Печать
Родительская категория: Материалы
Просмотров: 40881

О Георгии Константиновиче Жукове сложился стойкий образ-стереотип (особенно после его собственных мемуаров), как о Великом Полководце, Маршале Победы, выигравшем всю Войну. Этот образ недавно подкрепил даже А. Исаев в своей книге «Георгий Жуков. Последний довод короля». Дипломатично обойдя его деятельность на посту Генерального штаба перед Войной, и личные «заслуги» в подготовке к Войне, Исаев, хоть и не напрямую, повторил старую легенду о Жукове, как о главном организаторе Победы. А по сути, поганенькую сказочку о Г. К. Ж., как о Великом Полководце, «победившем всех», но Злой Сталин так завидовал славе маршала Победы, что никогда не давал тому довести до конца ни одну операцию. Завидовал, наверное, ещё с лета 1941 года. Предвидел, что слегка опозорившийся начальник Генштаба станет через 4 года «Великим», поэтому завидовал и снял с должности. Прям не человек стоял во главе страны, а злобное и тёмное Божество, с даром предвидения будущего. Всю Войну «гениальный» Жуков придумывает и разрабатывает замечательные операции по разгрому немецких войск, но противный Сталин перебрасывает того на другой опасный участок фронта, где до него «дебилы», типа Ворошилова с Будённым, всё запороли, и не даёт насладиться Полководцу плодами своей Победы. Жуков приезжает на новое место, опять всё организовывает-придумывает, но Сталин опять не даёт ему довести до победного конца очередную операцию и снова отправляет на опасный участок. А все лавры, медальки и Слава достаются другим Рокоссовским. Вот такой он «кризис-менеджер». Гениальный, но не оценённый завистливым Сталиным. Видимо Сталин очень не любил лично, товарища Жюкова. Маршала Б.М. Шапошникова, или К.К. Рокоссовского любил, а вот Г.К. Жукова нет. И даже 25 июня 1945 года в советских газетах Рокоссовский назван Героем Сталинграда и Курска, а вот Жуков всего лишь «имеющий к ним отношение». Вот такие вот плёл интриги Сталин против Г.К. Жукова, вот так вот не любил Сталин Маршала Победы и завидовал его Славе Великого Полководца уже после Войны и Победы.

В своей книге А. Исаев назвал Г.К. Жукова «кризис-менеджером Красной армии, решавшим на сложных и опасных участках фронта поставленные задачи». Хорошее определение. Вот только есть некоторая неточность у Исаева. Георгий Константинович был не «кризис-менеджером», а прежде всего «цепным псом», могущим четко выполнить указания Настоящего руководителя и организатора. И добиться от других, иногда жестокостью, выполнения поставленных перед ним самим задач. Главное его предназначение было в жестком выполнение планов Ставки (Сталина) на подготовку и проведение крупных операций в масштабе нескольких фронтов. В этом плане Георгий Константинович был незаменим. Но сам Жуков, лично и в одиночку эти операции никогда не разрабатывал, для этого в Генеральном штабе были Василевские, с тем же «консультантом» Шапошниковым. То есть, Жуков использовался, как главный «куратор» от Ставки для надзора за проведением крупнейших войсковых операций. Г.К. Жуков вообще воевал не интеллектом (от него это и не требовалось, для этого в Генштабе другие сидели), а силой и требовательностью. Жуков был, прежде всего, командующим. Но думать он не должен был. Возможность «думать», в своё время, у Жукова уже была, когда он сам был начальником Генштаба РККА в июне 1941 года. Так что «кризис-менеджером» во время Войны Георгий Константинович быть никак не мог.

В смысле «полководческого интеллекта», Георгий Константинович скорее был вечным «кавалеристом» и хорошим учеником Тухачевского, по крайней мере его действия на посту начальника Генштаба, когда он отверг разработки Шапошникова и его плана на отражение агрессии, и полностью повторил «концепцию» Тухачевского, говорят о том, что ученик он был верный. Не знаю, какими были взаимоотношения Жукова и Шапошникова (бывшего унтера и бывшего полковника царской армии), но Тухачевский с Шапошниковым похоже не очень ладили. В книге К. Романенко «Сталинский 37-й. Лабиринты заговоров» приводится текст записки начальника Штаба РККА (Генштаба) Тухачевского наркому обороны Ворошилову, в 1927 году, о необходимости изготовить «в течении 1928 года 50-100 тысяч танков». В 1928 году Тухачевский, по настоянию командующего Белорусским округом А. Егорова (бывшего офицера царской армии), инспектора кавалерии РККА С. Буденного и начальника снабжения РККА П. Дыбенко, был снят с должности начальника Штаба РККА и отправлен командовать в округ, в Ленинград. Начальником Штаба РККА был назначен бывший полковник царской армии, окончивший ещё царскую Академию Генерального Штаба, генерал Б. М. Шапошников. Тухачевский, командуя округом, в 1930 году отправляет на имя наркома обороны ещё одну «гениальную» записку с предложениями обеспечить к концу пятилетки РККА (доведенную по этому плану до 260 стрелковых и кавалерийских дивизий, до 50 дивизий артиллерии) 40 тысячами самолетов и 50-тью тысячами танков, т. е., довести к 1933 году численность армии до 11 миллионов человек! При этом, все эти танки были армадой лёгких танкеток. Ворошилов переправляет эту записку Сталину: «Направляю для ознакомления копию письма Тухачевского и справку Штаба по этому поводу. Тухачевский хочет быть оригинальным. Плохо, что в КА есть порода людей, которая этот радикализм принимает за чистую монету. Очень прошу прочесть оба документа и сказать своё мнение». Сталин ответил Ворошилову: «Этот план нарушает в корне всякую мыслимую и допустимую пропорцию между армией как частью страны, и страной как целым… План сбивается на точку зрения «чисто военных людей», нередко забывающих, что армия является производным от хозяйственного и культурного состояния страны. … Анализ заменен в нем «игрой в цифири», а перспектива роста Красной Армии — фантастикой. Осуществить такой «план» — значит наверняка загубить и хозяйство страны, и армию. Отрадно, что Штаб РККА … ясно и немедленно отмежевался от плана Тухачевского». Все кавычки в ответе Ворошилову, самого Сталина. Потом этот «план Тухачевского», 13 апреля 1930 года также раскритиковал начальник Штаба РККА Шапошников на расширенном пленуме РВС и там же было зачитано письмо-ответ Сталина по этому «плану». Т. е. Тухачевский хотел пустить СССР по миру, разорив его содержание огромной Армии для Войны со всем Миром. (Кстати, нечто подобное было сделано в Германии при Гитлере, когда больше половины всего её бюджета тратилось на Армию. Но так ведь Гитлера и приводили к Власти только для того, чтобы он смог воевать с Россией (СССР) и победить.) На начало 1930-х годов в СССР, ещё не имеющей даже элементарной военной промышленности (да и обычной – гражданской), армия была меньше одного миллиона человек – около 700 тысяч! Только на начало 1934 года численность РККА превысила 1 миллион и стала равняться 1.033.570 человек. На начало 1936 года — 1.219.325 человек. К началу 1940 года, во время Финской компании, когда была реальная угроза нападения Запада на СССР, для «защиты» Финляндии, численность Армии была доведена до 4,5 миллионов человек! Затем количество было снижено примерно до 3,5 миллионов. И только к началу Войны, к июню 1941 года численность РККА снова довели до 5,7 миллиона человек. Чистая экономика.

Как-то в очередном д/ф на TV, разоблачающем в очередной раз недалёких «оппонентов гениального маршала» прозвучала фраза, что Тухачевский (вроде как за тягу к механизации и моторизации Армии) от сторонников Ворошиловых и прочих «красных конников», получил в РККА обидное прозвище «механизатор». Но похоже, что всё же не за то, что предлагал создавать «механизированные корпуса», или «мотопехоту». Вовсе нет. Главными в армии он считал: «а) стрелковые войска с артиллерией и ; б) стратегическую конницу». А вот насчет танков у него была своя «гениальная идея». Во-первых, Тухачевский был ко всему ещё, оказывается, и «великим производственником», «специалистом» по оборонной промышленности, и так писал в своих «гениальных планах»: «Штаб РККА указывает на необходимость постройки многих крупных заводов, что я считаю совершенно неправильным. Военное производство может в основном базироваться на гражданской промышленности…». Во-вторых, маршал «прекрасно разбирался» в конструировании военной техники, тех же танков: «Необходимо иметь в виду, что в танковом вопросе у нас до сего времени подходят очень консервативно к конструкции танка, требуя, чтобы все танки были специального военного образца». И как чрезвычайно «гениальный» полководец, а заодно и «великий конструктор, предложил: «Нам необходимо, чтобы специальные военные танки составляли бы от общего числа около одной трети для выполнения специальных задач, борьбы с противотанковой артиллерией и пр. Остальные танки, идущие обычно во 2-м и 3-м эшелонах, могут быть несколько меньшей быстроходности, большего габарита и пр. А это означает, что такой танк может быть бронированным трактором, что позволяет выставить бронетрактора в громадных массах», и закатать-таки супостата в асфальт прямо в первый же день Войны!!!

Уже в наше время, славные ученики «Великого Маршала», Горби и его компания, просто позакрывали многие важные специализированные оборонные предприятия, предлагая на заводах подводных лодок в Комсомольске-на-Амуре делать домашнюю мебель. А насчет «бронетракторов», «внуки заживо репрессированных маршалов Блюхера и Тухачевского» всегда могут достойно ответить, что маршал очень пёкся о советской промышленности, хотел сделать её «универсальной» и недорогой. Вот такой он был экономный, «Великий Маршал» (правда собирался породить 11 миллионную армию в мирное время). Но Тухачевский был ко всему ещё и «гениальным стратегом» и «тактиком». Очень часто, в документальных кадрах, о Первой ли Мировой, либо о Гражданской Войне, показывают хронику конной атаки. Общим планом, с большого расстояния показывают огромное поле, по которому движется атакующая кавалерия, в две или три цепи, лихо перескакивающая через окопы противника. Похоже, что Тухачевский был сторонником именно такого вида боя и в применении танков. После «мощной артподготовки», танки сотнями, цепью, стремительно (рысью) несутся на врага в чистом поле, лихо сметая остатки укреплений и «противотанковую артиллерию». За ними ползут (также цепью) бронированные бульдозеры, равняющие супостата в окопах. Ну, а следом, ковыряясь в зубах после сытного завтрака, бредёт пехота, собирая трофеи. А чтоб супостат не расслаблялся, к нему в тыл забрасывается воздушный десант!

Но, кстати говоря, это не было совсем уж бредом сумасшедшего. Ведь основные сражения Гражданской Войны (и Первой мировой) так и происходили, в чистом поле, «стенка на стенку», конная лава на конную. В тридцатые был такой лозунг, «С коня на танк!» и многие командиры-кавалеристы становились танкистам только потому, что и кавалерия и танки, это прежде всего маневренный вид оружия, род войск. Последовавшая летом 1941 года трагедия армии и состояла в том, что обученные по фантазиям Тухачевского, его учениками и единомышленниками, командиры по другому и воевать-то не умели. В этом плане пожалуй можно согласиться с выводом К. Романенко, что «расстрелять Тухачевского надо было не в 1937, а ещё в 1930 году, или по крайней мере упрятать в сумасшедший дом», глядишь меньше вреда было бы. Ведь «сигналы» на Тухачевского, как на «неблагонадежного» товарища, поступали ещё и во времена Дзержинского, и в том же 1930 году. Но Сталин не взирая на «доносы» никогда не лишал человека возможности проявить себя на благо Родины, давал возможность служить Отечеству. И наверное, зря.

И вот то, что Г. К. Жуков, как начальник Генштаба, в точности повторил все «гениальные» фантазии Тухачевского, говорит ещё и о том насколько сам Жуков, видимо в душе, преклонялся перед «Великим маршалом». Но это преклонение перед «гениальным подпоручиком» не было «слабостью» только одного Георгия Константиновича. Похоже, что этим болели многие наши генералы. Ведь многие были в друзьях-приятелях у Тухачевского и его «подельников». Только арестовано по «делу Маршалов» было около 4.000 офицеров, да расстреляно свыше полутора тысяч. И наверняка большинство старших офицеров очень сильно сомневалось в виновности казненных и посаженных (а кто-то и на себя примерял робу арестанта, ожидая ареста). Дурная стратегия встречных лобовых сражений от Тухачевского, с возвращением в Генштаб Б. М. Шапошникова была похерена, но сторонники и поклонники расстрелянного маршала в РККА остались. И хотя в сентябре-октябре 1940 года был утвержден разработанный Шапошниковым «План отражения агрессии», предусматривающий активную (прежде всего!) оборону против наступающих моторизованных клиньев немцев, у подавляющей массы генералов преобладало непреодолимое желание схлестнуться с супостатом «стенка на стенку», лоб в лоб в открытом поле. А так как русский солдат «самый стойкий в бою», то и победа будет за нами! Тем более, после того как разработчик «Плана активной обороны», начальник Генштаба Шапошников был заменен ещё в сентябре 1940 сначала на Мерецкого, а в январе 1941 года на Жукова, то у практически всего генералитета стала преобладать именно «активная, наступательная» доктрина.

В своей книге «Упущенный шанс Сталина» историк М. Мельтюхов приводит слова тогдашних идеологов ВКП(б) и Армии, текст проектов Директив Главного Управления Политической Пропаганды РККА (ГУПП) от июня 1941 года, так и не утвержденных ЦК ВКП(б), «подтверждающих» его «версию» о том, что СССР (Сталин) вели «наступательную» внешнюю политику и собирались напасть «превентивно» на Германию летом 1941года, да жаль не успели. Как говорится, каждый волен видеть то, что ему больше нравится, для подтверждения своих версий. Но в тексте проекта Директивы ГУПП, приведенном Мельтюховым говорится: «Опыт военных действий показал, что оборонительная стратегия против превосходящих моторизированных частей никакого успеха не давала и оканчивалась поражением. Следовательно против Германии нужно применить наступательную стратегию, подкрепленную мощной техникой». Т. е., встречное немедленное лобовое контрнаступление на врага, культивировавшееся ещё от Тухачевского, вызывало восторг не только у Жукова, но и в прочих «политуправлениях». Это было сутью военных воззрений большинства генералов РККА, «учеников» Тухачевского, а не выдумкой одного только Жукова и Тимошенко. И наши генералы именно так и собирались воевать в случае нападения Германии, смелым ударом, в лоб, как на поле Куликовом. Впрочем, именно так и воевали ещё в Первую Мировую и в Гражданскую унтера-кавалеристы. И хотя Сталин постоянно указывал своим генералам, что опыт тех войн нельзя тупо применять в современной Войне, пока они себе сами лбы не порасшибали, да солдат не положили, поверить не могли, что «выпускник семинарии без диплома» оказался умнее «выпускников» академий РККА. Ведь дальше, в тексте этой так и не утвержденной Директивы ГУПП вообще откровенно заявлялось: «Неверно было бы, однако , расценивать нашу мирную политику, как вечную и неизменную. Это — временная политика, которая вызывалась необходимостью накопить достаточные силы против капиталистического окружения. Теперь мы такие силы накопили и вступили в новый, наступательный период внешней политики СССР, который возлагает на нас большие и ответственные обязанности… Не исключена возможность, что СССР будет вынужден, в силу сложившейся обстановки, взять на себя инициативу наступательных военных действий…» Правда потом в тексте идет смягчение воинственного задора и оговорка: «В современной, исключительно напряженной международной обстановке, СССР должен быть готов ко всяким неожиданностям и случайностям и держать порох сухим против каждого империалистического государства, несмотря на наличие пактов и договоров с этим государством». Мол, надо быть готовыми к нападению и смело всех победить.

И хотелось бы причины трагедии лета 1941 года, разгрома и гибели РККА списать на некоторое недомыслие, недопонимание генералитетом «правил ведения современной войны», мол хотели как лучше, а получилось не очень, да не очень-то и получается. Улик, говорящих о том, что, кроме «вечной российской безалаберности» («полководческой наивности» командиров, и прочих «объективных факторов») было и предательство, так много, что впору всё же говорить и о саботаже и о неком заговоре в среде красных командиров. Другое дело, что доказать факт «саботажа», как и работу «агентуры влияния», практически невозможно. Если были факты явного предательства среди командиров, то таких быстро ставили к стенке. Но доказать явный умысел на уровне высшего командного состава почти нереально. Вот поэтому Сталин и не перестрелял толпы генералов ни в 1941 году, ни после. Кого смогли «раскрутить» за конкретные грешки, иногда не связанные напрямую с его преступной деятельностью, того и посадили, и к стенке поставили. Но основная масса «полководцев», на чьей совести солдатские жизни бессмысленных потерь и чуть не погибшая страна, стали «Героями» и потом ещё и мемуарами себе рейтинги повышали, славу зарабатывали.

Похоже, что в среде генералитета перед Войной было как минимум две группировки. Одни были сторонниками Ворошилова, Буденного и Шапошникова, ещё в 1928 году сменившего «Великого полководца» Тухачевского на посту начальника Штаба РККА (Генштаба) и показавшего разницу между выпускником Академии Генерального Штаба ещё Российской Империи и дилетантом-выскочкой, «прославившегося» в походе на Варшаву, да в подавлении крестьянских бунтов. И была группировка сторонников этого самого «полководца». И этих было гораздо больше. Даже арестованные по «делу Тухачевского» четыре с лишним тысячи и расстрелянные 1600 с лишним человек говорят сами за себя. А сколько осталось в РККА «сочувствующих»? А ведь кроме армейских генералов, в эту группу сторонников то «превентивных ударов», то дурных «лобовых атак на супостата» входили и генералы-замполиты. И у этой компании хватало сторонников и в ЦК и в Политбюро. Но ладно бы дело было только в военной безграмотности этих деятелей, приведшей к гибели Армии летом 41-го (да и в остальные годы Войны тоже губивших людей), в конце концов, дураков на Руси всегда любили и не наказывали строго. Но ведь кто-то наверняка давал команды и на откровенное предательство? Ведь не само по себе сливалось топливо с самолетов в «некоторых частях», и именно после получения команды на приведение этих частей в полную боевую готовность? И таких фактов откровенного предательства приводят в своих книгах и Ю.И. Мухин, и А. Б. Мартиросян и многие другие авторы в таком количестве, что списывать на некую мифическую «расхлябанность» и «безалаберность» уже не получается. В трагедии 1941 года должно быть объяснение и конкретные виновные, и списывать всё на некие «просчеты политического руководства» (Сталина) вряд ли сегодня уже так просто получится.

Чем больше будет вылезать наружу фактов и документов о начале Войны, чем больше станет известно о роли конкретных командиров и начальников в разгроме и гибели РККА, тем больше появится соблазна у гаденышей типа Резуна в очередной раз облить грязью нашу историю. Тот же Резун уже выдавал свои перлы «про Жукова» ещё несколько лет назад. Сегодня к этому процессу с радостью подключатся прочие сванидзы, в «объективном» порыве бросившись сочинять свои «исторические хроники». Этим гражданам только дай команду «фас», и они тут же вцепятся в глотку любому историческому персонажу тех лет. Уже сегодня того же Жукова кличут и «мясником» и хитрым мерзавцем, заваливавшим немецкие позиции трупами наших солдат. Это оказывается Жуков (почему не Сталин?) погнал Красную Армию в германские города на убой. Мол, надо было просто окружать немцев в этих городах, в эти города не входить, а там они сами бы и сдавались, от грусти наверное. Но как-то не любят вдаваться в подробности в связи с этим, и вспоминать о том, что в той же Праге немецкие войска воевали уже после того, как капитулировала Германия. И ещё меньше стараются называть дату окончательного разгрома Курляндской группировки. А ведь эта «группировка» сражалась в окружении ещё весной 1945 года, в апреле-мае. И происходило это на территории Прибалтики, в Латвии и Литве. Другой вопрос, что организация того же «взятия Берлина», уже окруженного нашими войсками и попадающего в советскую зону оккупации, была проведена действительно «странно». И напрасная гибель сотен тысяч солдат ради удовлетворения «полководческих» амбиций командующих фронтами, ради того, чтобы войти в Историю, конечно же требует своего тщательного разбирательства. Одно дело гибель людей когда это приведет (должна привести) к победе в конкретной операции, как например бесконечные бои в 1942 году на Московском направлении, ради победы под Сталинградом. И другое дело, «гонка» генералов в Берлинской операции.

Но всё же, Георгий Константинович не больший «мясник», чем любой другой военноначальник Красной армии в этой Войне (других у нас и не было тогда, разве что К.К. Рокоссовский?). И уж тем более не больший «губитель солдатских душ», чем какой-нибудь Манштейн. Как бы не изгалялись Соколовы-солонины и прочие резуны, наши армейские потери вполне «равноценны» немецким. И немцы бывало тупо гнали своих солдат в атаки. И сбрасывали бомбы на свои позиции, если нарывались на наши истребители. И могли вести огонь по своим из-за несогласованности. Вот только у них хватает совести, по отношению к своим солдатам, не устраивать пляски на костях погибших, поливая ненужной грязью своих генералов. Сказать правду о конкретных «героях» надо обязательно, но не устраивать из этого шоу.

Тот же Молотов, лично зная и Жукова и прочих военноначальников, так отозвался о Георгии Константиновиче и некоторых из них: «Жуков — горлопан. Но я убедился в его способностях, когда, уже в конце войны, Сталин пригласил Василевского и спросил, сколько потребуется времени для взятия Кенигсберга? «Две-три недели», — ответил Василевский. Потом был вызван Жуков, который дал реальную картину предстоящего штурма и сказал, что это очень непростое дело, которое потребует два-три месяца. Так и вышло». «Рокоссовский менее тверд и настойчив». «Маршал Шапошников — хороший человек. Сталин хорошо к нему относился. Он из царских офицеров... Но он к политике и не рвался. В своем деле был силен. И у Жукова в политике ничего бы не вышло, хоть он и рвался. Василевского я очень хорошо знаю. Очень хороший военный генштабист. А как командующий — Жуков в первой тройке. Жуков, безусловно, Рокоссовский войдет. Кто третий надо подумать. Рокоссовский — очень приятный человек. Прав Голованов, что личные качества Рокоссовского даже заслоняли для многих его выдающиеся полководческие данные».

Никто не призывает скидывать Жукова с бронзового коня. Он этого коня вполне заслужил, хотя на Красной площади можно было бы и не ставить. Свою роль в Истории Войны он исполнил. Сам ли, или Сталин его, как и остальных генералов, заставил стать Героем на той Войне — сейчас не так уж и важно. У Сталина была возможность уже тогда, после Войны разобраться относительно Жукова на счет того, в преступных целях «чудил» начальник Генштаба перед Войной, или по общей недоразвитости своей. И ничто не помешало бы Сталину предать суду Георгия Константиновича после Войны, если бы он мог доказать его личное предательство в 1941 году. Это сегодня для нас, Георгий Константинович «Маршал Победы» и «великий Полководец», а весной-летом 1945 года Сталин мог «назначить» хоть того же К. К. Рокоссовского главным Победителем в Войне. В конце концов, за непомерное раздувание «своих полководческих заслуг», да за пошлое мародерство, Сталин тут же отправил Жукова с понижением в Одессу, проветрить мозги. Но сам Жуков, наверное, всё же вполне справедливо заслужил свое место в Истории Победы. Когда к трибуне Мавзолея, на которой стояло руководство СССР русские солдаты бросали немецкие штандарты и знамёна, там по праву победителя стоял и маршал Г.К. Жуков. На редко показываемой хронике Парада Победы хорошо видно к чьим ногам летят эти знамёна. При этом сам Сталин скромно стоит один, в стороне от остальных, слева для зрителей. Во время всего Парада Победы, Сталин стоит в центре трибуны мавзолея, но в момент бросания германских знамен и штандартов, Сталин стоит в одиночестве, с краю и отдельно от всех. С одной стороны закончил Войну последним ритуалом, с другой дал возможность военным почувствовать себя настоящими Победителями. Но при этом хорошо видно, кто всё же на трибуне главный Победитель в этой Войне. Вот только не было радости на лице у Вождя.

Но самым сложным вопросом в исследовании причин поражений РККА в лето 1941 года остаётся вопрос — всё же было, или не было организованное предательство в Красной Армии? И если было — не оно ли, это предательство, и было причиной тех поражений? И насколько с этим предательством мог быть связан тот же Г. К. Жуков и Тимошенко?

В общественном сознании России господствует убежденность в том, что-де никакого заговора военных в «1937 г.» не было, что вообще в СССР в те годы не было ни военного, ни экономического, ни общеполитического заговора. Сталин все это выдумал, чтобы «незаконно» уничтожить «гениальных» полководцев, «гениальных» физиков-лириков и прочую творческую интеллигенцию. Также, заодно, Сталин перебил кучу трудового народа в лице прежде всего «самых трудолюбивых» крестьян (наверное хотел, чтоб все побыстрее перемерли в России). В СССР вообще не было никакой «оппозиции» курсу Сталина направленного на развитие страны. Были споры бухариных по мелким и не значительным вопросам в экономике (а сам Бухарин вообще написал «Конституцию 1936 года»!), и было робкое несогласие тухачевских против «засилья» буденовщины и ворошиловщины в Красной Армии. Да и на Западе никто не хотел нападать на СССР-Россию. Призывали Сталина быть «демократичнее», но нападать на СССР даже не помышляли. Но Сталин, в силу своего тиранства (а возможно и сумасшествия) вечно искал «несогласных». Все поголовно мечтали о процветании России, все Сталина поддерживали. Но вот сам Тиран только и думал о том, чтоб побольше перебить народу, да напасть на кого-нибудь. Вот так всё просто.

Почему отрицаются все эти военные, политические, экономические саботажи? Да потому, что признав факт наличия в СССР-России антисталинской оппозиции во все годы его правления (в тех или иных масштабах), придется объяснить не только то, на основе каких законов эта «оппозиция» преследовалась и за что их «сажали», но и чем реально занималась и в чьих интересах, чего хотела «оппозиция» достичь и достигла в своей борьбе с «ненавистным режимом».

Отрицание наличия антисталинской оппозиции вообще, а также какого-то ни было заговора военных перед Войной и тем более в начале Войны, на руку всем «историкам». И официозу, и ненавистникам Сталина, и некоторым «объективным» историкам нового поколения. Есть непреложная Догма — Сталин злодей (или просто — не очень хороший человек), всех «оппозиционеров» расстрелял ещё в «37-м», поэтому никаких противников советской власти в стране не было, а значит во всём и виноват он один лично (в разных вариантах). Но как раз все факты тех лет, вся логика политической жизни в СССР говорит о том, что эта самая «оппозиция» сталинскому курсу никуда не исчезла даже с приходом в НКВД Берии в 1938 г.

Эта оппозиция действовавшая все годы правления Сталина, во время Войны несколько поутихла. Но не потому, что совесть проснулась, а потому, что в условиях «военного времени» могли к стенке гораздо быстрее поставить. И самое главное — никто из этой братии не был способен на то, чтобы на равных воевать с Гитлером, тем более после того как поняли, что немцы на оккупированных территориях 1941 года несколько отличаются от германцев 1914-го и не собираются иметь дело с «оппозицией», как с будущей «правящей элитой» после уничтожения СССР-России. Но после Войны, и тем более в последние годы жизни Сталина, «оппозиция» опять оживилась. А уж после его смерти все его реформы стали хериться просто открыто. Что провозглашали Сталин и его команда ещё в 1925 году, на XIV съезде ВКП(б)? «Мы должны приложить все силы к тому, чтобы сделать нашу страну страной самостоятельной, независимой, базирующейся на внутреннем рынке», «превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими силами необходимое оборудование» для собственной экономики и промышленности., не зависеть в этом от поставок и «помощи» Запада. И что предлагала «оппозиция»? Согласно планов оппозиции, «наша страна должна остаться ещё долго аграрной, должна вывозить сельскохозяйственные продукты и привозить оборудование» закупленное на Западе на эти продукты. К чему должна была привести подобная экономическая деятельность «оппозиции»? Это привело бы к тому, что «наша страна никогда, или почти никогда, не могла бы индустриализироваться, наша страна из экономически самостоятельной единицы, опирающейся на внутренний рынок, должна была бы объективно превратиться в придаток общей капиталистической системы», мировой системы Запада, в сырьевой придаток.

Казалось бы, что плохого быть «придатком» Запада? Да в общем-то, ничего плохого. Вот только никто на Западе никогда не собирался рассматривать Россию и её население как равных жителям той же Европы. А это значит более низкий уровень жизни населения, медленной вымирание наций, и существование на уровне полуколонии Запада. С какого это рожна Запад будет выращивать Россию до уровня мировой державы? Еды на всех никогда не хватит. Ведь до сих пор Россия занимает, хоть уже и не одну шестую часть суши планеты, но огромную территорию, достаточно благоприятную для проживания и набитую до отказа ресурсами часть Земли. И эта Земля контролируется «всего лишь» 140 миллионами людей, не желающих этими ресурсами «делиться» и подчиняться более «цивилизованным» народам. На чем основано «благосостояние» Запада — США, Европы? На примитивном и пошлом разграблении своих же недавних колоний. Ну, что французы сами моют посуду в своих забегаловках, или белые американцы моют тарелки в штатах? Да, нет. Арабы, да латиносы с китайцами. Правда, им для утешения впихивают «американскую», или «европейскую мечту», мол, каждый может «разбогатеть». И точно также, должно быть и в России. Население, вымирающее в силу «объективных причин» и от «нежелания размножаться» (совсем обленились), обслуживает нефтяные и газовые скважины и трубы, по которым это добро по бросовым (для Запада) ценам подается в Европу и США, для «золотого миллиарда». При этом, русские, и тем более прочие племена «финно-угров» к этому «миллиарду» никакого отношения иметь не должны и не будут — на всех еды просто никогда не хватит. Как говорил классик — «Боливар не вынесет двоих».

Когда в России забраживались «революции», именно представители будущей антисталинской оппозиции и должны были стать во главе России сразу после Гражданской Войны, после истребления и изгнания остатков ещё царской элиты, духовенства, казачества и прочих сил, способных на самоорганизацию в России. Целью привода к власти в России Бронштейнов (не путать с евреями в целом) и было примитивное и пошлое превращение страны в этот самый «сырьевой придаток» Запада. Не больше и не меньше. А уж какие там лозунги проповедовала эта братва, типа, «право наций на самоопределение», «самостийные республики», всеобщую и поголовную «свободу», «перманентные революции» — не имеет никакого значения. Эти «лозунги» в России были и так претворены в жизнь уже при Сталине, но эти же «лозунги» впоследствии очень искренне использовались Западом в любом удобном для них случае и против России-СССР, когда Запад боролся «за свободы советских граждан в СССР» ( хотя их никто в России об этом и не просил). Когда ненавистники Сталина вопят о каких бы то ни было жутких зверствах в СССР против собственного населения, то всегда необходимо менять «плюс» на «минус», или уменьшать «цифры» в сотни раз. И хорошо бы посмотреть, а кто конкретно на местах устраивал «перегибы»? Для чего это делалось и в чьих интересах? Когда Сталин «боролся» перед Войной с оппозицией, желавшей на плечах напавших на Россию-СССР немцев въехать в Кремль, то он был ещё слишком гуманен — не всех истребил.

Но дело даже не в этом «гуманизме». Всех «истребить» не возможно просто физически. Ведь Гражданская Война разделила Россию практически пополам. И разделила прежде всего пополам «элиту». То, что предложил России Сталин (не Ленин) было не просто революционно — изменить социально-экономическое устройство страны, — было предложено изменить саму суть человека, отучить его от жлобства и жажды наживы, стремления наживаться за счет других. А это было гораздо тяжелее того, чтобы «создать колхозы». Ведь когда человек несёт свои деньги в очередное «МММ», он прекрасно знает, что это «пирамида», что он может «пролететь». Но лучше всего он знает, что его «навар», большие «проценты» в таких «пирамидах» возможны только если он не будет в последних рядах!, в нижней части этой самой «пирамиды». «Сегодня сдохнешь ты, а завтра – я». И человека не смущает, что его «благосостояние» возможно только за счет ограбления пришедших в «МММ» после него. И он в душе надеется, что таких лохов будет побольше, т.к. тогда он наверняка получит свой обещанный «гешефт». И именно на эти «человеческие» качества стали ставить те, кто пришел к власти уже после Сталина. Увы, природу человека не истребить. Если есть возможность вести себя, как скотина — человек и ведет себя как скотина.

Так вот. Сталин лишил возможности прийти к власти именно проповедников такого образа жизни. И разделил уже «новую, революционную элиту» пополам. Тот же Бухарин в начале 1930-х сдуру ляпнул лозунг «обогащайтесь»! для крестьян. Но этот «лозунг» был лжив с самого начала. Сколько крестьян согласно этого лозунга могли «разбогатеть»? Несколько процентов? А остальным, что, с голоду подохнуть, или в батраки пойти к «разбогатевшим»? Молотов так говорил об этом: «..Бухарин дошел до того, что через три-четыре года после начала НЭПа провозгласил в одном докладе, обращенном к крестьянству: «ОбогащайтесьНу хорошо, какая-то кучка может обогатиться, а вот на чем может обогатиться наш народ? Середняк, а тем более бедняк? Значит, это уже идеология из него прет другая — не о народе забота. Он думал: мы кулакам дали землю, теперь дать середнякам — они тоже оживут. А на чем они могут «оживиться»? Орудий нет, грамоты нет и организации никакой, главное, нет. «Обогащайтесь!» … Бухарин …видит не в народе выход из положения. Просто болтун. Потому что народ в таком положении, что ничего не может сделать без кооперативов, без колхозов, без индустрии, главным образом потому, что колхозы, на чем бы держались, если б не было ни машин, ни тракторов? Где средства, которые бы дали возможность взять в руки рычаг, чтоб народ поднять? Техники-то не было, надо строить заводы. Пока они начнут давать небольшое количество машин — вера у многих будет потеряна, ничего из этого не выйдет!».

Но Сталин не мог истребить самих людей, носителей подобных «идей».

Точно также, как остались на своих местах носители подобных идей во всех отраслях и структурах страны, также они оставались и в Армии. И именно эти люди, сделали всё от них возможное, чтобы страна чуть не погибла летом 1941 года. Да, слава богу, не получилось.

Представьте, что к власти приходит «коалиция» из разных группировок. Что будет дальше? Дальше обязательно будет происходить борьба за Власть среди победителей. В 1917 году Власть в России захватили большевики-ленинцы-троцкисты и левые эсеры, сместив компанию Керенского, эссера-трудовика (правых). Через полгода, ленинцы-троцкисты устранили от власти эсеров. Но и ленинцы-троцкисты, и прочие эсеры (как и сам душка Керенский), были всего лишь куклы в руках у спонсоров с Запада и должны были расчленять Россию («Тюрьму Народов») на куски, для последующего взятия этих «кусков» под контроль настоящими «хозяевами». Затем борьба за Власть произошла между троцкистами и группировкой Сталина, который как раз и не был ничьим ставленником, и который провозгласил курс на реформы в России, которые объективно сделали бы страну мощной и независимой от Запада. Сталин собирался построить на огромном пространстве Русского Мира (Православного Мира) не зависимую от Запада огромную Державу, способную на Равных Конкурировать и существовать с этим Западом (Западным Миром) на одной планете. И эта конкуренция должна была объективно привести к экономическому и политическому поражению Запада — а иначе Запад не стал бы и суетиться в своих попытках уже физического истребления России в 20 веке, и не переживал бы из-за того, что в России проводится «индустриализация» и «коллективизация».

И что ж, группировка сторонников Троцкого (и стоящих за ними хозяев-спонсоров) должна была вот так сразу сложить оружие и прекратить борьбу за Власть в России? Вообще-то, не для этого в них столько денег было вложено спонсорами из Англии и США, чтобы они так сразу и сдались. Их столько лет кормили-поили в лондонах и цюрихах не для того, чтобы они вместе со сталиными строили «социалистический рай» в России. И эти люди были во всех структурах государственной машины. И в Армии в том числе. «…Троцкий всюду насаждал свои кадры, особенно в армии. Гамарник, начальник Политуправления. Склянский был у него первым замом. Я его знал. Откудова он взялся — черт его знает…» — Молотов. « Сталин помог Зиновьеву и Каменеву, конечно. Почему? Потому что людей очень мало было подготовленных. Доверять им нельзя и обойтись без них трудно. Очень сложное дело — политика. Ленин требовал тогда исключить их из партии, но Сталин и Свердлов стали возражать. Пришлось пока подождать. А они потом снова повторяли... А когда не на что уже было рассчитывать, тогда с ними и покончили! …Ленин учил: делать коммунизм приходилось с теми людьми, которые были, а не с теми, которых хотелось иметь». Вот Сталин и использовал этих людей до тех пор пока они работали на благо России.

По делу Тухачевского было арестовано почти 5 тысяч и расстреляно почти 1600 военнослужащих, от рядовых до маршалов. Это были люди особо не скрывающие своё отношение ни к Сталину, ни к его власти. И самое главное, достаточно спокойно рассуждавших, что самый легкий способ «свергнуть тирана Сталина» — организовать государственный переворот в России в условиях начавшейся Войны. Это сегодня мы, живя под ракетно-ядерным зонтиком, созданным Сталиным-Берией, можем не опасаться прямого нападения со стороны Запада. Но в 1930-х годах, после того, как сталинские реформы показали огромное преимущество социалистической, плановой экономики перед «рыночной» экономикой Запада, когда авторитет СССР мог привести к большим проблемам на Западе, а СССР-Россия, занявшая за 10-15 лет второе место в мире! после США, вполне могла стать «хозяином на планете». В следующей пятилетке планировалось сделать упор на выпуске «товаров народного потребления» и в этом случае жизненный уровень в России-СССР стал бы намного выше, чем на Западе и Советские товары вполне могли создать проблемы на мировом рынке. А вот с этим уж точно никто мириться на Западе не собирался. А ведь ещё было в западных странах население, которое открыто восхищалось успехами СССР. Война была неизбежна. И «оппозиция», имеющая опыт свержения «царизма» в условиях организованного «поражения в войне», именно этот опыт и собиралась использовать — как говорится, чего ж отказываться от хорошего и уже один раз сработавшего в России «сценария»? Но ведь и Сталин, как опытный революционер, знавший всю подоплёку «падения монархии», знал, как надо действовать ему, чтобы не оказаться в роли Николая – II.

Однако, мировой опыт показывает, что выкорчевать «оппозицию» до конца не возможно просто физически. Всё равно останутся «бунтовщики и вольнодумцы, карбонарии». Сколько тысяч членов еврейской «Бунды» оптом влилось в ряды ВКП(б) после гражданской Войны? Сколько служащих ещё царской бюрократической машины оказалось в советских органах власти? Сколько озлобленных крестьян, пострадавших от реформ, проводимых в жизнь этими «оппозиционерами», пытавшихся дискредитировать эти самые реформы, было в России-СССР? А сколько было на самом деле «репрессировано»? Несколько процентов, от общего количества «обиженных»? Похоже, Сталин и не ставил перед собой задачу извести под корень всех «оппозиционеров». Арестовывались и тем более расстреливались самые неугомонные в этой братии, и другим в наказание. Если сегодня начнется нечто подобное в стране, появятся люди открыто призывающие лечь под Запад, а руководство Государства ничего с этими людьми, «из гуманных соображений», делать не будет (хотя бы убирать их от власти и от СМИ), то страна ляжет обязательно под Запад. Руководитель «пожалеет» горстку «борцов за справедливость», а в итоге, обязательно пострадают и возможно погибнут миллионы простых граждан. А по другому никак. Точно так же решаются подобные «проблемы» в любых, самых «раздемократичных» странах Мира.

После того, как в России был окончательно свернута политика НЭПа, а Троцкий выслан из страны, Сталин взял курс на полную приватизацию всей собственности в России в пользу государства — национализацию и строительство социализма — всё в СССР стало Государственной Собственностью. Если при НЭПе ещё существовали мелкие «совместные предприятия» с частным, или иностранным капиталом («концессии»), то к началу 1930-х и в этой сфере, свобода для «частного бизнеса» была прекращена. Если страна собирается развиваться дальше, то ей так, или иначе приходится переходить на «плановое» управление своей экономикой — пусть кто-то скажет, что в тех же США нет планирование перспектив развития, и всё двигается «само собой». Но настоящая эффективность Развития Страны возможна только при полном подчинении основных отраслей экономики (не путать с мелким цехом по производству колбасы – если он выживет при конкуренции с мощным комбинатом) центральной плановой власти. А наиболее полный контроль за управлением экономикой возможен только при общегосударственной собственности всех средств производства – фабрик, заводов и пр., т.е., при «социализме и коммунизме».

В начале же 1930-х усиливается и «ликвидация кулачества», частного бизнеса на селе – создаются колхозы и совхозы. В которых у крестьян в личном пользовании оставались только лопаты и косы, с личной коровой и курами. Но земля и средства её обработки переходили под полный контроль Государства – не забывайте, что Ленин «позаимствовал» у эсеров лозунг «Землю крестьянам» только на время, чтобы перетащить крестьян на свою сторону. Но на перспективу планировалось землю иметь государственной, трактора и прочие сеялки-веялки – тоже государственные, а крестьянин работает в «совхозах» как наемный работник. Государство, имея огромные деньги, занимается постоянным переоснащением машин на селе, и за счет этого увеличивается объём произведенной сельхозпродукции и снижается её себестоимость. Как говорится, никакой идеологии – сплошная экономика («чистый бизнес»). Если этому процессу не помешать, то Россия вполне объективно, осуществляет экономический рывок и выходит на передовые позиции в Мире, оставляя за кормой все страны Запада. И так и произошло к концу 1930-х годов! СССР к 1940 году занял второе место в мире после США по экономической мощи. Ещё бы с десяток лет, и Россия завалила бы ещё и дешевым ширпотребом весь мир. Об этом знали все тогда, особенно на Западе.

Что должен был делать Запад в этих условиях? Да ничего особенного — приложить все силы, чтобы эти реформы не прошли, были сорваны. Чтобы в России была восстановлена «частная собственность на средства производства», произошла «реставрация капитализма». В этом случае Россия никуда не вырывается, а в идеале становится банальным «сырьевым придатком» Запада. Открыто переть на Россию Войной, после того, как Сталин выставил из страны Троцкого, Запад не хотел — были ещё не готовы. А точнее, не было тех, кто смог бы в Европе вести Войну против России. Из всех наций, только германская представляет из себя хоть что-то «воинственное». Гитлера только-только стали раскручивать и он всё никак не мог набрать необходимые 51 % голосов в германский парламент — Рейхстаг, чтобы иметь право формировать правительство, стать рейхсканцлером и начать милитаризацию Германии для последующего нападения на Россию, как и обещал в своей «Майн Кампф» своим спонсорам. Пока это не произошло, Западу оставалось только делать ставку на антисталинскую оппозицию в СССР, на «верных ленинцев», на «троцкистов» и «правых» в самой партии, в ВКП(б). Создавать дурацкое подполье в России из тех же проигравших «белых» для этого не обязательно. Достаточно выгодней и проще активизировать «оппозиционеров» внутри самой партии, занимающих важные ключевые посты в государстве.

Под видом политической болтовни о «невозможности построения социализма в отдельно взятой стране», они будут устраивать «дискуссии» о путях «перестройки в СССР», а на деле пытаться остановить реформы Сталина. Под видом заботы о страданиях «самых трудолюбивых и работящих» крестьянах русской деревни – «кулаках и середняках», которым «вековые традиции Руси» не позволяют объединяться в колхозы и снова стать «крепостными» — будут срывать процесс организации этих самых колхозов и совхозов. Чтобы покрепче дискредитировать реформы на селе — сорвут хлебозаготовки, устроят «голодомор» на селе. А Запад поможет — организует «золотую блокаду», когда купить те же трактора для колхозов можно будет только за золото, да за зерно. Золота у Сталина просто не было (помогли Ленин с Троцким да прочие Колчаки ещё в Гражданскую, да когда «ленинцы» грабили Русскую Церковь после Гражданской), а цены на зерно Запад стал сбивать. В этом уже мировая «Депрессия», чудесным образом приключившаяся помогла (не стоит думать, что эта «Депрессия» произошла сама собой).

Но Сталин и тут выкрутился со своей командой. Кредитов на Западе брать не стали (да их никто и не давал тогда), загнали уголовников со всей страны на Колыму – золото намывать, а кулачьё убедили пойти в колхозы, резко повысив урожайность за счет механизации крупных сельхоз хозяйств и снизив себестоимость зерна. Кстати, почти все руководящие посты в колхозах вскоре стали занимать «бывшие» кулаки, как самые грамотные и толковые хозяйственники. И самое главное. Сталина стали боготворить в России эти самые трудяги — пролетарии и крестьяне, трудящиеся, которые в первую очередь и увидели рост своего собственного благосостояния. За то, что Сталин делал в стране, прежде всего для их блага, а не для кучки «элиты».

Пришлось Западу накручивать хвост «оппозиции» на более решительные действия, чтобы от «идеологической» болтовни переходили к реальному свержению Сталина и захвату Власти в России. И ведь реально, в этом «оппозиция» почти преуспела.

Бывший нарком Внутренних Дел Ягода в своих показаниях сообщал : «На протяжении 1931 – 1933 годов внутри Советского Союза был организован единый контрреволюционный заговор против коммунистической партии и против Советской власти по общей программе борьбы за свержение Советской власти и реставрации капитализма на территории СССР. Заговор этот объединил все антисоветские партии и группы, как внутри Союза, так и вне его. В заговоре принимали участие следующие партии и группы, которые имели свои собственные организации: 1) троцкисты; 2) зиновьевцы; 3)правые; 4) группа военных; 5) организация НКВД; 6) меньшевики; 7) эсеры.». То есть, на территории СССР уже не было каких-то «разрозненных», недовольных себе под нос, интеллигентов, начитавшихся в газете «ПРАВДА» «Завещания Ленина» про «грубого Сталина», и собиравшихся на безобидные посиделки на общей кухне в коммуналках для чтения и переписывания от руки этого «страшного обличительного документа». Это была уже вполне сформировавшаяся всесоюзная организация, имевшая в своих рядах людей в различных структурах государства, и руководители которой, профессиональные революционеры-подпольщики (ничего другого делать и не умеющие, в общем), собирались на «совещания», на которых обсуждали реальные планы реального госпереворота в СССР.

«Я по звонку Енукидзе заехал к нему, и он сообщил мне, что совещание уже состоялось, что Каменев и Пятаков внесли большой план совершения террористических актов, в первую очередь, над Сталиным и Ворошиловым (тогда наркома обороны – О.К.), а затем над Кировым в Ленинграде». Над Сталиным и Ворошиловым теракты решили всё же отсрочить (на которых настаивал из-за границы Троцкий), но «санкционировать теракт над Кировым в Ленинграде», чтобы «дать выход накопившейся энергии террористических групп, которые могут загнить на корню без дела». Как впоследствии говорил Молотов: «…тогда достаточно было убить Сталина, еще двух-трех, и все могло рухнуть…». Впрочем, для ненавистников Сталина, такие протоколы и показания — не доказательства, ведь в «застенках» всех поголовно пытали, зажимали гениталии дверными косяками «сталинско-бериевские палачи», «фабрикуя Дела»! Но для серьёзного исследователя, такие данные о многом говорят.

К середине 1930-х «оппозицией» были охвачены практически все структуры госуправления в стране. И ликвидация Сталина и его сторонников была вопросом времени. Потом всё представили бы для народа либо каким-нибудь несчастным случаем (упали на машине с обрыва в горах, в Гаграх по пьянке), либо пришил кого из них обиженный муж несчастной женщины (как в случае с Кировым со временем всё списали на «ненормального ревнивца»), либо обвинили бы Сталина и его команду в «отступлении от ленинских норм» (как это было сделано впоследствии при Хрущёве и Горби). Короче – отбрехались бы. Вот только у «повстанцев» и «бунтовщиков-вольнодумцев» не было главного. Не было у них своего Ленина, или хотя бы Сталина, способного повести за собой, не побояться ответственности взять всё на себя. «Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков». Не было того, кто мог бы первым стрельнуть из «револьверта в Тирана» и того, кто мог бы взять на себя ответственность «свергнуть Деспота». И самое главное, что их также сдерживало — знали, что поддержки в народе у них нет (как сказал Молотов : «..А его все равно любили. Его очень любили…». ), т.к. с нацсоставом было не очень, в этой компании. Не зря же в первые погромы Русской Церкви в начале 20-х был запрет ставить во главе комиссий по разграблению, лиц этой самой «угнетенной нации». Ну не пошел бы народ за ними.

В итоге, Сталину надоели эти игры в «заговорщиков», все эти болтуны не желающие работать на благо России, и не дожидаясь, когда они рванут на баррикады, Иосиф Виссарионович стал всех сажать. Сначала за убийство Кирова. Потом «спровоцировал» оппозицию принятием новой Конституциеи 1936 года, по которой на ближайших же выборах в местные и федеральные органы власти (Советы) эту братву могли и не избрать выпущенные Вышинским на свободу «раскулаченные» крестьяне и попы. Перепуганные такой перспективой, «правая оппозиция», ещё несколько лет назад ссылавшая «раскулаченных» целыми деревнями, и громившая церкви в это же время, организовала очередную «борьбу с врагами народа в СССР», истребляя «протестный электорат», потенциальных избирателей. При этом решалось попутно несколько целей — устранялись люди, неугодные самим «оппозиционерам», и устранялись наиболее толковые и нужные стране люди. А ответственность переводилась персонально на Сталина, как на главу государства — ведь в стране правит лично он!

Но и тут коварный «тиран-деспот оказался «хитрее» вольнодумцев. Он смог руками оппозиции истребить саму же оппозицию. А потом и основных «борцов с врагами народа», наиболее рьяно проявивших себя, поставил к стенке. Основной массой среди «жертв репрессий» стали всё же не обычные работяги, а именно сама верхушка партии, чиновники, военные – готовые предать интересы страны в случае нападения Германии на Россию. Те, про кого Молотов потом сказал, как о людях способных ударить в спину в случае Войны. Кстати, примерно так и ложились к ногам Гитлера все европейские государства. Мало того, что их пошло сдавали под Гитлера, но так у них самих не было людей способных вести борьбу против захватчиков, у них число «пораженцев» было просто подавляющим. Впрочем, и самое главное, режим оккупации в европейских странах был совсем не таким, какой готовили – и не скрывали это – нацисты нам. И в Европе «элита» знала, что никто их лишать, их благ, не будет, а наши знали, что будет с ними, когда придут немцы. Поэтому, во время Войны, когда поняли, что Гитлера можно победить, и стали воевать как надо.

Жестоко поступил Сталин с «оппозиционерами»? Даже очень. Вот только на другой чаше весов стояли миллионы простых граждан России, которых «оппозиционеры» готовы были с легкостью принести в жертву, пустить на убой ради возвращения своей Власти любой ценой, организовав «поражение в Войне». В конце концов, чем меньше людей остаётся в России – тем лучше для западных спонсоров — меньше народу надо кормить. А остальные пусть работают на обслуживании тех же месторождений и скважин, как сказала уже немного позже мадам Тэтчер. Можно сказать, что эти слова похожи на «сталинскую пропаганду» времен митингов в Москве середины 1930-х — «смерть империалистическим собакам»? Не стоит лукавить. Эти самые митинги – такие же шоу, как и любые другие шоу. Лучше поднимите статистику — количество «репрессированных» не особо превышает такие же «показатели» посаженных в любые другие годы в России, и до, и после. И уж точно не превышает общемировые подобные акции тех лет.

Всё это называется обычной политвознёй, в которой победил сильнейший. А проигравшие всегда потом ищут себе «оправдания», да «обвиняют» победителя в кровожадности, которой у него могло и не быть, и неизвестно какую степень «кровожадности» допустили бы они сами. В конце концов, это они сотрудничали с иностранными спецслужбами (и с немецкими в том числе), а не Сталин со своей командой. Но не всех всё же «победил» Сталин в этой борьбе за власть, за «свою личную власть». Да и не мог. Для этого пришлось бы перестрелять полстраны недовольных. А вот как раз такой задачи себе он и не ставил. Как не крути, а именно принятые им жестокие меры и позволили России выжить в этой Войне и вообще в 20 веке.

Так вот, часть остатков «оппозиции» и недовольных к началу Войны обязательно должны были остаться и в руководстве той же Армии, и в местных органах власти, и возможно даже и в самом руководстве, в Москве (было бы удивительно, если бы этих людей не было). Однако сегодня говорить о «раскрытых заговорах» в РККА, в СССР с началом Войны нет возможности, прежде всего потому, что сам Сталин как раз и не стал эти заговоры раскрывать. В стране необходимо было показать единство народа и руководства в борьбе с Агрессором, а не устраивать «охоту за оппозицией». В 1930-е такие заговоры раскрывались и публично освещались именно в свете подготовки к Неизбежной Войне. Но с началом Войны проводить такие расследования и тем более публичные процессы в масштабах всей страны было бы политически самоубийственно. В исследованиях историка А. Б. Мартиросяна как раз и показано, почему дело генерала Павлова Д.Г., сдавшего Белорусский округ (ЗапОВО) на избиение после нападения Германии, было переквалифицировано из дела о заговоре и предательстве в дело о «преступно-халатном исполнении должностных обязанностей». Были ли причастны высшее командование РККА, в лице начальника Генштаба Г.К. Жукова, и наркома обороны Тимошенко к тому, что сделал Павлов – сегодня узнать практически невозможно. Можно только догадываться, и предполагать, что были. Сам Сталин, в условиях начавшейся Войны этого доказывать не мог. Не имел права, как Глава страны ведущей Войну. А сегодня это можно подтверждать (или опровергать) только анализом поступков и принятых решений наркома и начальника Генштаба в те конкретные месяцы начала Войны. Тот же Жуков хоть и ненавидел штабную работу, но дураком всё же не был. И в военных вопросах разбирался вполне прилично. И должен был понимать, что его «желание» начать массированное встречное общее наступление по всем фронтам сразу после нападения Германии, должно привести к такому же общему поражению. Но если действия начальника Генерального штаба РККА ещё можно отнести к «неправильной оценки» ситуации, или некой общей «малограмотности» генерала армии, то действия командиров среднего звена, сливавших топливо у самолетах на приграничных аэродромах, не подготовивших запасные полевые аэродромы для своих полков, отправивших своих подчиненных в увольнения именно на субботу-воскресенье, 21-22 июня, после получения распоряжений о приведении частей приграничных западных округов в повышенную и полную боевую готовность, списать на «русскую расхлябанность» не получается.

На вопрос о том, был, или не был заговор генералов летом 1941 года, на то, чтобы организовать «поражение в Войне с Германией», можно попробовать поискать ответы в единственно доступном «Деле» генерала армии Павлова, которое более-менее сегодня опубликовано в разных книгах-исследованиях об этом периоде. В книге Ю.И. Мухина «Если бы не генералы», приводятся куски таких показаний командующего ЗапОВО Героя Советского Союза, Генерала армии Д.Г. Павлова. Арестован Павлов был в первых числах июля 1941 года и в первых же показаниях стал заявлять, что он состоит в заговоре военных с целью нанести поражение СССР. На этом месте у «разоблачителей сталинизму» враз заявляется стандартное — его «пытали именно для того, чтобы и выбить признание в традиционном для Сталина заговоре против Советской власти». Тратить время на опровержение подобного просто не хочется — ну, хорошо, «пытали» и боевой генерал «сознался»! А почему осудили и расстреляли по статье о «преступной халатности»? Сталин ведь полубезумный маньяк, не считающийся ни с какой «законностью», шили дела и покруче, сочиняя для подследственных всё что угодно.

А интересно вот что. На основании показаний Павлова, примерно через неделю, арестовывается Герой Советского Союза, герой Финской компании, заместитель наркома обороны (курирующий строительство укрепрайонов, кажется) генерал армии К.А. Мерецков. Арестовывается всего лишь на заявлении Павлова, что Мерецков, в компании, «под шафе», сболтнул, мол, «…в случае нападения их на Советский Союз и победы германской армии хуже нам от этого не будет». Также Павлов заявил, что «… Генеральным штабом план заказов на военное время по танкам, автомобилям и тракторам был завышен раз в 10». Генерал Мерецков был начальником Генштаба всего 5 месяцев, с августа 1940 года, по январь 1941-го. С февраля 1941 г. начальником Генштаба был Г.К. Жуков. И было бы логичнее арестовывать и допрашивать Жукова, а не Мерецкова, и тем более не за пьяные разговоры. Но «Дело» на генерала Мерецкова, которого отпустили уже через две недели после ареста, и которого в итоге ни в чем не обвиняли — недоступно. И тут уже хочется спросить современных «хранителей тайн» — А в чём проблема? Человек отпущен из «сталинско-бериевских застенков», как невиновный! А его «Дело» до сих пор не подлежит опубликованию и изучению? Интересно, какие вопросы задавали «палачи-следователи» генералу Мерецкову, и какие ответы давал генерал, если до сих пор с них не снят гриф секретности? Похоже, «ответ» в этом странном «Деле» надо искать в том, какую должность исполнял Мерецков до этого, когда он был начальником Генерального штаба.

Решение на начало Боевых действий против другого Государства, на начало Войны, глава страны принимает только при наличии неких разведывательных и аналитических данных. При этом глава государства должен быть уверен, что его решение абсолютно верное и не приведет к поражению, в случае нападения на другую страну, тем более такую, как СССР тогда, занимавшую Второе место в Мире по экономической (а значит и Военной!) Мощи. Гитлер подписывает «План «Барбаросса» как раз в декабре 1940 года. И значит на момент подписания этого «плана», предусматривающего конкретные направления главных ударов, Гитлер знал о СССР что-то такое, что позволило ему пойти на такой шаг. Также известно из учебников школьной Истории, что Гитлер и всё его окружение (а также Англия и США), давали СССР срок на пару недель, максимум пару месяцев, для «сопротивления», что в СССР произойдет «революция» сразу после его нападения, что на национальных окраинах произойдут восстания и «тюрьма народов» распадётся сама собой. Сегодня Гитлера всё ещё модно считать «авантюристом», «параноиком» и страдальцем многих разных нервных (и не только) болезней. Но таковым его считать принято от большого лукавства, что наших и, что, особенно важно, западных историков, не желающих акцентирования внимания читателей на забугорных спонсорах «Фюрера». Так вот. Гитлер подписывает план нападения на СССР, также имея на руках некую информацию, которая позволит по его расчетам, победить в Войне с СССР. И это не только «астрологические прогнозы».

Гитлер уже в декабре что-то знает. Утверждает «План «Барбаросс» и начинает торопиться с его выполнением, хотя реально Гитлер и к июню 41 не был до конца готов воевать. Но его также усердно подталкивали и англичане! Мог получить Гитлер некую информацию и через Англию, или всё же «напрямую», из Москвы? Англичане ведь, ну очень усердно толкали Гитлера на СССР. И Сталин это знал. В 1914 г. были истории с передачей Германии мобилизационных планов России царскими генералами? Вроде были. Когда округ-фронт Павлова рухнул и сам Павлов стал болтать на следствии о «предательстве» именно Мерецкова (а не того же Жукова), то Сталин хорошо изучивший историю Первой Мировой, и причины её поражения в которой были замешаны и царский генералитет, мог допустить, что при Мерецкове из Генштаба могла произойти некая утечка, которая «подтолкнула» Гитлера на принятие «Решения»? Мог. Остаётся нашим историкам-копателям искать причину того, почему Гитлер подписал «Барбароссу», и почему он был так уверен, что СССР не продержится и пару месяцев. А «Дело» на генерала К. А. Мерецкова, закрытое в июле 41-го, может помочь в этом.

У нас любят восхищаться тем, что суть «Плана «Барбаросса» лежала на столе у Сталина чуть не через пару дней после его утверждения Гитлером — правда, тиран-деспот «не смог воспользоваться» полученной информацией. А может и «на столе» у Гитлера лежали некие «планы» СССР? Сегодня ведь уже известно, что в аппарате у А.И. Микояна была агентура перед Войной, работающая на Германию. В ведомстве у Вознесенского после Войны пропадали особо секретные документы связанные с госпланированием? Так что ничего «необычного» в том, что и в советском Генштабе могли служить не очень «преданные Родине» офицеры, нет. Чем советские командиры отличались от тех же царских в своей сути? Тоже люди, которые не верят в возможность победы над Германией, т.к. знают о готовящемся предательстве, о его масштабах. Мерецков, по показаниям Павлова, об этом в принципе и говорит, мол если немцы нападут, то СССР обязательно проиграет, а «…в случае нападения их на Советский Союз и победы германской армии хуже нам от этого не будет». Может Мерецковы, на случай неизбежного нападения Гитлера на СССР «и победы германской армии», уже как-то подсуетились, чтобы их не забыли новые хозяева? Данное предположение уже выдвигали в своих книгах и Ю.И. Мухин, и А.Б. Мартиросян и многие другие исследователи. Другое дело, что найти документальное подтверждение подобным фактам практически невозможно. Если бы что-то подобное и произошло, то подтверждение такого предательства тщательно скрывалось бы. Как скрывается сегодня до сих пор факт приведения в «повышенную» и «полную боевую готовность» частей западных округов 18 июня 1941 года — за 4 дня до нападения Германии на СССР.

Но Сталин всё же сажал и ставил к стенке только в том случае, если были точные данные и подтверждения вины подозреваемых. Вот и получается, что Мерецков отбрехался потому, что и у Павлова не было четких обвинений, кроме застольных «пораженческих разговоров», да «странного моб плана» ГШ (отбрехался тем, что под дурачка закосил Мерецков?), и у Сталина не было четких доказательств вины Мерецкова (не зря ж того звали «ярославцем» — почти как «жид» — всегда выкрутится). Получается, что Павлов действительно отдувался за «всех своих подельников»? А Жуковым Сталин «дал шанс» стать Героями? Но чтоб впредь не передумали, приставил к Жукову «охрану» из чекистов, а часть армейских генералов поменял на Бериевских, из НКВД. Хорроошие у нас были Генералы.

Тот же В.М. Молотов в середине 1970-х о начале Войны говорил : «Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать — до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали. Мы знали, что придется отступать, и нам нужно иметь как можно больше территории. … Мы делали все, чтобы оттянуть войну. И нам это удалось — на год и десять месяцев. Хотелось бы, конечно, больше. Сталин еще перед войной считал, что только к 1943 году мы сможем встретить немца на равных. (Главный маршал авиации А.Е. Голованов говорил мне, что после разгрома немцев под Москвой Сталин сказал: «Дай бог нам эту войну закончить в 1946 году». — Ф.Ч., «140 бесед с Молотовым»). … Да к часу нападения никто не мог быть готовым, даже Господь Бог! — Мы ждали нападения, и у нас была главная цель: не дать повода Гитлеру для нападения. Он бы сказал: «Вот уже советские войска собираются на границе, они меня вынуждают действовать!»

Войну ждали, к ней готовились. Все силы и средства в стране были брошены на подготовку к Войне. «... Мы же отменили 7-часовой рабочий день за два года до войны! Отменили переход с предприятия на предприятие рабочих в поисках лучших условий, а жили многие очень плохо, искали, где бы получше пожить, а мы отменили. Никакого жилищного строительства не было, а строительство заводов колоссальное, создание новых частей армии, вооруженных танками, самолетами... Конструкторов всех дергали: «Давай скорей, давай скорей!» — они не успевали, все были молодые конструкторы!..»

Однако и Сталин, и Молотов «недооценили» способность красных командиров и руководителей на местах к трусости и предательству. Впрочем, они знали, что придется отступать из-за того, что как сказал сам Сталин в своей речи 3-го июля «…Что касается того, что часть нашей территории оказалась все же захваченной немецко-фашистскими войсками, то это объясняется главным образом тем, что война фашистской Германии против СССР началась при выгодных условиях для немецких войск и невыгодных для советских войск. Дело в том, что войска Германии, как страны, ведущей войну, были уже целиком отмобилизованы, и 170 дивизий, брошенных Германией против СССР и придвинутых к границам СССР, находились в состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для выступления, тогда как советским войскам нужно было еще отмобилизоваться и придвинуться к границам….». Но всё же во все эти расчеты вмешался недооцененный фактор — предательство командования целого округа, на самом важном направлении, на Москву. Скорее всего Сталин, как опытный и умный политик понимал и допускал подобное, но масштаб предательства оказался больше «ожидаемого».

«…Каждый несет ответственность. Конечно, положение у Сталина тогда было не из легких. Что не знали, неправда. Ведь Кирпонос и Кузнецов (командующие Киевского и Прибалтийского округов) привели войска в готовность, а Павлов — нет... Военные, как всегда, оказались шляпы. Ну, конечно, мы тогда были очень слабы по сравнению с немцами. Конечно, надо было подтягивать лучше. Но на этом деле лучшие военные у нас были. Жуков считается неплохим военным, он у нас был в Генштабе, Тимошенко тоже неплохой военный, он был наркомом обороны.» «… Жуков снимает с себя ответственность за начало войны, но это наивно. И не только снимает с себя, он путается. 21 июня представили директиву, что надо привести войска в боевую готовность. У него двусмысленность: то ли правильно, он считает,— Сталин поправил, то ли неправильно, — он не говорит. А конечно, Сталин поправил правильно. И вот в одних округах сумели принять меры, а в Белорусском не сумели...». (Всё таки, Молотов большой дипломат, и просто порядочный, по своему, человек.)

Эти «лучшие военные» только после Сталинградской битвы стали воевать как положено. Именно после Сталинграда Красная Армия не несла больше серьёзных неудач в Войне. Впрочем, у наших мемуаристов нашлось достойное «объяснение» — Сталин поумнел как раз после Сталинградской битвы и перестал мешать Жуковым побеждать Врага! А после Войны именно «несогласные» с курсом Сталина «оппозиционеры» проявили себя в том же «ленинградском деле».

Самым главным доказательством наличия «антисталинской оппозиции» является такой колоритный персонаж, как Никита Сергеевич Хрущев. Сам будучи выходцем из крестьянской среды, с их тягой к «мелкой собственности», до середины 1920-х открыто якшался с «троцкистами» по молодости и недомыслию, как раз и проповедовавших и поощрявших тягу человека к накопительству, как главной цели в жизни. По мере устранения Троцкого от всякой Власти, сдружился с «любимцем партии» Бухариным. А когда почуял, что Сталин и его команда наверняка одерживают верх, быстренько сменил «ориентацию» окончательно. Тот же Молотов, свидетель тех лет, так высказался о Хрущеве : «…многие правые не знают, что они правые, и не хотят быть правыми. Троцкисты, те крикуны: «Не выдержим! Нас победят!» Они, так сказать, себя выдали. А эти — кулацкие защитники, эти глубже сидят. И они осторожнее. И у них сочувствующих кругом очень много — крестьянская, мещанская масса. У нас в 20-е годы был тончайший слой партийного руководства, а в этом тончайшем слое все время были трещины: то правые, то национализм, то рабочая оппозиция... Как выдержал Ленин, можно поражаться. Ленин умер, они все остались, и Сталину пришлось очень туго. Одно из доказательств этому — Хрущев. Он попал из правых, а выдавал себя за сталинца, за ленинца: «Батько Сталин! Мы готовы жизнь отдать за тебя, всех уничтожим!» А как только ослаб обруч, в нем заговорило...». «…о Хрущеве. Этот, такой активный всегда, а в партию вступил только в 1918 году, когда все стало ясно.»

И что сделал Хрущев, дорвавшись до абсолютной Власти в России-СССР после смерти Сталина? Он стал методично херить все основы сталинских реформ 1930-х, заложил основы уничтожения и развала страны. Все, кто при Сталине были предателями и изменниками, при Хрущеве стали «героями». В пропаганду и идеологию были внедрены люди гонимые при Сталине, и ненавидевшие его лично. Все эти «жертвы репрессий» Солженицыны и прочие, именно тогда получили доступ к СМИ. Конечно, это делалось не сразу, и не в лошадиных дозах. Но делалось.

Наш любимый бровеносец, Леонид Ильич, процесс несколько заморозил, погрузив страну в состояние «застойного болота». Политику Брежнева Молотов назвал «политикой спущенных штанов»: «…очень многие, в том числе коммунисты, думают так: только бы мир, только мир! Это правильно, но ведь это же надо обеспечить, а это нам даром не дают, либо надо сдаваться. Вьетнамцы не хотят сдаваться. Против какого империализма маленький Вьетнам действует с невероятным героизмом! Чего нам бояться империализма! А вот, если подумать о том, как этот мир обеспечить покрепче и какие жертвы будущие, от которых мы не уйдем, если мы не сдадимся...» «— Сейчас говорят: лишь бы войны не было. Вот это хрущевская недальновидная точка зрения. Она очень опасна. Нам надо думать о подготовке к новым войнам. К этому дело подойдет. Да, чтобы мы были готовы. Тогда они будут поосторожнее. А, если на крайность пойдут они, тогда мы будем крепко стоять. Пример Вьетнама для всего мира: если такой маленький Вьетнам может, благодаря помощи друзей, против американского империализма стоять, чего ж Советскому Союзу бояться? Только своей беспомощности, расхоложенности, распущенности...» «— Сейчас мы штаны сняли перед Западом. Получается, что основная цель не борьба с империализмом, а борьба за мир. Безусловно, всегда нужно за мир бороться, но тут словами и пожеланиями не достигнешь ничего, надо иметь силу». «— У Брежнева, по-моему, основная установка слабая. Всё — на мирное сосуществование. Оно, конечно, нам очень нужно, мирное сосуществование, но надо при этом помнить, что оно нам не гарантировано. Вот если это забываешь, тогда ты обязательно окажешься в луже, обязательно».

Ну, а Горби, большой поклонник Бухарина, дал новый толчок к окончательному развалу сталинской системы. О том, что Бухарина ещё вытащат на свет божий, и будут им восторгаться, его лозунгом «Обогащайтесь!», В.М. Молотов ещё в середине 1970 годов «предрекал»: «…В партии еще будет борьба. И Хрущев был не случаен. Страна крестьянская, правый уклон силен. И где гарантия, что эти не возьмут верх? Вполне вероятно, что в ближайшее время к власти придут антисталинцы, скорей всего, бухаринцы». Но он же вполне конкретно отзывался о самом Бухарине: «Ленин назвал его «любимцем всей партии», но тут же сказал, что «его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским». Вот вам и любимец! Да и до этого Ленин его бил нещадно. А так Бухарин — добродушный, приятный человек. — Достоин уважения? — Достоин. Как человек — да. Но был опасный в политике. В жизни шел на очень крайние меры. Не могу сказать, что это доказано полностью, по крайней мере для меня, но он вступил в заговор с эсерами для убийства Ленина. Был за то, чтоб арестовать Ленина. А тогда, когда шла стенка на стенку, была такая острота, что Ленина бы казнили Учтите, в политической борьбе все возможно, если стоишь за другую власть. Бухарин выступал против Ленина и не раз. Называл его утопистом. И не только — предателем! …Под видом ленинцев много сомнительных людей было. Было такое вроде анекдота. Ленин очнулся, открыл глаза, посмотрел и снова закрыл — кругом окружение было полувраждебным, или просто враждебным…»

«… А меньшевики почти сплошь были одни евреи. И среди большевиков было много, среди руководителей. Вообще, евреи — самая оппозиционная нация. Но больше шли к меньшевикам. А как же! Очень разбирались, потому что идти на большевистский путь — так и голову свою можно потерять! А тут — что-то получим. Синица в руках, а у большевиков — журавль в небе. Ленин критиковал главных теоретиков-меньшевиков, а они — сплошь евреи». При этом Молотов говорил: «Бунд не играл особой роли. Значение имели связи, которые были у бундистов с некоторыми большевиками еврейской национальности. Фактически не осталось ни одного крупного интеллигента, который бы действительно устойчиво стоял на ленинских позициях. Евреи, я думаю, наиболее подвижный народ. Вот Ленин объединил Политбюро: сам русский, Сталин — грузин и три еврея — Троцкий, Зиновьев и Каменев».

Но, кстати, если внимательно почитаете Молотова, то можно обратить внимание, насколько «философски» Вячеслав Михайлович в середине 1970-х относился к тому, что уже тогда происходило в СССР, к тому, что могут «отвалиться» национальные республики, что к власти могут прийти «поклонники рыночных реформ». Человек, бывший свидетелем и активным участником «революций» 1917 года, «видевший живого Ленина», считавший Ленина «Гениальным», а Сталина всего лишь «Великим» — « Гениальным я его не считаю, а считаю великим человеком. Я только Ленина считаю гениальным в нашей партии, прекрасно понимал, что нет ничего вечного и постоянного. Но он точно знал, что имя Сталина будет возвращено и городу Сталинграду, и российской Истории. Что после многих лет правления дурдомовцев, Сталин будет «возвышен» снова и ему воздадут должное, как Великому Человеку.

Читая слова В. М. Молотова, видишь как много он не договаривает, откровенно темнит. Многие его слова отдают фанатизмом профессионального революционера, но вот что говорил сам Молотов об «оппозиции» в СССР в те «страшные тридцатые» годы.

«…1937 год был необходим. Если учесть, что мы после революции рубили направо-налево, одержали победу, но остатки врагов разных направлений существовали, и перед лицом грозящей опасности фашистской агрессии они могли объединиться. Мы обязаны 37-му году тем, что у нас во время войны не было пятой колонны. Ведь даже среди большевиков были и есть такие, которые хороши и преданны, когда все хорошо, когда стране и партии не грозит опасность. Но, если начнется что-нибудь, они дрогнут, переметнутся. Я не считаю, что реабилитация многих военных, репрессированных в 37-м, была правильной... Вряд ли эти люди были шпионами, но с разведками связаны были, а самое главное, что в решающий момент на них надежды не было.

...Все это Молотов сказал в ответ на бытующее суждение о том, что если бы не погибли Тухачевский и Якир, у нас не было бы такого страшного начала войны.

— Это модная фальсификация, — сказал он — …а что было бы, если б они, правые, стали во главе государства? Как бы повернулась история? Если вы проанализируете по деталям, вы найдете выход из положения.

— Значит, в 1938 году было не до реабилитации, как вы считаете? Из-за близости войны?

— Из-за войны и из-за того, что еще неясно, проверять-то через кого. Много очень недоверия. И пострадали не только ярые какие-то правые или, не говоря уже, троцкисты, пострадали и многие колебавшиеся, которые нетвердо вели линию и в которых не было уверенности, что в трудную минуту они не выдадут, не пойдут, так сказать, на попятную.

И все-таки Хрущевы сохранились, Микояны сохранились, и не только они...

Очень много было людей, которые на словах кричали «ура!», за партию и за Сталина, а на деле колебались. Яркий пример тому Хрущев, который в свое время был троцкистом... Разобраться во многом сейчас трудно. Но нужно было быть очень начеку… .

Это сейчас мы все стали умные, все-то знаем и все перемешиваем во времени. Во всем были разные периоды. Надо разобраться и с каждым периодом, и с каждым действующим лицом отдельно.

Социализм требует огромного напряжения сил, в том числе и жертв. Здесь и ошибки. Но мы могли бы иметь гораздо больше жертв во время войны и даже дойти до поражения, если бы задрожало руководство, если бы в нем, как трещины и щели, появились разногласия. Если бы не сломили верхушку в 30-х годах, мы были б в труднейшем положении, во много раз более трудном, чем оказались.

Я несу ответственность за эту политику и считаю ее правильной. Я признаю, я всегда говорил и буду говорить, что были допущены крупные ошибки и перегибы, но в целом политика была правильной. Все члены Политбюро, и я в том числе, за ошибки несут ответственность.

Но есть тенденция, что большинство осужденных невинно пострадало. В основном пострадали виновные, которых нужно было в разной степени репрессировать.

Но одно дело политика, другое — проводить ее в жизнь. Если отказаться от жестоких мер, это может привести к опасности раскола…

Сыграл свою роль наш партийный карьеризм — каждый держится за свое место. И потом, у нас, если уж проводится какая-то кампания, то проводится упорно, до конца. И возможности тут очень большие, когда все в таких масштабах...

Я оправдываю репрессии, хоть там и были крупные ошибки. Надо иметь в виду, что это был и не просто перебор, если во главе Госбезопасности оказался Ягода, который на суде прямо говорил: «оппозиционеры потому так долго были наверху, что я им помогал. Но я теперь признаю свою ошибку и неправильность, и поэтому пощадите меня, оставьте мне жизнь, потому что я вам услугу оказал!»

У меня же есть стенограмма этого судебного процесса, он говорил: «да, потому так поздно разоблачены правые и троцкисты, которые здесь сидят, что я этому мешал, но теперь-то я всех их разоблачаю, вы за это мне гарантируйте жизнь!» Вот вам гад какой! Коммунист, нарком, вот какая сволочь сидела около Дзержинского! Его, как ближайшего помощника Дзержинского, сделали постепенно, не сразу, после Менжинского, наркомом Госбезопасности... Что это за человек, что это за грязь такая душевная?

Я его знал очень хорошо в те годы, жалею, что он был близким человеком Дзержинскому. Дзержинский-то светлая личность, ничем его не запятнаешь, а это маленькая грязная сошка околопартийная, которая только в 1937 году попалась! Вот с какими гадами мы работали, а других-то не было! Не было! Поэтому, конечно, ошибки наделаны немалые. И нарочно нам подсовывали, и невинные попадались. Девять там, восемь, скажем, правильно, а два или один — явно неправильно. Ну, разберись во всем этом! А откладывать было нельзя. Война готовится. Вот ведь как.

…Да, я и теперь считаю, что в основном в 37-м году и вторую половину 30-х годов правильно действовал ЦК. Сделать все это гладко, милостиво — было бы очень плохо. Ведь интересно, что до этих событий второй половины 30-х годов мы все время жили с оппозиционерами, с оппозиционными группами. После войны — нет никаких оппозиционных групп, это такое облегчение, которое многому помогло дать правильное, хорошее направление, а если бы большинство этих людей осталось бы живо, не знаю, устояли бы мы крепко на ногах. Тут Сталин взял на себя, главным образом, все это трудное дело, но мы помогали правильно. Правильно. И без такого человека, как Сталин, было бы очень трудно. Очень. Особенно в период войны. Дружности не было бы уже. Расколы. Кругом — один против другого, ну что это?

Переборщили и наделали немало ошибок — это тоже бесспорно... А если бы не было этих репрессивных периодов, они бы не боялись так — тоже надо иметь в виду.

— Евтушенко пишет в своем романе, что если основано на страхе, то это не победа.

Если б таких героев, как Евтушенко, поставить, была бы победа? Мы были отсталой страной. Мелкокрестьянской, как говорил Ленин. Конечно, то, что она уцелела, что социализм удержался и потом все-таки пошел вперед, это, по-моему, величайшая заслуга того периода, и в этом сыграла важную роль эта самая эпидемия репрессий. Да. Ленин весной 21-го года на X съезде говорил, что надо беспощадную борьбу вести, и разве мы будем терпеть дальнейшие дискуссии? Нет, никаких дискуссий! А они продолжались, хотя и в несколько меньшем размере, но без конца продолжались При Ленине не было другого выхода, а уж после того, как Ленин отошел в начале 23-го — это тоже надо учесть: при Ленине и без Ленина. Даже при Ленине было столько несогласных, столько оппозиционных групп всевозможных. Ленин считал это очень опасным и требовал решительной борьбы, но ему и нельзя было выступать в качестве прежде всего борца против оппозиций, против разногласий. Кто-то должен был остаться несвязанным всеми репрессиями. Ну, Сталин взял на себя фактически громадное большинство этих трудностей и преодоление их. По-моему, в основном, он с этим делом правильно справился. Мы все это поддерживали. В том числе, я был в числе главных поддерживающих. И не жалею об этом…

— Обвиняют Вышинского, что он отменил юридическое право, людские судьбы решались единолично.

— Ну его нечего обвинять, он ничего не решал. Конечно, такие перебарщивания были, но выхода другого не было.

— Человека могли засудить по воле секретаря райкома

— Могло быть. Настоящие большевики не могли перед этим остановиться в такой момент, накануне второй мировой войны. Это очень важно.

— Как его тогда понять, Ежова? Был честным и наломал дров, да?

— Так можно сказать: наломал дров и перестарался... Когда человек держится за место и старается... Вот это и называется карьеризм, который имеет громадное значение, все растет, одна из главных наших современных болячек.

Руби, руби! Его же главный недостаток был в том, что он дошел до того, что как руководитель действительно в этот период уже разложился… Ежова стали обвинять в том, что он стал назначать количество на области, а из области в районы цифры. Такой-то области не меньше двух тысяч надо ликвидировать, а такому-то району не меньше пятидесяти человек... Вот за это и расстреляли его. Контроля, конечно, за этим уже не было…

…Что касается Ягоды, он был враждебным по отношению к политике партии. Ежов не был враждебным, он перестарался — Сталин требует усилить нажим. Это немного другое. Он не из подлых чувств. И остановить невозможно. Где тут остановить? Разобраться. А разбирались зачастую те же правые. Или троцкисты. Через них мы получали очень много материала. А где найти других?..

…Удивляет в этих процессах открытых, что такие люди, как Бухарин, Рыков, Розенгольц, Крестинский, Раковский, Ягода — признали даже такие вещи, которые кажутся нелепыми. Ягода говорит: я ничем не лучше, чем любой шпион, который действовал против Советского Союза. Конечно, это явная нелепость — безусловно. Как же это они так? И действительно, кто имеет представление о Рыкове или Бухарине, даже о Розенгольце, страшно поражаются, как это так? Я думаю, что это был метод продолжения борьбы против партии на открытом процессе, — настолько много на себя наговорить, чтобы сделать невероятными и другие обвинения.

Я даже готов сказать, что там только десять процентов нелепости, может быть и меньше, но я говорю, что они такие вещи нарочно себе приписали, чтобы показать, насколько нелепы будто бы все. Эти обвинения. Это борьба против партии.

Вы не хотите психологическую и политическую сторону учесть, потому что вопрос возникает: неужели все это правда?

Я думаю, что и в этом есть искусственность и преувеличение. Я не допускаю, чтобы Рыков согласился, Бухарин согласился на то, даже Троцкий — отдать и Дальний Восток, и Украину, и чуть ли не Кавказ, — я это исключаю, но какие-то разговоры вокруг этого велись, а потом следователи упростили это... …Придет время, разберутся. В лидерах партии были свои Солженицыны. И тогда приходилось их терпеть, и теперь.

К 1937 году они потеряли платформу и поддержку народа. Голосовали за Сталина, а были двурушниками. На процессе показано, как по указанию правых отравили Куйбышева, Горького. Ягода, бывший начальник ОПТУ, участвовал в организации отравления своего руководителя в ОГПУ Менжинского…

…Сейчас эти процессы сумели затоптать ногами, не переиздают. А ведь все открыто печаталось. В зале были иностранные корреспонденты, буржуазная пресса левая и гитлеровская, дипломаты, послы присутствовали...

…они старались довести до степени абсурда, потому что действительно они были страшно озлоблены. Победа над ними одержана. Конечно, Бухарин был о себе очень высокого мнения, и ему было слишком неприятно, что он провалился. Очень, очень…

— Сейчас вот о чем говорят: «Да, действительно, было много жертв принесено, чтобы защитить Советскую власть, но зачем нужна такая власть, из-за которой погибают столько миллионов? — спрашивают. — Не лучше ли была бы монархия либо конституционная демократия?»

Каждый устроившийся в буржуазном обществе человек будет так говорить, но не устроившийся рабочий, крестьянин, бедняк с этим не может согласиться, — говорит Молотов. — И жертв при старом строе, жертв было бы гораздо больше, и войн было бы без конца — все новых и новых — это неизбежно.

— А вот это попробуйте доказать!

И доказывать не надо. Это жизнь покажет. Тем, кому еще не показала. А не основной массе рабочих и крестьян(а рабочих и крестьян в России гораздо больше и к «репрессиям» они относятся также, как и Молотов)

Пока империализм есть, это все будет повторяться заново — правые, левые. Пока империализм существует, ни от чего мы не избавлены.

— Если б вы в 37-м не победили б, то, возможно, и Советской власти не было б! — говорит Шота Иванович.

— Нет, это тоже, я считаю, крайность. Было бы больше жертв. Я думаю, мы все равно победили бы. На миллионы было бы больше жертв. Пришлось бы отражать и немецкий удар, и внутри бороться.

— Вас обвиняют в том, что Сталин убил самых талантливых людей.

— Талантливого Троцкого, талантливого Зиновьева... Вот бы мы поползли назад с такими талантами! Талант таланту рознь...»

О Сталине и его политике: «…Сталин, в общем, умел использовать и троцкистов, и правых, но когда потребовалось, тут уж, конечно, полетели щепки... Со многих персон...

…Ни один человек после Ленина, ни только я, ни Калинин, ни Дзержинский и прочие, не сделали и десятой доли того, что Сталин. Это факт. Я критикую в некоторых вопросах Сталина, довольно крупных, теоретического характера, а как политический деятель он выполнил такую роль, которую никто не мог взвалить на свои плечи…

..Вокруг Сталина была довольно крепкая группа.

...Чем больше нападают на него, тем выше он поднимается, Сталин. Идет борьба. Огромное в Сталине не видят, — говорит Молотов. — Более последовательного, более талантливого, более великого человека, чем Сталин, после Ленина не было и нет!..

«Что с вами будет без меня, если война? — спрашивал он уже после войны. — Вы не интересуетесь военным делом. Никто не интересуется, не знает военного дела. Что с вами будет? Империалисты вас передушат».

…Сталин исключительно был на месте в период 30-х годов и войны. Потому что надо было не только знать военную науку, но и вкус к военному делу иметь. А у него этот вкус был…»

О Сталине человеке и вожде: «Не часто, но иногда снится. И какие-то совершенно необычные условия. В каком-то разрушенном городе... Никак не могу выйти... Потом встречаюсь с ним. Одним словом, какие-то странные сны, очень запутанные.

..А его все равно любили. Его очень любили. Вспоминать отрицательное не хочется…

Со временем в истории России Сталин будет восстановлен, Будет музей Сталина в Москве. Обязательно! Потребуют.

Роль Сталина огромна. Я не сомневаюсь, что имя его поднимется снова и займет свое славное место в истории. (обязательно будет Музей, но вот только когда…)

Сталин говорил: «Правду охраняют батальоны лжи»

Сталин поднимется, конечно, что говорить, — утверждает Молотов.

— Если армяне не помешают, — шутит гость из Грузии И.С. Антелава. — Микоян — самый главный, кого Шота Иванович не любит.

— Как он остался в лагере Сталина, — спрашивает Шота Иванович, — если он так против Сталина боролся?

Они хотят не того, чтобы ошибки Сталина исправить, а при помощи этих ошибок испортить всю линию партии... …Гораздо более важная и более трудная задача, с которой сложнее справиться, это помочь восстановлению и продолжению дела Ленина — Сталина. А это не только в историю уходит, это больше уходит в будущее

…Я уверен, что Сталинград снова будет Сталинградом. Едва ли в этот раз, в этот раз маловероятно, но то, что переименуют в Сталинград, не сомневаюсь

О Хрущеве: «Хрущев — он, безусловно, реакционного типа человек, он только примазался к Коммунистической партии. Он не верит ни в какой коммунизм, конечно…

…У Хрущева была социальная почва более крепкая, потому что мещанство везде было. А он на мещан ориентировался, Хрущев, не интересуясь идеями. Как одно с другим слепить. А идеями построения коммунизма он не интересовался.

Хрущев в душе был противником Сталина. Сталин — всё и вся, а в душе другое. Личное озлобление его на любые шаги толкает. Озлобление на Сталина за то, что его сын попал в такое положение, что его расстреляли фактически. После такого озлобления он на все идет, только бы запачкать имя Сталина.У него сын был вроде изменника. Это тоже о нем говорит. Хорош политический деятель, у которого даже сын и тот... …Сталин сына его не хотел помиловать, Хрущев лично ненавидел Сталина. Это добавилось. Но не это главное. Он не революционер. В 1918 году только в партию вступил — такой активный! Простые рабочие были в партии. Какой же это у нас лидер партии оказался! Это абсурд. Абсурд

…Хрущев против Сталина пошел и против ленинской политики, он хотел изменения ленинской политики, которую проводил Сталин, которую поддерживали мы вместе со Сталиным, в конце концов. Вы знаете, чего хотели правые? У нас в партии? Правые хотели, чтобы мы не нажимали на уничтожение кулака, — они поборники этой политики

…Сторонники Сталина линию вели прочно, а он ловко приспособлялся к этой линии. Он человек способный, имейте ввиду, здесь нельзя сказать, что он просто так. Хрущев мог бы стать бухаринцем, а пошел в другую сторону, потому что нельзя. Хрущев по существу был бухаринец, но при Сталине он не был бухаринцем...

…Формально при Сталине у нас все пошли за Сталиным. А когда оказалось возможным проявить свою натуру, большинство оказалось против. Потому что руководящая роль настолько велика, и личность в таких случаях играет такую сильную роль, что многие помалкивают, идут за руководством, кряхтят... Даже Хрущев: «Батько Сталин! Дорогой батько Сталин!» — чего только не было! А душа-то еще не доросла... Почитайте его. А на других клеветал...

Роль Хрущева очень плохая. Он дал волю тем настроениям, которыми он живет... Он бы сам не мог этого сделать, если бы не было людей. Никакой особой теории он не создал, в отличие от Троцкого, но он дал возможность вырваться наружу такому зверю, который сейчас, конечно, наносит большой вред обществу. Значит, не просто Хрущев.

— Но этого зверя называют демократией.

— Называют гуманизмом, — говорит Молотов. — А на деле мещанство.

…Хрущев изображал из себя архисталинца, Микоян — архисталинца, а в душе они были другие…

…Хрущев в своей книге сдержанно довольно говорит обо мне, в одном случае так, пренебрежительно, о Сталине — со звериной злобой прямо.

— Говорят, идею развенчать Сталина подал Хрущеву Микоян.

Я не исключаю этого, — согласился Молотов. — Хрущевцы могут этим гордиться. А коммунистам не подходит... Партию разделить на сельскую и промышленную — нелепо, безусловно.

— Считают, что это было по тем временам прогрессивно, новое слово.

— Какое новое! Гнилое! И сам-то Анастас был гнилой.

Микоян очень связан с Хрущевым. Я думаю, что он и настраивал Хрущева на самые крайние меры..

( Вообще, Микоян и есть одна из самых темных и поганых лошадок в истории России 20 века! Человек, умудрившийся «без инфаркта и паралича — от Ильича, до Ильича», стоял за тем же Хрущевым, «учил» его уму-разуму. Но именно Микоян и участвовал в переговорах с американцами в «Карибском кризисе», т.е. для американцев, считавших Микояна «членом комитета 300-т» — что-то вроде мирового правительства, Анастас Иванович был вполне уважаемым «переговорщиком».)

«…Хрущев и Микоян в свое время дошли до того, что пытались доказать, будто бы Сталин был агентом царской охранки. Но документов таких сфабриковать им не удалось. Возможно, они и на меня что-то пытались такое соорудить.

Микоян подлую роль сыграл. Приспособленец. Приспособлялся, приспособлялся, до того неловко... Сталин тоже его недолюбливал. Сталин иногда его крепко прижимал.

…Ему (Хрущёву) надо было во что бы то ни стало популярность свою поднять за счет, главным образом, освобождения из лагерейХрущев не обладал мышлением в государственных масштабах. Конечно, не обладал, само собой. Но он тактик неплохой, человек неглупый, бывалый. Главное то, что он не революционер — вот его главная сущность. С моей точки зрения, его попытка загадить все, что связано с именем Сталина, показывает, что он не контрреволюционер, но он не революционер. Он исходит из чуждой идеологии. А Сталин — революционер…»

При этом Хрущев Запад искренно ненавидел. Но вот понять своими мозгами, что все его действия работают на пользу Западу — не мог. А вот тот, кто «учил» его, «подсказывал», что бы ещё отчебучить, «развенчивая Сталина», тот действовал осознанно и наверняка. Весь 20 век шла, и идет сегодня, Большая Война за мировое Лидерство между Западом и Россией. Идет, даже если Россия к этому Лидерству и не особенно стремится. Если бы не организованные против России в 20 веке Войны и подрывная деятельность, то сегодня Запад скатился бы объективно на задворки мировой Цивилизации. Возьмите темпы роста Экономики Сталинских пятилеток. Ещё почти 30 лет Россия жила по его планам, на основе того потенциала. Но как сказал Молотов, «…гораздо более важная и более трудная задача, с которой сложнее справиться, это помочь восстановлению и продолжению дела Ленина — Сталина. А это не только в историю уходит, это больше уходит в будущее..», а вот этого Запад позволить никак не может. Чистый бизнес – ничего личного. Почти обычная конкуренция за мировое лидерство. И при этом, Россия никогда особо не стремилась к уничтожению Запада, ни физически, ни экономически. Но Запад как раз этим и пугает сам себя и своего обывателя.

Так, что вывод можно сделать такой — если бы Сталин не перебил оппозицию перед Войной, то было бы ещё тяжелее. Трагедия июня 41-го, это заслуга остатков сочувствующих "жертвам репрессий в РККА 1937 года". Не стоит игнорировать саботаж и предательство в РККА в июне 41-го. Не стоит недооценивать возможности генералов по организации поражения Армии при нападения врага. Создание и поддержка Западом "оппозиции" в России все эти годы – начиная ещё с 19 века, для свержений царей, продолжалось и после и тем более при Сталине. И забывать об этой "антисталинской оппозиции" перед Войной и тем более её недооценивать — вряд ли стоит. Недовольных курсу Сталина, который создавал Новую Россию — Конкурента Западу, и мог оставить Запад в заднице, создав экономически более мощное государство, чем те же США (ведь он за 10 лет вывел СССР на второе место в мире после США!), было очень много и в Армии. И дел они натворить могли очень много. И натворили. Как генералы ещё при царе. Оппозиция при Сталине не была просто кучкой недовольных. Это была уже структура. И Троцкий не просто так, и не болтунам на кухне слал свои послания в СССР. К. Романенко приводит показания Ягоды в своей книге и по ним хорошо видно насколько мощной была оппозиция в СССР. Вот только не могли они решиться на физическое устранение Сталина прежде всего потому, что "страшно далеки они были от народа"— боялись, что не получат поддержки у населения, которое помнит этих деятелей ещё по гражданской Войне и помнит о их национальности (тоже фактор не маловажный!). Да и сами они были хлипковаты (как сегодня солдаты-грузины), дух был слабый.

Запад в лице Троцкого толкал их на активные действия, а они просто боялись. Боялись, что их не поддержит население, а какой-нибудь Молотов с Буденным, ещё и очередную Гражданскую Войну им устроит… А вот устроить поражение в Войне, которую Запад заваривал против России Сталина, как устроили в 1917 — гораздо «легче». Ведь “свержение” царя и «Революции» устраивались только для того, чтобы вывести Россию из мировой конкурентной борьбы. Ведь Россия Александра-3 была на подъёме, и её надо было вывести из Большой Игры. И вывели. Компания лениных-троцких устроила на пару с белыми Гражданскую Войну и опустила Россию до полного абзаца, с перспективой взятия под контроль территории России Западом. Ленин был номером вторым, а вот Троцкий как раз и должен был всё это провернуть после смерти Ильича. Но Сталин избавился от Троцкого и его компании, и стал делать Россию мощной Державой — и опять Западу «пришлось» всего лишь «устранять конкурента». А по возможности потом прибрать Ресурсы под свой контроль, после того как Россия будет ослаблена в Войне с Европой. И Европа в итоге должна была попасть под контроль Англосаксов. И попала. А «оппозиция» в России и СССР для этого только и нужна была. Но эти люди были уверенны, что делают что-то по собственной воле. А разве не так происходит сегодня и всегда? Та же Англия всегда старалась быть в тени ревпроцессов, чтобы сохранялась иллюзия того, что всё происходит «само собой», "так получилось". И нынешние «оппозиционеры» также считают себя не холуями Запада.

В августе 1941 –го уже Жуков подал записку Сталину о том, что в Генштабе есть немецкие агенты. Вот только Сталин не стал реагировать. А. Б. Мартиросян объяснил в своей второй книге серии «200 мифов о Великой Отечественной» — почему. Так что вопрос об «оппозиции» и «саботаже» не стоит списывать на «русскую расхлябанность». А фактов об откровенном предательстве историки сегодня находят море – одна дивизия оборону держит, а другой кто-то дает команду на отход. У Ю. Мухина есть пример того как обороняли Донбасс. А точней, просто собирались его сдать без боя. А когда командир стрелковой дивизии заявил, что может воевать и обороняться, то ему “разрешили” — если хочешь, воюй. Обратите внимание и сравните то, как “воевала” наша армия в Чечне в первую компанию, и во вторую, и как сегодня лихо в Грузии. В первую в Грозном были просто «банды ополченцев», а с ними ничего сделать не могли. Во вторую уже профессиональные наемники — и с ними быстро покончили. А сегодня быстренько разогнали вооруженных самым “лучшим” оружием в мире за пару дней. Конечно грузины сегодня не вояки. Но и наши делали всё четко. А от кого это зависит? От командования, от выполнением ими своих обязанностей. При четко организованном саботаже устроить “разгром” собственной Армии – не проблема.

История трагедии 22 июня это история о политике в итоге, о политвозне. Тот же Хрущев первым делом "реабилитировал" именно всех бывших "оппозиционеров" (кроме разве Троцкого — уж больно фигура колоритная), а также всех «репрессированных за 41-й год» генералов. Но все "реабилитированные" при Хрущеве — все принадлежали к "правой оппозиции", радеющей за "реставрацию капитализма". А точнее вернуть фабрики фабрикантам, а землю — "спекулянтам". Что мы в итоге и получили спустя годы — возврат к частной собственности на "средства производства", а этого и добивался Запад. Государственная собственность позволяла вывести Россию на передовые места в мировой экономике. Если бы это было не так, то Запад только радовался бы "индустриализации" и "коллективизации" в СССР. А именно эти реформы Сталина, объявленные ещё в 1925 и позволяли оставить Запад в заднице, чего никто России позволить не мог. А если Россия возвращается к капитализму, то справиться с ней будет не так уж и сложно. С такой Россией, когда счета «элиты» находятся на Западе, всегда можно договориться по дележу её недр.

«Как там? «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет и нет. Приходите володеть и править нами...» Я в школе еще учился с этой историей. Сами в лицо себе плевали

«Мы — единственная в мире страна, где есть не только могила Неизвестного солдата, но и могила Неизвестного Верховного главнокомандующего