ОТ АВТОРОВ

В основу предлагаемой читателям книги положены результаты многолетних исследований о потерях советских войск в годы Великой Отечественной войны. Их итоги опубликованы в ряде изданий: «Гриф секретности снят», «Россия и СССР в войнах XX века», «Великая Отечественная на земле Российской» и других.

Одно из них («Гриф секретности снят») лондонское издательство «Грннхилл Букс» выпустило в свет на английском языке (1997 г.), предоставив вступительное слово ученому — историку Джону Эриксону.

По нашему мнению, его объективная оценка труда относится к исследованиям  всех названных книг. Поэтому полагаем правомерным представить авторитетное мнение Эдинбургского университета Д. Эриксона на страницах состоящего издания:

Вступление к английскому изданию книги «Гриф секретности снят»

Более 30 лет назад в Москве мне представилась редкая возможность присутствовать при редакционном обсуждении шестого, последнего, тома «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 годов», (т. 6. Итоги Великой Отечественной войны. М., 1965). В завершающем томе предполагалось обобщить весь ход воины и цену, заплаченную Советским Союзом за победу в ней. Сразу же на первое место выдвинулся вопрос о советских военных потерях. Несмотря на то, что в распоряжении авторов была значительная часть необходимых статистических данных, которые теперь рассекречены, Маршал Советского Союза И.С. Конев категорически настаивал на том, чтобы сведения о потерях в отдельных операциях Красной Армии не публиковались до тех пор, пока он и его боевые товарищи живы. Несколько месяцев спустя (30 апреля 1965 г.), на пресс-конференции, посвященной 20-й годовщине Победы, он, касаясь вопроса о потерях, заявил: «Общее число советских солдат и офицеров, отдавших жизни на войне, включая умерших от ран в госпиталях и в плену, равняется 10 миллионам».

Мы на Западе не испытывали недостатка в завышенных и ничем не подтвержденных цифрах, касающихся людских потерь Советского Союза в войне. Большинство из них были официально опровергнуты или же представлены как «простая арифметика», целью которой является искажение действительности. Публикация произвольных цифр о военных потерях объявлялась клеветой в адрес Советских Вооруженных сил, усугубляющей к тому же общественное страдание по миллионам погибших.

В феврале 1946 г. Сталин заявил, что советские потери в войне 1941—1945 гг. составили 7 млн. человек. Возможно, он знал, что это весьма приблизительная цифра, характеризующая только боевые потери. Сильно пострадавший от разрушительной войны Советский Союз не хотел показать миру свою слабость и, таким образом, обвинить самого Сталина и созданную им систему в аморальном отношении к человеческим жизням.

В 1960-е годы Никита Хрущев обнародовал другую, широко цитируемую во всем мире цифру потерь, — «более 20 млн. человек», которая включала военные и гражданские потери Советского Союза в войне. Два десятилетия спустя вышла в свет под редакцией генерала армии М. М. Козлова энциклопедия «Великая Отечественная война 1941—1945 гг.» (М., 1985). Там было сказано, что людские потери в минувшей войне составили «около 20 млн. советских людей, часть из которых мирные граждане, погибшие в гитлеровских лагерях смерти от холода, болезни и издевательств фашистов».

Увеличение объема информации, без сомнения, высветило не только «игру цифр», но и способствовало росту числа обвинений в адрес власти в связи с чрезмерными советскими потерями в войне 1941—1945 гг. Эти потери квалифицировались как неоправданные и как следствие преступной халатности и чудовищной некомпетентности советских лидеров военного времени, в особенности Сталина, а также большей части командиров. Данная «арифметика» использовалась в качестве аргумента, якобы подтверждающего непропорциональность потерь Красной Армии по сравнению с вермахтом. Кое-кто выражал эту непропорциональность соотношением 10 : 1. Общие масштабы потерь были тем аргументом, который в своих политических целях использовался той или иной стороной для того, чтобы преувеличить или преуменьшить число боевых потерь. Все это лишь подрывало доверие к попыткам объективного освещения этого важного вопроса истории.

В марте 1990 г.. после публикации в «Военно-историческом журнале» интервью с начальником Генерального штаба Вооруженных сил Советского Союза генералом армии М. А. Моисеевым, наконец-то была снята завеса тайн и прекратилась спекуляция по вопросу числа потерь. Генерал Моисеев признал, что излишняя и длительная секретность была «нашей ошибкой», приведшей к путанице и спекуляциям в области этой важной статистики.

В 1988—1989 гг. в Министерстве обороны СССР работали две комиссии, которые провели анализ архивных данных, имевшихся в распоряжении Генштаба. Одна из них занималась людскими потерями, другая — потерями вооружения и боевой техники. Окончательные цифры боевых потерь оказались значительно меньше тех, что появлялись в печати, хотя и «все равно достаточно большими». «Безвозвратные потери» среди военнослужащих, включавшие в себя погибших в бою, пропавших без вести, не вернувшихся из плена, умерших в госпиталях от ран и болезней, а также погибших в результате несчастных случаев, равнялись 8 млн 668 тыс. 400 человек. Санитарные потери (раненые, контуженые, обмороженные и заболевшие) составили 18 млн человек.

В качестве некомпетентности командных кадров и их вины за чрезмерные потери личного состава генерал М.А. Моисеев привел судьбу 2-й ударной армии под командованием генерала А.А. Власова, впоследствии перешедшего на сторону фашистской Германии. В течение 36 часов 2-я ударная армия потеряла 3000 человек. Общие же ее потери составили более 66 тыс. человек убитыми, пропавшими без вести и пленными. Генерал Моисеев мог бы также процитировать приказ генерала армии (позднее Маршала Советского Союза) Г.К. Жукова от 30 марта 1942 г., жёстко критиковавшего «преступно-халатное отношение» командиров к сохранению своего личного состава, приведшее к «ненормальным потерям».

Статья генерала Моисеева и подобные ей исследования подготовили благоприятную почву к разного рода комментариям и критическим суждениям. Основным объектом критики являлись цифры потерь, их достоверность и объективность. Многие указывали на серьезные проблемы в учете боевых потерь Красной Армии в первые месяцы войны, отмечалось отсутствие точных сведений о количестве советских военнослужащих, оказавшихся в плену, и смертности среди них.

Не так давно работник Центрального архива Министерства обороны России подполковник С.А. Ильенков опубликовал информацию о военной и послевоенной истории Управления персонального учета безвозвратных потерь рядового и сержантского состава Красной Армии, а также о хранящейся в фондах архива справочной картотеке, являющейся «бесценным историческим сокровищем». Он высказал несогласие с мнением генерала армии И. Герасимова, утверждавшего в своей статье («Украинский исторический журнал» — октябрь 1990 г.), что, по данным указанной картотеки, действительное число потерь Красной Армии составляет якобы 16,2 млн солдат и сержантов и 1,2 млн офицеров. С другой стороны, Ильенков категорически возразил также против «официальной цифры» боевых потерь в 8,6 млн человек.

Методика, результаты подсчета числа советских военных потерь и их структура полностью раскрыты в книге «Гриф секретности снят», вышедшей в России в 1993 г. под редакцией генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева. Она представляет собой «статистическое исследование» людских потерь в войнах, боевых действиях и военных конфликтах, начиная с Гражданской войны и заканчивая «оказанием военной помощи правительству Афганистана в 1979—1989 гг.». Основное внимание в книге уделено потерям среди личного состава, однако достаточно объемная глава, посвященная Великой Отечественной войне 1941—1945 гг., включает в себя также данные о потерях вооружения и боевой техники.

Какими бы ни были оговорки, которых в книге «Гриф секретности снят» достаточно, трудно оспаривать тот факт, что в ней приводятся в основном архивные данные — уникальные, претенциозные и даже революционные. Книга восполняет предыдущие умолчания и искажения. Помимо простой статистики, данный труд представляет собой не что иное, как краткую «военную биографию Советского Союза», начиная с Гражданской и заканчивая «холодной» войной. Она охватывает период с 1918 по 1989 год, в течение которого общие людские потери составили 39 641 479 человек, включая более 10 млн убитых, пропавших без вести и не вернувшихся из плена и чуть менее 30 млн раненых и больных. В этой книге проходит вся военная жизнь Советского Союза: борьба с басмачами, советско-китайский военный конфликт на КВЖД, отражение японской агрессии на Хасане и Халхин-Голе, оказание военной помощи Испанской республике и Китаю в 1936—1939 гг., «освободительный поход в Западную Украину и Западную Белоруссию»; участие советских авиадивизий в войне в Корее, военная интервенция в Венгрию и Чехословакию, пограничные конфликты на Дальнем Востоке и в Казахстане в 1969 г., «военно-техническая помощь» в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке и другие события.

Вторым ключевым моментом книги является опубликование численного состава Советских Вооруженных сил, принимавших участие в войнах и конфликтах. При освещении Великой Отечественной войны авторы показывают боевой и численный состав фронтов, участвовавших в проведении оборонительных и наступательных операций. Для тех, кто интересуется характеристиками стратегических операций, в книге имеются собранные воедино статистические таблицы, показывающие состав войск (как сухопутных, так и военно-морского флота вплоть до флотилий), их потери, продолжительность и итоги операций. При анализе потерь в военно-морском флоте заметна некоторая диспропорция в соотношении числа погибших и пропавших без вести. Это объясняется безвестной гибелью в море значительного числа кораблей и подводных лодок.

Существует соблазн представить опубликованные цифры как исключение из правил, ссылаясь на продолжительность Великой Отечественной войны. Однако такой подход приведет к отрицанию богатейших исследований по Гражданской войне. Данные о численности Красной Армии представлены цифрой в 6 707 588 мобилизованных, включая военспецов, в 1918—1920 годах.

К окончательной цифре потерь в Гражданской войне авторы подходят с осторожностью ввиду отсутствия «необходимых данных». Они также не публикуют и потери среди белогвардейцев и интервентов. Профессор Ю.А. Поляков утверждает, что «потери воюющих сторон в Гражданской войне были примерно одинаковыми» и составили в общей сложности 2,5 млн человек. Авторы книги приходят к выводу, что потери белогвардейцев были «никак не меньше, чем у Красной Армии».

Генерал-полковник Г.Ф. Кривошеев и его коллеги возражают против преуменьшения общих потерь, предложенных демографом-историком Б. Урланисом. Они провели также дифференцирование потерь по двум периодам Гражданской войны: 1918— 1920 годы и «завершающий период» 1921—1922 гг.

В первый период безвозвратные людские потери составили 701 847 чел., в завершающий — 237 908 человек. Таким образом, общее количество безвозвратных потерь составило 939 755 человек, санитарные же потери, включавшие раненых и больных, равнялись 6 791 783 человека. Эти цифры не сильно расходятся с предыдущими оценками, которые даже как приблизительные боевые потери Красной Армии убитыми и пропавшими без вести оценивались «около 1 млн человек». Очевидно, чем больше вы будете анализировать эти цифры, тем тщательнее будете их сравнивать с опубликованными прежде. Стоит также упомянуть два раздела этой главы, один из которых посвящен дезертирам, второй — военнослужащим и мирным гражданам, пострадавшим от инфекционных болезней во время безжалостной и жестокой войны.

Нехватка полной документации не позволяет провести дифференцированный анализ потерь Красной Армии при проведении оборонительных и наступательных операций Гражданской войны. По этой же причине исключается полный анализ потерь в операциях советских партизан, равно как и анализ их состава и размаха боевых действий, например в Сибири и на Дальнем Востоке.

Если цифры потерь в Гражданскую войну можно считать как в общем-то точными, то верны ли расчеты потерь в Великую Отечественную войну? Нельзя не согласиться с общей цифрой мобилизованных — 34 476 700, включая 4 826 907 военнослужащих, находившихся под ружьем к июню 1941 г.

В военное время в Советском Союзе происходило перераспределение огромного числа людских ресурсов между Вооруженными силами и народным хозяйством. В ходе войны было мобилизовано 29 574 900 человек. В то же время из действующей армии выбыло 21 700 000 человек — 62,9 % от общего количества мобилизованных. Из этого числа «более половины составили безвозвратные потери», а именно 11 285 057 человек. Что касается остальных, то около 3,8 млн человек было уволено из армии по ранению и болезни, 3,6 млн — выведены из состава Вооруженных сил и переданы в промышленность и местную ПВО, 1 425 000 человек направлены в войска НКВД и военные формирования других ведомств. Почти 1 млн человек были осуждены за различные преступления, из них 436 тыс. — отправлены в тюрьмы и лагеря, а 422,7 тыс. — в штрафные батальоны и роты, которым ставились наиболее опасные задачи на самых сложных участках фронта. Почти одна треть всех осужденных предстала перед судом по обвинению в дезертирстве.

Вполне резонно спросить, почему представленные в книге цифры безвозвратных потерь столь разнятся друг от друга: 11 444 100, 8 668 400 и 12 400 900? А суть такова.

Первая цифра обозначает число потерь, учтенных в оперативном порядке нарастающим итогом по ежемесячным донесениям войск и госпиталей о количестве убитых, умерших от ран и болезни, расстрелянных за трусость, пропавших без вести и попавших в плен, т.е. военнослужащих, которые безвозвратно выбыли из строя.

Вторая цифра — демографические потери, включающие только убитых, умерших и не вернувшихся из плена офицеров и солдат. Разница между этими двумя цифрами (2 775 700) складывается из 1 836 000 военнопленных, вернувшихся из немецкого плена, и 939 700 возвращенных в строй военнослужащих после освобождения ранее захваченной территории, учтенных до этого как «пропавшие без вести» или «оставшиеся в окружении».

Третья цифра подсчитана по числу извещений, врученных семьям о гибели их родственников. Она получена из военных комиссариатов — учреждений, занимающихся учетом резервистов. Эта цифра добавляет еще почти один миллион к общим потерям. Объясняется это тем, что в связи с эвакуацией (миграцией) населения в военное время одна и та же учетная карточка (извещение) на погибшего зачастую пересылалась по запросу родственников в разные военкоматы. Таким образом, одно и то же имя могло фигурировать в числе погибших в учетных списках нескольких населенных пунктов, что и приводило к «дублированному подсчету».

Потери во время советского «блицкрига» на Дальнем Востоке с 9 августа по 2 сентября 1945 г. составили 12 031 человек (9780 убитыми, 911 пропавшими без вести, 1340 человек — небоевые потери).

Сомнения в цифрах потерь за начальный период войны и методике их подсчета были без преувеличения серьезными. Так, например, по мнению ряда критиков, «неучтенные потери первых месяцев войны» слишком занижены. Возникшие проблемы в подсчете потерь за этот период войны признаются авторами и принимаются к обсуждению. Однако эти же проблемы, по мнению ряда критиков, делают приводимые цифры «необоснованными» и «ненадежными», а выводы, сделанные на их основе, «безосновательными», подверженными сомнениям.

В книгу также включены потери войск НКВД и пограничников, чьи цифры предоставлены по просьбе Генерального штаба. Кроме того, у авторов были намерения показать сведения о потерях среди милиции, пожарных, железнодорожников, моряков торгового и рыболовного флотов. Потери «этих активных участников войны» были неизбежными, но из-за отсутствия данных в книге они не учтены.

Цифра 4 млн человек представляет собой число граждан, изъявивших желание вступить в народное ополчение. Из отобранных 2-х млн ополченцев были сформированы 40 дивизий, действовавших в составе Красной Армии. Плохо вооруженные и слабо подготовленные дивизии народного ополчения защищали Ленинград, Смоленск, Тулу, Москву и понесли тяжелые потери в боях с кадровыми частями вермахта.

В годы войны широкий размах получило партизанское движение. Согласно немецким документам численность советских партизан достигла 400—500 тыс. человек. Советские источники дают цифру в 360 тыс. партизан, действовавших в Белоруссии, и 220 тыс. — на Украине. Согласно утверждению авторов книги, недостаток объективной документации не позволил им представить «полную картину потерь» среди советских партизан. С другой стороны, бывшие советские военнослужащие, воевавшие на стороне Германии, удостоились лишь краткого упоминания, а именно что 150 тыс. советских граждан служили в войсках СС. Однако это была только вершина айсберга.

Как бесспорный факт можно принять беспримерный вклад женщин в успех Советских Вооруженных сил в войне. По различным оценкам, в войне участвовали от 490 325 до 800 000 советских женщин. Авторами используется первая цифра — только число женщин, проходивших службу на должностях военнослужащих. Потери среди женщин были значительными и заслужили большего внимания, чем то поверхностное упоминание авторов о них. Этот факт трудно объяснить недостатком учета. При проведении партийных и комсомольских мобилизаций девушек и женщин наверняка велась соответствующая учетная документация. Архивы советских ВВС также должны иметь сведения о женских экипажах и потерях среди них в соответствующих операциях.

Сталин предвидел, что в будущей войне техники победа будет достигнута в цехах заводов. Отдельная глава в книге посвящена сравнительному анализу масштабов производства и потерь основных видов вооружения и боевой техники. В значительном объеме данных, приведенных в книге о вооружении и боевой технике, недостаточно раскрыта структура потерь. Наибольшие потери стрелкового вооружения были в 1941—1942 гг., в танках и САУ — в 1941,1943—1944 гг. Потери бронетехники в последние годы войны указывают на возросшие противотанковые возможности Германии и наличие у нее хорошо оборудованных оборонительных позиций.

Вынужденное отступление в 1941—1942 гг. сопровождалось значительными потерями в минометах и ствольной артиллерии. Немалая часть этого вооружения была оставлена на поле боя с незначительными повреждениями и из-за нехватки или аварийного состояния буксирующей техники. С горечью говорят авторы о потерях советских самолетов, половина из которых (43100 из 88300) была потеряна в результате катастроф, слабой подготовки летчиков, особенно при освоении новых типов самолетов, «недисциплинированности» летных экипажей, небрежного исполнения полетных инструкций при тренировочных полетах и из-за дефектов в конструкции самолетов.

Потери ВМФ в кораблях и подводных лодках сведены в отдельные таблицы. Так, потери подводных лодок составили 102 единицы, но по другим источникам — 108: Тихоокеанский — 6, Северный — 23, Черноморский — 31, Балтийский — 48.

В целом книга «Гриф секретности снят» является выдающимся вкладом в историю Второй мировой войны. Она полностью, со всеми таблицами и графиками переведена на английский язык и представлена на ваш суд. Никогда прежде в Советском Союзе не издавался труд, подобный этому. Всё упомянутое в книге — и состав Красной Армии, и ее потери — собиралось по частям из разрозненных источников, в том числе и из трофейных немецких документов. Сравнение и оценка советских «безвозвратных потерь» долгое время цитировались по книге «Unwiederbringliche Verluste», танковые потери по книге «Feinliche panzer-Verluste», а по книге «Ost» — о захваченном вооружении и военнопленных. Все упомянутые источники не могут игнорироваться, а их ценность может только возрасти в связи с опубликованием советских данных военного периода.

Ключевым моментом книги является ее возврат к достоверности. Оставить этот труд без внимания — значит погрешить против истины. Конечно, эта книга отчасти консервативна, и информация представлена в ней выборочно, что и не скрывается авторами. С другой стороны, факты излагаются и сопоставляются открыто. Информация о потерях в основном совпадает с известными «общими цифрами», но преподносится более полно и комплексно, указывая на то, что работы по уточнению опубликованных данных будут и должны продолжаться. Авторы выдвигают этот тезис и предлагают иностранным специалистам внести свой вклад в установление истины.

Благодаря титаническим усилиям издательского дома «Гринхилл Букс» перевод данной книги открывает нам целый мир, кровавый и трагический, скрытый до сих пор за завесой секретности. По прошествии времени я задаю себе вопрос: «Как бы отреагировал Маршал Советского Союза Иван Конев и его боевые товарищи на эти откровения?»

Джон Эриксон
 Эдинбургский университет
 8 марта 1997 г.

(Перевел с английского Д. Черепанов)

А вот еще от Д. Эриксона: «Мой давний знакомый доктор Роберт Голдиш, когда прочитал вашу книгу, то был потрясен приведенными в ней уникальными сведениями о потерях советских войск в войнах и военных конфликтах. Сам он тоже занимается в этой области...»

Из отзыва историка-исследователя Гринфилдского университета Кристофера Беллами на книгу о потерях Вооруженных сил России и СССР в войнах XX века, опубликованного в «Журнале Королевского института объединенных исследований»: «Книга имеет важное значение не только как сборник статистических данных о потерях, но как ценное пособие для прогнозирования возможных боевых потерь при возникновении войн и военных конфликтов в будущем, а также при расчетах военных бюджетов страны».

* * *

Познакомившись с содержанием исследовательского труда «Россия и СССР в войнах XX века», академик Российской Академии наук, председатель научного совета РАН по проблемам исторической демографии и исторической географии Ю.А. Поляков подвел такой итог.

«Эта книга не для легкого чтения. Она принадлежит к числу увлекательных, но тяжелых, ибо нужно справиться с неизбежным изобилием цифр и таблиц. Но человек, преодолевший эти трудности, будет вознагражден не только огромной познавательностью, но и доказательностью текста».

* * *

Авторы благодарны издательству «Гринхилл Букс» за перевод и издание книги «Гриф секретности снят», за объективную оценку и доброжелательную критику итогов данного исследования. Они не вступают в полемику, а стремятся по возможности учитывать высказанные им пожелания.

Как убедился читатель, авторитетный английский ученый-историк, другие ученые-историки, цитируемые здесь, подробно анализируют итоги многолетней работы российских исследователей. Словно вместе с авторами книги они участвуют в объективном изложении тяжелых условий, в которых проводились оборонительные сражения советских войск, сочувственно, с пониманием относятся к большим жертвам Красной Армии при выполнении освободительной миссии в Европе.

Несмотря на то что обращение к английскому читателю известного ученого-историка опубликовано более десяти лет назад, оно по-прежнему злободневно, отвечает на вопросы, которые волнуют многих читателей.

Вступление Д. Эриксона к английскому изданию является еще одним убедительным ответом разного рода любителям фальсификации военной истории Отечества. Главным образом это касается итогов Великой Отечественной войны. «Ключевым моментом книги, — пишет он, — является её достоверность. Оставить этот труд без внимания — значит погрешить против истины».

Действительно, российские исследователи в течение многих лет подробно анализировали архивные документы военных лет, донесения фронтов, флотов, отдельных армий и группировок войск, поступивших в Генеральный штаб в соответствии с Табелем срочных донесений.

Из-за тяжелых условий, в которых Красная Армия вела в 1941 г. боевые действия с превосходящими силами противника, донесения о людских утратах и боевой техники зачастую не доходили до вышестоящих командиров и штабов. А порой и некому было доносить. Для восстановления недостающих сведений приходилось вести дополнительные изыскания, использовать в некоторых случаях косвенные свидетельства, применять при исчислении потерь расчетный метод. Таким образом определялись чаще всего потери соединений и объединений в первом периоде войны в связи с их окружением и разгромом вражескими войсками. Иногда в число безвозвратных потерь приходилось включать весь списочный состав соединения, если связь с ним с какого-то дня прекращалась и судьба его оставалась неизвестной. Пропавшие без вести за первые полгода войны, когда донесения от значительной части окруженных советских войск не поступали, отнесены к так называемым неучтенным потерям. Они включены в сведения о потерях соответствующих фронтов и армий, не представивших донесения.

Для уточнения числа людских потерь были изучены книги районных (городских) военкоматов по учету извещений (на погибших, умерших и пропавших без вести военнослужащих), поступивших из воинских частей, госпиталей, а также от Управления по персональному учету потерь сержантского и рядового состава Главупраформа и военных архивов.

В книге встречаются понятия, определяющие масштабы и структуру потерь. В частности, такие, как демографические военные потери населения страны, демографические потери Вооруженных сил, потери личного состава войск (сил), учтенные в ходе войны в оперативном порядке. При этом необходимо иметь в виду, что общие демографические потери населения страны за войну включают все утраты, не только военнослужащих, но и гражданского населения.

Потери, учтенные в ходе войны в оперативном порядке, включают всю убыль личного состава войск (сил) из строя на определенное время отчетного периода, в том числе погибших в бою, умерших от ран и болезней, пропавших без вести, оказавшихся в плену, раненых и заболевших, эвакуированных в лечебные учреждения, осужденных, дезертировавших и т.п.

К демографическим потерям отнесены все погибшие и умершие военнослужащие и гражданские лица, находившиеся на штатных должностях в армии и на флоте, независимо от причин гибели (смерти), а также не вернувшиеся из плена, т.е. люди, безвозвратно потерянные как для армии, так и для страны.

В книге представлен анализ военно-медицинской статистики, включающей сведения о санитарных потерях, исходах лечения, о числе возвращенных в строй и уволенных из армии по состоянию здоровья.

Показаны боевые потери действующих армии и флота по годам и периодам войны, по основным родам войск. Представлены сведения о проведенных стратегических оборонительных и наступательных операциях, их результатах и людских потерях.

При подготовке рукописи использованы выводы комиссий Министерства обороны СССР по определению людских потерь в Великой Отечественной войне, возглавляемых генералом армии С.М. Штеменко (1966 г.) и генералом армии М. А. Гареевым (1988 г.), а также документы Главного оперативного и Главного организационномобилизационного управлений Генерального штаба ВС СССР, донесения МВД и КГБ СССР, материалы Центрального архива Министерства обороны и архивов Военно-морского флота.

Авторы благодарны читателям, участникам Великой Отечественной войны, приславшим свои пожелания, уточнения по предыдущим изданиям.

Авторы благодарят за содействие в подготовке труда сотрудников Управления полковника АЛ. Таранова, полковника А.В. Фомичёва, Е.И. Родионова, А.П. Волоскова, Е.В. Комаровскую и других. Значительный вклад в исследование внесли генерал-майор А.И. Круглов и капитан 1-го ранга М.В. Филимошин.

В успешном завершении труда важное значение имели консультации начальника Главного организационно-мобилизационного управления Генерального штаба генерал-полковника В. В. Смирнова.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Великая Отечественная война 1941—1945 гг. занимает особое место в истории нашего государства. Она явилась небывалым по своей жестокости испытанием всех материальных и духовных сил Советского Союза и стала самой суровой проверкой боевых качеств Советской Армии и Военно-морского флота. Народы СССР самоотверженно защищали свой общий дом, свою Родину от нашествия гитлеровской Германии и её союзников. Наши Вооруженные Силы, разгромив агрессора, выполнили также нелегкую, но благородную миссию освобождения народов Европы от фашистского порабощения.

По своим масштабам и стратегическому значению четырехлетняя битва на советско-германском фронте стала главной составной частью Второй мировой войны, поскольку основная тяжесть борьбы с немецко-фашистской агрессией выпала на долю нашей страны. В исторических сражениях под Москвой и Ленинградом, под Сталинградом и на Курской дуге, на Днепре и в Белоруссии, в Прибалтике и Восточной Пруссии, в странах Юго-Восточной, Центральной и Северной Европы Советские Вооруженные силы нанесли врагу решающие поражения.

Много десятилетий прошло после окончания Великой Отечественной войны. Заросли обагренные кровью и пропахшие пороховым дымом поля жестоких сражений, распаханы траншеи и противотанковые рвы. Однако до сих пор не прекратились попытки исказить правду об этой войне. Ряд историков и политических деятелей пытались обосновать версию о том, что Советский Союз совершенно не был готов к отражению фашистской агрессии, что его победы над Германией объясняются то ли «военным счастьем», то ли «чистой случайностью». Одновременно, вопреки элементарной логике, другие старались изобразить Советский Союз главным виновником войны, якобы первым сосредоточившим на западной границе мощную группировку для наступления на Германию, чем, дескать, он и спровоцировал упреждающий удар Гитлера.

Следует подчеркнуть, что эти утверждения далеки от истины и не отражают объективную реальность. Ход событий того времени, исторические факты и документы полностью опровергают суждения фальсификаторов о якобы вынужденном вторжении немцев на территорию Советского Союза. Сам Гитлер на секретном совещании в узком кругу руководящего состава вермахта 14 августа 1939 г. в Оберзальцбурге утверждал, что «Россия не собирается таскать каштаны из огня для Англии и уклонится от войны»1. На совещании 22 июля 1940 г. он опять со всей определенностью заявил: «русские не хотят войны»2.

Между тем у вермахта к тому времени уже имелся план вторжения в Россию, приуроченный к началу лета 1940 г.3 Генерал-майор Эрих Маркс, которому была поручена разработка первого варианта указанного плана, откровенно сетовал на то, что Красная Армия не в состоянии «проявить любезность и напасть» на немцев4. То есть сожалел об отсутствии предлога для агрессии.

О неспровоцированной агрессии против СССР, о решающей роли советско-германского фронта в исходе Второй мировой войны уже много написано, и, казалось, такое утверждение не требует дополнительных доказательств. Однако в печати и в других средствах массовой информации по-прежнему появляются высказывания, противоречащие исторической истине. Под предлогом поиска правды без особых оснований иные авторы называют «свои» цифры людских потерь, преуменьшают значение важнейших стратегических операций в разгроме гитлеровских войск. Нередко такие утверждения приходят к нам из других стран и становятся основанием в полемических дискуссиях, проникают в печатные издания.

Все это вынудило авторов настоящего труда еще раз вернуться к архивным документам, хранящимся в Генеральном штабе и в Центральном архиве Министерства обороны, дополнить свои доказательства рядом новых фактов, связанных с Великой Отечественной войной. Перепроверка статистических данных, опубликованных в книгах «Гриф секретности снят» и «Россия и СССР в войнах XX века», дала подтверждение прежним итогам исследований. Важнейшие из них изложены в настоящем труде. Главным его содержанием является показ соотношения вооруженных сил Германии и СССР перед началом агрессии против СССР, состав войск в ходе проведения стратегических оборонительных и наступательных операций и людские потери в них. Впервые представлены читателю мобилизационные возможности страны и их использование. Дана реальная статистика о числе призванных (мобилизованных) мужчин и женщин по возрастам и времени призыва. Определены людские утраты фронтов и отдельных армий, флотов и флотилий. Дополнительно изложены объемы поставки союзниками техники и вооружения по ленд-лизу. В частности, в меру возможностей книги рассказано о перегоне самолетов по трассе Аляска — Сибирь, а также перегон гидросамолетов через Атлантический океан в Африку, далее Иран — Баку.

Нельзя было упустить героическую и трагическую операцию Балтийского флота по прорыву кораблей из главной базы флота Таллина в Кронштадт и Ленинград. Названы количество погибших при этом военных моряков и бойцов 10-го стрелкового корпуса, а также служащих и членов семей. Сообщено об эвакуации гарнизона военно-морской базы Гангут.

Специальный раздел книги посвящен производству и потерям вооружения воюющих сторон. Представлены тактико-технические характеристики боевой техники и объемы её поступления в войска действующей армии по годам войны.

Уделено внимание людским потерям фашистской Германии и её союзников. Читатель убедится, что они были огромны, не говоря уж о полном их разгроме и капитуляции. После 9 мая 1945 г. только перед войсками Советской Армии сложили оружие почти 1 млн 600 тыс. солдат и офицеров вермахта.

Советские Вооруженные силы внесли большой вклад в разгром милитаристской Японии 1945 г. За 25 дней войны потери противника составили 83 737 чел. убитыми и 640 276 чел. военнопленными.

В заключение авторы исследовательского труда, анализируя итоги кровопролитной войны, подчеркивают, что фашизм был разгромлен объединенными усилиями стран антигитлеровской коалиции при решающей роли Советских Вооруженных Сил. Они также раскрывают причины значительных безвозвратных людских потерь СССР (26,6 млн чел.) и Германии с её сателлитами (11,9 млн чел.). Утраты нашего Отечества (военнослужащие и мирные граждане) в 2,2 раза больше, чем германского блока.

В дальнейшем изложении исследования авторы затронули главные причины, которые в той или иной степени повлияли на результаты приграничных и некоторых последующих сражений, привели к значительным потерям в людях и технике.

Одновременно изложены многие мероприятия, проводившиеся в армии и в стране накануне войны и в ходе её, которые позволили Красной Армии выдержать тяжелейшие испытания и, несмотря на большие жертвы, сохранить боеспособность, разгромить сильного и жестокого противника.

На страницах книги много цифр и таблиц. Они призваны помочь читателю детально разобраться в происходивших конкретных событиях тяжелейшей войны, длившейся 1418 дней и ночей. Предлагаемый исследовательский труд дает возможность поразмыслить, сопережить героические и трагические будни войны. Он, по мнению авторов, будет способствовать активной защите правды о военной истории Отечества.

Примечания:

1 Гальдер Ф. Военный дневник. — М., 1968. Т. 1, с. 38.

2 Гальдер Ф. Военный дневник. — М., 1968. Т. 2, с. 61.

3 Городецкий Г. Миф «Ледокола». — М., 1995, с. 116.

4 Городецкий Г. Миф «Ледокола». — М., 1995, с. 116.

 

ПЕРЕД УГРОЗОЙ ВОЙНЫ

Большую дипломатическую работу по предотвращению войны проводило Советское правительство. Перед нарастающей угрозой фашистской агрессии оно прилагало усилия для создания коллективной безопасности. Однако это стремление натыкалось на скрытое, а порой и открытое противодействие руководителей ряда стран Европы.

Выступая на XVIII съезде партии 10 марта 1939 г., И. Сталин говорил, что необъявленная война, которую державы оси под прикрытием антикоминтерновского пакта уже ведут в Европе и Азии, направлена не только против Советской России, но также, и даже в первую очередь, против интересов Англии, Франции и Соединенных Штатов.

Здесь уместно привести слова, прозвучавшие за океаном спустя 2,5 года.

После нападения Японии на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор (7 декабря 1941 г.) президент США Ф.Д. Рузвельт 9 декабря выступил с обращением к американскому народу. Он, в частности, сказал:

«Тактика, которой последние 10 лет придерживалась Япония в Азии, была параллельна тактике Гитлера и Муссолини в Европе и Африке. Сейчас это уже нечто гораздо большее, чем простой параллелизм. Это — сотрудничество, рассчитанное так тщательно, что все континенты и все океаны мира рассматриваются сегодня стратегами оси как одно гигантское поле боя.

В 1931 в Япония захватила Маньчжурию — без объявления войны.

В 1935 г. Италия захватила Абиссинию — без объявления войны.

В 1938 г. Гитлер оккупировал Австрию — без объявления войны.

В 1939 г. Гитлер захватил Чехословакию — без объявления войны.

В том же 1939 г. Гитлер вторгся в Польшу — без объявления войны.

В 1940 г. Гитлер вторгся в Норвегию, Данию, Голландию, Бельгию и Люксембург — без объявления войны.

В 1940 г. Италия напала на Францию и позднее на Грецию — без объявления войны.

В 1941 г. Гитлер вторгся в Россию — без объявления войны.

А сейчас Япония напала на Малайские острова и Таи и на Соединенные Штаты — без объявления войны.

Метод везде один».

Маски были сброшены. Тайная война антикоминтерновской оси против Советской России стала частью мировой войны против всех свободных народов1.

Однако европейские страны, и прежде всего Англия и Франция, попустительствовали агрессору, отказались от предлагаемой Советским правительством политики коллективной безопасности. Переговоры затягивались. Делегации, посылаемые правительством Англии в Москву, не имели полномочий для подписания необходимых соглашений. Советское государство было обречено на полную изоляцию и одиночество перед фашистской Германией.

В создавшихся условиях Советский Союз 23 августа 1939 г. был вынужден подписать договор с Германией о ненападении. А 1 сентября вступлением немецких войск на территорию Польши началась Вторая мировая война.

17 сентября 1939 г., когда польское правительство покинуло страну, советские войска по предварительному соглашению с Германией выступили навстречу наступающим немецким соединениям. Они взяли под защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии. Противостояние войск и мирная пауза продолжались недолго.

Примечания:

1 Сейерс Майкл и Каи Альберт. Тайная война против Советской России. — Государственное издательство иностранной литературы. М., 1947, с. 386, 387.

 

ПЛАНИРОВАНИЕ ФАШИСТСКОЙ АГРЕССИИ

В планировании и в осуществлении агрессивных замыслов Германии большую роль играл её генеральный штаб. Военные руководители были во всем единомышленниками Гитлера.

31 июля 1940 г. фюрер впервые официально сообщил высшему генералитету о своих планах войны против Советского Союза. В этот день Гальдер записал первые исходные данные о плане войны: «Начало — май 1941 г. Продолжительность операции — 5 месяцев. Было бы лучше начать уже в этом году, однако это не проходит, так как осуществить операцию надо одним ударом. Цель — уничтожение жизненной силы России»1.

В то же время Гальдер в своих дневниках многократно замечал, что «Россия сделает все, чтобы избежать войны» и он не верит «в вероятность инициативы со стороны русских»2.

В оценке обстановки по плану «Барбаросса»3 немецкое командование тоже исходило из того, что Красная Армия будет обороняться. В директиве по стратегическому развертыванию ОКХ4 от 31 января 1941 г. сказано: «Вероятно, что Россия, используя частично усиленные полевые укрепления на новой и старой государственной границе, а также многочисленные удобные для обороны выгодные рубежи, примет главное сражение в районе западнее Днепра и Двины... При неблагоприятном течении сражений, которые следует ожидать к югу и северу от Припятских болот, русские попытаются задержать наступление немецких войск на рубеже Днепр, Двина»5.

Подобная оценка возможных действий Красной Армии проходила во многих донесениях германского посла и военного атташе в Москве. В частности, 7 июня 1941 г. посол сообщал в Берлин, что Сталин и Молотов, по наблюдениям сотрудников посольства, делают все, чтобы избежать военного конфликта с Германией. В разведсводке генштаба сухопутных войск рейха от 13 июня 1941 г. говорилось, что «со стороны русских... как и прежде, ожидаются оборонительные действия»6.

Все это свидетельствует о том, что на самом деле у фашистского руководства не было и не могло быть никаких данных или подозрений о возможности превентивного удара со стороны Советских Вооруженных сил. По словам германского посла в Москве Ф. Шуленбурга, Гитлер в беседе с ним накануне войны выразил недовольство тем, что Советский Союз невозможно даже «спровоцировать на нападение»7.

Немецкий историк Иоганнес Пукеррорт справедливо отмечал, что гитлеровская «выдумка о превентивной войне преследовала две цели: во-первых, придать нападению на Советский Союз хоть какую-то видимость морального оправдания, во-вторых, спекуляцией на антикоммунизме попытаться привлечь на свою сторону западные державы в качестве союзников для разбойничьего «похода на Восток»8.

Руководитель прессы Третьего рейха Фриче, привлеченный после войны к ответственности вместе с другими нацистскими преступниками, в своих показаниях на Нюрнбергском процессе свидетельствовал о том, что он организовал после нападения Германии на СССР широкую кампанию антисоветской пропаганды, стараясь убедить общественность в том, что в начавшейся войне повинен Советский Союз, а не Германия.

«Должен, однако, заявить, — вынужден был признаться в Нюрнберге Фриче, — что никаких оснований к тому, чтобы обвинять Советский Союз в подготовке военного нападения на Германию, у нас не было. В своих выступлениях по радио я прилагал все усилия к тому, чтобы запугать народы Европы и население Германии ужасами большевизма»9.

И далее (слова Фриче в беседе с одним из сотрудников Международного трибунала): «Я всегда говорил, что наша вина в развязывании войны против западных держав равнялась примерно 50 процентам, потому, что все-таки они являлись авторами Версальского договора. Но наша вина в войне против Востока — стопроцентная. Это была коварная и неспровоцированная агрессия»10.

Внимательное изучение предвоенных событий, материалов Нюрнбергского процесса, дневников Гальдера и других документов показывает, что гитлеровское руководство шаг за шагом целеустремленно готовило агрессию против СССР. Гитлер отлично знал о неготовности СССР к войне летом 1941 г. Однако он учитывал, что в дальнейшем условия для нападения на Советский Союз станут менее благоприятными. Если бы фюрер в самом деле был убежден (на основе неопровержимых факторов), что Советский Союз изготовился для превентивного удара и располагал для этого необходимыми силами, то он (Гитлер), по-видимому, не решился бы предпринять агрессию против советского государства и вести войну на два фронта.

Чтобы до конца разобраться в этом вопросе, необходимо проанализировать состояние вооруженных сил СССР и Германии на то время. Поскольку вооруженные силы всегда были, есть и будут главным орудием войны, уровень их боеспособности, боевой мощи является основным, решающим критерием готовности государства или коалиции государств к войне.

Примечания:

1 Гальдер Ф. Военный дневник. — М., 1968. Т. 2, с. 81.

2 Гальдер Ф. Военный дневник. — М., 1968. Т. 2, с. 110.

3 Кодовое название плана агрессивное войны фашистской Германии против СССР. Изложен в директиве верховного главнокомандования (ОКВ) № 21 от 18 декабря 1940 года и директиве по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск главного командования сухопутных войск (ОКХ) от 31 января 1941 г. План «Барбаросса» предусматривал разгром СССР в быстротечной компании

4 Главное командование сухопутных войск Германии.

5 Гальдер Ф. Военный дневник. — М., 1968. Т. 2, с. 585.

6 Военно-исторический журнал, 1989, № 5, с. 32

7 Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны. — М., 1995, с. 89.

8 Военно-исторический журнал, 1991, № 5, С. 16.

9 Полторак А.И. От Мюнхена до Нюрнберга. М., 1960. с. 137

10 Полторак А.И. От Мюнхена до Нюрнберга. М., 1960. с. 137

 

К БРОСКУ НА ВОСТОК ВСЁ ГОТОВО

Без разгрома Советского Союза, его Вооруженных сил немецкие руководители не могли рассчитывать на завоевание мирового господства. И вот, когда под сапогом Германии оказались 12 стран Европы и ряд государств, присоединившихся к её захватнической политике, нацисты устремили свои взоры на Восток. 21 июля 1940 г. главнокомандующий немецкими сухопутными силами получил приказ окончательно разработать план войны против Советского Союза. 3 сентября 1940 г. дальнейшее уточнение плана «восточного похода» вермахта поручено генерал-лейтенанту Ф. Паульсу. В Бергхофе, на совещании руководящих военных деятелей Германии, был установлен срок нападения — весна 1941 г. А 18 декабря 1940 г. Гитлер утвердил план войны — директиву № 21 — план «Барбаросса». Высший немецко-фашистский генералитет одобрил этот план. Военное руководство рейха давно мечтало развязать войну против Советского Союза и верило в возможность его быстрого уничтожения.

Готовясь к нападению на Советский Союз, фашистское руководство использовало не только экономическую и военную мощь Германии, восстановленную после Первой мировой войны с помощью международных монополий, но и людские и экономические ресурсы многих стран Европы. Кроме оккупированных ранее государств, за год и девять месяцев до июня 1941 г. только присоединенные к Германии территории увеличились на 217 тыс. кв. км, а общее население возросло более чем на 27 млн человек.

Вермахт, таким образом, получил с военной техникой и материальными запасами 92 французских, 30 чехословацких, 22 бельгийских, 18 голландских, 6 норвежских и ряд дивизий других стран. Несколько немецких соединений были оснащены трофейной, преимущественно французской автомобильной техникой. В частности, только во Франции было захвачено 3 тыс. самолетов и свыше 3,5 тыс. танков. Всего в оккупированных странах взято военной техники на 150 дивизий.

В ходе подготовки к нападению на СССР фашистская Германия существенно обновила вооружение и технику. Из войск почти полностью были изъяты устаревшие танки, а на других машинах установлены пушки большего калибра. Шло активное создание новых образцов военной техники.

Германия сумела также создать для себя выгодное стратегическое положение. Этому способствовали ослабление Англии, разгром Франции и поражение ряда других европейских государств. Оккупировав Чехословакию и разгромив польские вооруженные силы, Германия получила возможность развернуть ударные группировки в непосредственной близости к границам Советского Союза в полосе предстоящего наступления. Обеспечены были также и фланги на севере и юге.

Фашистское военное командование в основу своего стратегического замысла войны против СССР положило идею проведения сокрушительных молниеносных ударов на широком фронте и на большую глубину. Разгром Советских Вооруженных сил планировалось осуществить в короткие сроки — в течение 5—6 месяцев.

Вооруженные силы фашистской Германии перед нападением на Советский Союз насчитывали 8,5 млн человек. В сухопутных войсках (5,2 млн чел.) имелось 179 пехотных и кавалерийских, 35 моторизованных и танковых дивизий и 7 бригад. Из них были развернуты против СССР 119 пехотных и кавалерийских (66,5 %), 33 моторизованных и танковых (94,3 %) дивизий и две бригады. Кроме того, у границ Советского Союза приводились в боевую готовность 29 дивизий и 16 бригад союзников Германии — Финляндии, Венгрии и Румынии. Всего в восточной группировке войск фашистской Германии и её союзников насчитывалось 5,5 млн человек, 47,2 тыс. орудий и минометов, 4,3 тыс. танков и около 5 тыс. боевых самолетов. Такой силой обладал «Барбаросса» перед прыжком на Восток.

Большое внимание фашистское командование уделяло подготовке театров военных действий. Спешно строились новые железные и шоссейные дороги, новые автострады, полигоны, казармы. Так, с лета 1940 г. до мая 1941 г. на территории Германии было оборудовано 250 аэродромов и 100 посадочных площадок, на территории Польши — около 100 аэродромов и 50 посадочных площадок. Работы аналогичного характера проводились в Румынии и Венгрии.

Группировки вооруженных сил, готовые к нападению, расположились в следующих районах.

На Крайнем Севере дислоцировалась немецкая армия «Норвегия». Она имела задачу овладеть Мурманском. В ее состав входили шесть дивизий, в том числе две финские. В юго-восточной части Финляндии располагались 2 финские армии, включавшие 15 пехотных дивизий (из них 1 немецкую), 3 бригады. Финские армии должны были содействовать немецкой группе армий «Север» в захвате Ленинграда. Действия войск, сосредоточенных в Финляндии, поддерживали 400 самолетов 5-го немецкого воздушного флота и 500 самолетов финских военно-воздушных сил.

Группа армий «Север» была развернута в Восточной П русей и на фронте от Клайпеды до Голдапа. В нее входили 16-я и 18-я армии, 4-я танковая группа — всего 29 дивизий, в том числе 6 танковых и моторизованных. Им ставилась задача разгромить советские войска в Прибалтике и в дальнейшем, во взаимодействии с частью сил группы армий «Центр», захватить Ленинград и Кронштадт. Наступление группы армий «Север» поддерживал 1-й воздушный флот, имевший 1070 боевых самолетов.

Наиболее мощная группировка немецких войск — группа армий «Центр» занимала фронт от Голдапа до Влодавы. Она включала 4-ю и 9-ю армии, 2-ю и 3-ю танковые группы, имевшие 50 дивизий (из них 15 танковых и моторизованных) и 2 моторизованные бригады. Перед войсками группы, стояла задача окружить и уничтожить части Красной Армии в Белоруссии, овладеть Полоцком, Витебском, Минском, Смоленском и Гомелем. Этим гитлеровское командование рассчитывало создать условия для дальнейших наступательных операций на московском направлении, а также содействовать наступлению группам армий «Север» и «Юг». Группа армий «Центр» поддерживалась 2-м воздушным флотом, имевшим до 1680 боевых самолетов.

На южном участке фронта, от Люблина до устья Дуная, были сконцентрированы соединения и части группы армий «Юг». В ее состав входили 6, 17 и 11-я армии, 1-я танковая группа, 3-я и 4-я румынские армии и подвижный венгерский корпус — всего 57 дивизий, в том числе 9 танковых и моторизованных, и 13 бригад. Эта группа должна была уничтожить советские войска на Правобережной Украине, выйти на Днепр, захватить переправы через него в районе Киева и южнее, создав предпосылки для последующих операций восточнее Днепра. Поддержка группы возлагалась на 4-й немецкий воздушный флот (около 800 самолетов) и румынские военно-воздушные силы (до 500 самолетов).

В резерве командования сухопутных войск находились 24 дивизии, в том числе 3 танковые и моторизованные.

Составной частью подготовки агрессии против Советского Союза явились проведение широкой разведки, скрытность подготовки войск, дезинформация... Активизировалась идеологическая обработка населения и личного состава армии. Мощный пропагандистский аппарат, созданный нацистами с момента прихода к власти, систематически отравлял сознание народных масс ядом антикоммунизма, расизма и шовинизма. Используя печать, радио, устную пропаганду; Геббельс и его подручные постоянно внушали немцам мысль, что они — высшая раса, которой «сам бог повелел господствовать» над другими народами. Разжигая шовинизм и человеконенавистничество, фашистская пропаганда всячески превозносила «успехи» немецкой армии в войне на Западе, восхваляла «непревзойденное могущество» германских вооруженных сил и их «непобедимость».

 

БЫЛ ЛИ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ГОТОВ К ВОЙНЕ

Говоря о готовности или неготовности к войне, нужно хотя бы кратко остановиться на некоторых экономических и мобилизационных возможностях государства, на отдельных цифрах, характеризующих состояние Красной Армии. А они свидетельствуют о том, что степень готовности к войне Советских Вооруженных сил к тому времени оставалась значительно ниже, чем немецких. Полностью отмобилизованные соединения и объединения вермахта, намного превосходили в боевой готовности войска Красной Армии, у которых не только новые, но и ранее созданные дивизии не были полностью укомплектованы обученным личным составом, недоставало штатного вооружения, боеприпасов и техники. Особенно в этом отношении страдали танковые и механизированные корпуса и дивизии. Предвидя фашистскую агрессию, руководство нашей страны принимало соответствующие эффективные меры.

Возрастали ассигнования на военные нужды: в 1939 г. они составили 25,6 % от общей суммы государственного бюджета, в 1940 г. повысились до 32,6 %, в 1941 г. достигли 43,4 %. Это был предел, который страна могла себе позволить. В сентябре 1939 г. принято решение о строительстве в течение 1940—1941 гг. девяти новых и реконструкции стольких же старых авиационных заводов. Расширялись мощности танкостроения и артиллерийской промышленности. Ряд предприятий перестраивался на выпуск автоматического стрелкового оружия.

За 1939—1940 гг. мощности судостроения увеличились в три раза. Совет народных комиссаров СССР в 1939 г. вынес решение о резком сокращении числа строящихся линкоров и тяжелых крейсеров. Основные усилия были сосредоточены на создании легких сил флота.

С возрастанием опасности войны ускорялось строительство новых и расширение действующих заводов, производящих боеприпасы. Проводились и другие важные мероприятия.

За год до начала войны, 26 июня 1940 г., Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений. Очередной Пленум ЦК ВКП(б) принял соответствующее постановление.

Улучшен государственный контроль в стране. Создан союзно-республиканский Наркомат государственного контроля. На него возлагалась проверка исполнения решений партии и правительства.

С октября 1940 г., согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР, началось создание ремесленных, железнодорожных училищ, а также школ ФЗО. Из 439 тыс. человек, закончивших производственное обучение в 1941 г., направлено в авиационную промышленность, на предприятия наркоматов вооружения и боеприпасов и оборонные стройки 50 тыс. молодых рабочих1.

Важное значение в развитии экономики страны имели решения 18-й партийной конференции (февраль 1941 г.). Она подытожила результаты развития промышленности и транспорта, наметила пути укрепления оборонного могущества государства. К сожалению, до войны уже оставалось несколько месяцев.

Июнь 1940 г. Создан Дальневосточный фронт. Усилены 1-я и 2-я Краснознаменные армии. Вновь созданы 15,25 и 35-я общевойсковые армии. В начале 1941 г. сформирован 30-й механизированный корпус.

Февраль 1941 г. Началось развертывание двадцати механизированных корпусов (в дополнение к девяти существовавшим) и строительство 20 укрепленных районов (УРов). Приступили к укреплению ПВО и реорганизации тыла. Утвержден мобилизационный план МП-41.

Март 1941 г. Правительством принято решение о переводе промышленности на выпуск военной продукции по плану военного времени.

Апрель—май 1941 г. Учитывая нарастающее обострение военно-политической обстановки и сосредоточение войск Германии у границ Советского Союза, правительством СССР было разрешено военному ведомству провести скрытое усиление войск, особенно западных приграничных округов. Генеральным штабом РККА дано указание под видом «Больших учебных сборов» (БУС) призвать в армию и на флот из запаса около 850 тыс. военнообязанных и транспортные средства, приписанные к войскам по мобилизационному плану. Фактически на этих сборах к началу войны находилось 842 850 военнообязанных, в том числе 75 100 офицеров. Одновременно из народного хозяйства было поставлено 26 620 лошадей.

За счет находившихся на сборах военнообязанных была усилена половина существовавших стрелковых дивизий (99 из 198). Списочный состав стрелковых дивизий приграничных округов доведен: двадцати одной дивизии — до 14 тыс. чел., семидесяти двух — до 12 тыс. чел., шести стрелковых дивизий — до 11 тыс. человек. Кроме того, в ходе «учебных сборов» были доукомлектованы укрепленные районы (УРы), части артиллерии РГК, инженерные части, части связи, тыла, ВВС и ПВО.2

В Военно-морском флоте, одновременно с этим, проходили переподготовку до 60 % личного состава, приписанного по мобилизационному плану.

С началом войны и объявлением в стране общей мобилизации все, находившиеся на сборах, ресурсы были оставлены в тех же подразделениях и воинских частях, что ускорило последующее их развертывание по штатам военного времени3.

Таким образом, скрытый призыв позволил военному ведомству еще до объявления в стране общей мобилизации иметь в войсках и на флоте в дополнение к кадровому составу более 840 тыс. военнообязанных на должностях военнослужащих.

В западных приграничных районах развернулось строительство аэродромов и бетонных полос, на которые, по мере их готовности, перебазировалась авиация.

Развертывались специальные войска.

Главным Военным советом принято решение восстановить старые укрепления и привести их в боевую готовность.

13 мая 1941 г. Генеральный штаб дал распоряжение о передислокации 28-ми стрелковых дивизий и 4-х армейских управлений (16, 19, 21, 22-й армий) в места, предусмотренные оперативным планом.

В конце мая Генеральный штаб дал указание приграничным округам о подготовке к работе фронтовых командных пунктов (КП), а 14—19 июня на них был выведен личный состав оперативных групп управления.

К началу июня штабы военных округов завершили разработку планов прикрытия, а в войсках выполнены мероприятия по маскировке позиций и аэродромов.

В конце мая 1941 г. состоялось расширенное заседание Политбюро ВКП(б). На нем рассмотрены и обсуждены вопросы, связанные с подготовкой страны к обороне. Перед собравшимися членами Политбюро ЦК ВКП(б), заместителями председателя Совета народных комиссаров, руководством наркомата обороны и Военно-морского флота, наркомами НКВД и оборонной промышленности выступил И.В. Сталин. Он сказал, что обстановка обостряется с каждым днем и очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии. Этот вывод был подкреплен анализом сложившихся противоречивых обстоятельств в Европе, нарастанием агрессивной политики Германии, политики попустительства правительств Англии и Франции.

Начальник Генерального штаба генерал армии Г.К. Жуков доложил кратко о состоянии боеготовности видов и родов войск, о ходе укрепления государственной границы СССР, об успехах и проблемах в оснащении Красной Армии и Флота новейшими видами вооружения и боевой техникой.

— Доклад товарища Жукова еще раз показал нам, что в деле подготовки страны к обороне имеют место существенные недостатки, — сказал в заключительной речи И.В. Сталин.

—  Товарищам, отвечающим за выпуск танков, — продолжал он, — даю неделю, чтобы разобраться, почему отдельные танковые заводы не выполняют план. Через неделю доложить мне лично.

—  Главному артиллерийскому управлению тоже в недельный срок доложить мне свои соображения, что нужно конкретно сделать, какое количество тракторов нужно, чтобы улучшить дело с артиллерийской тягой. Товарищам, отвечающим за артиллерию, сделать всё, чтобы реактивные минометы были немедленно запущены в серийное производство.

И. В. Сталиным даны также конкретные указания по ускоренной подготовке современных средств связи, о повышении роли войск противовоздушной обороны, об устранении недостатков в минно-торпедном вооружении. Особое внимание обращено на создание условий для более быстрого развития промышленности на Урале, на Востоке, в Средней Азии4.

Однако полностью завершить реорганизацию Вооруженных сил и обеспечить их реальное развертывание на случай войны планировалось лишь только к лету 1942 г. А пока в этом отношении Советский Союз отставал от Германии на 1,5—2 года.

К 22 июня 1941 г. списочная численность Красной Армии и Военно-морского флота была доведена до 4 826 907 военнослужащих. Кроме того, в формированиях других ведомств, стоявших на довольствии в наркомате обороны, содержалось 74 940 чел., в числе которых — 64 940 военнослужащих.

К началу войны в Красной Армии имелось 303 дивизии, из них 198 стрелковых, 13 кавалерийских, 31 моторизованная, 61 танковая. Механизированные и танковые дивизии входили в состав 29-ти механизированных корпусов.

В войсках западных приграничных округов (Особом Прибалтийском, Особом Западном, Особом Киевском, а также в Ленинградском и Одесском) и силах трех флотов насчитывалось 2 млн 900 тыс. военнослужащих.

Сухопутная группировка имела 170 дивизий (103 стрелковых, 40 танковых, 20 механизированных, 7 кавалерийских) и 2 бригады. На их вооружении имелось 32,9 тыс. орудий и минометов (без 50-мм.), 14,2 тыс. танков, 9,2 тыс. боевых самолетов. Это немногим более половины всего боевого и численного состава Красной Армии и Военно-Морского Флота.

На западной границе от Мурманска до Черного моря охрану границы осуществляли 47 сухопутных и 6 морских пограничных отрядов, 9 отдельных пограничных комендатур, 11 полков внутренних войск НКВД.

Группировка войск противника, сосредоточенная у границы с СССР, превосходила советские войска западных военных округов по числу личного состава в 1,9 раза, по тяжелым и средним танкам — в 1,5 раза, по боевым самолетам новых типов — 3,2 раза (табл. 1). Несмотря на большое количество самолетов и танков, имевшихся в Красной Армии, общее превосходство (с учетом всех приведенных показателей) было в пользу Германии в 1,2 раза.

С выдвижением к западным границам советских армейских объединений, имевших в своем составе 57 дивизий, можно было бы ожидать численного преимущества над противником, однако на их своевременный подход, развертывание и боевое слаживание требовалось не менее месяца.

Следует учесть также и то, что приводимое нами количество соединений, имевшихся в вооруженных силах СССР и Германии перед началом войны, не отражает в полной мере действительного соотношения сил сторон. Выдвинутые к западным границам СССР немецкие дивизии были полностью укомплектованы по штатам военного времени (14—16 тыс. человек в пехотной дивизии). Противостоявшие же противнику советские стрелковые соединения и части имели большой некомплект личного состава ж боевой техники. Например, значительная часть стрелковых дивизий при штатной численности 14,5 тыс. чел. фактически по списку имела от 5—6 тыс. до 8—9 тис человек. Наиболее слабой их стороной была низкая оснащенность средствами связи, противотанковой и противовоздушной обороны.

После кампаний в Западной Европе и Польше Германия провела ряд мероприятий по улучшению качества вооружения. На оснащении войск были оставлены образцы вооружения и техники, показавшие наилучшую эффективность в боевых действиях. Одновременно с этим проведена модернизация ряда выпускавшихся видов и образцов вооружения, а вся имевшаяся в войсках техника отремонтирована и ее ресурс доведен до необходимого уровня.

В Советском Союзе этой проблеме уделялось также немаловажное значение. Однако к тому времени качественное состояние вооружения и военной техники в частях Красной Армии намного уступало немецкому. В соединениях, находившихся в западных военных округах, армиях Резерва Главного Командования и выдвигавшихся к западным границам, находилось большое количество вооружения устаревших образцов иди с недостаточно высокими тактико-техническими характеристиками, а также нуждавшихся в капитальном и среднем ремонте.

Таблица 1

Боевой и численный состав вооруженных сил сторон перед началом войны

Наименование

Германия и её союзники

Соотношение сил Германии, её союзников и СССР

СССР

Германия

союзники  Германии

Всего

Всего: дивизий

214

691

283

0,93: 1

303

бригад

7

16

23

1,04: 1

22

расчетных дивизий2

217,5

77

294,5

0,94: 1

314

У западных границ СССР

дивизий

152

29

181

1,08: 1

167

бригад

2

16

18

2,00: 1

9

расчетных дивизий

153

37

190

1,11: 1

170,5

Личного состава (млн чел.)

4,6

0,9

5,5

1,90: 1

2,9

Орудий и минометов (тыс. ед.)

42,0

5,2

47,2

1,43: 1

32,93

Танков (тыс. ед.)

4,0

0,3

4,3

0,30: 1

14,24

Боевых самолетов (тыс. ед.)

4,0

1,0

5,0

0,54: 1

9,24

Суммарное (общее) отношение сил и средств Германии, её союзников и СССР5

 

 

 

1,19 : 1

 

Примечания.

1 В том числе итальянские дивизии.

2  В расчетных дивизиях две бригады учитываются за одну дивизию.

3  Без 50-мм минометов.

4  В количество танков и боевых самолетов включены около 2,2 тыс. танков и 1,7 тыс. самолетов, требующих немедленного ремонта или находящихся в ремонте.

5  Отношение количества сил и средств учтено только у западных границ СССР.

Этот недостаток объясняется тем, что начавшееся в конце 20-х и начале 30-х годов XX в. развитие индустриальной и научно-технической базы страны не позволяло

сразу конструировать и производить наиболее качественные образцы вооружения. За 10—12 лет до войны в СССР было выпущено большое количество оружия и боевой техники, которые быстро устаревали, отставали от требований времени. Их нужно было снимать с оснащения армии и заменять новыми. Однако оборонные отрасли не справлялись с этим. В то же время происходило увеличение количества танковых, артиллерийских, авиационных формирований, особенно после 1939 г. с переходом на комплектование армии по Закону о всеобщей воинской обязанности и в условиях нарастания угрозы войны. Устаревшие образцы боевой техники оставались в вооруженных силах, а также направлялись на оснащение новых формирований.

Большой ущерб в объективной оценке качества технической оснащенности Красной Армии нанесло «Наставление по учету и отчетности в Красной Армии», введенное приказами НКО в январе 1940 г. По требованиям этого наставления всё вооружение и имущество делились на пять категорий, первые две из которых относились к боеготовой группе. И к имуществу, и к боевой технике требования были одинаковы. По такой мерке, например, танки БТ-2 и БТ-5 отнесены ко 2-й категории, хотя они за 5—6 лет до выхода в свет этого наставления были сняты с производства, не обеспечены ремонтным фондом и не обладали необходимым ресурсом для применения в бою. В авиации категорийность самолетов определялась без учета наличия подготовленного лётного и технического состава.

Накануне нападения фашистской Германии на СССР в наличии у воюющих сторон были все виды вооруженных сил для действий на земле, в воздухе и на море — сухопутные войска, военно-воздушные силы, военно-морской флот и для защиты с воздуха — войска ПВО. Их удельный вес в вооруженных силах и процентные соотношения приведены в табл. 2.

Таблица показывает, что в вооруженных силах Германии удельный вес военно-воздушных сил и войск ПВО был выше, чем в Красной Армии. Это свидетельствует о том, что сухопутные группировки войск Германии на театрах военных действий могли прикрываться с воздуха и поддерживаться авиацией на суше в 1,5 раза надежнее, чем соответствующие войска Красной Армии.

Таблица 2

Соотношение видов вооруженных сил Германии и СССР в процентах к соответствующей общей численности личного состава накануне войны

Виды вооруженных сил

Германия

СССР

Соотношение

Сухопутные войска

71 *

79,3

1: 1,12

Военно-воздушные силы

23 **

11,5

2: 1 (1,54: 1)

Военно-морской флот (силы)

6,0

5,8

1,03: 1

Войска ПВО страны

3,4

Примечания. * В сухопутных войсках Германии учтены войска СС, иностранные формирования и армия резерва.

** В ВВС Германии учтены и войска ПВО, как организационно входившие в состав воздушных флотов.

Действующая армия Германии по опыту войн в Западной Европе во второй половине 30-х годов организационно состояла из: групп армий; полевых армий; танковых групп, позднее получивших наименование танковых армий; армейских и моторизованных корпусов, ряд из которых переименовывался в танковые.

Все эти структуры были переменными. Боевой состав войск и их численность определялись накануне войны, а в ходе ее — при планировании новых операций в зависимости от сложности и важности задач, которые предстояло им решать.

Военно-воздушные силы Германии делились на воздушные флоты, которые взаимодействовали с группами сухопутных армий или отдельными армиями и предназначались для их прикрытия и поддержки в ходе операций. Воздушные флоты также были непостоянного состава.

В Советских Вооруженных силах с началом войны действующей армией становились войска приграничных военных округов, переименованных во фронты. В состав фронтовых объединений включались общевойсковые армии, стрелковые корпуса, входившие в армии или предназначенные действовать самостоятельно. Боевой состав и численность фронтовых и армейских объединений, а также стрелковых корпусов не был одинаковым и зависел от важности решаемых ими боевых и оперативных задач.

В штатных структурах вооруженных сил Германии, ее союзников и в СССР имелись дивизии — стрелковые (пехотные), кавалерийские, танковые, механизированные, моторизованные и другие. Главной особенностью этих формирований являлось то, что они представляли собой основные тактические боевые единицы сухопутных войск, вооруженных сил в целом. (Их количество, численность и вооружение приведены в табл. 1.)

* * *

Важной составной частью боеспособности вооруженных сил является качество командных кадров и кадров армии вообще. Известно, что офицерский корпус называют становым хребтом, костяком вооруженных сил. Деятельностью офицеров претворяется в жизнь военная доктрина государства, осуществляются строительство и подготовка вооруженных сил, проявляется искусство применения их в войне.

В фашистской Германии военные кадры готовились, совершенствовались в условиях милитаризации страны и подготовки ее к осуществлению замыслов гитлеровского руководства по «завоеванию мирового господства», начиная с избавления от пут Версальского договора при возрождении вермахта до практических действий по завоеванию стран Западной Европы, а затем подготовки к нападению на СССР. Офицеры и генералы вермахта во второй половине 1930-х годов получили практику в тактическом, оперативном и стратегическом масштабах управления войсками, в организации их материального, технического и боевого обеспечения в реальных объемах и времени, требуемых войной, военными действиями.

Советские военные кадры в своей подавляющей части (за исключением участвовавших в Советско-финляндской войне, а также в боях на реке Халхин-Гол и в Освободительном походе в Западную Украину и Западную Белоруссию) опытом управления войсками в боевых условиях или близким к ним не обладали. Таких в Красной Армии было около 75 процентов. Их быстрое продвижение по должностям без приобретения необходимого опыта неблагоприятно влияло на качество военных кадров.

Из таблицы 3 видно, что более 55 процентов командных кадров перед войной находились на своих должностях менее чем полгода и лишь четверть их можно считать имеющими опыт, так как они занимали должности более одного года. Такое положение с кадрами сложилось из-за того, что с 1939 г. численность Красной Армии увеличилась почти вдвое. В то же время происходило формирование танковых, авиационных, артиллерийских соединений, шло дальнейшее техническое оснащение Красной Армии, требовавшие перемещения кадров по должностям, в том числе из одного вида вооруженных сил или рода войск в другой. Урон военным кадрам нанесли и репрессии, проведенные в предвоенные годы5.

Таблица 3

Сроки пребывания в должностях основных командных категорий

Должности

Сроки пребывания в должности (в процентах к численности)

до 3-х мес.

3-6 мес.

от 6 мес. до 1 года

1-2 года

более 2-х лет

Командующие войсками ВО

17,6

23,5

29,4

17,6

11,9

Командующие армиями

50,0

15,0

25,0

10,0

Командиры корпусов*

20,5

29,0

27,4

11,6

11,5

Командиры дивизий **

19,5

30,0

20,5

21,5

8,5

Командиры авиакорпусов

100

Командиры авиадивизий

91,4

6,9

1,7

Всего

18,3

37,0

19,7

16,7

8,3

Примечания. * Стрелковых, кавалерийских, механизированных.

** Стрелковых, кавалерийских, танковых и других.

Из-за необходимости назначать на вакантные должности большого количества командиров, многие из них занимали посты, особенно в тактическом звене, не имея даже военного образования (13,6 %).

В подготовке военных кадров большое значение имеет понимание ими природы войны, характера возможных боевых действий, способов использования в них войск. До Великой Отечественной войны в Красной Армии в обучении войск преобладала наступательная тематика, особенно по теории глубоких операций и боев.

По сути дела, это была передовая теория, но она значительно «опережала» реальное положение тех лет — уровень технической оснащенности войск, их подготовки, способность командных кадров управлять войсками в таких операциях. В то же время при обучении штабов, войск и военных кадров мало уделялось внимания организации и ведению обороны, боям в окружении и при отходе. Фактически игнорировался важнейший принцип в планировании и ведении войны. Готовя глубокие и решительные операции по разгрому противника, нельзя исключать подобных действий и с его стороны. И в теории, и в практике руководящего состава Красной Армии, всех ее военных кадров оказался ошибочным взгляд и на развязывание войны фашистской Германией. «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, — писал впоследствии Г.К. Жуков, — то есть характер самого удара, во всем объеме нами не был предусмотрен. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов»6.

Следует подчеркнуть, что подобный способ развязывания войны Германия уже применяла при нападении на страны Западной Европы и Польшу. Было время его проанализировать, учесть в подготовке наших войск и военных кадров. К сожалению, этого в полной мере сделано не было. И часть военных кадров Красной Армии оказалась неподготовленной к управлению войсками в сложной обстановке. Это одна из причин больших потерь Красной Армии в первые месяцы войны.

Своевременность и полнота проведения всех мероприятий по стратегическому развертыванию вооруженных сил обеспечивают успех их действий, особенно в начале войны, в ее первых операциях.

Фашистская Германия и её союзники к 22 июня 1941 г. осуществили в полном объеме стратегическое развертывание своих группировок войск, их оперативное сосредоточение у западных границ СССР. Войскам и командному составу были поставлены конкретные задачи, какого противника (соединения, части), в каком месте, к какому времени разгромить (окружить, уничтожить), какой местностью овладеть и т.п. Это мероприятие венчало весь процесс стратегического развертывания всех группировок войск Германии и ее союзников, предназначенных для вторжения на территорию СССР. Они ожидали лишь сигнала на начало действий.

Соединения и части Красной Армии в этом отношении далеко отставали от группировок вермахта. Большая сложность в повышении боеспособности войск западных особых военных округов и в приведении их в соответствующую боевую готовность возникла в связи с высокой напряженностью создания новых формирований в целом в вооруженных силах. В 1941 году предусматривалось сформировать четыре армейских управления, девятнадцать стрелковых дивизий, три авиационных корпуса, двадцать авиационных дивизий и дивизий ПВО, свыше ста тридцати авиаполков и полков ПВО, большое число соединений, частей и подразделений различных родов войск и служб — автомобильных, инженерных, связи и других, а также завершить создание шестнадцати механизированных корпусов. На их укомплектование требовалось около 1,5 млн человек, более 10 тыс. танков, около 10 тыс. самолетов, десятки тысяч орудий, минометов, стрелкового оружия, автомобилей, тягачей...

Несмотря на имевшие место трудности, страна делала всё, чтобы добиться паритета в соотношении сил с фашистской Германией.

Одновременно с организационным и военно-техническим укреплением Красной Армии в предвоенные годы шло улучшение стратегического положения страны. После завершения войны с Финляндией в 1940 году была отодвинута государственная граница от Ленинграда. Приняты в состав СССР Западная Украина и Западная Белоруссия — как итог Освободительного похода Красной Армии. Вошли в состав советского государства Эстония, Латвия и Литва. Возвращены Бессарабия и Северная Буковина. В итоге граница сместилась на запад на несколько сот километров. Некоторое сокращение её протяженности позволило и существенно уплотнить сосредоточение войск.

Людские и материальные ресурсы новых территорий использовались в интересах подготовки страны к обороне. Прежние армии Эстонии, Латвии и Литвы в конце августа 1940 г. реорганизованы в три территориальных стрелковых корпуса Красной Армии.

* * *

Большое значение для укрепления обороны страны имело введение в действие Закона о всеобщей воинской обязанности (с 1 сентября 1939 г.). С этого времени каждый советский гражданин, независимо от национальности и классовой принадлежности, был обязан нести воинскую службу. Призывной возраст уменьшен с 21 года до 19 лет, в особых случаях — до 18 лет. Срок прохождения службы в Сухопутных войсках и ВВС доведен до 3-х (с 1 марта 1941 г. — в ВВС до 4-х лет), а в Военно-морском флоте — до 5 лет. Состояние военнообязанных в резерве (запасе) — до 50 лет. Новый Закон позволил увеличить в кадрах армии и флота численность рядового состава к 21 июня 1941 г. в 2,3 раза.

Значительная часть населения страны активно готовилась к защите Родины. Окончившие различные школы, кружки, сдавшие спортивные нормы награждались значками ПВХО, ГТО, Ворошиловский стрелок и другими. Широко известна роль общественной организации Осоавиахим. Здесь готовили летчиков, парашютистов, радистов, снайперов, водителей и других военных специалистов. На 1 января 1941 г. это общество насчитывало 13 млн человек. Организация Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (СОКК и КП) давала начальную медицинскую подготовку.

Для повышения качества обучения нужны были дополнительные меры. И с 1939 г. военная подготовка перенесена в кадровые воинские части. Сроки учебных сборов рядовых и сержантов запаса были увеличены. Они также могли быть привлечены на учебные сборы несколько раз.

С началом войны требования к подготовке резервов для Красной Армии возросли. Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР от 17 сентября 1941 г. введено всеобщее обязательное военное обучение граждан в возрасте от 19 до 50 лет. Создано Главное управление всеобщего военного обучения (Всевобуч). В военных округах, в областях, краевых и республиканских военных комиссариатах созданы отделы всеобщего военного обучения. В районных и городских военкоматах — инструкторы Всевобуча. Подготовка военнообязанных и допризывников в этой системе проходила на военно-учебных пунктах военкоматов.

В системе Всевобуча за годы войны более 500 тыс. человек из братских республик овладели русским языком, необходимым для понимания команд, текстов воинских уставов, устных и письменных донесений...

Государственный Комитет Обороны установил, что «обязательное военное обучение должно осуществляться вневойсковым порядком без отрыва лиц... от работы на фабриках, заводах, в совхозах, колхозах, учреждениях...»7.

За годы войны организации Всевобуча с помощью партийных, советских и комсомольских организаций подготовили по 110-часовой программе 6 496 267 бойцов-стрелков. Из числа обученных по обязательной программе подготовлено по дополнительным программам 1 577 900 бойцов-специалистов, из них 217 256 женщин8.

Подводя итоги сравнительного анализа боеспособности вооруженных сил Германии и СССР накануне и в начале Великой Отечественной войны, следует отметить, что советское правительство и военное руководство провели ощутимые мероприятия, направленные на повышение боеспособности Красной Армии. В количественном отношении Вооруженные силы СССР по ряду позиций превосходили армии Германии и ее союзников, но уступали противнику по качеству многих образцов вооружения, опыту и подготовке кадров, а также в стратегическом развертывании. Последний фактор говорит о том, что проходившее с отставанием от вермахта стратегическое развертывание Советских Вооруженных сил не могло стать провокацией и тем более причиной для нападения на СССР. К тому же осуществлялось оно в ответ на возможное развязывание войны Германией уже изготовившимися группировками ее войск у границ Советского Союза.

Необходимо отметить нерешительность в действиях высшего военного и политического руководства страны в канун войны. Несмотря на сообщения многих дипломатов, донесения разведывательных органов, в том числе и разведки пограничников о грозящей опасности, И.В. Сталин опасался дать Германии повод к нападению. Кроме того, он считал, что Гитлер не решится воевать на два фронта. Он был против приведения войск в повышенную боевую готовность, занятия ими оборонительных рубежей. Лишь в ночь на 22 июня, когда сигналы о готовящемся нападении стали очень тревожными, И.В. Сталин разрешил наркому обороны С.К. Тимошенко и начальнику Генштаба Г.К. Жукову передать в округа директиву о приведении войск в боевую готовность. Однако эта мера сильно запоздала.

Как ни стремилось руководство нашей страны оттянуть начало войны, она всё же грянула.

Примечания:

1 История Второй мировой войны 1939—1945. М.: Воениздат, 1974. С. 374.

2 Архив ГОМУ ГШ, инв. № 2009, с. 225.

3 Архив ГОМУ ГШ, инв. № 2009, с. 225; Военные кадры советского государства в Великой Отечествен» ной войне 1941—1945 гг, М.: Воениздат, с. 55.

4 Вахания В. Личная секретная служба И.В. Сталина. — М.: Сварокъ, 2004. С. 164—173.

5 В исторической литературе и других публикациях иногда преувеличивается ущерб, нанесенный сталинскими репрессиями. Всего было уволено и репрессировано около 40 тыс. командиров различных рангов. Это менее 7 % всей численности командно-политического и технического состава Красной Армии. Часть репрессированных была реабилитирована до войны или вначале ее и возвращена в войска

6 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. — М., 1974, второе издание. Т. 1, с. 283.

7 Архив УД МО, Д-56, оп. 21465, д.16, л. 79.

8 Там же, л. 20, 21