этим пунктом в целях помощи войскам ЮЗФ. 15.9 2-й кав­корпус завязал упорные бои под Ромнами.

15.9 началась рокировка 5-го кавалерийского корпуса из полосы 38 А на фронт Гадяч, Решетиловка также в целях помощи окруженным войскам ЮЗФ. Маневр этот корпус вы­полнил и вступил в бой с частями 1-й танковой группы про­тивника.

В полосе Южного фронта сражение под Каховкой в период с 10 по 15.9 подошло к неудачному для нас исходу.

Хотя с 10.9 в бой, кроме 9 А, включились все дивизии 18 А, однако остановить продвижение немцев не удалось. Поэтому к исходу 15.9 войска 18 А и 9 А отошли на фронт Горностаевка, Н. Торгаевка, Агайман, Отрада, Сивашское, имея в тылу подготовленные мелитопольские позиции, заня­тые заблаговременно 218 сд (Мелитополь).

В период с 15 по 26 сентября находящиеся в окружении войска ЮЗФ в результате глубокого вклинения со всех сто­рон войск противника расчленились на ряд групп и отдель­ных отрядов, пытавшихся либо вести бои в окружении до конца, либо пробиваться на восток на соединение с войсками ЮЗФ, восстанавливающими фронт. Образовались очаги (котлы) в районах к востоку от Киева, Лубны, Пирятин, Золотоноша, вокруг которых завязалась ожесточенная борьба. Попытка деблокировать окружение резервами ЮЗН успеха не дала. В окружении погибли главные силы Юго-Западного фронта.

19 сентября в 13 ч. 30 мин. войсками 37 А был оставлен Киев. Из состава ЮЗФ по неточным подсчетам в составе отдельных групп и отрядов вышло из окружения около 21 000 человек, в том числе руководящие лица Полевого уп-

 

С. 206

 

равления 21 А, группа офицеров Полевого управления 26 А, группа офицеров Полевого управления ЮЗФ и другие.

В то время, пока шла борьба основных сил ЮЗФ в окру­жении, восстанавливалась новая линия фронта ЮЗФ на пра­вом фланге силами 40 А на сумском направлении, на левом фланге силами 38 А на полтавском направлении и в центре силами 2-го и 5-го кавалерийских корпусов (усиленных танковыми и пехотными соединениями) на гадяч-ахтырском на­правлении

38-я армия за период с 15 по 21.9 была усилена за счет прибывших из Резерва ВГК дивизий и танковых бригад. Но так как наступавшие против нее войска 17-й немецкой армии имели значительное превосходство, 38-я армия не смогла остановить немцев под Полтавой и отошла к 26.9 на фронт Н. Кочубеевка, Красноград.

В районе Краснограда завязались ожесточенные бои. Со­седняя слева 6-я армия Южного фронта в результате отхода 38 А и продвижения немцев на полтавском направлении по­следовательно рокировала свои дивизии слева направо к рай­ону Краснограда и установила боевое соприкосновение с 38 А. Это обстоятельство, видимо, и определило передачу 27.9 6-й армии из ЮФ в ЮЗФ с оставлением дивизий 6-й армии, находившихся в районе Днепропетровска, в составе 12-й ар­мии ЮФ.

Немецкие войска после окончания боев с окруженными войсками ЮЗФ приступили к перегруппировкам.

2-я танковая группа, пополнившись тремя дивизиями за счет 1-й танковой группы, готовилась к выдвижению на север против Брянского фронта.

1-я танковая группа в составе трех танковых и прочих дивизий перемещалась в район Кобеляки, Нехвораща для наступление во фланг и тыл ЮФ; авангарды этой группы уже вступили в бой на р. Орел и потеснили части 6-й армии. Глав­ные силы 17-й армии наступали на полтавском направлении, 2-я и 6-я армии заканчивали бои с остатками окруженных войст ЮЗФ.

Боевые действия в полосе Южного фронта за этот период характеризовались ведением оборонительных боев войсками 18-й и 9-й армий против главных сил 11-й немецкой, 3-й ру­мынской армий на рубеже Горностаевка, Н. Торгаевка, Отрада в течение 16–17.9. Затем войска 18-й и 9-й армий отхо­дили с боями на мелитопольские позиции, которые заняли 20 сентября.

Противник преследовал войска 18-й и 9-й армий силами 49 гск, румынского гск, румынского кк и другими частями. После выхода к мелитопольским позициям 49 гск немцев был выведен в резерв. Одновременно немецкие войска 11 А подо­шли к позициям нашей 51 А на крымских перешейках.

 

С. 207

 

Основной итог боевых действий ЮЗН на Левобережной Украине с 1 по 26.9 заключался в следующем:

1. Войска ЮЗФ, хотя и понесли большие потери, но сво­ими действиями отвлекли крупные ударные силы главного немецкого командования (1-й и 2-й танковых групп) с мос­ковского стратегического направления и этим способствовали улучшению обстановки на этом направлении.

2. Своевременное прибытие резервов ВГК, маневрирова­ние внутренними резервами позволило восстановить новую линию фронта войск ЮЗФ.

3. Войска ЮФ в боях под Каховкой, ввиду недостаточного сосредоточения сил, не смогли задержать вторжения против­ника на подступы к Крыму и отошли на мелитопольские пози­ции, ослабив нашу оборону в Крыму.

4. Общие результаты боев ЮЗФ и ЮФ были небла­гоприятными для стратегической обстановки на юго-западном направлении в целом.

Обратимся к более подробному описанию сражения под Киевом.

 

 

Борьба на правом крыле войск ЮЗФ 1-10.9

(Схема 8)

 

Положение на правом крыле (40-й, 5-й армий) к 1 сентября, конечно, во

многом зависело от того, как развиваются наступательные действия войск Брянского фронта, нацеленные во фланг и тыл 2-й танковой группе нем­цев. Удаление 13-й армии от 21-й армии этого фронта не превышало 50 км. Казалось вполне реальным ожидать их четкого взаимодействия и успешного окончания задуманного контрудара Брянского фронта. Можно было предполагать, что этот контрудар, если не сорвет развития наступления 2-й тан­ковой группы немцев на юг, то в какой-то мере задержит или приостановит его. Ставка ВГК большие надежды возлагала на этот контрудар. Правда, построение 67 ск 21 А, обозна­чавшего наступление на северо-восток, мало отвечало сущно­сти наступательного боевого порядка: корпус этот был раз­бросан на фронте почти в 60 км и не имел сосредоточенной ударной группировки и должного обеспечения Также мало типичного для наступления было в построении наступатель­ных группировок 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Эти группировки не были сосредоточены на узких фронтах и в сущности действовали разрозненно, в отрыве друг от друга.

2-я танковая группа немцев, хотя также была разбросана в глубину и по фронту на огромном протяжении (около 200 км), была подвижна, обладала большой ударной силой (танками), целеустремленностью намерений (только на юг) и обеспеченностью построения с точки зрения прикрытия своих флангов.

Имея в авангарде 10 мд, 3 и 4 танковые дивизии, 2-я тан­ковая группа, успешно продвигаясь в южном направлении,

 

С. 208

 

прикрывала себя слева (с востока) 17-й и 18-й танковыми ди­визиями, 29-й мотодивизией и справа (с запада) – мотоди­визией «Райх».

Влижайшим объектом действий для 2-й танковой группы явилась наша 40-я армия, построившая наспех оборону на фронте Глухов, Чеплеевка и далее по Десне. Согласно задаче, поставленной фронтом, 40-я армия имела два направления, для прикрытия: Кролевец, Ворожба и Кролевец, Конотоп. В директиве № 00332 командующий ЮЗ фронтом требовал от командарма 40 «прочного прикрытия правого крыла фрон­та от ударов противника с севера». Поэтому 40-я армия долж­на была бы центр тяжести всех своих усилий сосредоточивать на прикрытии южного и в крайнем случае юго-западного направления, то есть направления на Ромны или на Прилуки, в интересах фронта.

Вторым объектом для немцев явилась наша 21-я армия, ко­торая уже подверглась удару с запада главных сил 2-й армии (пять пд) и находилась в стадии отхода.

Второстепенной щелью действий для немцев было: ак­тивными сдерживающими действиями сковать войска Брянского фронта, лишить их возможности помогать вой­скам Юго-Западного фронта и по возможности высвободить части дивизий, действующих против Брянского фронта (17 ад, 29 мд) для усиления удара против правого крыла Юго-Западного фронта. Важно заметить, что свои сдерживающие действия немцы намеревались осуществить отнюдь не оборо­ной. Наоборот, они поставили задачей перед 17 и 18 тд и ча­стично 29 мд вначале нанести короткий удар по войскам 3-й армии в районе Трубчевск, а затем осуществить так называемое «сдерживающее сопротивление» (см. германский Полевой  устав).

 

 

Действия Брянского фронта

 

Ввиду того, что действия Брянского фронта оказали большое влияние на положение и ход боевых действий правого крыла Юго-Западно­го, мы считаем необходимым вначале осветить дейст­вия Брянского фронта.

Боевые действия войск Брянского фронта характеризова­лись, прежде всего, ускоренной подготовкой к наступлению на всем протяжении данного отрезка времени и разобщен­ностью усилий наступательных группировок. Всего на фронте протяжении свыше 250 километров действовали три группи­ровки Одна 50-й армии, наступавшая в лесистом районе на рославльском направлении; вторая – в составе 3-й армии, наиболее сильная (шесть сд, одна кд, 108 тд, 141 тбр), насту­павшая в.направлении Трубчевск, Стародуб; третья – в со­ставе 13-й армии, наступавшая в направлешлша Новгород-Се­вер скии в составе трех сд, двух кд. Танков в армии пока не было.

 

С. 209

 

 

Действия ударной группировки 50-й армии непосредственного значения для событий на стыке Юго-Западного и Брянского фронтов не имели, так как ее наступление, начавшееся 2.9, уже 4.9 было приостановлено, не дав существенных результатов. До 10.9 50-я армия имела незначительные боевые столкновения преимущественно оборонительного характера.

Наиболее трудными и важными с точки зрения общего замысла были бои, проходившие в полосе 3-й армии на всем фронте от Почеп до Трубчевска. Противостоящие здесь силы немцев 18-й, 17-й танковых дивизий (около 200 танков) и 29-й мотодивизии сами перешли 2.9 в наступление, и поэтому войскам армии пришлось вначале отражать атаки немцев, одновременно готовясь к контрнаступлению.

2 сентября Ставка ВГК писала командующему Брянским фронтом:

«Ставка все же недовольна Вашей работой. Несмотря на работу авиации и наземных частей, Почеп и Стародуб остаются в руках противника. Это значит, что Вы противника чуть пощипали, но с места сдвинуть не сумели...

Гудериан и его группа должны быть разбиты вдребезги. Пока это не сделано, все Ваши заверения об успехах не имеют иикакой цены». (Сб. документов ВНУ ГIII, т. II).

4 сентября 3-я армия перешла в наступление на всем своем фронте, нанося главный удар в районе Трубчевска.

Разгорелись жаркие кровопролитные бои, характеризовавшиеся острым положением для обеих сторон. Наши танкисты 108 тд, 141 тбр вместе с кавалеристами 4 кл (подвижная группа 3-й армии) смело врывались в боевые порядки немцев, атакуя их во фланг и тыл1). Но, видимо, сил для развития успеха не хватало и, не дав существенных результатов, наступление приостановилось с 6 вплоть до 9 сентября.

Прекращение наступления 3-й армии позволило противнику 7.9 снять 17 тд и 29 мд с этого направления и перебросить их против 13-й армии Брянского фронта и частично против 40-й армии Юго-Западного фронта; этот маневр немцами был выполнен в течение 7-9 сентября. Оставшаяся против 3-й армии, 18 тд немцев (вела сдерживающие бои и постепенно отходила на запад за р. Судость.

13-я армия Брянского фронта начала наступление 3 сентября в направлении на Новгород-Северский, имея против себя различные немецкие части 29 мд, 3 тд, мотополк «Великая Германия».

К 7 сентября войскам 13-й армии удалось оттеснить противостоящие немецкие части за Десну почти на всем фронте за исключением района Новгород-Северский. С 8 сентября

 

1) Интересно отметить, что в оперативных сводках Брянского фронта выходы в тыл и фланги немцам наших 108 тд и 141 тбр расценивались как пребывание «в окружении», а возвращение танковых частей расценивалось как «выход из окружения».

 

С. 210

 

в район Шостка начали прибывать части 17 тд немцев и мотополка «Великая Германия». Сопротивление противника возросло, а наступательные возможности 13-й армии не увеличитлись. 9 сентября наступление продолжалось. В итоге боев с 2 по 10.9 войска Брянского фронта силами 3-й и 13 армий слегка потеснили противника, достигнув рек Судость и Десна.

Боевые действия войск Брянского фронта поддерживал ВВС, подчиненные непосредственно командующему фронтом и специальная особая авиационная группа из РВГК, состоявшая преимущественно из тяжелых бомбардировщиков. Bceго эта авиация могла давать в день до 700 самолето-вылетов.

Из отчетных документов сегодня можно установить пока один существенный недочет во взаимодействии ВВС и наземных войск – разбросанность авиационных ударов по всем фронту боевых действий и несогласованность их в ряде случаев по времени и месту. Так, мощные удары ВВС РВГК к 3.9 не достигали цели потому, что войска 3-й армии не был готовы к наступлению. Начавшееся же 4.9 наступление 3-й 13-й армий не имело авиационной поддержки, так как был плохая, нелетная погода. Если оценивать результаты работ авиации в отношении воздействия их на 2-ю танковую группу немцев, то маневр этой группы на выдвижение и перегруппировку сорван не был, хотя руководители авиагруппы РВГК в своем докладе 6.9 в Ставку сообщили: «Решительное воздействие нашей авиации на группу Гудериана не только укре пило войска Брянского фронта и помогло им от отступлени перейти к наступлению, но и вынудило противника уйти (?) с Брянского направления с огромными потерями на юго сток (?)»1).

Обратимся теперь к характеристике действий 21-й ар Брянского фронта 2).

Несмотря на то, что уже с 31 августа войска левого фланга этой армии (23 и 66 ск) ощущали непрерывный нал наступающих с запада четырех немецких дивизий 2-й apмии, а войска правого фланга (67 ск) 2 сентября попали под фланговый удар немецкой мотодивизии «Райх» и 1-й кавдиви и начали отход, в оперсводках штаба Брянского фро вплоть до 3.9 положение 67 ск 21-й армии расценивалось наступление «на соединение с 13-й армией» 3). 4 сентября, когда в полосе 3-й и 13-й армий начались упорные наст» тельные бои, войска 21-й армии уже отступали на юг.

В эти дни командующий 21-й армией, не имея связ! командующим Брянским фронтом и не считая себя в подчи-

 

1) Архив ВНУ ГIII, оп 1189, д. 1, стр. 316

2) Следовало бы теперь рассмотреть действия 40-й армии, но, учитывая необходимость закончить описание действий всех армий Бр. фронта, мы вынуждены «перескочить» через 40 А к 21 А.

3) См. оп. св. за 4.9 № 032. Архив ГОУ, опись 992, д. 11.

 

С. 211

 

 

нении Юго-Западному фронту, принял решение на отход в-общем направлении на юг, на Десну, то есть по тому кори­дору, который пока оставался свободным от противника. До 4 сентября отход 21-й армии носил сравнительно организо­ванный характер, но с 6 сентября, когда переправа у Макошино была нами потеряна и обозначилась угроза тылу армии, отход стал носить поспешный характер с потерей личного состава и вооружения; в отдельных дивизиях потери доходили до 70 % 1)

6 сентября 21-я армия была включена в состав Юго-Запад­ного фронта и получила задачу прочно оборонять Десну. К исходу 7 сентября войска 21-й армии отошли за Десну на фронте Бахмач, Макошино, Салтыкова Девица. В этот день, состояние армии характеризовалось так: «Части армии по­несли большие потери в людях и материальной части (в от­дельных дивизиях потери доходят до 40% 2).

Ряд наших подразделений и даже частей не могли пере­правиться и остались на северном берегу Десны» 3).

8 и 9 сентября войска 21-й армии пытались сбить против­ника с плацдарма у Макошино, занятого авангардами мото­дивизии «Райх», но в это время состоялся прорыв 3-й и 4-й тан­ковых дивизий немцев на фронте Конотоп, Бахмач и обна­ружилась новая угроза правому флангу армии в районе Бах­мач. Распоряжением командарма 21 сюда была переброшена кавгруппа (остатки трех кавдивизий), 214 вдбр, а затем и 55 сд в район Григоровка (15 км южнее Бахмач). Авиацион­ная поддержка 21-й армии из ВВС ЮЗФ началась с 9 сен­тября. В этот день по району Бахмач нанесла удар 19 ад (32 самолето-вылета). 10.9 переправу у Макошино бомбила эта же дивизия (21 самолето-вылет).

К 10 сентября войска 21-й армии занимали фронт оборо­ны Бахмач, Борзна, Вержеевка, имея против себя: с фронта – части мд «Райх», на правом фланге – части 4 тд и на левом фланге – переправляющиеся части 2-й армии немцев, глу­боко вклинившиеся в стыке с 5-й армией.

Какое решение в этой обстановке принял командарм 21?

В своих объяснениях, написанных в октябре 1941 года, ге­нерал Кузнецов писал: «Тщательно анализируя обстановку, я неоднократно настоятельно требовал принятия принципиаль­ного решения со стороны Юго-Западного фронта (документы имеются в Генштабе)

 

1) Потеря переправы (ж-д моста) у Макошино привела к гибели трех бронепоездов

2) Оперативная сводка штаба Юго-Западного фронта за 79 Архиз ГОУ, опись 1133, д 4

3) В оперсводке штарма 21 записано, что 8.9 «67 ск вел бой с про­тивником, переодевшимся в форму Красной Армии силою до пехотного полка с танками» (?)

 

 

…Я предлагал повернуть армию фронтом на восток и пятиться к Киеву с целью сокращения фронта и объединения усилий 5-й и 21-й армий для защиты киевского плацдарма и при благоприятных условиях прорыва и вывода армии на во­сток.

Другой вариант – немедленный поворот на восток и вывод сохранившихс; частей на рубеж Ромны – Лубны.

Оба эти предложения не были реализованы...»

Таким образом, командарм 21 предлагал два противоположных варианта решения за 21-ю армию для старшего начальника, то есть для комфронтом. Своих решений в отноше­нии подчиненных лично ему войск он пока не менял: корпуса имеет задачей продолжать обороняться в том положении, в каком они находились и никаких перегруппировок пока не намечалось.

Наступлением Брянского фронта удалось сковать на короткий срок часть сил 2-й танковой группы немцев (две тд, одну мд), отчасти облегчив этим отход 21-й армии и ведение обороны  40-й армии Юго-Западного фронта, и только прорыв, 2-й танковой группы немцев не был ликвидирован. Не удалось также сомкнуть фланги 13-й и 21-й армий.

Только сосредоточение больших усилий на каком-либо одном направлении ударной группировки из состава 3-й и 13-й армий, смелый, решительный удар этой группировки в любой точке фронта 2-й танковой группы немцев – могла помещать наступлению противника и оказать действительную помощь войскам Юго-Западного фронта. Наступление войск Брянского фронта, несмотря на его настойчивость, не имело, той силы, которая могла бы задержать развитие наступление немецких войск 2-й танковой группы 2-й армии.

 

Действия армий ЮЗФ

 

Войска 40-й армии с 1 сентября завязали бои  на всем своем фронте. 4 сентября немцы, сосредоточив на узком фронте силы 3-й и 4-й тан­ковых дивизий, ударом на Кролевец прорвали оборону 293 сд. Войска 40-й армии, нанеся потери противнику, отступили с упорными боями правым флангом через Глухов на восток и главными силами на р. Сейм. Выдвинутый из района Конотоп, для обороны ж.-д. моста через р. Сейм (15 км севернее Конотопа) 3-й воздушнодесантный корпус не смог удержаться, И, немцы, 7.9 захватив мост, приступили к переправе танков 3 и 4 тд для удара на Бахмач и Конотоп.

Вновь прибывшая 5.9 227 сд заняла оборону в районе Конотопа, пытаясь вместе с 5 птабр воспрепятствовать распространению противника в этом районе.

9 сентября 3-я немецкая танковая дивизия прорвалась на юг и 10 сентября захватила Ромны. 4 тд и 10 мд немцев были остановлены контратаками наших войск на фронте Бахмач, Конотоп Тем временем на северном участке 40-й армии нем-

 

С. 213

 

цы подтянули в район Глухов части 17 тд, а затем мотополк «Великая Германия». Несмотря на упорное сопротивление ге­роически дравшихся наших войск, особенно отряда доблест­ных курсантов Харьковского военного училища (отряд Чеснова), наши войска на северном участке 40-й армии тоже ото­шли на линию Городище, Путивль.

293 сд с полком НКВД и 5 иптабр, отошли за р. Сейм и заняли оборону на фронте Путивль, Конотоп; 2 вдк и 227 сд оборонялись в районе Конотопа. Части 3 вдк и 10 тд отхо­дили в армейский резерв.

Задача, поставленная комфронтом, и решение командар­ма 40 заключались в намерении продолжать упорную оборону занимаемого рубежа и в проведении контрударов на своих флангах, в первую очередь на левом фланге, в тыл прорвавшейся 3 тд немцев. Авиационная поддержка 40-й армии выра­зилась в периодических ударах части авиации РАГ (Брян­ский фронт) по району Шостка, Воронеж, Глухов. С 9.9 на­чались авиационные удары части сил ВВС Юго-Западного фронта по району Конотоп, Бахмач.

Для уяснения общего характера боев 5-й армии необходимо еще раз обратить внимание на положение флангов этой ар­мии к 1 сентября. Правый фланг (62 сд 15 ск) примыкал к Десне, у Лопатино. Промежуток протяжением около 10 км между левофланговой 75 сд (21 А) и 62 сд (5 А) был занят 260 пд немцев, захватившей предмостную позицию у Вибли

На левом фланге 5-й армии находилась 215 мд (ее остат­ки около стр. полка), примыкавшая в районе Сорокошичи к 228 сд, составлявшей правый фланг окуниновской.группировки 37-й армии. Центр 5-й армии (193 и 195 сд) далеко выпятил­ся вперед на Днепр, не имея против себя противника. Армей­ский резерв (части 9 мк, 1 вдк, 1 иптабр) находился за пра­вым флангом, вблизи Чернигова.

Командарм 5 все свое внимание и энергию сосредоточил на управлении войсками, действующими на черниговском на­правлении. К этому его обязывало поступившая через штаб фронта копия телеграммы начальника Генерального штаба:

«Командующему Юго-Западным фронтом.

С захватом противником Вибли создается явная угроза Чернигову и стыку фронта. Немедленно сообщите о Ваших мероприятиях на этом направлении. Чернигов должен быть удержан за нами во что бы то ни стало.

По поручению Верховного Главнокомандования

Начальник Генштаба КА Б. Шапошников

2       сентября №001556№» 1).

С 1 по 6 сентября бои в полосе 5-й армии характеризо­вались упорным стремлением выбить 260 пд противника в

 

1) Архив ГОУ, оп. 1133, д № 10, стр 68.

 

С. 214

 

районе Вибли. Тем временем в Салтыкова Девица началась переправа четырех немецких пехотных дивизий, нацелившихся в глубокий тыл 5-й армии с северо-востока. А на левом фланге (на стыке с 37 А) в эти дни началось стремительное продви­жение 98 пд немцев с окуниновского плацдарма. 6.9 немцы уже занимали Сапонова Гута, тесня слабые подразделения 215 мед. Одновременно 262 пд противника удалось прорваться с окуниновского плацдарма прямо на восток и переправиться через Десну в районе Моровск. Это окончательно разорвало и без того слабый стык 5-й и 37-й армий.

Командарму 5 было разрешено отвести свои центральные 200, 193 и 195 сд на восток, «не далее рубежа Довжик, Мнево». Отход этот в ночь на 7.9 состоялся. Но бои на позициях к северу от Чернигова и в районе Вибли не прекращались. С востока к правому флангу армии подходила 135-я стрел­ковая дивизия. Развернувшись 6.9 в районе Куликовка, эта дивизия в упорных боях пыталась сдержать переправившиеся у Салтыкова Девица авангарды трех немецких пд (131, 293, 112 пд). Понеся большие потери 135-я дивизия вынуждена была отходить на юг. Над 5-й армией нависла угроза окру­жжения. Обстановка осложнялась наличием в тылу реки Десна, не проходимой вброд. Наведенные переправы на юж­ной окраине Чернигова охранялись 9 мк; у Красное и Максим переправа, кроме саперов, никем не охранялась.

7 сентября 200, 193, 195 сд отошли на рубеж Довжик, Мнево. Командарм 5 по приказу командующего фронтом пред­принимает еще две попытки активными контрударами отбро­сить наседающего на флангах противника. 135 сд, усилен­ной полком и воздушнодесантной бригадой, дается приказ «Восстановить положение на правом фланге 5 А с выходом на р. Десна» 1). На левом фланге 5-й армии аналогичную за­дачу лолучает 195 сд для контрудара «в направлении Сорокошичи» (?).

Эти мероприятия еще на сутки задерживают 5-ю армию от единственно правильного решения – отхода за Десну.

8 сентября наконец дается разрешение на общий отход 5-й армии за Десну, и в ночь на 9 сентября войска 5-й армии успевают частью сил отойти за реку.

В ночь на 10 сентября за Десну отошли остатки дивизий 5-й армии, вся корпусная артиллерия и штаб армии. Несмот­ря на большие потери, понесенные войсками, мы должны от­метить, что войска армии проявили огромную силу, настойчи­вость и сумели выйти из, казалось бы, безвыходного поло­жения

Особенно трудная задача выпала на долю 200 сд, 9 мк и 135 сд, которым пришлось с севера прикрывать переправу

 

1) Архив ГОУ, ф. 1133, д. № 4, стр. 72,

 

С.  215

 

отходивших войск, сражаясь против превосходящих сил противника.

Днем 10 сентября остатки 5-й армии продолжали отходить в общем направлении на юг, стараясь примкнуть к правому флангу 37-й армии. К исходу дня войска армии оборонялись на фронте Сулак, Хрещатое, Красиловка, Церковище, имея против себя части пяти немецких пд (293, 131, 260, 134, 17-й).

Вклинение сильной группировки немцев (98, 262, 79, 111, 56, 113 пд) на стыке 5-й и 37-й армий в районе Остер, Козелец предвещало серьезную угрозу не только ослабевшим войскам 5-й армии, но уже и всей группировке 37-й армии, все еще сконцентрированной на киевском плацдарме.

Авиационная поддержка 5-й армии осуществлялась при­данными этой армии 16-й и 62-й авиационными дивизиями Ввиду того, что главной задачей армии являлась борьба за удержание района Чернигова, задачи, выполнявшиеся авиа­цией, сводились к нанесению ударов по небольшим силам про­тивника, группирующимся на стыке 21-й и 5-й армий в районе Седнев, Роище, Вибли. Удары по этим районам наносились ежедневно с 1 по 6.9 1).

С 7.9 главные силы авиации 5-й армии и даже часть сил фронтовой авиации (19 ад) были переключены на борьбу с противником, наступавшим в тыл 5-й армии с окуниновского плацдарма, и только небольшая часть сил продолжала нано­сить удары на правом фланге армии в районе Вибли. 8, 9 и 10 сентября авиация наносила удары исключительно по про­тивнику, наступавшему с окуниновского плацдарма.

В самые трудные дни отхода 5-й армии за Десну авиацил работала нецелеустремленно. Главная опасность 5-й армии – группировка противника (пять дивизий), переправлявшаяся 8-10 сентября на участке 21-й армии (Салтыкова Девица), не была замечена.

 

***

 

В итоге 10-дневных боев войска 40, 21 и 5-й армий понесли тяжелые потери, ослабившие на 1/3-1/2 их боевой состав. На всем протяжении правого крыла ЮЗФ (300 км) нарушено было взаимодействие между армиями. Наиболее угрожающее положение образовалось между 40-й и 21-й армиями, где обоз­начился прорыв противника с выходом его 3 тд в Ромны.

Основная коммуникация для тыла армий правого крыла фронта – железная дорога Сумы-Конотоп-Нежин-Киев была перерезана противником. Войскам правого крыла Юго-Западного и Брянского фронтов не удалось приостано­вить развитие охватывающего флангового наступления север­ной ударной группировки немцев (2 тгр и 2 А).

 

1) 5.9 была нелетная погода.

 

С.216

 

Дальнейшие намерения немецкого командования против правого крыла Юго-Западного фронта, как это можно предл положить, состояли в следующем. 2-я танковая группа (Гудериан) имела целью развитие наступления главными силами (3, 4, 7 тд, мд «Райх», 10 мд, 18 тд, 29 мд) в направлении Конотоп-Ромны-Лохвица для соединения с 1 тгр (Клейст) и образование фронта окружения по линии Конотоп - Ром­ны Лохвица против главных сил Юго-Западного фронта. Против 40-й армии Юго-Западного фронта намечалось ударом ochobhi х сил 17 тд и части сил 10-й мотодивизии и мотополка «Великая Германия» оттеснить войска 40-й армии на восток, не жавая возможности этой армии противодействовать окру­жению. Против 21-й армии намечался удар мд «Райх», части сил 4 тд в общем направлении на Прилуки. Против войск Брянского фронта немцы выдвигали в качестве заслона 18 тд, 29 мд, часть сил 17 тд и мотополк «Великая Германия».

В стык 5-й и 21-й армий предполагалось направить основ­ные силы 2-й полевой армии (четыре пд) с целью раздробление наших сил и выхода на тылы 37-й армии в  районе Яготин. Для удара по правому флангу 37-й армии и для выхода в тыл Киевскому укрепленному району предназначалась удар­ная группировка 6-й армии (113, 56, 111 пп 62-й пехотной ди­визии)

Таким образом, немцы, создав решительное превосходст­во в силах против правого крыла Юго-Западного фронта и обеспечивал себе выгодное охватывающее положение, намере­вались воспользоваться представившейся возможностью нане­сти поражение нашим войскам правого крыла Юго-Западного фронта, а тем самым и главным силам Юго-Западного фронта

 

Борьба на левом крыле Юго-Западного фронта

 

Непосредственно против немецких войск на левом крыле 17-й армии, действовавших с кременчугского Юю-Западнпго плацдарма, на I сентября оборонялись войска фронта 38 А: 300 сд, 5 кк (3, 15, 34 кд) и части 47 тд. На остальном фронте армии от Черкасс до Кременчуга занимали оборону 116 сд, 212 мед, 37 кд и 297 сд. В армей­ском резерве находились 97 сд и 196 сд (в стадии укомплек­тования). Соотношение сил в эти дни на плацдарме было явно не выгодно для наших войск и быстро возрастало в поль­зу немцев. Ежедневные интенсивные авиационные бомбардировки опустошали и без того редкие боевые порядки пехотин­цев 300 сд и спешенных кавалеристов 5 кк.

Несмотря на все это, наши войска проявляли исключи­тельное упорство, ярким свидетельством которого является тот факт, что за 5 дней наступления, с 1 по 6 сентября, нем­цам удалось незначительно расширить плацдарм; темпы продвижения противника не превышали 2-3 км в сутки.

 

С. 217

 

С 6 сентября на помощь 300 сд и 5 кк начали поступать дивизии с правого фланга 38-й армии и из 26-й армии. 4.9. в районе Золотоноша была погружена и отправлена 199 сд (из состава 26-й армии). 5.9 с правого фланга 38-й армии вы­ступила по ж. д. и походом 212 мед; из состава 26-й армии перевозилась по ж. д. 304 сд и 81 сд из фронтового резерва (Лубны). Кроме того, на кременчугский плацдарм из фрон­тового резерва ожидалось прибытие частей трех танковых бригад и двух-трех артиллерийских полков РГК.

Назначенные к перевозке дивизии и части прибывали с за­позданием и вступали в бой, будучи не полностью сосредо­точенными и, следовательно, неготовыми.

Немцы же, наведя две переправы, к 6 сентября уже имели на кременчугском плацдарме части шести пехотных дивизий, поддерживаемых непрерывными ударами своей авиации.

И еще одно обстоятельство не способствовало организован­ной борьбе войск 38 А – это непрерывные требования со сто­роны командующего фронтом к 38-й армии во чтобы то ни стало решить задачу борьбы на плацдарме только наступле­нием, а не обороной 1). Командующий фронтом, вникая в де­тали организации наступления, требовал, чтобы «наступление было только фланговым, а не лобовым» и т. д.

Это привело к тому, что центр тяжести усилий коман­дарм 38 создавал на крайней точке своего левого фланга (5 кк) вместо того, чтобы, не теряя драгоценного времени, сосредоточивать усилия против острия ударной группировки немцев в районе Кременчуга, упорно продвигающейся на се­вер. Разбросанные веером по дуге фронта неприятельского наступления силы 38-й армии таяли под нажимом сосредо­точенных ударов врага и медленно отходили в разных на­правлениях от плацдарма.

297 сд и 212 мед, сдерживая наступление 125, 239 и 257 пд немцев, отходили на северо-запад вдоль левого берега Днепра, 300 и 199 сд отходили на север, обороняясь против 101 и 100 лпд и 57 пд немцев. 5 кк и 304 сд отходили с боями на восток и северо-восток, ведя бои против 97 лпд, 76 пд и прочих частей противника.

Для войск 38 А, действовавших в районе кременчугского плацдарма, назревала угроза быть разрезанным на изолиро­ванные части.

С 38 А взаимодействовала 15-я авиационная дивизия, во­оруженная бомбардировщиками СБ. В период борьбы с 1 по 10.9 в течение четырех дней 15 ад фактически не участвовала в боях ввиду плохой погоды (5, 8, 10 сентября) и перебази-

 

1) См. б/пр № 01377 от 6. 9, распоряжение от 7.9, архив ГОУ, оп 1133; дело № 10.

 

С. 218

 

рования (9.9). Следовательно, в дни наиболее напряженной борьбы на кременчугском плацдарме (8, 9, 10 сентября) наша авиация в боях не участвовала.

Если теперь из оставшихся шести дней исключить один день (2.9), отданный для нанесения удара в районе Черкассы, то для борьбы в решающем пункте фронта под Кременчугом на долю авиации было отведено 5 дней. В эти дни 15 ад давала в среднем по 100 самолето-вылетов в день. Очевидно, что для борьбы с переправляющимися силами восьми пехотных ди­визий противника на широком фронте (30 км) этих усилий Co-стороны авиации было далеко не достаточно. Для целеуказа­ния 15 ад характерно производство большинства атак по це­лям противника, находившихся в непосредственной близости от наших боевых порядков, и весьма малое количество атак по целям на противоположном берегу Днепра, то есть в пунк­тах, где противник накапливался для переправы 1).

В воздухе происходили непрерывные воздушные бои с большими потерями с обеих сторон.

Немцы намечали в течение 10-12 сентября сосредоточить на кременчугском плацдарме главные силы 1-й танковой груп­пы (Клейст) и нанести главный удар силами трех тд и двух мд в направлении Кременчуг, Миргород, Лохвица для глубокого охвата и обхода главных сил Юго-Запад­ного фронта и вспомогательный удар силами трех пд вдоль левого (северного) берега Днепра в направлении Кременчуг, Оболонь для свертывания нашей обороны. Одновременно глав­ные силы 17-й армии (четыре пд) должны были наступлением в направлении на Полтаву обеспечить с востока действия 1-й танковой группы по окружению.

Как только закончилось сосредоточение на кременчугском плацдарме главных сил 1-й танковой группы, немцы получили огромный перевес в силах для проведения охватывающего-наступления против левого крыла войск ЮЗФ и развития это­го наступления для последующего маневра на окружение' главных сил ЮЗФ.

 

Положение центральных армий Юго-Западного фронта

 

С 1 сентября 37-я армия была занята главным образом борьбой на окуниновском плацдарме. Сил для уничтожения противника было недостаточно, ибо 228 сд, 87 сд, 124 сд, части 22 мк и 131 мед, по сути дела, представ­ляли собою силу, равную не более 1,5 дивизии. Немцы же непрерывно наращивали свои силы на плацдарме, доведя их к 6 9 до пяти дивизий. В этот же день в район Козелец прибыла 41 сд из 26 А, а вскоре (7.9) было разрешено взять из КИУР 295 сд (без одного сп).

 

1) 49 производилась бомбардировка с оригинальной корректировкой

бомбометания путем наведения самолета на цель выстрелами арторудий

(Оперсводка ВВС ЮЗФ № 107. Архив МО, ф. 229, опись 181, дело №38).

 

С.219

 

Однако наспех собранные и вводимые с ходу в бой наши части не смогли задержать наступление противника. Харак­терно, что, как и в предыдущих случаях, командование фрон­та придерживалось только наступательного варианта исполь­зования выдвигавшихся резервов, что в условиях неясной об­становки приводило вообще к неорганизованному вводу в бой подкреплений.

К10 сентября положение на правом фланге 37 А созда­лось неустойчивое. На фронте Козелец, Валевичи, Жукин, Та­расовичи части 41 сд, 87 сд, 131 мед, 171 сд с большим тру­дом удерживались против наступающих частей 79, 62, 111, 113 и 79 пд немцев.

В центре, в районе КИУР, главные силы 37 А (28 гсд, 175, 206, 284 сд) занимали оборону в системе дотов УР против пяти немецких пд. Кроме артиллерийской перестрелки, других бое­вых действий пока в полосе УР не предпринималось как с нашей стороны, так и со стороны противника. 165 сд занима­ла оборону на широком фронте по левому берегу Днепра.

На 10.9 было намечено вывести из КИУР 147 сд для прикрытия правого фланга и тыла 37-й армии. Немцы оста­вили для действий против КИУР части 44, 296, 29, 75 и 95 пд, выведя 168 и 71 пд в резерв. В их намерение не входило фрон­тальное наступление на Киев в ближайшие дни, так как овла­дение им намечалось в связи с развитием общего маневра на окружение главных сил Юго-Западного фронта.

С 37-й армией тесно взаимодействовала 36-я авиационная дивизия, имевшая на вооружении преимущественно самолеты-истребители. В самый напряженный день вылетов эта диви­зия могла сбросить всего 4-5 фугасных бомб (ФАБ – 50), 30-40 осколочных бомб (АО – 25) и 25-30 реактивных сна­рядов. Прочие огневые возможности в виде пулеметно-пушечной стрельбы имели малое значение для противника ввиду того, что лесистый район давал для него достаточно укрытий.

С 1 по 6 сентября 36 ад наносила малоэффективные уда­ры по противнику, наступавшему с окуниновского плацдарма. 7 и 8 сентября на помощь 36 ад вылетали 16, 17, 19 и 62 ад для борьбы с наседавшим противником.

8.9 по району Остер, Окуниново было сделано около 200 самолето-вылетов. Но большие размеры и лесистость это­го района (30X50 км) не позволили найти и разгромить наи­более уязвимые группировки противника.

26-я армия с 1 по 10 серьезных боевых действий не вела. Она явилась источником для запоздалого усиления фланговых армий Юго-Западного фронта. 7.9 в состав армии были переда­ны остатки 97 од и 116 сдиз 37-й армии и формирующаяся 196 сд и 301 сд из фронтового резерва. К исходу 10.9 в составе армии, занимая оборону на Днепре, находились: остатки 301 сд,

 

С. 220

 

159 сд, 264 сд, остатки 196 сд, 116 сд, остатки 97 сд и в резер­ве - 289 сд, остатки 7 мсд; резервные части по приказу фрон­та должны были составить особый отряд под командой гене­рала Усенко для занятия района Пирятин. В армии остались только три сравнительно боеспособные дивизии 159, 264 и 116-я прочие дивизии, как находившиеся в стадии укомплек­товании и формирования, имели слабую боеспособность. Эти­ми силами армия должна была, согласно ранее поставленной задаче, обороняться по левому берегу Днепра на фронте про­тяжением около 300 километров.

В полосе 26-й армии авиационная поддержка выражалась в периодических  налетах фронтовой авиации (19, 17 ад) для ударов по районам Черкассы, Канев, Смела.

 

Оценкат обстановки. Переговоры генерала Кирпоноса – Маршала Шапошникова 11 сентября.

 

Как видно из разведсводок штаба Юго-Западного фронта за период с 1 по 10 сентября, командующий войсками фронта имел в основном правильные данные о силе и составе немецких войск, противостоящих войскам Юго-Западного фронта. Число немецких дивизий, их нумерация наиболее точно были установ­лены в полосах действий 40, 21, 5 и 37-й ар­мий, то есть на правом крыле фронта. Правильно также было оценено намерение 2-й танковой группы немцев дейст­вовать «в направлении Ромны, Миргород» 1).

Что же касается оценки немецкой группировки и ее наме­рений против левого крыла Юго-Западного фронта, то она была неточной. Предполагалось, что на кременчугском плац­дарме против 38-й армии действуют только 125, 76 и 101 пд, то есть три дивизии, в то время как здесь действовало уже восемь дивизий. Но зато разведкой 10.9 были вскрыты исклю­чительно важные данные о появлении в районе кременчугско­го плацдарма радиостанции одного из мотополков 9-й тан­ковой дивизии 2). Однако о том, что эта радиостанция озна­чает начало подхода и сосредоточения не только 9 тд, но и полносты главных сил 1-й танковой группы, разведка фрон­та (судя по сводкам) выводов также не сделала.

К вечеру 10 сентября, когда стало известно о выходе немецких танков в Ромны, командующий фронтом в 0 ч. 55 мин. 11.9 телеграфировал в Ставку ВГК: «Танковая группа про­тивника прорвалась Ромны, Грайворон. 40 и 21 армии не могут ликвидировать  эту группу. Требуется немедленная выброска войск из КИУР на пути движения противника и общий отход войск фронта на рубежи, доложенные Вам. Прошу санкции по радио № 15322. Кирпонос, Бурмистенко, Тупиков» 3).

 

1) См. развед. сводку № 78. Архив ГОУ, опись 973, д. 6.

2) См. там же.

3) Архив ГIII, опись 1133, д. 10, стр. 110.

 

С. 221

 

Одновременно командующий фронтом пригласил Для пере­говоров начальника Генерального штаба.

В ночь на 11 сентября (в 1 ч. 15 м. до 2 ч. 07 м.) со­стоялись переговоры командующего войсками Юго-Западно­го фронта генерал-полковника Кирпоноса с начальником Генерального штаба Маршалом Шапошниковым.

Переговоры эти представляют столь важный исторический интерес, что мы считаем необходимым привести их пол­ностью 1).

У аппарата Кирпонос, Бурмистенко, Тупиков:

«Здравствуйте, товарищ Маршал!»

Шапошников:

«Здравствуйте, тов. Кирпонос, Бурмистенко и тов. Тупиков.

Вашу телеграмму о занятии противником Ромны, и поэтому, о необходимости скорейшего отхода, Ставка Главнокомандования получила. Однако из тех данных, которые имеются в Ставке о занятии Ромны противни­ком, а именно (что) авиационной разведкой был обнару­жен в 13.25 и в 14.25 подход двух колонн автомашин с тан­ками и скопление танков и автомашин у деревни Житное к северу от Ромны. Судя по длине колонн, здесь не­большие части, примерно не более тридцати-сорока тан­ков. По непроверенным данным, из Сумы, якобы в 16.00 10.9 в Ромны высажен с восьми машин десант. Одна из этих машин якобы была уничтожена нашей авиацией. По-видимому, часть подвижных войск противника про­сочилась между Бахмач и Конотоп. Все эти данные не дают еще оснований для принятия того коренного реше­ния, о котором Вы просите, а именно – об отходе всем фронтом на восток. Нет сомнения, что занятие Ромны может создать известное паническое настроение, но я уверен, что Военный Совет фронта далек от этого и су­меет справиться с эпизодом у Ромны.

Операция отхода всем фронтом не простая вещь, а очень сложное и деликатное дело. Помимо того, что вся­кий отход понижает до некоторой степени боеспособ­ность частей, в этой войне при отходе противник вкли­нивается между отходящими частями своими механизи­рованными группами и заставляет пехотные части при­нимать бой в невыгодных условиях, а именно, когда ар­тиллерия находится на колесах, а не в боевом положении. Мы это видели на примере отхода 5 армии за Днепр и переправы противника у Окуниново и, наконец, на отхо­де всего Южного фронта за Днепр.

 

1) Архив ГIII, оп. 973сс, д № 002, лл 176-180.

 

С. 222

 

Ставка Верховного Главнокомандования считает, что необходимо продолжать драться на тех позициях, кото­рые занимают части Юго-Западного фронта, так как это предусмотрено нашими уставами. Я уже вчера, 10.9  го­ворил с Вами относительно того, что через три дня Ере­менко начинает операцию по закрытию прорыва к севе­ру от Конотоп и что второй конный корпус Верховным Главнокомандующим от Днепропетровска направлен на Путивль 1). Таким образом, необходимо Вам в течение трех дней ликвидировать передовые части противника у Ромны. Для чего, я считаю, Вы сможете две дивизии с противотанковой артиллерией взять от Черкасской ар­мии и быстро перебросить их на Лохвица навстречу мотомехчастям противника. И, наконец, самое сущест­венное – это громить его авиацией. Я уже отдал прика­зание товарищу Еременко всей массой авиации резер­ва Верховного Главнокомандования обрушиться на 3 и 4 танковые дивизии, оперирующие в районе Бахмач, Конотоп, Ромны. Местность здесь открытая и против­ник легко уязвим для нашей авиации.

Таким образом, Ставка Верховного Главнокомандо­вания считает, что сейчас ближайшей задачей Военного Совета Юго-Западного фронта будет разгром против­ника, пытающегося выдвинуться из района Бахмач, Ко­нотоп на юг. У меня все».

Кирпонос:

«1) Военный Совет заверяет Ставку в том, что он далек от панических настроений, не болел этим никогда и не болеет.

2) Создавшееся положение на участке Юго-Западно­го фронта, как я уже докладывал, характеризуется не только выходом сегодня противника в район Ромны, Гайворон, но и взломом обороны в районе Чернигов, Окуниново: 5-я армия ведет тяжелые бои в окружении и, как я уже докладывал Вам, тов. Маршал, понимая всю важ­ность, которую играет в общем деле наш Юго-Западный фронт, все время стремимся к тому, чтобы не дать воз­можности противнику достигнуть здесь какого-либо успе­ха. Но к сожалению, все возможности, которыми мог самостоятельно располагать Военный Совет фронта, ис­черпаны и оказались недостаточными в условиях сложив­шейся обстановки.

3) Я полагаю, что взять что-либо еще от Костенко (26 А – авт.) нельзя, так как он занимает 150-километ­ровый фронт и если сейчас взять от него еще две диви-

 

 

1) Такое намерение было, но оно не осуществилось, и 2 кк из Южного фронта был направлен через Полтаву не на Путивль, а на Ромны, о чем будет сказано дальше.

 

С.223

 

зии, то оставшееся число дивизий будет занимать фронт  обороны не менее 30 километров на каждую. Кроме то­го, последнее время по данным нашей авиаразведки установлена подача пополнения противником из глуби­ны железнодорожными эшелонами на станцию Мироновка. Если учесть все это и учесть состояние, вследствие непрерывных дождей, порчи дорог, то в случае форсиро­вания противником реки Днепр в районе Ржищев, Канев вряд ли Костенко сможет воспрепятствовать этому. Та­ким образом, в этих условиях я и Военный Совет в це­лом полагаем, что у нас имеется единственная возмож­ность, откуда мы могли бы еще взять силы и средства для уничтожения группы противника, стремящейся вый­ти с направления Козелец на Киев и с направления Бахмач, Конотоп на глубокий тыл фронта – является КИУР.

Вот смысл наших предложений Ставке при условии отсутствия подачи нам резервов.

Прошу Ваших указаний. У меня все».

Шапошников:

«Вы и так в КИУРе оставляете только четыре диви­зии, больше оттуда снимать нельзя. Я считаю, что с пра­вого берега Днепра западнее Остер можно вывести еще одну дивизию, 87 или 41 сд. Что же касается армии Кос­тенко, то, имея в своем составе 8 стрелковых дивизий за рекой Днепром, смело можно расстянуть дивизию на 25-130 километров. Затем у Вас должна восстанавли­ваться 81 мд, в каком она виде сейчас? Иначе Ваш пра­вый фланг нам придется укреплять и приходится на более или менее пассивных участках растягивать свои силы. Правда, в пятой армии у Потапова три дивизии из окружения пробиваются с переправами через реки, если они действуют организованно, то им это вполне удастся. Лишь бы только не бросали автоматику и ар­тиллерию. Нельзя ли у противника разрушить все же переправу через Днепр, да и через Десну и тем остано­вить его движение. У меня все».

Кирпонос:

«1. 41 сд выведена и сегодня принимала участие в боях за Козелец.

2. Два полка 81 сд уже отправлены на Кременчуг­ское направление для усиления действующей там нашей группы войск по уничтожению противника.

Таким образом, по Вашему указанию можно рассчи­тывать лишь на две сд из армии Костенко.

Авиации поставлена задача на уничтожение переправ противника. Однако пока это положительных результатов не дало.

 

С. 224

 

Если Ставка считает наши предложения не совсем правильными и приказывает выполнить только что дан­ные Вами указания, Военный Совет фронта принимает это к исполнению».

Шапошников:

«1. Ставка Верховного Главнокомандования считает Ваше предложение пока преждевременным.

2. Что же касается средств для парирования вылазок противника на Вашем правом фланге, то я предложил Вам свой вариант решения. Может быть Вы найдете иной выход для укрепления Вашего правого фланга».

Кирпонос:

«Кроме предложенного Вами, если наше предложе­ние о КИУРе отпадает, другого выхода нет. У меня все».

Шапошников:

«О КИУРе можно говорить только в связи с общим решением, а общее решение преждевременно. Пока все.

До свидания».

 

 

Предложение главкома ЮЗН Маршала Буденного и его последствия

 

 

В ту же ночь на 11 сентября содержание этих переговоров известным главкому ЮЗН. Утром 11 сентября Маршал Буденный сделал следующее представление в Ставку ВГК.

«Из Полтавы 11.9.41 8.15

Верховному Главнокомандующему

товарищу Сталину.

Военный Совет Юго-Западного фронта считает, что в создавшейся обстановке необходимо разрешить об­щий отход фронта на тыловой рубеж.

Нач. Генштаба КА маршал тов. Шапошников от имени Ставки Верховного Главнокомандования в ответе на это предложение дал указание вывести из 26-й армии две стрелковые дивизии и использовать их для ликвида­ции прорвавшегося противника из района Бахмач, Конотоп. Одновременно тов. Шапошников указал, что Ставка Верховного Командования считает отвод частей ЮЗФ ла восток пока преждевременным. Со своей стороны пола­гаю, что к данному времени полностью обозначились за­мыслы противника по охвату и окружению Юго-Запад­ного фронта с направления Новгород-Северский и Кре­менчуг.

Для противодействия этому замыслу необходимо соз­дать сильную группу войск (в копии телеграммы пропуск)... Юго-Западном фронте сделать не в состоянии. Если Ставка Главного Командования в свою очередь не имеет возможности сосредоточить в данный момент такой сильной группы, то отход для Юго-Западного фронта является вполне назревшим.

 

С. 225

 

Мероприятие, которое должен провести Военный Со­вет фронта в виде выдвижения двух дивизий из 26-й ар­мии может являться только средством обеспечения.

К тому же 26-я армия становится крайне обессилен­ной: на 150 км фронта остаются 3 сд. Промедление с отходом Юго-Западного фронта может повлечь к потере войск и огромного количества матчасти.

В крайнем случае, если вопрос с отходом не может быть пересмотрен, прошу разрешения вывести хотя бы войска и богатую технику из Киевского УР, эти силы и
средства безусловно помогут Юго-Западному фронту противодействовать окружению противника.

Буденный, Хрущев, Покровский».

Следовательно, Военный совет Юго-Западного направле­ния, согласившись с решением командующего Юго-Западным фронтом, настаивал на отходе войск Юго-Западного фронта и в крайнем случае на отходе с киевского плацдарма.

В этот же день состоялись экстренные переговоры Сталина и Кирпоноса в присутствии Шапошникова, Тимошенко, Бурмистренко и Тупикова 1). Приводим выдержки из копии запи­си переговоров 2).

 

Сталин: «Ваше предложение об отводе войск на ру­беж известной Вам реки мне кажется опасным. Если обратиться к недавнему прошлому, то Вы вспомните, что
при отводе войск из района Бердичев и Новоград-Волынск у Вас был более серьезный рубеж – р. Днепр и несмотря на это при отводе войск потеряли две армии
и отвод превратился в бегство, а противник на плечах бегущих войск переправился на другой день на восточ­ный берег Днепра. Какая гарантия, что то же самое не
повторится теперь, это первое.

А потом второе... в данной обстановке на восточном берегу предлагаемый Вами отвод войск будет означать окружение наших войск.

...Ваши предложения о немедленном отводе войск без того, что Вы заранее подготовите отчаянные атаки на конотопскую группу противника во взаимодействии с Брянским фронтом, повторяю, без этих условий Ваши предложения об отводе войск являются опасными и могут создать катастрофу.

Выход может быть следующий.

Немедля перегруппировать силы хотя бы за счет КИУР'а и других войск и повести отчаянные атаки на конотопскую группу противника во взаимодействии с Еременко...

 

1) Маршал Тимошенко в этот день находился в Москве, видимо, уже зная о предстоящем назначении главкомом ЮЗН.

2) Копии документов Сборн. ВНУ ГIII, т. 1, ч. 1.

 

С. 226

 

...Немедленно организовать оборонительный рубеж на р. Псел, выставив большую артиллерийскую группу фронтом на север и запад и отведя 5-б дивизий на этот рубеж.

...После всего этого начать эвакуацию Киева. Перестать наконец заниматься исканием рубежей для отступления, а искать пути сопротивления...».

Кирпонос: «...У нас мысли об отводе войск не было до получения предложения об отводе войск на восток с ука­занием рубежей...».

Сталин: «Предложение об отводе войск с Юго-Запад­ного фронта исходят от Вас и от Буденного... Передаю выдержки из шифровки Буденного от 11 числа...

...Как видите, Шапошников против отвода частей, а Главком за отвод, так же как Юго-Западный фронт стоял за немедленный отвод частей.

О мерах организации кулака против Конотопской группы противника и подготовке оборонительной линии на известном рубеже, информируйте нас систематиче­ски...

 ...Киева не оставлять (курсив мой. – М. Г.) и мостов не взрывать без разрешения Ставки...» 1).

 

Практическими мероприятиями, вытекающий из всех этих переговоров  и предложений было:

а) в области организационной: освобождение от должно­сти главкома Юго-Западного направления Маршала Буденно­го и назначение вместо него Маршала Тимошенко, последо­вавшее 12 сентября 1941 г.;

б) в области оперативной: усиление Юго-Западного фрон­та из Резерва СВГК двумя танковыми бригадами и 100 сд с расчете прибытия и выгрузки их к 15.9; выдвижение 2-го кав. корпуса из ЮФ в ЮЗФ к 15.9 в район Зеньков, В. Сорочинцы; выделение из 26-й армии двух сд (289 и 7 мд) во фронтовой резерв ЮЗФ и переброска этих дивизий в район Пирятина, Прилуки.

Надо заметить, что смена главкомов ЮЗН произошла в са­мый критический момент обстановки Юго-Западного фронта и вряд ли может служит положительным примером для орга­низации управления войсками в подобной обстановке. Итак, Ставка ВГК не разрешила войскам Юго-Западного фронта примени наиболее подходящий, по нашему мнению, в дан­ной обстановке маневр – немедленный отход войск Юго-За­падного фронта, и в первую очередь отход 37-й и 26-й армий. Семь-восемь дивизий этих армий через 4-5 суток (к 15.9) смогли бы выйти на линию Прилуки, Пирятин, Лубны и на этом рубеже они, может быть, и понесли бы потери, но имели бы возможность организованно встретить врага.

 

1) Сборн. докум. ВНУ ГIII, т. 1, ч. 1.

 

С. 227

 

Ставка ВГК, видимо, крепко верила, что наступление Брянского фронта, подход стратегических резервов в ЮЗН с востока, их удар в западном направлении в сочетании с контрударом части сил Юго-Западного фронта с запада на восток дадут возможность восстановить положение. Ставка ВГК явно недооценивала опасности, нависшей над войсками Юго-Западного фронта, и переоценивала состояние и способ­ности войск ЮЗФ, и особенно Брянского фронта.

Войска Юго-Западного фронта должны были в ближайшие дни продолжать бои в явно невыгодных условиях, не имея правильного нацеливания.

 

Итоги сражения под Киевом с 1 по 10.9

 

Напряженные оборонительные бои войск Юго-Западного фронта и контрудар Брянского с 1 по Ю.9 фронта в течение 1-10.9, несмотря на зна­чительный урон, причиненный немецким войскам (2-й танко­вой группе, 2, 6 и 17 А), не ликвидировали охватывающего положения, занятого немецкими войсками по отношению к Юго-Западному фронту.

Войска правого крыла фронта (40, 21, 5-я армии) вынуж­дены были откатываться на неподготовленные для обороны, случайные позиции, имея прорванный в ряде пунктов фронт обороны с вклинением противника в глубокий тыл (Ромны) Большие потери, понесенные войсками правого крыла, отсут­ствие резервов не обеспечивали устойчивости войск на этом направлении, и в особенности 21-й и 5-й армий

Войска левого крыла Юго-Западного фронта (38-я армия) не смогли помешать расширению немцами кременчугского плацдарма и возможности сосредоточения на этом плацдарме 1-й танковой группы немцев. Соотношение сил в 38-й армии и отсутствие сильных резервов также не обеспечивало устойчи­вости обороны войск этой армии Центральные армии Юго-Западного фронта (37-я и 26-я армии) сохранили занимаемые позиции на киевском плацдарме и далее по левому берегу Днепра от Киева до Кременчуга.

Подход и развертывание стратегических резервов (двух танковых бригад и 100 сд) для помощи войскам Юго-Запад­ного фронта запаздывали.

Наметившийся ввод немцами 1-й танковой группы Клейста с кременчугского плацдарма в сочетании с развитием на­ступления 2-й танковой группы Гудериана ставил войска Юго-Западного фронта в тяжелые условия продолжения сражения в обстановке предстоящего окружения.

 

Обзор событий с 11 по 12 сентября.

(Схема 9)

 

В течение 11, 12 сентября события в полосе Юго-Западного фронта характеризовались продолжением оборонительных боев с отходом на 20-30 км в армиях правого крыла (40, 21и 5 А) и продолжением упорных оборонительных боев с со-

 

1) Архив МО, ф. 229, оп 2606, д. 25

 

С. 228

 

хранением относительной устойчивости 38-й армии на левом крыле Юго-Западного фронта в районе кременчугского плац­дарма

Как на левом, так и, особенно, на правом фланге Юго-За­падного фронта ввиду выхода авангардных частей 2-й и 1-й танковых групп в район Лохвица (2 тгр) и в район Хорол (1 тгр) образовались условия развития охвата и обхода про­тивником основных сил Юго-Западного фронта, действующих к западу от меридиана Лубны. Это еще не было окружением, так как 12 сентября между Лохвицей и Хоролом оставалась полоса местности, не занятая немцами. Эта полоса могла еще служить единственными воротами на случай выхода из окру­жения, если бы это было возможно.

Брянский фронт в эти дни предпринимал наступательные бои в полосе 13-й и 3-й армий. Противостоящие этим армиям немецкие части 18 тд, 29 мд и 17 тд, применяя тактику «сдер­живающею сопротивления» медленно, с боями отходили на запад за Десну, где и закрепились. Войска Брянского фронта не смогли отбросить немецкие войска дальше на запад и, слецоватетьно, не оказали существенной помощи Юго-Запад­ному фронту. Более того, главные силы 17 немецкой тд сумели перегруппироваться к югу и вместе с мп «Великая Германия» предпринять наступление в районе Путивль про­тив частей  40-й армии.

40-я армия в прежнем составе (отр. Чеснова, 293 сд, 3 вдк, 227 сд, остатки 2 вдк и 10 тд) оборонялась на два фронта: на севере по р. Сейм и на западе по линии Конотоп и южнее против частей прикрытия 1-й танковой группы немцев (части 10 мд, усиленные танками).

Командарм 40 генерал Подлас, понимая тяжелое положе­ние, создавшееся на стыке его армии с 21-й армией в резуль­тате вклинения немецкой 3 тд в Ромны, делал все возможное, чтобы удержать оборону на своем фронте и помочь соседу последним резервом. Примером подобной помощи и боевой выручки является удар по тылам 3-й немецкой танковой ди­визии засевшей в Ромнах. Удар этот был выполнен 10-й тан­ковой дивизией, прорвавшейся 12.9 в район Блотница. В со­ставе Дивизии в этот день находились «три боеспособных танка, шесть бронемашин, две пушки, два пулемета, 200 шты­ков». 1) Отвага личного состава этой дивизии, граничившая с дерзостью, но не подкрепленная силой, дала небольшие так­тические результаты, 10 тд способствовала выходу из окру­жения остатков кавгруппы (из 21-й армии) и причинила не­которое беспокойство противнику. Широкий фронт действий 40-й армии был также использован командармом для смелых разведпоискон курсантскими отрядами (отряд Чеснова) в полосе местности на стыке с 13-й армией. Курсантские отря-

 

1) Оnep сводка 40-й армии № 014.

 

С. 229

 

ды сдерживали 17 тд, пытавшуюся прорваться через Рыльск в глубокий тыл 40-й армии.

К исходу 12.9 40-я армия занимала фронт по р. Сейм от Веселое через Путивль, Гвинтовое и далее к югу до Чернече; 10 тд оставалась в Блотница. Армия оказалась в большом отрыве от основных сил Юго-Западного фронта.

21-я армия (67, 28 и 66 ск) в течение 11-13.9 пыталась обороной и контратаками задержаться на Десне. Но выдви­жение немецких частей 4 тд и мд “Райх” и охват этими ча­стями правого фланга армии не давал возможности остано­виться для закрепления. На левом фланге армии немцы также охватывали наши войска, вклиниваясь силами 134 и 293 пд в районе Нежина в стыке между 21-й и 5-й армиями. Поэтому к исходу 12.9 войска армии отходили с боями на линию Григоровка, Хвастовцы, Нежин.

5-я армия, охваченная с флангов и тыла сильными отряда­ми противника, уже не представляла собой силы, способной к серьезному сопротивлению. Остатки различных дивизий, уменьшавшиеся с каждым днем, спешили прорваться сквозь боевые порядки передовых частей 293, 262 и 79 пд противника. К исходу 13.9 штаб 5-й армии собрал небольшие силы и пы­тался пристроить их к левому флангу 21-й армии, надеясь задержаться на линии Нежин, Носовка, Козелец, но это не удалось и пришлось отходить дальше на юг и юго-восток.

37-я армия в результате выхода противника в район Козе­лец и отхода 5-й армии оказалась в положении охвата справа, однако войска армии в упорных боях пока сдерживали на­ступление 62, 111, 56 и 113 пд противника на фронте Козелец, Остер, Тарасовичи. Командарм 37 снял из УР 147 сд с зада­чей парировать угрозу в тылу и выдвинул эту дивизию на фронт Нов. Басань, Дымерка. Против войск 37-й армии, расположенных в Киевском УР, находились в готовности к наступлению 44, 296, 299, 75, 95 и 99-я немецкие дивизии

26-я армия силами оставшихся частей 301, 159, 264, 196, 116 и 97 сд занимала оборонительные позиции на Днепре, выделив в распоряжение командующего фронтом 7 мед и 289 сд Дивизии эти подходили в район Прилуки и Пирятин; армия еще не имела приказа на отход. Левый фланг и тыл 26-й армии в результате выдвижения крупных сил 17-й немец­кой армии от Кременчуга на р. Сула оказался под непосред­ственной угрозой вторжения крупных сил противника.

Положение на фронте 38-й армии в районе кременчугско­го плацдарма характеризовалось ожесточенными боями. Вой­ска армии стремились контратаками сбросить главные силы 17-й армии немцев с плацдарма, но это им не удавалось. Про­тивник медленно, но настойчиво расширял плацдарм, тесня наши войска на север и восток.

 

С. 230

 

11 сентября и в ночь на 12 сентября 16 тд немцев, под­держанная 125, 239 и 257 пд, начала выдвижение с плацдарма прямо на север через Глобино, Семеновна, на Хорол и уже к исходу дня заняла Хорол, выдвинув передовые части на Лубны.

К исходу 12.9 не только были охвачены фланги Юго-За-гадного фронта, но образовалась реальная угроза обхода с тыла основных сил фронта. Известно, что в подобных усло­виях первым источником и рассадником дезорганизации являются беззащитные многочисленные учреждения тыла. Так в данном случае начали появляться грозные признаки хаоса в тылу. Огромные массы войсковых, армейских и фронтовых транспортов, автомобильных и конных, госпиталей и лазаретов начали метаться; вначале они хлынули с юга на север и с севера на юг, а затем все устремились к району Пирятина, где и образовалась непроходимая толчея, явившаяся мишенью для немецких бомбардировщиков.

В этой обстановке командующий Юго-Западным фронтом продолжал твердо выполнять задачу, поставленную ему в переговорах с начальником Генерального штаба 11 сентября ьсе армии имели подтверждения о необходимости активных решительных действий по удержанию занимаемого положения.

Подходившую к району Прилуки 7 мсд и к району Пирятина 289 сд командующий фронтом намеревался вначале ис-ользовать для контрудара в направлении на Ромны, но затем решил занять этими дивизиями район Прилуки и Пирятина для обороны и прикрытия тыла всего Юго-Западного фпронта.

Озабоченная положением на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов Ставка 12 сентября в директиве за № 00198, гдресованной командующему Брянским фронтом, требовала  от него:

«Самым срочным и решительным образом покончить с группировкой противника в районе Шостка, Глухов, Путивль, Конотоп и соединиться с войсками ЮЗФ, для чего разрешается приостановить наступление на Рославльском направлении...

Операцию начать 14 сентября. Желательно закончить эту операцию и полностью ликвидировать прорыв между Брянским и Юго-Западным фронтами не позднее 18 сен­тября...» 1).

Директива эта была подписана Маршалом Шапошниковым. Как видно из ее содержания, Ставка все еще твердо верила в силу и способность Брянского фронта.

 

 

1) Сб. докум. ВНУ ГШ, т. 1, ч. I.

 

С. 231

 

Переговоры         Маршала Тимошенко – Маршала Шапошникова 13 сентября

 

В ночь на13.9 состоялись переговоры нового главкома Юго-Западного направления Маршала Тимошенко с начальником Генерального штаба Маршалом Шапошниковым.

Тимошенко:

«Ознакомился с обстановкой, переговорил с Кирпоносом и Бурмистенко, дал указания в соответствии с вчерашними указаниями Ставки. Обстановка складывается к худшему. К исходу дня противник группой тан­ков прорвался у Кременчуга в направлении Глобино, Семеновка и угрожает захвату Хорол. Снимаем две тан­ковые бригады с левого фланга 38-й армии и перебра­сываем в районе Решетиловка для действия в юго-запад­ном направлении. С севера, по данным Юго-Западного фронта, группа танков и мотопехоты со стороны Ромны проникла в район Лохвица, Кирпонос подчинил Кузне­цову кавгруппу и усиливает эту группу двумя перебро­шенными стрелковыми дивизиями с задачей ударить в направлении М. Самбур. Второй кавкорпус сегодня ночью переходит в район Диканька, Трухановка (35 км севернее Полтавы), имеется в виду, в случае остроты момента, действовать в направлении Лохвица. Предпо­лагаем кавкорпус усилить танками, за счет ремонтируе­мых в Харькове. Вхожу в курс дела и в указанный срок командование принимаю, но Семен Михайлович еще ука­заний не получил. Просьба передать. Пока все».

Шапошников:

«Развитие действий танковых частей с Кременчуг­ского плацдарма можно было ожидать. По имеющимся сведениям, отсюда должна действовать группа Клейста, по-видимому, для соединения с Ромненской группой, по­этому необходимо бомбить переправы и плацдармы на северном берегу Днепра в районе Кременчуг и восточнее, а равно и скопления подходящих частей Клейста на пра­вом берегу Днепра. 12.9 в 14.55 Кирпонос на Ваше имя передал следующую телеграмму: “В район Ромны про­тивник продолжает накапливать силы. До подхода 289 сд и 7 мед я лично ничего не могу ему противопоставить в этом районе. Прошу одну из тбр подчинить мне для использования ее на ромненском направлении. По этой телеграмме Верховный Главнокомандующий указал – одну из бригад подчинить Кирпоносу для использования ее на ромнинском направлении. Не знаю, известна ли Вам эта телеграмма и какое решение Вы по ней прияли».

 

С. 232

 

Тимошенко:

«Телеграмма Кирпоноса получена. Решение Вам передано сейчас. Кавкорпус усиливается танковой бригадой и действует, как просил Кирпонос. Две танковые бригады из района Решетиловка действуют в южной группи­ровке, то есть Кременчугской. Все».

Шапошников:

«Ясно. Я считал, что у Вас только две бригады. Приказ сейчас будет передаваться. Все, До свидания. Б. Шапошников» 1)

 

События 13-15 сентября

 

Как видно из этих переговоров, оценка положения  Юго-Западного фронта все еще была далека от того, чтобы предвидеть те последствия, которые возникли в ближайшие дни. Конечно, некоторые основания для предположений о благоприятном исходе |событий у нового главкома Юго-Западного направления были. Во-первых, видимо, существовала уверенность в том, что войска Юго-Западного фронта смогут продержаться до подхода резервов. Во-вторых, резервы ВГК действительно начали поступать. В районе Лебедина и Ахтырка началась выгрузка 100 сд и двух танковых бригад (I и 129), насчитывавших около 100 танков. 2-й кавалерийский корпус 13.9 находился на ночлеге в районе Диканька, Милорадово и готовился к дальнейшем переходу в район Зенькова. В-третьих, положение в 38-й армии пока было сравнительно устойчивым, хотя прорыв авангардов 16 и 9 тд на Хорол уже создал серьезную угрозу.

Действующий в составе 38-й армии 5-й кавкорпус (3, 14 и 34 кд), усиленный двумя танковыми бригадами и 81 сд, рокировался с левого фланга армии на правый для действий на р. Псел в районе Белоцерковка, Решетиловка; положение 40-й армии, видимо, также считалось устойчивым. Оценка создавшейся обстановки на 13.9 и решение командующего ЮгО-вападньш фронтом видна из нижеследующего документа.

«Прилуки через Москву 14.9.41 07.30

                                                         Особо важное

Верховному Главнокомандующему товарищу СТАЛИНУ

Главкому ЮЗН маршалу тов. ТИМОШЕНКО

БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ 0429 Штаб ЮЗФ Прилуки

13.9 19.30 Карта 500000

Положение войск фронта осложняется нарастающими темпами:

а) Прорвавшемуся на Ромны, Лохвица и на Веселый Подол, Харол противнику пока, кроме местных гарнизо-

 

1) Архив ГОУ ГШ, оп. 973, д. № 1, стр. 186-187. Цитируется по

Машинописной копии.

 

С. 233

 

нов и истребительных отрядов, ничто не противопостав­лено и продвижение идет без сопротивления. Выбрасы­ваемые на это направление 289-я и 7-я дивизии будут только 14.9 и то лишь c оборонительными задачами – воспрепятствовать обороной узлов Пирятин, Прилуки удару по неприкрытым тылам войск фронта.

б) Фронт обороны Кузнецова (21 А. – М. Г.) взломан окончательно, и армия фактически перешла к подвиж­ной обороне.

187 сд, 219 сд, 117 сд после боя окружении представ­ляют остатки1).

в) Армия Потапова (5 А) также не может стабилизи­ровать фронт и ведет подвижную оборону. В стыки 37-й армии прорвался на Кобыжча противник.

г) 37-я армия сопротивляется более устойчиво, но и у нее обстановка нарастает не в ее пользу.

д) Началось перемешивание тылов 5-й и 21-й армий

е) По-прежнему считают наиболее целесообразным выходом из сложившейся обстановки немедленный вывод войск из КИУР и за этот счет укрепление фронта Кузнецова, Потапова, переход наступление Бахмач, Кролевец, последующем – общий выход. Чтобы это оказалось посильным, необходимо помочь авиацией и переходом к активным действиям на глуховском направлении Брянского фронта.

№ 15640

Кирлонос, Бурмистенко, Тупиков» 2)

Таким образом, дальнейший ход сражения под Киевом с 13 по 15.9 проходил хотя и в духе выполнения прежнего приказа Ставки и главкома ЮЗН об упорной обороне и удер­жании Киева и под знаком развертывания прибывающих ре­зервов и подготовки их для контрудара, однако между Став­кой и командующим ЮЗФ возникли разногласия в оценке обстановки. Командующий войсками ЮЗФ уже более реши­тельно настаивал на оставлении Киева.

Действительно, 21-я и 5-я армии, теснимые 4 тд, мд «Райх», 293, 262 пд, отходили в течение этих дней к району Прилуки, пытаясь переходом к обороне задержаться на фронте Ряжки, М. Девица, Ровчак, Середовка.

37-я армия удерживала позиции в УР, но отошла к 15.9 правым флангом на фронт Новая Басань, Рудня, Летки, Та­расовичи, упорно оборонясь против 62, 111, 56 и 113 пд си­лами 147, 146 сд, 131 сд, 19 мк и 87 сд. В глубокий тыл 37 А

 

1) Речь идет о дивизиях 21-й армии.

2) Архив МО, фонд 229, оп. 2606, д. № 25.; дается в сокращенном виде по незаверенной копии с телеграфной ленты

 

С. 234

 

и 5 А, в район Яготин вышла 7 пд немцев, создав этим условия дезорганизации и деморализации тылов трех армий и фронта.

Половина сил 37-й армии по-прежнему оборонялась в Ки­евском УР. Положение на левом крыле ЮЗФ за эти дни так­же резко ухудшилось. Выдвинувшиеся с кременчугского плацдарма главные силы 1-й танковой группы немцев (9 тд,
16 тд, 14 тд и прочие части) захватили Лубны, Миргород и в Лохвице соединились с частями 2-й танковой группы, сомкнув фронт окружения.

Три немецкие пехотные дивизии 17-й армии (125, 239, 257-я) подошли к р. Сула и начали переправляться на запад­ный берег, имея против себя разрозненные группы, оставшие­ся от войск 38-й армии, и наспех выдвинутые части 26-й ар­мии

14 сентября в 03. Ч. 25 мин. начальник штаба ЮЗФ генерал-майор Тупиков по собственной инициативе обратился с теле­граммой к начальнику Генштаба и начальнику штаба глав­кома ЮЗН, в которой, охарактеризовав тяжелое положение войск ЮЗФ, закончил свою телеграмму следующей фразой: «Начала понятной Вам катастрофы дело пары дней» 1).

Это донесение генерала Тупикова вызвало следующую ре­акцию в Генштабе:

«Командующему ЮЗФ, копия Главкому ЮЗН Генерал-майор Тупиков представил Генштаб паниче­ское донесение. Обстановка, наоборот, требует сохране­ния исключительного хладнокровия и выдержки коман дирав всех степеней. Необходимо, не поддаваясь панике, принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова (21 А) и Потапова (5 А) прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад,  необходимо выполнять указания тов. Сталина, данные  Вам Г 1.9.

Шапошников» 2)

В тот же день командующий ЮЗФ просил разрешение пе­ренести свой командный пункт из Прилуки в Киев, намере­ваясь стягивать к Киеву все свои войска, чтобы организовать боевые действия в условиях окружения, опираясь на оборону в районе Киева. Ответ начальника Генштаба по этому запросу гласил:

«Без разрешения Главкома ЮЗН КП из Прилуки не переносить. В случае крайней необходимости КП переносить ближе к войскам...» 3).

 

 

1) Архив МО, ф 229, оп 2606, д. № 25, стр. 92.

2) Там же, стр. 108.

3) Там же, стр. 107.

 

С. 235

 

Решение генерала Кирпоноса перенести командный пункт из Прилук в Киев, безусловно, улучшило бы управление вой­сками Центральной группировки фронта (37-й и 26-й армий). Фланговые армии ЮЗФ (21, 5, 38) благодаря этому маневру тоже улучшили бы свое положение, так как получали воз­можность, опираясь на Киевскую группировку отходить не на восток, а на запад и юго-запад для ведения борьбы в усло­виях окружения.

В Киеве и прилегающем к нему районе находились огром­ные запасы боеприпасов, ГСМ, продфуража и, следовательно, войска, отошедшие к Киеву, получали возможность, базируясь на эти запасы, оказать значительное сопротивление против­нику.

Маршал Тимошенко переноса КП не разрешил.

С 14.9 проводная связь ЮЗФ-ЮЗН была нарушена. Штаб ЮЗФ в ночь на 15.9 из Прилуки переместился в район Пирятина (Верхояровка), послав в 4 ч. 15.9 по радио следую­щую телеграмму:

«Москва, товарищу СТАЛИНУ

Обстановка требует немедленного вывода войск из КИУР'а со стороны Козелец, противник стремится отрезать Киев с востока. Резерва для парирования этого удара нет. Противник к исходу 14.9 находился в 40 км от Киева. Кирпонос, Бурмистенко, Рыков» 1). С 17 час. 40 м. до 19 ч. 00 м. 15.9 состоялись очередные переговоры начальника Генштаба Маршала Шапошникова с Маршалом Тимошенко, содержание которых определило в значительной степени основной характер дальнейших дейст­вий войск ЮЗФ на ближайшие дни 2).

«Новое в обстановке, – сказал Маршал Тимошенко, – активность кременчугской группировки противника, которая развивает свои действия в северном и северо-восточном на­правлениях, отбрасывая ослабленные части 38 армии». По­следние распоряжения командующего ЮЗФ о выдвижении двух дивизий в район Прилуки, Пирятин для занятия оборо­ны главком ЮЗН характеризовал как «недостаточно реши­тельные и пассивные намерения». «Из его (Кирпоноса – М. Г.) сообщений не видно решительных мероприятий, выра­женных в перегруппировке с задачей удара, хотя бы в на­правлении Ромны, где противник в сравнении с южной груп­пировкой является на сегодняшний день слабее...

...Кирпонос не совсем ясно представляет себе задачу уже потому, что он просится со своим командным пунктом в Киев...».

 

1) Архив ГШ, оп. 973, д. № 1, стр. 203 (с незаверенной копии).

2) Подробная запись переговоров см. Архив ГIII, оп. 973сс, д. 1, стр 202

 

 

С. 236

 

Маршал Шапошников в своем ответе вначале дал такую оценку вышеприведенной телеграмме командующего ЮЗФ: «Считаю, что мираж окружения охватывает прежде всего Военный Совет Юго-Западного фронта, а затем командующе­го 37 армии». Затем он согласился с оценкой Маршала Тимо­шенко мероприятий Кирпоноса о выдвижении двух дивизий для обороны в районе Пирятино как «занятие позиций пас­сивно: о сопротивления... вместо того, чтобы наносить удары ромненской или хорольской группе противника».

(На вопрос Маршала Шапошникова о том, какие послед­ние указания даны командующему ЮЗФ, Маршал Тимошенко ответил: «Удержание обороны с отходом за р. Днепр в случае такой надобности; высвобождение части сил для парирова­ния ударов...

Организовать оборону непосредственно на подступах Киеву основные силы, имея на восточном берегу».

Начальник Генерального штаба далее просил главкома ЮЗН подтвердить эти указания еще раз командующему ЮЗФ, что и было обещано сделать через полковника Баграмяна И. X., начальника оперативного отдела штаба ЮЗФ, находящегося в момент переговоров в штабе главкома ЮЗН в Ахтырке. Полковник Баграмян 16 сентября на самолете из Ахтырки вылетел в Прилуки с поручением Маршала Тимошенко 1).

 

Действия авиации ЮЗФ

 

Действия авиации на втором этапе сражения характеризовались необходимостью перебази­рования основных сил авиации на новые аэро­дромы, включением в поддержку ЮЗН авиации РВГК (преимущественно тяжелой бомбардировочной авиации) и услож­нением обстановки для действий авиации ввиду затрудненно­сти целеуказания и опознавания. Метеоусловия в течение 10-13 сентября ухудшились. Если учесть, что штаб ВВС ЮЗФ с командующим оставался в Прилуках вместе со штабом ЮЗФ, а авиационные дивизии в эти дни перебазировались, то становится ясно, что управление авиацией в самые критические дни было нарушено.

Сама организация перебазирования претерпела две стадии. Первая стадия, когда авиационные дивизии перемещались на небольшие расстояния в полосах отходивших армий 2). Есте-

 

1) Решение Маршала Тимошенко, переданное полковнику Баграмяну для передачи генералу Кирпоносу, содержало следующую задачу ЮЗФ:
«Главныими силами незамедлительно начать отход на тыловой обо­ронительный рубеж по р. Псел». Решение это так резко отличалось от последних указаний Маршала Тимошенко, данных генералу Кирпоносу, что сообщение, сделанное полковником Баграмяном генералу Кирпоносом в устной форме, возбудило сомнение у Кирпоноса, и он просил у Сталина подтверждения полученного указания. Ставка только 18 сентября дала подтверждение, но было уже поздно.  Подробно см. книгу И. X. Баграмяна «Город-воин на Днепр». Изд-во полит, литературы, 1965, стр. 145-152.

2) См. oп. сводку за 11.9 №0114.

 

С. 237

 

ственно, это перебазирование было нарушено наступавшим противником на второй-третий день; так что авиадивизии еще не успели устроиться на аэродромах, как им надо было уле­тать. Вторая стадия перебазирования – это перелет всей авиации, кроме 36 ад, задержавшейся на киевских аэродро­мах, за линию вновь восстанавливаемого фронта. Это оконча­тельное перебазирование произошло после 15 сентября.

Практически с 10 по 159 работали только 15-я и 19-я авиа­дивизии, вылетавшие 2-3 раза как только позволяла погода ВВС РВГК наносили удары по районам Ромны и по кремен­чугскому плацдарму немцев

 

Борьба войск ЮЗФ в условиях окружения

(Схема 10)

 

Заключительный эпизод сражения начался в обстановке глубокого обхода и выхода в тылы ЮЗФ главных сил 1-й и 2-й танковых групп противника. Войска ЮЗФ, несмотря на появление признаков беспорядка и дезорганиза­ции управления, пока еще сохраняли в себе небольшие силы для того, чтобы оказывать сопротивление противнику. Мате­риальная обеспеченность войск, как видно из донесений ко­мандующего ЮЗФ от 179, характеризовалась следующими показателями.

Согласно отчетности ЮЗФ в эти дни имел на складах и в войсках: винтовочных патронов – 4,5 бк; 82-мм мин – 3,5 бк, 107, 120-мм мин – 0,6 бк; пушечных снарядов 45, 122-мм – 4 бк; 76 ПА и ДА, 122, 152-мм, 37 и 76-мм зенитных – 2 бк.

Горюче-смазочных материалов фронт имел для наземных войск на 2-4 суток, для ВВС – на 14 дней; продфуража – 16 сутодач; сено, овес, мясо заготавливалось из местных средств ib достаточных количествах 2). Однако если учесть, что уже с 15 сентября части противника вышли на тылы войск ЮЗФ, то эти данные не отвечали истинному состоянию обес­печенности войск.

С 16 по 20 сентября произошло расчленение войск фрон­та на различные группы (очаги) ввиду вклинения на различ­ных направлениях сильных группировок противника.

Основных очагов, где стихийно скопились наши войска, к 20 сентября образовалось шесть.

Очаг № 1 – из остатков 26-й армии в районе 20-30 км к северо-востоку от Золотоноша, этот очаг, постепенно сокра­щаясь, держался до 24 сентября, пытаясь пробиться на вос­ток в районе Оржица.

Очаг № 2 – из остатков 37-й и 26-й армий в районе 40- 50 км к юго-востоку от Киева; этот очаг также держался до 239.

 

1) Архив ГШ, оп 973, д 1, оп 052, д 4 Архив МО СССР, ф 229, оп 2606, д № 25-28

2) Эти данные приводятся по телеграмме, недостаточно отредактиро­ванной, поэтому возможны неточности. (Архив МО, ф. 229, оп. 2606, д. № 26, стр. 62).

 

С. 238

 

«Пирятинская группа», которая вела борьбу до 23 9 в районе 20-30 км к юго-востоку и востоку от Пирятина, в непосредственной близости от кольца окру­жения

Очаг № 5 – из остатков 37-й армии в 10-15 км к северо-восток от Киева, продержавшийся до 21. 9

История отметит исключительную стойкость очагов № 1 (26 я армия) и № 6 (по-видимому, остатки 37 А) в районе Яготина, сумевших организованно продержаться в кольце не­мецкого окружения до 24-26 сентября.

Такова общая картина заключительного эпизода сраже­ния под Киевом в отношении действий войск 21, 5, 37 и 26-й армии, оказавшихся в окружении.

Наиболее управляемым организмом оказалась группа войск 26-й армии, сохранявшая длительное время устойчи­вость, предпринимавшая организованные попытки выйти из окружения Остатки прочих армий (21, 5 и 37-й), по-видимо­му, сохраняли организованность недолгое время, устойчивого сопршинли противнику не смогли оказать, и поэтому их действия заключались в попытках выйти из окружения раз­розненными группами 1).

26-я армия (командарм генерал-лейтенант Костенко) вплоть до 23 сентября поддерживала радиосвязь с главкомом ЮЗЫ, со Ставкой ВГК и поэтому была ориентирована в об­становке. Свой отход эта армия в составе остатков пяти стрелковых дивизий начала 19 сентября, выдвинув отряд под командой генерал-майора Усенко (часть сил 289 сд и других сд) с задачей захватить переправы через р. Сула и р. Удай на фронте Оболонь, Лубньь, Пирятин. «Пробиваемся общем направлении Лубны, Миргород», – так формулировался общий замысел отхода в донесении командарма 26 генерала Костеж от 19.9 на имя начальника Генштаба.

В тот же день руководивший тылом 26-й армии энергич­ный генерал-майор Трутко просил подбросить по воздуху в район Драбов автобензина и снарядов и прислать сани­тар самолеты для эвакуации раненых. Видимо, штарму26 не было известно, что к этому району с севера уже подходи­ли три немецкие дивизии («Райх», 134-я и 72-я). Характерно, что генерал Трутко успел телеграммой предупредить об этом авиацию 2). Самолеты все же вылетали, но не имея ответных сигналов, сесть не могли.

 

1) Часть личного состава штаба ЮЗФ, штабов 21 и и 5-й армий выходила отдельными группами, состоявшими из офицеров и присоединившихся солдат.
              2) См донесение ф. 229, оп. 2606, д. 26.

 

С . 239

 

Сжимаемая с юга четырьмя немецкими дивизиями (125, 239, 257 и 24) из состава группы Клейста и с севера тремя немецкими дивизиями 26-я армия, отбиваясь от наседавшего противника, упорно продвигалась на восток в район Оржица к району слияния рек Оржица и Сула, где уже были развер­нуты немецкие части 16 тд и 25 мд.

20 сентября командарм 26 имел (через Генштаб)  указа­ние Главкома ЮЗН о том, чтобы «удар с целью выхода из окружения наносить не на Миргород, а в общем направлении на Ромны, оставив сильный заслон в сторону Лубны и Мир­город» 2). Генерал Трутко в этот день просил о воздушном подвозе в район Белоусовка и о вывозе раненых, но органи­зовать воздушную транспортировку не удалось.

Дальнейший ход событий 26-й армии можно представить себе из следующих телеграмм.

21 сентября 17 ч. 12 мин.: «Армия находится в окру­жении. С армией окружены все тылы ЮЗФ, неуправляе­мые, в панике бегущие, забивая все пути внесением в войска хаоса.

Все попытки пробиться на восток успеха не имели. Делаем последнее усилие пробиться на фронте Оржица...

Если до утра 29.9 с. г. не будет оказана реальная помощь вспомогательным ударом с востока, возможна катастрофа.

Штарм 26 – Оржица.

Костенко, Колесников, Варенников».

22 сентября 3 ч. 47 мин.: «Связь... потеряна двое суток 159 сд ведет бои в окружении в Кандыбовка, 196 сд и 164 сд отрезаны и ведут бои в районе Денисовка. Осталь­ные части окружены Оржица. Попытки прорваться ока­зались безуспешными. В Оржица накопилось большое количество раненых, посадка санитарных самолетов не­возможна связи малым кольцом окружения.

22.9. Делаю последнюю попытку выхода из окруже­ния на восток. Прошу ориентировать обстановке и мож­но ли ожидать реальной помощи.

Костенко, Колесников, Варенников».

Но это была еще не последняя попытка генерала Костенко. 23 сентября в 09 ч. 21 мин. он доносил в Генштаб командую­щему ЮЗФ:

«Положение исключительно тяжелое. С наступлени­ем темноты попытаюсь с остатками прорваться в на­правлении Оржица, Исковцы, Пески. Громадные обозы

 

1) Вообще надо отметить, что все армии, находящиеся в окружении, держали связь по радио со штабом ЮЗН не на прямую, а через Москву.

2) Архив МО, ф. 229, оп. 2606, д. № 26, стр. 216.

 

С. 240

 

фронта и раненых вынуждены оставить в Оржица, вывезти которых не удалось. Костенко, Колесников» 1).

 

До 24 сентября на немецких трофейных картах значился неликвидированным небольшой красный очаг у Оржица, где раздавались последние выстрелы наших героев – солдат и офицеров 26-й армии. Вот, что было в последний раз принято в 8 ч. мин. 24 сентября по радио в Москве: «Начальнику Генштаб. Красной Армии.

Нахожусь Мацковцы. Боевых частей не имею. Продер­жаться могу не более суток. Будет ли поддержка? Усенко» 2). Впоследствии из руководящего состава 26-й армии вышли из окружения генералы Костенко и Варенников и отдельными группами солдаты во главе с офицерами и сержантами.  Пирятинская группа ЮЗФ (остатки 5, 21 А, штаб фронта и различные части) недолго сохраняла организованный состав и с 20.9 начала распадаться на ряд мелких групп и отрядов. Объяснялось это внезапными действиями в районе Пирятин, Гребенковский сильной танковой группировки немцев. Здесь действовали мд «Райх», 4 и 3 тд (из состава 2-й танковой Вфуппы) 9 и 16 тд и 25 мд (из состава 2-й танковой группы), и 16 тд и 25 мд (из состава 1-й танковой группы), то есть силы четырех танковых и двух мотодивизий. Громоздкий аппарат штаба ЮЗФ, оказавшийся в районе Пирятина штабы двух армий, сгрудившиеся в этом же районе, самые различные тыловые учреждения, бесчисленные ивтоколонны, закупорившие дороги, вся эта небоевая масса людей и техники, не прикрытая от противника, стала метаться в районе Пирятина в поисках переправы через p. Удай 3).

17 сентября командующий фронтом отдал приказ армиям на выход из окружения, предписав такой порядок действий:

– 21 А должна была наносить удар в общем направлении на Ромны навстречу удару 2 кк, предпринимаемому с востока;

– 5 А – упорно задерживаясь на промежуточных рубежах в целях обеспечения отхода частей 21 А, нанести вспомогательный и удар в направлении Лохвица;

– 37 А – выведя войска из Киевского УР, создав ударную  группировку до 2-3 сд, начать выход из окружения в общем направлении на Яготин, Пирятин за 5-й армией, составляя 2-й эшелон соединений, выходящих из окружения;

 

1 ) Архив МО, ф, 229, оп 2606, д 27, стр 200, упомянутые в телеграмме пункты находятся в 20-30 км юго-зап. Лубны.

2) Усенко – генерал-майор, командир 1 вдк, присоединившийся к 26-й армии и возглавивший один из ее отрядов, погиб в этом окружении.

3) См. докл. полк. Баграмяна, от 26.9.1941 г. Архив МО, ф. 229, оп. 161, д. 103, 

С. 241

 

– 26 А – постепенно отводя свои силы с рубежа Днепра, создать ударную силу до 2 сд и действиями ее с рубежа р. Оржица в направлении на Лубны прорвать кольцо окру­жения на лубненском направлении.

Приказу этому не суждено было осуществиться, так как к Пирятину с востока уже подошли головные части немцев и открыли огонь. Штаб фронта оказался на линии огня.

Командующий фронтом вызвал к себе командира 289 стрел­ковой дивизии, который находился в Пирятин и поставил ему задачу выходить из окружения в общем направлении на Лохвицу, прикрывая выход из окружения штаба фронта и штаба 5-й армии, которым надлежало построиться в общую колонну, чтобы следовать за штабом 289 сд Колонна двину­лась через Пирятин на восток.

С огромными усилиями удалось кое-как пробить образо­вавшуюся пробку из транспортов на восточной окраине Пирятина и переправить только часть штаба фронта (без охра­ны) на восточный (левый) берег р. Удай. Дальнейшее дви­жение (пешком и на автомашинах) проходило вдоль берега р. Удай через пункты Деймановка, Куринька, Постановка, Городище 1).

В Городище перед р Многа колонна была остановлена огнем и танками противника, начался бой. Результатом боя было раздробление колонны штаба фронта и ее прикрытия на мелкие группы и отход этих групп на восток в район Гадяч, Зеньков. Командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос с небольшой группой офицеров и солдат вскоре по­гибли в одной из рощиц в районе Городище, Дрюковщина

Из состава 5-й армии командарм генерал-майор Потапов попал в плен, начальник штаба 5-й армии генерал-майор Писаревский погиб.

Штаб 21 А во главе с командармом генерал-лейтенантом Кузнецовым и другими офицерами вышел из окружения по маршруту Прилуки, Озеряне, Андреевка, Гадяч. Часть штаба фронта под руководством начальника оперотдела полковника Баграмяна также вышла из окружения по маршруту Пирятин, Городище, Сенча, Рашивка, Зеньков.

Действия 37-й армии в окружении почти не исследованы. По имеющимся скудным источникам можно установить, что разрешение на оставление Киева было дано Ставкой 17 сен­тября в 23ч. 40 мин. 2).

По оставлении Киева войска 37-й армии раскололись на две группировки: первая, большая (основные силы армии), отходила в район Борисполь, Переяславль, другая, неболь­шая, была 21.9 ликвидирована противником в районе 15- 20 км к северу от Киева.

 

1) На схеме № 10 эти пункты перечислены не полностью.

2) См. Архив ВИО № 01025 – р. стр. 279

 

С. 242

 

Потери ЮЗФ.

 

 

В сражении под Киевом войска ЮЗФ понесли большие потери, о которых можно судить при сопоставлении боевого и численного состава ЮЗФ на 1.9 с составом на 26.9 при учете, конечно, того, что вышло из окружения около 21 000 человек и что значительная часть войск из окружения перешла к партизанским действиям.

В докладе штаба фронта о потерях ЮЗФ зафиксировано, что при исчислении потерь надо исходить из состава войск ЮЗФ на 1 сентября 1941 г., когда в армиях имелось:

– 21 А: сд – 11, кд – 3;

– 5 А: сд – 10, вдбр – 2, птрб – 1; 

– 37А: сд – 10;

 – 26 А: сд – 7, а всего 38 стрелковых дивизий, 3 кав. дивизии (восемь корпусных управлений, четыре арм. управлениия).

Личный состав, попавший в окружение, исчислялся в 452 720 человек (без ж.-д. войск).

Потери в артиллерии составляли: полевых орудий – 1194 (без 21 А); зенитных орудий – 316 (без 21 А); боеприпасов – 300 вагонов.

Потери в самолетах составляли 70 единиц, из которых 61 самолет был неисправен, и 9 – сбиты в бою 1).

 

Деблокировочные действия.

 

Описание деблокировочных действий по выводу из окружения войск ЮЗФ, которое мы дадим ниже, необходимо, по нашему мнению, предварить некоторыми пояснениями общего характера. Непосредственным организатором этих действий явился главком ЮЗН. Он должен был определить момент начала или завершения окружения противником ЮЗФ и соответственно организовать деблокировку и определить состав деблокировочных сил и порядок их использования. Но при этом надо иметь в виду смену главкомов, происшедшую 13 сентября, которая оказала существенное влияние на организацию деблокады, ибо, как нам известно, у Маршала Буденного и Маршала Тимошенко, имелись свои взгляды и свои диаметрально противоположные оценки положения ЮЗФ.

Очевидно, если прежний главком, Маршал Буденный, исходил из соображения немедленного отвода назад войск ЮЗФ еще 10 сентября, то и его распоряжения по использо­ванию резервов исходили из соображений и перспективы отступательных, а не наступательных действий.

Соображения нового главкома, Маршала Тимошенко, требовавшие сохранения существующего положения ЮЗФ, то есть продолжения упорной обороны с контрударами, даже в условиях начавшегося охвата 13 сентября не допускали возможности отступления.

 

1) Архив МО, ф. 229, оп. 161, д 103, стр. 92-94

 

 

С. 243

 

Маршал Тимошенко, видимо, исходил из малой вероятно­сти окружения противником ЮЗФ, и поэтому весь характер предстоящих действий по использованию резервов ориентиро­вался им отнюдь не на противодействие немцам в условиях окружения в виде парирования охватов и обходов, а затем и деблокады, а в духе активных контрударов и наступательных действий.

15 сентября главкому ЮЗН было известно о том, что в районе Лебедин, Ахтырка началась выгрузка 100 сд и двух танковых бригад. В районе Зеньковка в этот день находился 2-й кавкорпус (две дивизии). Полное сосредоточение этой группы войск могло быть к 19-20 сентября.

Можно ли было в этой обстановке рассчитывать, что у 21, 5, 37 и 26-й армий хватит сил и стойкости, чтобы удержаться до 20 сентября? Можно ли было силами 2-го кавалерийского корпуса, 100 сд и двух танковых бригад сорвать наступление немцев, насчитывавших пока две тд, одну мд, растянувшиеся на большом фронте к северу и югу от Ромны, да и к тому же ведущие борьбу на два фронта? Такая уверенность у глав­кома, видимо, была. Этими обстоятельствами и объясняется его решение организовать к 20-21 сентября именно наступле­ние (контрудар) в районе Ромны силами 2 кк, двух тбр и 100 сд, а не деблокировку окруженных войск.

Условимся, что контрудар и деблокировочные действия имеют между собой существенное различие, хотя бы потому, что контрудар может и не иметь в виду организацию выручки выходящих из окружения, а деблокировочные действия только и организуются ради вывода или выхода из окружения.

Для деблокады достаточно раздробить фронт окружения противника, образовать в нем небольшой коридор, чтобы вы­вести как можно быстрее окруженные войска; контрудар та­кую специфику действий не предусматривает.

Главком ЮЗН решил организовать конно-механизированную группу в составе 2 кк, 100 сд, 1 и 129 тбр под командой комкора 2 генерал-майора Белова и поставить этой группе ближайшей и основной задачей овладеть Ромны, предполагая, видимо, что овладение этим пунктом откроет путь отхода окруженным войскам.

2 кк должен был начать наступление 16-17.9, не ожидая подхода танковых бригад и 100 сд. 16.9 этот корпус уже был на подступах к Ромны, 17.9 он начал наступать, но оборо­нявшиеся немецкие части 10 мд с танками 3 тд упорно сопротивлялись. Обороняясь в Ромнах, немцы удачно использо­вали топографические особенности местности (речной рубеж от слияния р. Сула и ее притока р. Б. Ромен, окраинные городские сроения), 18.9 в бой включилась 129 тбр, но наступление успеха не имело. 20.9 в бой включилась и 1 тбр,

 

С. 244

 

но наступление также не имело успеха, так как надо было opганизовать переправу танков через реку и ее заболоченную долину, а средств для этого не было.

Главком ЮЗН имел свой командный пункт с небольшой группой штабных офицеров в Ахтырке (штаб ЮЗН переехал в Харьков).

Командармам 37, 26 и в штаб ЮЗФ, находящимся в ок­ружении, в ночь на 20.9 были переданы радиограммы с из­вещением о том, что ведется наступление в районе Ромны и чтобы эти армии «наносили удары в направлении Лохвица, Гадяч» 1).

С 20.9 в районе Ромны против сильного немецкого гарни­зона разгорелись ожесточенные бои спешенных кавалеристов 2 кк, поддержанных танками и ударами авиации. Наша авиа­ция в эти дни добилась крупных успехов, о чем свидетельст­вуют немцы:

«Из-за превосходства авиации противника наша воздуш­ная разведка находилась в тяжелом состоянии» 2).

Немцы вскоре усилили Ромненский гарнизон частями мд «Райх» и 4 тд. Но вот подошла и наша 100 сд, получившая место на правом фланге 2-го кавалерийского корпуса.

С 21 сентября конно-механизированная группа, имея в од­ном боевом эшелоне 100 сд, 9 кд, 5 кд и обе танковые брига­ды, возобновила упорные атаки в районе Ромны, чередуя обо­рону с наступлением, хотя атаки эти не имели уже никакой перспективы и свидетельствовали только о нашей настойчи­вости.

Что могло вообще дать овладение Ромнами? Узел путей в Ромнах нам был не нужен, потому что к Ромнам никто из наших войск не отходил. Мостов и переправ здесь также не было. Для плацдарма район Ромны пока нам тоже был не нужен, потому что для наступления не было сил. Сковывание наших сил в районе Ромны было выгодно только для противника, так как отвлекало эти силы от других районов, где могли быть осуществлены деблокировочные действия с реальными шансами на успех.

Наиболее удобным районом для деблокировочных дейст­вий могла быть полоса местности на линии Ромны, Гадяч междy реками Сула и Хорол. 2-й кавалерийский корпус с дву­мя свежими танковыми бригадами (100 танков) в этой полосе смог бы причинить немцам больше неприятностей, нежели в позиционных боях под Ромнами. Если бы в этой же полосе смогли участвовать еще две танковые бригады 5-го кавале-корпуса, то, очевидно, были бы созданы благопри-условия для выхода из окружения более значительной группы войск ЮЗФ, нежели та, которая вышла. Главком

 

1 ) См. телегр. от 19.9, архив МО, ф 229, оп 2606, д. № 26.

2) Гудериан, Воспоминания Воениздат, стр. 210.

 

 

С. 245

 

ЮЗН, наконец, организовал новый удар в направлении Лохвица на 23.9. 2 кк должен был выделить для этого 5 кд с 1-й танковой бригадой. Но это было уже запоздалое меро­приятие, о чем мы скажем ниже.

5-й кавкорпус, взятый главкомом ЮЗН под личное руко­водство, выдвигался в периоду15-19 сентября на фронт Гадяч, Рашивка, В. Сорочинцы, Шашки, Решетиловка, видимо, также для деблокировочных действий. Но выйдя на этот фронт, он ограничился обороной своего расположения; против него действовала на внешнем фронте окружения (протяже­нием около 100 км) 16 мд, а с юга на левый фланг сильно нажимала 101 лпд немцев.

Выдвижение 5-го кавкорпуса проходило в интересной об­становке. В то время, когда с кременчугского плацдарма вы­двигались на север главные силы 1-й танковой группы нем­цев, параллельно шло выдвижение колонн 5-го кавалерийского корпуса (3, 14, 34 кд, 212 мсд, части двух танковых бригад). Разделенные только рекой Псел двигались бок о бок с юга на север у немцев – 16 мд, для создания внешнего фронта окру­жения, а у нас – 3-я кавалерийская дивизия для восстановле­ния фронта на участке Гадяч, Борки. Прочие силы 5 кк (14 кд, остатки 81 сд, танковой бригады, 212 сд) отходили с боями на фронт Шишаки, Диканька.

Наступательные бои конно-механизированной группы Бе­лова (2 кк) в районе Ромны продолжались непрерывно вплоть до 23 сентября. 24 сентября 5-я кавалерийская дивизия пыталась повернуть фронт наступления на юг в направлении Лохвица, но там она встретилась с авангардом 9-й немецкой танковой дивизией и вынуждена была остановиться 1).

Наша 1-я танковая бригада в этот день приводила себя в порядок. Одновременно со стороны Ромны противник ата­ковал большими силами 100 сд и 9 кд, которые стали отхо­дить на восток.

25 сентября уже не мы, а немцы наступали восточнее Ром­ны силами 9, 4 тд, 10 и 16 мд и оттеснили к 26.9 2-й кавале­рийский корпус на восток на рубеж Ольшана, Липовая До­лина.

Так закончились деблокировочные действия наших войск.

Изучая эти действия, мы не можем сказать, что это была организованная деблокада с целью вывести из окружения войска ЮЗФ. Действия 2 кк в районе Ромны скорее похожи на контрудар местного тактического значения в целях проры­ва внешнего фронта окружения в пункте, имеющем второсте­пенное значение.

 

1) К сожалению, трудно установить, кому принадлежит инициатива в организации удара на Лохвица (см. дела переговоров штаба ЮЗН, архив ГIII, оп. 973, д. № 1, стр. 215)

 

С. 246

 

Результат боев Брянского фронта в оценке Маршала Шапошникова.

 

 

 Судя по документам, Генеральный штаб долгое время не верил неблагоприятному исходу в оценке боев левого крыла Брянского фронта. Лишь начиная с 21 сентября в своих указаниях на имя командующего Брянским фронтом Маршал Шапошников дает следующую оценку действиям Брянского фронта: «Пленным под Ворожбой установлено наличие там 17 тд против­ника, следовательно, 47 тк противника от Вас ушел на юг» (телеграмма от 21.9). И далее: «13 А и левое крыло Вашего фронта вместо энергичного наступления стоят на месте, предо­ставляя противнику свободу маневра и возможность накап­ливать силы для удара по Вашему флангу» (телеграмма от 24.9) 1).

 

Восстановление фронта.

 

После окружения противником основных сил ЮЗФ в распоряжении советского командова­ния для прикрытия белгородского и харьков­ского направлений имелись войска 40-й и 38-й армий, 2-го и 5-го кавалерийских корпусов и около пяти авиадивизий.

Войска занимали следующее положение: 40-я армия в со­ставе отряда Чеснова, 293 сд, 3 вдк, 227 сд, остатков 10 тд с 15 по 29.9 удерживала свои позиции по р. Сейм. 20 сентяб­ря немцы атаковали центр 40 А, нанося удар силами 17 тд и мотополка «Великая Германия» от Путивль на Бурынь. Фронг на стыке 3 вдк и 293 сд оказался прорванным и войска армии начали отходить на рубеж Веселое, Ворожба, Белополье, Терны, закрепившись к 26.9 на этом рубеже.

В районе Сумы в состав армии начала прибывать и раз­гружаться 1-я гвардейская мотострелковая дивизия.

38-я армия 2) в период с 15 по 20.9 после того, как с ле­вого фланга армии убыл 5 кк, осталась в составе четырех ослабленных дивизий и потому не могла противостоять на­пору дочти семи пехотных дивизий 17-й немецкой армии и стала отходить, сосредоточивая свои силы для прикрытия района Полтавы. Но так как отход армии проходил в полосе местности, резко поделенной рекой Ворскла на две равные части, естественно, силы армии дробились этой рекой тоже пополам Командарм 38, видимо, затруднялся, направить ли прибывающие из Резерва Главкома 226 и 169 сд на правый берег р. Ворскла для обороны г. Полтавы или оставить их на левом берегу, т. к. противник угрожал своим движением на Красноград обойти левый фланг армии.

226 сд не успела занять Полтаву, так как противник захва­тил ее 19 сентября с ходу. В течение 19-20 сентября в рай­оне Полтавы происходили упорные бои. Наши войска стремились выбить 101, 57, 9 пд немцев из Полтавы, но успеха

 

1) Сб. док. ВНУ ГIII, т. 1, ч. 1.

2) Командующим армией вместо генерал-майора Фекленко был назначен генерал-майор Цыганов.

 

С. 247

 

не имели. 20 сентября немцы (295 пд) захватили Красноград, в котором в этот день, кроме гражданского ополчения, наших войск не было.

38-я армия оставила район Полтавы и стала отходить дальше на восток, выделив часть своих сил для ведения боев в районе Краснограда. Надо отметить большую гибкость в действиях 38-й армии в этой обстановке, требовавшей изво­ротливости для прикрытия широкого фронта небольшими си­лами.

 

Действия авиации.

 

К 23 сентября в составе авиации фронта на ходились: РАГ № 1 (резервная авиационная группа типа смешанной авиационной диви­зии) – аэродромы Грайворон; РАГ № 4 – Богодухов, 19 ад – Ахтырка; 36 ад –  Харьков; 14 ад – Чугуев. Вновь прибываю­щие авиадивизии развертывались на следующих аэродромах: 63 ад – Волчанск, 76 ад – Чугуев, 75 сд – Купянск. Кроме того, в полосе ЮЗФ действовали части ДВА РВГК в составе 42-й и 52-й авиадивизий.

Ввиду того, что 14, 19 и 36-я авиационные дивизии после значительных потерь, особенно войск аэродромного обслужи­вания, имели слабую боеспособность, а вновь прибывшие дивизии (63, 65 и 76-я) только с 24 сентября смогли присту­пить к регулярной боевой работе, деятельность этих дивизий описывать не будем, тем более, что отчетная документация об этой деятельности недостаточно полная.

Основную роль в боевой деятельности ВВС на данном эта­пе выполняли РАГ № 1, РАГ № 4 и ДВА.

В период с 16 по 18 сентября ввиду неблагополучной по­годы эти соединения действовали ограниченно, то есть бом­бардировка совершалась ночью, а днем – разведка.

Наиболее сильным был удар 16.9 по переправам через Днепр и Десну (100 самолето-вылетов 42 и 52 ад). Правда, прямой помощи войскам 5, 21 и 37 А ЮЗФ этот удар не оказал, так как он производился на очень широком фронте.

19 и 20 сентября авиация наносила удары главным обра­зом для содействия 2-му кавалерийскому корпусу в овладе­нии Ромны. Удары эти имели тоже только моральное значе­ние для изнурения противника, ибо целеустремленного п