3. ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ ГОТОВЯТСЯ РАЗВЯЗАТЬ ВОИНУ ПРОТИВ СССР

Тишина на Западе укрепляла иллюзии правящих кругов Англии и Франции, «будто бы, несмотря на состояние войны, до серьезных боев дело не дойдет»1. Аналогичными иллюзиями питались и правящие круги США. Им казалось, что первые шаги Германии были направлены на Восток и не угрожали заокеанскому миру2.

Между тем время шло, а никаких признаков продолжения гитлеровской агрессин на Восток не замечалось. Правящие круги США, Англии и Франции начинали терять терпение.

4 октября 1939 г. в речи по радио Чемберлен заявил, что в течение многих лет Гитлер клялся нам, что он является смертельным врагом большевизма, но его слово значит теперь для нас меньше, чем бумага, на которой оно написано. В тот же день Галифакс в парламенте говорил об измене Гитлера. В прессе западных держав появились многочисленные статьи о том, что гитлеровцы их жестоко обманули.

Нарастала тревога в отношении поворота фашистской агрессии на Запад, и Чемберлен 16 декабря 1939 г. предпринял осмотр одного из участков обороны южного побережья Англии. Монтгомери, командовавший на этом участке дивизией, записал произнесенную Чемберленом фразу, которой он старался себя успокоить: «Я не думаю, чтобы немцы имели какое-либо намерение напасть на нас» 3. Но это было далеко не так. Еще в разгар польской кампании, 12 сентября, Гитлер, устанавливая очередность дальнейших агрессий, в тесном кругу сообщников говорил о наступлении на Западе. 20 сентября Кейтель под строжайшим секретом сообщил начальнику отдела оперативного управления ОКВ Варлимонту о неизбежности наступления на Западе, «если Англия не пойдет на соглашение после завершения войны с Польшей» 4. 27 сентября Гитлер обсуждал вопрос войны на Западе с главнокомандующими тремя видами вооруженных сил. 10 октября Гитлер, главнокомандующие и начальник генерального штаба разработали подробное решение о наступлении на Западе.

23 ноября 1939 г. на совещании руководителей вермахта Гитлер разъяснил: «Мы сможем выступить против России лишь после того, как освободимся на Западе»5.

Гитлер не без успеха маскировал свои военные приготовления на Западе. В директиве № 6 от 9 октября о ведении войны исключительное значение придавалось маскировке подготовительных мероприятий по вторжению немецко-фашистских войск в страны Западной Европы. «Маскировкой, — указывалось в директиве, — должно служить утверждение, что подготовка является мерой предосторожности в связи с угрожающей концентрацией французских и английских сил на границах Франции — Люксембурга и Франции — Бельгии»6. Чемберлену очень хотелось верить, что это именно так и есть в действительности, тем более что на Западном фронте «целыми неделями ни с одной стороны не производилось ни одного выстрела...» 7.

Политика «странной войны» встретила полное одобрение правительства США. Об этом пишет в своих мемуарах тогдашний военный министр Соединенных Штатов Г. Стимсон8.

17 февраля 1940 г. правительство США направило в Европу заместителя государственного секретаря Самнера Уэллеса. Это была попытка правящих кругов С1ПА выступить в роли «верховного арбитра» между англо-французским блоком и Германией, чтобы «добиться соглашения мюнхенского типа»9. Преследовалась цель создания единого антисоветского блока. На известных условиях американские империалисты были даже не прочь взять на себя роль руководителя этого блока.

В роли посредника Уэллес посетил Лондон, Париж, Берлин и Рим, но воздержался от поездки в Москву. Уэллес должен был прощупать возможности для американского посредничества, используя связи американских и германских монополий, которые не были прерваны началом войны в Европе, «расчищая тем самым Германии путь для нападения на СССР»10.

Английский премьер-министр Невиль Чемберлен неоднократно давал понять, что Лондон на известных условиях согласился бы на почетный мир с таким германским правительством, которому можно было бы доверять.

3 марта 1940 г. Уэллес встретился с Гитлером, чтобы выяснить условия твердого и надежного соглашения с фашистской Германией. Гитлер, в частности, вновь потребовал возвращения всех бывших германских колоний, а также эвакуации британских войск из Ирака; разоружения Гибралтара, Мальты и Сингапура; признания гегемонии Германии в Центральной и Восточной Европе; гарантии, что Скандинавские и Балканские страны не будут использованы против Германии.

Ясно, что английские империалисты не могли пойти на такие условия. Не были согласны с этими требованиями и США. Принятие этих условий облегчило бы гитлеровцам завоевание мирового господства.

Предъявляя эти условия, германские империалисты вполне отдавали себе отчет в том, что США даже из чисто экономических соображений не согласились бы с мировым господством Германии. Следовательно, на переговоры о мире гитлеровцы и не рассчитывали. Они стремились к мировому господству путем тотальной войны и твердо решились на такую войну.

Миссия Уэллеса, направленная к тому, чтобы превратить «странную войну» на Западе в настоящую войну всего капиталистического лагеря против СССР, совпала с лихорадочной подготовкой Англии и Франции к нападению на Советский Союз с севера через Скандинавские страны и Финляндию и с юга через Ближний Восток.

Политические и военные руководители Англии и Франции того времени готовились выступить в качестве застрельщиков крестового похода всего капиталистического лагеря против Советского Союза.

К осени 1939 г. Карельский перешеек в Финляндии был подготовлен международной реакцией как плацдарм для военных авантюр против Советского Союза. Заверения, сделанные западными державами до начала возникновения военного конфликта, укрепили веру финских государственных деятелей в то, что Финляндия будет не одна. Западные державы проводили провокационную политику. Иллюзии финских реакционных кругов об эффективной военной помощи со стороны Англии и Франции привели к тому, что «учения, начавшиеся 14 октября, соответствовали всеобщей мобилизации в скрытой форме»11.

В этой войне Англия и Франция намеревались принять активное участие.

На восемнадцатом заседании англо-французского военного комитета в Лондоне 11 марта 1940 г. французский верховный главнокомандующий генерал Гамелен доложил о том, что «с самого начала военных действий (30 ноября 1939 г.) между Финляндией и Советским Союзом французское и британское правительства проявили свою готовность оказать Финляндии существенную и быструю помощь...»12. Англия незамедлительно послала 20 бомбардировщиков, а Франция 30 истребителей, Италия 30 истребителей и зенитные орудия.

Э. Даладье 12 марта 1940 г. заявил в парламенте, что Франция направила в Финляндию 175 самолетов, 496 орудий, 5 тыс. пулеметов, 400 морских мин, 20 тыс. гранат и 20 млн. боевых патронов13.

Английское правительство так же как и французское, готовило экспедиционные войска для переброски в Финляндию. Правительства Англии и Франции создали специальный экспедиционный корпус общей численностью 150 тыс. человек с целью переброски его на территорию Финляндии для участия в войне против Советского Союза.

Общий план переброски англо-французских войск в Финляндию через Норвегию был разработан к 16 января 1940 г.

5 февраля 1940 г. высшим военным советом англо-французских союзников было принято решение о посылке войск в Финляндию14. Английское командование не беспокоилось насчет получения разрешения от норвежского правительства на пропуск войск специального экспедиционного корпуса через территорию Норвегии. Оно было уверено, что разрешение будет дано, когда английские корабли появятся в норвежских водах.

Правящие круги США также оказали существенную помощь реакционному правительству Финляндии, действовавшему против интересов народа. 2 декабря 1939 г. правительство США провозгласило «моральное эмбарго» на продажу Советскому Союзу ряда товаров. Одновременно с этим США разрешили Финляндии закупить различное военное снаряжение. Оружие продавалось Финляндии через посредство частных экспортеров. От американских банкиров финляндское правительство получило заем в размере 38 млн. долларов. Американское правительство в обход закона о нейтралитете «предложило финляндскому правительству военные кредиты»15. Бывший президент США Герберт Гувер лично взялся за организацию быстрой доставки в Финляндию американского вооружения.

5 февраля Маннергейм выразил опасение, что «помощь придет слишком поздно»16. Это обстоятельство заставило английское правительство поторопиться. В конце февраля англичане сообщили Маннергейму, что «первые контингенты могут прибыть в конце марта» 17. 2 марта правительства западных держав информировали правительства Швеции и Норвегии о том, что они «готовы оказать вооруженную помощь Финляндии...»18.

3 марта правительству Финляндии стало известно, что «в первой половине апреля следует ожидать прибытия британских частей численностью 6000 человек...»19. 7 марта финляндское правительство получило сведения от начальника британского генерального штаба Айронсайда о том, что в середине марта в окрестностях Нарвика высадится первый эшелон англофранцузского экспедиционного корпуса под командованием англичан20. В состав первого эшелона входили: две с половиной бригады французских альпийских стрелков — 8500 человек; два батальона иностранного легиона — 2000 человек; один польский батальон — 1000 человек; одна английская гвардейская бригада — 3500 человек. Всего здесь насчитывалось 15 тыс. человек21.

Второй эшелон состоял из трех английских дивизий по 14 тыс. человек в каждой22. Общая численность двух первых эшелонов составляла, таким образом, 57 500 человек23. Первый эшелон, сообщал Айронсайд, «за которым последуют остальные, как только позволит железнодорожная сеть, прибудет в Финляндию предположительно в конце марта» 24.

Генеральные штабы Англии и Франции одновременно с оказанием военной помощи Финляндии в воине против Советского Союза хотели начать интервенцию в Скандинавии. В англо-французских планах Норвегия рассматривалась как стратегический плацдарм на севере Европы, с которого можно было бы угрожать Советскому Союзу.

Такой же плацдарм усиленно готовился и на юге. 19 января 1940 г. генерал Гамелен и адмирал Дарлан получили задание разработать план «непосредственного вторжения на Кавказ»25. Это был так называемый «Южный план» нападения на Советский Союз со стороны Балкан и Ближнего Востока.

Генералу Гамелену операции против СССР со стороны Балкан и Ближнего Востока представлялись более выгодными. Преимущества «Южного плана» Гамелен обосновал следующими соображениями: «Общий театр военных операций чрезвычайно расширится. Югославия, Румыния, Греция и Турция дадут нам подкрепления в размере 100 дивизий. Швеция и Норвегия могут дать не более 10 дивизий» 26.

Правящим буржуазно-помещичьим классам Балканских стран и стран Ближнего Востока по плану Гамелена предназначалась роль поставщиков пушечного мяса. Неудивительно, что «Южный план» Гамелена встретил одобрение англофранцузского военного комитета. Было решено ускорить приготовления. Французские военные руководители взяли на себя подготовку нападения на советский Кавказ с суши, английские — главным образом с моря и с воздуха.

В правительственных и военных кругах Англии и Франции разрабатывались планы нанесения бомбовых ударов по районам Кавказа, в частности Баку и Батуми с целью разрушения нефтеперегонных заводов, вышек, портовых и железнодорожных сооружений27. В своем проекте «Южного плана» Гамелен писал о том, что Англия и Франция «заинтересованы в быстрой разработке наступления на Баку и Батуми (преимущественно воздушного). Операции этого рода были бы удачным дополнением к операциям в Скандинавии»28. В январе 1940 г. этот вопрос изучался английским и французским правительствами.

В начале марта 1940 г. командующий английскими воздушными силами на Ближнем Востоке маршал авиации Митшел «получил из Лондона указания относительно подготовки воздушных операций против Баку и Батуми» 29. Соответствующие инструкции получил и генерал Уэйвелл, командующий британскими войсками на Ближнем Востоке. Ему были подчинены британские военные силы в Египте, Судане, Палестине, на Кипре и в других местах Ближнего Востока. «Налеты на кавказские нефтепромыслы предполагалось произвести при помощи 90—100 французских и английских самолетов»30. Командующим французским экспедиционным корпусом на Ближнем Востоке был назначен ярый враг советского народа генерал Вейган, которого еще в 1920 г. французская буржуазия посылала во главе французской военной миссии к Пилсудскому для оказания экстренной помощи белополякам, разгромленным Советской Армией под Киевом.

Переписка Вейгана с Гамеленом раскрывает также характер тех переговоров, которые вели Англия и Франция с правящими кругами Турции. Например, 10 марта 1940 г. Вейган телеграфировал Гамелену о ходе переговоров Уэйвелла с начальником штаба турецкой армии Чакмаком о военном сотрудничестве.

Французский посол в Турции Массигли 14 марта 1940 г. доносил в министерство иностранных дел Франции: «Во время беседы с министром иностранных дел Турции Сараджоглу я сказал, что современные бомбардировщики обладают радиусом действия, достаточным для достижения Баку с баз, расположенных в Месопотамии пли на севере Ирака, но для этого нужно перелететь через турецкую территорию». «Вы, значит, боитесь возражения Ирана?» — заметил министр Турции. Яснее нельзя было дать мне понять, что с турецкой стороны трудностей не возникнет» 31.

В связи с окончательным утверждением «Южного плана» Гамелен 16 марта 1940 г. записал в своей памятке: «Действовать быстрее и энергичнее» 32. Необходимые приготовления шли усиленными темпами. 30 марта 1940 г. английский самолет «Локхид» производил аэрофотографирование в районе Баку33.

5 апреля воздушная разведка была произведена повторно.

На Ближний Восток перебрасывались английские вооруженные силы из Египта и французские — из Северной Африки и даже из метрополии, хотя в это время Италия открыто готовилась к захвату Туниса и Суэцкого канала, а Германия после разгрома Польши сосредоточивала свои войска у границ Франции.

Англия и Франция «были больше озабочены тем, как нанести удар России — оказанием ли помощи Финляндии, бомбардировкой ли Баку, или высадкой в Стамбуле, чем вопросом о том, каким образом справиться с Германией»34.

В течение марта 1940 г. англо-французское командование обсуждало «вопрос об открытии военных действий против СССР»35. Первые налеты на советские районы нефтедобычи намечалось произвести в конце июня 1940 г.36.

Однако антисоветские планы империалистов Англии и Франции выступить на стратегических флангах, с тем чтобы Германия нанесла главный удар в центре единого стратегического фронта, были сорваны следующими обстоятельствами. Первым из них было заключение Советским Союзом 12 марта 1940 г. мирного договора с Финляндией, спутавшего англофранцузские планы. Вторым обстоятельством явилось вторжение гитлеровских войск в страны Западной Европы. И третьим обстоятельством были те же неразрешимые противоречия между двумя группировками капиталистических стран, которые помешали им еще в предвоенный период создать единый фронт империалистов против Советского Союза.

Примечания:

1 Шарль де Голль. Военные мемуары. Т. I. 1957, стр. 56.

2 W. Liррmаn. The U. S. War Aims. Boston, 1944, p. 43.

3 The Memoirs of Field—Marshal the Viscount Montgomery of Alamein. New York, 1958, p. 54.

4 К. Кlее. Das Unternehmen „Seelowe", S. 49.

5 «Совершенно секретно. Только для командования!» Документы и материалы, 1967. стр. 78.

6 Documents on German Foreign Policy. Series D. Vol. VIII, p. 249.

7 Роковые решения. Сборник статен. Перев. с англ. М., Воениздат, 1958, стр. 36.

8 См. Н. Stimsоnand M. Bandy. On Active Service in Peace and War. New York, 1948, p. 316

9 Ж. Вилар. «Странная воина» и предательство Виши. стр. 38.

10 Ж. Вилар. «Странная воина» и предательство Виши. стр. 39.

11 C. Mannerheim. Erinnerungen, S. 334.

12 Die Geheimakten der franzosischen Generalstabes. Berlin, 1941, S. 216.

13 Ж. Вилар. «Странная воина» и предательство Виши. стр. 63.

14 C. Mannerheim. Erinnerungen, S. 406.

15 T. Fehrenbach. F. D. R'S Undeclared War 1939 to 1941. p. 52.

16 C. Mannerheim. Erinnerungen, S. 406.

17 Там же.

18 Там же.

19 Там же, стр. 406.

20 См. там же, стр 412

21 См. там же

22 См. там же

23 См. там же

24См. там же

25 Die Geheimakten des franzosischen Generalstabes, S. 205.

26 Там же, стр. 224.

27 P. Reynaud. Au coer de la melee 1930—1945, p.p. 368—379.

28 Die Geheimakten des franzosischen Generalstabes, S. 228.

29 Там. же, S. 229.

30 Cm. F. Miksсhe. Unconditional Surrender, p. 238.

31 Die Geheimakten dcs franzosischen Generalstabes, S. 234—235.

32 Там же. стр. 240.

33 Smith. Evidence in Camera. The Story of Photographic Intelligence in World War II. London, 1958, p. 130.

34 Шарль де Голль. Военные мемуары. Т. I. 1957, стр. 61.

35 Die Geheimakten dcs franzosischen Generalstabes, S. 238.

36 Cm. F. Miksсhe. Unconditional Surrender, p. 238.