2. «СТРАННАЯ ВОЙНА» В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ

Английский историк Селби утверждает, что Англия и Франция «могли очень мало сделать, чтобы повлиять на исход польской кампании» 1.

Возникает вопрос: может быть, Англия и Франция не были в состоянии осуществить свои гарантии Польше? Нет, факты говорят о другом. По свидетельству Ж. Боннэ, бывшего французского министра иностранных дел, верховный главнокомандующий генерал Гамелен, главнокомандующий военно-морскими силами адмирал Дарлан и министр авиации Ги ла Шамбар заявили на заседании комитета национальной обороны 23 августа 1939 г., что вооруженные силы Франции находятся в таком состоянии, которое позволяет ей выполнить своп обязательства перед Польшей. Действительное соотношение сил в тот момент представляло большие возможности для армий союзников. Английские и французские войска обладали решающим перевесом на Западном фронте.

К 26 августа французы отмобилизовали 72 дивизии2. С началом войны на Западном фронте со стороны немцев находилась всего лишь 31 дивизия3. «Основная масса боеспособных немецких соединений была брошена на Восток, против Польши, а на Западном фронте оборону держали в основном такие дивизии, которые еще не были окончательно сформированы...»4 Из 31 дивизии, находившейся в начале сентября 1939 г. на Западном фронте, только 11 дивизий были полноценными. Остальные «обладали значительно меньшей боеспособностью...»5. К 10 сентября на Востоке находилась 61 немецкая дивизия, в том числе все танковые и моторизованные6. Французы «знали, что немцы на Западе располагают очень слабыми силами...» 7. И тем не менее они не предприняли никаких решительных действий. Французские войска были «готовы к действиям уже к концу первой недели сентября...»8. Бывший начальник штаба вооруженных сил фашистской Германии Кейтель на Нюрнбергском процессе признал, что, перейди англо-французские войска в то время в наступление, они встретили бы «лишь слабое сопротивление» 9. К строительству укреплений на западных границах Германии гитлеровцы приступили с 1938 г. Эти укрепления состояли из системы бетонированных оборонительных сооружений, убежищ для укрытия войск и казематов для боеприпасов. На танкоопасных направлениях создавались надолбы. Перед всеми оборонительными сооружениями устанавливалось большое количество проволочных заграждений и минных полей. На тыловой границе Западного вала начиналась зона противовоздушной обороны.

Английский историк Дж. Батлер утверждает, что «линия Зигфрида состояла из неприступных бетонных противотанковых заграждений, прикрываемых системой долговременных огневых точек»10. По данным бывшего начальника штаба группы армий «А» Циммермана, Западный вал «был еще далеко не готов, и работы по его созданию находились в самом разгаре» 11. Поэтому даже по одной этой причине линию Зигфрида нельзя было считать неприступной.

Французам, имевшим в тот период значительное превосходство в силах, удалось бы прорвать Западный вал и продвинуться в глубь Германии. Однако они ничего не предпринимали. «Огромная франко-английская сила со стоическим спокойствием наблюдала, как Польша, истекая кровью, гибнет под ударами гитлеровцев. Рушилась под бомбами Варшава, горели города и села, умирали женщины, дети и старики. А французская и английская авиация сбрасывала над Германией пропагандистские листовки. В сентябре они не сбросили ни одной бомбы»12.

На Нюрнбергском процессе в 1946 г. Кейтель показал, что мелкие стычки между англо-французскими и немецкими войсками на Западном фронте укрепили убеждение в том, что «западные державы не хотят воевать против нас» (т. е. Германии — В. С.) 13.

Западные державы хотели одного — чтобы гитлеровцы быстрее напали на Советский Союз. Поэтому они позволили фашистской Германии без помех вести военные действия но захвату Польши. «Их намерения были даже слишком ясны. Ведь по трупу Польши Гитлер шел на восток, против Советского Союза. Не следовало ему препятствовать, чтобы не ослаблять его силы» 14.

У Гитлера не без основания создавалось впечатление, что Франция и Англия не принимают войну всерьез. Не было даже и речи о том, что англо-французские союзники начнут наступление на северо-восточном фронте против Германии. Поэтому, нападая на Польшу, Гитлер не опасался «союзников» Польши и «оголил западные границы Германии, сняв оттуда боевую технику и солдат» 15.

Во время боев за Варшаву гитлеровское командование стягивало сюда артиллерийские части. Особенно много артиллерийских орудий оно перебросило к Варшаве с Западного фронта. Это могло случиться только потому, заявил на Нюрнбергском процессе бывший начальник штаба оперативного руководства вермахта Йодль, что французские и английские дивизии на Западе бездействовали. А ведь «еще в сентябре 1939 г., — с полным основанием утверждает английский историк Кимче, — решительные военные действия могли привести к концу второй мировой войны» 16.

В то время как главные силы немцев были заняты на Висле, французы, «кроме нескольких демонстраций, ничего не предприняли, чтобы выйти на Рейн»17. В английской и французской печати ежедневно публиковались стереотипные сводки с фронта: «Ничего нового (на фронте без перемен)».

Командиру одного из французских артиллерийских полков было приказано занять позиции в районе Бельфора. Имея опыт первой мировой войны, этот командир полка начал предварительную пристрелку возможных целей. За это подготовительное мероприятие его хотели предать военно-полевому суду. Командир корпуса с ужасом сказал ему: «Понимаете, что вы сделали? Вы чуть-чуть не начали войну».

Боевые действия авиации ограничивались в основном разведывательными полетами. Еще 22 августа 1939 г. комитет начальников штабов вооруженных сил Англии издал инструкцию, запрещавшую в случае войны бомбардировку Германии. С началом войны эта инструкция была подтверждена.

Английское министерство авиации запрещало, например, бомбить военные заводы «под предлогом того, что они являются частной собственностью»18. Вице-маршал английской авиации Дж. Кингстон-Макклори пишет о том, что «в течение всего периода «странной войны» в Европе передовой ударной авиагруппе не разрешалось производить налеты на Германию»; она «занималась разбрасыванием листовок... военный кабинет ни в коем случае не соглашался взять на себя инициативу начала в этой войне бомбардировок с воздуха»19. Французское правительство также выступило против проведения бомбардировочных операций и даже просило Англию «воздержаться от воздушных налетов на Германию» 20. Кроме того, «была получена просьба Рузвельта не начинать бомбардировок с воздуха» 21.

После оккупации Польши немецко-фашистскими войсками правящие круги США продолжали надеяться, что начнется война между Германией и СССР. Политические и военные руководители Англии и Франции также надеялись, что гитлеровская военная машина, двинувшись на Восток, не сможет остановиться у границ Советского Союза. Однако уверенности не было.

Английский комитет начальников штабов, например, «совсем не был уверен в том, что, разделавшись с Польшей, немцы повернут на запад»22. Вот почему мюнхенские «умиротворители» рассчитывали на то, то, создав вооруженный заслон на Западе, они заставят Гитлера платить по мюнхенскому векселю.

Англия и Франция своим бездействием на фронте против Германии предоставляли гитлеровцам возможность беспрепятственно воевать на востоке Европы. Это были такие действия Англии и Франции, которые имели целью ускорить нападение Германии на Советский Союз. Правящие круги Франции «не хотели сердить Гитлера: они лелеяли надежду сторговаться с ним в тот день, когда он нападет на Советский Союз»23. Англия также проводила «выжидательную политику»24.

Политика ненастоящей войны (война была объявлена Англией и Францией, но активные военные действия не велись) являлась не чем иным, как «продолжением той же мюнхенской политики, только в другой форме» 25.

Гитлеровцы без труда разгадали смысл этой политики и решили отвечать таким же бездействием на Западном фронте, чтобы лучше подготовиться к внезапному нападению на Францию и другие страны Западной Европы. 9 сентября 1939 г. Гитлер категорически запретил какие-либо активные военные действия, направленные против Франции на суше и на море26. В соответствии с этой директивой 78-я штурмовая дивизия, например, занимая 26 сентября позиции на реке Рейн на франко-германской границе, получила приказ не стрелять.

18 октября была издана директива № 7 верховного командования вооруженных сил Германии, которая предписывала и впредь воздерживаться от военных действий. В директиве говорилось: «Армейские патрули могут проникать на французскую территорию лишь в тех пределах, в каких это необходимо в целях разведки и для сохранения необходимой дистанции, чтобы предупредить столкновение с противником. ...Истребительная авиация может проникать в воздушное пространство Франции лишь в пределах, необходимых для прикрытия наших частей, производящих разведку» 27. Фактически так и было. Немецкая авиация «не проводила никаких серьезных воздушных операций на Западе»28.

К концу декабря 1939 г. общие потери французских вооруженных сил составили всего 1433 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Англичане к этому времени на сухопутном фронте потеряли 3 человека29. Немецкие потери всех видов на 18 октября 1939 г. составили 696 человек. Кроме того, было потеряно 11 немецких самолетов30. Эта цифра «показывает, насколько ограниченными в то время были действия авиации обеих сторон, не выходившие за рамки разведывательных полетов»31. Эти факты не отрицаются в английской и американской литературе по истории второй мировой войны. Английский военный историк Фуллер пишет: «На фронте царил полнейший мир»32. Американский журналист в Берлине Ширер, посетив 1 мая 1940 г. фронт на Рейне, записал в своем дневнике: «Не было слышно ни одного выстрела. И ни одного самолета в небе»33.

До 10 мая 1940 г. на Западном фронте, помимо слабого артиллерийского обстрела на некоторых участках и нескольких воздушных боев, не происходило никаких военных действий.

Французы называли этот период, продолжавшийся более восьми месяцев, «странной войной» («drole de guerre»); англичане и американцы — «фальшивой, поддельной, показной войной» («phony war»). У гитлеровцев в ходу был термин — «сидячая война» («Sitzkrieg»). По определению Фландена, «это была война без сражений» 34. Бездействие англо-французских союзников «повсюду характеризовали как фальшивую, ненастоящую войну» 35.

В директиве германского верховного командования № 9 указывалось, что ограничения в морской и воздушной войне «будут, вероятно, сняты с началом большого наступления»36. Ограничений не имела лишь германская разведка, широко развернувшая подрывную деятельность в Эльзасе и Лотарингии. Расходы оплачивались из секретного фонда министерства иностранных дел37. Фашистская Германия помимо отторжения от Франции Эльзаса и Лотарингии планировала также отторжение Бретани. Абвер (военная разведка) разработал план создания независимого бретонского государства под руководством Германии, используя сотрудничество подрывных элементов с германской военной разведкой. Цели ставились следующие: «1. Овладение выходом из Ла-Манша, а также создание германского опорного пункта на Атлантике и тем самым обеспечение Германии на путях мировых коммуникаций.

2. Создание германской позиции в тылу Франции и против юго-восточного побережья Англии» 38. Это был план-минимум, потерявший свое значение после поражения Франции, когда немецко-фашистским захватчикам удалось оккупировать большую часть французской метрополии.

Таким образом, обе «воюющие» стороны молчаливо согласились не предпринимать в воздухе и на суше каких-либо действий, могущих вызвать настоящую войну.

Пассивный и выжидательный образ действий вытекал из всей предвоенной политики правящих кругов Англии и Франции. Гитлеровцы хорошо усвоили эту политику. Вот почему в ответ на объявление Англией и Францией войны Германии Гитлер сказал: «Это еще не значит, что они будут воевать»39.

Еще в процессе подготовки вероломного нападения на Польшу Гитлер заявил главнокомандующему сухопутной армией и его начальнику генерального штаба, что «западные державы в случае возникновения военного конфликта между Германией и Польшей все же будут стоять в стороне» 40.

Действительно, правящие круги Англии и Франции не предпринимали никаких серьезных действий, чтобы помочь союзной им Польше в борьбе против гитлеровской агрессии. Они не хотели вести активных военных действий против Германии. В то время когда немецко-фашистская армия, напав на Польшу, сеяла смерть и разрушения, английские и французские войска спокойно стояли на линии Мажино.

Англия и Франция, объявив войну Германии, рассчитывали, что нм удастся «направить войну по антибольшевистскому курсу, с тем чтобы война против Германии могла быть забыта...» 41. Иными словами, западные державы угрозой применить силу хотели принудить Гитлера выполнить мюнхенские обязательства. Поэтому англо-французские союзники на фронте против Германии бездействовали, несмотря на то, что «в течение трех недель сентября ворота в Германию оставались открытыми для французских армий, английской авиации и военно-морского флота»42.

Путем жертвы Австрии, Чехословакии и Польши западным державам удалось вплотную приблизить Германию к границам Советского Союза. Они «Польшей пожертвовали так же умышленно, как и Чехословакией»43.

Создавая необходимые условия для дальнейшей фашистской агрессии на Восток, «Англия и Франция стремились к тому, чтобы, раздавив Польшу, Германия ударила сразу по Советскому Союзу. Они хотели таскать каштаны из огня руками Гитлера»44. К этому стремились и правящие круги США. Якобсен приводит факт получения Гитлером поздравления со стороны военного ведомства США по случаю победы над Польшей45. Однако Гитлер в это время вынашивал другие планы. Он решил нанести сначала удар по Франции, обеспечить свой европейский тыл, а затем уже продолжить агрессию на Восток.

Несколько иначе происходили военные действия на море против Англии. В директиве германского верховного командования № 9 говорилось, что поражение Англии может быть достигнуто путем подрыва ее экономики. Экономика Англии зависела от ввоза морским путем сырья и продовольствия. «В 1940 г. в море редко находилось в одно и то же время менее 2000 британских торговых судов...»46. Кемп пишет, что судьба Англии «прежде всего зависела от сохранения ее морских коммуникаций»47. Поэтому в стратегических планах гитлеровцев прежде всего предусматривались «военные действия против экономических основ Англии» 48. Однако действия германского флота носили ограниченный характер. На внешних морских коммуникациях Англии в Атлантике действовали лишь одиночные германские надводные корабли — рейдеры и подводные лодки.

Ограниченный характер действий немецкого военно-морского флота выявился в том, что сосредоточенных ударов на морских коммуникациях Англии проведено не было по той же причине, по которой Германия временно воздерживалась от решительных действий на суше. Однако в директиве № 9 предусматривалось, что, «как только армия нанесет поражение регулярной англо-французской армии и оккупирует и удержит часть побережья, обращенного в сторону Англии, задача морского флота и ВВС — вести борьбу против экономики Англии — станет первоочередной»49. К этому времени предполагалось значительно увеличить состав подводного флота.

Английское военно-морское командование также не проявляло достаточной активности в борьбе с германским флотом. Боевые действия английского военно-морского флота носили случайный характер и были направлены только против германских рейдеров. Усилия английского военно-морского командования были направлены главным образом к тому, чтобы заставить германский военно-морской флот действовать в пределах  Балтийского моря.

Пассивное отношение правящих кругов Англии и Франции к войне против Германии наблюдалось не только на фронте, но и в тылу. Мероприятия по перестройке промышленности для удовлетворения непрерывно растущих нужд фронта были рассчитаны на долгие годы. Наличные же ресурсы стратегического сырья французские промышленники продавали немцам, ведя оживленную с ними торговлю через Бельгию и Люксембург. Французские монополисты «не только вынашивали надежду договориться с Гитлером, но уже тогда сотрудничали с ним. Как сообщал в марте 1940 г. американский журнал «Харпере мэгэзин», в то время французские промышленники продавали немцам материалы для производства орудий и снарядов, предназначенных для убийства французских солдат» 50.

В то время когда на фронте велась так называемая «странная война» против немецких фашистов, внутри страны правящие круги Франции развернули настоящую войну против всех прогрессивных сил нации, и в первую очередь против Коммунистической партии, последовательно защищавшей свою страну от угрозы фашизма. На Коммунистическую партию обрушились жестокие репрессии. 26 сентября 1939 г. Французская коммунистическая партия была запрещена, а за коммунистическую пропаганду была установлена смертная казнь. Правящие круги Франции перешли к фашистским методам господства.

В трудных подпольных условиях французские коммунисты сумели сохранить крепкие и прочные связи с народом и вести успешную работу по объединению всех патриотов для борьбы за подлинные национальные интересы Франции.

Примечания:

1 J. Selby. The Second World War, p. 16.

2 J. Kimсhe. The Unfought Battle. London, 1968, p. 89.

3 Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германий 1933—1945 гг. Перев. с нем. Т. II. М., Изд-во иностр. лит., 1958, стр. 22.

4 Мировая война 1939—1945 гг. Сборник статей, стр. 37.

5 Б. Мюллер - Гилдебранд. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг., т. II, стр. 102.

6 Там же, стр. 11.

7 Ф. Микше. Атомное оружие и армии. Перев. с англ. М., Изд-во иностр. лит., 1956, стр. 80.

8 J. Kimсhе. The Unfought Battle, p. 89.

9 P. Reynaud. Au cour de la melее 1930—1945, Paris, 1947, p. 350.

10 Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941, стр. 76.

11 Мировая война 1939—1945 гг. Сборник статей, стр. 39.

12 В. Гомулка. ППР показала польскому народу новый путь исторического развития. «Жиче Варшавы», 21—22 января 1962 г.

13 P. Rеуnаud. La France a sauve Еurоре. Vol. I, p. 622.

14 В. Гомулка. ППР показала польскому народу новый путь исторического развития. «Жиче Варшавы», 21—22 января 1962 г.

15Там же.

16 J. Kimсhe. The Unfought Battle, p. 145.

17 Шарль де Голль. Военные мемуары, т. I, стр. 57.

18 Н. Macmillan. The Blast of War 1939—1945. London, 1967, p. 8.

19 Дж. Кингстон-Макклори. Руководство войной. Перев. с англ. М., Изд-во иностр. лит., 1957, стр. 107.

20 Р. Уoung. World War 1939—1945, p. 53.

21 Дж. Кингстон-Макклори. Руководство войной, стр. 107.

22 Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941. стр. 79.

23 Морис Торез. Сын народа. Перев. с франц. М., Изд-во иностр. лит., 1960. стр. 149.

24 Weltkrieg 1939-1945. I Teil. 1957. s. XXIII

25 Ж. Вилap. «Странная воина» и предательство Виши, стр. 18.

26 Documents on German Foreign Policv. Series D. Vol. VIII. London 1954, p. 41.

27 Там же. С.316

28 Д. Ричардс, X. Сондерс. Военно-воздушные силы Великобритании во второй мировой войне (1939—1945), 1963. стр. 62.

29 См. Дж. Фуллер. Вторая мировая война 1939—1945 гг., стр. 78.

30 См. К. Типпельскирх. История второй мировой войны. Перев. с немц. М, Изд-во иностр. лит., 1956, стр. 32

31 Там же.

32 См. Дж. Фуллер. Вторая мировая война 1939—1945 гг., стр. 89.

33 Там же.

34 P. Flandin. Politique Franc&jse 1919 —1940. Paris, 1947, p. 348.

35 В. Путлиц. По пути в Германию. Перев. с нем. М., Изд-во иностр. лит., 1957, стр. 278.

36 Documents on German Foreign Policy. Series D, Vol. VIII, London, 1954, p. 465.

37 Документы. «Международная жизнь», 1959, № 12, стр. 148.

38 Там же, стр. 149.

39 Е. Коrdt. Wahn und Wirklichkeit, S. 218.

40 Weltkrieg 1939-1945. I Teil. 1957. s. XXIV

41 A. Taylor. English History 1914-1945. 1965. p. 469

16 J. Kimсhe. The Unfought Battle, p. 89.

43 D. Fleming. The Cold War and its Origins 1917—1960. Vol. V. London, 1961, p. 95.

44 В. Гомулка. ППР показала польскому народу новый путь исторического развития. «Жиче Варшавы», 21—22 января 1962 г.

45 Н. Jacobsen. Fall Gelb, S. 268.

46 Ф. Pyre. Война на море. 1939—1945. Перев. с нем. М., Воениз-дат, 1957, стр. 56.

47 P. Kemp. Victory at Sea 1939-1945. 1958. p. 105

48 Documents on German Foreign Policy. Series D, Vol. VIII, p. 463.

49 Documents on German Foreign Policy. Series D. Vol. VIII, p. 463.

50 Морис Торез. Сын народа. стр. 150.