ГЛАВА I

МЮНХЕНСКАЯ ПОЛИТИКА США, АНГЛИИ И ФРАНЦИИ - ПОЛИТИКА НАТРАВЛИВАНИЯ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

1. МЮНХЕНСКИЙ СГОВОР

В предвоенные годы правящие круги Англии, Франции и США делали Гитлеру одну уступку за другой, чтобы только направить германскую агрессию в одну сторону — против Советского Союза. Эта политика привела к захвату гитлеровцами Австрии, к отклонению всех предложений Советского правительства об организации коллективной безопасности в целях совместного отпора фашистской агрессин и к заключению позорных мюнхенских соглашений.

В сентябре 1938 г. премьер-министры Англии и Франции Н. Чемберлен и Э. Даладье встретились в Мюнхене с Гитлером и Муссолини и, осуществляя замысел класса капиталистов западных держав (США, Англии и Франции), согласились на присоединение Судетской области Чехословакии к фашистской Германии в «надежде, что Германия и Россия будут воевать друг с другом и истощат себя»1. Они рассчитывали в этом случае играть роль «третьего радующегося». Антисоветская политика западных держав, получив свое вполне законченное оформление в Мюнхене, стала называться мюнхенской политикой.

Мюнхенская политика западных держав имеет глубокие корни. Первая мировая война 1914—1918 гг. не только не разрешила империалистических противоречий между капиталистическими странами, но в еще большей степени углубила и обострила эти противоречия. Продолжавшаяся неравномерность развития капитализма привела к новому изменению соотношения сил между империалистическими государствами, причем противоречия внутри капиталистического лагеря развивались не только между державами-победительницами и побежденными в первой мировой войне, но и между самими державами-победительницами.

28 июня 1919 г. Англия, Франция и США заставили побежденную Германию подписать Версальский мирный договор. Этот договор не только закреплял передел мира в их пользу, но и создавал предпосылки для новой мировой войны.

В Версальском мирном договоре отразились все противоречия капитализма.

Еще тогда В. И. Ленин обратил внимание на тот факт, что «порядок, который держится Версальским миром, держится на вулкане...»2. К Уже в тот период державы-победительницы стремились использовать германский милитаризм в качестве ударной силы в борьбе против Советского Союза. Черчилль в 1918 г. поставил вопрос перед правительствами США, Англии и Франции: «Не должна ли и Германия вместе с нами принять участие в наведении порядка на огромных пространствах Востока?» 3

Советская Россия не принимала никакого участия в грабительском Версальском договоре с Германией. Она заключила с ней 16 апреля 1922 г. Рапалльский договор, основанный на признании равноправия и суверенитета Германии. В тот период даже консервативные круги германской буржуазии поняли, что, невзирая на различный общественный строй, хорошие отношения между Германией и Советской Россией отвечают жизненно важным национальным интересам немецкого народа. Выражением этого была политика Рапалло. К сожалению, отмечает В. Ульбрихт, рапалльский путь вскоре снова был забыт, и реакционнейшие силы буржуазии заменили его политикой ненависти, вражды и агрессии.

Перейти на путь агрессии против Советской России им помогли американские монополии, принявшие активное участие в возрождении военно-промышленного потенциала германского милитаризма. Громадную роль в этом сыграл план американского банкира Дауэса, имевший еще и другие цели: смягчить противоречия между Германией и западными державами и нейтрализовать Рапалльский договор. План Дауэса (1924 г.) расчистил дорогу иностранному капиталу в германскую экономику. Причем 70% всех капиталовложений принадлежало американским банкирам. Это был подлинно золотой дождь американских долларов, позволивший обновить тяжелую промышленность и военную индустрию Германии.

Замысел правящих кругов держав-победительниц отразил в своем дневнике бывший главнокомандующий американскими оккупационными войсками в Германии генерал Генри Аллен. 15 января 1920 г. он записал в своем дневнике: «Расширение Германии за счет русских территорий сковало бы немцев на длительный период времени и уменьшило бы тем самым напряженность их отношений с Западной Европой». Прошло два года, и в записях Аллена от 24 апреля 1922 г. зазвучали уже требовательные ноты: «Западная Европа должна разрешить расширение Германии на Восток...»4

С помощью американского капитала германские империалисты саботировали Версальский договор, а затем финансировали Гитлера и в результате нажили миллионы на изготовлении вооружения для второй мировой войны, чтобы «начать игру сначала». Президент Рейхсбанка Шахт хвастался тем, что он финансировал перевооружение Германии деньгами, которые были получены от держав-победительниц в первой мировой войне.

В период относительной стабилизации капитализма западные державы создали целую систему экономических и политических блоков, «последним из которых является конференция в Локарно и так называемые «гарантийные договоры», острием своим направленные против СССР» 5. Локарнские соглашения 1925 г. развивали Версальский мирный договор 1919 г. и план Дауэса 1924 г., возрождавший экономическую мощь германских империалистов.

Согласно Рейнскому гарантийному пакту, являвшемуся основным документом Локарнских соглашений, Германия, Франция и Бельгия обязались сохранять неприкосновенность германо-французской и германо-бельгийской границ, установленных Версальским мирным договором 1919 г., а также соблюдать условия этого договора относительно демилитаризованной Рейнской зоны. Нарушение режима зоны рассматривалось как акт агрессии.

Германский министр иностранных дел Штреземан в 1925 г. торжественно признавал неприкосновенность границ Франции и Бельгии. Английский министр Остин Чемберлен в свою очередь торжественно заверил Францию и Бельгию об английских гарантиях. Но Чемберлен категорически отказался распространить те же гарантии на страны Восточной Европы, в частности на Польшу и Чехословакию. Французские империалисты согласились с требованием Англии не включать в Локарнский пакт гарантии польских и чехословацких границ с Германией6.

Английский посол в Берлине лорд д’Абернон разъяснил германскому правительству, что немецкие «границы на Востоке не могут быть долговечными» 7. О возможности пересмотра восточных границ Германии говорилось в секретной памятной записке О. Чемберлена от 20 февраля 1925 г.8.

Статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Шуберт 12 февраля 1925 г. информировал германского посла в Москве Брокдорфа-Ранцау о том, что «всякое прямое или косвенное признание наших существующих границ на Востоке посредством гарантийного пакта абсолютно исключается» 9.

В ходе Локарнской конференции (5—16 октября 1925 г.) Чемберлен прямо говорил германским делегатам, что в случае согласия Германии принять участие в войне против СССР «те, кто разоружил Германию, должны будут опять вооружить ее». Бриан со своей стороны добавил: «Это само по себе очевидно» 10.

США официально не были представлены на Локарнской конференции, но фактически американские монополии принимали активное и руководящее участие за ее кулисами.

В начале 20-х годов германское правительство пыталось проводить политику балансирования между Западом и Востоком. Штреземан, защищавший интересы крупного капитала, считал, что Россия—«это козырь в нашей игре». Тогда США сделали следующий ход. С целью вырвать Германию из этой игры американские банкиры заявили, что Германия получит американские займы по плану Дауэса лишь в том случае, если она примет участие в Локарнском пакте. 24 июня 1925 г. Ллойд Джордж со своей стороны заявил то же самое.

В Локарно Англия добивалась еще и другой цели — противопоставить Франции сильную Германию и восстановить равновесие сил в Европе, нарушенное в результате первой мировой войны 1914—1918 гг. После подписания Локарнского пакта д’Абернон записал в своем дневнике: «Для Англии это означает восстановление политики равновесия» 11.

С 1 января 1926 г. по настоянию Англии прекратился межсоюзнический контроль над Германией. Германские империалисты получили тем самым возможность свободно вооружаться. В марте 1926 г. статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Шуберт в интервью с известной французской журналисткой Ж. Табуп в минуту откровения приподнял завесу над замыслами правящих кругов Германии. Он заявил, что «Германия, как только она сможет, намерена отвоевать Эльзас и Лотарингию и подготовить реванш!»12.

В феврале 1933 г. германские монополисты установили в стране фашистскую диктатуру. Германский фашизм вы.ступал «как ударный кулак международной контрреволюции, как главный поджигатель империалистической войны, как зачинщик крестового похода против Советского Союза, великого отечества трудящихся всего мира»13.

Приход фашизма к власти «открыл путь к войне»14. Германские империалисты начали лихорадочную подготовку к агрессивной войне и вскоре перешли к активным действиям.

В октябре 1933 г. Германия вышла из Лиги Наций. По этому случаю один из крупнейших магнатов тяжелой промышленности Рура — Тиссен сказал: «Это мы заставили германское правительство выйти из Лиги наций» 15.

Гитлер понял, что осуществить программу вооружения он сможет только путем выдержанного до конца антисоветского курса. Поэтому Риббентроп во время беседы с английскими министрами в Лондоне в конце 1934 г. убеждал их в том, что Германия отвергает «всякую мысль о возможности конфликта с Англией»16. Гитлеровцы умело внушали западным державам, что конфликт может иметь место только с Советским Союзом и только для этой цели осуществляется большая программа вооружения.

10 марта 1935 г. гитлеровский министр авиации Геринг пригласил к себе военных атташе Англии и Франции и сообщил нм, что Германия решила восстановить свою военную авиацию, что решение принято давно и что оно, собственно говоря, уже проведено в жизнь. В подтверждение послышался нарастающий гул авиационных моторов. Военные атташе подошли к окну и увидели в воздухе немецкие бомбардировщики.

Через три дня, 13 марта 1935 г., последовало официальное сообщение о восстановлении германской военной авиации. А еще через три дня, 16 марта 1935 г., в Германии была введена всеобщая воинская повинность под лозунгом «восстановления военного суверенитета Германии». Военное министерство Гитлер переименовал в верховное командование вооруженных сил (вермахт).

В марте 1935 г. фашистская Германия объявила о начале создания современных вооруженных сил, хотя фактически реорганизация осуществлялась «уже по меньшей мере целый год»17.

Какие же меры предприняли США, Англия и Франция против нарушения гитлеровцами условии Версальского мирного договора в отношении ограничении вооруженных сил Германии? Никаких. Больше того, к величайшему удивлению Гитлера, из Лондона запросили: «Не хочет ли все же Берлин, чтобы английские министры приехали, несмотря на все происшедшее. Это очень ясно показало Гитлеру, что серьезных мер со стороны Англии опасаться нечего...»18

Через несколько дней, 25 марта 1935 г., английские министры Джон Саймон и Антони Иден, как будто ничего не случилось, приехали в Берлин, чтобы узнать, с какой целью немцы расширяют свою армию и флот. Гитлер заявил им, что он «не намерен гарантировать неприкосновенность существующих границ между Германией, Польшей, прибалтийскими странами и Россией»19. Гитлер дал ясно понять, что все его планы связаны с подготовкой будущей войны с Советским Союзом. На антисоветскую приманку он поймал крупного хищника. В перерыве, выйдя из комнаты заседаний, Гитлер в радостном возбуждении крикнул ожидавшим в приемной: «Мы установили контакт» 20.

Политическая поддержка Англии позволяла Гитлеру использовать также в своих целях лавирование английской дипломатии между Германией и Францией. И действительно, английская дипломатия оказала немцам немало услуг. В апреле 1935 г. в Стрезе происходила конференция Англии, Франции и Италии по вопросу о нарушении Германией Версальского договора. Английская дипломатия отклонила даже идею возможного применения санкций против Германии.

Вскоре правящие круги Англии пошли на дальнейшие уступки. 18 июня 1935 г. они согласились, чтобы германский военно-морской флот составил 35% от военно-морского флота Британской империи. В отношении подводного флота в англогерманском морском соглашении имелась специальная оговорка, позволявшая Германии довести численность германского подводного флота до 45%, а при известных условиях даже до 100% от численности английского подводного флота.

В послевоенных мемуарах Черчилль объяснил, почему правящие круги Англии согласились на создание германского военно-морского флота. Дело в том, что он «хотя и составит всего треть английского, но будет даже в этих пределах хозяином Балтийского моря»21. Американский посол в Берлине Додд 15 июля 1935 г. писал в Вашингтон о том, что абсолютный контроль над Балтикой был главным пунктом в морском соглашении Германии с Англией. Нетрудно усмотреть в этом антисоветскую направленность англо-германского морского соглашения.

Прошло немного времени, и фашистская Германия приступила к ликвидации других статей Версальского договора.

7 марта 1936 г. Гитлер выступил в рейхстаге с заявлением о том, что германские войска будут введены в Рейнскую область. Пока он говорил о своем намерении, немецко-фашистские войска уже занимали все важнейшие города этой области. Заявление Гитлера в рейхстаге имело целью обеспечить отступление на случай активного и быстрого противодействия со стороны Англии и Франции.

Эта предосторожность не была лишена оснований. Франция и Англия имели в то время военное превосходство в силах и средствах над фашистской Германией. Стоило только им проявить решимость, и гитлеровцам пришлось бы отступить.

В феврале 1938 г. Гитлер в беседе с австрийским канцлером Шушнигом признал, что если бы Франция тогда выступила, то германские войска должны были бы ретироваться за Рейн, и, возможно, даже на 60 км. Германские войска заранее получили приказ немедленно отойти за Рейн, если французские войска перейдут границу. Однако западные державы позволили немцам занять Рейнскую область без сопротивления, несмотря на бесцеремонное нарушение Локарнского договора 1925 г. Правда, председатель совета министров Франции Аль-бер Сарро 8 марта 1936 г. заявил по радио, что он не допустит, чтобы Страсбург оказался под огнем немецких пушек.

Но «все это были пустые слова и бесцельное размахивание руками перед лицом свершившегося факта»22.

В начале ноября 1937 г. на совещании в имперской канцелярии Гитлер поставил в известность своих главных советников, что Австрия и Чехословакия должны быть захвачены до 1943 г. Затем Гитлер передвинул дату захвата Австрии на март 1938 г. Бывший заместитель государственного секретаря США Самнер Уэллес пишет, что это произошло «не только вследствие политики умиротворения, проводившейся Англией и Францией, но и вследствие своего убеждения, что Соединенные Штаты не сделают больше никакой попытки задержать его агрессию против остальной части Европы» 23.

В ноябре 1937 г. в Париж приезжал бывший германский канцлер Папен для выяснения предела французских уступок. Ему не представило большого труда получить доказательства, что руководителей французской политики не интересует ни судьба Австрии, ни судьба Чехословакии. Такое же отношение к Австрии выявили руководители английской политики. Когда Н. Чемберлена предупредили, что Гитлер собирается в самое ближайшее время захватить Австрию, он ответил: «То, что происходит к востоку от Рейна, Англию не интересует» 24.

12 марта 1938 г. немецко-фашистские войска вторглись в Австрию. В результате присоединения Австрии к фашистской Германии ее людские и материальные ресурсы были использованы в агрессивных целях германского милитаризма.

Присоединение Австрии к фашистской Германии не встретило никакого сопротивления ни со стороны австрийских правящих кругов, ни со стороны США, Англии и Франции.

Министр иностранных дел Чехословакии Крофта в телеграмме миссиям Чехословакии в странах Европы, в Турции и США подчеркивал тот факт, что Германия захватила Австрию «при фактической пассивности Запада...» 25. Фланден, в то время министр иностранных дел Франции, заявил: «Не будем проявлять героизм ради Австрии...» 26 США заняли благожелательную позицию. 12 марта 1938 г. германский посол в Вашингтоне Дикгоф лично информировал Хэлла о присоединении Австрии к Германии. К удивлению Дикгофа, Хэлл «не сделал ни одного критического замечания или даже просто неодобрительного замечания»27.

19 марта 1938 г. правительство США преобразовало американскую миссию в Вене в генеральное консульство. Это означало признание захвата Австрии де-факто. 6 апреля 1938 г. США официально признали захват Австрии. Несколько раньше, 2 апреля, признание де-юре объявило английское правительство.

Официальное признание ими «законным» актом захвата Германией Австрии поощряло немецких фашистов на дальнейшие акты агрессии. Началась подготовка к захвату Чехословакии и Польши. О готовящемся предательстве западных держав по отношению к Чехословакии стало ясно уже в апреле 1938 г. 28 апреля посланник Чехословакии в Англии Ян Масарик телеграфировал Крофте о том, что английский министр иностранных дел сказал руководящим представителям печати США следующее: «Судьба Чехословакии предрешена» 28.

Трижды Н. Чемберлен лично посетил Гитлера: в Годесберге, Берхтесгадене и Мюнхене. В Берхтесгадене 15 сентября 1938 г. Чемберлен согласился на требование Гитлера отдать Германии Судетскую область, где чехи построили укрепленные районы, являвшиеся сильными барьерами против немецко-фашистского вторжения.

Чемберлен совершил предательство по отношению к Чехословакии, опираясь на поддержку не только одного Даладье. 30 августа американский посол в Лондоне Джозеф Кеннеди лично довел до сведения Чемберлена, что Рузвельт считает курс его политики правильным29.

18 сентября Чемберлен, Даладье и Боннэ на совещании в Лондоне разработали конкретный план соглашения с Германией и Италией за счет Чехословакии. На другой день чехи получили англо-французский меморандум с требованием согласиться на отторжение жизненно важной части чехословацкой территории в пользу Германии. Чехи, естественно, отказались. 20 сентября чехословацкое правительство заявило, что англо-французские предложения «были выработаны без выяснения мнения представителей Чехословакии. Они направлены против Чехословакии, которая не была даже выслушана...»30. Тогда Чемберлен и Даладье решили предъявить Чехословакии ультиматум. 21 сентября в два часа ночи английский и французский посланники в Праге предприняли ультимативное вмешательство с целью заставить чехов принять предложения их правительств.

22 сентября Чемберлен поехал в Годесберг, где добивался от Гитлера лишь небольшой отсрочки, необходимой для того, чтобы заставить чехословацкое правительство дать свое согласие на ампутацию части страны — Судетской области. Чемберлену нужно было время также и для того, чтобы замаскировать свое предательство по отношению к Чехословакии. Перед общественным мнением своих стран Чемберлен и Даладье выступали с провокационным вопросом: или мир, или война из-за Чехословакии.

На что же рассчитывали Н. Чемберлен и его единомышленники, торгуя свободой и независимостью малых народов? Исчерпывающий ответ на этот вопрос можно найти в ходе переговоров Чемберлена с Гитлером.

В Берхтесгадене требование о выдаче Чехословакии Гитлер мотивировал тем, что она с ее союзами угрожает Германии сорвать ее восточную политику. Чемберлен ответил: предположим, будет сделано так, что «Чехословакия не будет больше вынуждена приходить на помощь России, если на Россию будет совершено нападение... Устранит ли это ваши затруднения?»31. В этот вопрос Чемберлен вложил все свои затаенные надежды на то, что Гитлер занят одной лишь восточной проблемой и все дело лишь заключается в создании благоприятных условий для германской агрессии против СССР.

Хэлл оценил миссию Чемберлена «как историческое событие». В правящих кругах США, Англии и Франции называли Чемберлена героем и миротворцем. 21 сентября в журнале деловых кругов США «Анналист» появилась статья, в которой откровенно излагались надежды на то, что передача Восточной Европы в руки Гитлера «приведет в конце концов к столкновению с Россией...».

Американский историк Тагуэлл доказывает, что Рузвельт «поощрял соглашение в Мюнхене»32. Действительно Рузвельт выступил с призывом продолжить переговоры. 26 сентября он обратился непосредственно к Гитлеру, выразив уверенность,, что есть возможность преодолеть разногласия. На следующий день американскому послу в Риме Филипсу было послано для передачи Муссолини личное и конфиденциальное послание Рузвельта с призывом прийти к соглашению путем переговоров. 27 сентября 1938 г. Рузвельт отправил еще одно послание, на этот раз только Гитлеру. Оно содержало предложение о немедленном созыве конференции.

28 сентября 1938 г. Гитлер пригласил Чемберлена, Даладье и Муссолини на следующий день приехать в Мюнхен.

Правящие круги Англии и Франции хорошо знали, что поездка Чемберлена и Даладье в Мюнхен необходима лишь для юридического оформления капитуляции союзников перед Гитлером. Но для обмана общественного мнения в английском парламенте делали вид, что в Мюнхене может быть достигнуто почетное соглашение с Германией. Активное участие в этом принимали лейбористы, поддерживавшие политику Чемберлена. Лидер лейбористов Эттли пожелал Чемберлену «доброго пути». У. Черчилль, пожимая руку премьер-министру, заявил: «Всяческой удачи, Невиль»33. Рузвельт прислал телеграмму, в которой содержалось только два слова: «Good Man» («Молодец» )34.

Отправляясь в Мюнхен, Чемберлен уже имел в своем портфеле подготовленный текст соглашения о передаче Судетской области Германии.

Конференция открылась 29 сентября. Известный американский журналист Уильям Ширер в книге «Подъем и падение третьего рейха» пишет, что «Чемберлен и Даладье изо всех сил старались попасть в тон Гитлеру и соглашались с ним во всем» 35. В разгар конференции Муссолини предложил конкретный письменный текст, состряпанный в министерстве иностранных дел в Берлине Герингом за день до начала конференции. Текст соглашения «почти полностью воспроизводил требования, которые выдвигал Гитлер в Годесберге...» 36. Даладье «приветствовал предложение дуче», а английский премьер-министр заявил, что «он со своей стороны имел в виду предложить совершенно аналогичное решение»37. Этот текст и был подписан 30 сентября Гитлером, Муссолини, Чемберленом и Даладье.

Представители Чехословакии — посланник в Берлине В. Маетны и сотрудник МИД Г. Масарик — на эту конференцию не были допущены. Они были вынуждены ожидать решения в соседней комнате.

3 октября 1938 г. Чемберлен, предав Чехословакию, заявил в парламенте: «Я ничего не стыжусь» 38. Не постыдилось и руководство лейбористской партии. 30 октября лейбористские лидеры пожертвовали 2 тыс. фунтов стерлингов для оказания помощи Чехословакии. Недорого они оценили свободу народа. Голос протеста депутата парламента коммуниста Вильяма Галлахера против расчленения Чехословакии был встречен в штыки реакционно настроенными депутатами, составлявшими большинство в парламенте.

Французские единомышленники Чемберлена тоже не стыдились, хотя французский министр иностранных дел Аристид Бриан и подписал 16 октября 1925 г. договор с Чехословакией, по которому Франция обязывалась оказать чехам немедленную помощь в случае немецкой агрессии. 15 марта 1938 г. французское правительство заверило Чехословакию, что «в случае нападения Германии оно немедленно окажет помощь, предусмотренную чехословацко-французским договором»39.

11 сентября 1938 г. посол Франции в СССР Кулондр подтвердил, что «решимость французского правительства оказать помощь Чехословакии осталась непоколебимой»40. Но деятели западных капиталистических государств только на словах выступали за оказание помощи Чехословацкой республике. Когда пришло время выполнять свои обязательства, французские руководители стали распространять версию о том, что нет «никакой возможности спасти Чехословакию, избежать уничтожения страны пли занятия ее агрессором» 41. Однако это не соответствовало действительности. На Нюрнбергском процессе военных преступников в 1946 г. бывший начальник штаба вооруженных сил фашистской Германии Кейтель на вопрос представителя Чехословакии: «Напала бы гитлеровская Германия на Чехословакию в 1938 г., если бы западные державы поддержали Прагу», ответил: «Разумеется, нет. В военном отношении мы не были достаточно сильны. Цель Мюнхена состояла е том, чтобы изолировать Россию от Европы, выиграть время и закончить наши военные приготовления» 42.

На протяжении многих веков чехи и словаки боролись за свою свободу. Поражение германской коалиции в первой мировой войне привело к образованию свободной и независимой Чехословацкой республики. Понадобилось только три визита Чемберлена к Гитлеру, и она была лишена свободы.

Мюнхенский сговор привел в восторг правящие круги западных стран. Бывший президент США Г. Гувер, который на протяжении всей второй мировой войны был сторонником сговора с фашистскими агрессорами, спешно прибыл в Берлин, посетил фашистского диктатора и поздравил его с мюнхенским соглашением. Руководитель крупнейшей американской компании «Дженерал моторе» Нудсен, выражая настроения американских монополистов, направил Гитлеру поздравительную телеграмму. Как пишет Бонне, Буллит 1 октября 1938 г. «посетил нас в наших департаментах со слезами на глазах, с целой охапкой цветов и передал нам братский и радостный привет Америки»43. Буллит имел право входить в кабинет премьер-министра Даладье в любое время без доклада. По сведениям Додда, «Буллит стал приверженцем фашизма еще до его отъезда из Москвы»44, т. е. до сентября 1936 г., когда он был назначен послом во Францию. Галифакс выразил благодарность правительству США за вмешательство, которое «произвело очень сильное воздействие на ход событий» 45. Рузвельт одобрил все действия государственного департамента за время подготовки и осуществления мюнхенского соглашения. Государственный секретарь Хэлл на другой день после мюнхенской капитуляции направил американским послам в Париже, Берлине и Лондоне «поздравления с их успешной работой»46. Гитлер был настолько доволен ролью американских посредников, что наградил Генри Форда большим крестом германского орла.

В подготовке мюнхенского сговора принимал активное участие, по выражению американского историка Р. Шервуда, «пресловутый американский герой — полковник Чарльз Линдберг». Шервуд считает, что Линдберг был одним из наиболее убедительных и мощных «проводников нацистской пропаганды...»47. Он осуществлял гитлеровскую стратегию запугивания, распространяя ложную информацию о слабости советской авиации, помогая тем самым правящим кругам США, Англии и Франции оправдывать мюнхенскую капитуляцию. За это Линдберг получил из рук Геринга орден германского орла со звездой.

Заместитель государственного секретаря США Самнер Уэллес 3 октября 1938 г. заявил по радио, что мюнхенское соглашение позволяет создать «новый международный порядок».

19 октября 1938 г. Джозеф Кеннеди выступил в Лондоне с речью, в которой выразил надежду, что в конечном счете «Гитлер может быть отвлечен на Восток» 48. Он призывал к дальнейшему сотрудничеству с гитлеровской Германией и фашистской Италией, чтобы установить единый фронт империалистов против Советского Союза. Откровенные признания о том, что США и Англия осуществляли параллельные усилия в дни Мюнхена, имеются в воспоминаниях бывшего министра иностранных дел Англии Самюэля Хора49.

В Мюнхене Чемберлен 30 сентября 1938 г. подписал с Гитлером декларацию о дружбе и ненападении. 6 декабря 1938 г. была подписана франко-германская декларация о сотрудничестве. Эти декларации вселили новую уверенность правящим кругам западных стран в правильности своей политики; им казалось, что подписанные декларации завершают изоляцию СССР и способствуют направленности фашистской агрессии на Восток. На самом же деле декларация, договоры о дружбе, ненападении и сотрудничестве связали англо-французских союзников обязательствами по отношению к Германии. Но сами гитлеровцы не собирались выполнять принятые на себя обязательства, считая, что «договоры соблюдаются лишь до тех пор, пока они выгодны»50. По поводу клочка бумаги, который Чемберлен получил от Гитлера в Мюнхене, Риббентроп заявил: «Чемберлен подписал смертный приговор Британской империи. Мы должны только вписать дату»51.

Классовая ненависть настолько ослепляла крупнейших представителей западных стран, что они оказались не в состоянии правильно оценить обстановку. Г. Гувер в газете «Нью-Йорк геральд трибюн» 26 октября 1938 г. после посещения нм Гитлера писал с полной уверенностью, что «ни Германия, ни другие фашистские государства не желают войны с западными демократиями, пока эти демократии не мешают продвижению фашизма на Восток». 21 ноября 1938 г. Буллит откровенно сказал польскому послу в США графу Потоцкому, что США прямо заинтересованы в войне Германии против СССР, а Франция и Англия также желают, чтобы на Востоке дело дошло до военного столкновения между Германией и Россией. Кеннеди в свою очередь проявил полную откровенность, когда американские историки Лангер и Глизон обратились к нему за уточнением его точки зрения в период Мюнхена. Кеннеди не скрыл, что он поддерживал политику Чемберлена потому, что война между Германией и Советским Союзом была бы «на благо всему западному миру» 52. Поэтому «западные демократии» и создавали все условия для беспрепятственного продвижения фашизма в сторону Советского Союза. В этих целях Англия даже согласилась в 1938 г. на требование Германии увеличить тоннаж германского подводного флота до уровня тоннажа английского подводного флота. Больше того, английское правительство дало свое согласие на строительство пяти германских тяжелых крейсеров с орудиями калибром 203 мм. По англогерманскому соглашению от 18 июня 1935 г. Германии не разрешалось иметь на крейсерах орудия калибром свыше 150 мм. Уступка Англии объяснялась очень просто. Германия заявила, что ее флот не может добиться господства на Балтийском море в связи с тем, что в Советском Союзе якобы расширяется строительство тяжелых крейсеров.

В буржуазной историографии Черчилль рисуется обычно как противник мюнхенской политики Чемберлена. В действительности же между Черчиллем и Чемберленом не было принципиальных расхождений. Различия были лишь в методах достижения общих целей. Черчилль не был против уступок Германии на востоке Европы для ее поощрения, но требовал таких гарантий, которые заставили бы Германию ограничить свои захваты восточной частью Европы и выполнить тем самым мюнхенские обязательства.

Аналогичную с Черчиллем позицию занимал бывший министр иностранных дел Англии А. Иден. В буржуазной историографии Иден подается главным образом как сторонник сотрудничества с Советским Союзом и противник политики «умиротворения» фашистских агрессоров. Некоторые английские буржуазные историки, например А. Тейлор, рисуют Идена без лавровых листьев, как влиятельного министра, который не мешал Н. Чемберлену и его сторонникам проводить политику «умиротворения».

В своих мемуарах Иден признает, что, например, в ноябре 1937 г., когда Галифакс во время переговоров с Гитлером выразил готовность на «умиротворение» фашистской Германии за счет других стран, он решительно этому «не воспротивился...»53

На словах он говорил резко в отношении держав оси, а на деле не оказывал им сопротивления. Ни одно предложение Советского правительства о коллективных мерах против актов агрессии не было поддержано Иденом, так как с целями мюнхенской политики он был полностью согласен и расходился с Н. Чемберленом, так же как и Черчилль, лишь в методах достижения этих целей.

* * *

Правящие круги США, Англии и Франции в своей политике по отношению к фашистской Италии руководствовались теми же корыстными соображениями, что и по отношению к гитлеровской Германии. В начале января 1935 г. в Рим приехал французский министр иностранных дел Пьер Лаваль, чтобы договориться с Муссолини в отношении Абиссинии. Переговоры закончились тем, что Лаваль предоставил фашистской Италии «полную свободу действий в Эфиопии»54.

4 октября 1935 г. итало-фашистские войска вторглись в беззащитную Абиссинию, являвшуюся членом Лиги Наций. Фашистская Италия, таким образом начала вооруженную борьбу за господство на берегах Средиземного моря и на кратчайших путях к Востоку.

Фашистская агрессия была направлена не только против Абиссинии. Она замышлялась также против Англии и Франции с целью перехвата морских путей этих стран из Европы к их обширным колониальным владениям в Африке и Азии.

Фашистская агрессия против Абиссинии носила вероломный характер, так как между Италией и Абиссинией 4 августа 1928 г. был заключен пакт о ненападении. В договоре содержался пункт о сохранении постоянного мира и вечной дружбы. Кроме того, 23 сентября 1934 г., а затем 18 апреля 1935 г., накануне предательского нападения на Абиссинию, итальянское правительство официально отрицало намерение прибегнуть к вооруженной силе и подтверждало действенность договора 1928 г. Но все это было лишь маскировкой.

Английские и французские деятели произносили громкие фразы о необходимости оказать сопротивление агрессин. Они даже пошли на следующий шаг. 9 октября 1935 г. Лига Наций декларировала о необходимости применения к Италии экономических и финансовых санкций. Однако решение Лиги Наций о санкциях в отношении Италии так и осталось на бумаге. Английский министр иностранных дел С. Хор поспешил заверить итальянского посла в Лондоне Гранди в том, что «Великобритания не имеет никакого желания нападать на фашизм. Не в большей степени она испытывает желание прибегнуть к блокаде и тем более — к военным санкциям против Италии. В конечном счете Англия весьма охотно пошла бы на заключение соглашения с дуче» 55.

На другой день после нападения Италии на беззащитную Абиссинию американское правительство ввело эмбарго на вывоз оружия в Италию и Абиссинию, что было на руку агрессору.

Фашистские агрессоры, напав на Испанию, также не встретили никакого противодействия и со стороны правящих кругов США. Несмотря на то что конституционное республиканское правительство Испании было официально признано правительством США. Американский конгресс 8 января 1937 г. так изменил закон о нейтралитете, что испанское республиканское правительство лишилось возможности покупать оружие в США. Закон о нейтралитете помогал удушению республиканской Испании в 1936—1939 гг. Он положил начало политике «невмешательства».

Англия и Франция также допустили интервенцию держав оси в Испании во время гражданской войны 1936—1939 гг. Правящим кругам западных стран очень хотелось верить болтовне германо-итальянских агрессоров о том, что они не преследуют никаких других целей, кроме целен борьбы с коммунизмом. Но эта болтовня была лишь маскировкой. Германия и Италия развернули бешеные приготовления к войне за мировое господство.

С начала 1936 г. постепенно куется ось Берлин — Рим. Гитлеровская Германия 24 октября 1936 г. признала аннексию Абиссинии. В свою очередь фашистская Италия в 1938 г. была вынуждена отказаться от своих притязаний в отношении Австрии и согласиться на присоединение ее к Германии. 25 октября 1936 г. происходит оформление оси Берлин — Рим.

В сентябре 1937 г. Муссолини приехал в Германию, где ознакомился с мероприятиями по усиленной подготовке немецко-фашистской армии к войне. Он присутствовал в Мекленбурге на маневрах гитлеровской армии, которые проводились с боевой стрельбой, наблюдал учебно-боевые действия танковой дивизии, осматривал новую современную авиацию, новейшие авиационные бомбы. Муссолини возили на заводы Крупна, чтобы он убедился в военной мощи Германии и в «выгодности» итало-германского агрессивного союза.

В свою очередь в мае 1938 г. Италию посетил Гитлер. Муссолини устроил показ «морской мощи» Италии. В военно-морском параде участвовало 205 военных кораблей. По сигналу 90 подводных лодок одновременно показывались из воды. Все эти трюки должны были убедить Гитлера в грандиозности общих военных сил двух агрессоров56.

Итальянские империалисты решились на агрессивную войну вместе с германскими империалистами. 10 октября 1938 г. Муссолини в ходе переговоров о заключении военного союза между Италией и Германией торжественно заявил Риббентропу: «Мы хотим создать союз для того, чтобы переделать карту мира» Он только боялся, чтобы война не началась слишком рано, так как фашистская Италия еще не была полностью готова к ней. Поражение итальянского экспедиционного корпуса в 1937 г. под Гвадалахарой (в Испании) показало, что итальянские солдаты неохотно воюют за чуждые им интересы и поэтому у них низкий моральный дух, что итало-фашистская армия имеет слабую боевую подготовку и устарелое техническое оснащение. У Муссолини не было нового вооружения. Поэтому во время встречи в Бреннере в 1939 г. Муссолини доказывал Гитлеру, что, поскольку Италии необходимо время для полного перевооружения армии, войну следует начинать лишь после 1942 г.

В мае 1939 г. Италия и Германия подписали так называемый «Стальной пакт», оформивший их агрессивный военный союз. Этим пактом гитлеровская Германия прочно привязала фашистскую Италию к своей колеснице. Фашистская Италия вместе с Германией и Японией встала на путь вооруженной борьбы за завоевание мирового господства. Английское правительство не без тревоги наблюдало за военными приготовлениями держав Тройственного блока. Поэтому, сторговавшись с Гитлером в Мюнхене, английское правительство предприняло также попытку окончательно договориться и с Муссолини о направлении фашистской агрессии на Восток. В январе 1939 г. Чемберлен в сопровождении Галифакса отправился в Рим. Контакт с Муссолини был установлен так же, как и с Гитлером.

12 января 1939 г. в беседе с Муссолини Чемберлен не скрывал своего беспокойства относительно направления следующего наступления Гитлера. Чемберлена мучило опасение, что Гитлер вместо России совершит внезапную атаку на Запад. Преодолев сомнения, английский премьер выразил надежду, что дальнейшее наступление Германии будет направлено в сторону Востока. Муссолини поспешил заверить Чемберлена в том, что германское нападение на Запад абсолютно исключено. У Чемберлена укрепилось мнение, что замыслы участников антикоминтерновского пакта направлены только против СССР. Уезжая из Рима, английские политические деятели были так довольны результатами переговоров, что «глаза Чемберлена наполнились слезами, когда поезд тронулся и его соотечественники запели: «Он чертовски славный парень»57, имея в виду Муссолини.

Цели переговоров Чемберлена с Гитлером и Муссолини были раскрыты в передовой статье английской газеты «Таймс» от 8 февраля 1939 г. В ней разъяснялось, что Германии и Италии было дано понять: их агрессия на востоке Европы не встретит помех со стороны Англии.

Мюнхенская капитуляция Англии и Франции окрылила фашистских диктаторов и поощрила их на дальнейшую агрессию. Жертва Судетской области не помогла Чехословакии.

Немецко-фашистские войска, очутившись после оккупации в 40 км от Праги, 15 марта 1939 г. вступили в столицу Чехословакии. Чехословакия потеряла свою свободу и независимость.

Новый акт агрессин также не встретил никакого противодействия со стороны Англии и Франции. Гитлеровцы захватили и Австрию, и Чехословакию, не сделав ни одного выстрела. Они были уверены, что не встретят сопротивления со стороны правящих кругов западных держав. Чемберлен еще накануне Мюнхена, 22 сентября 1938 г., в Годесберге признался Гитлеру, что гарантии нужны лишь для маневра. Чемберлен говорил буквально следующее: «Эта гарантия не обязательно должна означать, что нынешние чехословацкие границы гарантируются навеки. Они могут быть изменены в результате переговоров, как это было сделано в данном случае»58.

23 декабря 1938 г. Италия денонсировала франко-итальянский договор, заключенный в 1935 г.

В апреле 1939 г. вопреки специальному договору о ненападении, заключенному с Албанией, и многочисленным договорам с Англией об оставлении без изменения статус-кво на Средиземном море итало-фашистские войска вторглись в Албанию. Как и следовало ожидать, этот акт агрессии итальянского фашизма в отношении Албании англо-французские империалисты оставили без последствий.

Правда, английское правительство заявило формальный протест, но по поводу этого протеста Чиано отметил в своем дневнике, что английский меморандум «производит такое впечатление, как будто он был составлен в наших канцеляриях» 59.

28 апреля 1939 г. Гитлер в рейхстаге заявил о расторжении бессрочного англо-германского морского соглашения и договора о ненападении, заключенного с Польшей в январе 1934 г.

Тревога за судьбу мюнхенской политики все больше охватывала руководителей западных держав. На заседании правительства 27 января 1939 г. Рузвельт и Хэлл не скрывали своего опасения, что Гитлер может повернуть на Запад вместо Востока. 1 февраля 1939 г. французское правительство с тревогой обратило внимание английского правительства на тот факт, что «выступление Германии, намечавшееся сначала в сторону Восточной Европы, может оказаться направленным против Запада»60. Вскоре новый тревожный сигнал поступил уже от самого Галифакса, который до последней минуты не допускал даже мысли о возможности провала мюнхенской политики. Галифакс был вынужден сообщить Рузвельту о том, что имеются данные о подготовке Германией войны на Западе.

В этих условиях правительства Англии и Франции в марте 1939 г. предприняли новые маневры, имевшие целью связать свободу действий фашистской Германии. Они начали переговоры с Советским Союзом.

Гитлеровцы хорошо понимали цели западных держав. Поэтому их тактику имела успех. Они создавали иллюзию у Чемберлена и его единомышленников, что будут довольствоваться экспансией на Восток.

Цели западных держав были хорошо понятны также и Советскому правительству. 13 февраля 1935 г. И. М. Майский, заявил постоянному заместителю министра иностранных дел Англии Ванситтарту о том, что немцы в своей политике исходят из того, что британское правительство готово предоставить нм свободу действий на Востоке.

Советский Союз выступил в Лиге Наций против всякой политики колониальных захватов. Только он выступил в защиту равноправия и независимости Абиссинии, являвшейся членом Лиги Наций.

Советский Союз осудил акт агрессии фашистской Германии против Австрии. И не только осудил, но и обратился к Англии и Франции и другим заинтересованным державам с предложением принять совместные коллективные меры, которые могли бы приостановить дальнейшие акты агрессии.

17 марта 1938 г. Народный комиссар иностранных дел СССР М. М. Литвинов заявил представителям печати, что Советское правительство «со своей стороны по-прежнему готово участвовать в коллективных действиях, которые были бы решены совместно с ним и которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усилившейся опасности новой мировой бойни. Оно согласно приступить немедленно к обсуждению с другими державами в Лиге Наций или вне ее практических мер, диктуемых обстоятельствами» 61.

Примечания:

1 W. Liррmаn. U. S. Foreign Policy; Shield of the Republic. Boston, 1943, p. 116.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 353.

3 А. Норден. Так делаются войны. 1951, ст. 54

4. А. Норден. Так делаются войны. 1951, ст. 57

5 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. П. Изд. 7-е, М., Госполитиздат, 1953, стр. 194.

6 Бывший французский премьер-министр Поль Рейно в статье опубликованной в швейцарской газете «Иллюстро» 1 августа 1945 г. признал, что «в Локарно было нечто в духе Мюнхена».

7 Локарнская конференция 1925 г. Документы.

8 См. там же, стр. 43.

9 Там же, стр. 9.

10 Там же, стр. 323.

11 Женевьева Табуи. 20 лет дипломатической борьбы. 1960. с. 66

12 Женевьева Табуи. 20 лет дипломатической борьбы. 1960. с. 76

13 Г. Димитров. Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса против фашизма. VII Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала. М., Партиздат, 1935, стр. И.

14 J. Selby. The Second World War, p. 10.

15 Дневник посла Додда. 1933—1938. Перев. с англ. М., Соцэкгиз, 1961, стр. 93.

16 Documents on German Foreign Policy. Series. Vol. III. London, 1959, p. 639

17 Дневник посла Додда. 1933—1938, стр. 292.

18 Е. Kordt. Wahn und Wirklichkeit, 1948 S. 70.

19 Дневник посла Додда. 1933—1938, стр. 300.

20 Е. Kordt. Wahn und Wirklichkeit, S. 71.

21 W. Churchill. The Second World War. 1949. Vol. I, p. 126.

22 Шарль де Голль. Военные мемуары. 1957. ст. 52

23 S. Welles. Seven Decisions that Shaped History. New York, 1951, pp. 28—29.

24 Женевьева Табуи. 20 лет дипломатической борьбы, стр. 381.

25 Новые документы из истории Мюнхена, стр. 13.

26 Женевьева Табуи. 20 лет дипломатической борьбы, стр. 381.

27 Documents on German Foreign Policy. Series. Vol. I. London, 1949, p. 616

28 Новые документы из истории Мюнхена, стр. 32.

29 Documents on British Foreign Policy. Third Series. Vol. II. London, 1949, p. 213.

30 Новые документы из истории Мюнхена, стр. 106.

31 Documents on British Foreign Policy. Third Series. Vol. II. p. 340.

32 R. Tugwell. The Democratic Roosevelt. 1957. p. 473

33 A. Simone. Men of Europe, p. 267.

34 W. Langer and S. Gleason. The Challenge to Isolation 1937—1940. New York. 1952, p. 34.

35 «За рубежом», 1968, № 40, стр. 19.

36 Там же.

37 Там же.

38 P. Rеуnаud. La France a sauve Еurоре. Vol. I, 1947. p. 571.

39 Новые документы из истории Мюнхена, стр. 15.

40 Там же, стр. 81.

41 Documents on British Foreign Policy. Third Series. Vol. 1. London, 1949, p. 220—221.

42 Ж. Бомьe. От Гитлера до Трумэна. Перев. с франц. М., Изд-во иностр. лит., 1957, стр. 15.

43 G. Bonnet. Defense de la paix. 1946. p. 294

44 Дневник посла Додда. 1933—1938, стр. 464.

45 Documents on British Foreign Policy. Third Series. Vol. II, p. 625.

46 The Memoirs of Cordell Hull. Vol. I. New York, 1948, p. 596.

47 P. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Перев. с англ. Т. I. М., Изд-во иностр. лит., 1958, стр. 281.

48 W. Langer and S. Gleason. The Challenge to Isolation, p. 56.

49 S. Hoare. Nine Troubled Years. 1954. p. 270

50 M. Domarus. Hitler. Reden und Proklamationen 1932—1945. Bd. 2, Miinchen, 1963, S. 1423.

51 A. Simone. Men of Europe, p. 267.

52 W. Lange r and S. Gleason. The Challenge to Isolation, p. 76.

53 «Международная жизнь», 1963. № 4, ст. 108

54 Женевьева Табуи. 20 лет дипломатической борьбы, стр. 381.

55 Там же, стр. 303.

56 Les lettres secretes echangees par Hitler et Mussolini, 1946 p. 73.

57 The Ciano Diaries 1939—1943. New York, 1946, p. 12.

58 Documents on British Foreign Policy. Third Series. Vol. II, p. 465.

59 The Ciano Diaries, p. 62

60 Documents on British Foreign Policy. Third Series. Vol. IV, p. 72.

61 Новые документы из истории Мюнхена, стр. 21—22.