ГЛАВА ВТОРАЯ
МЮНХЕНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ —  ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ МИРА И НЕЗАВИСИМОСТИ НАРОДОВ

В длинном ряду политических интриг правительств США, Англии и Франции, направленных на заключение антисоветской, империалистической сделки с фашизмом, позорнейшей страницей является Мюнхенская конференция, происходившая в конце сентября 1938 г. В Мюнхене встретились вершители политики западных держав — Англии и Франции, с одной стороны, и главари Германии и Италии — с другой. За столом конференции они произвели расчленение Чехословацкой республики, отторгнув от неё важнейший район — Судетскую область. Тем самым была предрешена гибель Чехословакии как самостоятельного государства. Спустя полгода гитлеровские полчища довершили чёрное дело Мюнхенской конференции, захватив всю страну.

Но дело не ограничивалось уничтожением независимости Чехословакии. Мюнхенские решения были направлены против Советского Союза. Это была заранее рассчитанная попытка правящих кругов Англии и Франции при активной поддержке США развязать войну против Советской державы путём изоляции СССР и поощрения агрессоров на конфликт с ним.

Германский фашизм после захвата Австрии угрожает Чехословакии

Ещё до того, как было покончено с независимостью Австрии в марте 1938 г., в гитлеровских штабах были подготовлены планы захвата Чехословакии. В июне 1935 г. военный министр гитлеровской Германии маршал фон Бломберг издал инструкцию о подготовке к нападению на Чехословакию, чтобы путём молниеносных ударов принудить её капитулировать77. Агрессоров привлекало выгодное стратегическое положение Чехословакии, её развитая промышленность, в том числе и военная, им нужно было разгромить вооружённые силы этой страны, чтобы исключить всякую возможность противодействия с юга их атакам на западе и востоке. Захват Чехословакии был, таким образом, для гитлеровцев важным этапом к попытке завоевания мирового господства. В таком духе развивал свои бандитские идеи Гитлер на секретных совещаниях фашистского генералитета в 1937 г.

Готовя захват Чехословакии, фашисты рассчитывали на содействие Англии, Франции и США. Именно из этого исходили их стратегические планы. В директиве Гитлера от 30 мая 1938 г. говорилось, что «неминуемое развитие положения внутри Чехословакии или других политических событий в Европе, создающих крайне благоприятные возможности, которые могут вновь никогда не повториться, могут в скором будущем заставить меня (Гитлера.— В. М.) перейти к действиям»78.

Эта выдержка из директивы главаря немецких фашистов отчётливо показывает авантюризм всей гитлеровской «стратегии». Грубый шантаж, запугивание, блеф — вот средства, использовавшиеся гитлеровцами.

В качестве предлога для вторжения в Чехословакию намечалось убийство германского посланника в Праге, вслед за чем, как говорил Гитлер в беседе с генералом Кейтелем 29 апреля1938 г..должно было быть предпринято «молниеносно быстрое действие...». Другим поводом для нападения на Чехословакию должны были служить сфабрикованные документы о так называемых «притеснениях» проживавших в Чехословакии немцев. Инструкции на сей счёт получил 28 марта в Берлине от Гитлера К. Генлейн — лидер немецких фашистов в Чехословакии 79.

Начиная с 1935 г. генлейновцы получали на свою подрывную деятельность в Чехословакии от Берлина ежемесячно крупные денежные суммы. В марте 1938 г. Риббентроп установил непосредственный контроль над действиями генлейновцев с целью подготовки всевозможных провокаций против Чехословакии.

По указке из Берлина генлейновцы затеяли в Чехословакии провокационную кампанию против якобы имевших там место «гонений» на судетских немцев и вели дело к развязыванию гражданской войны по образцу мятежа генерала Франко в Испании, чтобы вызвать вооружённую интервенцию Германии. Так весной 1938 г. в центре Европы вспыхнул острый политический кризис, грозивший вылиться в военный конфликт. В Германии начались мобилизационные мероприятия, происходила усиленная концентрация войск на чехословацко-германской границе.

Захват Австрии облегчил гитлеровцам давление на Чехословакию. Буржуазная печать западных держав писала, что, дескать, Чехословакии будет трудно оказывать сопротивление своему «северному соседу».

Ещё подозрительнее выглядела начатая в то же время лихорадочная деятельность официозной английской, французской и американской прессы, кричавшей о «слабости русской армии», о «разложении русской авиации», о «беспорядках» в Советском Союзе и т. д. И. В. Сталин в своём докладе на XVIII съезде партии отмечал, что всё это представляет собой поощрение агрессора, подталкивание его дальше на восток.

Между тем, несмотря на ухудшение стратегического положения Чехословакии в результате выхода на её западные и юго-западные границы гитлеровских армий, чехословацкая армия, вооружённая современной техникой, могла оказать сопротивление агрессору. В этой борьбе чехословацкий народ опирался бы на военную помощь Советского Союза.

Советское правительство предлагало французскому правительству созвать совещание начальников генеральных штабов для выработки конкретных мероприятий по обузданию агрессора, в защиту Чехословакии.

Правительству Чехословакии было известно заявление И. В. Сталина Клементу Готвальду о готовности СССР оказать военную помощь Чехословакии. «...Сталин заявил мне ясно,— говорил Готвальд,— что Советский Союз готов

оказать военную помощь Чехословакии даже в том случае, если этого не сделает Франция, что было условием советской помощи, и даже в том случае, если тогдашняя бековская Польша или боярская Румыния откажутся пропустить советские войска. Конечно, подчеркнул Сталин, Советский Союз может оказать помощь Чехословакии при одном условии: если сама Чехословакия будет защищаться и попросит о советской помощи» .

Какое значение придавали в Берлине поддержке Советским Союзом Чехословакии видно из того, что по наущению гитлеровцев японская военщина старалась в это время отвлечь советские силы на Дальний Восток. Её пресса усилила кампанию за войну против СССР. Участились провокационные вылазки японцев на советско-маньчжурской границе, случаи нарушения этой границы японской авиацией. Наконец, в августе 1938 г., в момент наибольшей опасности для Чехословакии, самураи совершили вооружённое нападение на советскую территорию у озера Хасан. Однако сокрушительный контрудар советских войск заставил агрессоров поспешно убраться восвояси.

Советский Союз не дал запугать себя угрозами со стороны фашистских стран, он демонстрировал перед всем миром свою верность заключённым договорам и обязательствам и свою готовность к борьбе против агрессии. В связи с захватом Германией Австрии в марте 1938 г. Советское правительство обратилось с предложением к западным державам созвать совещание заинтересованных государств для обсуждения мер безопасности против агрессии. Однако это предложение не было поддержано правительствами Англии, Франции и Соединённых Штатов Америки.

В Берлине отдавали отчёт в том, что сопротивление Чехословакии, поддержанное Советским Союзом, приведёт к плачевным для Германии результатам, сорвёт планы молниеносной войны. В упомянутой выше директиве Гитлера от 30 мая 1938 г. указывалось, что военную помощь Чехословакия может ожидать только со стороны Советского Союза. Возможность поддержки Францией своей союзницы — Чехословакии гитлеровцы сбрасывали со счётов. В этой же директиве ничего не упоминалось об Англии, так как ещё в ноябре 1937 г. Галифакс заверил Гитлера, что он может беспрепятственно захватить Чехословакию. Для агрессоров было существенно важным, чтобы Чехословакия была изолирована от Советского Союза. В противном случае они бы поколебались применить силу из-за опасения, что это вызовет войну в неблагоприятных для них условиях. На это обстоятельство указывал в своём письме английскому послу в Берлине Гендерсону 5 августа 1938 г. министр иностранных дел Галифакс. Гендерсон в ответе Галифаксу писал, что «если бы мы действительно показали зубы Гитлеру, он не посмел бы начать войну сегодня». Однако это, по мнению Гендерсона, было бы «большой трагедией». Из этой переписки видно, что правители Англии, как и других стран Запада, стремились не к миру, не к подавлению агрессии, а к организации нападения фашистов на Советский Союз80. Следует учитывать, что напряжённое положение складывалось внутри самой Германии. Росло возмущение народных масс тяготами, которые они несли вследствие гонки вооружений. Это возмущение не могло быть подавлено никакими репрессиями гестаповцев. Внутренние разногласия имели место в рядах самой фашистской камарильи. Пример Испании свидетельствовал, с какими трудностями сталкивались захватчики, когда им давали отпор народные массы, хотя бы и плохо вооружённые. Подручные Гитлера страшились, что первые же бои окажутся роковыми для «третьей империи» и она рухнет.

Среди части фашистских заправил возник в это время заговор, направленный на устранение Гитлера. Дело шло о дворцовом перевороте, причём заговорщики установили контакт с руководящими правительственными деятелями Англии и Соединённых Штатов, чтобы заручиться их поддержкой. Именно с этой целью в августе 1938 г. Лондон посетил фон Клейст. В переговорах с руководящими государственными деятелями Англии он пытался достичь соглашения между Германией и западными державами на условии антигитлеровского переворота и создания консервативномонархического правительства в Германии81. Заговорщики ставили во время переговоров в Лондоне вопрос о совместных с Англией и Францией военных действиях против Советского Союза. Такая перспектива не вполне улыбалась авторам политики «невмешательства», поскольку их замыслы строились на том, чтобы самим остаться в стороне от советско-германского конфликта и занять таким образом позицию «третьего радующегося».

Что же касается монополистических хозяев гитлеровцев, то они стремились к быстрым и лёгким захватам на Западе и потому не оказали упомянутым выше заговорщикам серьёзной поддержки, держа их «про запас». В том случае, если бы Гитлер потерпел быстрое поражение, заговорщики могли пригодиться в качестве лиц, сменивших его и пришедших затем к соглашению с западными державами.

К тому же германские монополии видели, что правящие круги Англии и Франции желают иметь дело с Гитлером и намерены сделать ему важные уступки за счёт других стран и народов.

Подготовка к расчленению Чехословакии при помощи попыток изоляции СССР

Ещё в октябре 1937 г. в недрах государственного департамента США зародилась идея созыва международной конференции без участия Советского Союза и против Советского Союза. Гитлеровцы быстро откликнулись на эту идею, находя её вполне подходящей для своих плановх. 18 ноября того же года с секретной миссией в Берлин был направлен Буллит — американский посол в Париже. Он встретился с Нейратом, Шахтом, Герингом, которые заявили ему о намерении Германии в скором времени разделаться с Австрией и Чехословакией. Буллит ни слова не возразил против этих агрессивных планов82.

Дальнейшее прощупывание гитлеровцев произвёл Гувер — бывший президент США, совершивший поездку в Западную Европу весной 1938 г. Из разговоров с Гитлером и другими заправилами Германии Гувер вынес впечатление, что Германия движется на восток, против Советского Союза, о чём он и информировал правительство США.

Не дремали и сами американские монополии. В июне 1938 г. закончились переговоры между представителями

Международного стального картеля, созданного в 1926 г. и контролировавшегося германскими монополиями, и представителями трёх крупнейших американских объединений по производству стали «Юнайтед стейтс стил», «Бетлехем стил корпорейшн» и «Рипаблик стил». 14 июня в Париже было подписано соглашение, по которому «большая тройка» американских стальных магнатов приняла условия, предложенные немцами, о сотрудничестве в рамках данного картеля. Несколько раньше, в 1937 г., эти же условия были приняты «Британской федерацией металлургической промышленности». С американской стороны соглашение было скреплено подписями президента «Юнайтед стейтс стил» Б. Фейерлесса, президента «Бетлехем стил корпорейшн» Ю. Грейса и председателя правления «Рипаблик стил» Т. Гердлера.

Прямые эмиссары американских монополий, сидевшие к этому времени на важнейших дипломатических постах в Париже, Лондоне, Берлине, в значительной степени направляли действия английского и французского правительств. Парижская печать писала, что из всех дипломатов только Буллит пользуется правом входить к премьер-министру без доклада и в любое время. Германский посол в Лондоне Дирксен передавал в Берлин, что Чемберлен ничего не скрывает от американского посла Кеннеди. В течение чехословацкого кризиса Кеннеди не менее 20—30 раз посещал английское министерство иностранных дел 83. Делалось это не только в целях сбора информации, но и для инструктирования английских собеседников Кеннеди 84.

В свете этих неопровержимых фактов грубейшей фальсификацией истории выглядят утверждения нынешних буржуазных историков, особенно американских, о том, что правящие круги Соединённых Штатов якобы не несут ответственности за подготовку и проведение Мюнхенской конференции.

Дело обстояло совершенно иначе. Правящие круги Соединённых Штатов не могли не знать о тех профашистских комбинациях и интригах, которые вынашивались в кабинетах Лондона и Парижа. Они не только не имели ничего против этих интриг, а, наоборот, всячески способствовали любой инициативе в этой области, направляли антисоветские планы фашистских держав.

В частности это относится к Дальнему Востоку, где американская дипломатия играла главную роль в деле достижения антисоветской сделки с Японией. Что же касается Англии и Франции, то они взяли на себя аналогичную задачу в переговорах с Германией и Италией. Следует особо отметить ответственность правящих кругов Франции за срыв сотрудничества с Советским Союзом.

«Политика Французского Правительства, как и политика США и Англии, нашедшая своё наиболее яркое выражение накануне второй мировой войны в мюнхенском соглашении с гитлеровской Германией, как известно, взорвала франко-советский договор 1935 г., являвшийся одной из основ поддержания мира в Европе, что позволило германским милитаристам развязать вторую мировую войну», — говорится в ноте Советского правительства правительству Франции, опубликованной в «Правде» 12 сентября 1951 г.

Безошибочное представление о позиции французского правительства в отношении их притязаний на Австрию и Чехословакию гитлеровцы получили в результате поездки в Париж в ноябре 1937 г. фашистского дипломата Папена. После бесед с Бонне, Шотаном (премьер-министром), Рейно и другими политиками, Папен сообщил в Берлин, что французское правительство «не возражает против прогрессивного распространения германского влияния» в Австрии и Чехословакии85. Единственное, что волновало собеседников Папена в Париже,— это планы Германии после захвата этих стран: куда она собиралась двинуться— на запад или на восток86. Выполняя инструкции Гитлера и маскируя его подлинные планы территориальных захватов на западе, Папен постарался внушить в Париже уверенность, что Германия намерена напасть на СССР.

Из тактических соображений французская буржуазия предоставила формальную инициативу уступки Судет Германии английской дипломатии и даже пыталась разыграть сопротивление этому шагу. Однако каждый раз это был бунт на коленях: он неизменно заканчивался согласием французской дипломатии на английские предложения.

Решающую услугу фашистским агрессорам правящие политики западных держав оказали своим давлением на Чехословакию с целью аннулирования советско-чехословацкого договора о взаимопомощи, что лишало Чехословакию единственно верной защиты и в то же время означало также внешнеполитическую изоляцию Советского Союза.

Не случайно, что в числе первых требований, предъявленных гитлеровцами к Чехословакии, было требование «уничтожить союз с Россией». Едва лишь гитлеровцы заговорили об этом, как в Прагу полетели из Лондона и Парижа соответствующие демарши, представления, ноты. Уже 9 мая английский посланник в Праге сообщил своему правительству о предпринятых им шагах с целью «убедить» чехословацкое правительство, что СССР не окажет Чехословакии помощи 87.

Такая линия действий была согласована между представителями Англии и Франции на конференции, состоявшейся в конце апреля 1938 г. в Лондоне. На ней присутствовали руководящие деятели правительств этих стран. Министр иностранных дел Англии Галифакс усиленно подчёркивал на конференции наличие якобы имевших место «внутренних беспорядков в России». Это нужно было ему, чтобы заявить о «сомнительности» военной помощи Советского Союза Чехословакии 88. Так вырабатывалась тактика предательства Чехословакии.

Спустя месяц после лондонской конференции посланники Англии и Франции поставили перед чехословацкими буржуазными правителями вопрос об аннулировании советско-чехословацкого договора. Это, по их утверждениям, должно было содействовать... умиротворению Германии.

В этот ответственный момент истории Чехословакии её национальные интересы, «...интересы государства, республики были принесены в жертву классовым интересам клики крупной буржуазии. Мы тут имеем дело с широким заговором против народа, против республики и против демократии» 89,— говорил 11 октября 1938 г. в Постоянной комиссии Национального собрания Чехословакии Клемент Готвальд.

Крупная чехословацкая буржуазия не остановилась перед тем, чтобы в интересах сохранения своих классовых позиций выдать страну фашистским каннибалам, помешать росту демократических сил. Однако, уступая давлению Англии, Франции и США, требовавших от неё жертвы — Судетской области для Гитлера, и понимая, что эта жертва поможет ей сохранить свои классовые позиции в стране, чехословацкая буржуазия отдавала себе отчёт и в том, что захват Судет означает для неё огромные экономические потери (промышленные предприятия, в том числе знаменитые заводы Шкода, пути сообщения, сырьевые ресурсы и т. д.). Вот почему при переговорах с Англией и Францией о конкретных условиях уступки Судетской области чехословацкая буржуазия пыталась всячески защитить собственные экономические интересы и сопротивлялась принятию тех отдельных требований Гитлера, которые грубо и бесцеремонно ущемляли и игнорировали эти интересы. В этом была известная разница между англо-французской позицией, с одной стороны, и позицией чехословацкой буржуазии — с другой. Англо-французские империалисты, отдавая Судеты Гитлеру, преследовали свои антисоветские цели и для достижения этих целей платили Гитлеру... чехословацкой территорией и жертвовали национальными интересами Чехословацкой республики. Чехословацкая буржуазия, разделяя общую антисоветскую концепцию Англии, Франции и США и преследуя при этом свои классовые интересы, отвергла помощь СССР и согласилась на уступку Судет. Однако и при этом она стремилась сохранить хотя бы часть своих экономических позиций. Для неё в отличие от позиции Англии и Франции, которые жертвовали чужими интересами, речь шла о собственных интересах.

В сделке чехословацкой буржуазии с гитлеровцами не последнюю роль сыграл Э. Бенеш — тогдашний президент Чехословацкой республики. Незадолго до захвата гитлеровцами Австрии Бенеш предложил Германии через её посланника в Праге Эйзенлора «сотрудничество» Чехословакии в деле совместной борьбы с «коммунистическим движением». Речь шла о совместных действиях германской и чехословацкой полиции для «обнаружения и подавления» коммунистов. Насколько далеко был готов идти Бенеш, вернее его хозяева, в деле «сотрудничества» с фашизмом, видно из того, что во время этой беседы с Эйзенлором он выразил желание ликвидировать советско-чехословацкий договор о взаимопомощи, назвав этот договор «пережитком» 90.

Таким образом, политика Бенеша и всей чехословацкой крупной буржуазии шла навстречу антисоветским планам правительств Англии и Франции и их стремлению договориться с гитлеровской Германией. В момент грозной опасности, нависшей над Чехословакией, её господствующие классы хотели откупиться от фашистов путём сговора против Советского Союза, против демократического движения. 20 апреля 1938 г. чехословацкое правительство признало захват Абиссинии Италией. 6 мая оно обещало профашистским правителям Польши действовать совместно с ними для «ликвидации» активности коммунистов.

Орган Коммунистической партии Чехословакии газета «Руде право» писала 24 июня, что чешская финансовая буржуазия стремится к сговору с Германией, опасаясь того, что последовательная оборона Чехословакии освободила бы и объединила силы народа настолько, что неизбежно сотрясло бы позиции их капиталистического господства91.

Так же как и западноевропейские и американские правители, господствующие классы Чехословакии тешили себя надеждами на войну Германии против Советского Союза, видя в этой войне средство разгрома ненавистной им социалистической державы и ослабления угрожавшего им империалистического конкурента в лице Германии. Надежды на советско-германский конфликт Бенеш и другие правящие чехословацкие политики высказывали в частных беседах в разгар чехословацкого кризиса.

Свою политику предательства национальных интересов страны крупная чехословацкая буржуазия маскировала посредством манёвров Бенеша, призванных создать впечатление, будто он и его правительство стоят за отпор агрессии. Уступки агрессорам клика Бенеша прикрывала воинственными жестами вроде мобилизации. Однако такие жесты не останавливали и не могли остановить агрессоров. Судьба Чехословакии всецело зависела от её отношений с Советским Союзом, от помощи СССР. Но эту помощь чехословацкая реакция отвергала, несмотря на бескорыстные, дружественные предложения Советского правительства.

Вместо сотрудничества с Советским Союзом правящая клика чехословацких политиков стала на путь, указанный ей западными державами, на путь сделок с заправилами гитлеровской Германии. В этом заключалась цель миссии английского лорда Ренсимена, отправившегося по поручению правительства Англии в Прагу в конце июля 1938 г. Ренсимену, тесно связанному с монополистическими верхами Германии, было поручено «обосновать» необходимость удовлетворения притязаний Германии на Судеты. После полуторамесячного «изучения» вопроса Ренсимен изготовил меморандум, в котором признавалась «естественность» требований присоединения Судетской области к Германии 92.

При посредстве Ренсимена в Праге происходили переговоры между правительством Чехословакии и гитлеровским правительством, а также генлейновцами. Эти переговоры часто заходили в тупик, гак как растущие требования гитлеровцев затрудняли маневрирование пражских политиков. Народные массы Чехословакии демонстрировали свою решимость к вооружённой борьбе с захватчиками. Энергичную деятельность развивала Коммунистическая партия Чехословакии. Она мобилизовывала народные массы на отпор агрессорам, призывала к сотрудничеству с Советским Союзом.

В обращении ЦК партии, написанном К. Готвальдом, говорилось, что коммунисты — в первых рядах защитников республики. По призыву Компартии народные массы поднимались на борьбу против соглашательской политики буржуазии. 4 и 5 июня по всей стране прошли многотысячные демонстрации. 11 июня в Праге состоялась 50-тысячная демонстрация под лозунгом: «Мы не сдадимся!».

Чехословацкий народ резко протестовал против вмешательства английского правительства во внутренние дела страны. Именно под таким лозунгом 31 июля в Праге состоялась организованная Компартией 50-тысячная демонстрация. 1 августа волна митингов и демонстраций протеста против приезда Ренсимена прокатилась по всей стране. В адрес Ренсимена поступали многочисленные резолюции протеста против его деятельности. 28 августа 50 антифашистских организаций Моравии направили Бенешу меморандум с требованием положить конец уступкам фашистам.

Правящие политики Чехословакии делали вид, что они вынуждены идти на уступки только потому, что этого ультимативно требуют западные державы. То была хитрая уловка. Не случайно английский посол в Берлине 4 сентября рекомендовал своему правительству «применить к Бенешу прямое принуждение», чтобы «спасти его (Бенеша.— В. М.) репутацию в глазах народа».

Приведённые выше факты свидетельствуют о том, что чехословацкая буржуазия, идя на поводу у западных держав, предавала национальные интересы Чехословакии.

Политическая обработка населения в Англии и Франции накануне мюнхенской сделки

Предательство Чехословацкой республики исподволь и систематически подготавливалось в Англии и Франции. Правосоциалистические лидеры стремились не допустить объединения народных масс в национальный фронт борьбы против фашизма. Они упорно отклоняли все предложения коммунистов, исходившие из этой задачи. 13 апреля 1938 г., т. е. после захвата гитлеровцами Австрии, исполком лейбористской партии подтвердил своё отрицательное отношение к объединению с другими партиями в целях создания антифашистского фронта. Гораздо важнее, указывалось в заявлении исполкома, добиваться победы лейбористов на всеобщих выборах.

Лидеры английского реформизма противились сплочению антифашистских сил в международном масштабе. 19 мая 1935 г. на заседании Генсовета так называемой «международной федерации тред-юнионов» английские представители возражали против принятия в эту организацию советских профсоюзов, в чём они были поддержаны другими делегатами-реформистами.

На конгрессе французской социалистической партии, состоявшемся в начале июня 1938 г., внешняя политика тогдашнего французского правительства была одобрена по предложению Леона Блюма, заявившего, что эта политика «безупречна».

Если вожаки правых социалистов умышленно усыпляли бдительность народных масс, демобилизовывали их перед лицом фашистской опасности, то правящие партии — консерваторы в Англии и радикал-социалисты во Франции прибегали к другой, не менее коварной, тактике. В условиях усиливающейся напряжённости в связи с военными приготовлениями Германии они принялись запугивать население «ужасами войны».

Были предприняты демонстративные меры, рассчитанные на то, чтобы вселить в население панический страх. С середины сентября по указанию правительственных органов в больших городах Франции и Англии лихорадочно рылись траншеи, убежища, среди населения распределялись газовые маски. Лишь в течение 25, 26 и 27 сентября в Лондоне и его округе было роздано свыше 40 тыс. газовых масок. Устанавливались зенитные батареи, баллоны воздушного заграждения, испытывались воздушные сирены. Власти объявили о предстоящей эвакуации из Лондона и Парижа сотен тысяч детей.

Разжигание военного психоза должно было, по замыслам вдохновителей мюнхенской политики, облегчить осуществление предательства Чехословакии под лозунгом «спасения мира». Ради «мира» английский премьер Чемберлен отправился 15 сентября в логово Гитлера — Берхтесгаден. Даже из опубликованных после войны фальсифицированных английских документов видно, что Чемберлена занимал в этих переговорах отнюдь не вопрос о судьбе Чехословакии — участь этой страны была предрешена,— а вопрос о достижении англо-германского соглашения, направленного против Советского Союза.

С этого и начал свою беседу с Гитлером Чемберлен. Однако попытка Чемберлена связать вопрос о предательстве Чехословакии с вопросом о заключении англо-германского соглашения потерпела на этот раз неудачу. Гитлер знал, что западные державы отказались от защиты Чехословакии и потому не считал нужным обусловливать её захват принятием на себя каких-либо обязательств перед Англией. В ходе дальнейших переговоров Чемберлен ни слова не возразил против утверждения Гитлера, что «Чехословакия во всяком случае прекратит своё существование...».

Вопрос заключался в том, как будет оформлена гибель Чехословацкой республики. Выслушав конкретные требования Гитлера, Чемберлен вернулся в Лондон, чтобы согласовать с французским правительством дальнейшие уступки Г итлеру.

17 сентября в Лондон прибыли Даладье и его министры. Англо-французские переговоры закончились 18 сентября принятием текста совместного обращения двух стран к чехословацкому правительству о необходимости удовлетворения требований Германии. Французские представители не оказали сопротивления английским предложениям, исходившим из требований Гитлера. Подлинная позиция французского правительства фактически не отличалась от позиции Англии.

В числе «аргументов» английских и французских политиков, выдвинутых для оправдания своего предательства Чехословакии, как и прежде, видное место принадлежало клеветническим измышлениям о том, будто Советский Союз не окажет помощи Чехословакии в случае нападения на неё Германии.

Подобными измышлениями усиленно оперировали во время указанной конференции Чемберлен и Галифаксх. Соответственно действовали в Праге английский и французский посланники.

Между тем, как известно, правящие политики в Праге отвергли дружескую руку помощи, протягиваемую Советским Союзом; 21 сентября, выступая в Лиге наций, представитель СССР М. М. Литвинов заявил, что связанный с Чехословакией пактом о взаимопомощи Советский Союз не уклонится от выполнения своих обязательств перед Чехословакией, а выполнит их, как это предусмотрено пактом 93.

Когда чехословацкое правительство запросило Советское правительство, готово ли оно в соответствии с советско- чехословацким пактом оказать немедленную и действенную помощь Чехословакии в случае, если Франция, будучи верной своим обязательствам, окажет такую же помощь, то правительство СССР дало на этот вопрос совершенно ясный и положительный ответ 94.

Осведомлённый французский журнал «Эроп нувель» писал 15 октября 1938 г., что «СССР сделал всё от него зависящее для помощи Чехословакии».

23 сентября в связи с сообщениями печати о концентра- ции польских войск на польско-чехословацкой границе правительство СССР сделало предупреждение панскому правительству Польши, что в случае нападения Польши на Чехословакию последует немедленное аннулирование пакта о ненападении между СССР и Польшей 95.

Таким образом, Советское правительство демонстрировало свою решимость оказать отпор агрессии и отстоять независимость Чехословакии.

Иную, прямо противоположную позицию занимало правительство Соединённых Штатов Америки. Оно оказывало активную поддержку правящим кругам Франции и Англии в их преступной игре с гитлеровцами.

14 сентября государственный секретарь США Хэлл публично приветствовал вылет Чемберлена в Берхтесгаден как «историческое» событие. Одновременно с англо-французским представлением в Праге 21 сентября о капитуляции Чехословакии американский посол во Франции Буллит посоветовал Вашингтону созвать в Гааге конференцию с участием Англии, Франции, Германии, Польши и США, но без Советского Союза.

Тем временем чехословацкое правительство рассматривало посланный ему англо-французский демарш, настаивавший на удовлетворении германских требований о передаче Судетской области. Но правители Чехословакии во главе с Бенешем ничего не сделали, чтобы ответить на нажим западных держав единственным эффективным образом — путём установления сотрудничества с Советским Союзом ради обороны страны от захватчиков. Вместо этого чехословацкое правительство попрежнему ориентировалось на Запад, подчиняясь указаниям из Лондона, Парижа и Вашингтона.

Американское правительство вслед за предложением Буллита обратилось к Муссолини с призывом «посредничать» между Чехословакией и Германией, а затем созвать конференцию четырёх держав — Германии, Италии, Англии и Франции 96.

Стремясь завуалировать профашистский характер предложенных мер, правительство США направило ноту Советскому правительству, призвав его немедленно выступить с аналогичными предложениями к Германии и Чехословакии.

Подчеркнув в своём ответе стремление к миру, Советское правительство в то же время заявило, что «Правительство СССР наиболее эффективное средство для предупреждения дальнейшей агрессии и для предотвращения новой мировой войны видит в немедленном созыве международной конференции», облечённой задачей «...изыскать практические меры для противодействия агрессии и спасения мира коллективными усилиями».

Из сравнения этих двух нот ясно видно, что в то время как Соединённые Штаты наравне с Англией и Францией добивались удовлетворения домогательств фашистов, Советский Союз смело и решительно ставил вопрос об отпоре агрессии.

Во время второй встречи с Чемберленом — в Годесберге 22—23 сентября Гитлер выдвинул новые ультимативные требования, касающиеся условий передачи Германии Судетской области. Это поставило Чемберлена в затруднительное положение, ибо западноевропейская, в том числе и английская, общественность выражала растущее недовольство беспрерывными уступками западных держав фашистскому хищнику.

Под давлением масс национальный совет лейбористской партии опубликовал 21 сентября заявление о «позорной капитуляции» чехословацкого правительства перед Германией под нажимом Англии и Франции. Хотя в заявлении не содержалось ни прямого осуждения действий английского и французского правительств, ни призыва к отпору агрессии, однако даже в таком виде оно свидетельствовало о нарастании в Англии оппозиции чемберленовской политике сговора с Германией.

В то же время 21 сентября в Праге началась всеобщая забастовка. Вечером того же дня 250 тыс. жителей города собралось перед зданием парламента. На митинге выступил К. Готвальд, который сказал: «Красная Армия Советского Союза с нами и демократы всего мира нам говорят: «Держитесь и не сдавайтесь!»». Эти слова Готвальда были встречены мощными возгласами одобрения.

Правительственные деятели убеждали народные массы вести себя «спокойно» и разойтись по домам. Одновременно усилились гонения на коммунистов. 22 сентября полиция заняла помещение Центрального Комитета Компартии и типографию газеты «Руде право». Первая полоса газеты за этот день была вырезана. Остались лишь заголовки: «Решение в руках парламента и народа! Советский Союз с нами при всех обстоятельствах!».

23 сентября Бенеш объявил мобилизацию. Впоследствии он признавал, что это было сделано для «умиротворения» масс, т. е. для их обмана.

После приезда из Годесберга Чемберлен также сделал вид, что противится новым германским требованиям. 28 сентября он инсценировал в парламенте свою «твёрдую» позицию, не пожалев слов, чтобы запугать слушателей опасностью войны. В момент, когда напряжение в парламенте достигло высшейточки, Чемберлену было подано письмо от Гитлера. В нём в ответ на просьбу Чемберлена, изложенную им в письме на имя Муссолини, Гитлер приглашал Англию и Францию на конференцию в Мюнхене.

Употребив всё своё актёрское искусство, Чемберлен представил письмо в качестве «неожиданной уступки» Гитлера, которая-де обеспечит мир. Он предложил немедленно устроить перерыв в прениях с тем, чтобы собраться «при более счастливых обстоятельствах». Одно это уже разоблачало игру Чемберлена. Лидеры лейбористской и либеральной партий охотно поддержали эту игру. Эттли и Синклер сразу же согласились отложить работу парламента и пожелали Чемберлену «всяческих успехов» на Мюнхенской конференции.

Лидеры лейбористов и либералов прекрасно знали, что после конференции в Мюнхене Чехословакия станет беспомощным придатком гитлеровской Германии. Однако им было важно максимально облегчить гнусное дело Чемберлена — предательство Чехословацкой республики.

Мюнхенская конференция

На созыв конференции с участием Германии и Италии в кабинетах Вашингтона, Лондона, Парижа возлагались большие надежды. Идея такой конференции фигурировала постоянно в расчётах реакционных кругов Англии, Франции и США, когда германский фашизм воочию обнаружил свои агрессивные замыслы. В этом смысле созыв Мюнхенской конференции вполне отвечал планам английских консерваторов, Уолл-стрита и французской реакции.

Устремления названных кругов сходились в одном кардинальном пункте — направить фашистскую агрессию против СССР. Но общность этого замысла для правящих кругов Англии, Франции, США не означала полного единства трёх названных держав перед лицом фашистских агрессоров. Здесь, как и в других вопросах, давали о себе знать острые противоречия в лагере самих западных держав.

Эти противоречия приводили, в частности, к соперничеству между США и Англией по вопросу о том, кто захватит в свои руки инициативу переговоров с Германией. Выше указывалось, какие усилия приложило правительство США, чтобы играть решающую роль в переговорах с Германией. Следующий факт свидетельствует о том же. Речь идёт о беседе германского посла в Англии Дирксена с американским послом Кеннеди 20 июля 1938 г.

Дирксен сообщал об этой беседе в Берлин, что Рузвельт «готов поддержать германские требования к Англии». Однако США, рассматривая себя как защитника Англии, требовали от неё уступок в свою пользу.

Подобная политика США не может не рассматриваться как показатель намерения США ослабить Англию и подчинить её американскому диктату с помощью Германии.

Ряд предложений США, адресованных в 20-х числах сентября 1938 г. к Германии и Италии и касавшихся созыва «международной конференции» для «урегулирования» чехословацкого кризиса, свидетельствовал о твёрдом намерении Вашингтона повлиять на ход событий, сыграв важную роль при уступке Германии Судетской области.

Сопоставляя эти предложения со сходными английскими предложениями, нельзя не отметить, что у Гитлера не было недостатка в приглашениях участвовать в конференции, где правительства западных держав хотели преподнести ему Чехословакию «на блюде». Так характеризовал результаты Мюнхенской конференции Гитлер в беседе с венгерским министром иностранных дел Чаки.

Гитлеру оставалось лишь взять то, что столь любезно давали ему. 29 сентября 1938 г. открылась Мюнхенская конференция, в которой приняли участие Гитлер, Муссолини, Чемберлен и Даладье.

30 сентября было подписано соглашение, предусматривавшее передачу Судетской области Германии. Чехословакия была обязана сделать это в ультимативный срок — до 10 октября. Выступая на конференции, представитель Франции подчеркнул, что французское правительство «ни в коем случае не потерпит проволочек» со стороны чешского правительства в деле эвакуации указанной территории.

Пока за столом конференции производилась ампутация Чехословакии, её представители находились за дверями. Английские и французские участники конференции и в этом случае беспрекословно выполнили требование Гитлера.

Уступленная территория уменьшала чехословацкую территорию на одну треть, население страны — с 15 млн. до 10 млн. Железнодорожная сеть страны разрезалась в 58 пунктах. Чехословакия теряла около половины своих производственных ресурсов, в том числе до 90% энергетических ресурсов, 25% тяжёлой промышленности, 50% отраслей лёгкой промышленности.

Принятие представителями Англии и Франции всех требований Гитлера в чехословацком вопросе скрывало за собой их стремление взамен получить от Гитлера заверения в том, что он развяжет агрессию против СССР.

Подлинный смысл мюнхенской сделки заключался в том, что «немцам отдали районы Чехословакии, как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом...».

Однако Гитлер, убедившись в твёрдом намерении западных держав выдать ему Чехословакию, уклонился от принятия на себя обязательств по вопросу об СССР. Это было сделано Гитлером с целью сохранить полную свободу рук в выборе направления своей агрессии, что давало ему возможность напасть в первую очередь не на СССР, а на западные страны. Как это явствует из записи заседаний конференции и частных бесед Чемберлена с Гитлером, «германские представители... ни разу не упомянули Россию» 97. Вильсон, записавший эти слова, отмечает значение, которое английская делегация придала данному факту.

Ясно, что молчание Гитлера в данном вопросе не обрадовало представителей Англии и Франции. В частной беседе Чемберлена с Гитлером 30 сентября Чемберлен сам поднял волновавший его вопрос.

Не оставляя центральной идеи мюнхенской политики поощрения германской агрессии против Советского Союза, Чемберлен перешёл к излюбленной им теме о заключении англо-германского союза, который он стремился использовать против СССР. Он соглашался удовлетвориться хотя бы общей декларацией о желательности улучшения англо-германских отношений.

Добиваясь такой декларации, Чемберлен, во-первых, стремился получить от Гитлера какую-либо гарантию против направления германской агрессии на запад, и в частности против Англии. Не случайно «Историческая справка» Совинформбюро называет эту декларацию «декларацией о взаимном ненападении». С другой стороны, эта декларация об улучшении англо-германских отношений в планах Чемберлена должна была служить рычагом, при помощи которого Чемберлен в дальнейшем мог влиять на Гитлера, направляя его агрессию против СССР.

Гитлер не имел ничего против такой декларации, ибо она имела ничтожную реальную ценность и в то же время вбивала клин между Англией и Францией, так как Франция оставалась в стороне от этой акции и добилась аналогичного соглашения с Гитлером лишь в декабре 1938 г.

Указанная декларация была подписана Чемберленом и Гитлером в Мюнхене 30 сентября.

Вернувшись в Лондон, Чемберлен заявил, что «отныне мир обеспечен на целые поколения».

Подобные успокоительные речи не могли не повлиять на значительные круги населения, испытавшего перед этим воздействие военного психоза. Нашлось немало рядовых англичан и французов, которые поддались первому чувству облегчения в связи с «ликвидацией» чехословацкого кризиса.

Вожаки правых социалистов и здесь сыграли свою предательскую роль в деле дезориентации масс. 3 октября национальный совет лейбористской партии Англии принял резолюцию, в которой говорилось: «Чехословакия уплатила цену мира». Со своей стороны, совет жертвовал 2 тыс. ф. ст. для помощи пострадавшим в Чехословакии х. Недорого оценивали праволейбористские лидеры Чехословакию!

Парламентская фракция социалистической партии Франции поддержала позицию французского правительства в Мюнхене 4 октября во время прений по вопросам внешней политики.

Международная реакция ликовала. Американский посол в Париже Буллит видел в атмосфере, созданной Мюнхеном, «успокоение, сравнимое с днём подписания перемирия в 1918 г.»98. Заместитель государственного секретаря США Уэллес освятил мюнхенскую сделку, заявив, что она даёт возможность создать «новый порядок» 99. Председатель компании «Дженерал моторе» Нудсен послал Гитлеру поздравительную телеграмму. Такую же телеграмму отправил Гитлеру бывший французский премьер, он же председатель партии «демократический альянс», П. Фланден — один из приверженцев гитлеровского режима. Радость 'международной буржуазии по поводу результатов Мюнхенской конференции в значительной мере получила своё объяснение на страницах буржуазной печати.

Английский «Таймс» писал, что «политика международного умиротворения будет усиливаться и дальше». Под политикой «международного умиротворения» «Таймс» понимал соглашение западных держав с Германией о направлении германской агрессии против СССР. Французский «Тан» указывал, что после Мюнхена лишаются «практической ценности франко-польский союз и франко-русский пакт

о взаимной помощи». Немецкая газета «Гамбургер-фрем- денблат» торжествовала по поводу «исключения Советской России из концерта великих европейских держав. Лига наций мертва, писала газета, «да здравствует Европейский совет цивилизованных великих держав!». Американская газета «Нью-Йорк тайме» называла Чемберлена «героем» г.

Ближайшее будущее показало, сколь необоснованны были расчёты руководящих политиков США, Англии и Франции на то, что фашистская агрессия двинется на восток, против Советского Союза.