Печать
Родительская категория: Материалы
Просмотров: 19113
Многие нынешние "историки", угождая Западу и правящему режиму, используют трагические для нашего народа и страны события начала войны и пытаются убедить читателей в том, что в случившемся виноват Сталин, подразумевая под этим, конечно, Советский социалистический строй. Пытаются доказать, что страна по вине Сталина не была подготовлена к войне. К сожалению, на подобной позиции в какой-то мере иногда оказываются и, казалось бы, беспристрастно настроенные авторы.

Вот пишет ветеран войны из Таллинна т. Самойлов В.В., что Сталин в своем выступлении по радио 3 июля 1941 г. признал, что войска Красной Армии не были своевременно приведены в боевую готовность. В действительности же Сталин, объясняя то, что часть территории СССР захвачена врагом, говорил о другом. Он говорил о том, что войска фашистской Германии были полностью отмобилизованы и изготовились для нападения на нас, в то время как войскам Красной Армии еще предстояло отмобилизоваться. И еще он говорил о том, что Германия внезапно и вероломно нарушила пакт о ненападении. Мы же не могли нарушить этот пакт.

Обвиняет т. Самойлов Сталина и в том, что он дал согласие на формирование новых 20 мехкорпусов, запрашиваемых Тимошенко и Жуковым, только в марте 1941 г. Но Сталин не без основания колебался с таким решением. Более того, с началом войны и все имеющиеся корпуса были расформированы.

Сокрушается тот же ветеран и о том, что до Жукова не доходила важная разведывательная информация от Зорге. Это не так. Радиограммы Зорге разведцентр адресовал в Генштаб, т.е. Жукову.

Наконец, т. Самойлов с полной уверенностью, ссылаясь на мемуары Г.К. Жукова, снова повторяет утверждение о том, что разрешение на приведение войск в боевую готовность (так и пишет: не в полную боевую готовность, а просто - "в боевую готовность") Сталин дал лишь 21 июня 1941 г. Но это было далеко не так. Правдиво высказаться по этому вопросу Г.К. Жукову не дала цензура. Как не дала это сделать ни А.М. Василевскому, ни другим высокопоставленным свидетелям.

В 1989 г. "Военно-исторический журнал" в NN 3, 5 опубликовал важный материал о развертывании наших войск на западной границе в середине июня 1941 г. (статья В.П. Крикунова "Фронтовики ответили так. Пять вопросов Генерального штаба"). В этой статье приводятся ответы 21 непосредственного участника событий первых дней войны и на вопрос о том "С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу, и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий". Вот некоторые из ответов:

Генерал-полковник П.П.Полубояров (во время войны - прославленный командир 4-го Кантемировского танкового корпуса, бывший перед войной начальником автобронетанковых войск ПрибОВО): "16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединений в боевую готовность... 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано... 16 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус, ... который в такие же сроки сосредоточился в указанном районе". Этот ответ на вопрос был дан в 1953 г.

Генерал армии М.А.Пуркаев (бывший начальник штаба КОВО): "13 или 14 июня я внес предложение вывести стрелковые дивизии на рубеж Владимир-Волынского укрепрайона, не имеющего в оборонительных сооружениях вооружения. Военный совет округа принял эти соображения и дал соответствующие указания командующему 5-ой армией... Однако на следующее утро генерал-полковник М.П.Кирпонос, в присутствии члена военного совета, обвинил меня в том, что я хочу спровоцировать войну. Тут же из кабинета я позвонил начальнику Генерального штаба... Г.К.Жуков приказал выводить войска на рубеж Ура, соблюдая меры маскировки".

Генерал-майор П.И.Абрамидзе (бывший командир 72-й горно-стрелковой дивизии 26-ой армии КОВО): "20 июня 1941 года я получил такую шифровку Генерального штаба: "Все подразделения и части Вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, то есть на рубеж подготовленных позиций. Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу. Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня 1941 года". Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа". В этом свидетельстве обращает на себя внимание ряд деталей. Передовые части отводились не вообще от границы, как это утверждают некоторые, а всего лишь НА НЕСКОЛЬКО КИЛОМЕТРОВ И НА ЗАРАНЕЕ ПОДГОТОВЛЕННЫЕ ПОЗИЦИИ. Приказывалось на провокации немцев не отвечать не вообще, как долдонят об этом нынешние фальсификаторы, но ПОКА ВРАГ НЕ ПЕРЕЙДЕТ ГРАНИЦУ.

Бывшие командиры Западного особого военного округа ответили так.

Генерал-майор Б.А.Фомин (бывший заместитель начальника оперативного отдела штаба ЗОВО): "Дивизии начали передислокацию в приграничные районы походным порядком в апреле-мае 1941 года... Перемещались следующие соединения: 85-я стрелковая дивизия - в районы западнее Гродно, 21-й стрелковый корпус - ... северо-западнее и севернее Лиды, 49-я и 113-я... западнее Беловежской пущи, 75-я... в район Малориты, 42-я... в Брест и севернее... В середине июня управлению 47-го стрелкового корпуса было приказано к 21-23 июня выдвинуться по железной дороге в район Обуз-Лесны. Одновременно 55-я (Слуцк), 121-я (Бобруйск), 143-я (Гомель) стрелковые дивизии комбинированным маршем проследовали туда же... До начала боевых действий войскам запрещалось занимать оборону в своих полосах вдоль госграницы... К началу авиационного удара (в 3 ч.50 мин. 22 июня) и артподготовки (в 4 ч. 22 июня) противника, успели развернуться и занять оборону госграницы: в 3-й армии - управление 4 ск, 27 и 56 сд; в 10-й управление 1 и 45 ск, 2, 8, 13 и 86 сд; в 4-й - 6 и 75 сд. В процессе выдвижения подверглись нападению: в 3-й армии - 85 сд, в 4-й - 42 сд".

Генерал-майор П.И.Лялин (бывший начальник штаба 10-й армии ЗапОВО): "Судя по тому, что за несколько дней до начала войны штаб округа начал организовывать командный пункт, командующий войсками ЗапОВО был ориентирован о сроках возможного начала войны. Однако от нас никаких действий не потребовали... На госгранице в полосе армии находилось на оборонительных работах до 70 батальонов и дивизионов общей численностью 40 тыс. человек. Разбросанные по 150-км фронту и на большую глубину, плохо или вообще невооруженные, они не могли представлять реальной силы для обороны государственной границы... личный состав строительных, саперных и стрелковых батальонов при первых же ударах авиации противника, не имея вооружения и поддержки артиллерии, начал отход на восток, создавая панику в тылу".

Приведенное свидетельствует о том, что значительная часть войск была своевременно, еще с весны 1941 г. развернута к границе. В середине июня начался новый этап развертывания войск под видом лагерных сборов и учений. Это развертывание, судя по всему, проводилось под руководством командования приграничных военных округов и слабо контролировалось Наркоматом Обороны. Наиболее организованно оно было проведено в Прибалтийском особом военном округе, которым командовал в то время генерал-полковник Ф.И.Кузнецов. Хуже всего и бесконтрольно со стороны командующего оно прошло в ЗапОВО у Д.Г.Павлова.

Этот вывод подтверждается и высказываниями немецких историков. Фон Бутлар, например, в очерке "Война в России", в книге "Мировая война 1939-1945 годы" писал: "Критически оценивая сегодня пограничные сражения в России, можно прийти к выводу, что только группа армий "Центр" смогла добиться таких успехов, которые даже с оперативной точки зрения представляются большими. Лишь на этом направлении немцам удалось разгромить действительно крупные силы противника и выйти на оперативный простор. На других участках фронта русские повсюду терпели поражение, но ни окружить крупных сил противника, ни обеспечить для моторизованных соединений достаточной свободы маневра немцы не сумели. Группы армий "Север" и "Юг" продвигались, как правило, тесня искусно применявшего маневренную оборону противника, и на их фронтах даже не наметилось никаких возможностей для нанесения решающих ударов".

Это Бутлар дает обзор военных действий немцев по состоянию на середину июня 1941 г. Важное свидетельство стойкости ПриОВО (с 22.06.1941 г. Северо-Западный фронт, с 10.07.1941 г. - в составе Северо-Западного стратегического направления под командованием К.Е.Ворошилова) дал К.Типпельскирх в своей "Истории Второй мировой войны": "Войска противника под командованием маршала Ворошилова с самого начала имели глубоко эшелонированное расположение... Очевидно, противник был осведомлен о большом сосредоточении немецких соединений в Восточной Пруссии... уничтожение крупных сил противника, как это намечалось, не было осуществлено... Убедительным было упорство противника, поражало количество танков, участвовавших в его контратаках. Это был противник со стальной волей, который безжалостно, но и не без знания оперативного искусства бросал свои войска в бой".

Я против того, чтобы делать Г.К.Жукова одним из главных виновников, допустивших то, что многие войска на границе были застигнуты врасплох. Он был новым человеком в Генштабе, еще не вошел по-настоящему в курс дела, не имел должного авторитета как генштабист, чувствовал себя, похоже, неуверенно. Но вина Наркомата Обороны в целом, в том числе Генштаба, в трагическом для нас развитии событий начала войны, очевидна. С.К.Тимошенко чувствовал всю жизнь непростительную вину за собой. Не случайно он не оставил после себя никаких мемуаров, не стал оправдываться. Проводя серьезные мероприятия по повышению боеспособности и боевой готовности войск на западной границе, Наркомат Обороны не контролировал должным образом исполнение этих мероприятий. И были, как и сам Сталин в полной уверенности в том, что сил на границе достаточно для отпора любой агрессии.

Доказательство несостоятельности утверждений о том, что предупреждение о возможном нападении фашистской Германии на СССР было направлено в войска по указанию Сталина лишь поздно вечером 21 июня 1941 г., будет неполным, если не перечислить хотя бы несколько из тех мероприятий, которые только в последние 2 месяца перед войной были осуществлены лично Сталиным или по его указанию.

Только 6 мая 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета Сталин назначается Председателем Совнаркома и вся полнота исполнительской власти в СССР сосредотачивается в его руках.

В эти же первые майские дни 1941 г. штабы приграничных военных округов получают оперативную директиву Наркомата обороны, в которой определяются задачи войск округов на случай внезапного нападения Германии на СССР. Авиацию предписывалось держать в готовности к передислокации на полевые аэродромы. (И.Х. Баграмян "Так начиналась война" ВИМО, М., 1971, стр.62).

13 мая правительством предписывается Наркомату обороны переместить к границе из внутренних военных округов 5 общевойсковых армий.

14 мая Нарком Обороны издает приказ о досрочном выпуске курсантов военных училищ и слушателей военных академий последних курсов к немедленной отправке их в войска.

15 мая 1941 г. Нарком Обороны и начальник Генштаба представляют Председателю совнаркома И.В.Сталину план стратегического развертывания Вооруженных сил СССР на случай войны с Германией с предложением нанести упреждающий удар по сосредоточенным у наших границ немецко-фашистским войскам.

24 мая этот план обсуждается на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) с привлечением высшего комсостава приграничных военных округов, в том числе и командующих ВВС этих округов.

27 мая генштаб РККА дает указание западным приграничным военным округам срочно строить фронтовые командные пункты и 19 июня вывести на них соответствующий комсостав.

Сталин не мог не думать о высокой степени вероятности того, что Англия, а возможно, и США, могут пойти на военный союз с фашистской Германией против СССР. В мае 1941 г. не мог не озаботить руководство СССР перелет Рудольфа Гесса в Англию, и, надо полагать, цель этого перелета Сталину была ясна. Даже в момент нападения на СССР гитлеровцы не исключали союз с Англией, больше чего и опасался И.В.Сталин. Ф. Гальдер в своем дневнике 22 июня 1941 г. среди важнейших событий отметил и вот это: "Вопрос о готовности Англии к соглашению с нами он (статс-секретарь МИД Германии Вейцеккер) оценивает следующим образом: имущие классы Англии будут стремиться к соглашению, которое предоставило бы нам свободу действий на Востоке, при условии, конечно, что с нашей стороны последуют уступки в вопросе о Бельгии и Голландии. Если это направление возьмет верх (для поддержки этого направления Гесс и перелетел в Англию 10 мая - В.Ф.), то Черчиллю придется уйти в отставку".

Следя за всеми происками врагов великой России - СССР, готовя страну к неизбежной стычке с гитлеровцами, предупреждая руководство армии о том, что враги могут спровоцировать СССР на военное выступление и затем представить его всему миру агрессором, Сталин все же был уверен, что войска западных приграничных округов начеку, что сил там достаточно для того, чтобы дать должный отпор агрессорам.

Известно и другое, о чем умалчивают нынешние фальсификаторы истории. 19 июня 1941 г. западные приграничные военные округа и флоты получили строгий приказ о повышении боевой готовности. Читаем у маршала А.М.Василевского в его мемуарах "Дело всей жизни" (М., ИПЛ, 1988, стр. 114): "... 19 июня эти округа получили приказ маскировать аэродромы, воинские части, парки, склады и рассредоточить самолеты на аэродромах". Маршал М.В.Захаров в книге "Генеральный штаб в предвоенные годы" на стр. 263: "Приказом НКО от 19 июня войскам предписывалось замаскировать аэродромы... а также рассредоточить самолеты на аэродромах". Контр-адмирал А.Г.Головко, командующий Северным флотом, в книге "Вместе с флотом": "19 июня. Получена директива от Главного морского штаба - готовить к выходу в море подводные лодки... Приказал рассредоточить лодки по разным бухтам и губам". Или вот еще важное у Головко: "...17 июня 1941 года. Около четырнадцати часов... над бухтой и Полярным только что прошел самолет с фашистскими опознавательными знаками... Поднятые в воздух по моему приказанию дежурные истребители не догнали гитлеровца... Побывав на батареях, я задавал командирам один и тот же вопрос: почему не стреляли, несмотря на инструкцию открывать огонь? Получал один и тот же ответ: не открывали огня из-за боязни что-либо напутать". А.И.Покрышкин в книге "Познай себя в бою" свидетельствовал о том, что с начала июня 1941 г. эскадрилья истребителей МиГ-3 его полка уже несла боевое дежурство на полевых аэродромах вблизи границы, а одно из звеньев 19 июня даже обстреляло нарушителя границы - немецкий Ю-88, пытаясь посадить его на нашей территории.

Но так было не везде и хуже всего в ЗапОВО у генерала Павлова. Сандалов пишет о 10-ой авиадивизии своей 4-й армии: "... только один штурмовой авиационный полк 20 июня был перебазирован из Пружан на полевой аэродром". Кстати, Покрышкин в упомянутой выше книге привел интересные сведения о полевых аэродромах, "которые десятилетиями обозначались лишь на секретных картах, а использовались колхозами для сенокосов и выпаса скота. Их много было разбросано по степной Украине, на них годами не приземлялся ни один самолет... Но пришло время, когда военной авиации понадобилось это поле, покрытое молодым клевером. Словно рой пчел приземлился на нем наш полк".

Казалось, все было предусмотрено, и все, кто нес прямую ответственность за боеготовность войск, были предупреждены о готовящейся агрессии со стороны фашистской Германии. Но случилось невероятное, - то, о чем было сказано выше. Слово адмиралу флота СССР Н.Г.Кузнецову: "Анализируя события последних мирных дней, я предполагаю: И.В. Сталин представлял боевую готовность наших вооруженных сил более высокой, чем она была на самом деле. Совершенно точно зная количество новейших самолетов, дислоцированных по его приказу на пограничных аэродромах, он считал, что в любую минуту по сигналу боевой тревоги они могут взлететь в воздух и дать надежный отпор врагу. И был просто ошеломлен известием, что наши самолеты не успели подняться в воздух, а погибли прямо на аэродромах".

Через неделю обнажилась катастрофа Западного фронта. Зная это и потеряв веру в высший комсостав армии, Сталин начал брать руководство войсками в свои руки.

Уместно, думается, напомнить вот что. В отличие от западных приграничных военных округов, военно-промышленный потенциал страны был 22 июня 1941 г. в полной боевой готовности. Например, авиационная промышленность, работавшая с 1939 г. в усиленном темпе, быстро восполняла чудовищные потери самолетного парка, понесенные в первые дни войны. Следует также напомнить читателям, что военную-то промышленность, в том числе и авиационную, в последние перед войной годы курировал как раз лично И.В.Сталин. Но Сталин в предвоенные годы не занимался непосредственно оперативно-тактическими вопросами вооруженных сил, никогда не инспектировал войска, не проверял их боеготовность, полностью полагаясь в этом деле на Наркомат обороны, как это всегда делал, когда Наркомом обороны был К.Е.Ворошилов. У Сталина хватало забот: геополитика, сложнейшие вопросы дипломатии, громадное хозяйство страны...

В своей речи 3 июля 1941 г. по радио он, уже разобравшись в военной обстановке, сказал горькую правду народу, но не упрекнул ни словом армию и ее комсостав, спасая тем самым их авторитет в критический момент истории страны. Он верил в стойкость своего народа, в первую очередь русского народа. И народ верил ему. И только невероятными усилиями всего Советского народа под руководством Сталина удалось поправить положение и в конечном итоге одержать Победу.

В.Т.ФЕДИН, полковник в отставке,

участник Великой Отечественной войны.

 

http://www.duel.ru/199718/?18_6_1