НАКАНУНЕ

Западный особый военный округ

(конец 1939 г. — 1941 г.)

Документы и материалы


В сборнике, подготовленном российскими и белорусскими архивистами, публикуются рассекреченные документы Российского государственного военного архива и Национального архива Республики Беларусь. Раскрывается организационное строительство войск Красной Армии на территории Западного (Белорусского) особого военного округа, принявшего в начале Великой Отечественной войны основной удар германских войск. Включены доклады руководства Народного комиссариата обороны СССР в Политбюро ЦК ВКП(б) и правительство, директивы и доклады НКО СССР, Генерального штаба Красной Армии, командования ЗапОВО, постановления ЦК КП(б)Б и СНК БССР, письма секретаря ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко И.В. Сталину. В научный оборот впервые вводятся донесения о мобилизационной готовности войск округа, материалы инспекторских смотров и учений, разведсводки штаба ЗапОВО, спецсообщения НКГБ БССР. Сборник имеет развернутый научно-справочный аппарат и иллюстрации. Рассчитан на историков, архивистов, будет интересен и широкому кругу читателей.

БЕЛОРУССКИЙ (ЗАПАДНЫЙ) ОСОБЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

История Белорусского военного округа начинается с 28 ноября 1918г., когда был издан приказ Революционного Военного Совета Республики (РВСР) о формировании Минского военного округа на территории Смоленской, Витебской, Могилевской, Минской и Виленской губерний. Управление округа размещалось в г. Смоленске. Постановлением РВСР от 14 декабря 1918 г. округ был переименован в Западный (ЗапВО). В августе 1919 г. округ был передан в подчинение РВС Западного фронта. В ноябре 1920 г. окружное управление было слито с полевым управлением Западной армии и управлением Войск внутренней службы Западного фронта, а в декабре 1920 г. вошло в состав управления Западного фронта, которое взяло на себя все функции окружного управления. 14 апреля 1924 г. Западный фронт был преобразован в Западный военный округ, а 2 октября 1926 г. переименован в Белорусский военный округ (БВО). В конце 1920-х — начале 1930-х гг. по мере модернизации советских вооруженных сил войска округа оснащались новыми образцами оружия и боевой техники, формировались новые части и соединения. БВО являлся своеобразной опытной базой Красной Армии, где проверялась организационная структура войск, в ходе маневров отрабатывались новые тактические приемы и способы боевых действий.

Новый этап организационного развития БВО начался в конце 1930-х годов. В условиях Чехословацкого кризиса 1938 г., чреватого возникновением войны, в которой в силу своих союзнических обязательств в отношении Чехословакии и Франции должен был принять участие и Советский Союз, Главный военный совет (ГВС) РККА 24 июня и 14 июля 1938 г. предложил реорганизовать Белорусский военный округ1. Согласно приказу наркома обороны № 0151 от 26 июля БВО был переименован в особый военный округ (БОВО) и в его составе на базе управления 4-го стрелкового корпуса была сформирована Витебская армейская группа (АГ), в которую входили войска, расположенные на территории Витебской и Минской областей, а на базе управления 5-го стрелкового корпуса — Бобруйская АГ, объединявшая войска на территории Могилевской, Гомельской и Полесской областей2. Проводимая реорганизация позволяла ускорить развертывание фронтового и армейских управлений в случае мобилизации армии. Все эти организационные мероприятия были 28 июля утверждены Политбюро ЦК ВКП(б) и оформлены 29 июля 1938 г. постановлением Комитета Обороны при СНК СССР № 173сс/ов3. Полгода спустя приказом наркома обороны № 07 от 15 января 1939 г. в БОВО на базе управления 16-го стрелкового корпуса была сформирована новая Минская АГ, в состав которой включались войска, расположенные на территории Минской и Могилевской областей. Соответственно изменялся состав Витебской и Бобруйской АГ, а 23-й стрелковый корпус выделялся в подчинение управления округа4.

К лету 1939 г. сухопутные войска БОВО (командующий — командарм 2 ранга М.П. Ковалев, член Военного совета — корпусной комиссар И.З. Сусайков, начальник штаба— комдив М.А. Пуркаев) состояли из управлений 3 армейских групп, 5 стрелковых 2 кавалерийских, 1 танкового корпусов, 13 стрелковых, 6 кавалерийских дивизий, 8 легких танковых, 1 моторизованной стрелково-пулеметной и 1 авиадесантной бригад5. В связи с советско-японским вооруженным конфликтом на Халхин-Голе 26 июля — 4 августа в СибВО была отправлена 37-я стрелковая дивизия6.

Учитывая нарастание международной напряженности, советское военное руководство с мая 1939 г. начало разработку новой системы мобилизационного развертывания Красной армии. Основная идея реорганизации сухопутных войск сводилась к тому, чтобы создать постоянную армию, готовую к использованию при минимальном мобилизационном развертывании. Для этого все скрытые, то есть предназначенные к развертыванию в случае мобилизации дивизии, следовало перевести в открытые7. 13—14 июля предложения наркомата обороны по этому вопросу обсуждались на совещаниях высшего советского военно-политического руководства в кабинете И.В. Сталина8. Согласно принятому 13 июля постановлению Комитета Обороны при СНК СССР № 199сс, уточненному 14 июля решением Политбюро ЦК ВКП(б), следовало «все дивизии тройного развертывания уже в мирное время, в целях наилучшей их боевой подготовки, — развернуть в самостоятельные дивизии». Всего предполагалось создать 106 стрелковых дивизий, из которых 94 в мирное время содержались бы по штату в 4 тыс. человек, а 12 по штату в 3 тыс. человек. Кроме того, следовало сформировать 20 управлений стрелковых корпусов и 20 отдельных автомобильных полков9. 15 июля ГВС решил «принять к срочному выполнению утвержденные правительством мероприятия по реорганизации стрелковых войск, имеющих целью укрепление и повышение боевой готовности стрелковых дивизий, а также выращивание кадров для мобилизационного развертывания РККА»10. 16 июля у наркома обороны состоялось совещание, обсудившее изменение существующей системы мобилизационного развертывания стрелковых войск в случае войны. Реализация утвержденных правительством мероприятий требовала подготовки мест размещения 69 вновь формируемых дивизий. Проведение всех этих мероприятий требовало дополнительно 297 тыс. человек, что увеличивало численность армии до более 2 млн. человек11.

21—22 июля ГВС принял решение «образовать комиссию, на которую возложить разработку всех вопросов, связанных с реорганизацией и осуществлением перехода на новую организацию стрелковых войск РККА». Комиссия под председательством заместителя наркома обороны командарма 1-го ранга Г.И. Кулика должна была в десятидневный срок «представить подробно разработанный календарный план перевода стрелковых дивизий тройного развертывания на новые ординарные дивизии численностью в 4100 чел. каждая». На состоявшемся 27 июля заседании комиссии был сделан вывод о том, что все военные округа могут разместить новые дивизии, материальных запасов также хватает, поэтому следовало к 1 ноября 1939 г. перейти на новую организацию стрелковых войск и к 1 мая 1940 г. подготовить новые мобилизационные планы12. 1, 10 и 25 августа вопросы осуществления этих организационных мероприятий, вероятно, обсуждались высшим военно-политическим руководством в кабинете Сталина13. В соответствии с принятым решением, 15 августа 1939 г. нарком обороны маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов направил Военным советам округов (за исключением ЗакВО, САВО, ЗабВО, 1-й и 2-й ОКА) директивы, согласно которым следовало с 25 августа по 1 декабря 1939 г. сформировать 18 управлений стрелковых корпусов, перевести кадровые дивизии на новый штат по 8900 человек и развернуть 36 дивизий тройного развертывания в 92 дивизии по 6000 человек14. Соответствующую директиву № 4/2/48606сс/ов получил и Военный совет БОВО, которому было приказано сформировать 1 управление стрелкового корпуса, перевести 16 кадровых дивизий на новый штат и развернуть 3 дивизии тройного развертывания в 9 ординарных дивизий15.

1 сентября 1939 г. предложения наркома обороны о составе РККА были утверждены Политбюро ЦК ВКП(б) и оформлены 2 сентября постановлением СНК СССР № 1355-279сс, согласно которому в Красной Армии предусматривалось «кроме усиленных ординарных стрелковых дивизий в количестве 51 стр. дивизии (33 стр. дивизии по 8900 каждая, 17 стр. дивизий по 14 000 каждая и 1 стр. дивизия — 12 000 человек), иметь в составе армии: 76 стр. дивизий ординарных по 6000 чел. каждая, 13 стр. дивизий горных или типа горных и 33 стр. дивизии ординарных по 3000 чел. каждая»16. Таким образом, в соответствии с «планом реорганизации сухопутных сил Красной Армии на 1939—1940 гг.» было решено иметь 173 стрелковые дивизии, переведя дивизии тройного развертывания в ординарные. Предлагалось увеличить количество корпусной артиллерии и артиллерии РГК, переведя ее с тройного на двойное развертывание. Следовало расформировать 4 кавалерийские дивизии и 2 отдельные кавалерийские бригады, а также сократить численность тыловых частей и учреждений, кроме того, в танковых войсках расформировывались стрелково-пулеметные бригады в танковых корпусах и стрелково-пулеметные батальоны в танковых бригадах. Штатная численность Красной Армии была установлена в 2265 тыс. человек17.

Однако развитие международной обстановки в начале сентября 1939 г. привело к тому, что 6 сентября было принято решение провести частичную мобилизацию Красной Армии, и около 23—24 часов Военные советы J1BO, КалВО, БОВО, КОВО, МВО, ОрВО и ХВО получили директиву наркома обороны № 14650, которая требовала с 7 сентября «поднять на большие учебные сборы по литеру «А» согласно моей директиве № 2/1/50698 от 20 мая 1939 г. все войсковые части и учреждения округа по мобилизационному плану № 22. Одновременно поднять запасные части. Рассылать персональные повестки без опубликования». Название «Большие учебные сборы» (БУС) являлось шифрованным обозначением скрытой мобилизации. Проведение БУС по литеру «А» означало, что происходило развертывание отдельных частей, имевших срок готовности до 10 суток, с тылами по штатам военного времени. Формирования гражданских ведомств на БУС не поднимались. Сама мобилизация проходила в условиях максимального сохранения этих мероприятий в тайне18. Всего в «Больших учебных сборах» в БОВО приняли участие управления 6 стрелковых, 2 кавалерийских и 1 танкового корпусов, 18 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий, 8 танковых, 1 моторизованная стрелково-пулеметная и 1 авиадесантная бригады19. На территории округа было призвано из запаса 380 067 человек (из них начсостава— 15 074, младшего начсостава— 37 006 и рядовых — 327 987)20, которые 22 сентября 1939 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР и приказом наркома обороны № 177 от 23 сентября были объявлены мобилизованными «до особого распоряжения»21.

Начавшееся 7 сентября 1939 г. мобилизационное развертывание войск БОВО вызвало преобразование управлений армейских групп. Витебская, Минская и Бобруйская АГ были переименованы соответственно в управления 3-й, 11-й и 4-й армий. Кроме того, в составе БОВО была сформирована конно-механизированная группа с использованием личного состава управления КалВО, а также прибыло созданное на базе управления МВО управление 10-й армии. Выделенное 6—11 сентября для проведения Польской кампании полевое управление БОВО, фактически являвшееся управлением фронта, было в соответствии с приказом наркома обороны № 0053 от 26 сентября 1939 г. переименовано в управление Белорусского фронта. Вместе с тем для управления войсками, не входившими в состав действующей армии и остававшимися на территории округа, было сформировано управление БВО, которое подчинялось Военному совету фронта22.

17 сентября — 12 октября 1939 г. войска Белорусского фронта в ходе Польской кампании заняли территорию Западной Белоруссии (док. № 2), что позволило завершить территориальное объединение Белорусской ССР. В связи с расширением территории СССР была изменена территория округа. Согласно приказу наркома обороны № 0157 от 11 октября Белорусскому фронту были подчинены войска, расположенные на территории БССР, а войска, расположенные в Смоленской области, передавались в состав КалВО. В составе фронта сохранялись управления 3-й, 11-й, 10-й и 4-й армий23. 14 ноября приказом наркома обороны № 0177 управление Белорусского фронта было переименовано в управление БОВО (док. № 1). Нормализация обстановки на западных границах СССР позволила 29 сентября начать сокращение численности Красной Армии, и к 3 декабря 1939 г. из войск БОВО было уволено 280 059 человек24. Заключение договоров о взаимопомощи между СССР и прибалтийскими странами привело к созданию в них советских военных баз. Соответственно, из состава БОВО на территорию Литвы были направлены войска 16-го особого стрелкового корпуса, в которых на 25 ноября 1939 г. насчитывалось 17 355 человек, 855 пулеметов, 226 орудий и минометов, 310 танков, 38 бронемашин, 1390 автомашин, 63 самолета. К 13 ноября для отправки на территорию Латвии были подготовлены 6-я легкая танковая бригада, 10-й танковый полк, мотострелковая рота, управление 18-й авиабригады, 15-й истребительный и 39-й скоростной бомбардировочный авиаполки, а также 208-я и 116-я авиабазы общей численностью 5657 человек, 317 танков, 40 бронемашин, 878 автомашин, 36 тракторов и 92 самолета25.

Вместе с тем, сентябрьские события 1939 г. не позволили в полной мере осуществить намеченные планы реорганизации сухопутных войск. Поэтому Наркомат обороны разработал новый план реорганизации Красной Армии, который был 15 ноября 1939 г. за № 81306/сс/ов направлен в Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Общую штатную численность Красной Армии предлагалось утвердить в 2300 тыс. человек и в течение 1940 г. привлечь на учебные сборы 1600 тыс. человек26. 21 ноября 1939 г. состоялось заседание ГВС, рассмотревшее вопрос об организации и численности Красной Армии. Было решено иметь в стрелковых войсках 170 дивизий, из них 15 моторизованных (8 сформировать в 1940 г. и 7 — в первой половине 1941 г.). Эти дивизии содержались по штатам 9 тыс. человек в мирное и 11,6 тыс. человек в военное время и располагали 257 танками и 73 бронемашинами каждая. Уточнялась штатная организация остальных стрелковых соединений, которые следовало содержать по 12-, 6- и 3-тысячные штатам. Предусматривалось формирование новых артиллерийских частей, несколько сокращалась численность кавалерии и запасных частей. ВВС сохранялись в существующей организации. Общая штатная численность Красной Армии устанавливалась в 2300 тыс. человек27. На основании решения ГВС все эти мероприятия были 1 декабря 1939 г. утверждены постановлением Комитета обороны № 433сс28.

Однако и эта реорганизация не была в полной мере проведена из-за затянувшейся войны с Финляндией. Из БОВО в состав действующей армии были направлены управления 3 стрелковых и 1 кавалерийского корпусов, 10 стрелковых и 3 кавалерийских дивизии, 1 авиадесантная и 1 танковая бригады. Одновременно командование Красной Армии разрабатывало планы дальнейшего развертывания войск по штатам военного времени29. 31 декабря 1939 г. нарком обороны направил Военному совету БОВО директиву, согласно которой все стрелковые дивизии предписывалось содержать в усиленном составе, прекращалось увольнение приписного состава, призванного на БУС, предусматривалось дальнейшее уточнение дислокации войск, создавались новые запасные части и училища (док. № 3). Публикуемый доклад начальника Генштаба командарма 1 ранга Б.М. Шапошникова в правительство от 1 февраля 1940 г. дает представление о составе Красной Армии (док. № 4). 1 февраля нарком обороны направил Военному совету БОВО директиву, согласно которой предусматривалась реорганизация артиллерии, перевод стрелковых соединений на штаты мирного времени и частичная передислокация войск. Однако приписной состав предписывалось не увольнять, а собрать в запасных полках при воинских частях (док. № 5). Публикуемые в сборнике документы дают также общее представление о развитии авиации БОВО, которая на 1 января 1939 г. составляла 19% от общего количества имевшихся в ВВС Красной Армии авиаполков. Зимой 1939/40 гг. численность авиационной группировки БОВО уменьшилась из-за переброски авиаполков на советско-финляндский фронт. Соответственно, 20 февраля Военный совет БОВО получил директиву о формировании к 1 июля 1940 г. 2 управлений авиабригад, 10 новых авиаполков (3 скоростных бомбардировочных, 1 ближнебомбардировочного и 6 истребительных) и 10 авиабаз (док. № 7).

После окончания войны с Финляндией началось рассредоточение войск Красной Армии к местам постоянной дислокации, в том числе и в БОВО (см. приложение 3). Согласно директиве наркома обороны от 10 апреля уточнялся состав войск БОВО, которые следовало перевести на штаты мирного времени. Предписывалось уволить приписной рядовой состав, остающийся за штатом из нестроевых частей, а остальной призванный из запаса рядовой, младший начальствующий и начальствующий состав следовало задержать до особого распоряжения (док. № 11). За счет возвращения авиаполков с фронта в места постоянной дислокации увеличилась и численность ВВС округа.

Смена К.Е. Ворошилова на посту наркома обороны маршалом Советского Союза С.К. Тимошенко привела к разработке нового плана реорганизации Красной Армии, который был 21 мая 1940 г. представлен И.В. Сталину и В.М. Молотову. Предлагалось иметь 163 стрелковые дивизии и 52 управления стрелковых корпусов. Все дивизии намечалось перевести на штаты мирного времени, из их состава исключить танковые батальоны, кроме 18 стрелковых дивизий Дальнего Востока. Соответствующие меры реорганизации предлагались по всем родам сухопутных войск, ВВС оставались в прежнем составе. Общая штатная численность Красной Армии устанавливалась в количестве 3 302 220 человек, и предусматривалось в 1940 г. пропустить через учебные сборы 1 млн. человек запаса30. В тот же день эти предложения были утверждены Политбюро ЦК ВКП(б), а 22 мая оформлены постановлением Комитета Обороны № 215сс31. Соответственно, 31 мая нарком обороны направил Военному совету БОВО директиву, согласно которой устанавливались новые штаты войск, давались указания о порядке проведения организационных мероприятий (док. № 16).

На основе обобщения опыта войны с Финляндией весной 1940 г. в ходе работы ряда комиссий ГВС было предложено реорганизовать танковые войска Красной Армии, «создав мощные танковые соединения с органическим включением в них моторизованной пехоты, артиллерии и необходимых количеств авиации»32. Соответственно, 27 мая Тимошенко и Шапошников представили в Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР докладную записку, с предложениями по организационной структуре танковой дивизии и танкового корпуса, в состав которого предлагалось включить 2 танковые и 1 моторизованную дивизии, авиаэскадрилью в 12 самолетов, дорожный батальон, батальон связи и мотоциклетный полк. Следовало сформировать 6 управлений танковых корпусов (из них 2 в БОВО) и 12 танковых дивизий (из них 4 в БОВО) (док. № 15).

Однако эти предложения не были утверждены, и 2 июня нарком обороны и начальник Генштаба представили в Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР переработанный план создания танковых корпусов. Предлагалось сформировать 8 танковых корпусов (из них 2 в БОВО), 18 танковых и 8 моторизованных дивизий, 4 из которых уже имелись. В результате чего Красная Армия имела бы 177 дивизий (18 танковых, 8 моторизованных, 3 мотострелковые, 135 стрелковых и 10 горнострелковых) и 25 танковых бригад (док. № 18). 3 июня Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило командиров танковых корпусов, танковых и моторизованных дивизий и начальников штабов танковых корпусов33. 9 июня нарком обороны утвердил план формирования мехкорпусов, согласно которому в БОВО формировались 3-й и 6-й мехкорпуса34. Для их формирования намечалось использовать управления 3-го кавалерийского и 10-го стрелкового корпусов, 2-ю и 21-ю танковые бригады, 29-ю и 185-ю стрелковые дивизии, мотоциклетный батальон, 7-ю, 11-ю кавдивизии, танковый полк 36-й кавдивизии и танковые батальоны стрелковых дивизий35.

Однако подготовка и проведение Прибалтийской и Бессарабской кампаний в июне 1940 г. не позволили осуществить предусмотренные формирования. Вступление в СССР Эстонской, Латвийской и Литовской ССР потребовало уточнения военно-территориальных структур Красной Армии. 30 июня начальник Генштаба подготовил для наркома обороны проект новой дислокации войск в западных округах в связи с предстоящим формированием нового Прибалтийского военного округа. В частности, предусматривалось иметь в составе БОВО 23 стрелковые и 1 кавалерийскую дивизии, мехкорпус и 3 танковые бригады. Для этого предлагалось перебросить в него 5 стрелковых дивизий из ЛBO, 2 — из СКВО и по 1 — из МВО, ПриВО, УрВО, ОрВО и КалВО. В ПрибВО передислоцировались бы 6 стрелковых дивизий из БОВО36.

4 июля 1940 г. нарком обороны своей директивой приказал Военному совету БОВО завершить к 9 августа формирование 3-го и 6-го мехкорпусов. Соответственно, были внесены изменения в список соединений, обращаемых на их формирование (док. № 21). В тот же день нарком обороны и начальник Генштаба докладывали в Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР о необходимых мероприятиях «по усилению западных военных округов (БОВО и КОВО) и общему усилению Вооруженных Сил Союза ССР». Намечалось «приступить к окончанию задержанных организационных мероприятий по Белорусскому, Киевскому и Одесскому военным округам» и формированию в них механизированных корпусов. Предлагалось уточнить существующую организацию военных округов, перевести большинство стрелковых дивизий на основной штат в 12 тыс. человек. Уменьшение числа стрелковых дивизий следовало компенсировать формированием 23 новых дивизий сокращенного состава (по 3 тыс. человек) с 1 пушечным артполком. В связи с формированием Прибалтийского и расформированием Калининского военных округов, предлагалось переименовать Белорусский округ в Западный и иметь в его составе 24 стрелковые, 2 танковые и 1 моторизованную дивизии, усилив его за счет переброски войск из ЛBO, СКВО, МВО, ОрВО, ПриВО, УрВО и КалВО. Военные просили утвердить предложенные организационные мероприятия и новую дислокацию ВВС37.

6 июля 1940 г. Политбюро ЦК КП(б) утвердило постановление СНК СССР № 1193-464сс, которым устанавливалась предложенная штатная численность танковых дивизий и организация механизированных корпусов. Следовало сформировать 8 таких корпусов, 2 отдельные танковые и 23 стрелковые дивизии 3-тысячного состава и накопить запасы вооружения и имущества для формирования 30 стрелковых дивизий в первые три месяца войны и еще 30 стрелковых дивизий и 2 мехкорпусов к концу первого года войны. Было разрешено изменить структуру военных округов и приступить к передислокации войск. Общая штатная численность Красной Армии утверждалась в количестве 3 461 200 человек38. В тот же день нарком обороны направил Военному совету БОВО директиву, которая устанавливала состав и дислокацию войск округа. Требовалось начать новые формирования, утвержденные правительством, перевести войска в места постоянной дислокации, расформировать части и учреждения, созданные для проведения Прибалтийской кампании, и начать увольнение приписного состава в соответствии с директивой от 31 мая 1940 г. (док. № 22) Согласно приказа наркома обороны № 0141 от 11 июля в связи с формированием нового Прибалтийского военного округа в состав БОВО передавались войска, расположенные на территории Смоленской области, и округ переименовывался в Западный ОВО (док. № 24). 13 июля начальник Генштаба направил Военному совету БОВО директиву, предусматривавшую меры по реализации директивы наркома обороны (док. № 25). Соответственно, в июле 1940 г. из состава ЗапОВО в ПрибВО были переданы управления 2 армий и 3 стрелковых корпусов, 7 стрелковых дивизий и 3 танковые бригады общей численностью 94 635 человек39. В июне—июле 1940 г. произошла смена командования округа: командующим стал генерал-полковник (с февраля 1941 г. генерал армии) Д.Г. Павлов, членом Военного совета — корпусной комиссар А.Я. Фоминых, начальником штаба — генерал-майор В.Е. Климовских40.

Опыт войны с Финляндией потребовал пересмотра организационной структуры авиации. Образованная весной 1940 г. комиссия ГВС по вопросам ВВС 21 апреля предложила, учитывая значительный рост авиачастей, перейти на дивизионную структуру организации авиации, усилить ВВС приграничных округов и аэрофотослужбу, сократить армейскую авиацию, сведя ее в крупные оперативные соединения и провести другие меры по повышению боеготовности ВВС41. 8 июля начальник Главного управления ВВС Красной Армии командарм 2 ранга Я.В. Смушкевич представил наркому обороны доклад, в котором предлагал создать 34 авиадивизии (25 смешанных, 5 бомбардировочных и 4 истребительных) в составе 144 авиаполков и сохранить 34 отдельных авиаполка42. 16 июля Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило командиров авиадивизий43, а 25 июля 1940 г. — постановление СНК СССР № 1344-524сс, согласно которому изменялась организационная структура ВВС. Отныне в авиации следовало иметь авиационные дивизии (по 4—5 авиаполков) и отдельные авиационные бригады (по 2—3 авиаполка). К 1 сентября 1940 г. намечалось сформировать 38 авиадивизий (26 смешанных, 7 дальнебомбардировочных и 5 истребительных), в состав которых включалось 163 авиаполка. До 1 января 1941 г. следовало сформировать еще 48 авиаполков, объединив их в 12 новых авиадивизий (5 смешанных, 4 дальнебомбардировочные и 3 истребительные). Кроме того, в составе ВВС АрхВО, СибВО, САВО и ДВФ сохранялись управления отдельных авиабригад44. В тот же день директивой наркома обороны ЗапОВО было приказано сформировать управления 2 смешанных, 2 истребительных, 3 бомбардировочных авиадивизий, 2 разведывательных авиаполка и 8 корпусных эскадрилий (док. № 38). Во второй половине 1940 г. в ЗапОВО формировалось 8 авиаполков —2 дальнебомбардировочных, 2 скоростных бомбардировочных и 4 истребительных45.

Летом 1940 г. продолжалось и совершенствование управленческих структур сухопутных войск. На основании утвержденного 25 июля 1940 г. Политбюро ЦК ВКП(б) постановления СНК СССР № 1356-528сс46 нарком обороны 13 августа издал приказ № 0184, которым устанавливались единые штаты для управлений военных округов. Одинаковую организационную структуру управлений получали ЛВО, ПрибВО, ЗапОВО, КОВО, ЗабВО, ДВФ, ОдВО и ЗакВО (два последних меньшей численности). МВО получал схожую структуру, но без некоторых отделов. Это позволяло на их базе в кратчайший срок развернуть фронтовые управления. Управления АрхВО, ОрВО, ХВО, СКВО, ПриВО, УрВО, СибВО и САВО получили сокращенные штаты, позволявшие развернуть на их базе армейские управления47. 26 августа 1940 г. Военному совету ЗапОВО была направлена директива наркома обороны о переводе в первой половине октября 1940 г. стрелковых дивизий на новые 12-тысячные штаты (док. № 59). Приведенные в сборнике документы позволяют довольно подробно проследить выполнение организационных мероприятий во второй половине 1940 г. (док. № 28 — 34, 41, 42, 54, 57, 58, 60, 64 — 66, 71, 74, 88, 94).

4 октября 1940 г. нарком обороны и начальник Генштаба просили Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР разрешить сформировать к 1 июня 1941 г. 25 танковых бригад и утвердить штатную численность Красной Армии в 3 616 724 человека48. Однако эти предложения были сочтены слишком радикальными, и Наркомат обороны получил указание разработать организационные меры, которые укладывались бы в штатную численность Красной Армии49. 14 октября 1940 г. нарком обороны и начальник Генштаба направили в Политбюро ЦК ВКП(б) новые предложения по усилению войск в первой половине 1941 г. Предлагалось сформировать 8 корпусных артполков, 8 артполков и 5 артдивизионов РГК, 20 пулеметно-артиллерийских моторизованных бригад, новый мехкорпус в КОВО, 20 отдельных танковых бригад Т-26 и реорганизовать существующие 6 авиадесантных бригад в более мощные воздушно-десантные бригады, способные к самостоятельным действиям. Военное руководство просило утвердить общую штатную численность Красной Армии в количестве 3 574 705 человек (док. № 70). После утверждения этих предложений 16 октября Политбюро ЦК ВКП(б)50 нарком обороны 4 ноября своей директивой приказал Военному совету ЗапОВО до 1 января 1941 г. сформировать 5 танковых и 4 пулеметно-артиллерийских моторизованных бригад, 3 артполка, 1 артдивизион и реорганизовать 214-ю воздушно-десантную бригаду, а также сократить штаты стрелковых войск (док. № 75, 84—87).

Кроме того, было решено создать Дальнебомбардировочную авиацию. 5 ноября 1940 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление СНК СССР № 2265-977сс «О военно-воздушных силах Красной Армии», согласно которому на основе существующих авиаполков, вооруженных самолетами ТБ-3, ДБ-3 и ТБ-7, намечалось сформировать 13 авиадивизий (по 3 авиаполка в каждой), объединенных в 5 авиакорпусов, и 1 отдельный авиаполк дальнего действия. Кроме того, с 1 февраля 1941 г. по 1 января 1942 г. следовало сформировать 2 дальнебомбардировочных, 23 ближнебомбардировочных, 22 двухмоторных и 53 одномоторных истребительных и 4 смешанных авиаполков (всего 104 авиаполка) и управления 25 авиадивизий. К концу 1941 г. ВВС должны были иметь 32 432 самолетов (из них 22 171 боевых) и 60 тыс. летных экипажей51. Соответственно, 6 ноября нарком обороны направил командующему ЗапОВО директиву о выделении дальнебомбардировочных авиаполков в самостоятельные дальнебомбардировочные дивизии (док. № 77). 25 января 1941 г. начальник Генштаба направил Военному совету ЗапОВО директиву № орг/3/520477 о формировании управлений 59-й, 60-й и 61-й истребительных авиадивизий, 11 истребительных и 1 штурмового авиаполков52. В тот же день Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление СНК СССР № 198-97сс «Об организации противовоздушной обороны», на основании которого нарком обороны издал 14 февраля 1941 г. приказ № 0015 о создании в частности на территории ЗапОВО Западной зоны ПВО в составе Смоленского, Минского, Белостокского, Барановичского и Гомельского районов ПВО53.

Новый этап организационного развития Красной Армии начался в 1941 г. 12 февраля руководство Наркомата обороны представило правительству новый мобилизационный план, согласно которому в случае мобилизации вооруженных сил СССР развертывалось 198 стрелковых, 10 горнострелковых, 2 мотострелковые, 60 танковых, 30 моторизованных, 14 кавалерийских дивизий, 2 стрелковые и 6 воздушно- десантных бригад. Утверждение этого мобплана позволило наркому обороны отдать приказы о формировании в период с 1 марта по 1 июля 1941 г. управлений 16 стрелковых и 21 механизированного корпусов, а так же недостающих стрелковых, танковых, моторизованных дивизий и о расформировании кавдивизий54. 8 марта 1941 г. Политбюро утвердило назначения командиров формируемых мехкорпусов, танковых и моторизованных дивизий55. В соответствии с новым мобпланом весной 1941 г. в ЗапОВО формировались управления 1 стрелкового, 5 механизированных корпусов, 10 танковых и 5 моторизованных дивизий, но были расформированы пулеметно-артиллерийские моторизованные бригады. 23 апреля утверждено постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1112-459сс, согласно которому в ЗапОВО к 1 июня следовало сформировать 3 противотанковых артиллерийских бригады, 2 воздушно-десантные бригады и 1 воздушно-десантный корпус трехбригадного состава56. Кроме того, согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1113-460сс от 23 апреля в ЗапОВО началось формирование управления 13-й армии, командующий и начальник штаба которой утверждены Политбюро 24 мая 1941 г.57

Учитывая неполное обеспечение формируемых весной 1941 г. механизированных корпусов штатным количеством танков, начальник ГАБТУ генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко 14 мая обратил внимание наркома обороны на то, что они «являются не полностью боеспособными. Для повышения их боеспособности впредь до обеспечения их танками, считаю необходимым вооружить танковые полки мехкорпусов 76- и 45-мм орудиями и пулеметами с тем, чтобы они в случае необходимости могли бы драться, как противотанковые полки и дивизионы». Для проведения этого мероприятия в ЗапОВО выделялось для 13-го мехкорпуса 48 76-мм орудий, 54 45-мм противотанковых орудий и 160 пулеметов «ДП», 48 машин «ЗиС» и 74 машин «ГАЗ». 17-й мехкорпус должен был получить 96 76-мм орудий, 72 45-мм противотанковых орудий и 320 пулеметов «ДП», 96 машин «ЗиС» и 112 машин «ГАЗ», а 20-й мехкорпус — 120 76-мм орудий, 90 45-мм противотанковых орудий и 400 пулеметов «ДП», 120 машин «ЗиС» и 140 машин «ГАЗ»58. 16 мая начальник Генштаба направил в Минск директиву о реализации этого мероприятия к 1 июля 1941 г., которое следовало «провести таким образом, чтобы не нарушать организационный принцип полка, как танковой единицы, имея ввиду, что в последующем на вооружение будут поступать танки»59.

Наряду с организационным совершенствованием войск ЗапОВО велась масштабная работа по инженерной подготовке территории округа. Создание инфраструктуры ВВС на территории Западной Белоруссии началось еще осенью 1939 г. По плану капитального строительства, утвержденному 9 марта 1940 г. постановлением Комитета обороны № 137сс, в БОВО предусматривалось достроить 30 аэродромов (из них 18 в западных областях), построить 19 оперативных и реконструировать 1 аэродром60. На 1 декабря 1940 г. в ЗапОВО находилось 233 аэродрома (30 постоянных и 203 оперативных) из имевшихся в ВВС 1 328 аэродромов (209 постоянных и 1 119 оперативных). Кроме того, из 381 аэродрома Наркомата земледелия СССР в ЗапОВО находилось 44 аэродрома61. 25 февраля 1941 г. утверждено постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 368-167сс «О реорганизации авиационных сил Красной Армии», согласно которому, в частности, следовало к 1 июля 1941 г. перевести авиатылы на организацию районов авиабазирования и построить в 1941 г. 240 бетонных взлетно-посадочных полос, из них 70 в «ЗапОВО и на территории Орловской и Курской областей»62. В развитие этого постановления 24 марта было утверждено постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 653-283сс о строительстве для НКО в течение года 251 аэродрома, из них 20 новых, на 220 расширялись летные поля и строились бетонные взлетно-посадочные полосы и на 11 реконструировались взлетно-посадочные полосы. В частности, в ЗапОВО предусматривалось соорудить 6 новых аэродромов, провести расширение летных полей и бетонирование ВПП на 59 аэродромах и реконструировать ВПП на 1 аэродроме63.

8 апреля Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило план капитального строительства НКО на 1941 г., согласно которому намечалось соорудить 52 постоянных и 528 оперативных аэродромов (из них соответственно 3 и 55 в ЗапОВО)64. 10 апреля издано постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 862-369сс «О реорганизации системы авиационного тыла», согласно которому утверждались предложения наркомата обороны о создании к 1 июля 1941 г. 54 районов авиационного базирования и строительстве в 1941—1942 гг. 539 оперативных аэродромов. В частности, в ЗапОВО образовать 10 районов авиабазирования. При этом в Гродненском, Белостокском, Кобринском, Барановичском, Пинском и Вилейском районах следовало иметь по 48 аэродромов в каждом; в Минском и Слуцком — по 36 аэродромов, а в Гомельском и Смоленском — по 24 аэродрома. Из сооружаемых в 1941 г. 376 оперативных аэродромов в ЗапОВО планировалось построить 3065. К 20 июня 1941 г. на 50 аэродромах ЗапОВО шло бетонирование первой ВПП, и велись земляные работы на второй. 20—21 июня в Минске состоялось совещание главных инженеров строек, на котором было решено завершить 30—40% строительств к 15 августа, большую часть до 1 сентября, а полностью выполнить программу к 1 октября66. Публикуемые в сборнике материалы дают общее представление о проблемах столь масштабного строительства и о мерах ЦК КП(б)Б и СНК БССР, направленных на своевременное выполнение плана сооружения аэродромов (док. № 92, 111, 114, 124, 128).

В связи с расширением в 1939 г. территории округа в западных районах БССР требовалось выполнить большой объем работ по инженерному и оборонительному строительству. Постановлением Комитета Обороны № 137сс от 9 марта 1940 г. по плану оборонительного строительства БОВО на 1940 г. было выделено 279 880,65 тыс. руб. (103 млн. рублей на войсковое строительство, 126 635 тыс. руб. на оборонительное строительство, 3225,65 тыс. руб. на спецсвязь, 20 020 тыс. руб. на строительство оперативных аэродромов, 27 млн. руб. на строительство бензоемкостей). В основном эти средства вкладывались в создание военной инфраструктуры в Западной Белоруссии67. Публикуемые документы дают представление о мерах по развитию железнодорожной сети (док. № 103, 106) и объектов противовоздушной обороны (док. № 112, 115, 117, 121). Вдоль новой государственной границы начала создаваться линия укрепленных районов (УР). В Западной Белоруссии планировалось построить Гродненский, Осовецкий, Замбровский и Брестский УР. Генеральным планом оборонительного строительства предусматривалось в 1940—1941 гг. завершить строительство и оборудование первой полосы узлов обороны и опорных пунктов укрепрайонов. Сооружение этих УР в 1940—1941 гг. оценивалось в 274 503 тыс. руб., из которых на 1940 г. выделялось 126 635 тыс. руб.68 Документы сборника показывают ряд мер, принятых руководством БССР для выполнения оборонительных работ (док. № 8, 26, 70, 104, 113, 129). К лету 1941 г. из запланированных 2130 долговременных огневых сооружений было построено 338 (15,9%), а из них оборудовано и вооружено 156 (46,2%). В тыловой зоне БОВО имелись построенные в 1928—1937 гг. Полоцкий, Минский и Мозырский УР. В 1938—1939 гг. там началось сооружение Слуцкого УР и проводилось доусиление остальных укрепрайонов, однако в 1940 г. эти тыловые УР были разоружены и законсервированы. Всего из 729 имевшихся в них долговременных огневых сооружений 79 построено в 1938—1939 гг. 16—17 июня Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли ряд решений о мерах по ускорению поставок вооружения для строящихся УР во второй половине 1941 г.69

Одной из важнейших проблем предвоенного развития Красной Армии являлся вопрос о численности войск, в частности западных приграничных округов. К сожалению, доступные документы не позволяют подробно проследить динамику численности войск БОВО (ЗапОВО) в 1939—1941 гг. Известно лишь, что на 21 февраля 1939 г. в округе насчитывало 209 798 человек. В условиях массовых мобилизаций осени 1939 г. — зимы 1940 г. численность личного состава войск БОВО возросла и к 1 мая 1940 г. составляла 432 929 человек70. Начавшееся затем увольнение приписного состава привело к тому, что к 1 ноября 1940 г. в сухопутных войсках округа насчитывалось 355 107 человек (док. № 73). Имеющиеся данные по оснащенности войск округа вооружением и боевой техникой приведены в приложении 5. Согласно постановлению СНК СССР № 1592-630сс от 31 августа 1940 г. в ходе очередного призыва в вооруженные силы следовало призвать 1 433 315 человек71. Публикуемые документы позволяют исследовать не только организацию призыва, но и состав призываемого контингента, которому предстояло через 7 месяцев принять на себя удар вермахта (до/с. № 23, 27, 55, 78). 6 ноября 1940 г. нарком обороны издал директиву о проведении с 5 января по 15 февраля 1941 г. приписки к призывным участкам граждан 1922 года рождения, лиц, имеющих законченное среднее образование, и учащихся 10-х классов средних школ и выпускных курсов техникумов 1923 года рождения, не приписанных граждан старших возрастов и лиц 1920—1921 годов рождения в Западной Украине и Западной Белоруссии72. С 15 мая 1941 г. начался призыв приписного состава запаса на БУС, которые должны были продлиться до 1 июля. Всего к 22 июня 1941 г. в войска ЗапОВО было призвано 71715 человек73.

Документы сборника дают возможность получить общее представление о боевой подготовке войск ЗапОВО (док. № 2, 6, 9, 10, 14, 17, 19, 20, 39, 56, 61, 62, 72, 76, 79, 80, 91). Несмотря на большое количество учебных мероприятий, подготовка войск находилась явно не на должном уровне. Наиболее серьезной проблемой Красной Армии был уровень подготовки командно-начальствующего состава и штабов. Публикуемые документы свидетельствуют, что даже руководители корпусных сборов командиров рот имели очень смутные представления об обороне предполья. Причем, нельзя сказать, что командование не знало о состоянии подготовки войск. В годовых отчетах об итогах боевой подготовки войск округа отмечалось, что «при быстрых темпах продвижения штабы отстают от войск, теряют управление, не умеют так построить свое управление, чтобы заранее на определенное время предусмотреть ход боя». Слабо была поставлена работа разведки, а «часть командного состава в условиях не только ночного, но и дневного боя теряет управление своими подразделениями». Понятно, что в этих условиях выполнение войсками своих задач в ходе борьбы с сильным противником являлось проблематичной.

Не случайно с лета 1940 г. советское военное руководство стремилось интенсифицировать оперативную подготовку командно-начальствующего состава Красной Армии (док. № 7, 35, 36, 40, 51, 67). Вся система командирской учебы была направлена на подготовку «высоко развитого, инициативного и волевого штабного командира— мастера управления современным боем и операцией». Командно-начальствующий состав ориентировался на тщательное изучение вероятных противников, которыми считались все соседние с СССР страны и, прежде всего Германия, Япония, Турция, Румыния и Финляндия. В ЗапОВО предусматривалось проведение нескольких армейских полевых поездок с участием армейского управления из МВО, на которых предусматривалось изучить театр вероятных действий, отработать вопросы управления армейской операцией, взаимодействия ВВС с подвижными соединениями и боевого и материально-технического обеспечения операции. Армейские поездки следовало проводить в два этапа, на первом из которых намечалось отработать вопросы прикрытия сосредоточения армии, а на втором — организацию контрудара по прорвавшемуся противнику (док. М 37, 43—50). Важное значение для изучения вопроса о направленности оперативной подготовки войск ЗапОВО дают впервые публикуемые материалы окружной оперативной игры, проведенной 21— 25 апреля 1940 г. (док. М 12—13), и фронтовой полевой поездки, проведенной 15— 22 октября 1940 г. на тему «Наступательная операция фронта с прорывом сильно укрепленной полевой обороны противника» (до/с. М 82—93). Они показывают состояние подготовки командно-начальствующего состава и штабов войск округа. В ходе поездки фактически проигрывалась ситуация очень близкая к той, которая реально сложилась летом 1941 г. Проведенная поездка выявила целый ряд проблем в подготовке штабов к ведению широкомасштабных операций.

На боеготовности войск округа сказывались и имевшиеся проблемы с дисциплиной. Несмотря на декларированную борьбу с разгильдяйством и неорганизованностью, различные чрезвычайные происшествия приводили к убийствам, ранениям, увечьям и дезертирству военнослужащих, утере ими оружия, авариям и катастрофам военной техники и транспорта. Нередки были случаи контрреволюционных высказываний, пьянства, дебошей, членовредительства, самоубийств и мародерства. Конечно, в абсолютных цифрах эти случаи были в целом невелики, но они говорят о сложившихся в Красной Армии отношениях. Передислокация войск в новые районы вызвала необходимость привлекать большое количество подразделений на строительные и хозяйственные работы, что также сокращало время на боевую подготовку (док. № 93).

Публикуемые в сборнике документы позволяют проследить результаты деятельности разведывательного отдела штаба ЗапОВО и НКГБ БССР по выявлению военных приготовлений Германии, сосредоточению ее войск на границах СССР и определение их количества (док. № 97—102, 107—110, 118—120, 125—127, 130, 132— 134). Сопоставление разведданных о численности германских войск, развернутых у советских границ, с приводимыми в отечественной и зарубежной исследовательской литературе действительными данными показывает, что, правильно вскрыв факт переброски германских войск к границе СССР, советская разведка не располагала точными сведениями о количестве сосредоточенных войск и в своих оценках исходила из завышенных сведений об общей численности вермахта74. К сожалению, насколько можно судить по опубликованным документам, советская разведка так и не сделала вывода о непосредственной угрозе германского нападения. Военная разведка фиксировала интенсивное оборонительное строительство противника в приграничной полосе, но полагала, что в вермахте все более широко распространялись антивоенные настроения. Определив численность противостоящей германской группировки в 45—46 дивизий, разведывательный отдел штаба ЗапОВО в разведсводке от 21 июня 1941 г. сделал заключение: «1. По имеющимся данным основная часть немецкой армии в полосе против Западного ОВО заняла исходное положение. 2. На всех направлениях отмечается подтягивание частей и средств усиления к границе. 3. Всеми средствами разведки проверяется расположение войск у границы и в глубине»75.

В июне 1941 г. в составе ЗапОВО насчитывалось 4 армейских управления, управления 8 стрелковых, 6 механизированных, 1 кавалерийского и 1 воздушно-десантного корпусов, 23 стрелковые, 12 танковых, 6 моторизованных дивизий, 3 воздушно-десантные и 3 противотанковые артиллерийские бригады, 10 артиллерийских полков РГК, 8 управлений укрепленных районов и другие части обеспечения (см. приложение 3). На 21 июня 1941 г. ВВС округа состояли из 9-й, 10-й, 11-й смешанных, 43-й истребительной, 12-й, 13-й бомбардировочных авиадивизий, 184-го истребительного авиаполка ПВО, 313-го, 314-го разведывательных авиаполков. Кроме того, на территории округа базировались авиаполки 3-го дальнебомбардировочного авиакорпуса и в стадии формирования находились 59-я, 60-я и 61-я истребительные авиадивизии. 12 июня командование ЗапОВО получило директиву наркома обороны и начальника Генштаба, которая требовала «для повышения боевой готовности войск округа все глубинные дивизии и управления стрелковых корпусов с корпусными частями вывести в лагерь в районы, предусмотренные для них планом прикрытия»76. Кроме того, предполагалось, что на территорию округа в период с 17 июня по 2 июля 1941 г. прибудут 2 стрелковых корпуса и 5 стрелковых дивизий из УрВО и ПриВО, включенных в состав войск РГК77. 19 июня нарком обороны приказал к 22—23 июня вывести управление Западного фронта, сформированное на базе управления ЗапОВО, на полевой командный пункт в район Обуз-Лесна78. Однако допущенная советским руководством ошибка в оценке военно-политической обстановки привела к тому, что Красная Армия не успела сосредоточиться и развернуться на Западном ТВД и в момент германского нападения оказалась не готова к каким-либо целенаправленным стратегическим действиям.

В последние десятилетия в историографии происходит переоценка многих проблем истории Советского Союза. Рассекречивание архивных документов и активное введение в научный оборот неизвестных ранее материалов дало возможность исследователям приступить к всестороннему изучению причин трагического начала Великой Отечественной войны. Постепенно внимание исследователей привлекают все новые аспекты этой поистине неисчерпаемой темы. Думается, что простого и легкого ответа на вопрос о причинах неудач советских вооруженных сил в начале войны ожидать не следует. Впереди кропотливая работа по тщательному изучению истории организационного развития Красной Армии, анализу уровня ее боевой подготовки, хозяйственно-бытовых условий, в которых несли свою службу советские военнослужащие. Материалы сборника, наряду с другими новейшими документальными публикациями, позволяют на примере Белорусского (Западного) особого военного округа, которому предстояло оказаться на направлении главного удара вермахта, более детально исследовать проблему подготовки Красной Армии накануне Великой Отечественной войны.

M. И. Мельтюхов,

доктор исторических наук, старший научный сотрудник Всероссийского НИИ документоведения и архивного дела

Примечания:

1 Главный военный совет РККА. 13 марта 1938 г. — 20 июня 1941 г.: Документы и материалы. М., 2004. С.107 — 108, 111 — 112.

2 РГВА. Ф.4. Он.15. Д.19. Л.341.

3 РГАСПИ. Ф.17. Оп.162. Д.23. Л.125- 126; ГАРФ. р-8418. Оп.28. Д.35. Л.76 — 78.

4 РГВА. Ф.4. Оп.15. Д.22. Л.22.

5  РГВА. Ф. 54. Оп. 17. Д. 404.

6  РГВА. Ф. 34912. On. 1. Д. 18. Л. 5—7.

7  РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 125. Л. 145—163.

8 Исторический архив. 1995. № 5 — 6. С.44.

9 ГАРФ. Ф. р-8418. Оп. 28. Д. 69. Л. 261—262. Постановление Комитета Обороны предполагало развертывание 14 стрелковых дивизий по штату в 2 тыс. человек, но Политбюро сократило это количество до 12 по штату в 3 тыс. человек (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 25. Л. 106—107).

10 Исторический архив. 1995. № 5—6. С. 46, 47, 49.

11 РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2385. Л.1—24.

12 РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 125. Л. 272—276; Ф. 7. Оп. 15. Д. 138. Л. 126; Главный военный совет РККА. С. 266, 268; Захаров М. В Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 2005. С. 149—150.

13 Исторический архив. 1995. № 5—6. С. 46, 47, 49.

14 РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 125. Л. 299—417.

15 Там же. Л.319 —331.

16 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 25. Л. 164; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 1. Л. 240.

17 РГВА. Ф. 4. Оп. 19. д. 69. л. 126—147; Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 128. Л. 162—190.

18 РГВА. Ф. 25887. Оп. 2. Д. 69. Л. 2—7; На земле Беларуси: канун и начало войны. М., 2006. С. 215—216.

19 РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2338. Л. 8—9, 12—20, 23, 45, 87, 93—96, 98, 103; Ф. 9. Оп. 29. Д. 496. Л. 1—291.

20 РГВА. Ф. 40443. Оп. 3. Д. 298. Л. 142.

21  Русский архив; Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР (1937 — 21 июня 1941 г.). Т. 13 (2—1). М.,1994. С. 116—117.

22  РГВА. Ф. 4. Оп. 15. Д. 21. Л. 57.

23 РГВА. Ф. 4. Оп. 15. Д. 22. Л. 241 241об.

24  РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2338. Л. 124—132.

25  РГВА. Ф. 25874. Оп. 9. Д. 4. Л. 121; Ф. 40442. On. 1а. Д. 1815. Л. 237.

26  Главный военный совет РККА. С. 440—452.

27 Главный военный совет РККА. С. 269—286; Захаров М.В. Указ. соч. С. 149—151, 291—292; История танковых войск Советской Армии. М., 1975. Т. 1. С. 209—212.

28 РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 123. Л. 1—63.

29 Там же. Д. 128. Л. 86—91.

30 Там же. Д. 169. Л. 1—24.

31 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 27. Л. 110, 130—135; 1941 год. Документы. Кн. 2. С. 616—622.

32 РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2698. Л. 37.

33 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 27. Л. 146—148.

34 РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 547. Л. 140—157; Ф. 7. Оп. 15. Д. 145. Л. 160—179.

35 РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 169. Л. 179—180, 188, 194—195, 199, 203—204, 259, 261, 263.

36 Там же. Д. 170. Л. 56—59.

37 Там же. Д. 169. Л. 267—277; Военно-исторический журнал. 1996. № 4. С. 19—22; 1941 год. Документы. Кн. 1. С. 83—89.

38 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 28. Л. 5, 28—34; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 2. Л. 118—126; Военно-исторический журнал. 1996. № 4. С. 22—23.

39 РГВА. Ф. 7. Оп. 15. д. 139. Л. 153—156; Ф. 39415. On. 1. Д. 21. Л. 87—88.

40  Командный и начальствующий состав Красной Армии в 1940—1941 гг.: Структура и кадры центрального аппарата HKO СССР, военных округов и общевойсковых армий. Документы и материалы. М., 2005. С. 93—94.

41  РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 2737. Л. 8—19; Ф. 29. Оп. 34. Д. 563. Л. 5—16; «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель—май 1940 г.). Материалы Комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской войны. М. — СПб., 2004. С. 68—77.

42  РГВА. Ф. 29. Оп. 46. д. 340. Л. 98—112.

43  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 28. Л. 12—14.

44  РГВА. Ф. 7. Оп. 15. д. 152. Л. 156; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 28. Л. 52, 81—84; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 2. Л. 133—139; 1941 год. Документы. Кн. 1. С. 129—130; Военно-воздушные силы России. Неизвестные документы (1931—1942 гг.). М„ 2005. С. 96—102.

45  РГВА. Ф. 29. Оп. 73. Д. 29. Л. 146—165.

46  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 28. Л. 52—55; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. 1в. Д. 516. Л. 226—229.

47 Командный и начальствующий состав Красной Армии в 1940—1941 гг. С. 23—25.

48 РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 170. Л. 132—136; 1941 год. Документы. Кн. 1. С. 296—298.

49 1941 год. Документы. Кн. 1. С. 289.

50 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 29. Л. 135. Организационно-штатная структура пулеметно-артиллерийских моторизованных и воздушно-десантных бригад была утверждена Политбюро ЦК ВКП(б) и оформлена постановлением СНК СССР № 2262-975сс от 5 ноября 1940 г. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 30. Л. 5, 35— 36; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 2. Л. 229—231).

51 РГВА. Ф. 40442. Оп. 2а. Д. 169. Л. 351—358; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 30. Л. 5—6, 34, 37—41; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 2. Л. 234—243; 1941 год. Документы. Кн. 1. С. 341—347; Военно-воздушные силы России. Неизвестные документы. С. 117—126.

52 РГВА. Ф. 29. Оп. 34. д. 578. Л. 63—76.

53 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 32. Л. 20—24; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 3. Л. 22—30; РГВА. Ф. 4. Оп. 156. Д. 2. Л. 10—11об.

54 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 32. Л. 55; 1941 год. Документы. Кн. 1. С. 607—650; Захаров М.В. Указ. соч. С. 385—389.

55 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1033. Л. 57—64.

56 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. д. 34. Л. 30—32; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 5. Л. 30—33; 1941 год. Документы. Кн. 2. С. 104—106.

57 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. д. 34. Л. 30; Оп. 3. Д. 1038, Л. 49; Д. 1040. Л. 18; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 5. Л. 34; 1941 год. Документы. Кн. 2. С. 106. Решение ГВС KA от 22 апреля 1941 г. см.: Главный военный совет РККА. С. 303.

58 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 25. Д. 5281. Л. 1—7.

59 Там же. Д. 5282. Л. 1—2.

60 ГАРФ. Ф. р-8418. Оп. 28. Д. 98. Л. 292—294, 295- 325.

61 РГВА. Ф. 29. Оп. 56. Д. 288. Л. 1—5, 60—77.

62 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. д. 32. Л. 94; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 3. Л. 211—259; Военно-воздушные силы России. Неизвестные документы. С. 134—143.

63  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 33. Л. 11—20, 42—60; ГАРФ. р-5446. Оп. Зас. Д. 4. Л. 1—91.

64  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. д. 33. Л. 107, 158—163.

65 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. д. 34. Л. 1, 39—41; Ф. 71. Оп. 25. Д. 5831. Л. 1; Д. 5279. Л. 67—68; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 4. Л. 185—188; Военно-воздушные силы России. Неизвестные документы. С. 193—197.

66 ГАРФ. Ф. р-8437. On. 1а. Д. 59.

67 ГАРФ. Ф. р-8418. Оп. 28. Д. 98. Л. 292—325.

68 ГАРФ Ф. р-8418. Оп. 24. Д. 1278. Л. 14.

69 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 36. Л. 5—10, 75—87; ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 5. Л. 326—334; 1941 год. Документы. Кн. 2. С. 376—377.

70  РГВА. Ф. 40442. Оп. За. Д. 10. Л. 392—396; Д. 14. Л. 148; Ф. 7. Оп. 15. Д. 151. Л. 192.

71  ГАРФ. Ф. р-5446. Оп. Зас. Д. 2. Л. 188—190.

72 РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 547. Л. 419—429.

73 Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941- 1945 гг.). Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.). М., 1994. С. 10—12, 50—52; Захаров М.В. Указ. соч. С. 410, 479.

74 Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 203; РГВА. Ф. 25874. Оп. 2. Д. 526. Л. 10—12; Ф. 25874. Оп. 2. Д. 526. л. 12; Д. 530. л. 183, 247; Ф. 37977. Оп. 2. Д. 327; Наука и жизнь. 1995. № 3. С. 6—7, 9—11; 1941 год. Документы. Кн. 2. С. 46—47, 213—215, 289—290; Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Stuttgart, 1983. Bd. 4. S. 208, 218; Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. Пер. с нем. Т. 2. М„ 1958. С. 82, 103—104, 207—208; Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht. Frankfurt am Main, 1965. S. 97E, 1131—1134; Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны. Вып. 18. М., 1960. С. 66—68, 79—85.

75 На земле Беларуси: канун и начало войны. С. 390—391.

76   1941 год. Документы. Кн. 2. С. 422.

77  Там же. С. 355—356.

78  Хорьков А.Г. Грозовой июнь. Трагедия и подвиг войск приграничных военных округов в начальном периоде Великой Отечественной войны. М., 1991. С. 169.

АРХЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Более 65 лет прошло с начала Великой Отечественной войны, но неизгладимы в памяти народной ни июнь 1941 г., ни те людские потери, которые понес СССР в начальный период войны. Это объясняет тот постоянный интерес, как к начальному этапу войны, так и к предвоенному периоду. Об этом свидетельствуют сотни книг, фильмов, воспоминаний, описывающих события тех далеких лет. Среди многочисленных литературных и исторических произведений, к сожалению, малое число составляют документальные издания, позволяющие реконструировать военно-политические события предвоенного периода1. Каждое из них призвано решать свою задачу, освещая тот или иной аспект предшествующего войне периода. Однако до сих пор в широкий научный оборот документы, показывающие деятельность военного руководства, введены в ограниченном объеме. В связи с этим публикация подобных документов не только важна, но и актуальна.

В предлагаемом вниманию читателей сборнике впервые публикуются документы военного руководства как центрального, так и окружного уровня, объединенные единым концептуальным замыслом. Составители стремились показать общую картину состояния войск Западного особого военного округа в контексте общеармейских мероприятий, проводившихся накануне войны. Учитывая, что именно этот округ принял на себя основной удар германских войск, было признано целесообразным главной осью сборника сделать организационное строительство войск Красной Армии в канун войны, в частности на территории ЗапОВО, ставшей ареной ожесточенных сражений в первые месяцы войны. Именно этим объясняется включение в сборник значительного числа документов по организационным мероприятиям. Без введения в широкий оборот подобных материалов, несмотря на их информационную сухость и специфику, невозможно в полной мере представить объем столь важной и трудоемкой работы, каким являлось создание новых и усиление существовавших военных формирований.

Материалы по организационным формированиям представлены в сборнике следующими группами документов: доклады руководства НКО СССР в Политбюро ЦК ВКП(б) и Правительство о численности армии и предлагаемых мерах по ее реорганизации; директивы НКО СССР и Генерального штаба Красной Армии в соответствии с утвержденными инстанцией мероприятиями, направленные командованию военных округов, в частности ЗапОВО; доклады руководства Генерального штаба Красной Армии о выполнении отданных директив и, наконец, соответствующие доклады командования ЗапОВО.

Известно, что руководство НКО СССР неоднократно обращалось в предвоенный период в высшие инстанции по вопросу увеличения численности Красной Армии и совершенствования организационной структуры войск. Часть из этих докладов увидела свет в различных изданиях. Те из них, которые не публиковались ранее, включены в данный сборник. Присутствие их в сборнике с учетом ранее опубликованных, позволяет показать общую тенденцию развития армии (док. № 4, 15, 18, 64, 69). Среди них интересны, прежде всего, доклады, определяющие направления стратегического развития Красной Армии на 1940 и 1941 гг. (док. № 15, 69).

По предложениям НКО СССР принимались соответствующие постановления СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП(б), зачастую совместные. Дальнейшее исполнение этих постановлений регламентировалось директивами НКО СССР или Генерального штаба Красной Армии, которые рассылались командованию военных округов. В сборнике публикуются соответствующие директивы, направленные в том числе командованию БОВО — ЗапОВО (док. № 3, 5, 7, 11, 21, 22, 25, 38, 52, 59, 63, 75, 77, 92). Среди них директивы, касающиеся непосредственно БОВО — ЗапОВО, так как его пограничный статус и географическое расположение определяли особое значение округа в ряду других военных округов. Наряду с указанными директивами включены директивы и приказания, исходящие от командования ЗапОВО, которые отдавались войскам округа или подчиненным структурам (док. № 84—87 и др.), директивы штаба БОВО и ЗапОВО областным военным комиссарам о проведении призыва на территории округа (док. №27, 55).

Исполнение директивных указаний руководства НКО СССР отражено в публикуемой группе отчетных документов. Они представлены двумя уровнями — отчетами непосредственно исходящими от командования БОВО — ЗапОВО в НКО СССР (док. № 28, 41, 58, 60, 65, 73, 74, 94) и отчетами Генерального штаба Красной Армии наркому обороны СССР (док. № 29—34, 42, 54, 56, 66, 71, 88). Первый уровень содержит более подробную информацию, позволяющую скрупулезно увидеть деятельность окружного командования по формированию новых и перестройке имеющихся войск в предвоенный год. Второй уровень документации включает обобщенную окружную информацию, при этом вычленяя наиболее важные направления проведенной работы. Несмотря на имеющиеся повторения информации в документах обоих уровней, важно отметить: отчеты центрального и окружного звена о выполнении организационных мероприятий составляют единый комплекс материалов, дополняющих друг друга как по хронологии событий, так и по их содержанию. Более того, публикуя в сборнике выдержки из докладов Генштаба, составители сочли целесообразным включить также заключительные разделы из них — выводы, в которых в сжатом виде содержится обобщенная информация по всей Красной Армии. По мнению составителей, это позволяет увидеть соотношение общего и частного, что немаловажно при показе состояния ЗапОВО накануне войны.

К сожалению, отсутствие в РГВА материалов за 1941 г. не дало возможность осветить организационные мероприятия за этот период, тем более, что весной 1941 г., как это явствует из научной литературы, в этом направлении были осуществлены серьезные мероприятия. Однако, на наш взгляд, даже публикуемые за 1940 г. соответствующие документы, позволяют увидеть масштаб проводимой внутри армии работы, нацеленной на подготовку к предстоящей войне.

В сборнике нашли отражение вопросы формирования, реорганизации и состояния механизированных (док. Л? 15, 18, 21, 63, 64, 66, 75), авиационных (док. №7, 17, 56, 63, 65, 77, 92, 94), инженерных войск (док. Л? 53, 79), артиллерии (док. N° 19) округа.

Наряду с проблемой организационного строительства Красной Армии накануне войны, в частности ЗапОВО, сборник дает представление о состоянии боеготовности войск округа. Это вторая важнейшая концептуальная задача, стоявшая при выявлении и отборе документов. Учитывая небольшой объем сборника, составители сочли целесообразным включить итоговые доклады штаба БОВО — ЗапОВО (док. № 2, 72). Наряду с основной информационной задачей — освещения боеготовности войск, они являются итоговыми отчетными документами по результатам проведения важнейших политических мероприятий, в которых участвовали войска округа в 1939—1940 гг. Необходимо обратить внимание и на другую особенность этой группы материалов. В них наряду с позитивной информацией, которой зачастую отводится излишне много внимания, дается характеристика недочетов и слабых сторон в боеготовности войск. Последнее обстоятельство крайне важно для понимания степени боеготовности войск округа и возможности отражения ими удара со стороны вторгнувшегося в июне 1941 г. на территорию СССР врага.

Наряду с итоговыми отчетами окружного командования впервые публикуется не менее важная группа документов — донесения о мобилизационной готовности войск округа, составленные в ноябре—декабре 1940 г. До недавнего времени эти документы были недоступны широкому кругу исследователей. Ценность заключенной в них информации определяется, во-первых, полным охватом войск и частей округа; во-вторых, конкретными цифровыми показателями, характеризующими состояние войск, в том числе их укомплектованность людскими ресурсами, вооружением, техникой, материальным обеспечением — всем тем, что определяет возможность и эффективность ведения боевых действий. К сожалению, многочисленность указанных донесений и табличная форма подачи информации не позволили включить их в сборник в полном объеме. Однако, учитывая значимость данных документов, составители сочли целесообразным включить в сборник заключительные разделы донесений, представляющие собой в краткой форме характеристику состояния частей, составленную и подписанную непосредственно командирами этих частей и заканчивающиеся выводом о готовности части вести боевые действия — «...к отмобилизованию готова», «... ограниченно готова», «... не готова». Наряду с характеристикой командира части, составляющей первую часть заключения, в нем содержится и вторая часть, подписанная, как правило, либо начальником штаба ЗапОВО, либо руководителем соответствующего отдела штаба. В ней с учетом имеющейся в донесении информации штаб округа дает свою оценку мобготовности, используя те же выражения. Обращает на себя внимание, что в ряде случаев можно встретить завышенную оценку со стороны командования округа. Так, например, командир части может характеризовать состояние мобготовности части как «ограниченно готовой» или «не готовой», а представители штаба округа — «готовой». Конечно, подобные случаи нечасты, но их присутствие говорит о том, что субъективный фактор имел место в оценке состояния боеготовности войск ЗапОВО накануне войны.

Учитывая важность подобных донесений, принято решение включить в сборник раздел «заключение — выводы» из всех доступных на сегодняшний день подобных донесений по ЗапОВО в полном объеме, тем более что они составлены за полгода до начала войны. Таким образом, исследователи получают систематизированную информацию, позволяющую объективно оценить состояние войск ЗапОВО. Публикация выдержек из донесений о мобготовности частей округа в конце 1940 г. внесет свою лепту при анализе степени субъективного и объективного фактора в причинах катастрофы, которая произошла летом 1941 г. (см. приложение № 1).

Картину состояния и боеготовности войск округа дополняют в определенной степени материалы армейского звена, позволяющие хотя бы частично проиллюстрировать ситуацию в войсках. Ограниченный объем сборника не позволил должное внимание уделить документам низового уровня. На это повлияло также неравномерность сохранившейся и хранящейся в РГВА документации армейского и дивизионного звена. Так, например, в фондах РГВА лучше представлены документы 3 армии ЗапОВО и менее — 4 и 10 армий. В связи с этим уровень армейского звена представлен в сборнике только документами 3 армии (док. № 6, 9, 10, 67, 91). Среди них постановление Военного совета БОВО о состоянии 3 армии (док. №6) и отчет штаба 3 армии по оперативной подготовке штаба армии и штабов войсковых частей и соединений (док. № 67). Интересны также акт об итогах проверки боевой готовности в 233 отдельном батальоне связи 3 армии (док. № 10) и донесение командования 56 стр. дивизии командующему 3 армии о боевой готовности частей в связи с уточнением плана-инструкции по поднятию частей по боевой тревоге (док. № 91).

Третьей важной задачей, которую составители стремились осветить через публикуемые документы, является показ учебных мероприятий, проходивших в БОВО — ЗапОВО в 1940 г. В связи с этим в сборник включены не только планы и отчеты по соответствующим мероприятиям, но и документы, показывающие методику и основные установки по практическому обучению войск, и, прежде всего, командного состава штабов различных уровней новым формам и методам ведения боя.

Среди них материалы о проводившемся в августе — начале сентября 1940 г. инспекторском смотре войск ЗапОВО, в котором приняли участие нарком обороны и руководители центральных управлений НКО СССР. Сам факт поездки С.К. Тимошенко в ЗапОВО известен, тем более, что директива наркома от 27 сентября 1940 г. по итогам смотра неоднократно публиковалась. Впервые вводятся в научный оборот стенограммы выступлений С.К. Тимошенко после проведенных командно-штабных учений и смотра частей 6 стрелковой дивизии округа (док. № 61—62). Эти документы содержат не только фактическую информацию о состоянии войск округа. В них наряду с разбором проведенных учений, указывающим на успехи и недостатки в деятельности войск и руководства ими, озвучены наркомом установки на особенность тактики ведения боевых действий в будущей войне.

Впервые в сборник включены также материалы окружных учений, проводившихся в округе в апреле 1940 г. (док. № 12—13) и фронтовой поездки в октябре 1940 г. (док. № 82—83), при этом особое внимание обращено на разбор этих учений. Кроме того, в сборнике имеются и другие материалы, показывающие уровень и тематику учебных мероприятий, проводившихся в войсках округа, среди которых армейские полевые и тыловые поездки, сборы комсостава различных уровней и др. (док. № 20, 37, 43—50, 76, 80). При публикации подобных материалов составители стремились обратить внимание читателей на тематику учебных мероприятий. Не менее интересны, на наш взгляд, представленные в сборнике директивы руководителям высших военных учебных заведений — Академии Генерального штаба Красной Армии и Военной Академии имени М.В. Фрунзе, о том, какими знаниями и качествами должен быть наделен и обучен командир, способный вести современный бой (док. № 40, 51). Важно отметить, что эти же установки были поставлены перед руководством округа в деле обучения на практике войсковых и штабных командиров (док. № 35, 36).

Сборник является результатом совместного труда российских и белорусских архивистов, сотрудников Российского государственного военного архива (РГВА) и Национального архива Республики Беларусь (НАРБ).

Наибольшая часть документов из НАРБ представлена в сборнике за 1941 г., восполняя тем самым имеющийся пробел по соответствующему периоду в РГВА. Среди публикуемых белорусских документов постановления ЦК КП(б)Б и СНК БССР по различным вопросам, связанным с подготовкой республики к предстоящей войне, в частности — «О размещении воинских частей в западных областях БССР», «О плане железнодорожного строительства на дорогах Юго-Запада, Запада и Северо-Запада СССР и обеспечении его выполнения», «Об обеспечении оборонительного строительства Западного особого военного округа», «О проведении платной трудовой и гужевой повинности по Белостокской и Брестской областям БССР для выполнения работ по оборонительному строительству», «Об обеспечении железнодорожного строительства на дорогах: Белостокской, Брест-Литовской, Западной и Белорусской», «О мероприятиях по обеспечению строительства аэродромов для Наркомата обороны в 1941 г.», «О строительстве подземных убежищ», «О мероприятиях по улучшению противовоздушной обороны в БССР», «Об организации на территории Белоруссии постоянных групп и отрядов по уничтожению авиадесантов противника» (док. № 70, 93, 103—106, 111,117, 121, 122).

Эту группу документов дополняют обращения секретаря ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко в адрес И В. Сталина, В.М. Молотова и Л.П. Берии, затрагивающие важнейшие вопросы организации и состояния оборонительного строительства в пограничной полосе, в том числе аэродромов, укрепленных районов, бомбоубежищ (док. № 8, 115, 124, 128, 129). П.К. Пономаренко, будучи секретарем ЦК КП(б)Б, являлся одновременно членом Военного совета ЗапОВО. В сборник включены выявленные в НАРБ несколько обращений Военного совета округа к руководству республики (док. № 23, 89, 113, 116). К сожалению, фрагментарность хранящихся в РГВА материалов ЗапОВО отразилась, прежде всего, на инициативных документах Военного совета округа. Выявленные и публикуемые подобные документы НАРБ позволяют частично восполнить имеющийся пробел.

Актуальным является вопрос о деятельности разведывательных органов ЗапОВО, особенно в 1941 г. Впервые в научный оборот вводятся все выявленные в РГВА и НАРБ разведывательные сводки штаба ЗапОВО за январь—июнь 1941 г. Все они были отпечатаны типографским способом и разосланы в войска, последнее обстоятельство крайне важно, так как позволяет судить о степени информированности войск округа, о положении на границе и активизации германских войск. Большая часть сводок имеет приложения в виде схем, фотографий и пр. Сводки в большинстве своем содержат фактическую информацию, которая обобщается в выводах. С учетом ограниченного объема сборника составители сочли целесообразным опубликовать в полном объеме заключительные разделы сводок — «выводы» (док. № 97—102, 107—110, 118—120, 125. 126).

Наряду со сводками разведывательная информация содержится в спецсообщениях, направленных разведотделом штаба ЗапОВО и наркомом госбезопасности БССР Л.Ф. Цанавой в июне 1941 г. в адрес П.К. Пономаренко — о подготовке Германией войны против СССР (док. N° 127), о военных приготовлениях Германии (док. № 130), об активизации и переброске германских войск к советской границе (док. № 133,134).

Сборник включает 135 документов, из них 7 хранится как в РГВА, так и в НАРБ; 97 — в РГВА, 31 — в НАРБ. Хронологические рамки сборника охватывают конец 1939  г. — июнь 1941 г. Исключение составляет последний документ сборника, датированный 18 июля 1941 г. (док. № 135). Публикуемый доклад бывшего члена Военного совета ЗапОВО корпусного комиссара А.Я. Фоминых по сути своей является объяснительным документом, представленным начальнику Главного политического управления Красной Армии армейскому комиссару 1-го ранга Л.З. Мехлису, скорее всего по требованию последнего, с объяснением причин сложившейся ситуации — столь быстрого продвижения немецких войск.

Хронологический принцип построения сборника предусматривает систематизацию документов четко по хронологии (дате документа), однако, в ряде случаев, чтобы не нарушать цельность восприятия единой информации, составители сделали исключение, используя объединение нескольких документов в группу и составление к ним единого заголовка. Так, например, под общим заголовком объединены документы о проведении учебных мероприятий в округе в августе—сентябре 1940  г., в частности, армейских полевых поездок (док. № 43—50) и др. Внутри сформированных групп каждый из документов имеет свой заголовок и свою архивную легенду. При этом важно отметить, что объединение документов не нарушает общего хронологического принципа публикации документов; датировка документов внутри групп идет в соответствии с общей хронологией.

Каждый публикуемый в сборнике документ имеет свой редакционный заголовок, включающий в себя вид документа, автора, адресат, краткое содержание, делопроизводственный номер и место появления (при наличии), дату, гриф секретности (все публикуемые документы рассекречены). У части документов точная дата их составления отсутствует; в этих случаях дается указание на приблизительную дату составления (не ранее, не позднее), установленную по содержанию документа, по делопроизводственным пометам, по другим документам.

Отсутствие точной датировки документа наблюдается в разведсводках; в этих случаях основанием для датировки документа является время получения информации. Отсутствие даты и установление ее по другим признакам оговаривается в подстрочных примечаниях. Там же указываются пометы на документе, позволяющие проследить путь его прохождения, а также все неточности, трудности прочтения текста. Резолюции приведены после текста. В ряде случаев к документам оставлены их собственные заголовки, они приведены после редакционных и набраны курсивом. Если документ имеет несколько адресатов, то все они указываются либо в заголовке, либо перед текстом курсивом; сведения об адресатах документа позволяет проследить по каким структурам власти шла информация о событиях на местах. Подчеркивания от руки оговорены в текстуальных примечаниях. Часть представленных в сборнике документов дана в извлечениях, что отмечено предлогом «из» в заголовке и в подстрочных примечаниях.

Определенную задачу выполняют приложения, которые призваны дополнить и расширить представление о составе и боеготовности войск ЗапОВО.

Приложение 1 включает выдержки из донесений о мобилизационной готовности войск и частей ЗапОВО на ноябрь—декабрь 1940 г., о чем говорилось ранее.

Приложение 2 содержит информацию о дислокации частей и соединений ЗапОВО на 6 ноября 1940 г. Основу его составляет архивный документ, отложившийся в фонде ЗапОВО и имеющий соответствующий заголовок. Дополненный справочной информацией, заимствованной как из публикуемых, так и других документов РГВА, дислокационный перечень содержит в себе важнейшие сведения не только о дислокации, но и боевом составе частей и соединений ЗапОВО.

Приложение 3 представляет собой перечень войск, входивших в состав Белорусского (Западного) особого военного округа в 1939—1941 гг. В нем в содержится краткая информация по соответствующим частям и соединениям — о вхождении в состав округа (формировании и расформировании), о дислокации, об участии в проводившихся в этот период кампаниях (польской, финской, прибалтийской). Кроме того, указывается командный состав (командир и начальник штаба) на период вхождения войск в округ. Информация систематизирована по следующим группам: управления фронтов, армейских групп, армий; управления корпусов — стрелковых, кавалерийских, танковых, механизированных, воздушно-десантных; управления дивизий — стрелковых, мотострелковых, горнострелковых, моторизованных, танковых, кавалерийских; управления бригад — бронетанковых, пулеметно-артиллерийских моторизованных, противотанковых артиллерийских, авиадесантных и воздушно-десантных.

Приложение 4 содержит обзор организационной и штатной структуры соединений и частей, дислоцировавшихся на территории БОВО и ЗапОВО в 1939—1940 гг. Впервые в научный оборот вводится систематизированная и обобщенная информация, позволяющая увидеть принципы организации частей и соединений Красной Армии в предвоенный период, в частности штатные и структурные основы стрелковых, кавалерийских, танковых и авиационных войск.

Приложение 5 включает таблицы с основными цифровыми показателями по численному и боевому составу войск ЗапОВО, а также по количественному и качественному составу имеющегося в них вооружения на июнь 1941 г. В частности, в нем содержатся сведения о составе авиационного, артиллерийско-минометного и бронетанкового парка ЗапОВО. Основным источником информации при составлении данного приложения послужило издание, ставшее на сегодняшний день библиографической редкостью — «Боевой и численный состав вооруженных сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)». Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.). М., 1994.

В качестве иллюстраций помещены фотографии, факсимильные копии документов, репродукции произведений изобразительного искусства.

Сборник имеет развернутый научно-справочный аппарат, включающий историческое и археографическое предисловия, текстуальные примечания, комментарии по содержанию, именной указатель, перечень публикуемых документов. Текстуальные примечания обозначены цифрами со звездочкой и расположены в подстрочнике, комментарии обозначены цифрами и помещены в конце сборника.

Сборник подготовлен совместным авторским коллективом, в который вошли от Российской Федерации — Н.С. Тархова (ответственный составитель), Д.Г. Узенков, И.В. Успенский, от Республики Беларусь — В.И. Адамушко, К.А. Нарушевич, В.Д. Селеменев, В.В. Скалабан (ответственный составитель).

В его подготовке принимали также участие: от РГВА — К.А. Абрамян, Е.А. Афанасьева, Т.И. Сидякина, А.Д. Силаев; от НАРБ — В.И. Горбачева, Т.А. Дубовцева, И.Н. Курков, М.Е. Тумаш, И.Н. Шишенок. Комментарии, биографические сведения и текстуальные примечания подготовили К.А. Нарушевич, В.В. Скалабан. Н.С. Тархова, М.Е. Тумаш, Д.Г. Узенков; в составлении приложений участвовали Е.А. Афанасьева, М.И. Мельтюхов, А.Д. Силаев, Н.С. Тархова, Д.Г. Узенков, И.В. Успенский; именной указатель составила М.Е. Тумаш; подбор иллюстраций выполнили А.Р. Ефименко, И.Н. Курков, В.В. Скалабан, Н.С. Тархова; компьютерный набор документов и контрольную сверку — К.А. Абрамян, Е.А. Афанасьева, Т.А. Дубовцева, К.А. Нарушевич, Т.И. Сидякина, А.Д. Силаев, Н.С. Тархова, Д.Г. Узенков, И.В. Успенский; электронный вариант текста для верстки подготовила Т.А. Дубовцева.

Редакционная коллегия и составители признательны сотрудникам РГВА и НАРБ Г.М. Белоусовой, Ю.В. Звереву, Л.B. Ломовой, А.В. Романову, Л.Н. Сахаровой, Р.В. Фролову, Г.Г. Фроловой за содействие в работе над сборником.

Составители также признательны за помощь и советы М.И. Мельтюхову.

В оформлении обложки использована картина В.В. Закревского «Форсирование реки артиллерией» (1941. Холст, масло. 123x187. Национальный художественный музей РеспубликиБеларусь).

В.В. Скалабан, Н.С. Тархова,
кандидаты исторических наук

Примечания:

1 Наиболее значительными из них являются: Скрытая правда войны: 1941 год. Неизвестные документы. М : «Русская книга», 1992; Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР (1937 г. — 21 июня 1941 г.). Т. 13 (2—1). М.: ТЕРРА, 1994; Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР (март июнь 1941 г.), М.: изд-во объединения «Мосгорархив», 1995; Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сб. документов. Том 1. Накануне. Книга первая (ноябрь 1938 — декабрь 1940 г.). М.: А/О «Книга и бизнес», 1995; 1941 год. В 2-х книгах. М.: Международный фонд «Демократия», 1998; Главный военный совет РККА. 13 марта 1938 г. — 20 июня 1941 г.: Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2004; «Зимняя война»: работа над ошибками» Материалы комиссий Главного военного совета РККА по обобщению опыта финской кампании 1939—1940 гг. M., Спб.: «Летний сад», 2004; Командный и начальствующий состав Красной Армии в 1940—1941 гг. Структура и кадры центрального аппарата НКО СССР, военных округов и общевойсковых армий. Документы и материалы. M., Спб.: «Летний сад», 2005.