Печать
Родительская категория: Материалы
Просмотров: 33714

 

Лето 1941 - зима 1941/42 г.



Допрос пленных советских военнослужащих
Минская область, [август] 1941 г.

Изучая историю Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг невозможно обойти вниманием события, происходившие на оккупированныхтерриториях Советского Союза. Любопытными источниками по данной теме являются документы подразделений органов государственной безопасности, занимавшихся зафронтовой разведкой.

В них содержатся сведения о деятельности немецких войск, принимавшихся оккупационными властями мерах, социально-экономической обстановке, настроении и действиях населения. Важно, что в документах используются конкретные факты с высокой степенью достоверности, которые добывались сотрудниками НКВД. Цель получения такой информации не давала оснований для преднамеренного искажения или умалчивания фактов.

Для публикации из фондов Центрального архива ФСБ России и УФСБ по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области отобраны наиболее интересные и информативные документы, которые относятся к периоду начала войны и до зимы 1941/42 года.

Первый документ (приложение 1) основан на сведениях, полученных разведывательным отделом УНКВД по Ленинградской области и городу Ленинграду через месяц после начала битвы за Ленинград. Здесь прослеживаются весь спектр проводимых немцами на оккупированной территории мероприятий (от чисто хозяйственных до контрпартизанских) и методы их деятельности. Большое внимание уделяется настроению населения, в котором органы безопасности надеялись найти опору для организации сопротивления врагу.

Хотелось бы обратить внимание на абзац, где написано о реакции эстонского населения на приход немцев. Указанный факт существенно дополняет создаваемую многими современными эстонскими историками картину событий борьбы Эстонии за независимость.

Следующий документ (приложение 2) относится к ноябрю 1941 года. К сожалению, делопроизводственный номер и точную дату создания документа установить не удалось. Это особый источник, в котором детально отражены принимаемые немцами административные меры и вопросы организации режима в оккупированных районах. Отрывочно описаны мероприятия пропагандистского характера и борьба с советским подпольем и партизанами.

Последний публикуемый документ (приложение 3) — это спецсообщение января 1942 года, в котором содержатся сведения о действиях оккупационных властей по организации работ населения, противодействии партизанам, положении местных жителей и настроении немецких солдат.

Документы публикуются впервые, их стилистика полностью сохранена, в текст внесен минимум изменений, в основном связанных с приведением его в соответствие с нормами и правилами русского языка, пропущенные буквы и слова даются в квадратных скобках, грамматические ошибки не оговариваются. Делопроизводственные пометы опущены.

Фотодокументы в данной публикации расположены в хронологическом порядке.

Для создания более объемного представления о событиях, происходивших в оккупированных районах, вместе с традиционными источниками здесь публикуются фотографии из включающего 852 снимка фотоальбома, приобщенного в качестве вещественного доказательства к уголовному делу, заведенному на немецкого военного преступника, который с ноября 1940 по март1942 года служил в 690-м батальоне фельджандармерии[1]. Большинство из них сделано на оккупированной территории Польши и Советского Союза.

В альбоме имеются как снимки, не имеющие прямого отношения к военным событиям — пейзажи, виды городов, портреты и групповые снимки родственников и знакомых автора, так и фотографии, запечатлевшие отдельные эпизоды войны: локальные боевые действия и карательные операции, факты мародерства, а также быт немцев на оккупированной территории, пленных и местное население, военную технику (советскую и германскую) и многое другое.

Колонна советских пленных
Минск [сентябрь] 1941 г.

При атрибутировании снимков был использован дневник служащего фельджандармерии, который он вел во время войны и его показания в период следствия с мая 1952 по февраль 1953 года. Отобранные для публикации фотоснимки ценны тем, что сделаны они на оккупированной территории простым немецким военнослужащим. Приведем лишь некоторые подписи к трем фотографиям, сделанные хозяином альбома: «Здесь я сфотографировал момент обыска советских граждан-евреев в г. Минске, которые в августе 1941 года с моим участием были заключены в лагерь»[2]; «8.II.42 г. Разведывательный дозор. В разрушенной и сожженной деревне находим землянку. Там ютятся 4 человека и один грудной — шестимесячный. Крыша из соломы занесена снегом. К землянке нас привела тонкая струя серого дыма. Мать ребенка была одета только в одну рубашку и пальто, а ребенок голый. Если будет возможность, то я завтра пойду туда и сфотографирую. Аппарата на этот раз при мне не было, хотя я постоянно ношу его при себе»3; «.момент расстрела одного еврейского партизана в селе Монастырщина летом 1942 года»4.


Сведения, содержащиеся в документах могут быть использованы при исследовании политики нацистов на оккупированной территории, в частности одного из ее аспектов — обезлюживания — целенаправленной очистки этих земель от коренного населения. Кроме того, в них содержится много ранее неизвестной информации об использовании немецкими властями трудовых и материальных ресурсов оккупированных районов, о проводимых пропагандистских мероприятиях, административном режиме и борьбе с партизанами.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Спецсообщение начальника Управления НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду народному комиссару внутренних дел СССР о положении в районах Ленинградской области, занятых немецкими войсками

Совершенно секретно

Народному комиссару внутренних дел СССР Генеральному комиссару государственной безопасности товарищу БЕРИЯ

С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е

О положении в районах, занятых немецкими войсками

По данным, полученным от разведывательной агентуры, в районах Ленинградской области, занятых противником, осталось значительное количество населения, главным образом из числа колхозников.

Немецкие военные власти, сразу после занятия территории своими войсками, пытались расположить[3] население на свою сторону.

Основное направление деятельности немецких военных властей среди населения заключалось в ликвидации всех форм социалистического хозяйства, распределении колхозных земель, имущества, инвентаря, оставшегося скота и даже хлеба по принципу единоличных хозяйств.

Этими мероприятиями немецкие военные власти стремились восстановить против социалистической системы хозяйства колхозное крестьянство.

К подобного же рода мероприятиям нужно отнести открытие церквей и раздачу нательных крестов, которые немцы привезли с собой довольно значительное количество.

В большинстве районов эта деятельность немцев успеха не имела. Например, в дер. Почап Лядского района в церковь пришлось немецким офицерам загонять население насильно и заставлять его молиться. Проповедь, произнесенная немецким офицером о ликвидации колхозов и необходимости трудиться на своем единоличном хозяйстве, не имела успеха и колхозники к работам и после проповеди не приступили. Такое же положение оказалось и в других районах.

Население, отказываясь работать, укрывалось в лесах. В некоторых местах население, будучи спровоцировано немецким командованием, приступив к работам, очень скоро убеждалось в истинном смысле желания немцев поощрять индивидуальные хозяйства. В деревнях М. Льзи, Григорьевка и Мамотино население возвратилось из леса и скосило клевер, который сразу же был забран немецким военным командованием.

В Плюсском и Лядском районах немцы под угрозой оружия и бомбардировки лесов заставили население выйти из леса и приступить к работам по уборке урожая. Собранный урожай немцами сразу же отбирался.

Не имея возможности сломить враждебное отношение населения, немецкие власти стали применять различного рода репрессивные меры.

В первую очередь начали производиться расстрелы подозреваемых в принадлежности к ВКП(б).

В Осьминском районе немцами повешено 15 человек коммунистов и советских служащих. Через некоторое время немцы в этом же районе расстреляли 6 человек и повесили пропагандиста РК ВКП(б).

В д.Н.Ореховно Лядского района немцы штыками закололи колхозника, выкололи ему глаза и отрезали язык.

Вблизи ст. Плюсса повесили двух раненых красноармейцев — одного на обмотке, другого на ремне.

В дер. Григорьевка Плюсского района немецкие военные власти пропустили сквозь строй мужчин и женщин, избивая их палками за отказ выдать партизан.

Рабочего совхоза Егорова Павла Егоровича, находящегося в этой же деревне, пропустили через строй три раза.

Дер. Малый Сварец Лядского района немцы сожгли, подозревая население в помощи партизанам.

В деревне Иванова Осьминского района во время налета нашей авиации немцы, боясь сигналов, согнали население в сараи, и при попытке выйти из сараев население расстреливалось из пулеметов с танков, находящихся вблизи сараев.

У землянки
[Смоленская область], февраль 1942 г.

Обыск одного из жителей Минска
перед отправкой в лагерь

Минск, [август] 1941 г.


 

В дер. Низы Осьминского района немецкие солдаты пытались изнасиловать в присутствии родителей молодую девушку.

В дер. Высокое солдаты насилуют женщин, бесчинствуют, раздеваются до гола и пьяные ходят по улицам.

Наряду с издевательствами, расстрелами и насилием немецкими войсками проводится повальный грабеж населения.

Острый недостаток питания, ощущаемый в частях немецкой армии, вынуждает их частично питаться за счет награбленного.

В деревне Черно Сланцевского района отнятые у населения свиньи и поросята тут же были зарезаны и использованы при приготовлении пищи для солдат.

В пос. Осьмино немцам удалось захватить на мельнице 35 тонн зерна. Зерно было смолото и уже на следующий день хлеб для солдат выпекался из этой муки.

В дер. Б. Монастырки немецкие солдаты вынимали хлеб из печи у крестьян еще до того, как он был допечен.

Расстрел
с. Монастырщина, лето 1942 г.

Солдаты 690-го батальона
полевой жандармерии на марше,
во время рейда против партизан

[Северо-западнее Смоленска],
август 1942 г.

Имеющиеся данные и по другим районам говорят о полуголодном положении немецких солдат, особенно за последнее время.

В дер. Низы Усть-Черное немецкие солдаты и офицеры отобрали не только весь скот и продовольствие, но и одежду, домашнюю утварь и детские игрушки.

В большинстве населенных пунктов Осьминского района и части Волосовского района у населения отобрали весь скот, находящийся в индивидуальном пользовании.

В дер. Игомель Лядского района немецких воинских частей нет, но немцы регулярно приезжают и отбирают у населения скот и продовольствие.

В связи с тем что основная масса скота и продовольствия немцами уже отобрана, немецкие воинские части начинают проводить поголовные обыски на чердаках, в сараях, амбарах, вплоть до взрытия земли в тех местах, где, по их мнению, зарыты запасы продовольствия.

Изобретательство немцев в грабеже доходит до того, что по большинству школ Гдовского района были взяты все учебные карты, наклеенные на коленкоре. Немецкими солдатами отстирывалась бумага и забирался коленкор.

В ряде деревень (Низы, Усть- Черное и др.) немецкие войска сейчас приступили к сбору металлических изделий из железа и особенно цветных металлов. Сбиваются обручи с бочек, отвертываются дверные ручки, скобы и даже оконные ручки.

Политико-моральное состояние немецких войск характеризуется чрезвычайно низко. Грабежи и насилия сопровождаются пьянством и дебошами, причем пьют солдаты вместе с офицерским составом. В дер. Ивановское немецкие солдаты пьянствовали вместе с офицерами в течение двух суток.

В селе Монастырщина
август 1942 г.

Солдаты 690-го батальона полевой жандармерии
 с изъятой у местных жителей птицей

Демидов, [сентябрь] 1942 г

В дер. Б. Монастырка была прислана грузовая машина со спиртными напитками. Как солдаты, так и офицеры перепились и вступили в драки с отдельными жителями деревни.

Среди части немецких войск замечается падение дисциплины, развивается пьянство, причем пьяные солдаты мало считаются с офицерами.

Поведение немцев и их отношение к населению усиливает враждебность последнего и усиливает тягу в партизанские отряды.

Даже кулацкие элементы, которые ожидали прихода немцев, изменили свое отношение к немецким войскам.

Особенно это отмечается в Сланцевском и Гдовском районах, где было большое количество зажиточного эстонского населения, ожидавшего прихода немцев.

В настоящее время эстонское население этих районов после немецких грабежей занимает резко враждебную позицию по отношению к немецким войскам и значительная часть переходит на партизанское положение.

Развивающееся партизанское движение не дает покоя немецким войскам и вынуждает принимать ряд специальных мер.

Насколько серьезно немцы расценивают партизанское движение, говорит появившееся недавно обращение к населению за подписью командующего войсками.

В обращении буквально сказано следующее:

1. Германские военные части нашли рапорт бригадного комиссара Ряабтчи[4] об организации и задачах партизанских отрядов.

2. Каждый, принадлежащий к партизанским отрядам, будет расстрелян.

3. Каждый, оказавший посредственную или непосредственную помощь партизанам, будет расстрелян.

4. Каждый, кто знает, где находятся партизаны и какая их задача и сейчас же не заявит германским властям — будет расстрелян.

5. Каждый, способствующий своим доносом захвату партизан, получит награду деньгами и продовольствием.

Необходимо отметить, что среди населения выявляются предатели, переходящие на службу к немцам и выдающие коммунистов и партизан.

Немецкое командование назначает по деревням старост из среды населения и помощников] военных комендантов.

В гор. Гдове пом[ощник]ом военного коменданта назначен учитель школы, б[ывший] белогвардеец Репкин Александр Николаевич.

В дер. Малый Свирец Лядско- го района эстонец Кузьмо выдал разведку партизан.

В Лядах Морозова выдает коммунистов и комсомольцев и помогает немцам в составлении списков актива.

Все предатели тщательным образом выявляются, берутся на учет и принимаются меры к их уничтожению.

Начальник Управления НКВД СССР по ЛО старший майор государственной безопасности ЛАГУНОВ

Начальник разведотдела УНКВД СССР по ЛО капитан государственной безопасности КОЖЕВНИКОВ

7 августа 1941 г.

№ 16533

г. Ленинград

Центральный архив ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 141. Л. 82—89. Подлинник. Машинопись.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Центральный архив ФСБ РФ. Д. К-98360.

2 Там же. Л. 209.

3 Там же. Л. 118, 119.

4 Там же. Л. 222.



ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Спецсообщение начальника Управления НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду начальнику штаба Ленинградского фронта о положении в районах Ленинградской области, занятых немецкими войсками

 

Сов. секретно « » ноября 1941 г.

С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е

Начальнику штаба Ленинградского фронта генерал-майору товарищу ГУСЕВУ

О положении в районах

Лен[инградской] области, занятых немцами

Все действия немецкого командования в районах, занятых их войсками сводятся к:

1. Максимальному использованию трудоспособного местного населения и военнопленных на строительстве оборонительных сооружений, укреплений, восстановлении нарушенных коммуникаций;

2. Полному изъятию у местного населения продуктов питания, одежды, обуви и др. средств снабжения для своей армии;

3. Выявлению и уничтожению советского партийного актива, патриотов Советской Родины и партизан.

Этим обуславливаются все административные мероприятия и режим по отношению к местному населению.

Сразу же при занятии населенных пунктов немцами производится назначение, а в некоторых случаях выборы старост. Последние совместно со специально выделенными для этой цели офицерами и переводчиками проводят регистрацию местного населения, и в первую очередь трудоспособного населения.

Первоначальная регистрация ограничивается просто переписью, или составлением посотенных списков, даже без предъявления документов.

Все трудоспособное население в возрасте от 15 до 50—55 лет используется для сооружения окопов, блиндажей и др. укреплений в этих же пунктах. Вслед за этим это население направлялось в опорные базы немецких войск, как то: Тосно, Новгород, Красногвардейск для работы по укреплению этих пунктов или на восстановление основных ж.д. и шоссейных магистралей.

Так все трудоспособное население Красносельского и Слуцкого районов было направлено на трудовые работы в Красногвардейск. Население Тоснен- ского, Лужского и Красногвардейского районов использовались на восстановлении ж.д. путей Новгород - Чудово, Чудово - Мга, Новгород - Тосно.

Для этой цели в перечисленных пунктах созданы специальные лагеря, в которых иногда содержатся и военнопленные.

Никакой оплаты за проведенную работу нет, питание два раза в день одним супом.

Силами местного населения и военнопленных указанные выше ж.д. магистрали восстановлены. Жел[езно]дорожная линия Новгород — Чудово перешита на немецкую колею. Восстанавливается жел[езно]дорожный путь из Нарвы в Ленинград. Участок ст. Вейн- марн до Керстово восстановлен.

Восстанавливаются жел[ез- но]дор[ожные] и шоссейные мосты через Нарву и Клена на Гдов и др.

В Новгороде организован специальный лагерь военнопленных, в котором находится несколько тысяч человек.

В г. Нарва лагерь военнопленных свыше 2 тыс. чел. В селе Ивановское Кингисеппского района лагерь военнопленных - 1000 чел. Такой же лагерь и в дер. Котлы того же района и в ряде других.

Помимо этих основных работ местное трудоспособное население и военнопленные используются при погрузке и разгрузке снаряжения и боеприпасов, расчистке и оборудовании площадок для аэродромов, приготовлении и уборке жилищ для офицерского состава и др. работах.

Характерно, что в ряде пунктов при восстановлении объектов коммунального хозяйства немцы запрещают пользование ими местному населению. Так например, при восстановлении электростанции в г. Любань пользоваться электроэнергией (кроме немцев), несмотря на ее достаточность, населению воспрещено. В г. Слуцке запрещено местному населению пользоваться водоемами и водопроводом и т.п.

При занятии населенных пунктов н/области в июле-августе с.г. немецкое командование мобилизовало все население на уборку урожая, который полностью отбирался. Позднее в тех пунктах, где урожай, за исключением овощей, был собран до прихода немцев и оставшемуся местному населению удалось часть его припрятать, все мероприятия немцев сводились к выявлению всех запасов продуктов питания и изъятию их у населения. Наряду с первоначальной переписью, в обязанности старост входило проведение полного учета продуктов питания, овощей, скота и птицы у местного населения.

Населению запрещалось использовать учтенное продовольствие (в противном случае применялся расстрел), которое вслед за этим поступало в распоряжение находившейся в пункте воинской части.

В районах, не прилегающих к передовой линии, где немецких войск почти нет, за исключением гарнизонов в крупных населенных пунктах, созданы хозяйственные пункты специально для изъятия у населения всего возможного снабжения армии. Хозяйственные пункты созданы во всех городах и пунктах намеченных командованием нового административного деления - волостях. Так например, хозяйственные пункты созданы в Кингисеппе, Нарве и волостных центрах Ополье, Котлы и Усть-Луга. В хозяйственных пунктах находится офицерский снабженческий состав, выделяющий представителей в деревни, которые при помощи старост «руководят хозяйственной жизнью», т.е. грабят население.

Жители оккупированного Смоленска
 у немецкой наглядной агитации

Смоленск, январь 1942 г

Изъятие продовольственных запасов и скота у населения производится открыто, сопровождается при этом зачастую жестокими расправами.

Иногда изъятие происходило и под соответствующим предлогом.

В ряде колхозов Тосненского района изъятие происходило под предлогом обеспечения питанием якобы находящихся в плену у немцев раненных красноармейцев и командиров.

В поселке Мга староста Киршин в октябре с.г. произвел опись и изъятие продуктов, якобы для того, чтобы произвести раздел продуктов поровну между населением. Продукты передал немцам.

В населенных пунктах Слуцкого района и г. Слуцке продукты у населения полностью изъяты. Населению был отведен ряд колхозных участков с картофелем. Однако выкопанный картофель отбирался у населения уже из землянок. Немецкие солдаты в поисках продуктов обходят землянки жителей и все что попадается под руки отбирают. Отбирают даже приготовленную на день пищу.

Наряду с продуктами производится опись и изъятие для нужд армии теплой одежды, белья, валенок и обуви. Под этим предлогом происходит грабеж и всего домашнего имущества у населения. Отбирается полностью все белье, в том числе и женское, постельные принадлежности и т.п.

В г. Слуцке в блиндажах немецких солдат ковры, перины, подушки, белье, патефоны - награбленные у населения.

Проходящего местного жителя каждый солдат осматривает с головы до ног. Все что ему покажется пригодным, заставляет тут же отдать. При заходе в землянки жителей отбирают керосинки, примусы, лампы, невзирая на то, что в этих землянках помещается многодетная семья.

При выселении в октябре с.г. из г. Пушкина жителей в другие пункты происходил повальный грабеж.

В г. Любани офицеры и солдаты бродят по домам местных жителей в поисках патефонов и швейных машин, проявляя к добыче их особое рвение.

Награбленные вещи частью отправляют посылками в Германию.

В ряде деревень Кингисеппского района - Сойкино, Пахомовка, Ручьи, Андреевщино, грабеж производился группами офицеров, путем ночных налетов. Налеты сопровождались насилованием женщин.

Сразу же при занятии пункта немцы требуют от населения выдать коммунистов, комсомольцев, партизан, пионеров и всех сочувствующих Советской власти. Старостам вменяется в обязанности выявлять их. Во всех населенных пунктах вывешены приказы немецкого командования, в которых указано, что лица которые будут укрывать или содействовать партизанам и частям Красной армии, а равно противодействовать мероприятиям немцев, будут расстреляны, а за содействие в их поимке обещана награда. Выявленных патриотов немедленно расстреливают или вешают. Трупы не разрешают убирать по несколько недель. Почти на всех перекрестках улиц г. Пушкина в течение свыше месяца висят повешенные с надписями: «Повешен, как шпион»

«За содействие партизанам» «Он был коммунистом»

«Это жид» и т.п.

Введена коллективная ответственность населения за содействие партизанам или красноармейцам, пробирающимся из тыла. В деревнях объявлено, что будут расстреливаться не только те, кто укрывает, но и те кто не доносит об этом.

По ночам в деревнях, где нет немецких патрулей, старосты обязаны выставлять патрули из населения, в обязанности которых, в первую очередь вменяется задерживать появляющихся партизан и «подозрительных» лиц и препровождать их в немецкие части.

Были неудачные попытки создать карательные отряды и отряды по очистке леса от партизан из местного русского населения.

Рейд против партизан
Северо-западнее Смоленска, август 1942 г.

Солдаты 690 батальона полевой жандармерии
во время операции против партизан

Деревня Михайловка, декабрь 1942 г.

Немцы для этой цели используют население из финнов и эстонцев, которые оказывают им в этом активное содействие. Партизанам появляться в деревне, где имеется хотя бы одна эстонская или финская семья рискованно, и русское население предупреждает их об этом. Дер. Перелом Тосненского района в сентябре с.г. была оцеплена немецкими солдатами, жителей согнали (всех мужчин) и начали их избивать, требуя выдачи партизан. Немцы приехали со списком, составленным эстонцами из этой деревни, в который были включены местные жители, ушедшие в партизаны, и коммунисты. Жены коммунистов - Калинина и Ильина были живьем сожжены в их избах.

В сентябре мес. с.г. в Кингисеппском районе действовал специальный карательный отряд, численностью до 2-х тысяч человек из эстонцев-кайселитчиков, прибывших из Нарвы.

В октябре мес. с.г. в ряде пунктов этого района, в том числе в колхозах «Коммунар», «Красная Звезда» и деревне Котлы, карательные отряды в 60—80 чел. созданные из местного населения-эстонцев. Карательные отряды одеты в форму, подобную партизанам.

Для поимки партизан немцы мобилизуют свою агентуру из местного населения, предателей, а иногда для этой цели вербуют даже детей.

В Тосненском районе 8.Х. с.г. в лесах, где скрываются партизаны, появилась группа в 12 человек из детей, одетых в форму ремесленного училища, 2 женщины и 2 мужчин. Последние снабжены документами штаба Северо-Западного фронта за подписью некоего Федорова о том,что они являются участниками партизанского отряда. Группа устанавливает связь с партизанами, а вслед за нею идут карательные отряды из немцев.

В г. Слуцке махровым предателем партизан и актива является некий Яковлев, проживающий по ул. Ф. Энгельса, 15, кв. 31.

Через нашу агентуру выявлено по районам области свыше 120 чел. активных предателей и агентуры немецкой разведки из местного населения.

Имеются махровые предатели и из числа членов ВКП(б). Так напр[имер], нач[альник] ст. Лю- бань, чл. ВКП(б), фам[илия] не установлена, передал при приходе немцев списки коммунистов и советского актива станции. Узнав о наличии на перегоне Бабино - Любань нашего бронепоезда, сообщил об этом немцам. Бронепоезд был разбит с самолета. В момент занятия станции немцами, дрезину, на которой находилось руководство Октябрьской ж.д. направил в разрез стрелки.

Немцами был оставлен в занимаемой должности, но впоследствии был направлен в концлагерь в Чудово, в связи с поступившим на него заявлением от а[нти]с[овет- ского] элемента, в котором он характеризовался, как активно проводивший в прошлом мероприятия Советского правительства.

Ряд коммунистов при приходе немцев остались на местах работы или немцами назначены на новые должности.

Максимов Иван, нач[альник] мастерских 9 дистанции Окт[ябрьской] ж.д. работает начальником автогаража немцев [на] ст. Любань.

Смирнов Виктор, быв[ший] нач[альник] депо ст. Любань работает машинистом на водокачке.

Печникова Евдокия, чл[ен] ВКП(б) и депутат горсовета, стрелочница депо ст. Любань, работает на прежней работе.

Евграфов Константин Сергеевич, слесарь водокачки ст. Лю- бань, чл[ен] ВКП(б), женат на дочери жандарма, в момент эвакуации симулировал болезнь, с приходом немцев вернулся и приступил к работе.

Среди рабочих ст[анции] и города Любань имеется ряд лояльно настроенных к немцам. Их оставили на прежних местах работы, в том числе:

Иванов Алексей - нач[альник] электростанции Михайлов Василий - §[5] машинисты службы Елизаров Василий - § Елизаров Михаил - § пути и другие.

Во избежание проникновения «подозрительных» лиц на места больших концентраций немецких войск и на передовую линию местное население почти из всех населенных пунктов Красносельского р[айо]на и г. Пушкина выселено в тыловые районы.

Передвижение в другие пункты из того, где проживает население, запрещено. В отдельных случаях передвижение разрешается при получении пропуска у старосты.

С 6 час. веч[ера] до 7 час. утра население должно находиться в своих землянках.

В г. Слуцке были случаи, когда патрули в указанные часы стреляли в жителей, которые переходили из одной землянки в другую, даже не выходя на улицу.

С 15.Х. с.г во всех населенных пунктах Тосненского, Слуцкого и Красногрвардейского районов проводится вторичная регистрация населения. Регистрацию проводят старосты в комендатурах. При этой регистрации каждый должен предъявить паспорт, трудовую книжку, партийный, комсомольский или профсоюзный билет и все имеющиеся справки или документы, подтверждающие личность, род занятий и социальное лицо регистрируемого. У кого нет никаких документов, того немедленно из комендатуры направляют в концлагерь.

Среди населения имеются коммунисты, комсомольцы, советский и колхозный актив. Многие не идут на эту регистрацию.

С 1 ноября в населенных пунктах Тосненского и Киришского районов идет подготовка к обмену паспортов. Проводится учет и изъятие лыж.

Как видно из приведенных данных, большую роль в проведении среди местного населения всех грабительских мероприятий немцев играют старосты. Старосты подбираются из а[нти]с[оветского] элемента, быв[ших] кулаков, лиц духовного звания и предателей.

Так в г. Любань старостой всего города назначен бывший служащий лесного или строительного управления Ленинградской ж.д. Славцов Михаил Александрович, быв[ший] певчий клироса.

Старостами участков города назначены:

Арсентьев Николай, быв[ший] пом[ощник] нач[альника] ст. Лю- бань, его жена — дочь жандарма;

Егоров Арсений Николаевич, механик 7 дистанции Октябрьской ж.д., в прошлом прислуживал в Любанской церкви и другие.

Зачастую назначение старост [происходит] против желания назначенных. Положение таких старост в связи с озлобленностью населения к немцам незавидное.

Положение населения в занятых немцами районах крайне бедственное. В условиях наступающей зимы полное отсутствие теплой одежды.

Жилые дома в ряде пунктов сожжены немцами при карательных операциях. В деревнях, где находятся части войск, население из жилых помещений выгоняется в землянки. Жилые помещения используются на дрова.

Населению предстоит голодная смерть. Хлеба нет с момента прихода немцев. Питается население картофелем, который немцы разрешили населению снять с 1/2 колхозных участков и тем, что успели припрятать до их прихода. До выпадения снега жители бродили по колхозным полям, подбирая колоски.

После обстрела или бомбежки население ищет убитых лошадей и с разрешения немцев мясо их забирают на пищу. Иногда немцы выдают населению мясо павших лошадей.

Отбросы продуктов и объедки немцы выдают детям и по очереди с ними фотографируются с целью показа своей «благотворительности».

Население все с нетерпением ждет прихода Красной армии, крайне обозлено на немцев, однако внешне этого ничем не проявляет из боязни расстрела. Если была бы возможность, то подобные проявления могли бы иметь место, так например, при налете наших бомбардировщиков на Слуцк женщины, имеющие несколько человек детей, не скрываются от налета, выходят из землянки и радуются каждому удачному попаданию нашей бомбы, заявляя при этом:

«Если бы было можно, я бы сама показала, куда нужно бросать бомбы. Пусть бы сама погибла. Лучше умереть от нашей бомбы, чем сдохнуть здесь у немцев с голоду».

Немцы распространяют среди местного населения слухи, что такое положение населения объясняется тем, что Ленинград находится не в их руках, как только Ленинград будет взят немцами, то все население будет работать и будет обеспечено продовольствием.

В отдельных случаях население оказывает всевозможную помощь партизанам и отбившимся от своих частей красноармейцам, иногда снабжает продуктами. Такое содействие имело место в ряде деревень Красногвардейского района: Беково, Даймище, Выра, Б. Заречье, За- мостье и др.

В дер[евне][6] население в течение полутора месяца укрывает и лечит группу раненых командиров и красноармейцев. Для охраны их выделяет ежедневно специальный наряд. В деревне введена коллективная ответственность за сохранность этой группы.

На одном из собраний, в сентябре м[еся]це созванном немцами в колхозе «Кр. Заря» Кингисеппского р[айо]на, имел место факт открытого выступления против немцев колхозника Калинина. На предложение немцев дать подписки об оказании содействия немецкому командованию Калинин заявил:

«Такая власть, которая грабит население и насилует женщин, нам не нужна. Нам нужна власть, которая заботится о населении и детях».

Присутствующие колхозники плакали, на предложение немцев ответили молчанием.

В большинстве же население активных мер противодействия из-за боязни предательства и расстрелов не проводит

Среди населения и военнопленных немцы проводят «нацистскую» агитацию, распускают провокационные слухи о восстаниях в Ленинграде, Красноярске и других городах, распространяют листовки с призывом к свержению большевизма, восхваляют «всепобеждающую силу немецкого оружия». Восхваляют немецкий строй. Развешивают плакаты со снимками Гитлера среди детей, снимками крестьянских домов в Германии с описанием «как хорошо живется крестьянам в Германии».

Разбрасывают листовки с призывом некоего, якобы, бойца РККА - Соколова Валентина Михайловича восстать против «чужеземных правителей» и помогать немцам в их «освободительной войне».

В большом количестве среди населения распространяют газету «Правда» на русском языке с описанием успехов немецкой армии в борьбе против частей Красной армии и дезинформацией о положении на фронтах.

В отдаленных от передовой линии пунктах демонстрируют на кинопередвижках провокационные фильмы о взятии немецкими войсками Ленинграда и расположении в нем немецких частей.

На просмотр кинофильмов население за исключением детей, не ходит.

На одном из участков фронта в Кингисеппском р[ай]оне среди немецких солдат имеются словаки, владеющие русским языком. Населению рассказывают о своих семьях, о детях, детей берут на руки, играют с ними и целуют. Сообщают об известиях, полученных от своих семей, которые находятся в бедственном положении без одежды и продовольствия. Рассказывали, что воюют они против своей воли, под угрозой расстрела слушаются офицеров. Убеждают население бежать от немцев в расположение частей РККА.

Приходя в землянки или к кострам, просят у населения картофель и, боясь, что заметят офицеры, здесь же его сырым едят.

При появлении офицеров солдаты убегают, предупредив население о том, чтобы оно не говорило офицерам о нахождении здесь солдат и разговорах.

В дер. Сойкино Кингисеппского р[айо]на вблизи леса была замечена группа в 5-6 чел[овек] солдат, которые отрезали куски мяса от павших лошадей и складывали к себе в сумки.

По виду солдаты истощенные, грязные, одеты в форменные френчи без шинели.

Такой же вид имеют немецкие солдаты, расположенные на передовых позициях под Ленинградом и в тылу. Одеты все по-разному, многие в изъятую у населения и военнопленных одежду и обувь.

В связи с наступившими холодами появились одетые в ватники или шерстяные и бумажные джемпера, иногда даже женские, изъятые у населения. На некоторых имеются теплые шапки, какие носят наши красноармейцы. Многие из немецких солдат одеты по-летнему, не имеют даже шинели. Белье также летнее, если кто имеет теплое белье, то это от населения. Те, кто не имеет шапок и ходят в пилотках, повязывают голову женскими платками, шарфами. Немецкие солдаты заявляют о том, что командование их все время кормит «завтраками», заявляя, что обмундирование уже направлено и скоро они должны получить теплые вещи. Все это длится уже в течение месяца.

Питание на каждого солдата и офицера, находящегося на передовой линии, выделяется: 500 грамм хлеба, 25 грамм масла, 25 грамм сыра, 25 грамм пастилы и кофе, который заменяет солдатам чай и горячую пищу. Горячей пищи на передовых позициях не выдают. Солдаты заявляли, что и в тылу им выдают такой же паек.

При разговоре о войне с местным населением немецкие солдаты обычно заявляют, что война будет скоро закончена. Конец ее связывают со взятием Москвы. В отношении Ленинграда немцы заявляют населению: «Ленинград находится в кольце и должен капитулировать».

В разговорах сквозит недоверие к сообщениям командования об успехах на фронте.

Начальник Управления НКВД СССР по Л[енинградской] о[бласти] комиссар государственной безопасности 3 ранга КУБАТКИН

Управление ФСБ России по г. Санкт- Петербургу и Ленинградской области. Д. 38. Л.1—16. Копия. Машинопись.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Спецсообщение начальника Управления НКВД СССР по Ленинградской области и городу Ленинграду начальнику штаба Ленинградского фронта о положении в районах Ленинградской области, занятых немецкими войсками

4 января 1942 г.

Р а з о с л а н о: т.т. ЖДАНОВУ, ХОЗИНУ, КУЗНЕЦОВУ, ГУСЕВУ, ЕВСТИГНЕЕВУ

С П Е Ц С О О Б Щ Е Н И Е

По данным нашей агентуры, находившейся в январе с.г. в Кингисеппском районе Ленинградской области, выявлены новые факты, характеризующие ухудшение положения местного населения, усиление репрессий, карательных мероприятий со стороны немецкого командования.

Жители ряда деревень рассказывали нашей агентуре о невыносимых условиях жизни, издевательствах, грабежах, насилии и каторжном труде, узаконенных немцами.

Почти во всех деревнях района немецкие оккупанты насильно отобрали у населения все теплые вещи, вплоть до женской одежды. Голодных полураздетых крестьян немцы выгоняют на работы. Население деревень Бабино и Криково и др[угих] населенных пуктов, лишенные крова и доведенные немцами до нищенского состояния,ходят группами по уцелевшим деревням в поисках хлеба. Одну из таких групп в 20 человек немцы в конце декабря арестовали в дер. Семейская и отправили на работы.

В Котлах организовано волостное управление, которое объединяет все близлежащие деревни. Вход населения в здание волостного управления свободный, однако каждый, кто входит туда подвергается обыску.

Во главе волостного управления стоит староста - бывш[ий] кулак Баранов. Баранов олицетворяет не только административную власть в волости, но и является фактическим руководителем оперирующего в Котельнической волости карательного отряда численностью в 40 - 50 человек. Отряд неоднократно выезжал в деревни для поимки партизан, выявления советского актива, а также грабежа населения.

Так, например, прибыв в декабре м[еся]це в деревню Ря- тель отряд Баранова выгнал все население на мороз и потребовал от него назвать фамилии и местонахождение партизан. Несмотря на это, никто из жителей дер. Рятель не назвал ни одной фамилии партизан, хотя Баранов и продержал их около 4 часов на морозе.

Убедившись в том, что никто из жителей не намерен выдать партизан, Баранов приказал карателям избить население нагайками, что и было сделано.

В другой раз каратели Баранова явились в деревню и объявили, что желающие получить хлеба должны явиться в волостное управление. Прибывшим к назначенному времени жителям Баранов приказал отправиться на работу по очистке дорог от снега. Хлеба, конечно, никто не получил

Немецкие власти установили особый порядок приветствия советскими гражданами проходящих мимо немцев. В гор. Кингисеппе и в целом ряде деревень, находящихся вблизи города, власти обязывают население при встрече с немцами останавливаться, поворачиваться лицом к идущему немцу, снимать головной убор и кланяться. Этот порядок обязателен, как для мужчин, так и для женщин.

Из бесед нашей агентуры с местным населением установлено, что политико-моральное состояние частей немецкой армии, находящейся на этом участке фронта, еще более ухудшилось.

Колхозник деревни Семейская Дмитриев Федор в беседе с нашим агентом рассказал: Находившиеся в декабре м[еся]це на отдыхе немецкие солдаты в дер. Семейская жаловались местным жителям на тяжелое положение, заявляли, что война им надоела и они хотят скорее вернуться в Германию.

Те же солдаты рассказывали об имевших место случаях дезертирства. Из роты, находившейся на отдыхе в дер. Семейская, бежало 5 австрийцев. Позже некоторые солдаты той же роты при отправке на фронт, не веря в возможность вернуться обратно невредимыми буквально плакали.

Наличие подобных настроений подтверждается и показаниями взятого 10.1.42 г в плен ефрейтора велосипедного эскадрона 217 пехотной немецкой дивизии, расположенной в районе Копорье - Март Вилли.

По его показаниям большинство немецких солдат желают прекращения войны и возвращения в Германию.

Немецкое командование держит солдат в неведении о положении на фронтах. Об успехах Красной армии солдатам ничего не известно.

Начальник Управления НКВД СССР по Л[енинградской] о[бласти] комиссар государственной безопасности 3 ранга КУБАТКИН

Управление ФСБ России по г. Санкт- Петербургу и Ленинградской области. Д. 39. Л. 9, 10. Копия. Машинопись.

[5] Здесь и далее так в документе.

[6] Название заштриховано.

 

Источник: "Военно-исторический журнал" №11 2006г.