Вопрос №16

Правда ли, что уже в сентябре 1939 года Кремль спланировал включение в состав СССР стран Прибалтики?

В прибалтийской историографии и политической публицистике отмечаются активные попытки напрямую «привязать» инкорпорацию Литвы, Латвии и Эстонии в состав Союза ССР летом 1940 года к «Пакту Молотова -Риббентропа», нападению Германии на Польшу 1 сентября 1939 года и встречному вводу частей Красной Армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии 17 сентября 1939 года.115 Однако действительности это не соответствует.

Утверждения о том, что присоединение Прибалтики тщательно планировалось сталинским руководством за годы до обострения ситуации на европейском театре военных действий весной 1940 года и полностью оформилось в перечень задач незадолго до или сразу после заключения советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года, базируются, как правило, на весьма абстрактных рассуждениях о возрождении в СССР «имперской традиции и имперской идеологии, очевидно проявившей себя уже в 1935 году».116

Однако планирование территориальных приращений - это конкретная деятельность, а не введение в оборот некоторых риторических конструкций, касающихся обыгрывания «немецкой» и «прибалтийской» темы на историческом материале. Убедительных свидетельств кропотливой и последовательной работы советских стратегов и специалистов в 1935-1939 годах по территориально-политическому переустройству прибалтийского региона не существует. Наоборот, Кремль пытался извлечь дивиденды из сохранения «контролируемого суверенитета» Литвы, Латвии и Эстонии вплоть до мая 1940 года.

Мы не намереваемся затрагивать ни Ваш суверенитет, ни государственное устройство. Мы не собираемся навязывать Эстонии коммунизм. Мы не хотим затрагивать экономическую систему Эстонии. Эстония сохранит свою независимость, свое правительство, парламент, внешнюю и внутреннюю политику, армию и экономический строй. Мы не затронем всего этого
Нарком иностранных дел СССР В. Молотов, 24 сентября 1939 г.117

Договоры о взаимопомощи, заключенные в сентябре-октябре 1939 года Советским Союзом с прибалтийскими странами в условиях начавшейся Второй мировой войны, предусматривали размещение на их территории ограниченного контингента советских войск, что вполне устраивало Сталина. Об этом свидетельствует, например, конфиденциальный конспект беседы генерального секретаря Исполкома Коминтерна Георгия Димитрова со Сталиным. «Мы думаем, что в пактах о взаимопомощи (Эстония, Латвия, Литва) нашли ту форму, которая позволит нам поставить в орбиту влияния Советского Союза ряд стран, - сказал тогда Сталин. - Но для этого надо выдержать - строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизации».118

И действительно, войскам были даны самые строгие инструкции, касающиеся поведения в отношении населения и властей прибалтийских стран. Контакты красноармейцев с местными жителями были ограничены, однако само их присутствие дало прилив сил левому подполью.

Генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров во время Второй мировой войны.
Генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров во время Второй мировой войны.

Размещение советских войск в Литве, Латвии и Эстонии вызвало далеко не у всех в этих странах восторженные оценки, но их официальные представители, в том числе и в своем узком кругу, вынуждены были признавать корректность поведения советской стороны и определенные выгоды от развертывания баз. Так, литовский посланник в III Рейхе К. Шкирпа в беседе с советским диппредставителем в Берлине А.Шкварцевым заявил, что «размещение русских войск в Литве произошло совершенно безукоризненно».

Схожие позиции, судя по докладу литовского посланника во Франции П.Климаса главе МИД Литвы Ю.Урбшису, высказывались и на закрытом совещании послов прибалтийских стран 28 ноября 1939 года в Париже: «Русские гарнизоны не вызвали никаких недоразумений и не создали каких-либо затруднений. Кроме того, советские войска в Эстонии платят за товары английскими фунтами или долларами, а это положительно сказывается на финансах в то время, когда в стране не хватает валюты. У латыша также нет никаких неблагоприятных известий о русских».[119]

При этом за дружественными улыбками властей прибалтийских стран в адрес Советского Союза пряталось их желание как-то оправдаться перед Лондоном, Парижем, Вашингтоном и фашистским Римом за тесное сотрудничество с большевистской Москвой, а также стремление выискивать формальные поводы для блокирования строительства военных объектов Красной Армии на своей территории. Об этом, например, свидетельствует проект литовской «Инструкции послам по поводу Московского договора» от 2 ноября 1939 года: «Было бы невыгодно, если бы за рубежом сложилось мнение, что Литва охотно приняла Московский договор и считает его нормальным или даже полезным для нее событием... С Россией приходится вести себя... предоставляя максимум формального содержания подписанным положениям пакта».[120]

И это притом, что Литва с радостью получила из рук Сталина Вильно и Виленскую область после падения Польши!

Подписание министром иностранных дел Литвы советстко-литовского договора о передаче Литовской республике г.Вильно и Виленской области.
Подписание министром иностранных дел Литвы советстко-литовского договора о передаче Литовской республике г.Вильно и Виленской области.

Подписание наркомом иностранных дел В. Молотовым Договора о дружбе
Подписание наркомом иностранных дел В. Молотовым Договора о дружбе
и взаимопомощи между СССР и Латвийской республикой.

Подписание латвийской стороной Договора о дружбе и взаимопомощи между СССР и Латвийской республикой.
Подписание латвийской стороной Договора о дружбе и взаимопомощи между СССР и Латвийской республикой.

Одними дипломатическими кознями и проволочками саботирование договоренностей с Москвой вовсе не ограничивалось. Так, после ввода в Латвию по договору от 5 октября 1939 года ограниченного контингента войск Красной Армии в латвийском генштабе разрабатывались варианты блокирования и уничтожения советских военных баз.121

Следует отметить также, что в конце 1939 года латвийская и эстонская военная верхушка сохраняла конфиденциальные контакты с нацистами. Например, в ноябре состоялась встреча латвийского командующего Беркиса и начальника штаба армии Розенштейнса с руководителем эстонского и финского отдела Абвера А.Целлариусом.122 Можно также отметить тот факт, что в ходе развернувшейся советско-финской «зимней войны» (ноябрь 1939 - март 1940 года) отдел радиоразведки латвийской армии оказывал практическую помощь финской стороне, переправляя перехваченные радиограммы советских воинских частей.123

В целом у руководства стран Прибалтики в конце 1939 года сохранялись иллюзии дальнейшего балансирования между воюющими сторонами (нацистской Германией и англо-французской коалицией) и Советским Союзом, опасавшимся быть втянутым в мировую войну в невыгодных условиях, в том числе геополитических - на Балтике.

Но в мае-июне 1940 года ситуация в корне поменялась. Известный российский историк Елена Зубкова отмечает: «После того, как Германия захватила Норвегию и Данию и взялась за Францию, Сталин решил, что пришла пора действовать. С учетом изменившегося баланса сил в пользу Германии договоры о взаимопомощи с балтийскими странами казались слишком ненадежной гарантией, чтобы обеспечить военно-стратегические интересы СССР в Прибалтике, на самой границе с Восточной Пруссией».124

Можно констатировать, что неискренность прибалтийской верхушки в соблюдении договоров с СССР была важным фактором, в сочетании с лавинообразным нарастанием нацистской угрозы, побудившим Кремль оказать на эти страны жесткий нажим с целью смены там политических режимов и ввода дополнительных войск.

Демонстрация трудящихся г.Риги в знак одобрения вступления советских войск в Латвию.
Демонстрация трудящихся г.Риги в знак одобрения вступления советских войск в Латвию.

Делегаты Литовского народного сейма аплодируют после оглашения декларации о вступлении Литвы в состав СССР.
Делегаты Литовского народного сейма аплодируют после оглашения декларации о вступлении Литвы в состав СССР.

Железнодорожники качают члена полномочной комиссии Государственной Думы Эстонии Вейса после возвращении из Москвы, где Эстония была принята в состав СССР. Июль 1940г.
Железнодорожники качают члена полномочной комиссии Государственной Думы Эстонии Вейса после возвращении из Москвы, где Эстония была принята в состав СССР. Июль 1940г.