(военно-политический очерк военных действий в Западной Европе и бассейне Средиземного моря. 1939—1945)

Автор на большом документальном материале анализирует основные проблемы войны и политики западных держав в годы второй мировой войны (1939—1945 гг.). В книге убедительно показывается, как правящие круги США и Англии саботировали открытие второго фронта в Западной Европе, как на завершающем этапе второй мировой войны в их политике и стратегии уже намечались тенденции перехода к «холодной войне».
Книга рассчитана на офицеров и генералов Советских Вооруженных Сил, а также на читателей, интересующихся историей второй мировой войны.

 

ВВЕДЕНИЕ

XXIII съезд КПСС отметил, что идеологическая работа на современном этапе ведется в условиях острой классовой борьбы двух противоположных социально-политических систем на мировой арене. Обострение идеологической борьбы между капитализмом и социализмом — одна из характерных особенностей современного этапа исторического развития.

Международный империализм ведет непрерывную идеологическую воину против мира социализма. Испытывая серьезные потрясения и провалы во внутренней и внешней политике, теснимый мощными революционными силами современности, он наряду с военными авантюрами все больше сил и средств бросает на подрывную политическую и идеологическую борьбу против социалистических стран, коммунистического и всего демократического движения. Именно эту стратегическую линию призваны обеспечить новейшие доктрины буржуазных идеологов: планы «наведения мостов» в социалистические страны, организации в них «ползучей» или «тихой» контрреволюции.

Идеологическая борьба является борьбой за ум и сердце каждого человека. Сознавая это, монополистические круги мобилизовали колоссальный аппарат и мощную техническую базу пропаганды. Целая армия наемных слуг империализма — реакционные философы и экономисты, историки и дипломаты, продажные журналисты и писатели, шпионы и диверсанты — брошена на то, чтобы добиться осуществления целей идеологической войны. Достаточно сказать, что расходы США на идеологические диверсии сегодня в сто раз превышают затраты на эти же цели гитлеровской Германии. Свыше 30 радиостанций капиталистических стран более чем на 200 частотах ежедневно ведут передачи на Советский Союз на многих языках народов нашей страны, облипая грязью наш образ жизни, клевеща на Коммунистическую партию и Советскую власть, выдавая ложь и дезинформацию за правду.

 

Идеологическая воина против стран социализма имеет много аспектов. Это и попытки скомпрометировать идеи социализма в глазах трудящихся, и стремление извратить внешнюю и внутреннюю политику Советского Союза и других социалистических стран, исказить сущность взаимоотношений внутри организации Варшавского Договора, ослабить идейные и союзнические узы народов стран, входящих в него, разоружить трудящихся политически, повлиять на их духовный мир. Одним из направлений организуемых империализмом диверсий является фальсификация истории Советского государства, КПСС, Советских Вооруженных Сил, фальсификация истории вообще и истории второй мировой войны в особенности.

Вторая мировая война оставила глубокий след. Это была самая большая по своему размаху и последствиям война за всю историю человечества. Она продолжалась шесть лет, вовлекла в свою орбиту 61 государство с населенней 1,7 млрд. человек. В годы войны под ружье было поставлено 110 млн. мужчин и женщин. На войну работали почти вся промышленность и сельское хозяйство крупнейших стран. Было произведено только четырьмя государствами — США, Германия, Англия и СССР — почти 290 тыс. танков, 650 тыс. самолетов, 1 млн. артиллерийских орудий, около 5 млн. пулеметов, 53 млн. винтовок, карабинов и автоматов.

Порожденная и развязанная империализмом, эта война принесла людям невиданные страдания, уничтожив более 50 млн. человек. Материальный ущерб исчисляется астрономическими цифрами1. И вполне естественно, что живущие сегодня участники войны и новое молодое поколение задают вопросы: кто и ради каких целен развязал войну? Как и где ковалась победа в смертельной схватке с опаснейшим врагом миролюбивых народов — фашизмом? Кому человечество обязано своим спасением от угрозы гитлеровского рабства? Какие уроки должны сделать пароды и какие меры принять, чтобы не допустить повторения истребительной мировой войны?

Буржуазная идеология уже много лет разрабатывает свои ответы, фальсифицируя военную историю в духе антикоммунизма и отрабатывая общественное сознание в целях подготовки к войне против стран Варшавского Договора. За последние годы идеологи империализма заметно активизировали свою деятельность на военно-историческом фронте. Налицо новая волна большого наступления идеологов империализма, в котором оружием и источником пропаганды является военная история. Только за последние три года в США, Англии и ФРГ издано свыше 100 новых книг на военно-историческую тематику. В чем причина подобной активности буржуазной историографии?

Ответ на этот вопрос следует искать в стремлении идеологов империализма нейтрализовать влияние того факта, что усилиями историков социалистических стран и прогрессивных писателей Запада реальная картина второй мировой войны воссоздается все более полно. Многие ее поучительные уроки, перешагнув десятилетия и преодолев политические барьеры и государственные рубежи, достигли самых далеких захолустий капиталистического мира.

Совершенно очевидно, что перед буржуазными исследователями поставлена также задача глубже изучить и обобщить опыт минувшей воины. Этот опыт, по оценке начальника военно-исторической службы армии США бригадного генерала X. Паттисона, «позволяет создать основу для разработки военных планов, доктрин и новых эффективных методов боевых действий».

Буржуазной историографии второй мировой войны насчитывается 30 лет. За это время она претерпела большие изменения.

В годы войны, когда США, Англия и Сражающаяся Франция вместе с СССР выступили против фашистской Германии, военно-историческим описаниям историков в этих странах было присуще более или менее объективное отношение к событиям второй мировой войны. Политические и военные деятели Запада высказывали довольно трезвые суждения относительно Советского государства и его реального вклада в разгром немецко-фашистской армии. Известны, например, высказывания президента США Ф. Рузвельта, премьера Великобритании У. Черчилля и председателя Национального комитета Сражающейся Франции генерала де Голля о высоких боевых качествах Советской Армии и героизме воинов Страны Советов. У американских, английских и французских историков тогда находились критические оценки в адрес нацистской клики и в целом всего третьего рейха.

После войны наступили другие времена. Империализм развернул подготовку новой мировой войны, усилив идеологическое наступление во всех сферах общественных наук. В буржуазной историографии был сделан поворот в сторону пересмотра истории минувшей войны. В головной отряд фальсификаторов выдвинулись реакционные историки США, претендующие на господствующее положение в историографии западных стран. В числе идеологической продукции, выброшенной на книжный буржуазный рынок, за последние годы можно видеть такие многотомные издания, как английская официальная шеститомная «История второй мировой воины»2, 16-томная «Военная история второй мировой войны» американского военного писателя Т. Дюпуи3. Обращает на себя внимание целая серия книг о Советской Армии: «От Сталинграда до Берлина» Э. Цимке, «История советских вооруженных сил» М. Макинтоша, «Советская военная политика» Р. Гартгоффа и др.4. Исторические исследования опубликовали такие известные на военно-историческом поприще военные писатели, как А. Кларк, Д. Селби, С. Райан, Т. Хиггинс и др.5.

В бой брошены «зубры» буржуазной пропаганды: X. Болдуин, С. Сульцбергер6 и им подобные. Наряду с книгами «молодых» авторов издаются и воспоминания бывших политических деятелей и генералов.

Сегодня в буржуазной военно-исторической библиотеке рядом с официальными «академическими» многотомниками стоят и «популярные» книжки. Последние примечательны во многих отношениях. Они, как правило, красочно внешне оформлены. Например, в недавно изданной иллюстрированной «Истории второй мировой войны» С. Сульцбергера помещено 720 фотографий, в том числе 92 цветные, подобранных так, чтобы наглядным способом, без навязчивых слов, внушить читателю мысль о якобы решающей роли вооруженных сил США в исходе второй мировой войны. Книжки американского военного историка Т. Дюпун карманного формата, рассчитаны на широкого читателя, главным образом на молодежь.

А. Тейлор написал книгу о происхождении второй мировой войны7. Видный английский историк-коммунист Палм Датт называет эту книгу глубоко ошибочным трудом, в котором ведется рассказ без героев, без злодеев, и даже без упоминания нацистских зверств8. Таким способом Тейлор создает впечатление о своей беспристрастности, скрывает свою классовую точку зрения под личиной объективизма. Между тем по своей общей направленности буржуазная историография второй мировой войны глубоко реакционна. В то же время по методам достижения цели, аргументации и оказываемому влиянию на читателей она неоднородна. В ней различаются отдельные группы и течения.

Неоднородность историографии — результат неоднородности самой буржуазии. Внутри правящих кругов империалистических стран существуют и обостряются противоречия между наиболее воинственными группировками и теми, кто, считаясь с ростом мощи социалистических стран, склонен более реалистически подходить к международным проблемам9. Однако все буржуазные авторы действуют в интересах своего класса: одни с присущей им тактикой лавирования, другие методами грубой фальсификации. Между ними нет устойчивых границ. Они действуют по принципу сообщающихся сосудов. Английский историк X. Пикок в стратегические факторы, которые привели к поражению Германии, не включил СССР10. Через два года он был вынужден признать, что «в конечном счете Россия сыграла главную роль в поражении Гитлера»11. А. Верт, наоборот, положительные высказывания в отношении советских людей (кн. «Россия в войне») изменил на клеветнические (кн. Russia, Hepes and Flears», New Jork, 1969)12.

Господствующее положение в буржуазной историографии занимают: консервативное или открыто реакционное течение и относительно или условно умеренное. Оба эти течения отражают интересы монополистической буржуазии.

Открыто реакционное течение неизмеримо далеко отстоит от научного взгляда на историю. Его наиболее видные представители: в США Э. Цимке, X. Болдуин, С. Сульцбергер, Т. Дюпуи, Р. Гартгофф; в Англии — А. Кларк, М. Макинтош; в ФРГ — В. Гёрлиц, В. Хубач; во Франции — Ж. Мордаль и др. являются выразителями наиболее реакционных и воинственных кругов монополистической буржуазии.

Это своего рода «ультра» в области военной истории. Они действуют напролом, грубо и цинично фальсифицируют историю. Их метод прост: из белого сделать черное и наоборот.

Второе, относительно умеренное течение нередко на Западе называют «новой школой» (в США, например, Т. Хиггинс, в Англии — Дж. Селби, в ФРГ — Г. Якобсен, А. Хилльгрубер, во Франции — А. Мишель).

Они иногда критикуют отдельные положения политики и стратегии западных держав в годы второй мировой войны, конкретных буржуазных деятелей того периода, открыто или молча отмежевываются от некоторых «старых» версий и фальсификаций, выдвинутых в начале 50-х годов битыми гитлеровскими генералами и историками «старой школы», делают порой и реалистические признания. На страницах книг таких авторов можно встретить даже признания отдельных заслуг Советских Вооруженных Сил в разгроме гитлеровского вермахта. Эти авторы стремятся на более широкой документальной основе глубже проникнуть в сущность главных причин поражения фашистской Германии, более трезво оценивать Советскую Армию и советское военное искусство, чтобы более точно сориентировать политических и военных руководителей НАТО в уроках и выводах второй мировой войны.

Нельзя отрицать известного познавательного значения книг этих авторов. Однако в главном — выяснении причин войны и значении побед Советских Вооруженных Сил — они также далеки от подлинно исторической науки. Их общая политическая целенаправленность ясна: реабилитация прошлого во имя обеспечения сегодняшних агрессивных планов империализма, пересмотр истории минувшей войны в соответствии с задачами подготовки новой войны, с доктриной «гибкого реагирования».

Вместо грубых методов фальсификации были выдвинуты новые, более утонченные и замаскированные. Так называемая «новая историческая школа» по своей целенаправленности полностью солидаризируется со «старой школой», изменив только форму действия.

Подобное разделение буржуазных реакционных историков на два течения, конечно, должно быть принято лишь условно. Любой представитель умеренного течения может в оценке одной проблемы выступать с гибких позиций, в другом случае упорно отрицать бесспорную истину. Такова природа буржуазного историка, а его взгляды чаще всего определяются конъюнктурными соображениями, запросами той или иной властвующей монополистической группировки.

В. И. Ленин указывал на те причины, которые заставляют империализм не считаться с объективной истиной, чтобы обелить свою агрессивную сущность и очернить социализм: «Когда идейное влияние буржуазии на рабочих падает, подрывается, слабеет, буржуазия везде и всегда прибегала и будет прибегать к самой отчаянной лжи и клевете»13.

Как актуальна эта оценка сегодня! Новое наступление, предпринятое идеологами империализма в области военной истории, является бесспорным доказательством этой ленинской мысли.

Известный французский писатель Андре Моруа, ознакомившись с рядом книг буржуазных авторов по военной истории, пришел к любопытному выводу, что «истина обнажена только на поле боя; на другой день она уже прикрыта».

При всем различии течений и жанров современная реакционная военно-историческая литература США и других капиталистических стран характеризуется одним общим признаком: она пронизана духом антикоммунизма, пропитана антисоветскими измышлениями, переполнена фальсификацией. Причем острие идеологической борьбы направляется против главных уроков второй мировой войны, против всемирно-исторических заслуг и побед Советской Армии.

В наши дни происходит определенная перегруппировка идеологических сил на историческом фронте стран НАТО. Укрепляется союз Бонна и Вашингтона, происходит процесс «обновления». При ведущей роли американских историков буржуазная историография пытается объединиться идейно и организационно. Она ищет «новые» формы, «новый» подход, создает «новые» версии, делает упор на издание более «популярных» книжек и прибегает ко всякого рода другим приемам и методам, чтобы воздействовать на возможно большее число читателей в капиталистических странах, а также распространить свои версии в странах социализма. При этом идеологически]! фронт империализма выступает под единым и неизменным флагом антикоммунизма, антисоветизма. Все это свидетельствует прежде всего о том, что буржуазная историография, как и в целом буржуазная идеология, переживает кризис, который обостряется в результате притягательной силы социализма14. Этому способствуют исследования советских историков, историков других социалистических стран и многих прогрессивных авторов в капиталистических странах, чьи труды доходят до широких кругов читателей, разъясняют правду о войне и ее уроках.

Успех в идеологической борьбе за силами мира и прогресса. «За наши взгляды, — говорил В. И. Ленин, — вступается сама история, вступается на каждом шагу действительность» 15.

Таким образом, особенно отчетливо проявляется стремление буржуазных реакционных историков «переделать» военную историю в угоду конъюнктурным требованиям и идеологическим задачам милитаризма США и других стран НАТО. В то же время нельзя не видеть, что приемы и формы изложения исторического материала в трудах многих буржуазных авторов стали более гибкими, утонченными, сглаженными, а подрывные идеи — более приукрашенными.

* * *

Одна из основных задач буржуазной историографии состоит в том, чтобы снять ответственность за возникновение второй мировой войны с крупнейших монополий, которые определяли содержание и направляли империалистическую политику правительств и государственных деятелей. При этом применяются самые изощренные методы фальсификации, чтобы не дать людям ознакомиться с фактами об ответственности империализма за возникновение второй мировой войны, чтобы оправдать мюнхенскую политику правящих кругов западных держав, свалить вину на одного Гитлера или даже на Советское правительство.

Английский историк Дж. Батлер всю вину за развязывание войны перекладывает на Гитлера и нацистский режим16, умалчивая о том, что определенная часть этой вины падает на тогдашние правительства Англии, Франции и США. Другой английский историк — Тревор-Ропер — виновником войны вообще считает одного лишь Гитлера: «Он замышлял ее, он готовил ее, он выбрал момент для ее начала...» 17

Американский историк С. Сульцбергер рисует предвоенную обстановку: «Германия и Россия боролись за лидерство»; Франция «отсиживалась за линией Мажино»; в Лондоне «царили туман и растерянность»; США, «занятые своими внутренними проблемами... были безразличны к делам Европы» 18.

Эта фальсификация имеет целью обелить тогдашние правительства Англии и Франции, совершившие предательскую мюнхенскую сделку. Они всемерно помогали Гитлеру вооружаться, рассматривая фашистскую Германию как «оплот против коммунизма». Монополистические круги США также не были «безразличными к делам Европы», а, наоборот, активно Помогали восстановлению и расширению германского военно-промышленного комплекса, превращая Германию в арсенал антикоммунизма. Американское правительство закулисно способствовало заключению мюнхенского соглашения, не мешало Гитлеру в разработке и осуществлении разбойничьих планов. Именно Советский Союз не хотел войны и активно боролся за ее предотвращение, принимал меры к тому, чтобы обуздать фашистских агрессоров и организовать нм коллективный отпор.

В буржуазной историографии можно встретить в отдельных случаях критические замечания по поводу деятельности правительств и государственных деятелей западных держав, но не за отказ от политики коллективной безопасности, а за то, что они допустили возникновение воины между Германией и западными державами. Критика направлена не на содержание, а на методы осуществления политики.

Существует также концепция об общей ответственности за возникновение второй мировой войны. Так, западногерманский историк Г. Якобсен, не отрицая виновности Германии, соглашается и с теми, кто виновниками считает Англию и Францию, и тут же утверждает, что «часть вины за войну падает на Советский Союз»19. Концепция об общей ответственности отражена и в книге американского историка М. Галлахера «Советская историография второй мировой войны».

Как известно, в августе 1939 г. между западными державами и Советским Союзом происходили переговоры о заключении военной конвенции с целью создания заслона против гитлеровской агрессии. Эти переговоры были сорваны, но, утверждает М. Галлахер, «виноваты в этом все»20. Тем самым М. Галлахер пытается снять ответственность за срыв переговоров с тогдашних правительств Англии и Франции. Документы же о переговорах военных миссий СССР, Англии и Франции в Москве в августе 1939 г., опубликованные в журнале «Международная жизнь» (№ 2 и 3, 1959 г.), устанавливают, что англо-франкосоветские переговоры были сорваны исключительно по вине правящих кругов Англии и Франции.

Именно западные державы сорвали все попытки Советского Союза организовать коллективную безопасность в расчете на то, что им удастся столкнуть Германию и Советский Союз один на один, а самим остаться в качестве наблюдателей.

Перед буржуазными историками поставлена задача идеологически подготовить народы капиталистических стран к воине против СССР, убедить их в «слабости» Советских Вооруженных Сил, в возможности достижения победы над социалистическими странами — членами организации Варшавского Договора. Этой цели служит фальсификация всемирно-исторической роли Советского Союза в разгроме фашистской Германии.

В годы войны руководители США и Англии признавали решающую роль СССР в достижении победы над гитлеровской Германией. У. Черчилль в личном послании к И. В. Сталину 27 сентября 1944 г. писал о том, что «именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины»21. Широко известны аналогичные высказывания Ф. Рузвельта. Сегодня империалистическая пропаганда всячески стремится принизить исторические заслуги Советских Вооруженных Сил перед всем человечеством, вытравить из сознания народов чувства благодарности и уважения к армии-освободительнице.

Американский историк Г. Смит в книге «Американская дипломатия в годы второй мировой войны. 1941 — 1945» критикует Рузвельта за переоценку России и ее вклада в войну22. Американский генерал О. Брэдли поступил более цинично. Советский героизм он представил в своих мемуарах как «легенду военного времени...» 23

Замалчивание побед Советской Армии имеет целью зачеркнуть в сознании народов память о решающей роли Советского Союза в разгроме фашистской Германии и в освобождении порабощенных народов Европы от гитлеровской тирании.

На Западе имеет хождение версия о равной роли основных участников антигитлеровской коалиции в разгроме фашистской Германии. Американский историк М. Мэтлофф, например, приравнивает победы союзников в Северной Африке и на острове Гуадалканал к победе Советской Армии на берегах Волги24. Аналогично поступил английский историк П. Янг, с той лишь разницей, что остров Гуадалканал, на котором не было английских войск, заменил высадкой англо-американских войск под командованием американского генерала Д. Эйзенхауэра в Алжире и Марокко. Он пишет, что «коренной перелом произошел в те ноябрьские дни 1942 г., когда Монтгомери вышел победителем в битве за Эль-Аламейн, когда Эйзенхауэр со своими войсками высадился в Африке, когда русские после исторической обороны окружили немцев на берегах Волги»25.

Вышеупомянутый Тревор Дюпуи излагает историю второй мировой войны таким образом, чтобы у читателя создавалось впечатление, будто судьба войны зависела прежде всего от боевых действий американо-английских войск. В первом томе Сталинградская битва по значению поставлена после наступления 8-й английской армии у Эль-Аламейна26. Во втором томе описанию наступательных операций Советской Армии зимой и летом 1944 г. отведено всего полторы страницы. В книге ни слова не говорится о мужестве, стойкости советских воинов. Зато гитлеровским генералам расточаются похвалы. Главной причиной поражения немецко-фашистских войск объявляется бездарность Гитлера как полководца.

Аналогично поступает Э. Цимке, расхваливая битого под Сталинградом и Курском гитлеровского генерала Манштейна за «военный талант»27. С откровенным восхищением Цимке описывает действия немецко-фашистских войск, объясняя их поражения ошибками Гитлера, который якобы не считался с мнением верхушки профессиональных военных. Через всю книгу Цимке проводит мысль о том, что советская победа над Германией была де лишь «счастливым развитием второй мировой войны»28, вкладывая в этот тезис мысль о случайности нашей победы. Для американской историографии это новый мотив, заимствованный у реакционных историков ФРГ.

Совершенно очевидно, что фальсифицированная история войны призвана прежде всего служить оправданию политики правящих кругов США, вступивших в опасный альянс с боннскими милитаристами.

Говоря о поворотных пунктах войны, Мэтлофф, Янг, Селби и другие буржуазные историки, как правило, избегают сравнивать силы, участвовавшие на фронтах второй мировой войны со стороны СССР и со стороны США и Англии. Оно и понятно: 4,5 немецких и 10 итальянских дивизий — в Северной Африке и 197 немецких и 11,5 итальянских дивизий — на советско-германском фронте — таково было соотношение сил к 1 ноября 1942 г. Из этого сравнения вытекает единственный вывод о весьма скромном значении военной кампании в Северной Африке для хода и исхода второй мировой войны. Военные действия в районах Тихого океана, удаленных на многие тысячи километров от японской метрополии, были небольшого масштаба. На остров Гуадалканал, например, в августе 1942 г. высадилось всего лишь 1,5 американской пехотной дивизии.

Поворотным пунктом борьбы против фашистских агрессоров в период второй мировой войны были битвы под Москвой, на Волге и под Курском. «Разгром немцев под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны»29, а затем советский народ под руководством Коммунистической партии «добился в 1942—1943 гг. перелома в ходе войны»30.

В последние годы в буржуазной историографии предпочтение оказывается концепции о решающей роли во второй мировой войне вооруженных сил США и Англии, которые якобы определили исход второй мировой войны. Подход к этой концепции Паттисон сформулировал в следующих выражениях: «Нельзя согласиться, как утверждают русские, что Красная Армия была главным архитектором победы во второй мировой войне»31. Сама концепция о «главном архитекторе» внушается читателям разными способами. Например, авторы книги «Важнейшие решения»32 излагают целый ряд решений военных и политических руководителей, которые якобы решили исход войны и «направляли стремительный бег истории». В книге нет ни одной главы о советско-германском фронте. Все главы посвящены операциям в Северной Африке, Италии, Западной Европе и на Тихом океане.

Большинство авторов, обслуживающих интересы монополистической буржуазии, пытаются создать впечатление о решающем вкладе США и Англии тем, что в своих книгах пишут о сражениях на Западе, «забыв» о битвах на советско-германском фронте. X. Болдуин, например, в книге «Битвы проигранные и выигранные» в число значительных битв второй мировой войны включил только одну битву, которая проходила на советско-германском фронте,— Сталинградскую. Кстати, и ее он оценивает как событие, имевшее значение только для советско-германского фронта. Тенденциозность выражена в названии главы: «Сталинград — не поворотный пункт войны». Р. Атнап, расписывая наступательные операции американских вооруженных сил как якобы решающие для исхода всей второй мировой войны33, даже не упоминает о битвах под Москвой и Сталинградом.

Многие буржуазные историки, занимающиеся стратегическими проблемами второй мировой войны, создают сложную и запутанную картину стратегического планирования, чтобы тем самым произвести впечатление о стремлении и желании руководителей США и Англии ускорить окончание войны в Европе. Так, например, в официальных изданиях по истории второй мировой войны большое внимание уделяется описанию всякого рода военных планов с громкими кодовыми названиями. Американские историки Мэтлофф и Снелл разбирают 22 плана операций на 1941 — 1942 гг. Английский историк Дж. Батлер описывает 32 плана операций на 1940—1941 гг., а в соавторстве с Дж. Гуайером — 38 операций на 1941 —1942 гг.34. Многочисленные планы, по замыслу английских и американских издателей, должны поразить воображение читателей и создать преувеличенное представление о тех усилиях, которые предпринимало американо-английское командование в ходе войны.

В новейшей военно-исторической литературе США и Англии авторы подробно излагают детали, факты, споры и внешние противоречия, тщательно описывают процесс планирования, но избегают обобщений, выводов, анализа внутренних причин срыва активных действий на главном стратегическом направлении — непосредственно против Германии. Дж. Батлер, например, пишет, что «операции против Германии всегда занимали центральное место в англо-американских планах»35. Если иметь в виду только планирование, то действительно военные руководители США и Англии разрабатывали в 1942— 1943 гг. различные варианты стратегических планов по форсированию Ла-Манша. Но суть дела заключается в том, что эти планы оставались лишь учебными разработками. Многие из них, например, такие важнейшие по замыслу, как «Раундап» и «Следжхаммер» по подготовке и вторжению англо-американских сил через Ла-Манш в 1942—1943 гг., составлялись не для выполнения, а для истории.

Дж. Батлер в той же книге, английское издание которой относится к 1964 г., пытается убедить читателей, что операции против Германии не только планировались, но и претворялись в жизнь в 1942 г. В подтверждение этого он ссылается на высадку американо-английских войск в Северо-Западной Африке, причиной которой «стремление Рузвельта и Черчилля начать операции против Германии в 1942 г. ...»36. Но еще за 16 лет до издания официальной английской «Истории второй мировой войны» Дж. Фуллер на основе неопровержимых фактов доказал, что, когда высаживались войска США и Англии, «войск стран оси не было ни в Марокко, ни в Алжире, ни в Тунисе...»37. Поэтому нет никаких оснований английским официальным историкам поправлять историю.

Гитлеровская клика считала Советский Союз основным препятствием для достижения мирового господства. Поэтому именно на советско-германском фронте действовали главные силы гитлеровской военной машины. «Гитлер, — признает С. Сульцбергер, — бросил против России самую сильную во всей истории армию»38. однако буржуазные историки в лучшем случае дальше этого не идут. Напрасно искать в их трудах конкретные сравнительные цифры, которые позволили бы определить действительную роль фронтов и вклад каждого из участников антигитлеровской коалиции в достижение победы над фашистской Германией.

Главные силы немецко-фашистской армии были брошены против СССР не только в начале войны. На протяжении всей войны против Красной Армии сражалась основная часть сухопутных войск вермахта. Вот неоспоримые факты39.

Таблица 1

Дата

Общее число нем.-фаш. дивизий

Количество дивизий
 на сов.-герм. фронте

% к общему числу

Количество дивизий на других фронтах
 (в Северной Африке, Италии и Западной Европе)

% к общему числу

От начала войны до 1 января 1944 г.....

От 217,5 до 318

От 153 до 201

От 70,3 до 63,2

От 2 до 19,5

От 0,9 до 6,2

К 1 июня 1944 г.

326.5

181,5

55,6

81,5

25

 К 1 января 1945 г.

314.5

179

57

107

34

Из таблицы следует, что на протяжении самых трудных дет войны на советско-германском фронте действовало две трети всех дивизий фашистской Германии, причем самых отборных дивизий. До конца войны самые лучшие немецко-фашистские дивизии направлялись на советско-германский фронт.

Красная Армия перемолола основные силы сухопутных войск фашистской Германии — 506,5 дивизии, кроме того, 100 дивизий ее сателлитов. Англо-американские союзники разбили в Северной Африке, Италии и Западной Европе не более 176 дивизий40. Из общих потерь в 13,6 млн. человек гитлеровцы потеряли на советско-германском фронте 10 млн. человек Боевые потерн немецко-фашистских ВВС на советско-германском фронте составили более половины всех потерь Люфтваффе за годы второй мировой войны.

Бесспорно, что в Западной Европе в 1944 г. американо-английские войска отвлекали на себя значительное количество немецко-фашистских дивизий. Определенное значение имела материальная помощь и разгром, по оценке английского историка Алана Кларка, «некоторой части сил противника» 41 в результате участия в антигитлеровской коалиции США и Англии. Однако «этот вклад имел отнюдь не решающее значение» 42. Историческая правда заключается в том, что «именно советский народ, его героическая армия вынесли основную тяжесть воины, сыграли решающую роль в победе над гитлеровской Германией»43.

* * *

Все большее подчинение историографии второй мировой войны интересам агрессивных монополистических кругов происходит и в ФРГ. В своем подавляющем большинстве западногерманские историки принадлежат к реакционному направлению и приспосабливают оценку прошлых событий к нынешним требованиям боннских реваншистов, настойчиво претендующих на ведущую роль в НАТО.

Можно выделить два важнейших направления фальсификации второй мировой войны в ФРГ: во-первых, стремление убедить немцев в «случайности» поражения Германии, чтобы таким способом восстановить «честь» вермахта, и, во-вторых, попытки отделить Гитлера от немецко-фашистского генералитета, чтобы тем самым реабилитировать германский генеральный штаб.

Тезис о случайности поражения не нов. После первой мировой войны 1914—1918 гг. такую же точку зрения проповедовал кайзеровский генерал Гофман в книге «Война упущенных возможностей». По его пути последовал гитлеровский генерал Манштейн, выпустивший в 1955 г. книгу «Утерянные победы».

Говоря об «упущенных возможностях» в прошлой войне, Манштейн и другие гитлеровские генералы стремятся перекинуть мостик к «возможностям в будущем». Цель подобных рассуждений очевидна: убедить западных немцев в том, что «войну выиграл не Советский Союз, а проиграл Гитлер», что в прошедшую войну была возможность сокрушить социализм, но этого не случилось в силу допущенных со стороны Гитлера ошибок; внушить мысль, что такая возможность остается на будущее, если не допустить ошибок в подготовке и ведении войны.

В течение многих послевоенных лет бывшие гитлеровские генералы вообще задавали тон в буржуазной историографии Западной Германии. Нужно отметить, что их мемуары и исследования, как правило, отличаются грубой апологетикой германской военщины.

За последние годы в западногерманской реакционной историографии второй мировой войны возникли новые тенденции, которые наиболее полно выражены в военно-исторических исследованиях Якобсена, Майер-Велькера, Ровера, Краусника, Гюммельхена, Хилльгрубера, Клее, Хубача, Форстмайера и других. Эти историки считают необходимым отказаться от приемов, применявшихся фальсификаторами в генеральских мундирах, особенно при объяснении причин поражения германского империализма во второй мировой войне. Обветшалые легенды о виновности в поражении Германии лишь одного Гитлера, являвшегося дилетантом в военном деле, о «генерале-грязи» и «генерале-холоде» уже не вызывают доверия среди населения ФРГ. Вот почему правящие круги Западной Германии выдвинули новых людей в области военной историографии. А цели их прежние: подчинить историографию нуждам антикоммунистической пропаганды, идеологически подготовить агрессию против социалистических государств, поставить военную историографию на службу милитаризации общественной жизни ФРГ, доказать возможность «другого исхода» войны.

В отличие от исследователей «старой школы» Якобсен и другие широко используют документы и пытаются тем самым придать выводам и оценкам внешне объективный вид.

Чтобы вызвать доверие к своим работам, историки «новой школы» заявляют, что они якобы полностью независимы от политики правящих кругов боннского государства. Форстмайер, например, стремится убедить в том, что «западного историка профессиональная этика обязывает оберегать неприкосновенность исторической науки от всякого политического давления...». Однако это далеко не так. Западногерманская военная историография подчинена интересам крупнейших монополий ФРГ, которые по скрытым каналам субсидируют написание и издание нужных работ.

Деятели «новой школы» пользуются полным доверием военных руководителей ФРГ. Якобсен, например, успешно служил в командной школе бундесвера. Хубач пользуется настолько большим доверием бундесвера, что ему в 1962 г. разрешили в числе избранных присутствовать на маневрах НАТО. Книга самого Форстмайера о ликвидации кубанского плацдарма в 1943 г. издавалась обществом военных исследований, которое тоже имеет тесные связи с военно-историческим управлением министерства обороны ФРГ.

В начале 1967 г. в Западной Германии по телевидению был показан клеветнический фильм «Процесс поджигателей рейхстага». В защиту фальсификаторов, которые создали этот фильм, выступил директор мюнхенского института современной истории Хельмут Краусник, пытаясь доказать непричастность нацистов к поджогу рейхстага. Как оказалось, это не было случайностью для историка «новой школы». Краусник был членом нацистской партии с января 1932 г.45.

Концепции историков «новой школы» имеют двойственный характер. Например, Якобсен, с одной стороны, возлагает на Гитлера и его режим главную ответственность за поражение, маскируя истинную роль монополистов и генералитета; с другой — проявляет стремление найти возможность для оправдания Гитлера и его режима по линии общности классовых интересов империалистов в борьбе против коммунизма.

Объясняя причины поражения Германии во второй мировой войне, Якобсен начинает с многообещающего заявления, что «Гитлер и его режим никогда не могли бы выиграть войну», что «в политическом отношении они проиграли ее еще до того, как раздался первый выстрел...». Но из этого отнюдь не делается вывод о закономерном характере разгрома фашистской Германии. Поражения, утверждают Якобсен и другие представители «новой школы», можно было бы избежать при условии продолжения после 1933 г. внешней политики Веймарской республики с ее «западной ориентацией». Так буржуазные историки ФРГ «обосновывают» вступление Западной Германии в агрессивный Североатлантический блок.

Если представители «старой школы» всю вину за поражение возлагают на одного Гитлера, то Якобсен и другие распространяют ее на германский народ. Цель заключается в том, чтобы помешать разоблачению преступной политики германских монополистов, которые посредством Гитлера и фашистского режима осуществляли подготовку и развязывание второй мировой войны.

Представители «новой школы» по-прежнему отрывают генералитет от Гитлера, чтобы облегчить тем самым политическую реабилитацию германского генерального штаба. Например, Якобсен и Ровер предоставили бывшему гитлеровскому генералу Р. Гофману в сборнике статен «Решающие сражения второй мировой войны» 45 возможность повторить старую басню о непричастности германского генерального штаба к разработке гитлеровских планов завоевания мирового господства. Правда заключается в том, что германские генералы не были простыми приказополучателями, они были активными соучастниками в подготовке войны и в разработке агрессивных военных планов гитлеровской клики. Генеральный штаб и фашистская партия тесно сотрудничали друг с другом в достижении общих целей. Они являлись двумя руками германского империализма.

Германскому генералитету были по душе захватнические планы Гитлера. Генералы порой возражали по ряду частных вопросов при разработке и осуществлении тех или иных операций, но они всегда поддерживали принципы и методы агрессии и разбоя. По коренным принципиальным вопросам между Гитлером и генералитетом серьезных расхождений не было. Руководители германских вооруженных сил — Кейтель, Браухич, Йодль, Гальдер — «были в это время горячими поклонниками Гитлера»46. Только не считаясь с историческими фактами, западногерманский историк Лут пытается убедить в том, что «генеральный штаб был в цепях» 47. Без активного участия германского генерального штаба с его новыми стратегическими концепциями агрессивные планы Гитлера были бы отвлеченными и бесплодными.

Известно, что Гитлер и его генералы осуществление плана «молниеносной» войны против СССР связывали с захватом Москвы. Поражение немецко-фашистских войск под Москвой означало провал этой авантюры. Нереальность расчетов Гитлера на блицкриг в России признает и Гофман. Он отмечает, что «сила русских оказалась совсем иной, чем ее представляло германское руководство, особенно Гитлер. Уже в летне-зимних боях ОКХ и командование войск осознали, что действует совсем другой противник, чем в прежних походах против Польши, Франции и на Балканах»48.

Это признание понадобилось Гофману вовсе не для того, чтобы предупредить западногерманских реваншистов, что, если они попытаются развязать новую мировую войну, их ждет участь Гитлера. Его заботит другое: во что бы то ни стало доказать, что фашистская Германия могла выиграть войну. Вся беда, видите ли, заключалась лишь в том, что военное руководство «с недостаточными силами ринулось на в высшей степени рискованное предприятие»49. Нетрудно понять, что этот тезис выдвинут в угоду боннским милитаристам, чтобы подбодрить генералов бундесвера, мечтающих о реванше.

Самым убедительным свидетельством дальнейшего движения буржуазной историографии вправо является возникновение и расцвет неонацистской литературы в ФРГ (со второй половины 60-х годов). Это явилось результатом прямой заинтересованности крупнейших монополий ФРГ. Главные неонацистские идеи пересмотра границ, оправдания мюнхенского сговора, антикоммунизм, апологетика гитлеризма все шире проникают в общую методологию господствующего направления. В объемистой книге «Вынужденная война», изданной в ФРГ, американский профессор Д. Хогган откровенно извращает исторические факты, открыто восхваляет политику Гитлера, выгораживает фашистскую Германию в интересах нынешнего военно-политического союза американского и западногерманского милитаризма.

В ряде случаев неофашистские авторы также прибегают к камуфляжу, маскировке. Они менее изворотливы, их методы более примитивны в сравнении с представителями «новой школы». Но их объединяет идейное родство, общая историческая концепция всего реакционного направления в историографии ФРГ. В целом реакционные буржуазные историки остаются учеными приказчиками класса капиталистов. Даже наиболее умеренные из них не могут по главным проблемам дать правильные выводы и решения. По своему идейному содержанию их работы служат одним и тем же реваншистским целям. Однако в ряде случаев в их работах можно встретить и ценный фактический материал и верные частные суждения. Поэтому ни одно серьезное научное исследование по истории второй мировой войны не может обойтись без широкого привлечения буржуазной литературы, публицистики и документальных источников при условии их критического анализа.

* * *

XXIII съезд КПСС поставил в качестве одной из важнейших задач нашей партии усиление борьбы с буржуазной идеологией. «...Буржуазия клевещет на нас неустанно всем аппаратом своей пропаганды и агитации...»50,— говорил В. И. Ленин в 1920 году. Сегодня империалистическая буржуазия во много раз увеличила наемный аппарат пропаганды, а ее методы стали еще более изощренными и коварными. Усилия империалистов все больше направляются на подрывную политическую и идеологическую борьбу против социализма. О новой волне идеологических диверсий империализма против социалистических стран свидетельствует обильный поток военно-исторических изданий в США, ФРГ и Англии. В англо-американской историографии сделан новый сдвиг в сторону все большей фальсификации; она, по существу, объединилась с западногерманскими реваншистами в попытке переделать историю второй мировой войны и переоценить ее уроки.

Огромный пропагандистский спрут империализма, охвативший весь капиталистический мир, пытается просунуть свои грязные щупальца и через рубежи содружества социалистических стран. Вот почему в резолюции XXIII съезда КПСС с особой силой говорится о необходимости «разоблачения идеологических диверсий империализма против Советского Союза и других социалистических стран» 51.

Историография второй мировой войны является одним из участков фронта идеологической борьбы двух противоположных общественных систем. Определенный вклад в эту борьбу вносят и советские военные историки, исследователи из братских социалистических государств и прогрессивные ученые других стран.

Только в СССР опубликовано более 10 тыс. книг и журнальных статей, посвященных Великой Отечественной и второй мировой войнам52.

Марксистская историческая наука противопоставляет буржуазной историографии принципиальное и объективное изучение событий, фактов, закономерностей второй мировой войны. На этой основе она устанавливает действительные причины поражения фашистской Германии и оценивает вклад каждого из участников антигитлеровской коалиции в разгром третьего рейха. Советские военные историки видят свою задачу в том, чтобы разоблачать фальсификации и искажения второй мировой войны, давать решительный отпор попыткам реакционной буржуазной историографии принизить роль Советского Союза и его Вооруженных Сил в достижении всемирно-исторической победы над гитлеровским фашизмом, «вести наступательную борьбу против буржуазной идеологии...».

Правильное освещение истории второй мировой войны и предшествовавшего ей периода имеет огромное научное и политическое значение, так как помогает народам извлечь весьма поучительные уроки.

Уроки прошлого вооружают народы в деле борьбы с угрозой развязывания новой агрессии западногерманскими реваншистами. Было бы неправильным считать, что нынешний агрессивный курс правящих кругов международного империализма в отношении Советского Союза и других социалистических стран — явление, возникшее в послевоенный период. Этот курс является продолжением всего предвоенного периода развития империализма.

Вступив в коалицию с СССР против общего врага, правящие круги США и Англии на протяжении всей второй мировой войны сохраняли идейную и в определенной степени политическую враждебность к Советскому Союзу. В. И. Ленин обращал внимание на тот факт, что «ту самую политику, которую известная держава, известный класс внутри этой державы вел в течение долгого времени перед войной, неизбежно и неминуемо этот самый класс продолжает во время войны, переменив только форму действия» 53.

Методологические указания В. И. Ленина позволяют установить закономерное продолжение антисоветской политики правящих кругов США и Англии в иных формах в ходе второй мировой войны, несмотря на их участие в антигитлеровской коалиции совместно с Советским Союзом.

Политические цели оказывали непосредственное влияние на планирование и ведение войны. Изучение политики и стратегии США и Англии в их неразрывном единстве позволяет наиболее убедительным образом раскрыть:

— влияние политических целей на военную стратегию;

— особенности стратегического планирования и характер ведения военных действии на театрах войны;

— саботаж открытия второго фронта в Западной Европе в 1942-1943 гг.;

— фальсификацию истории второй мировой войны в буржуазной реакционной историографии.

Эти целевые установки положены в основу написания данной монографии, которая представляет собой военно-политический очерк военных действий на сухопутных фронтах в Западной Европе и бассейне Средиземного моря в 1939—1945 гг. Автор ставил себе целью показать также влияние решающих побед Красной Армии на стратегическую обстановку на второстепенных фронтах второй мировой войны.

Примечания:

1 См. «Коммунист», 1965, № 7, стр. 5.

2 В русском переводе см: Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941. М., Изд-во иностр. лит., 1959; Дж. Батлер, Дж. Гуайер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942. М., Воениздат, 1967; Дж. Эрман. Большая стратегия. Август 1943 — сентябрь 1944. М., Воениздат, 1958; Дж. Эрман. Большая стратегия. Октябрь 1944 — август 1945. М., Воениздат, 1958

3  См. T. Duрuу. The Military History of World War II. Vol. 1—16 New York. 1962-1966.

4 E. Ziemke. Stalingrad to Berlin. The German Defeat in the East Waschington, 1968. M. Mackintoch. Juggernaut. (A History of the Soviet Armed Forces.) London, 1967. R. Garthoff. Soviet Military Policy. A Historical Analysis. New York, 1966.

5 A. Clark. Barbarossa. The Russian-German Conflict 1941—1945. London, 1966. J. Selby. The Second World War. London, 1967. C. Rуan. The Last Battle. New York, 1966. T. Higgins. Hitler and Russia. The Third Reich in a two-front War 1937—1944. New York, 1966.

6 Н. Baldwin. Battles Lost and Won. Great Compaings of World War II. New York, 1966. C. Sulzberger. The American Heritage. Picture History of World War II. New York, 1966

7 A. Taylor. The Origens of the Second World War. London, 1961.

8 P. Палм Датт. Проблема современной истории. Перевод с английского. М., издательство «Прогресс», 1965, стр. 52.

9  Международное Совещание коммунистических и рабочих партий в Москве.

10 Н. Реасоск. A Modern European History. London, 1966, p. 191.

11 H. Peасоск. A History of Modern Britain 1815—1968. London, 1968, p. 252

12 Cm. „Daily World” Jannuary 24, 1970, p. 8.

13   В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, стр. 352.

14 Международное Совещание коммунистических и рабочих партии. Документы и материалы, стр. 308.

15 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 65.

16 См. Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941. Перев. с англ. М., Изд-во иностр. лит., 1959, стр. 24.

17 Н. Trevor-Roper. Hitler’s War Directiives 1939—1945. London, 1964, p. XIII.

18 C. Sulzberger. The American Heritage, p. 42.

19 «Правда» 9 мая, 1964

20 М. Gallagher. The Soviet History of World War II. New York, 1963, p. 5.

21 Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941- 1945 гг. Т. 1. М., Госполитиздат. 1957. Стр. 260 (далее цитируется сокращенно: Переписка…)

22 См. G. Smith. American Diplomacy during the Second World War. New York, 1965.

23 О. Брэдли. Записки солдата. Перев. с англ. М., Изд-во иностр. лит., 1957, стр. 548.

24 См. М. Мэглофф. От Касабланки до «Оверлорда». Перев. с англ. М., Воениздат, 1964, стр. 21.

25 P. Young World War 1939—1945. London, 1966. p. 246.

26 См. T. Dupuy. The Military History of World War II. New York, 1962. p. 38

27 Е. Ziemke. Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East, p. 286.

28 Там же. p. VII

29 50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Тезисы ЦК КПСС, стр. 19.

30 Там же, стр. 20.

31 Е. Ziemke. Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East, p. V.

32 Важнейшие решения. Сборник статей. Перев. с англ. М., Воениздат, 1964.

33 R. Athean. World War II. New York, 1963. p. 1296-1297

34 См. Дж. Батлер. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь. 1941, стр. 537; Дж. Батлер, Дж. Гуайер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942. Перев. с англ. М., Воениздат, 1967, стр. 521—522.

35 Дж. Батлер, Дж. Гуайер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 429.

36 Дж. Батлер, Дж. Гуайер. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, стр. 429.

37  См. Дж. Фуллер. Вторая мировая война 1939—1945 гг., стр. 317.

38 C. Sulzberger. The American Heritage. p. 249

39 См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 гг. Краткая история. М., Воениздат, 1965, стр. 556.

40 См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. Краткая история, 1965. с. 557

41 A. Clark. Barbarossa. The Russian-German Conflict 1941—1945.  London, 1966, p. XIX.

42 Там же.

43 50 лет Великой революции. Тезисы ЦК КПСС, стр. 20.

44 См. «Правда», 23 апреля 1967 г.

45 «Entscheidungsschlachten des zweiten Weltkrieges» Frankfurt am Main, 1960.

46 R. Seht. Operation Barbarossa. London, 1964, p. 38

47 R. Luth. Gedanken liber vierzig Jahre Weltgeschichte. Wien, 1957, S. 134.

45 «Entscheidungsschlachten des zweiten Weltkrieges». S. 181

46 Там же

50 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 399.

51 «Правда», 9 апреля 1966 г.

52. Вторая мировая война. Книга первая. М. 1966, с.14

53 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 79.