Лето 1941 - зима 1941/42 г.

Допрос пленных советских военнослужащих Минская область, [август] 1941 г.

Изучая историю Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг невозможно обойти вниманием события, происходившие на оккупированныхтерриториях Советского Союза. Любопытными источниками по данной теме являются документы подразделений органов государственной безопасности, занимавшихся зафронтовой разведкой.

В них содержатся сведения о деятельности немецких войск, принимавшихся оккупационными властями мерах, социально-экономической обстановке, настроении и действиях населения. Важно, что в документах используются конкретные факты с высокой степенью достоверности, которые добывались сотрудниками НКВД. Цель получения такой информации не давала оснований для преднамеренного искажения или умалчивания фактов.

Для публикации из фондов Центрального архива ФСБ России и УФСБ по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области отобраны наиболее интересные и информативные документы, которые относятся к периоду начала войны и до зимы 1941/42 года.

Первый документ (приложение 1) основан на сведениях, полученных разведывательным отделом УНКВД по Ленинградской области и городу Ленинграду через месяц после начала битвы за Ленинград. Здесь прослеживаются весь спектр проводимых немцами на оккупированной территории мероприятий (от чисто хозяйственных до контрпартизанских) и методы их деятельности. Большое внимание уделяется настроению населения, в котором органы безопасности надеялись найти опору для организации сопротивления врагу.

Хотелось бы обратить внимание на абзац, где написано о реакции эстонского населения на приход немцев. Указанный факт существенно дополняет создаваемую многими современными эстонскими историками картину событий борьбы Эстонии за независимость.

По взглядам ведущих военных специалистов, эффективность действий советской авиации накануне Великой Отечественной войны во многом определялась характером и качеством проводимой перед боем подготовки, умением командиров и штабов авиационных частей и соединений организовать управление, взаимодействие и всестороннее обеспечение боевых действий. Это в свою очередь зависело от складывавшейся политической обстановки в мире, взглядов на предназначение и роль авиации, количественно-качественного состояния авиационных частей и соединений, характера действий сухопутных войск и авиации противника и многих других условий. Анализ проводившихся мероприятий целесообразен потому, что имевшиеся недостатки отрицательно сказались на эффективности и характере боевых действий авиации Красной армии в начальном периоде войны. Очевидна актуальность этого и в настоящее время, поскольку учет опыта прошлых лет при разработке концепции развития и применения ВВС в современной войне просто необходим. Именно эти обстоятельства попытался отразить в предлагаемой статье ее автор.

В конце 1930-х годов советское военное руководство предполагало, что в случае войны между СССР и Германией стороны начнут боевые действия лишь частью сил. Непосредственное отражение вторжения агрессора возлагалось на армии прикрытия, которые сосредоточивались у западных границ СССР Основные же силы должны были развертываться в тылу страны под прикрытием первого эшелона¹. Поэтому и планировалось сначала ведение упорной обороны на государственной границе с опорой на мощные полевые укрепления с целью не допустить продвижения противника на нашу территорию и тем самым обеспечить необходимое время для отмобилизования главных сил, а затем нанесение мощного контрудара и перенос боевых действий на его территорию². Возможность отхода войск в глубокий тыл страны категорически отрицалась.

Разгромив мощными первыми ударами практически полностью вооруженные силы Польши, Франции и в короткие сроки завладев значительными территориями, фашистская Германия стала усиленно готовиться к развязыванию войны против СССР. В основу плана «Барбаросса», по которому намечалось вести эту войну, был положен уже имевшийся опыт, когда прерогатива в начале боевых действий отдавалась ВВС, а наступательные операции предварялись массированными авиационными налетами на авиабазы противника с полным уничтожением или значительным ослаблением его военно-воздушных сил. Руководящим стратегическим постулатом при этом служило положение германского военного теоретика генерала Карла фон Клаузевица¹, содержащееся в его фундаментальном труде «О войне»², о том, что, «чем значительнее будет первый успех, тем благотворнее его влияние на последующие, несмотря на то, что он не является единственным, определяющим конечную победу»³.

Историко-геополитический анализ

Даже спустя 65 лет после начала Второй мировой войны и в зарубежной, и в отечественной историографии ее причин и истоков продолжают существовать сложившиеся стереотипы. Первый, в значительной степени оправданный, но далеко не создающий целостной картины евроцентристский подход: главным виновником развязывания Второй мировой войны была гитлеровская Германия. Второй, идеологический: наличие, с одной стороны, утверждений о коммунистической угрозе и «вынужденности» координации действий Запада и агрессоров по ее нейтрализации, а с другой — о совиновности СССР в развертывании Второй мировой войны, что обосновывается фактом подписания советско-германского пакта о ненападении и сопутствующих ему документов, а также предпринятыми советским руководством энергичными мерами по укреплению западных границ страны.

Одной из причин существования таких подходов, как представляется, является недооценка японского фактора, в частности, его существенного влияния на принятие судьбоносных решений Правительством Союза ССР, а также того обстоятельства, что в канун Второй мировой войны основными государствами-агрессорами во главу угла ставились (особенно начиная с 1939 г.) не столько идеологические, сколько геополитические и геостратегические интересы.

Вспомним: А. Гитлер еще только рвался к власти, а честолюбивые японские генералы уже имели грандиозные планы завоевания мирового господства, согласно которым одним из объектов агрессии являлся Советский Союз. Нет смысла в небольшой статье подробно цитировать меморандум премьер-министра Японии генерала Г. Танаки императору от 25 июля 1927 года. Напомним лишь, что японцы планировали после подчинения Китая «вновь скрестить мечи с Россией». В борьбе за мировое господство генерал Танака считал необходимым «сокрушение Соединенных Штатов Америки»¹. Именно Япония в полном соответствии с меморандумом Танаки разожгла первые очаги гигантского вселенского пожара, который с рубежа 1 сентября 1939 года стал называться Второй мировой войной.