Критика существующих версий

Существует несколько версий, объясняющих причины катастрофических поражений Красной Армии в 1941...1942 годах. Они сушественно разнятся, но ни одна не даёт ясной картины произошедшего. Мне кажется, я нащупал решение проблемы исходя из геополитических соображений и излагаю его здесь в виде версии.

Но сначала давайте разберём существующие.

1. Официальная версия.

Германия вероломно и неожиданно напала на СССР превосходящими силами. Красная Армия не успела вовремя провести мобилизацию, от этого потерпела серьёзные поражения в начале войны, понесла огромные людские потери, потеряла много техники, вооружений, военных запасов, густонаселённую территорию. Поэтому вплоть до Сталинградской битвы нашей армии пришлось с боями отступать до самой Волги. Версия существует с самого начала войны и, возможно, в тот момент была оправдана с пропагандистской точки зрения. Но в дальнейшем не устраивала даже Сталина, до самой смерти пытавшегося разобраться в происшедшем. Главные недостатки версии: 1) теперь уже известно, что германская армия существенно уступала Красной Армии как в численности войск, так и в военной технике. По танкам, например, примерно в 4 раза. 2) теперь известно, что неожиданного нападения не было. Генштаб и Наркомат Обороны своевременно информировали приграничные округа о возможном нападении, одновременно проводя мероприятия по переброске войск из глубинных округов ближе к западной границе. 3) Эта версия (как и все остальные) не объясняет причин поражений Красной Армии после приграничных сражений. Ведь из глубины страны выдвигалась масса войск, хорошо вооружённых и укомплектованных, во главе которых стояли кадровые командиры, прошедшие суровую школу манёвренной гражданской войны, конфликтов на КВЖД и в Монголии, Финскую войну.

Всё это не позволяет считать официальную версию правильной.

ПЯТЬ ВОПРОСОВ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА И ОТВЕТЫ НА НИХ ГЕНЕРАЛОВ ИЮНЯ 41-г, ОПУБЛИКОВАННЫХ в ВИЖ в 1989 году

Подытоживая проведенный в различных статьях до этого разбор того что натворили наши военные, наши славные генералы в преддверии 22 июня, перед нападением Германии на СССР, и сопоставляя это с послевоенными «вопросами от Покровского», можно сделать определенные выводы. Итак – как готовили Красную армию к Войне с Гитлером наши генералы в плане повышения боевой готовности в последние недели перед 22 июня, и что было сделано ими именно в сопоставлении с послевоенными вопросами Генерального штаба и ответами самих генералов.

Всего тех вопросов было пять. Эти вопросы в предыдущих статьях и показывались и подробно разбирались. Разбирались на основе разбора предвоенных приказов и директив НКО и ГШ и также частично разбирались и ответы генералов на эти вопросы, опубликованные в 1989 году в «Военно-историческом журнале» (ВИЖ), в номерах 3 и 5, в статье «Фронтовики ответили так! Пять вопросов Генерального штаба». Которую тогда, в 1989 году подготовил «В.П. Крикунов, редактор по проблемам стратегии и оперативного искусства». А сейчас можно попробовать показать, что же сделали наши генералы, точнее, как было сорвано повышение боевой готовности перед нападением Германии, с чем пришла армия к 22 июня, именно разбирая сами ответы генералов в ВИЖ № 3 и № 5 1989 года.

Часть этих ответов, в сокращенном виде опубликовал ещё Ю.И. Мухин в своей книге "Если бы н генералы" в 2006 году. Эти ответы в других статьях по теме «22 июея» также приводились именно по публикации Мухина. Но сейчас стоит их привести полностью и как можно более полно.

А теперь подробнее остановимся на одном «маленьком» вопросе – как, и в какое время отправляли в западные округа «Директиву № 1». И помогут в этом опять всё те же давно опубликованные документы и «воспоминания» нескольких известных маршалов. А, изучив эти документы и мемуары, придем к поразительному выводу.

В реальности Жуковы не только просаботировали контроль за выполнением распоряжений от 15--18 июня 41-го о приведении частей западных округов в повышенную и полную боевую готовности. Для этого достаточно было всего лишь обзвонить штабы округов и затребовать доклад о выполнении Директив НКО и ГШ от 13-18 июня не от командующих округов и их ближайших подчиненных, а например, по линии «особых отделов», что подчинялись самому же наркомату обороны – и саботаж бы выявился! Но они и последнее распоряжение (подтверждающее ранние директивы и телеграммы о повышении боевой готовности) требованием встретить врага в полной боевой готовности (дословно: «…войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников…»), так называемую «Директиву № 1» от вечера 21 июня 41 года умудрились так передавать в округа, что её некоторые воинские части принимали уже под обстрелом ранним утром 22 июня. Передавали короткий Важный текст, по сути «сигнал боевой тревоги», несколько часов!!! Так долго и упорно «просили тирана привести войска в боевую готовность», а когда им дали такое разрешение, то передавали короткий текст в округа несколько часов. Чуть не до 2.00 ночи его «получали и расшифровывали» только в штабах округов! А многие части в самих округах в итоге этой «Директивы» вообще не получали.

История мировых войн до сих пор изобилует лакунами. В контексте истории Великой Отечественной войны таковыми являются заградительные отряды. Дискуссии об их месте и роли в ходе военных действий не ослабевают, о чем можно судить по разнообразию мнений в научной литературе. Одни специалисты указывают на огромные жертвы заградотрядов среди советских военнослужащих[1], другие же парируют подобные обвинения, утверждая, что заградительные части едва ли были способны останавливать массы деморализованной пехоты и зачастую беспрепятственно всех пропускали[2].

В разы более слабоизученными по сравнению со Второй мировой войной для российской науки остаются события 1914–1917 гг. Вопрос о «заградотрядах» в русской императорской, а затем – республиканской армии практически не поднимался специалистами. В интервью журналу «Православный Санкт-Петербург», посвященному девяностой годовщине начала Первой мировой войны, кандидат исторических наук С.В. Куликов уверенно заявил: «Заградотряды, стреляющие в своих, в ту пору никто и в кошмарном сне представить не мог»[3], не поясняя, на чем основана его убежденность.