В преддверии 65-й годовщины Победы советского народа в Великой отечественно войне на ТВ выходит множество д/фильмов о войне, о её полководцах. 28 марта вышел очередной  фильм и о Г.К. Жукове – «Маршал Жуков. Триумф полководца».

  С первых минут д/ф повторили слова Жукова о старом друге, о Никите Хрущеве, с которым вместе на пару Верховного главнокомандующего Сталина всего несколько лет назад смешивали с навозом. Потом и сам Жуков выдал «правду» о дорогом Никите Сергеевиче, кого он сначала спас от Молотова в 57-м, а потом тот его «отблагодарил» выкинув на пенсию с поста министра обороны СССР. Короче, решили немного создатели фильма свежих «фактов» выдать «от Жукова». Но при этом в  этом д/ф выдали массу баек от Жуковых и ЦК КПСС о Сталине и о Войне. И начали с самого наверное важного – с 22 июня. Ведь нести ответственность за гибель 28 миллионов советских граждан ох как не хочется генералам. Вот и рассказали в очередной раз молодые уже «историки» истинную правду о том, как тиран и злодей Сталин не давал генералам приводить войска перед 22 июня заранее. А они его так просили…

Ведь именно после и согласно «Воспоминаний и размышлений» Маршала Победы Г.К. Жукова, в истории Великой отечественной Войны укоренилась эта интересная и легендарная история. История о том, что только в ночь на 22 июня Сталин, наконец, разрешил, в ответ на долгие уговоры Тимошенко и Жукова, привести войска западных округов в боевую готовность.

Пройдемся и мы по этим перлам маршальского же сочинения, которыми густо напичкали и этот д/ф о Жукове. И попробуем в очередной раз рассмотреть некоторое «лукавство» маршала Победы, о том, что Сталин ему «не дал привести в боевую готовность» войска на границе и из-за этого все и прос..ли. И рассмотрим это на анализе все той же «Директивы № 1 от 21.06.41. г.».

Данный текст уже выставлялся на этом сайте в том числе ранее, но за последние месяцы появились новые документы и пришлось данный текст несколько переработать...Да и надоедать уже стали адвокаты генеральские. Тем более что не успел остыть этот д/ф о Жукове как следом вышел в понедельник 29 марта новый д/ф из серии «о войне». Фильм о начале войны и «Барбароссе». Это фильм уже целиком сделан под руководством Исаева и Драпкина, вполне уважаемых авторов уважительно относящихся к нашей истории. Но и здесь накрутили о том что «разведка не доложила Сталину» точной даты, что генералы все в принципе делали правильно, но Сталин расстрелял некоторых генералов (всего-то с полсотни!!!) в начале Войны вроде как сделав их «козлами отпущения»... Так что придется ещё раз рассказать некоторым неграмотным товарищам - приводились ли войска на границе в боевую готовность перед 22 июня (примерно за неделю!) или их только «Директивой № 1» и привели в боевую готовность и из-за этого и произошел «Разгром» РККА в июня 41-го???

Вечером 21-го июня 1941 года, Г.К. Жуков получил сообщение от начальника штаба Киевского особого военного округа генерал-лейтенанта М.А. Пуркаева о немецком перебежчике-ефрейторе, который утверждал, «что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня». Жуков «тотчас же доложил наркому и И.В.Сталину то, что передал М.А. Пуркаев». Сталин пригласил Жукова с Тимошенко и Ватутиным в Кремль. Жуков «захватил с собой проект Директивы войскам» и они «по дороге договорились, во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность». После долгих сомнений, и практически под давлением Тимошенко: «Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность», Сталин согласился дать в приграничные округа эту Директиву и объявить-таки в этих округах «полную боевую готовность». По предложению Сталина Жуков с Ватутиным составили новый, более короткий «проект директивы наркома», в котором Сталин сделал некие «поправки и передал наркому для подписи». Далее Г.К.Жуков приводит в своих мемуарах текст Директивы № 1 от 21.06.41 г. полностью и сообщает, что «Передача в округа была закончена в 00.30 минут 22 июня 1941 года» (хотя от Сталина Жуков и Тимошенко ушли ещё в 22.50 21-го, а приграничных западных округов всего четыре плюс Ленинградский). Дальше идет рассказ о том, как Жукова с Тимошенко обуревало «чувство какой-то сложной раздвоенности». Вроде бы все необходимые мероприятия ими выполнены, «директиву о приведении войск приграничных военных округов в боевую готовность» им отправить Сталин разрешил. Но «у нас ряд важнейших мероприятий ещё не завершен. И это может серьёзно осложнить борьбу с опытным и сильным врагом. Директива, в которую в тот момент передавал Генеральный штаб в округа, могла запоздать».

Под утро, всю ночь не смыкавший глаз Г.К. Жуков, получил сообщения из Западного особого военного округа «о налете немецкой авиации на города Белоруссии», из Киевского округа «о налете на города Украины», из Прибалтийского «о налетах вражеской авиации на Каунас и другие города». После этого, около 4.00, «нарком приказал» Жукову «звонить И.В.Сталину». Сталин в это время спал, и начальник охраны отказывался сначала будить Сталина. Но Жуков смело потребовал: «Будите немедля: немцы бомбят наши города!». Сталин подошел к телефону. Жуков «доложил обстановку и попросил начать ответные боевые действия. И.В.Сталин молчит. Слышу лишь его дыхание». Видимо до Сталина всегда туго доходило с утра пораньше. Георгий Константинович настойчиво переспросил: «Вы меня поняли?» Сталин молчит ещё какое-то время, потом до него всё же дошло, и «наконец И.В.Сталин спросил: - Где нарком?». Дальше Сталин дал команду собрать Политбюро. «В 4 часа 30 минут утра мы с С.К. Тимошенко приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе». Затем, бледный Сталин хотел звонить в германское посольство. Молотов доложил, что «Германское правительство объявило нам войну». После «длительной, тягостной паузы» Жуков «рискнул ... и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение». «Не задержать, а уничтожить, --- уточнил С.К.Тимошенко». В 7.15 утра 22 июня в округа передали Директиву № 2. Правда её текст Жуков в своих «воспоминаниях» приводить не стал, т.к. «она оказалась нереальной, а потому и не была проведена в жизнь» (хотя данная Директива очень даже интересна с точки зрения довоенных планов наших генералов). Затем идет рассказ о том, как был составлен и утвержден проект Указа об объявлении в СССР мобилизации военнообязанных. А потом, сразу после обеда 22 июня, Сталин отправил начальника Генерального штаба Г.К. Жукова в Киевский округ, и «несколько раздраженно добавил: - Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся».

Прочитает это неискушенный человек, и составит для себя вполне определенное мнение о том, как начиналась Война. Что не будь этого несчастного «ефрейтора» то и знать бы не знали наши генералы, что Война на пороге. Получается, что если бы тот самый «ефрейтор»-перебежчик утонул, или его подстрелили чересчур ретивые пограничники как с нашей так и с немецкой стороны, то Жуков вообще не узнал бы до самого начала нападения, что пора писать Директиву о приведению западных округов в «боевую готовность»? Впрочем, таких «перебежчиков» по всей линии Государственной границы было чуть не два десятка в последние пару дней перед 22 июня. Но, читая «Воспоминания» Г.К. Жукова получается, что перешел границу только один «фельдфебель», который и сообщил, наконец, нашим генералам о начале войны и именно военные долго и нудно заставляли упирающегося Сталина весь вечер 21 июня 41-го дать-таки в приграничные округа директиву о приведении этих округов «в полную боевую готовность». А он всё сопротивлялся, такой «подозрительный» и «упрямый»...

Но так как данная Директива была послана в приграничные округа только в полночь с 21-е на 22-е июня, то за оставшиеся пару часов войска просто не успели подняться по тревоге!!! И выскакивали полусонные красноармейцы в одном исподнем из разбомбленных казарм. Но даже в исподнем они смело бросались на врага! Эх, если бы Сталин дал Г.К. Жукову разрешение на «объявление полной боевой готовности» хотя бы на несколько часов раньше! Или объявили «полную боевую готовность» ещё раньше, где-нибудь в мае, как просил и требовал Георгий Константинович! Уж тогда бы мы немцам показали. Всё боялся хитрый тиран «спровоцировать» «друга и союзника» Гитлера. Да и сама Директива о приведении войск западных округов «в полную боевую готовность» какая-то странная, всё о том, чтобы «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения» предупреждает. Тут воевать надо, а Сталин всё о «провокациях» твердит. И уж тем более нельзя было отправлять начальника Генштаба в Киевский округ! Даже невоенный человек, прочитавший это, понимает, как «неправ» Сталин». Ведь в такой день, начальник Генштаба обязан находиться на своем рабочем месте, а не разъезжать по округам!

А ведь именно эта байка «о начале Войны» и гуляет все эти годы. Уж скоро полвека, из книги в книгу, из бесконечных исследований в «новые и оригинальные» «версии» о войне переписывают эту «версию» от Г.К. Жукова. Это «начало Великой отечественной войны» стало непреложной истиной, «Догмой». И также некой «догмой» стал и сам текст этой самой «Директивы № 1 от 21.06.41.г.». При этом текст «Директивы № 1» действительно несколько странный.

Нечто похожее о Директиве № 1 можно было в свое время прочитать и в Интернете. В «Википедии», в этой «Энциклопедии Интернета», есть забавные строки о 22-м июня 1941 года, и о Директиве ГШ № 1 от 21.06.41.г.: «М. Некрич, впервые введший документ в научный оборот, считает, что директива «носила странный и противоречивый характер. В ней, как в двух каплях воды, нашли отражение сомнения и колебания Сталина, его неоправданные расчеты, что вдруг удастся избежать войны». По мнению К. Плешакова «Директива сулила катастрофические последствия» и совершенно сбивала с толку войска на границе, ввиду невозможности отличить «провокацию» от начала войны. Военный исследователь, полковник Генерального Штаба М. Ходоренок характеризует эту директиву, как «на редкость безграмотную, непрофессиональную и практически невыполнимую»; он считает, что директива своим запретом отвечать на «провокации» дезориентировала командование и сыграла отрицательную роль».

Не знаю, кто по образованию этот Некрич, но полковнику ГШ М. Ходоренку не стоило бы обвинять в «редкой безграмотности» начальника ГШ, генерала армии Г.К. Жукова. У Георгия Константиновича и без этих «обвинений» своих, более тяжких грехов хватает. И уж тем более не стоит обвинять в безграмотности И.В. Сталина. А для Плешаковых поясню: директивы посылаются не «войскам», а командирам частей, и на том «языке», что более доступен их «военному уму». В своих работах, такие историки, как А.Б. Мартиросян «22 июня. Блицкриг, или измена» и Ю.И. Мухин «Если бы не генералы», уже делали подробный разбор Директивы № 1 от 21.06.41. Они привели массу доказательств того, что примерно 16-18 июня, перед Директивой № 1 от 21.06.41 был документ, предписывающий командующим западных округов поднять войска по тревоге, привести войска в боевую готовность. А.Б. Мартиросян полкниги потратил на эти доказательства, сделав упор на логику геополитики тех дней, да разведданные. Ю.И. Мухин сделал свой анализ текста данной Директивы, показав, что фраза «быть в полной боевой готовности» стоит не в приказной части директивы, а в преамбуле. А это говорит только о том, что данная директива ни в коей мере не приводит войска в «боевую готовность», по крайней мере, так как это преподносят нам все эти годы различные историки. Она всего лишь дублирует какие-то предыдущие распоряжения, которые как раз и предписывали командующим западных округов привести войска этих округов в «полную боевую готовность». Даже если в ней и чувствуется некая «странность, данная «Директива» вовсе не единственный приказ о приведении в боевую готовность войск западных округов. Последний, но единственный!

В своих работах по этой теме ещё Ю.И. Мухин приводил директивы командующих западных округов на приведение вверенных им частей в боевую готовность перед 22 июня, что просто невозможно сделать без предварительной команды из Генштаба, а также доклады командиров этих частей в округах своему командованию о выполнении полученных указаний, по приведению своих частей в боевую готовность. И также Мухин привел выдержки из протоколов допроса командующего ЗапОВО генерала армии Д.Г. Павлова и его подчиненных о том, что им было известно о «телеграмме» из Генштаба от 18 июня 1941 г. о приведении вверенных им частей в «полную боевую готовность». Именно 18 июня. Не раньше и не позже. На самом деле, раньше 18-го посылать такое распоряжение открыто было рано: обвинит Гитлер Сталина в агрессии, и СССР из жертвы нападения превращается в агрессора со всеми вытекающими. А после 18-го, зная, что 22-23 очень возможно нападение немцев, тянуть с отправкой в войска такого распоряжение становилось опасно -- можно было просто не успеть с какими-либо мероприятиями.

Но вообще-то и сам текст Директивы № 1 от 21.06.41 (при всей её «нескладности») несет в себе доказательство того, что еще до 22 июня уже было распоряжение командующим и военным советам западных округов о приведении войск этих округов в степень «полной боевой готовности». Либо телеграммами и письменными приказами-директивами, либо устно.

При этом сама история появления на свет «Директивы № 1 от 21.06.41 г.» действительно уже наводит на мысль о её некой «странности и несуразности» и возможно даже фальшивости как не реального и не «подлинного» документа - ведь у неё нет номера как такового. Например, в любых Директивах выходящих до этого в июне 41-го стоит шестизначный номер с указанием степени секретности и степень важности «сс/ов» -- «совсекретно, особой важности»:

«...№ 482. ДИРЕКТИВА НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР И НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ КОВО № 503862/сс/ов...».

То есть, у документов есть их порядковый номер. А у этой вроде как приводящей в «боевую готовность»: нет ни номера, ни атрибутов секретности. О том что эта директива не совсем та которая в реальности передавалась в западные округа в ночь на 22 июня говорит время, в течении которого передавалась эта вполне короткая директива. Слишком долго её передавали, несколько часов прошло, после того как её подписали при Сталине Тимошенко и Жуков, и она поступила в войска. Или Директива была несколько большего объема, и более подробная, или передачу достаточно важной Директивы срывали в Москве, затягивая умышленно время передачи? Да и в каждый отдельный округ должна была идти своя отдельная директива под своим номером.

Но будем считать, что данный документ от Г.К. Жукова все же и подлинный и реальный. Тем более что если он и не совсем настоящий то, скорее всего, сделан он на основе подлинной и настоящей Директивы от 21 июня 1941 года (в округе Павлова, в ЗапОВО её назвали приказом наркомата обороны) и несет основные её идеи и указания. И в сути своей данный текст соответствует рукописному оригиналу-черновику. Той самой «директиве», что Жуков написал под диктовку Сталина в его кабинете вечером 21 июня, с поправками самого Сталина. Да и врядли Г.К. Жуков рискнул бы подделывать текст той самой «Директивы № 1».

« Директива ГШ №1 от 21. 06.41.»

« Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО.

1. В течении 22 -23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

Приказываю:

а) в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко, Жуков.

21 июня 1941 года.» («Воспоминания и размышления», М. 1969 г., АПН стр. 248)

Попробую, для «штатских», немного проанализировать текст этой Директивы № 1, показать, то, что увидит любой достаточно грамотный советский военный, офицер, в данном тексте.

-- Пункт «третий», преамбулы, не имеющий номера и значит один из важнейших, говорит о том, что войскам этих округов предписано «быть (находиться) в полной боевой готовности», т.е. продолжать находиться в уже объявленной ранее полной боевой готовности.

-- Пункт в), в котором говорится, что «все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано», находится там, где и положено -- в «Приказной» части.

Таким образом, сначала в «преамбуле» Директивы говорится: «быть в полной боевой готовности», а потом в «приказной» части - «все части привести в боевую готовность».

Для человека не очень военного, эти повторяющиеся пункты вроде бы и говорят о том, что войска вот так вот и поднимаются по тревоге. Возможно, этот повтор и дал основание Ходоренкам заявлять о «несуразности» Директивы № 1, представить её как «на редкость безграмотную, непрофессиональную и практически невыполнимую». И она действительно выглядит достаточно «несуразной» и «безграмотной» для Директивы «приводящей войска в полную боевую готовность». Сначала предписывают «быть в полной боевой готовности», а потом приказывают «все части привести в боевую готовность», да ещё и требуют «Войска держать рассредоточено и замаскировано». Действительно «несуразность» какая-то.

Но только до тех пор, пока не примешь во внимание, что писалась она как продолжение неких предыдущих Директив и распоряжений. Ведь согласно орфографии и штабной культуры, и если б не было предыдущих распоряжений о приведении частей в «полную боевую готовность», то стояло бы в этом тексте, и именно, и только в «Приказной» части, примерно так: «все части (округов) привести в полную боевую готовность. Войска рассредоточить и замаскировать». Так, по крайней мере, будет просто грамотней (по-русски) звучать и понятней для командиров частей.

Так что этот пункт «в)» в «Директиве № 1» говорит о том, что войска уже должны быть к этому моменту, к 21 июня, рассредоточены и замаскированы, т.е. выведены с мест постоянной дислокации, из гарнизонов и ангаров в полевые лагеря. Поэтому и написано - «Войска держать рассредоточено и замаскировано». Это предписывала сохранившаяся Директива ГШ № 0042 для авиационных и воинских частей западных округов от 19 июня. И Директива № 1 всего лишь в этом плане дублирует эту Директиву ГШ. А фраза «все части привести в боевую готовность» без указания степени готовности: возможно лишь напоминание командованию округов, мол, привести в боевую готовность те части, что не оговаривались отдельно в предыдущем распоряжении и не должны были подниматься по тревоге ранее. Или имеются в виду части, о которых командование на местах прекрасно знает из предыдущих директив.

-- Пункт г) «ПВО привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава» -- пример того, что в предыдущих распоряжениях также оговаривались ограничения каким-либо частям, родам войск. Например, командующему Московского округа генералу И.В. Тюленеву Сталин лично ставил задачу 21 июня лишь частично привести ПВО Москвы в боевую готовность: «...вам следует довести боевую готовность войск противовоздушной обороны Москвы до семидесяти пяти процентов». (И. В. Тюленев, «Через три войны», М. Воениздат, 1972 г.)

Немного поясню. Войска не поднимаются по какой-то абстрактной боевой готовности. Всегда указывается конкретная степень боевой готовности, по которой и действуют командиры. При этом могут даваться ограничения, отдельные указания, как, например, в пункте г) «Директивы № 1».

В зависимости от степени угрозы со стороны вероятного противника в современной армии объявляются разные степени боевой готовности. Степени боевой готовности делятся на:

1 -- постоянная боевая готовность --- состояние Вооруженных Сил в мирное время; 2 -- повышенная боевая готовность --- проводятся мероприятия в режиме подготовки к войне, но войска ещё не получают команду о начале боевых действий и эта степень ещё вполне «мирная»; 3 -- полная боевая готовность --- объявляется в случае явной угрозы нападения на страну, войны. Также в «полную б.г.» достаточно легко перейти из состояния «повышенной». Ведь полная боевая готовность отличается от повышенной только самой «малостью», при полной проводится призыв в части приписного состава через РВК (военкоматы).

Более точные формулировки вам подскажет любой офицер, работник РВК, начальник штаба батальона, офицер по моб. работе части. Также перечень данных «степеней боевой готовности» есть сегодня и в Интернете. Можно уточнить и формулировки тех лет, но вряд ли, по сути, они сильно отличаются от современных.

Хотя в то время формально было всего две «степени боевой готовности»: «постоянная» и «полная», но по сути приведения в боевую готовность, что тогда что сегодня войска действуют, в общем одинаково. Просто в то время, перед тем как отдать команду о приведении частей в «полную боевую готовность» давались команды «сделать то-то и то-то» для «повышения боевой готовности». С тем чтобы переход армии «в полную б. г.» прошел более сглажено. Именно с учетом опыта тех предвоенных дней в последующем и увеличили количество степеней боевой готовности в Советской армии с двух до четырех. Сегодня есть даже степень «военная опасность» перед «полной боевой готовностью».

Если бы Директива № 1 от 21.06.41 была  единственным документом, приводящим войска западных округов в боевую готовность, то фраза «привести войска в полную боевую готовность» действительно и только стояла бы в «приказной» части, в «единственном числе». Но никак не в преамбуле. И в любом случае «степень» боевой готовности обязательно бы указывалась, а не просто: «привести в боевую готовность». Или была бы оговорено - какие именно части привести в боевую готовность. Хотя в тексте и стоит указание - «все части привести в боевую готовность», однако возможно, что именно в черновике этой директивы и кроется ответ - так какие именно части должны были привести в боевую готовность командиры на местах???

Штабная грамотность не зависит от степени волнения начальника Генерального штаба и наркома обороны, которые от волнения могли «запятые перепутать». В пункте г) оговорить действия приписного состава для ПВО округов впопыхах почему-то смогли, а остальные пункты сочиняли в страшном волнении? От точности формулировок, особенно в армии, особенно в боевой обстановке, зависят жизни сотен тысяч, а в политике - вопросы жизни и смерти страны. Может, Жуков и «разволновался», и составил «бестолковую директиву», но Сталин за словами следил. Поэтому о том, что за несколько дней до 22 июня в западные округа была отправлена секретная телеграмма, с указанием привести войска западных округов в состояние «полной боевой готовности», вполне ясно говорит сам текст «Директивы № 1 от 21.06.41.». А вот изучение «черновика» «Директивы № 1» возможно и сняло бы вопросы о «странностях» и «несуразностях» данной директивы.

Текст «Директивы № 1» подтверждает предыдущие распоряжения: «быть в полной боевой готовности», и усиливает его дополнительными указаниями - «занять огневые точки, рассредоточить всю авиацию и замаскировать». ( 19 июня 1941 года уже было распоряжение Генштаба для Западных округов о «рассредоточении и маскировке всей авиации» и прочих частей этих округов, Директива ГШ № 0042.) И требует достойно «встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников».

Впрочем в д/ф о Жукове умудрились данную Директиву и основные пункты в ней просто переврать!!! Например, написали - авиацию «рассредоточить по полевым районам», вместо «рассредоточить по полевым аэродромам». И таких «ляпов» куча в это ид/ф.

Может, кто из «историков» до сих пор и не знает, но самое важное в перечне мероприятий по повышению боевой готовности, а именно укомплектование частей личным составом и техникой в западных округах до полного штата (от 80 до 90 % от штата, что позволяет считать часть боеготовой) было проведено в этих округах ещё в апреле-мае. До полного штата были укомплектованы части первого и второго эшелонов обороны этих округов. Некоторые части резерва командующих этих округов имели некомплект в технике. Но те же недостающие танки пытались заменить противотанковыми пушками. А вот как раз, и «доукомплектование личным составом» полков и дивизий с корпусами, и «рассредоточение и маскировка» авиации западных округов, как раз и входит в «перечень мероприятий» проводимых при приведении войск в «повышенную» и «полную» боевую готовность.

Далее текст Директивы № 1 требует (рассмотрим более подробно по пунктам):

-- «...а) в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;...»

Для штатских немного поясню: занять «в течении ночи огневые точки укрепленных районов на государственной границе», находясь до этой минуты, после полуночи 22 июня, в казармах, вообще-то невозможно. Казармы с личным составом дивизий и корпусов несколько далековато находятся от «укрепленных районов на государственной границе». Т.е. данное распоряжение дается для частей уже убывших какое-то время назад (несколько дней назад) ближе к границе, к местам оборонительных рубежей, а не для спящих в казармах по милости того же Д.Г. Павлова, командующего ЗапОВО (Белоруссия), в Бресте 3-х дивизиях. И ведь на самом деле, многие части не только встретили лихо немецкие войска, но и умудрились выбить их обратно уже 22 июня на той же Украине и в Прибалтике и на границе с Румынией, в ОдВО. А это возможно только в том случае если войска уже заранее подняты по тревоге, выведены из своих казарм военных городков, рассредоточены, заняли боевые порядки и изготовились к обороне и возможному удару немцев заранее.

-- «...б) перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;...»

Подобные приказы уже посылались в войска на границе и до этого, но они просто просаботировались авиационным командованием округов - за что, в итоге, все авианачальники западных округов, где потери истребительной и прочей авиации были наиболее огромны (кроме Одесского округа) и были расстреляны. Полевых площадок, к тому же, оказалось просто не достаточно, и они были не подготовлены к приему самолетов. Да и загнали свои авиачасти, командующие к самой границе, где их могла расстреливать даже артиллерия немцев.

-- «...в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;...»

Это пункт наиболее «странный» и вызывающий вопросы. Вроде бы возможно дается распоряжение привести все оставшиеся части этих округов, которые ранее не поднимались по тревоге и не выводились к границе после 18 июня, в Полную Боевую Готовность. Приведенные же ранее в боевую готовность «войска» надлежит продолжать «держать рассредоточено и замаскировано» согласно Директивы № 0042 от 19 июня. Т.е. получивший такое распоряжение командир должен это понять так: «все (оставшиеся) части привести в боевую готовность, (продолжить) держать (уже приведенные в состояние полной боевой готовности) войска рассредоточено и замаскировано.»

Или, например, так: «все части (находящиеся там-то и там-то) привести в боевую готовность, (продолжить) держать (уже приведенные в состояние полной боевой готовности) войска рассредоточено и замаскировано.»

Однако более точно сказать, что означает данное распоряжения, можно будет только в том случае если будет опубликован подлинный оригинал данной «Директивы». Со всеми поправками, вычеркиваниями и пометками.

(В Интернете уже гуляют «оригиналы Директивы № 1 от 21 июня 1941 года». Так сказать «апокрифы». Эти тексты «оригинала» отличается от «канонического» текста от маршала Г.К. Жукова именно наличием в этом пункте слов о том, какие части и должны были быть приведены в боевую готовность!!! Говорить о подлинности данного «текста» пока не представляется возможным, хотя именно этот «апокриф», черновик оригинала и показывает более полно и убедительно, что до него уже были директивы о приведении в боевую готовность войск западных округов. Показывает, какие части имелись в виду, когда давалась команда «все части (находящиеся там-то) привести в боевую готовность». И эти «черновики-оригиналы» и подтверждают, что легенда Г.К. Жукова о том, что «Сталин не дал им с Тимошенко приводить войска в боевую готовность заранее» - не более чем блеф! В отдельной статье, чуть позже, после проверки данных «апокрифов» на подлинность будет рассмотрен этот «апокриф» «Директивы № 1 от 21.06.41 г.», а их несколько вариантов уже гуляет в Интернете, на предмет его связи с Директивами предыдущих дней. Но пока же будем рассматривать только то что официально опубликовано в «приличных источниках». )

-- «... г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;...»

Для пэвэошников дается распоряжение пока обходиться своими силами, без приписного состава из военкоматов. Т.е. читаться это должно примерно так: « ПВО (также) привести в боевую готовность (но) без дополнительного подъёма приписного состава», (т.е. пока обходиться теми, кто есть), «подготовить все мероприятия по затемнению городов» (но пока не затемнять).»

И самое главное, пункт д): «никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». Видимо, директивы, или распоряжения от «?» июня были очень подробными, и с массой ограничений. Ведь степень боевой готовности может и понижаться в войсках, если снизится степень угрозы. Поэтому в «Директиве № 1», и идут оговорки - а вдруг обойдется. Т.е. «Директивой № 1 от 21.06.41.» округа также ещё не приводятся в «полную боевую готовность» на 100%, чтобы была возможность остановить процесс, отыграть назад войну. Вдруг Гитлер еще раз передумает? Или получится нападение перевести в разряд «приграничных конфликтов» и «недоразумений», которые можно при желании сторон уладить. Хотя у Гитлера времени на лето 41-го больше не оставалось, и Сталин это понимал.

( Вообще-то, насчет того, что отдельные части, не только лихо отразили первый удар, но и смогли сами перейти в контрнаступление и выйти на немецкую территорию, всё просто. Это возможно только в том случае если войска уже заняли боевые порядки и изготовились к обороне и возможному контрудару заранее, за несколько дней до нападения противника. А это возможно как раз не по «личной инициативе» отдельных командиров «смелых», «не побоявшихся» назло Сталину-«перестраховщику» поднять «свои части по тревоге». Нам-то как раз все эти годы и рассказывали байки про то, как смелый адмирал Кузнецов поднял-таки по «собственной инициативе» флот. Правда, на Черном море почему-то поднимать флот стали только после того, как первые бомбы посыпались на бульвары Севастополя. Да и в мемуарах самого Кузнецова ничего не говорится о том, что он по «собственной инициативе» этот Флот и поднял.

Но в любом случае, на то чтобы поднять часть по тревоге и привести в «Полную боевую готовность», необходимо от нескольких часов для одних не больших гарнизонов-частей, до нескольких суток для других, более крупных частей: полков, дивизий и корпусов. И выходит что те дивизии и корпуса, кто умудрился начать Войну с удара по немецкой территории, заняли оборонительные рубежи на границе, «самостоятельно», за несколько дней до 22 июня? Правда, потом они же, командиры этих частей, что «самостоятельно» поднимали свои части, докладывали, что занимали эти рубежи все же согласно полученным ими 15-18 июня приказов из ГШ и Наркомата обороны. Это факт резуны-солонины хоть и пытаются преподнести как «подтверждение агрессивных намерений Сталина по нападению» на Гитлера, но делают это как-то вяло. Ведь в своих докладах окружные командиры писали, что занимали именно оборонительные рубежи.

Насчет Системы ПВО. ПВО имеет свою специфику. Например, они и так постоянно находятся на боевом дежурстве и у них свои тонкости в приведении в «Полную Боевую Готовность». Также как и у Флота. Да и у летчиков свои «степени боевой готовности», отличные от пехоты и танкистов с артиллеристами. У всех свои перечни мероприятий по приведению в различные «Степени Боевой Готовности». Хотя суть примерно одинакова. )

Собранные разными исследователями «косвенные» доказательства существования распоряжений о приведении еще перед 22 июня 1941 г. западных округов в состояние «полной боевой готовности» подтверждает сама же «Директива № 1 от 21 июня», которую похерить, как другие предыдущие распоряжения, было нельзя (ведь её запустили в оборот Жуковы как документ «приводящий Армию в боевую готовность»!). Но данная Директива смыслом и текстом всего лишь продолжает и расширяет перечень мероприятий по приведению войск в боевую готовность к отражению агрессии и возможного нападения. Подтверждает директивы и приказы отданные ранее. Сообщает вероятную дату возможного нападения, дает команду привести в боевую готовность все войска округов (то ли оставшиеся из не приводимых в боевую готовность ранее, то ли находящиеся в определенных местах дислокации согласно ранним приказам).

И при этом директива оставляет возможность для остановки процесса, в случае, если нападение не произойдет, или получится перевести все же начавшуюся войну в разряд «приграничных недоразумений».

( Для проверки, я убрал из текста Директивы № 1 от 21.06.41 конкретные данные: дату, названия округов и прочее -- оставил только текст.

Директива ГШ _____________

« Военным советам ______________________

1. В течении _____________ возможно внезапное нападение ___________на фронтах___________ Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам ___________ округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар ___________.

Приказываю:

а) в течении ночи на _______________ скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом ____________ рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить. ____________________ »

Показал приятелю, преподавателю тактики в военном училище. Тот спросил, кто составил подобный безграмотный бред, и тут же заявил, что, наверняка, этот приказ не более чем продолжение более раннего распоряжения, и чего-то в ней не хватает. Впрочем, через пару минут он точно сказал мне, что это за директива. )

Все рассматривали текст «Директивы № 1» как историки, да ещё и с «подсказок» Маршала Победы Г.К. Жукова, утверждавшего, что только данная Директива и «приводила РККА» в «полную боевую готовность», и только в ночь на 22 июня. А надо бы изучать ее с учетом специфики штабной культуры, правил ведения штабных документов. Анализ текста даже этой, «канонической» версии «Директивы № 1» с этой точки зрения может дать интересные выводы и подтверждает, что за несколько дней до 22 июня, приблизительно 18.06.41 г. (а может и ранее), действительно должно были быть распоряжения ГШ (Жукова) и НКО (Тимошенко) с санкции Сталина о приведении западных округов в состояние «полной боевой готовности». А иначе действительно данная Директива будет и «несуразной» и «безграмотной».

Факт существования телеграммы начальника ГШ от 18-го июня 41-го, с указанием привести войска ЗапОВО в полную «боевую готовность», подтвердил на следствии, в июле 41-го, начальник связи этого округа генерал-майор Григорьев А.Т. И уже исходя из этого, станет понятно, почему расстреляли командующего ЗапОВО Д.Г. Павлова, почему через неделю его непосредственных и прямых начальников Сталин снял, и с понижением отправил - одного, маршала, командовать вместо командующего Западным округом-фронтом, а другого, генерала армии, сначала «готовить» Ельню, а через полтора месяца вообще на Резервный фронт, «готовить оборону Москвы». И вот почему Сталин вытащил из запасников Ворошилова и Буденного спасать положение, пока молодые дарования не доказали, что могут воевать.

«Директива № 1», как все документы такого уровня, совершенно исключает двоякое толкование. Это документы «войны и мира», «жизни и смерти» миллионов! Поэтому кажущаяся «странность» этой «Директивы» (даже «канонический» вариант от Г.К. Жукова, без изучения «черновика») совершенно исчезает, если понять, что она всего, лишь дополнение к предыдущему распоряжению (или распоряжениям). Которая появилась именно потому, что были получены дополнительные подтверждения угрозы нападения (перебежчики, разведдонесения от пограничников) к ранним «умозаключениям» от ГРУ и аналитике самого Сталина. И доказывается это анализом всего лишь текста этой самой «Директивы № 1» (с учетом правил ведения штабных документов, штабной культуры и элементарной грамотности). Доказывается пониманием того, как и какими командами приводятся в боевую готовность округа, пониманием смысла «степеней» этой самой «боевой готовности». И пониманием того и как приводились в состояние «повышенной» и «полной боевой готовности» части западных округов всю весну 1941года, вплоть до 22 июня. И, в конце концов, не так приводят в боевую готовность войска, не такими формулировками...

В своей книге «Если бы не генералы» Ю.И. Мухин, ещё в 2006 г. сделал вполне убедительный анализ того, что Директива № 1 от 21.06.41 г., не приводит войска в боевую готовность, а только дублирует и дополняет предыдущие распоряжения. Генерал Квашнин (в то время начальник Генерального штаба МО РФ) ему ответил: «...Дело в том, что приведение войск в полную боевую готовность означает их отмобилизование и развертывание (говоря по-русски - пополнение, т.е. доукомплектование - К.О.Ю.) до штатов военного времени. Поскольку государственное решение на мобилизацию было принято лишь 23 июня, ни армия, ни флот не были приведены в действительно «полную боевую готовность» (т.е. высшую, на 100%). Если бы 18 или 19 июня было отдано распоряжение о приведении войск в полную боевую готовность, войска оказались бы в более боеспособном состоянии и уж во всяком случае даже «изменник» Д.Г. Павлов не оставил бы полевую и зенитную артиллерию на полигонах, а держал бы ее в боевых порядках».

Д. Г. Павлов действительно собрал часть тяжёлой артиллерию округа в нескольких учебных центрах-лагерях примерно за неделю до нападения, в которых часть этой артиллерии из-за отсутствия топлива для тягачей и отсутствия самих тягачей так там и осталась. И досталась немцам, не сделав ни одного выстрела. Тем более что некоторые полигоны эти находились на самой границе. По «Воспоминаниям» же Г.К. Жукова, именно Павлов и Кирпонос, самостоятельно, без приказа из Москвы, как «...командующие округами приняли решение направить часть артиллерии на полигоны для отстрела. В результате, некоторые корпуса и дивизии войск прикрытия при нападения фашистской Германии оказались без значительной части своей артиллерии.» с.242 М. 1969 г. Но действительно, именно Павлов и должен был, получив некие приказы о повышении боевой готовности частей своего округа, вернуть артиллерию и зенитные части в «боевые порядки» «согласно устава».

Если провести сравнение того, что называется «приведением войск в боевую готовность по команде «повышенная» и «полная», с тем, что было фактически сделано в течение мая-июня 41-го в западных округах руководством страны и Генштаба, то есть сравнить перечень мероприятий фактических и «теоретических», то получится интересная картина. При приведении войск в полную боевую готовность происходит призыв «приписников» и отправка их в части на закрепленные за ними должности, как офицеров, так и сержантов-солдат, т.е. пополнение (доукомплектование), а «по научному»: развертывание кадрированных (т.е. сокращенных) частей и подразделений. Это самое главное мероприятие из всего перечня. Запрещение отпусков и увольнений, «казарменное положение» для офицеров, вторично. Сроки, после объявления Генштабом «полной боевой готовности», на исполнение, в результате «открытой мобилизации», объявляемой в стране в случае начала Войны, по нормативам, устанавливаются очень короткие, в пределах десятков часов. Согласно же «мемуарам» Г.К. Жукова и А.М. Василевского, в течение мая-июня, в результате «скрытой мобилизации» было поднято более миллиона «приписников» из внутренних округов и отправлено в западные округа. Плюс несколько армий из этих внутренних округов, отправленных туда же. Т.е., фактическое развертывание-доукомплектование войск западных округов было проведено задолго до 22 июня.

В своих «Воспоминаниях и размышлениях» Г.К. Жуков пишет, что: «нарком обороны С.К. Тимошенко рекомендовал командующим войсками округов проводить тактические учения соединений в сторону государственной границы, с тем, чтобы подтянуть войска поближе к районам развертывания по планам прикрытия (т.е. в районы обороны в случае нападения - К.О.). Эта рекомендация наркома обороны проводилась в жизнь округами, однако с одной существенной оговоркой: в движении (к границе, на рубежи обороны) не принимала участие значительная часть артиллерии. Дело в том, что дивизионная, корпусная и зенитная артиллерия в начале 1941 года ещё не проходила полигонных боевых стрельб и не была подготовлена для решения боевых задач. Поэтому командующие округами приняли решение направить часть артиллерии на полигоны для отстрела ...».( с.242 М. 1969 г.)

Т.е., вот эта «скрытая мобилизация» и «тактические учения соединений», о которых так лукаво написал Георгий Константинович, и есть, уже по самому факту, приведение войск в «повышенную и полную боевую готовность». Георгий Константинович Жуков умудрился в своих «Воспоминаниях» заявить, что части западных округов, получили команду на приведение в полную боевую готовность лишь в ночь на 22 июня!!! И тут же указал, что части западных округов, получили «рекомендации» наркома Тимошенко «провести тактические учения соединений в сторону государственной границы (не указывая, правда, сроки, когда такая «рекомендация» наркома была дана в западные округа и когда эти «тактические учения» стали проводиться - а ведь это очень важное свидетельство Жукова), с тем, чтобы подтянуть войска поближе к районам развертывания по планам прикрытия (т.е. в районы сосредоточения на случай нападения Германии - К.О.Ю.)». И «Эта рекомендация наркома обороны проводилась в жизнь округами...». Т.е. сам Жуков и написал, что части западных округов по факту приводились в боевую готовность и убывали в места сосредоточения согласно «плана прикрытия»! Но для этого должны были быть отправлены в западные округа некие Директивы! Которые Жуков скромно назвал «рекомендациями».

Сам Жуков своими «воспоминаниями» подтвердил факт того, что части западных округов по команде из Москвы стали выдвигаться к границе на рубежи обороны до 22 июня! Подтвердил, что части западных округов именно по команде из Москвы были приведены по факту в боевую готовность и убыли в районы сосредоточения! На «учения». И команда эта от наркома обороны СССР С.М. Тимошенко прошла именно за несколько дней до 22 июня, 15-16 июня 1941 года!

Выдать боеприпасы, залить топливо в баки, выдвинуться на исходные рубежи обороны (и занять их) частям второго и третьего эшелонов обороны, прибывающим из глубины СССР, можно начать и после «перебежчиков», и после того как прозвучат первые выстрелы. Пограничные части (поднятые по команде наркома Госбезопасности Л. П. Берии) и части первого эшелона самих округов, что заранее, до 22 июня были по «рекомендации» наркома Тимошенко отправлены к границе, несколько часов для этого предоставят. Ведь сам же Г.К. Жуков в своих «Воспоминаниях» пишет, что основные, «Главные силы приграничных округов располагались в 80 - 300 километрах от государственной границы», ожидая нападения, а «Непосредственно на границе находились пограничные части НКВД». Так что лукавство квашниных о том, что к 22 июня армия не находилась в боеготовом состоянии, т.к. этому мешал тиран-деспот и поэтому все профукали, опровергают т.т. Жуков, Василевский и прочие «мемуаристы». Тут даже косвенных доказательств от выживших участников боев лета 41-го в виде показаний очевидцев не нужно. Достаточно просто внимательно перечитать слова участников тех событий.

Другое дело, что мероприятия «скрытой мобилизации» не отрабатывались по полной программе. А вдруг Гитлер все же передумает? Поэтому и вводились некоторые ограничения. Но самое главное и страшное, к 22 июня армия действительно не находилась в необходимом боеготовом состоянии. Но произошло это только потому, что этому «поспособствовали» наши доблестные командующие в тех же Западных округах. Ведь та же артиллерия, ударная сила войск, в боевых порядках отсутствовала. А все зенитные средства в той же Белоруссии, вообще находились под Минском, в 500 км от границы и не могли прикрывать атакованные с воздуха части и аэродромы в первые часы, и дни войны.

Но, кстати, вполне возможно, что квашнины в принципе и формально «правы». Скорей всего, не было и не ищите в архивах МО четкого письменного, единого распоряжения западным округам, в виде одной Директивы, со словами: «привести войска в полную боевую готовность» такого-то числа, с таким-то исходящим, до 22 июня. Сталин же не дурак был. Один раз он генералам уже доверял 4 года назад. И чтобы не расстреливать перед войной еще кучу предателей и болтунов, таких распоряжений письменных не давал. А вдруг утечка информации? Да немцы тут же разорутся об агрессивных намерениях СССР, чего допустить нельзя было. А вот устно, телефонограммой, без использования в распоряжениях самих терминов «повышенная» и «полная» боевая готовность, либо директивами о «проведении учений», вполне. Сталин, в целях «большой политики», сделал самое важное: он изменил сроки приведения войск в Полную боевую готовность, растянув их по времени. И обеспечивая «режим секретности», обеспечил работой «историков» на долгие годы.

Приведение в боевую готовность войск западных округов проводилось поэтапно (и о том, как это было сделано, подробно уже было показано в отдельных статьях), но некоторым нечистоплотным воякам и «историкам» это дало возможность пудрить мозги народу. Ведь письменных документов, об объявлении полной, или повышенной боевой готовности, вроде как нет. Доказательств того, что в округа шли, по телефонам закрытой связи, подобные распоряжения, вроде как нет. Или эти документы до сих пор скрываются, или же они были уничтожены после смерти Сталина, под чутким руководством Жуковых. Или же ... их надо просто суметь найти в уже опубликованных специализированных сборниках документов выходящих малыми тиражами. И тогда останется поискать в архивах МО РФ всего лишь одну «телеграмму ГШ» от 18 июня 1941 г., о приведение в полную боевую готовность частей западных округов, которая действительно всячески скрывается.

Когда отдаётся распоряжение о приведении войск округа, в какую либо, конкретную степень боевой готовности, то самым важным в перечне мероприятий, (и секретным) являются даже не сами мероприятия, например, призыв резервистов из РВК и доукомплектование ими частей до полного штата (развертывание), а сроки на исполнение этих мероприятий. В обычном режиме, сроки приведения войск в полную (т.е. высшую) боевую готовность настолько малы, что поднимают на уши всех -- РВК, предприятия, авто- и прочие базы, в режиме «хватай мешки -- вокзал уходит». Шум только от одних проводов-гулянок будет такой, что до Гондураса дойдет. А для Германии и всего Запада, появляется повод обвинить Сталина в агрессивных намерениях, о чём, кстати, Гитлер и заявлял, после нападения на СССР. Подобное уже было в 1914 году, когда Николай Второй объявил в Российской Империи «Мобилизацию» и это было расценено как объявление Войны. А чтобы этого не было, весной-летом 41-го и провели «скрытую мобилизацию», т.е. все мероприятия (какие-то с оговорками, как в п. г) «Директивы № 1»), из перечня повышения боевой готовности, провели поэтапно, растянув во времени, например, под видом «учебных сборов», чтобы не спровоцировать немцев на обвинение СССР в агрессивных намерениях. Часть мероприятий прошла под видом «учений», а 23 июня действительно объявили «открытую» мобилизацию для всей страны, для всего мира и для оставшихся войск. Таким образом, кстати, и «имидж» СССР как жертвы агрессии, был сохранен.

В книге В. Карпова «Генералиссимус» говорится, что 13 июля уже 1945 г. Сталин ставит задачу маршалу Воронову: к 19 июля 1945 г. объявить для частей ПВО Дальневосточных округов конкретную, «повышенную», боевую готовность. Наверное, «научился» Сталин к концу войны, как надо приводить войска в ту или иную степень боевой готовности, научился мобилизационной работе. Но в 41-м он этого не знал? А вот Д.Г. Павлова, как раз и обвиняли в «ослаблении мобилизационной готовности войск», в том числе. Это всего лишь «кухня», специфика военных терминов. Но для Командира, не выполнившего эти мероприятия, это смертный приговор.

Белорусский округ (ЗапОВО) даже географически меньше Киевского, и защищать его полегче, из-за сплошных болот и лесов, т.к. наступать немцы могли только по нескольким направлениям-дорогам, которые войска Павлова вполне могли контролировать и закрыть наглухо от прорыва. Но все равно, Сталин «виноват», не дал Павлову выполнить хотя бы свои должностные обязанности командующего ЗапОВО. Остальные худо-бедно смогли, а этот не смог: так боялся Сталина, «боевой офицер», Герой Советского Союза! Конечно, на его направлении группировка немцев «оказалась» более мощной, чем на остальных. А на юге вторжение произошло чуть не 24 июня. Но Павлов вообще ничего не делал. «Историк» Б. Соколов в своей книге «Красный колосс» приводит слова К.Е. Ворошилова сказанные им Павлову на следствии, мол, был бы я наркомом, ни за что не поставил бы тебя на округ, сидел бы себе на АБТУ: глядишь, меньше вреда было бы. Увы, у каждого вояки свой потолок. Тот же Жуков худо-бедно на округе (фронте) справлялся. А доверили ГШ - «оплошал». То проявлял неуемную прыть в «рассредоточении войск вдоль границы», то «стеснялся», как старший начальник, проверить друга Павлова, а то вообще собирался наносить «превентивные» удары по Германии.

Теперь насчет «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения» и того, что «Директива № 1» «совершенно сбивала с толку войска на границе, ввиду невозможности отличить «провокацию» от начала войны». А также слов полковника Генерального Штаба М. Ходоренка, который характеризует эту директиву, как «на редкость безграмотную, непрофессиональную и практически невыполнимую» и который «считает, что директива своим запретом отвечать на «провокации» дезориентировала командование и сыграла отрицательную роль».

Во-первых, Гитлер, прежде чем напасть на кого-нибудь, чтобы соблюсти «приличия» в глазах «мировой демократической общественности» обязательно «устраивал провокации». Самый известный и яркий пример: переодетые в польскую военную форму немецкие уголовники, захватившие радиостанцию на германской территории, убитые немецкими пограничниками и представленные «мировой общественности» для наглядного «доказательства» нападения поляков. Во-вторых, перед нападением в 3.30 - 4.00 22 июня на СССР, уже примерно с 2.00 происходили обстрелы наших пограничников стрелковым оружием с немецкой стороны. Другое дело, что ответного (тем более, например, артиллерийского) удара по немецкой территории с нашей стороны, как рассчитывали немцы, и на который можно было бы «сослаться» Гитлеру в случае проблем с этой самой западной «общественностью», как раз и не производилось. Впрочем, Гитлер настолько был уверен в том, что разгром СССР займет всего пару месяцев, что не стал очень уж утруждать себя созданием «алиби». Однако обстрелы наших пограничников и приграничных частей из винтовок и пулеметов, это и есть те самые «провокационные действия (в том числе), могущие вызвать крупные осложнения», на которые нельзя было «поддаваться».

Кстати, фраза, «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения...» в «Директиве № 1 от 21 июня», также интересно перекликается с фразой из письма Гитлера Сталину, которое тот прислал Сталину 15 мая 1941 года личным самолетом в Москву. Гитлер: «...Примерно 15-20 июня я планирую начать массированную переброску войск на запад с Вашей границы. При этом убедительнейше прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода...».

Гитлер просит Сталин не поддаваться на «провокации» немецких генералов, мечтающих напасть на Россию, и имеющих личные родственные связи в Англии («...некоторых генералов моей армии, особенно тех, у кого в Англии имеются знатные родственники, происходящие из одного древнего дворянского корня.»), на которую Гитлер якобы собирался нападать в 20 числах июня 41-го и поэтому он оказывается, и накапливал свои войска на границе с Россией. Поэтому слова «не поддаваться ни на какие провокационные действия» в Директиве Сталина, в случае попадания данной Директивы в руки немецкой пропаганды также должны были сыграть свою пропагандистскую роль.

И как заметил А. Мартиросян, Гитлер этим «письмом Сталину», указав Сталину точную дату «отвода» своих войск, «примерно 15-20 июня», от советской границы для «нападения на Англию», указал (Сам! Лично!!!) Сталину достаточно точную дату своего будущего нападения на СССР. 14 июня опубликовывается то самое знаменитое «Сообщение ТАСС», в котором Гитлера дипломатично спровоцировали на «подтверждение» его «миролюбивых» планов в отношении СССР. Но Гитлер просто проигнорировал это «Сообщение» Советского Правительства. Наступило 15 июня. Потом 16-е, 17-е и т.д., но «отвода» и «переброски» немецких войск, как заверял Гитлер, в сторону «Англии» от советской границы не последовало. Наоборот, началось усиленное накопление Вермахта на нашей границе! 18 июня в полосе ЗапОВО (а возможно и в других округах?) делается разведывательный облет границы с «инспекцией» немецких частей. После этого становится ясно, что никакой «переброски» немецких частей не проводится, и вечером 18 июня принимается окончательное решение (некоторые части уже поднимались ещё 16 июня, и обе эти даты фигурируют в мемуарах-воспоминаниях выживших солдат 41-го) о приведении оставшихся частей западных округов в «полную боевую готовность». После этого они поднимаются по тревоге (большинство скрытно) и начинают выдвижение к границе. Молотов 19-20 июня собирается на встречу лично к Гитлеру - ему отказано. И это только подтверждает, что принятые в предыдущие дни решения о приведении частей западных округов в повышенную и полную боевую готовность совершенно правильные.

Если сегодня в нашей армии и тем более в Генеральном штабе служат такие «грамотные» «настоящие полковники», как полковник М. Ходоренок, то это вызывает грусть и печаль. А если такие полковники рулили и в 1941 году, то, в общем-то, становится понятно, почему отступали до стен Кремля. Впрочем, полковник М. Ходоренок уволился из Российской армии в 2000 году, и его «труды» использует для подтверждения своих «теорий» уже другой деятель, ярый сторонник В. Резуна, М. Солонин. Уверяющий всех, что Сталин собирался первым напасть на Европу и Гитлера «23 июня», да, слава богу, Гитлер его опередил.

Когда Квашнины говорят, что армия не была приведена в состояние «полной», или хотя бы «необходимой» для отражения нападения, «боевой готовности», то и тут они в принципе правы --- необходимые-то распоряжения в округа отдавались, но вот только выполнены они командирами и начальниками на местах не были. Или выполнены «на половину». Поэтому не приведенные своими командирами в «необходимую» боевую готовность войска, конечно же, не могли оказать серьёзного отпора врагу. Особенно ярко это проявилось на Белорусском направлении, в округе у Павлова. Плюс, добавьте к этому слова военного историка, генерала армии М. А. Гареева о том, что армия вообще не готовилась к стратегической обороне в случае нападения Германии, только к немедленному встречному контрнаступлению: «Идея непременного перенесения войны с самого её начала на территорию противника... настолько увлекла некоторых руководящих военных работников, что возможность ведения военных действий на своей территории практически не рассматривалась. Конечно, это отрицательно сказалось на подготовке не только обороны, но и в целом театров военных действий в глубине своей территории». (Приводится по книге М. Мельтюхова «Упущенных шанс Сталина», с.301М. 2008 г., -- Гареев М.А. «М.В.Фрунзе - военный теоретик». М. 1985. С.323.)

Гареев из чувства корпоративной солидарности не стал называть имена «некоторых руководящих военных работников». Видимо их было не мало, начиная с самого верха. Ну, а после смерти Сталина, эти самые «военные работники» стали активно доказывать всем, что именно Сталин «заставил» их, то «не поддаваться на провокации», то увлечься идеей «перенесения войны с самого её начала на территорию противника», то «заставлял считать именно Украинское направление главным» в будущем ударе Германии. Ведь Сталин «тиран-деспот и параноик», вообще хотел напасть на Германию «превентивно», как «догадались» уже «новые историки», Резуны, и это «всё объясняет».

Вот так вот, с подачи Георгия Константиновича, поведавшего в своих «Воспоминаниях и размышлениях» о том, «как начиналась» Война и что он, как начальник Генштаба сделал для того, чтобы войска приграничных западных округов достойно встретили врага, и пошла гулять по исторической литературе эта красивая легенда. А заодно Г.К. Жуков сочинил, дал «подсказку» будущим историкам и простым читателям, почему же всё-таки произошел погром войск этих округов. Мол, и «Директива, которую в тот момент передавал Генеральный штаб в округа, могла запоздать», и немцы все провода перерезали - связь нарушили, лишив войска управления. Ведь на дворе стоит 19 век, радио ещё не изобрели, а у военных в западных округах своей отдельной от гражданской, связи не было, и далее по книге ещё много чего насочинял. Но как писали в своих работах ещё Ю. Мухин и А. Мартиросян, «Директива № 1» -- всего лишь «последнее напоминание» уже находящимся в «полной боевой готовности» войскам приграничных западных округов в этой боевой готовности «быть».

Также этой Директивой войскам сообщали всего лишь точную и очень вероятную дату нападения Германии -- «В течении 22 -23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев...», и давали последние указания. Этой Директивой ещё раз напоминали наиболее ретивым и воинственным военным в округах держать себя в руках, и «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения» в мировой политике и повлиять на весь дальнейший ход уже неизбежной Войны. Нужна была выдержка до последнего. И этой директивой давали команду командованию западных округов для войск уже находящихся вне своих «зимних квартир - «все части привести в боевую готовность».

Но, ни в коем случае эта Директива не приводит войска западных округов, ни в какую «боевую готовность» как таковую только в ночь на 22 июня 41-го, как уже после Войны заявил Г.К. Жуков!!! Доказывая всему миру о своей непричастности к той трагедии, что произошла в западных округах, и по его личной (пусть и косвенной) вине в том числе.

Если бы «историк» в погонах исследовал этот вопрос и хотел разобраться объективно, то он начал бы именно с «определений» и терминов, и именно с дословного анализа текста «Директивы № 1» с привязкой к «степеням боевой готовности». И обязательно нашел бы в архивах Министерства обороны черновик-оригинал этой самой «Директивы». И именно поэтому военные «историки» и пудрили мозги народу (как тот же «полковник ГШ» М. Ходоренок). И продолжают пудрить, если конечно сами разбираются в этих «определениях». «Победителям» так проще было свою тупость, бездарность, а то и предательство скрыть, заявив, что формально боевая готовность в Западных округах была объявлена только в ночь на 22 июня (пункт в). Директивы № 1), и поэтому «войска ничего сделать не успели» (точней, их командиры-начальники!).

А «виноват», конечно же, Сталин!!! Он же «не дал Г.К. Жукову поднять войска по тревоге загодя», все боялся Гитлера «спровоцировать». А Г.К. Жуков потом всё пытался доказать, что просил Сталина «привести войска в боевую готовность» чуть ли ещё не весной 41-го. Но, кстати, как подметил тот же Ю. Мухин, Г.К. Жуков, и по факту проведённой «скрытой мобилизации» в том числе, уже днём 22 июня готов был не просто дать отпор врагу, но и уничтожить его лихо! Ведь на тот момент, 22 июня, он прекрасно знал, что войска западных округов получили приказы о приведении своих войск в «Полную боевую готовность» и в принципе должны быть готовы и могут (в случае если командиры этих частей выполнили свои должностные обязанности) нанести серьезный урон Вермахту. Хотя его прыть и «уверенность» в том, что войска западных округов способны уже 22 июня нанести поражение Германии, о чем говорят-требуют тексты Директив № 2 и № 3, основывались больше на его самомнении и его «видении начала войны».

Как минимум, Г.К. Жуков и С.К. Тимошенко должны были попасть под суд за то, что, отдав распоряжения о приведении войск Западных округов в рамках «скрытой мобилизации» (и «рекомендаций» командующим «провести тактические учения в сторону госграницы») фактически в полную боевую готовность к отражению очень вероятного нападения немцев, не проверили их исполнение. И именно в том округе, против которого и оказались, сосредоточены наиболее мощные силы немцев. Вот за это его и сняли с начальника Генштаба, по окончании следствия по Делу Павлова. А не за то что «предлагал Сталину Киев оставить»!!!

А вот выкрутился Г.К. по армейскому принципу - кто первый доложит, тот и орел. Проявил «принципиальность» в наказании Д.Г. Павлова и отделался только Резервным фронтом, через месяц после расстрела Павлова. А Тимошенко поехал воевать вместо Павлова в Белоруссию уже в конце июня.

Вот вроде и все, что хотелось бы пояснить, что такое «степени боеготовность» и для чего они нужны. Выводов исследований Мухиных и Мартиросянов, в принципе, не меняет. Может, чуть-чуть корректирует. Они своими книгами делают нужное и важное дело: возвращают честное имя Великому Человеку и оберегают нашу историю. А я всего лишь набрался наглости подсказать маленькую деталь, которую они «упустили» (как мне кажется). Эта деталь вроде особо ничего и не меняет, но больно уж квашнины, да ходоренки надоели своей «хитростью». Но к этим деятелям ещё и новая поросль «историков» присоединяется в неудержимом желании стать адвокатами Жуковым и Павловым...  

Кстати, сегодня уже многие авторы спешат «отметиться», доказывая, что к июню 41-го все необходимые мероприятия по подготовке к отражению агрессии в РККА были проведены. А то от «плана Путина» плавно перейдём к «планам Сталина», и можно не успеть занять место в очереди.... Вон, некий С. Рыбас забабахал аж 2-х томник «Сталин. Судьба и стратегия».... Вообще-то авторов, пишущих о Сталине, можно проверять на вшивость, прочитав только пару глав: о 37-м годе, да о 22-м июня. Вот и этот, очень даже неплохо, показал аж в 18-ти пунктах, мероприятия, проведённые в РККА по подготовке к войне, с 1935-го по 1941-й г.г. И действительно, для обороны было сделано всё мыслимое и не мыслимое в эти годы. И именно под личным контролем Сталина, с 1937-го г., принимались те образцы военной техники, что дошли и долетели до Берлина в 45-м. А к июню 41-го только всеобщую мобилизацию и не объявили. Т.е., Сталин - просто молодец!!!  А потом опустился Рыбас до набора стандартных ахиней: про «прострацию» Сталина; про то, как Г.К. Жуков «разрыдался как баба» от грубиянских слов тирана и т.д. и т.п. Другая группа «историков»-шекспироведов, эти же мероприятия использует для доказательства того, что Сталин всенепременно собирался напасть на Германию (и на всю Европу), но душка Гитлер его опередил, слава богу. Но это уже к вопросу «превентивных ударов».

Также в 2009 году вышла новая книга А. Исаева о начале Войны в Киевском Округе, «Дубно. 1941. Величайшее танковое сражение Второй мировой» М. 2009 год, в которой замечательный историк-исследователь о событиях 22 июня 1941 года просто переписал-повторил байки из «Воспоминаний» Г.К. Жукова. Работая в институте военной истории трудно писать о 22 июня что-то идущее в разрез с официозом и Исаева за это винить, сильно не стоит. Тем более что Исаев занимается больше описательной историей и в основном дает вполне достойный отпор «Резунам». Но История штука познавательная, требующая анализа и выводов. К сожалению после своих «Антисуворовых..» у Исаева все книги стали описательными. Рассказ о 22 июня в его книге о Дубно также не идет в разрез с официальными установками. Однако вот что написал сам Исаев в книге о Дубно: «Фактически выполнялись мероприятия заложенные в план Прикрытия. Управление округа (КОВО) должно было переместиться в Тарнополь на второй день мобилизации».

Вообще-то официально «Мобилизация», согласно «Плана Прикрытия» страны, должна была быть объявлена только в случае нападения Врага. И в реальности «Мобилизация» в стране была объявлена только 23 июня. Но Исаев пишет, что уже с 18 июня выдвигались ближе к границе со своих мест дислокации такие подразделения КОВО: 31 ск (200, 193, 195 сд); 36 ск (228, 140, 146 сд); 37 ск (141, 80, 139 сд); 55 ск (169, 130, 189 сд); 49 ск (190, 197 сд). Итого : 5 стрелковых корпусов имеющих в своем составе 14 стрелковых дивизий. А это около 200.000 человек.

Дальше Исаев пишет, что 16-18 июня были сняты с полигонов и выдвинуты к границе 45-я и 62-я стрелковые дивизии 5-й армии и 41-я стрелковая дивизия 6-й армии. Это еще около 50 тысяч бойцов. 19 июня штаб КОВО получил из ГШ распоряжение, Управление Юго-Западного Фронта выдвинуть в Тарнополь, и на следующий день, 20 июня Штаб Фронта убыл из Киева в Тарнополь. Но 20 июня «Мобилизация», по которой «Управление округа (КОВО) должно было переместиться в Тарнополь на второй день мобилизации», ещё не была объявлена. И тогда не понятно - на каком основании начались данные выдвижения войск КОВО к границе?

Теперь ещё раз переведу на язык штатских. Начиная примерно с 15 июня, в западные округа пошли распоряжения, Директивы НКО и ГШ о начале выдвижения частей округов ближе к границе, на рубежи обороны. Эти части не на прогулку за грибами к границе шли, были полного состава (практически), полностью вооружены и боеготовы. Т.е. большинство частей Западных округов по факту были приведены в Полную Боевую готовность ещё до 22 июня! И такие распоряжения в округах были отданы, начиная с 16-18 июня. И в трех округах из 4-х худо-бедно эти распоряжения были выполнены. Кроме Белоруссии, в ЗапОВО, где генерал Павлов полностью проигнорировал данные распоряжения. То есть, А. Исаев в своей книге и официальную Историю не стал опровергать, но и правду не стал скрывать. Но на самом деле, только выдвинутые из своих мест дислокации к рубежам обороны, к границе, части и способны будут «в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе»!!!

Хотя конечно, вот так сразу принять факт того, что генералы июня 41-го могли пойти на Предательство и подставить на убой и плен сотни тысяч солдат и офицеров, не сразу в голове укладывается. В том же Интернете, в спорах на различных форумах по теме 22 июня, задают примерно такие вопросы-аргументы:

«..."Предательство Павлова"??? Термин "предательство" предполагает переход на сторону врага. Трудно представить себе Павлова, продавшегося немцам ... Хотя бы по причине плотного контроля советских секретных служб, которые "ничего такого" по крайней мере, письменно не засвидетельствовали. ...»

В соответствии с планами ещё от военного заговора Тухачевского в 1937 году, а их сочинял для «оппозиции» ещё Троцкий, генералы и не должны были «переходить» на сторону врага. Это уже Власов, «перешел». Эти же должны были, в том числе кося и под разгильдяйство («извечно русское»), организовать поражение Армии в случае нападения Гитлера и захватить власть в СССР. Себя же они видели как раз Героями и «свергателями ненавистного сталинского тиранского режима». В этом случае они рассчитывали на вполне приличные подачки от Гитлера, победившей стороны, с которым они лихо устроили бы Мир, свергнув тирана в СССР. Кто-то - премьером, кто-то министром в новом правительстве урезанной в размерах России стал бы и т.п. Вспомните, как там было во Франции? И в Протекторате Польше тоже, наверное, и поляки заседали (только фамилии тех поляков стараются не вспоминать)? Так что и у Павловых-Мерецковых были вполне практичные планы на нападении Гитлера. Мерецков Павлову и сказал, что им лично (генералам) вреда «от этого не будет». Тем более что они вовсе не с Гитлером собирались «мириться». Ведь Тухачевский и компания тоже собирались дружить с Германией без Гитлера, которого свергнут немецкие генералы. Другое дело, что тот же Гитлер вообще не собирался иметь никаких дел с этими «повстанцами» и не собирался оставлять на месте России какое либо государственное устройство. Да и ряды генералов своих тоже немного почистил перед войной. Хотя в конце войны и высказал сожаление, что не всех...

С другой стороны наши генералы наверняка ощущали себя вполне благородными «спасителями России». Спасителями и от Сталина-тирана, и от Гитлеровского нападения. Ведь если бы их план удался, то и «Война бы прекратилась», так и не начавшись, и Россия «не понесла» такие огромные потери. По крайней мере, Павловы примерно так и могли рассуждать, и примерно так и воспринимал себя чуть позже тот же Власов - «спасителями России»! И примерно так себя мнили все те же генералы что пытались, и после Войны в заговоры поиграть и Жукова новым «диктатором» сделать...

Можно добавить и то, что военная контрразведка перед Войной подчинялась не Берии и НКВД (МГБ), а ГШ. Т.е. Жукову. Вот такие пироги с котятами. Так что может на Павлова и были «адреса и явки» у контрразведчиков, но информация оставалась в ГШ. И тут тем более можно засомневаться во «всесилии Сталина-тирана». А вот сам Сталин в своем тосте за «русский народ» в мае 1945 года и указал на такое возможное развитие событий в 1941 году. Он сказал, что в начале Войны настолько тяжело было, что в любой другой стране Европы вполне могло бы произойти свержение всё «проспавшего» правительства, и могло бы произойти «замирение» с Германией, если бы советский, русский народ пошел на это.

«...Возникает другой вопрос: почему он позволил себе такую беспечность? Неужто он считал себя "о двух головах", и совершенно не боялся сталинского гнева, когда вся страна трепетала от страха?...»

«Беспечность» и «разгильдяйство»: всего лишь удобное прикрытие на случай провала. За них трудно привлечь. В крайнем случае, попадешь под статью «халатность» и «невыполнение должностных обязанностей». Правда в случае с Павловым именно на эту статью и поменяли по указанию Сталина предварительную - «Предательство». И этой статьи вполне хватило, чтобы поставить к стенке генерала. А насчет того, что «страна трепетала от страха», это тоже байки от «Исаичей». Надо бы уже поменьше читать такую откровенную туфту.

«....И ещё одна проблема. В руководстве секретными мероприятиями по приведению войск в боевую готовность должно было быть задействовано уйма военного и бюрократического народу, в т.ч. множество людей, которые владели "всем вопросом", а не отдельными аспектами. Так почему хотя бы за 55 лет после смерти Сталина никто из них не проговорился, и реальность приходится реконструировать?...»

При проведении Мероприятий по Приведению в определенную степень боевой готовности, каждая структура, что в Армии, что на гражданке, знает только то, что ей предписано и положено. И выполняет. И это много раз описывалось в мемуарной литературе о последних предвоенных днях. Надо только читая подобные мемуары обратить на это внимание. Например, то же «доукомплектование» частей западных округов личным составом (а это самое важное в приведении в повышенную и полную б.г.) в мае-июне 1941 года проходило под видом учебных сборов и занятий с приписниками. Рутина ежегодная. Другое дело, что призыв резервистов проходит обычно, от силы, не более чем на месяц. Но можно ведь и придержать призванных на недельку-другую. А можно и увольнение отслуживших свой срок срочников придержать.... Что и делалось на самом деле. И в 80-х такими «сборами» как-то даже решили одну внешнеполитическую проблемку с США - призвали на сборы в Приволжском округе несколько тысяч «партизан» (так тогда приписников называли) и проблемка с США разрешилась. Это как раз о «боевых готовностях» и о том, что значит в мировой политике объявление в Армии, такой крупной страны, как СССР-Россия, для нескольких округов Директивы (приказа) о приведении этих округов в состояние хотя бы «повышенной», или тем более «полной боевой готовности». Вроде бы, году в 1982, в мае, президент США Р.Рейган не захотел принять нашего министра иностранных дел А.А. Громыко. Тогда в СССР объявили о проведении учений в центральных округах (не приграничных), с привлечением приписников. У побережья США также «невзначай» всплыли пара АПЛ с ядерными ракетами. После этих невинных телодвижений Советского Союза, президент США тут же пригласил к себе министра иностранных дел СССР.

А теми, кто владел «всем вопросом» было не так и много на самом деле - ну сам Сталин, пару человек в Политбюро, курирующие армию (тот же Молотов как МинИнДел мог и не посвящаться во все детали), да военные, Жуков и Тимошенко. Опять же командующие округов и их заместители всё знали и понимали. Но после смерти Сталина, эти же люди, начавшие смену сталинского курса в политике и экономике, оболгав Сталина, заявив, что Сталин войну «проспал», уже никак не могли говорить правду о том, что было на самом деле. Иначе их можно было бы и самих привлекать. Вплоть до «за убийство Главы государства» не принятием мер к спасению, когда у него инсульт произошел, одних, и за 27 миллионов погубленных Павловыми жизней - других.

Но вот чины рангом пониже и со звездами числом поменьше, те же генералы и рядовые офицеры, что совесть не теряли, в своих мемуарах все же писали, как проходили последние мирные дни на границе. Писали все эти годы. Правда, надо ещё умудриться найти у них эти факты в толще словоблудия типа: «слава КПСС». А чтобы искать, надо хотя бы было задаться вопросом:

а не врет ли официоз и когда же приводили войска в «Боевую готовность» на самом деле - в ночь на 22 июня, как Г.К. Жуков утверждает, или как-то по-другому было? Да и, похоже, что и ума у официальных «историков» и им подобным не хватало просто почитать внимательно ту самую «Директиву № 1» от 21 июня 1941 года (или не хотели - боялись разочароваться?). Надо было, чтобы пришли Мухины-Мартиросяны, чтобы тема 22 июня снова стала переосмысливаться с этой точки зрения, и сделали анализ самой «Директивы № 1» от 21 июня 1941 года.

А ведь сам текст этой директивы да сложенный с массой «мемуарных» деталей про тот же облет границы на У-2 и, даже внимательное прочтение Жуковских «воспоминаний» и дают подтверждение того, что как раз Сталин как глава государства и сделал все возможное для подготовки страны и Армии к отражению Агрессии. Сталин дал команду на повышение боевой готовности частей западных округов. А вот наши генералы (как всегда) - про...рали. Это о них, скорее всего Сталин и сказал эти крылатые слова в первые дни Войны, что теперь на него же и проецируют.

Проще и убедительней, про дурдом последних дней перед 22 июня и «неразбериху» первых дней Войны, сказал адмирал Кузнецов Н.Г., (который ещё и якобы «самовольно» поднимал флот по тревоге за пару дней до 22-го июня): «Анализируя события последних мирных дней, я предполагаю: И.В.Сталин представлял боевую готовность наших вооруженных сил более высокой, чем она была на самом деле. Совершенно точно зная количество новейших самолетов, дислоцированных по его приказу на пограничных аэродромах, он считал, что в любую минуту по сигналу боевой тревоги они могут взлететь в воздух и дать надежный отпор врагу. И был просто ошеломлен известием, что наши самолеты не успели подняться в воздух, а погибли прямо на аэродромах».

Лучше не скажешь и не объяснишь причины катастроф первых дней, на некоторых участках, некоторых округов. В которых устроили «демобилизацию» всеобщую, некоторые отдельные командиры и начальники. Которые по «сигналу боевой тревоги» (а «Директива № 1» по сути и есть это самый «СИГНАЛ»!!!) обязаны были в считанные минуты и часы поднять свои войска, приводимые в полную боевую готовность заранее, до 22 июня, и двинуть их на встречу вторгшемуся врагу!

«Говорят», Сталин впал в «прострацию»!!! То, что он испытал, называется, по-русски, несколько по-другому --- ОХРЕНЕЛ!!! От того, что «произошло» в западных округах. Как замечательно заметили тот же Мартиросян А.Б., да Мухин Ю.И., некоторые генералы, если и не открыто предали Родину, как Д.Г. Павлов, то заняли выжидательную позицию - куда кривая вывезет. Но на их голову, Сталин просто заставил их стать Героями. Заставил воевать. Благодаря его «тирании», наши генералы не все стали Власовыми, и в учебники истории вошли, как спасители и России, и всего Мира от «коричневой чумы», а не как генералы февраля 1917 г., с сомнительной славой людей, заставивших своего Верховного Главнокомандующего, императора всея Руси отречься от престола и предать свою Родину «на растерзание вандалов».

Вообще-то, Сталин своё первое сражение в Великой Отечественной Войне выиграл уже 22 июня 1941 года, сражение на идеологическо-информационном фронте. В своём меморандуме и ноте, Гитлер заявлял, что он спасает западную цивилизацию, западные демократические ценности от «большевистской угрозы», от СССР, которое концентрирует свои войска на западной границе для нападения на Европу, постоянно обстреливает и всячески провоцирует Германию, и вообще, собиралось первым напасть на Германию. Возможно, Гитлер тогда (как и тот же Саакашвили 2008-го года) получил не только заверения от Запада в безнаказанности Войны против СССР, а ещё и некие намеки о совместной Войне против СССР (от этих англичан всего можно ожидать - всё что хочешь и кому угодно наобещают). Ведь победить Англию, пытаясь «блокировать» её на «острове» и тем более пытаться высадиться через Ла-Манш, Гитлер никогда не смог бы. И он это знал. Он и говорил в том духе, что можно конечно захватить Лондон, но тогда все английские колонии отойдут тем же США. И тогда именно США станут гегемоном бесплатно, «на халяву». А пока он будет воевать на Острове - в спину всегда можно ждать удара, как от США, так и от России. А вот если ударить сначала по России, уничтожить её в быстротечной войне, то потом можно будет и с Англией «договариваться», и США останутся ни с чем в свое полушарии. Победить Англию, не победив Россию - невозможно. Но война с Россией требовала также тщательной информационной подготовки и обработки западного «общественного мнения».

А вот выиграть информационную войну против СССР, даже напав первым, Гитлер вполне мог, в том числе и с помощью «Директивы № 1» от 21 июня 1941 года. После нападения, получив на руки текст Директивы в захваченных советских военных штабах, Гитлер всегда мог бы обвинить Сталина в агрессивных намерениях на основании текста этой «Директивы № 1». Ведь даже согласно фразы «быть в полной боевой готовности» стоящей в преамбуле приказа, всегда можно заявить, что СССР «заранее готовился» к Войне и нападению на Германию, приведя свои приграничные войска заранее в «полную боевую готовность», что и «подтверждает» данная фраза. Однако мало того, что Гитлер был настолько уверен, что Россия-СССР ляжет к его ногам, как и вся Европа, но в той конкретной ситуации и Запад не стал «помогать» Гитлеру в идеологической Войне против СССР, против Сталина. У Запада цель была несколько другая тогда. Да и текст данной «Директивы № 1» к немцам видимо не попал. По крайней мере, Геббельс не использовал данную Директиву в своих агитках.

Хотя в своем «Меморандуме» опубликованном в Европе после нападения на СССР 22 июня, Гитлер и пытался ссылаясь на реальные «Мероприятия», проводимые в СССР по Приведению Армии в Полную боевую готовность (по факту), доказать Европейской и Мировой Общественности свою невинность. Доказать, что наносит свой удар по России «защищаясь» превентивно от «Агрессивных планов Сталина». В «Меморандуме» указывалось на концентрацию советских войск на границе, на фактическое не соблюдение Сталиным «Пакта о ненападении» и «Договора о дружбе и границах». И этот «Меморандум» в СССР тоже не очень любили опубликовывать. Иначе пришлось бы отвечать на неудобный вопрос:

а что за «концентрация» советских войск такая, о которой Гитлер заявляет? Если никто «не дал» Жуковым привести войска в боевую готовность, то чего это наши войска на границе «концентрируются»? Опять сами по себе? По «личной инициативе» своих командиров, что «не убоялись тирана-Сталина»???

В.М. Молотов в середине 1970-х о начале Войны говорил : «Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать - до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали. Мы знали, что придется отступать, и нам нужно иметь как можно больше территории. ... Мы делали все, чтобы оттянуть войну. И нам это удалось --- на год и десять месяцев. Хотелось бы, конечно, больше. Сталин еще перед войной считал, что только к 1943 году мы сможем встретить немца на равных. (Главный маршал авиации А.Е. Голованов говорил мне, что после разгрома немцев под Москвой Сталин сказал: «Дай бог нам эту войну закончить в 1946 году». - Ф.Ч., «140 бесед с Молотовым»). ... Да к часу нападения никто не мог быть готовым, даже Господь Бог! --- Мы ждали нападения, и у нас была главная цель: не дать повода Гитлеру для нападения. Он бы сказал: «Вот уже советские войска собираются на границе, они меня вынуждают действовать!»

И о «Воспоминаниях» Жукова Молотов высказался очень резко:

« --- У Жукова в книге много спорных положений. И неверные есть. Он говорит, как перед началом войны докладывает Сталину, я тоже присутствую, - что немцы проводят маневры, создают опасность войны, и будто я задаю ему вопрос: «А что, вы считаете, что нам придется воевать с немцами?» Такое бессовестное дело. По-последним дураком, так сказать. Все понимают, только я не понимаю ничего, - Молотов даже стал заикаться от волнения. - Пишет, что Сталин был уверен, что ему удастся предотвратить войну. Но если обвинять во всем одного Сталина, тогда он один построил социализм, один выиграл войну. И Ленин не один руководил, и Сталин не один был в Политбюро. Каждый несет ответственность. Конечно, положение у Сталина тогда было не из легких.

Что не знали, неправда. Ведь Кирпонос (командующий КОВО) и Кузнецов (командующий ПрибОВО) привели войска в готовность, а Павлов - нет... Военные, как всегда, оказались шляпы. Ну, конечно, мы тогда были очень слабы по сравнению с немцами. Конечно, надо было подтягивать лучше. Но на этом деле лучшие военные у нас были. Жуков считается неплохим военным, он у нас был в Генштабе, Тимошенко тоже неплохой военный, он был наркомом обороны...»

Насчет идеологии «не поддаваться на провокации», о том, насколько трудно было балансировать между необходимостью проведения мероприятий по усилению боевой готовности частей приграничных округов и реальной возможности быть обвиненным в подготовки к «агрессии» против Германии, Молотов говорил следующее:

«... Этот шаг (сообщение ТАСС от 14 июня 1941 г. - К.О.Ю.) направлен, продиктован и оправдан тем, чтобы не дать немцам никакого повода для оправдания их нападения. Если бы мы шелохнули свои войска, Гитлер бы прямо сказал: «А вот видите, они уже там-то, войска двинули! Вот вам фотографии, вот вам действия!» Говорят, что не хватало войск на такой-то границе, но стоило нам начать приближение войск к границе - дали повод! А в это время готовились максимально.» «...Сообщение ТАСС нужно было как последнее средство. Если бы мы на лето оттянули войну, с осени было бы очень трудно ее начать. До сих пор удавалось дипломатически оттянуть войну, а когда это не удастся, никто не мог заранее сказать. А промолчать - значит вызвать нападение. И получилось, что 22 июня Гитлер перед всем миром стал агрессором. А у нас оказались союзники.» «...Надо было пробовать! Конечно, в таких случаях, с такими звероподобными людьми можно увидеть и надувательство, и не все удастся, но никаких уступок не было по существу, а пробовать вполне законно...»

Также интересное объяснение ситуации с требованием «не поддаваться на провокации» в событиях связанных с 22 июня дает в своих работах исследователь Н. Стариков. Объясняет, почему никто из правительства и сам Сталин не выступали 22 июня с утра с обращением к народу (Молотов обратился только в 12.00). Почему нарком иностранных дел Молотов уклонялся от встречи с немецким послом раним утром 22 июня, когда уже нападение совершилось, почему вообще слова «не поддаваться на провокации» были такими важными в то утро, и какой они несли в себе смысл.

А связано это, прежде всего именно с письмом Гитлера к Сталину доставленного в Москву 15 мая 1941 г. личным самолетом Гитлера. За которое командование ПВО страны получило жестокое наказание от главы правительства СССР, «тирана» Сталина в виде «выговоров». Дело в том, что Гитлер этим письмом также пытался провести дезинформацию Сталина на случай нападения, усыпить бдительность так сказать. Ведь он написал Сталину, что в случае если отдельные его генералы, имеющие родственников в Англии и симпатизирующие Англии, попытаются устроить провокации в виде нападения на СССР то Гитлер и просит считать эти нападения отдельных генералов именно провокацией против СССР-России, а не Войной! Просит на эти провокации не отвечать ответным огнем, и связаться с Гитлером по известному Сталину каналу связи. Мол, сам Гитлер с этими нерадивыми генералами и разберется. Но при этом Вермахт получал некоторую фору при нападении - пока Сталин поймет, что на границе происходят не «провокации» а идет самая настоящая Война, вермахт успеет получить и закрепить некое тактическое преимущество!

И действительно, в последней Директиве мирного времени, «Директиве № 1от 21.06.41 г.» упор сделан именно на требовании «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения». По воспоминаниям Жукова Сталин, после того как уже началась война и Тимошенко и Жуков ранним утром 22 июня, в 4.30 утра в кабинете Сталина в Кремле, «доложили обстановку. И. В. Сталин недоумевающее сказал:

-- Не провокация ли это немецких генералов?

-- Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация... -- ответил С.К. Тимошенко.

--- Если нужно организовать провокацию, - сказал И. В. Сталин, -- то немецкие генералы бомбят и свои города... И подумав немного, продолжал:

-- Гитлер наверняка не знает об этом. Надо срочно позвонить в германское посольство, -- обратился он к В.М. Молотову...»

Молотов отправился в немецкое посольство. «Через некоторое время в кабинет быстро вошел В.М. Молотов: -- Германское правительство объявило нам войну.

Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался. Наступила длительная, тягостная пауза. Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил обрушиться всеми имеющимися в приграничных округах силами на прорвавшегося противника и задержать их дальнейшее продвижение. - Не задержать, а уничтожить, -- уточнил С.К. Тимошенко.

-- Давайте директиву, -- сказал И.В. Сталин, но чтобы наши войска, за исключением авиации, нигде пока не нарушали немецкую границу...

В 7 часов 15 минут 22 июня директива № 2 наркома обороны была передана в округа...»

В «Директиве № 2» от 22 июня, которая пошла в западные округа только после 7 часов утра, когда уже несколько часов шли бои на границе, говорится следующее:

«607. ДИРЕКТИВА ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЛВО, ПРИБОВО, ЗАНОВО, КОВО, ОДВО, КОПИЯ НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА (СССР)

№ 2 22 июня 1941 г. 7 ч. 15 мин.

22 июня 1941 г. 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке.

Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу.

2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск.

Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить группировки его наземных войск.

Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100-150 км.

Разбомбить Кенигсберг и Мемель.

На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать.

ТИМОШЕНКО МАЛЕНКОВ ЖУКОВ

ЦА МО РФ. Ф. 132а. Оп.2642. Д.41. Лл. 1,2. Машинопись, незаверенная копия. ...»

То есть, вермахт действительно получил несколько часов форы с 3.30 утра до чуть не до 8.00! Когда данная Директива с приказом «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу» поступила в войска на границе и те должны были начать активные боевые действия.

Но все дело в том, что даже ранним утром 22 июня Сталин продолжал делать все от него зависящее, чтобы остановить войну. До тех пор пока наши войска не перешли границу с Германией ответным ударом, пока не вручены ноты, и Война не объявлена официально - ситуацию все ещё можно разрулить. Боестолкновения на границе всё ещё можно назвать «провокацией немецких генералов имеющих родственников в Англии». А потом ситуацию замять и перевести в дипломатические разборки. Вот почему Сталин так себя вел, почему пытался «связаться с Гитлером» и запрещал переходить границу с Германией. Вот почему именно Молотов выступил по радио только в 12 часов дня, а не сразу с утра пораньше. Ведь даже выступление «всего лишь» наркома иностранных дел Молотова по радио о начале Войны ещё можно было бы «аннулировать» последующим выступлением самого Вождя с сообщением о том что «приграничные конфликты удалось остановить». Кроме всего прочего в это же время, до обеда, Молотов пытался связаться с Германией через японское посольство, а заодно прозондировать Японию на предмет того - будет ли Япония вступать в войну на стороне Германии или нет.

Однако не стоит думать, что Сталин так уж «повелся» на письмо Гитлера от 15 мая, так уж «поверил Гитлеру» и так уж серьезно считал начало войны «провокацией». Да, Сталин отрабатывал все дипломатические ухищрения, пытаясь не дать боестолкновениям на границе, которые всё ещё можно было перевести в разряд «мелких провокаций» отдельных немецких «генералов забывших свой долг» разрастись в Большую Войну. Но именно Сталин и сделал все от него зависящее в последнюю неделю перед 22 июня, чтобы Красная армия была приведена в боевую готовность и могла в случае «провокаций» дать достойный отпор врагу.

В ноябрьских номерах №№ 205 от 12.11.08; 210 от 19.11.08.г.; № 215 от 26.11.08.; и № 220 от 3.12.08. года официальной, государственной газеты Министерства Обороны «Красная Звезда» была опубликована статья А. Савина «Тайна 22 июня», и в номере за 11 марта 2009 года - «Что знал Сталин?» Ю. Васильева. Статьи о начале Войны, о причинах первых поражений и пр. Впервые за полвека (!) после окончания Войны в официальном печатном издании Государства показаны подлинные причины поражения Красной Армии летом 1941года. Пока ещё достаточно сглажено и обтекаемо, но впервые были названы основные виновники трагедии 41-го: наши генералы. И самое важное, что это опубликовано именно в печатном органе Министерства Обороны. Теперь на это издание будут ссылаться различные историки (в том числе и нечистоплотные). С ним будут спорить остатки «официоза», но для основной массы исследователей данное издание станет важнейшим и серьёзным фундаментом в их работах. Ведь впервые, после того, как уже много лет об этом твердят Ю.И. Мухин и А.Б. Мартиросян, в официальном печатном государственном органе государства признан факт того, что именно наш генералитет фактически организовал поражение РККА летом 1941 года. Именно генералитет, а не Сталин (как много лет твердили нечистоплотные «мемуаристы» в погонах) несет ответственность за те миллионы погибших и попавших в плен, за захваченные немцами запасы оружия и прочего имущества на границе, которое ещё и использовалось против нас во время Войны. Именно генералитет несет ответственность за оставленные оккупантам города и деревни, за мирных жителей этих населенных пунктов и сожженных деревень... Лёд тронулся? Или опять сделают вид, что никакой публикации в «Красной звезде», официальном печатном органе МО и РФ не было? Впрочем, тот же В. Резун и не даст официозу отмолчаться. А уж следом и Соколовы-солонины также сориентируются и подключатся.

Тему «боевой готовности», понятие «степеней боевой готовности» то, как Сталин «не дал генералам привести войска в боевую готовность», и как приводились в боевую готовность западные округа на самом деле, подробно уже рассматривалось в других статьях. Рассматривалось как на основе воспоминаний маршалов ВОВ и опубликованных документов последних предвоенных дней так и на «воспоминаниях» самого маршала Г.К. Жукова.

Однако до сих пор официальные историки не торопятся заниматься этим вопросом и считают, что проще ходить «вокруг да около» вокруг разбирательства причин трагедии 22 июня. В крайнем случае, просто переписывают байки из «Воспоминаний и размышлений» Г.К. Жукова. Так что придется «не историкам» подробно рассматривать то, как выполняли свои должностные обязанности эти самые генералы июня 41-го. Как выполняли Директивы НКО и ГШ о приведении в ту самую боевую готовность, о чем уже несколько лет пишут и Ю. Мухин и А. Мартиросян. Эти Директивы почему-то считались «утерянными» или «уничтоженными». Или как минимум якобы эти Директивы и приказы «скрывались» современными Квашниными. Однако если вы хотите спрятать вещь в комнате - положите её на видное место.