ВЫЖИДАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА И ПЕРИФЕРИЙНАЯ СТРАТЕГИЯ США И АНГЛИИ

1. НЕУДАЧИ ИТАЛЬЯНСКОГО ФАШИЗМА В БАССЕЙНЕ СРЕДИЗЕМНОГО МОРЯ

В тот момент, когда немецко-фашистские войска находились у ворот Парижа, а предатели французского народа готовились к капитуляции, в войну вступила фашистская Италия. 10 июня Муссолини объявил войну Франции и Англии.

Итальянский фашизм в течение долгого времени высчитывал свои шансы на успех. 12 августа 1939 г. Чиано посетил Гитлера в Бергхофе и предупредил, что Италия не подготовлена к войне. В письме к Гитлеру от 4 января 1940 г. Муссолини указывал на тот факт, что «Италия не может выдержать длительную войну. Ее вмешательство должно состояться в наиболее выгодный и наиболее решающий момент»1.

В то время Муссолини еще не был уверен в победе фашистской Германии. Война вспыхнула слишком рано для Италии — на три года раньше предполагаемого срока, стратегическая обстановка была неясна, и Муссолини предпочел объявить Италию «невоюющей страной». Такое решение предоставляло итальянскому фашизму большую свободу выбора в зависимости от обстоятельств. Заверяя Гитлера в том, что Италия выступит на стороне Германии, как только закончит подготовку, Муссолини заявил, что фашистская Италия намерена в данный момент составить ее резерв.

В то время когда Муссолини заверял Гитлера в своей верности, Чиано говорил французскому послу Франсуа Понсе: «Не утомляйте себя пропагандой! Одерживайте победы, и мы будем с вами. В противном случае мы будем против вас». Это был торг с воюющими сторонами за большую долю добычи и выяснение шансов сторон. Точно так правящие круги Италии поступали и в первую мировую войну.

Уже 1 мая 1940 г. Муссолини выразил американскому послу в Риме Филипсу уверенность в том, что Германия не может потерпеть поражения. Он много распространялся на тему о «новой географии», вытекающей из завоеваний Гитлера.

Ему не терпелось самому принять участие в перекройке карты Европы, бассейна Средиземного моря и даже всего мира. Военный ажиотаж охватил итальянских империалистов в результате успехов Гитлера. Они были полны решимости урвать и для себя жирные куски от европейского пирога.

После неожиданно быстрого поражения Франции Муссолини стал беспокоиться, что война закончится раньше, чем Италия успеет вступить в нее, и что он упустит тем самым возможность пожинать плоды победы. Поэтому Муссолини, боясь остаться исключенным из числа победителей, 30 мая 1940 г. пишет Гитлеру о том, что флот и авиация полностью готовы к войне и он лично возьмет на себя командование всеми вооруженными силами. 2 июня 1940 г. объявление войны окончательно переносится на 10 июня 1940 г.

В то время когда Муссолини объявил войну Франции и Англии, Германия не нуждалась в итальянском вмешательстве. Но Муссолини счел необходимым сделать хотя бы небольшое усилие, цинично заявив начальнику генерального штаба Бадольо, что если только присутствовать при французском поражении, то не будет никакого основания требовать своей доли добычи. В беседе с Бадольо Чиано заметил, что Муссолини просто «хочет стать мародером». В эту фразу Чиано вложил мысль о том, что только один человек, имея в виду Муссолини, виноват в разбойничьих действиях Италии. Этот тезис довольно широко распространен в буржуазной историографии. В действительности же с планами Муссолини были полностью согласны правящие круги фашистской Италии. Они ревностно трудились над их реализацией.

Итальянское командование сосредоточило для наступления 22 дивизии. Французские силы в составе альпийской армии не превышали семи дивизий. И тем не менее ни на одном участке итальянцам не удалось вклиниться в расположение французских войск. Наступление итальянцев 18 июня в Приморских Альпах успеха не имело.

21 июня итало-фашистское командование предприняло генеральное наступление. Но, несмотря на свое подавляющее превосходство, итальянцы были отброшены почти повсюду. Им так и не удалось завладеть перевалами.

Итало-фашистские войска в Альпах оказались в критическом положении. Когда их ударные части проникли во французскую систему укреплений, французские войска отрезали им пути отхода. В этот момент упал спасительный занавес перемирия.

25 июня согласно акту о капитуляции французской буржуазии перед фашизмом военные действия на территории Франции повсеместно прекратились.

Германия таким образом выиграла войну против Франции без какого-либо влияния со стороны Италии. Поэтому делегация французских капитулянтов в Компьенском лесу категорически отказывалась признать фашистскую Италию как победительницу. Гитлеровцы также не признавали, что Муссолини имеет право называться победителем.

18 июня 1940 г. Муссолини встретился с Гитлером в Мюнхене. Претензии фашистской Италии на Корсику и Тунис были отклонены. Единственное, что удалось итальянскому фашизму получить за свои труды,— это несколько клочков французской территории в районе Французской Ривьеры. Не удовлетворившись этим, итальянские фашисты обращают свой взор на Египет, в сторону Суэцкого канала.

К расширению военных действий в Средиземноморском бассейне итальянские фашисты готовились длительное время. Захват Албании рассматривался ими как создание плацдарма для дальнейшей агрессин в бассейне Средиземного моря. Используя Суэцкий канал, Муссолини беспрепятственно и на виду у англичан накапливал необходимые силы и средства.

В письме к Гитлеру 4 января 1940 г. Муссолини сообщал, что в итальянских колониях в Северной Африке сосредоточено 15 дивизий, из них 8 дивизий регулярной армии, 4 чернорубашечников и 3 ливийские дивизии из итальянских колонистов2. Однако со дня объявления войны Англии и до 13 сентября

1940 г., то есть в течение почти трех месяцев, итальянские вооруженные силы в бассейне Средиземного моря, за исключением района Приморских Альп, бездействовали. Это объясняется тем, что «при вступлении Италии в войну стратегические цели Муссолини предусматривали расширение его империи за счет военных успехов Германии»3.

Муссолини писал Гитлеру 17 июля 1940 г.: «Мы закончили подготовку к наступлению крупного масштаба на Египет... Я рассчитываю предпринять мое наступление одновременно с вашими комбинированными операциями по высадке в Англии». В то время Муссолини еще не знал, что Гитлер не собирается осуществлять вторжение в Англию до нападения на Советский Союз.

27 августа 1940 г. Муссолини вновь сообщил в Берлин, что «подготовка закончена и Грациани получил приказ наступать в тот самый день, когда немцы нанесут удар по Великобритании».

Муссолини ждал и не мог дождаться дня вторжения немецких вооруженных сил на Британские острова. Это пассивное ожидание свидетельствовало о неспособности итальянского фашизма к ведению военных действий большого масштаба собственными силами.

Английское командование в бассейне Средиземного моря также занимало выжидательную позицию. Война, которую фашистская Италия объявила Англии, застала английский империализм в состоянии неподготовленности к отражению фашистской агрессии в Африке. В то время как военные приготовления фашистской Италии к захвату Суэцкого канала были в полном разгаре, англичане имели в Египте незначительные регулярные войска.

Когда Италия 10 июня 1940 г. объявила войну Англии, в Западном Египте находилась всего одна неполная бронедивизия англичан и несколько подразделений из доминионов. Только в августе 1940 г. в Египет была направлена 4-я индийская дивизия, а в сентябре к этим войскам присоединились части одной британской бригады.

Английские силы были слабы лишь в Египте — они даже не обеспечивали оборону египетско-ливийской границы. В Сирии же и Ливане находилась 9-я армия (командующий X. Вильсон), а в Ираке и Иране — 10-я армия (командующий Кинан). В этих армиях в конце 1941 г. было 11 пехотных и 1 кавалерийская дивизия.

Английская военно-морская эскадра в Александрии имела в своем составе 2 линкора, 9 крейсеров, 26 эсминцев, 12 подводных лодок и 1 авианосец «Игл»4.

В состав итальянского военно-морского флота входили б линкоров, 8 тяжелых крейсеров, 14 легких крейсеров, 62 эсминца, 65 миноносцев, 118 подводных лодок и 73 торпедных катера5. В первой линии итальянцы имели 982 самолета.

Англия решила использовать предоставленную Муссолини передышку для того, чтобы прибрать к своим рукам французский военно-морской флот, находившийся в различных английских портах метрополии и Средиземного моря. Правящие круги Англии «особенно возмущались тем, что Франция не выполнила поставленного ими условия о перебазировании французского флота в британские порты»6. Затем Англия намеревалась «захватить те части французской империи, на которые она сможет наложить руку» 7.

Эти мероприятия проводились под флагом укрепления стратегических позиций Англии в бассейне Средиземного моря. Англичане торопились прибрать к своим рукам французские колонии в Африке раньше, чем туда проникнут Германия и Италия.

К началу второй мировой войны военно-морской флот Франции, но английским данным, имел в своем составе 10 линкоров, 3 авианосца, 18 крейсеров, 64 эсминца, 12 торпедных катеров и 79 подводных лодок8.

В момент франко-немецкого перемирия французский военно-морской флот находился не только в портах и базах Франции и ее колониях. Поскольку Франция воевала вместе с Англией против Германии, французские корабли стояли на якорях и в британских портах.

В момент капитуляции правящих кругов Франции в английских военно-морских портах Плимута и Портсмута находилось 2 французских линкора («Курбе» и «Париж»), 4 легких крейсера, 9 эсминцев, около 200 минных тральщиков и охотников за подводными лодками и несколько подводных лодок. 3 июля 1940 г. все французские корабли в английских портах были захвачены англичанами и включены в состав британского флота.

В Александрии (Египет) стояла французская эскадра в составе линкора «Лоррэн» («Лотарингия»), четырех первоклассных крейсеров, трех эсминцев и одной подводной лодки. Экипаж кораблей насчитывал 5200 человек. 4 июля 1940 г. командующий французской эскадрой в Александрии адмирал Годфруа подписал с английскими властями соглашение, по которому французская эскадра подлежала нейтрализации до конца войны.

Во французском военном порту Мерс-эль-Кебир близ Орана на якорях стояли два новых линейных крейсера — «Дюнкерк» и «Страсбург», два линкора — «Бретань» и «Прованс», несколько легких крейсеров, эсминцев, подводных лодок и других кораблей. Утром 3 июля 1940 г. английская эскадра в составе линейного корабля «Худ», линкоров «Вэлиант» и «Резолюшн», авианосца «Арк Ройял», 2 крейсеров и 11 эсминцев внезапно атаковала французскую эскадру в Мерс-эль-Кебире.

Английские самолеты с авианосца совершили ожесточенные налеты. Французский линкор «Бретань» взорвался, линейный крейсер «Дюнкерк» сел на мель, линкор «Прованс» выбросился на берег. В этом бою погибло 1 тыс. французов. Линейному крейсеру «Страсбург» и пяти эсминцам удалось прорваться и уйти в Тулон. Туда же сумели уйти и 7 крейсеров из Алжира.

Военные корабли, находившиеся на острове Мартинике (Вест-Индия), также были нейтрализованы. Англичане повредили французский авианосец «Беарн» и два легких крейсера.

8 июля с английского авианосца «Гермес», подошедшего к Дакару (Западная Африка), поднялись бомбардировщики для атаки нового французского линкора «Ришелье». В линкор попала воздушная торпеда, и он был поврежден.

По официальному заявлению правительства Виши, после франко-немецкого перемирия англичане конфисковали французские суда, включая и торговые, общим тоннажем 650 тыс. тонн и потопили корабли общим тоннажем 73 тыс. тонн.

Военные действия против французского военно-морского флота под предлогом, что он ни в коем случае не должен попасть в руки немцев, были одобрены английским парламентом. Все депутаты от лейбористов до консерваторов «объединились в торжественном оглушительном приветствии»9.

Предпринятые английским правительством крайние меры, относящиеся к категории начала войны, не вызывались необходимостью. Французы согласились присоединить французские корабли к английскому флоту или их потопить, если немцы потребуют их сдачи. Англичане считали, что такое требование немцы обязательно предъявят, а поэтому категорически отклоняли французское условие. Между тем гитлеровцы, понимая непреодолимые трудности, связанные с получением в тот период в свое распоряжение французского флота, были в свою очередь заинтересованы в том, чтобы помешать переходу французских кораблей на сторону англичан. Поэтому вопреки ожиданиям они не предъявили французам требования о сдаче флота. Кроме того, имелось еще одно обстоятельство, повлиявшее на решение Гитлера временно ограничиться лишь нейтрализацией французского флота. «В тот период, — пишет английский историк Дж. Батлер, — Гитлер надеялся в скором времени заключить мир с Великобританией для того, чтобы закрепить и освоить свои завоевания, а на тот случай, если бы это оказалось невозможным, он хотел сохранить французское правительство, готовое сотрудничать с ним»10.

Почему же все-таки английское правительство пошло на крайние меры? Дж. Батлер объясняет это тем, что английскому правительству не были известны намерения Гитлера в отношении французского флота и отсутствовало доверие к своей бывшей союзнице — Франции.

24 июня 1940 г. Дарлан дал французским военно-морским силам указания, в которых предлагалось принять секретные подготовительные меры для того, чтобы в случае если итало-немецкая комиссия по перемирию предпримет какие-либо действия с целью захвата французского флота, то «кораблям надлежит, не ожидая никаких последующих приказов, уйти в Соединенные Штаты. Если же не представится какой-либо иной возможности избежать их захвата противником, они должны быть затоплены»11.

Глава французской военно-морской миссии в Великобритании адмирал Одандаль довел содержание этих указаний до английского адмиралтейства. Батлер утверждает, что английские морские офицеры не разобрались в важности этих указаний по вине Одандаля, а поэтому эти указания остались неизвестны военному кабинету. Но все равно, пишет Дж. Батлер, «приказы какого-то француза, будь он главнокомандующий пли министр, были бы квалифицированы как недостаточная гарантия против столь явной угрозы»12. Под явной угрозой имеются в виду французские линейные корабли. Захват немцами одних только линейных кораблей «Ришелье» и «Жан Бар», утверждает Батлер, мог «изменить весь ход войны» 13. Это, конечно, является крайним преувеличением.

С целью добиться внезапности нападения военный кабинет вечером 24 июня решил отказаться от предъявления французскому правительству ультимативного требования.

Военные действия против французских военных кораблей Дж. Батлер называет инцидентом14.

Американский историк Р. Гренфелл отмечает: «Пусть англичане не обманывают себя, полагая, что это вовсе не военные действия против Франции... Это была война» 15.

После нападения английской эскадры на Мерс-эль-Кебир правительство Петэна порвало дипломатические отношения с Англией. Разрывая дипломатические отношения, французские фашисты пытались использовать в своих целях возмущение французского народа враждебными действиями английских империалистов. Американские высокопоставленные наблюдатели отмечали, что враждебность французского народа по отношению к Англии, вызванная тем, что Англия не оказала Франции сколько-нибудь значительной вооруженной помощи в течение последних трех недель перед ее крушением, еще больше усилилась после нападения англичан на французские военные корабли в Мерс-эль-Кебире.

В ответ на действия Петэна английское правительство установило жесткую морскую блокаду Франции и французских портов в Северной Африке.

3 августа 1940 г. английский военный кабинет приступил к организации военной экспедиции для захвата Французской Западной Африки, побудив де Голля атаковать Дакар при поддержке английского флота. План был составлен в расчете на бескровную экспедицию. Английские правящие круги надеялись, что местный гарнизон и чиновники поддержат де Голля, если он появится на сцене.

Военно-морская часть экспедиции осуществлялась англичанами, а сухопутные действия были возложены на немногочисленные войска де Голля. Но у де Голля не было достаточно сил для этой операции. В июле 1940 г. комитет движения «Свободная Франция» имел в своем распоряжении в Англии всего два батальона иностранного легиона.

Экспедиция в Дакар завершилась полной неудачей. Берлин и Виши были своевременно информированы о характере экспедиции и о том, что операция назначена на 19 сентября. По распоряжению немецко-фашистских оккупационных властей 10 сентября Петэн отправил из Тулона в Дакар французскую эскадру в составе трех крейсеров и трех эсминцев. 1 сентября эскадра беспрепятственно прошла Гибралтарский пролив и 14 сентября прибыла в Дакар, где находился линкор «Жан Бар». Эти французские военные корабли помогли отразить английскую атаку.

Оплошность с пропуском вишийских военных кораблей через Гибралтарский пролив произошла, во-первых, из-за отсутствия бдительности у английской охраны пролива, во-вторых, потому, что гитлеровцы успели направить вишийскую эскадру в Дакар через Гибралтарский пролив раньше, чем командование гибралтарской крепости было поставлено в известность о планах английского правительства.

23 сентября английская эскадра, подошедшая к Дакару, была встречена артиллерийским огнем французских береговых батарей и торпедными атаками подводных лодок. В течение двух дней шла артиллерийская перестрелка. Огнем береговых батарей французам удалось повредить два английских линкора, тяжелый крейсер и четыре эсминца. Это заставило командующего английской эскадрой отступить в открытое море.

Позже выяснилось, что провал дакарской экспедиции в сентябре 1940 г. в значительной степени явился результатом вишийского шпионажа в штабе де Голля в Лондоне. «Виши пронюхало о подготовке дакарской экспедиции, так как тайна не была сохранена... На прощальных обедах офицеры пили «за Дакар». Многие военные распространяли в Лондоне слух о том, что едут в Африку»16.

Участие де Голля в английских военных экспедициях объяснялось его заинтересованностью в расширении сферы влияния Национального комитета «Свободная Франция» во французских колониальных владениях. Без помощи англичан ему было не обойтись. Но англичане не собирались эту помощь оказывать ради французских интересов. Де Голлю приходилось опасаться своего английского союзника. В секретном письме Черчилля к де Голлю от 7 августа 1940 г. содержался прямой отказ гарантировать территориальную неприкосновенность Франции.

Муссолини, надеявшийся на скорую высадку гитлеровских армий на Британские острова, также не предпринимал против Англии в бассейне Средиземного моря военных действий с решительными целями.

Кроме того, Англия могла беспрепятственно заняться укреплением своих позиций в бассейне Средиземного моря благодаря тому, что гитлеровцы спешили с подготовкой к нападению на Советский Союз, чтобы устранить со своего пути главное препятствие к мировому господству.

До 13 сентября 1940 г. аналогичная обстановка была на суше. Итало-фашистские войска, находившиеся на границе с Египтом, не предпринимали активных действий, ограничиваясь мелкими стычками пограничных патрулей. В ответ на запрос германского военного атташе Ринтелена о столь необычном характере войны начальник итальянского генерального штаба Бадольо ответил, что наступление в Северной Африке начнется «одновременно с высадкой немцев в Англии»17.

Бездействовали и англичане. Их активность свелась к тому, что разведывательные подразделения прорвали так называемую «проволоку Муссолини», которая тянулась на 320 км вдоль всей ливийской границы. Это были обычные проволочные заграждения в четыре ряда кольев. Устроены они были с целью помешать арабским племенам бежать с итальянской территории от «благ фашистского рая». С военной точки зрения эта полоса заграждений никакого значения не имела.

Убедившись, что гитлеровское вторжение на Британские острова откладывается на неопределенное время, Муссолини решил вторгнуться в пределы Египта.

Военные действия в Египте, а также в бывших итальянских колониях Киренаике и Триполитании (их общее название — Ливия) происходили на сравнительно узкой, прижатой пустыней к .морю прибрежной равнине. Эта полоса местности простирается от моря в глубь Африканского континента примерно на 50—80 км. Главные силы обеих сторон действовали лишь в пределах этой прибрежной полосы.

Приморское операционное направление доступно для всех родов войск. Местность здесь повсюду ровная. Особенно большие возможности для широкого маневра имелись у подвижных частей. Танки и автомашины в большинстве случаев могли двигаться и вне дорог, по участкам открытой пустыни. Лишь в некоторых местах Киренаики (Дерна и др.) и вокруг Триполи (главный город Ливии) местность покрыта растительностью (кустарник, группы деревьев) и имеются обработанные поля. Значительная часть прибрежной территории неплодородна, единственным видом растительности является верблюжатник. От Бардии до Тобрука, а также от Сирта до Эль-Агейлы местность не имеет растительности и представляет собой пустыню.

Для климата пустыни характерны сухие жаркие дни и холодные ночи. Но в прибрежной полосе не слишком жарко ввиду влияния на климат моря. Жара не являлась здесь препятствием для военных действий.

В приморской полосе обе стороны не испытывали особых затруднений и в снабжении водой, так как к линии фронта был проложен водопровод. Итальянские инженерные части в октябре — ноябре 1940 г. провели водопровод протяженностью 200 км, английские инженерные части в ноябре 1940 г. построили водопровод протяженностью 160 км.

Пресная вода подвозилась войскам также морем, в автоцистернах и даже транспортными самолетами. Английское командование Получило из США 50 транспортных самолетов, которые были использованы как летающие водяные цистерны.

От Александрии до Тобрука (554 км) была проложена одноколейная железная дорога, а вдоль всего североафриканского побережья — асфальтированная автомобильная дорога протяженностью 1800 км (ширина дороги 6—8 м).

Военные действия итальянцев и англичан были ограничены обжитым приморским полупустынным направлением, так как обе воюющие стороны пользовались рядом удобств — железнодорожная линия, автострада, водопровод, смягчающее влияние

моря на климат, снабжение морским путем. Прибрежная полупустынная часть североафриканского театра военных действии и была центром «сосредоточения главных усилий» англичан против держав оси.

Соотношение сил сторон к 13 сентября 1940 г. было в пользу Италии. Итальянцы имели на египетской границе шесть дивизий и восемь танковых батальонов в составе 5-й армии (всего 70—75 тыс. человек), англичане — одну бронедивизию, одну индийскую дивизию и две пехотные бригады (всего 20— 25 тыс. человек). Эти войска входили в состав армии «Нил». Общая численность английских войск в Египте составляла 36 тыс. человек.

Английская авиация в Египте и Палестине насчитывала 205 самолетов, итальянская в Ливни и на островах Додеканес — 315 самолетов.

Учитывая благоприятное соотношение сил, главнокомандующий итало-фашистскими войсками Грацпани решил вторгнуться в Египет и моторизованными колоннами выйти вдоль побережья к Александрии и Каиру.

Главнокомандующий британскими войсками на Ближнем Востоке Уэйвелл с началом итальянского наступления планировал отойти на укрепление позиции Мерса-Матрух и, потеряв часть пустыни, выиграть тем самым время для организации обороны Египта.

13 сентября 1940 г. итало-фашистские войска двинулись тремя колоннами с Ливийского плато в Египет. Английские войска не оказали сопротивления и поспешно стали откатываться к городу Мерса-Матрух на заранее намоченные позиции. 16 сентября две итальянские колонны заняли Сиди-Баррани, продвинувшись примерно на 90 км. Здесь, вместо того чтобы продолжать дальнейшее беспрепятственное наступление, итальянцы остановились и окопались.

В результате между воюющими сторонами образовался разрыв в 80 км.

Потери англичан при отступлении составили, по данным Уэйвелла, около двух десятков людей и несколько машин. Это говорит о том, что действия воюющих сторон ограничивались мелкими стычками.

В иностранной печати много писали о причинах столь неожиданной остановки итальянцев у Сиди-Баррани. Многие усматривали причину ее в том, что Грацпани прежде всего думал о водопроводе и дорогах, чтобы воевать в пустыне с удобствами и комфортом. Действительная же причина коренилась во внутренней слабости итальянского фашизма, в нежелании итальянского народа воевать за чуждые и ненавистные ему интересы фашизма. Гитлеровцы были вынуждены отметить тот факт, что итальянские солдаты не находили в своей стране внутренней поддержки18. Отсюда и неверие Грацпани в возможность дальнейшего наступления собственными силами.

До 13 сентября 1940 г. Грациани свое наступление на Египет ставил в зависимость от вторжения немецко-фашистских войск на Британские острова. После 16 сентября он ожидает также осуществления «греческого плана» итальянских фашистов. По этому плану Италия должна была напасть на Грецию и оккупировать ее. Расчет Грациани в обоих случаях заключался в том, что англичане будут отвлечены, ослабят свое внимание к Египту, а это позволит итальянцам без большого усилия захватить Суэцкий канал.

В начале октября 1940 г. Ринтелен получил от Кейтеля задание сообщить Бадольо о том, что высадка немецкого десанта на Британские острова отложена до весны 1941 г.19. Итальянским фашистам оставалось или ждать дальнейших военных успехов Германии, или полагаться на свои собственные возможности.

Муссолини «не хотел иметь никаких немецких соединений в Африке. Он считал, что там должны воевать одни итальянцы» 20. Но бессилие Грациани возобновить наступление собственными силами все же заставило Муссолини согласиться на переговоры со своим союзником о посылке в Ливию одной немецкой танковой дивизии.

15 октября в Рим прибыла гитлеровская военная делегация во главе с генералом Тома. Отчет Тома о результатах переговоров подтверждает, что Грациани ждал не только начала выполнения плана агрессии против Греции, но и гитлеровских подкреплений танковыми частями для совместных действий по захвату Суэцкого канала. Без гитлеровских подкреплений Грациани не пытался двигаться дальше на восток от Сиди-Баррани.

На пленарном заседании 16 октября 1940 г. немецкая делегация оглашает состав немецкой танковой дивизии, предназначенной к отправке в Северную Африку: личный состав — 13 000, танков — 12021. 18 октября итальянцы добиваются увеличения танков и бронемашин до 200 единиц22.

Гитлеровцы готовились к вероломному нападению на Советский Союз и не могли больше выделить ни одного лишнего танка, ни одного лишнего солдата.

Итальянский союзник, как более слабый, во всем был поставлен в неравное положение. Например, итальянские солдаты получали ежедневно по одному литру воды. Немецкая делегация потребовала ежедневно выдавать каждому немецкому солдату 10 литров воды и 4 лимона помимо одного литра лимонного сока на человека каждые 10 дней23.

В письме Гитлера к Муссолини от 20 ноября 1940 г. обращает на себя внимание следующее место: «Я хотел бы получить обратно мои германские войска будущей весной, не позднее 1 мая 1941 г.» 24. В другом письме к Муссолини (от 5 декабря 1940 г.) Гитлер еще более ограничивал срок пребывания своих войск на второстепенном направлении своей агрессии: «Я хотел бы, чтобы германские силы, которые будут предназначены для сотрудничества с вами, были возвращены в мое распоряжение... в начале февраля 1941 г. и могли быть использованы для другого задания» 25. Это «другое задание» было подготовкой к нападению на Советский Союз. Гитлер не решался развертывать на североафриканском театре военные действия большого масштаба до выполнения плана «молниеносной» войны против Советского Союза — плана «Барбаросса».

Убедившись в том, что Гитлер занят подготовкой к нападению на Советский Союз, Муссолини решил осуществить поход в Грецию, сделав его исключительно «итальянским предприятием». Фашистская Италия мало что получила от участия в совместной агрессии с гитлеровской Германией. Все захваченные территории Гитлер оставлял за собой. Муссолини и его приспешники не хотели с этим мириться. Поэтому, чтобы опередить гитлеровскую Германию, итальянские фашисты решили напасть на Грецию как можно скорее. Они считали, что поход в Грецию будет легким. Подкупив нескольких профашистских генералов греческой армии, Муссолини полагал, что греки не окажут серьезного сопротивления и вторжение в Грецию будет всего лишь легкой прогулкой.

Для оккупации Греции была выделена 9-я итальянская армия в составе 140 тыс. человек, 250 танков и бронемашин, 1000 самолетов, 700 орудий и около 1500 автомашин (с учетом реквизированных). Столь большое количество самолетов было предназначено для массированных налетов на греческие города. Итальянские фашисты, следуя теории генерала Дуэ о решающей роли авиации в будущей войне, рассчитывали на то, что стратегическими бомбардировками удастся подавить волю греческого народа к сопротивлению.

Стратегический плацдарм для нападения на Грецию итальянские фашисты стали готовить с апреля 1939 г., после захвата Албании. Местность на театре военных действии горная и труднодоступна для действий механизированных армий.

Военные действия начались 28 октября 1940 г. В этот день итало-фашистские войска перешли греческую границу со стороны Албании на фронте в 180 км. Наступление велось по отдельным направлениям, по которым наступали отборные итало-фашистские дивизии под «устрашающими» названиями: «Тосканские волки», «Феррарские геркулесы», «Полубоги из Юлии», «Красные дьяволы из Пьемонта». Однако итальянский фашизм не учел решимости греческого народа защищать свою страну от иностранных захватчиков. По всей Греции прокатились антифашистские демонстрации. Мобилизация, поддержанная народными массами, была проведена быстро. Для прикрытия ее греческое командование развернуло на границе с Албанией 2 пехотные дивизии, 2 пехотные бригады, 13 пехотных батальонов и 6 горных батарей26. В общей сложности в войсках прикрытия греческой границы насчитывалось 27 тыс. человек. Техники у греков было очень мало: всего 20 танков, 36 боевых самолетов и 220 орудий. Военно-морской флот у них состоял из одного тяжелого крейсера, 10 эсминцев, 13 миноносцев, 5 подводных лодок и 2 торпедных катеров.

Войска прикрытия греческой границы, усиленные дополнительно пятью пехотными и двумя кавалерийскими дивизиями, дали итало-фашистским захватчикам решительный отпор.

5 ноября в направлении города Корча греки нанесли сильный контрудар и отбросили наступавшие итало-фашистские войска на албанскую территорию.

Чиано 6 ноября был вынужден признать, что «противник несколько продвинулся вперед. Факт, что на восьмой день операции инициатива в его руках»27. В результате дальнейших контрударов итальянские войска в районе города Элея были отброшены 13 ноября на исходные позиции.

Греческая армия не только отбила атаки итало-фашистскнх оккупантов, но 14 ноября 1940 г. сама перешла в успешное контрнаступление, нанося главный удар в направлении Гьи-кастро, Влора. В середине ноября греческая армия была усилена до 12 пехотных и 2 кавалерийских дивизий и 3 пехотных бригад, и контрнаступление успешно развивалось.

22 ноября греческие войска захватили город Корча. Чиано 28 ноября записал в дневнике: «Плохие вести из Албании. Нажим греков продолжается, и, главное, итальянское сопротивление слабеет»28.

К концу ноября 1940 г. греческая армия прочно захватила инициативу в своп руки и отбросила итало-фашистских оккупантов на всем фронте на албанскую территорию. 2 декабря греческие войска прорвали поспешно созданную итальянскую оборону и захватили Поградец.

Итальянским солдатам говорили, что они идут оккупировать Грецию, а не сражаться. Поэтому решительного и активного сопротивления со стороны греческой армии они не ожидали. Итальянское командование обнаружило, что греческая армия имела, хотя и в небольшом количестве, вполне современное вооружение. Это было для него неожиданностью. Но более всего Муссолини удивило то, что многие артиллерийские орудия греческой армии имели марку заводов Круппа.

Итальянская армия была в свою очередь усилена, но прибывающие резервы вводились в бой небольшими группами, не дожидаясь полного укомплектования частей29. Тактика «затыкания дыр» не позволяла собрать резервы в один мощный кулак для контрудара. Муссолини был вынужден обратить внимание нового начальника генерального штаба Уго Кавальеро, сменившего на этом посту 1 декабря маршала Бадольо, что недопустимо подразделения и части резервных дивизий использовать на различных участках фронта, так как «именно этим в Греции объясняют успехи своих войск»30.

К горной войне итало-фашистские войска не были подготовлены. Выяснилось, что албанские ручные тележки и мулы нужнее, чем автотранспорт, так как там, где предполагались горные дороги, оказывались лишь вьючные тропы. Однако даже через два месяца после начала агрессии Уго Кавальеро убедился в том, что «вьючного транспорта совсем нет» 31. Не было в достаточном количестве батальонных повозок. Грузовики же могли продвигаться лишь на отдельных направлениях.

Итальянские войска действовали по долинам, а греческие — по склонам гор и хребтам, занимая тем самым господствующие позиции. Итальянское командование не сумело организовать тесного взаимодействия между пехотой и артиллерией. В отличие от итальянской греческая артиллерия применялась массированно.

Командующий 9-й армией Верчоллппо и начале декабря докладывал Кавальеро о том, что «противник концентрирует всю мощь огня своей артиллерии то на одном, то на другом отрезке нашего фронта»32. Это позволяло грекам добиваться на участке нанесения главного удара огневого превосходства в условиях общего невыгодного соотношения артиллерийских средств.

В начале декабря Кавальеро выехал на фронт, чтобы на месте найти средство остановить греков. Помочь могла только авиация, и Кавальеро констатировал этот факт: «Значит, авиация!» Верчеллино возразил: «Пока авиация плохо взаимодействует с войсками и все внимание почему-то уделяет дальним объектам» 33.

Увлечение итальянцев стратегическими бомбардировками, вместо того чтобы направить усилия авиации на поддержку наземных войск, привело к тому, что греческое командование без помех перебросило на фронт дополнительные силы и сосредоточило их на направлении главного удара для перехода в контрнаступление. У итальянцев не хватало орудий, резервов. Чтобы ускорить переброску резервных частей, Муссолини обращается к Гитлеру с просьбой прислать ему транспортную авиацию.

Гитлер понял, что наступил удобный момент для вмешательства. В письмах к Муссолини 20 ноября 1940 г. он предложил фашистской Италии помимо транспортной авиации большую группу самолетов «Юнкерс-88» с условием, что в Средиземном море будут созданы «две большие оперативные зоны: итальянская зона, которая, суммарно говоря, охватывает итальянское и албанское небо, а также Египет, и германская оперативная зона, которая при наличии наших бомбардировщиков дальнего радиуса действия будет охватывать преимущественно восточную часть Средиземного моря»34. Эти зоны должны были точно разграничить сферы интересов Италии и Германии на Средиземном море.

Муссолини всегда «считал этот бассейн (Средиземноморский.— В. С.) своей зоной»35. Но безвыходная обстановка заставила Муссолини согласиться на условия Гитлера. Гитлер не раз заверял Муссолини «в своей политической незаинтересованности в Средиземном море...»36. Однако, когда наступил подходящий момент, торжественные заверения, которые Гитлер давал Муссолини, а Риббентроп повторял, что «Средиземное море не интересует Германию» и что Германия «признает за Италией исключительные права в бассейне Средиземного моря», были отброшены.

Восточная часть Средиземного моря попала в германскую оперативную зону не случайно, а была выбрана Гитлером потому, что через Ближний Восток проходит кратчайший путь в Индию. Гитлер использовал тяжелое положение Италии для проникновения в ее «сферу интересов». Фашистская Италия ставилась в прямую зависимость от своего союзника.

После распределения оперативных зон в Средиземном море немцы оборудовали на острове Сицилия авиабазы, которые обеспечивали создание прочного плацдарма для их агрессии на всем Африканском континенте.

Итальянское верховное командование получило в свое распоряжение 50 германских транспортных самолетов. С помощью этих самолетов в Албанию воздушным путем были доставлены резервы. Но итало-фашистское командование в Албании не смогло остановить греческого наступления. К 6 декабря отступление итальянцев превратилось в бегство в направлении Тепелены. 8 декабря греческие войска заняли город Гьикастро, 19 декабря «дивизия «Сиена», действовавшая вдоль побережья, была разбита вдребезги греческой атакой»37.

21 декабря Кавальеро отметил в своих записках, что «войска деморализованы... вынуждены были отойти примерно на 60 км» 38.

Командующий итальянскими экспедиционными войсками в Греции Содду был вынужден сообщить Муссолини, что «какие-либо военные действия стали невозможны и что вопрос должен быть улажен путем политического вмешательства» 39. Был момент, когда Муссолини не видел другого выхода. Он вызвал к себе Чиано и заявил: «Больше делать нечего... Мы должны просить перемирие при посредстве Гитлера»40.

Фашистская Италия была вынуждена обратиться за более существенной помощью к своему германскому партнеру, хотя агрессия против Греции была предпринята без согласования с Берлином.

Муссолини намеревался совершить поход в Грецию самостоятельно, без всякого сотрудничества со своим союзником, чтобы удачной авантюрой восстановить равновесие между державами осп, нарушенное поражением итальянского фашизма в Восточной Африке. Поэтому Гитлер был официально информирован о нападении на Грецию лишь в тот момент, когда итало-фашистские войска уже переходили албано-греческую границу.

19 декабря Кавальеро вручил Ринтелену список, в котором значилось «все необходимое для вооружения 10 дивизий — примерно столько у нас вышло из строя в Африке и Албании, — включая сюда артиллерию, боеприпасы, автотранспорт, противотанковую и зенитную артиллерию и т. д.»41 Одновременно он обратился к Ринтелену с просьбой оказать помощь силами танковой дивизии, «как это было обещано некоторое время назад» 42.

Воспользовавшись неудачами своего союзника, Гитлер охотно выразил желание оказать помощь своими войсками, чтобы крепче привязать итальянский фашизм к своей колеснице.

Новое поражение итальянского фашизма в Северной Африке заставило германское верховное командование танковую дивизию перебросить в Ливию, а не в Албанию. 1 января 1940 г. Муссолини получил от Гитлера известие о том, что «Германия готова сейчас послать в Албанию одну горнострелковую дивизию» 43. Конфиденциально Кавальеро узнал от Муссолини, что Германия вообще «намеревается в марте нанести удар по Греции крупными силами с территории Болгарии» 44.

Поражением итальянского фашизма в Греции не преминуло воспользоваться английское командование в Египте.

После захвата итальянскими войсками Сиди-Баррани в Египте в течение трех месяцев не было активных боевых действий. Непосредственного соприкосновения противники не имели. Обе стороны ограничивались высылкой разведывательных групп.

Действия английских патрулей имели местное значение и совершались по расписанию. Английские офицеры весело проводили время в Каире и Александрии. Американский корреспондент Гервази этот период описал так: «Веселящаяся молодежь более или менее спешно отправляется на «войну» в 9.30 и покидает «поле боя» для завтрака примерно в 1.30 дня. В это время все бары и фешенебельные рестораны битком набиты. После обильного завтрака люди уходят вздремнуть, что продолжается до 4.30. Затем «война» возобновлялась и шла примерно до 7.30 вечера. Что бы ни произошло в этот час, «война» прекращалась до следующего утра»45.

Подобные зарисовки с натуры английские цензоры всеми мерами старались спрятать от общественного мнения. В ответ на претензии Гервази о задержке телеграммы цензор наивно сказал: «Хорошо, но если в Америке узнают, как мы воюем, они уже не так будут стремиться помочь нам...» 46

Итало-фашистские офицеры и генералы также не ощущали и не испытывали особых трудностей и неудобств войны. Английский корреспондент Мурхед рассказывает, как он лично осмотрел итальянский укрепленный лагерь в Нибейва после его занятия в декабре 1940 г. и установил, что для утоления жажды итальянские офицеры пили минеральную воду Рекоаро — самую лучшую в Италии — и все это они возили в сотнях ящиков за тысячи миль по морю и пустыне на пароходах, грузовиках и повозках, запряженных мулами.

Приостановив продвижение в глубь Египта, Грациани ожидал, когда завершится план агрессии против Греции и на подкрепление прибудут немецкие танковые части.

На захваченной у англичан территории Грациани создал пять укрепленных лагерей, которые образовали большую дугу от побережья внутрь страны на 70 км. Эти лагеря как укрепления отличались от древнеримских только тем, что были окружены каменными стенами. Огневой связи между лагерями не было, промежутки, доходившие до 30 км, но охранялись.

Основные силы итало-фашистских войск располагались на побережье, где имелись хорошие дороги, гавани и аэродромы. Отдельные очаги обороны, созданные на широком фронте, предназначались для охраны фланга от неожиданного охвата или обхода с юга, со стороны пустыни.

В тот момент, когда внимание итальянского верховного командования было сосредоточено на контрударах греческих войск, переходивших в контрнаступление, английское командование предприняло операцию по уничтожению шести итальянских линкоров. Они находились в бухте Мар-Гранде возле Таранто. На заре 11 ноября 20 английских бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев поднялись с авианосца «Илластриес» в 270 км от Таранто и неожиданно появились над бухтой в тот момент, когда итальянский флот, сняв противоминные сети, готовился выйти в открытое .море.

Английские бомбардировщики сбросили осветительные ракеты и бомбы, а затем 11 самолетов-торпедоносцев сбросили торпеды. Серьезные повреждения получили линкоры «Литторио» (водоизмещением 25 тыс. тонн), «Дуилио» и «Кавур». Эти корабли надолго вышли из строя. Англичане потеряли два самолета47.

Несмотря на количественное превосходство итальянского флота, английское военно-морское командование могло вести более активные боевые действия против итальянского флота на Средиземном море, используя лучшую техническую оснащенность своих кораблей, например радиолокационные приборы, которых не было у итальянцев. Но далеко не все имевшиеся возможности были использованы.

Через шесть месяцев после начала военных действий на Средиземном море Англия смогла проводить свои конвои через все Средиземное море. Одновременно она сумела значительно затруднить своим противникам использование морских коммуникаций. Эти успехи вполне устраивали правящие круги Англии.

К декабрю 1940 г. в бассейне Средиземного моря для англичан сложилась исключительно благоприятная обстановка. Во-первых, стало совершенно ясно, что вторжение немецко-фашистских войск на Британские острова не состоится. Во-вторых, авантюра фашистской Италии в Греции закончилась неудачей. Все это позволило английскому командованию принять меры для обеспечения безопасности Суэцкого канала. Уэйвелл наконец решился на атаку местного значения. В своем, приказе он именовал ее как «налет крупными силами с ограниченной целью», а выступая перед военными корреспондентами утром 9 декабря 1940 г., объявил, что «началась разведка боем» 48. Английским частям ставилась задача всего-навсего оттеснить итало-фашистские войска за пределы Египта и восстановить положение, существовавшее до 13 сентября 1940 г. Дальнейшее продвижение штаб Уэйвелла не планировал. Намечаемая атака не рассматривалась как наступательная операция с решительной целью.

Соотношение сил к декабрю 1940 г. не изменилось. У Грациани в первом эшелоне были все те же шесть дивизий, в том числе одна танковая. Общая численность первого эшелона итало-фашистских войск увеличилась за счет инженерно-технических частей, сосредоточенных для строительства дорог и водопровода, до 100 тыс. человек. Кроме того, девять итальянских дивизий были разбросаны по узловым центрам — Тобрук, Дерна, Бенгази и другим, где имелись гарнизоны, каждый в составе не менее дивизии.

К этому времени к англичанам в Египет прибыли еще две дивизии: новозеландская и австралийская. В атаке же приняли участие 7-я бронедивизия, 4-я индийская дивизия и гарнизон Мерса-Матруха, всего около 15 тыс. человек.

Итало-фашистские войска проявили беспечность, и английская атака оказалась для них полной неожиданностью.

Утром 9 декабря 1940 г. небольшие британские силы при поддержке 72 орудий атаковали с фронта. Тем временем части 7-й бронедивизии прошли через незащищенные промежутки между лагерями. Атака с тыла застала итало-фашистские войска врасплох.

Паника среди итало-фашистских войск была столь велика, что дивизия «Катанцаро» во главе с генералом Амико, перехваченная во время отступательного марша, «рассыпалась на куски»49. 16 декабря итальянцы без боя оставили всю цепь фортов, выстроенных ими на границе Ливии с Египтом.

От первого же удара двух британских дивизий «рассыпались на куски» все шесть итало-фашистских дивизий. Подготовка Грациани к наступлению на дельту Нила оказалась сорванной. Открылась возможность беспрепятственного продвижения британских войск в глубь Киренаики.

10 декабря Ринтелен сообщил в Берлин, что «Ливию следует считать потерянной...» 50.

Беспрепятственное продвижение британских войск совершенно неожиданно было приостановлено 10 февраля 1941 г. у Эль-Агейлы. В тот день «имперский комитет обороны принял решение прекратить наступление английских войск в Африке» 51. Уэйвеллу была направлена телеграмма с требованием немедленно приостановить наступление и подготовиться к переброске войск в Грецию. Между тем отправка в Грецию английских экспедиционных войск «с чисто военной точки зрения была ошибкой»52. Объединенный штаб на Ближнем Востоке «был убежден, что можно было занять Триполи и вытеснить противника из Африки еще до весны 1941 г. Генерал О’Коннор и его штаб разделяли это мнение... Однако эти возможности не были использованы» 53.

В лагере противника также считали, что англичане совершили ошибку, которая им дорого обошлась. Гитлер писал Муссолини, что «в 1941 г. англичане упустили шанс захватить всю Ливию отводом своих сил в Грецию, вместо того чтобы пробиваться в Триполи» 54.

Английское командование могло полностью изгнать итало-фашистские войска из Северной Африки, но английское правительство решило воспользоваться поражением итало-фашистских войск в Греции и создать там стратегический плацдарм, аналогичный салоникскому фронту в 1915 г.

Примечания:

1 Les lettres secretes echangees par Hitler et Mussolini, p. 57.

2 Les lettres secretes echangees par Hitler et Mussolini, p. 57.

3 General Marschall’s Report. Washington, 1945, p. 1.

4  В 1940-1941 гг. на средиземном море действовали, кроме того, авианосцы «Илластриес», «Формидэбл» и «Арк Ройял»

5 См. Мировая война 1939—1945 гг. Сборник статей, стр. 318.

6 P. Flandin. Politique Francajse 1919 —1940. p. 428.

7 S. Welles. Seven Decisions that Shaped History, New York, 1951, p. 37.

8 Cm. W. Puleston. Influence of Sea Power in World War II. London, 1947, p. 32.

9 W. Churchill. The Second World War. Vol. II, p. 211.

10 Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — нюнь 1941, стр. 214.

11 Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — нюнь 1941, стр. 215.

12 Там же, стр. 216.

13 Там же.

14 См. там же, стр. 217.

15 R. Grenfell. Unconditional Hatred, p. 122.

16 Colonel Passy. Souvenirs. 1947. p. 94

17 Е. Rintеlеn. Mussolini als Bundesgenosse, S. 100.

18 S. Westphal. Heer in Fesseln. Aus den Papieren des Stabschefs von Rommel, Kesselring und Rundstedt. Bonn, 1950, S. 157.

19 См. E. Rintelen. Mussolini als Bundesgenosse, S. 103.

20 Tам же, стр. 101.

21 Архив МО СССР, ф. 6598, оп. 725110, д. 79, л. 123.

22 Там же, л. 126.

23 Архив МО СССР, ф. 6598, оп. 725110, д. 79, л. 147.

24 Les lettres secretes echangees par Hitler et Mussolini, p. 90.

25 Там же, c. 96-97.

26 См. А. Рарagоs. La Grecia in guerra 1940—1941. Milano, 1950, p. 24-26.

27 The Ciano Diaries, p. 307.

28 The Ciano Diaries, p. 316.

29 См. У. Кавальеро. Записки о войне. Перев. с итал. М., Воен-издат, 1968, стр. 37.

30 Там же, стр. 42.

31 Там же, стр. 40.

32 См. У. Кавальеро. Записки о войне. стр. 23.

33 Там же, стр. 24.

34 Les lettres secretes echangees par Hitler et Mussolini, p. 91.

35 E. Rintelen. Mussolini als Bundesgenosse, S. 92.

36 Там же.

37 The Ciano Diaries, p. 325.

38 См. У. Кавальеро. Записки о войне. стр. 37.

39 The Ciano Diaries, p. 318.

40 Там же.

41 См. У. Кавальеро. Записки о войне. стр. 35.

42 Там же.

43 Там же, стр. 45.

44 Там же.

45 F. Gervasi. War Has Seven Faces. New York, 1942, pp. 92—93.

46 F. Gervasi. War Has Seven Faces. p. 93.

47 P. Kemp. Victory at Sea 1939-1945. p. 95

48 R. Кraus. The Men Around Churchill. New York, 1941, p. 222.

49 The Ciano Diaries, p. 321.

50 E. Rintelen. Mussolini als Bundesgenosse, S. 115.

51 Д. Ричардс, X. Сондерс. Военно-воздушные силы Великобритании во второй мировой войне (1939—1945), стр. 189

52 Там же, стр. 199.

53 В. Liddel Hart. Defence of the West, p. 18.

54 E. Rintelen. Mussolini als Bundesgenosse, S. 170

 

  • Нейростим

    - биокоррекция функций нервной системы

    biopark-moscow.ru